Часть 2
1 августа 2023 г., 23:20
У Уилла, к счастью, не было стычек с Джейкобом в течение следующей недели. Он знает, что тот где-то рядом — пару раз Уилл замечал, как он работает в кафетерии кампуса, или видел его в колледже, и хотя доказательств нет и Майк ничего не говорит, Уилл знает, что иногда он приходит, когда Майк на сто процентов уверен, что Уилла не будет дома.
Майк продолжает задерживаться допоздна, но на этот раз он менее скрытен, и имя Джейкоба начинает проскальзывать в их разговорах все чаще — Джейкоб сказал это, Джейкоб сделал то. Уилл ненавидит каждую секунду, в которой произносится его имя. Он каждый раз выслушивает все это, кивает, сжимая зубы, молясь, чтобы отвращение не отразилось на его лице, потому что объективно хорошо, что Майк чувствует себя достаточно комфортно, чтобы говорить об этом, и объективно здорово, что Майк доверяет Уиллу. Но…
…Но Уилл не Джейкоб, и это главная и бросающаяся в глаза проблема. Уилл не тот человек, который обнимает Майка за талию, целует его и обжимается с ним на диване в их гостиной.
Но Уилл должен быть этим человеком. Чем дольше это продолжается, тем больше он в этом уверен.
И дело в том, что Майк, кажется, в некоторой степени осознает это. Не обязательно из-за жгучей ревности и жестоких мыслей, но что-то не так. Каждый раз, когда Джейкоб упоминается в их разговоре, он говорит с осторожной нерешительностью, его взгляд всегда скользит по чертам лица Уилла, как будто он пытается… прочитать его мысли или что-то в этом роде.
Уилл искренне надеется, что Майк не сможет, потому что количество мелочности, исходящей из его мозга в любой данный момент, вероятно, достаточно, чтобы полностью уничтожить любые шансы на то, что Майк рассмотрит его как партнера, если он вообще когда-либо будет это делать.
— Как ты думаешь, я должен сказать Партии? — спрашивает Майк в следующее воскресенье, перекидываясь на спинку дивана, пока Уилл пытается закончить свою домашнюю работу по истории искусств.
Взгляд Уилла поднимается к Майку, который серьезно смотрит на него через спинку дивана. — О… — он с трудом подавляет вздрагивание, произнося имя, — Джейкобе?
Майк пожимает плечами. — Да, может быть. Или просто, типо… — он краснеет, и Уилл находится достаточно близко, чтобы он мог наклониться и прижаться губами к этому румянцу, если бы захотел, если бы у Майка не было тупого, глупого парня, — в общем об этом всем.
Уилл слишком близок ко всему — и к лицу Майка тоже, Боже мой, — чтобы быть объективным. — Конечно, — нейтрально отвечает он, возвращаясь к своему наполовину написанному эссе, — если хочешь.
Его сердце гулко стучит, Уилл чувствует на себе взгляд Майка, расчетливый и любопытный одновременно.
Затем, внезапно, Майк перепрыгивает через край дивана, приземляясь наполовину на ноги Уилла с приглушенным ахом. Уилл хмурится, выползая из-под него, и Майк неуклюже садится, его конечности все еще разбросаны по подушкам, когда он поворачивается вполоборота к Уиллу. — Уилл, — говорит он на грани раздражения, — обрати на меня внимание.
Это тоже то, из-за чего Уиллу всю неделю хотелось биться головой о стену. Есть, как минимум три критерия, чтобы Уилл определил, что имя Джейкоба слетит с губ Майка: он вторгается в личное пространство Уилла, скулит, требует его внимания и говорит с ним тоном, приближенный к чему-то вроде флирта. Когда-то Уилл пришел бы в ярость, если бы отношения Майка повлияли на его поведение к нему. Теперь он думает, что немного странно, что этого не произошло.
— Я внимательно слушаю, — отвечает Уилл, и это правда. Он не думает, что способен не обращать внимания на Майка, что немного неудобно сейчас, когда его эссе в настоящее время морально убивает его и все такое.
Майк хмурится, ожидая, пока Уилл перестанет упрямиться и отложит блокнот в сторону, прежде чем слащаво улыбнуться. Сердце Уилла делает сложный извилистый кульбит. Боже, он ненавидит Джейкоба Уилсона. — Ну? — спрашивает Майк, когда становиться уверен, что все внимание Уилла приковано к нему. — Нужно ли мне?..
Уилл поднимает бровь. — Я не собираюсь диктовать тебе, делать камин-аут или нет, — отвечает он, и Майк раздраженно фыркает. — Но если хочешь, действуй.
Майк сжимает губы — характерный признак беспокойства Майка Уилера. — Я не знаю, — размышляет он хриплым голосом, — не похоже, что с Джейкобом все серьезно, так что, может, мне стоит подождать еще.
Желудок Уилла сжимается. — Стой, — начинает он, а затем прочищает горло, пытаясь избавить от писклявого голоса, — подождать чего?
Майк медленно качает головой, прикусывая губу. — Не знаю. Просто, может быть, мое признание мало что значит, так как у меня не совсем настоящие отношения или что-то такое.
— Что, — непонимающе вмешивается Уилл, потому что их пара казалась чертовски настоящей, когда он увидел, как они целуются и все такое, прямо перед ним, — что ты имеешь в виду, под «не настоящими отношениями»?
От этого щеки Майка необъяснимым образом заливаются ярко-розовым румянцем. — Эм, — бормочет он, отводя взгляд, — я имею в виду, я же говорил тебе, что все непринужденно, мы не ходим на свидания и так далее, это просто очень… Неважно. Я думаю, что мы больше походим на друзей с привилегиями, чем на что-либо еще.
Что-то в его тоне заставляет Уилла подозрительно коситься на него. Он звучит немного грустно или, по крайней мере, почти задумчиво. — Разве ты не хочешь этого? — осторожно спрашивает Уилл, и взгляд Майка возвращается к нему. Его глаза выпучиваются, а щеки заливаются более темным оттенком румянца, как будто он не хотел быть настолько откровенным.
— Нет, все в порядке, — быстро говорит он, пренебрежительно махнув рукой.
— Ты уверен? — спрашивает Уилл, не совсем понимая, почему он настаивает, но что-то есть в выражении лица Майка, что-то, что он не может точно определить, даже если поверхностная проблема довольно очевидна. Есть еще кое-что, о чем думает Майк, помимо размышлений о ненастоящих или серьезных отношениях. Но Уилл не может это понять.
Майк отрывисто кивает. — Да, конечно, — говорит он, а затем, прежде чем Уилл успевает сказать «чушь собачья», — Итак, я должен рассказать Партии?
Уилл в последний раз сканирует его лицо, затем берет блокнот с журнального столика и снова начинает писать. — Только если ты этого хочешь, Майк, — легкомысленно отвечает он.
На периферии Уилл видит, как Майк закатывает глаза, но все равно остается рядом, позволяя им двоим погрузиться в непринужденное молчание. И затем он опять перебрасывает свои ноги через колени Уилла.
Уилл, вопреки своему желанию, слегка улыбается.
***
Майк рассказывает Партии. Он не говорит Уиллу заранее, что собирается это сделать, прежде чем это происходит, и это нормально, потому что Уилл не его наставник или не тот человек, который может целовать его, обнимать его и… все остальное. Но когда, четыре дня спустя, Дастин снова вспоминает об инциденте с засосом, в то время как все ребята лежат на полу в гостиной Макс и Лукаса, передавая бутылку вина и выпивая прямо из нее, Уилл замечает блестящие глаза Майка. И точно знает, что он собирается сказать, прежде чем он это делает. — Вообще-то, — говорит Майк, садясь и протягивая вино Макс, и Уилл думает «ну, поехали». — Я хотел рассказать вам кое-что об этом. Уилл бесцеремонно вырывает бутылку из рук Макс и делает большой глоток. — О, мы собираемся услышать интересную историю? — спрашивает Эл, выходя из другой комнаты и занимая свое прежнее место рядом с Лукасом. — Да, кто эта девушка? — спрашивает Лукас, наклоняясь вперед с игривым блеском в глазах. Майк вздрагивает, и Уилл молча передает ему бутылку. — Спасибо, — бормочет он, тут же допивая остатки вина, прежде чем сказать, скривившись: — Э-э… вообще-то это парень. Мертвая тишина. Майк зажмуривает глаза, и Уилл осторожно вынимает бутылку из его рук и ставит ее на кофейный столик, прежде чем тот успеет уронить ее или разбить о деревянный пол. — Оу, — говорит Дастин, глубокомысленно кивая, — я понял. Майк открывает глаза, и издает недоверчивый смешок. — Ты понял? — непонимающе повторяет он, и Дастин кивает. — Это вы двое, — говорит он, водя пальцем туда-сюда между Майком и Уиллом, — Верно? Вы, наконец…? Может быть, это и хорошо, что Майк прикончил вино. Уилл давится воздухом, отплевываясь и чувствуя, как его щеки горят далеко, далеко за пределами приятного румянца, вызванного алкоголем на его коже. Он очень многозначительно не смотрит на Майка, но все равно чувствует, когда Майк ерзает, произнося с легкой горечью: — Эм. Так хорошо. Дело в том, что Уилл может потерять сознание и умереть. Повисает ужасная тишина, и если бы Уилл сейчас не сосредоточился на том, чтобы остаться в живых, он бы ее нарушил. Но затем Майк говорит: — Э-э… нет, вообще-то, — совершенно нечитаемым тоном, и Уилл решает, что это намного, намного хуже. Глаза Эл широко распахиваются, и Уилл вздрагивает, отводя взгляд, когда ее взгляд приковывается к нему. — О, — говорит она слишком многозначительно, — правда? — Что, — хрипло говорит Майк, — я… да, правда, но только потому, что мы оба… не значит… — Хорошо, — прерывает Эл, подняв руки в знак капитуляции, — мы поняли. Прости. Строго говоря, в ее голосе не слышится особого сожаления. Макс переводит взгляд с него на Майка, нахмурив брови и выглядя смутно обеспокоенно, а Дастин и Лукас щурятся, пытаясь собрать всю информацию воедино. Уилл слегка кашляет, пихая его локтем, но все еще избегая прямого зрительного контакта, на что Майк вздрагивает. Уилл смотрит на него ровно столько, чтобы увидеть, как он отводит взгляд, краснея, как будто он смотрел на… Нет. Джейкоб — парень Майка. Не Уилл. Боже. — Верно, — медленно говорит Лукас, косясь на Макс, которая смотрит на него пустым взглядом. — Так кто же это тогда? — О! — мычит Майк, как будто забыл, и ревнивый идиот, живущий в грудной клетке Уилла, испытывает тошнотворный трепет от этой мысли: — О, точно, это Джейкоб Уилсон. — Боже мой, — фыркает Макс, — ты серьезно? Майк нахмуривается. — Что это должно значить? Макс смотрит недоверчиво и слегка смеется. — А ты не догадываешься? — спрашивает она, и теперь Уилл тоже смотрит на нее в замешательстве. Она продолжает смотреть на Уилла, и он безучастно пялится в ответ, не зная, что она пытается до него донести. — Ха, — усмехается она, пожимая плечами. — Ладно, неважно. — Что?.. Макс… — бормочет Майк, но затем Эл его перебивает: — Мы гордимся тобой, Майк, — тихо и серьезно, и это, кажется, подавляет любое нарастающее раздражение Майка в сторону Макс. — Спасибо, Эл, — говорит он, и она широко улыбается, тянется к нему, обвивая руками его плечи. Он возмущенно мычит, и тогда остальная часть Партии принимает это, как намек присоединиться к их объятиям. Лукас и Макс перелезают через Уилла, а Дастин извивается вокруг кофейного столика, на полпути приземляясь на Лукаса. — Ай, чувак! — Уилл какое-то время неловко сидит, не зная, что ему делать, прежде чем появляется рука Майка и хватает его за край рубашки, втягивая внутрь. — Уилл уже знал, не так ли, — говорит Макс приглушенным голосом, когда ее лицо прижимается к спине Эл, и Майк в знак согласия снова мычит. — Я видел, как они целовались, — ворчит Уилл, после чего слышит хор сочувствующих стонов. — Вообще-то, — говорит Майк, — я извинился, и… ай, Лукас, мое ребро… — И затем они все отстраняются, смеясь и нежно похлопывая Майка по плечу. — Итак, он тебе нравится? — спрашивает Лукас, откидываясь на спинку дивана, пока Майк вытягивает свои длинные ноги под кофейный столик. Уилл рискует бросить на него взгляд, его сердце сжимается при виде довольного раскрасневшегося лица Майка. Боже, он так ненавидит Джейкоба. — Почему люди продолжают спрашивать меня об этом? — возмущается Майк, хмурясь. Лукас пожимает плечами. — Не знаю. У тебя не совсем хороший опыт. — Я… Это другое! — бормочет Майк, когда Эл улыбается ему, — я… Да, он мне нравится. Уилл закусывает губу, пристально глядя в пол, и делает вид, что не чувствует, как глаза Эл и Макс просверливают дыру в его черепе. Но затем Майк добавляет: — Прошло всего несколько недель, и все не так серьезно, поэтому … Он чувствует себя немного лучше. Дастин качает головой, улыбаясь от уха до уха. — Рад за тебя, чувак, — говорит он слегка впечатленным голосом, и Уилл подавляет хмурый взгляд. Майк, с другой стороны, выглядел ни чем иным, как огорченным, по крайней мере, последние десять минут. — Э-э, я думаю, — бормочет он, опускаясь ниже на пол, и Уиллу хочется обнять его, чтобы подбодрить, но это, вероятно, было бы пересечением их границ и в любом случае выглядело бы снисходительно. — Гм… мы не обязаны, типа, говорить об этом. — Конечно, мы обязаны! — вмешивается Лукас, потому что явно хочет «смерти» Уилла: — Прошла целая вечность с тех пор, как ты с кем-то встречался. — Насколько нам известно, — услужливо добавляет Макс, потому что очевидно, что они с Лукасом договорились «убить» Уилла прямо здесь и сейчас. Он бледнеет, посылая Майку слегка встревоженный взгляд, и глаза Майка расширяются. — Нет! — взвизгивает он, поднимая руку. — Нет, я не встречался ни с кем больше, я просто… Это даже не имеет большого значения, ладно, потому что я едва в отношениях, так что… Эл хмурится. — Почему едва? Майк неловко ерзает. — Это просто несерьезно, — говорит он, как будто повторяя это Уиллу снова и снова уже несколько дней, и чем больше он говорит, тем меньше Уилл начинает в это верить. Майк Уилер никогда в жизни ни к чему не относился легкомысленно. — Чушь собачья, — вмешивается Макс, — ты никогда в жизни ни к чему не относился несерьезно. — И Уилл внезапно вспоминает, что Макс — его любимый член Партии, вообще-то, к черту всех остальных. — Это неправда! — протестует Майк, хотя это абсолютно так, и все это знают. Он с негодованием фыркает, скрестив руки на груди. — Я просто… пробую что-то новое, хорошо? В этом ничего такого нет. — Уверен, ты пробуешь, — бормочет Дастин, и Эл хихикает и дает ему «пять», когда Майк тянет руки достаточно далеко, чтобы швырнуть подушку в Дастина. — Мы закончили, — объявляет он тоном, не исключающим возражений, и Уилл вздыхает с облегчением.***
— Байерс, — зовет Макс, когда Уилл уже подходит к двери, чтобы пойти к себе. Майк уже ушел с Дастином обратно домой. — Подожди. Он останавливается от натягивания куртки, и она зовет его на кухню, где Лукас и Эл пытаются приготовить что-то вроде ночного перекуса из попкорна, арахисового масла и с чего-то — маринованных огурцов. Уилл морщится. — Ты как? Нахмурившись она прислоняется спиной к столу, и прищуривается на него. — В порядке? — спрашивает прямолинейная девушка, которой она и является. Уилл моргает в недоумении. — Я насчет Майка. — О, ты имеешь в виду Майка и… да, я в порядке, — отвечает Уилл, его голос звучит странно ровно, но подозрительное выражение лица Макс ничуть не дрогнуло. Лукас поднимает взгляд от плиты, где на смазанной маслом, нагретой сковороде зловеще жарятся зерна попкорна. — Чувак, — фыркает он, — ты даже не можешь произнести его имя. — Я могу! — протестует Уилл, скрестив руки на груди. — Майк, — целенаправленно произносит он, просто чтобы позлить их. — Не его, тупица, — вздыхает Лукас, закатывая глаза, — я имел в виду Джейкоба. Уилл моргает. — О, ты имел в виду имя черта,— равнодушно отвечает он. — Извини, перепутал. Эл удивленно поднимает на него взгляд. — Ты кажешься совершенно спокойным и нормальным, — замечает она. Уилл свирепо смотрит в ответ. — Никто не должен был учить тебя сарказму. — Он хмурится, глядя на сковороду, в которую она насыпает зерна попкорна, которые теперь шипят. — Разве ты не должна вернуться в свою квартиру? Эл пожимает плечами. — Не совсем. Дастин проводит научные эксперименты, и я сказала ему, что не хочу снова быть подопытной, поэтому я тут. Уилл фыркает. Дружба Эл и Дастина — это то, что он всегда находил забавным. Они постоянно стукаются кулаками, называя друг друга чуваками, и это выглядит немного странно для его едва грамотной сестры, но, похоже, их все устраивает. Даже если вместо этого Эл, кажется, проводит большую часть своего времени в квартире Макс и Лукаса, несмотря на то, что они представляют собой дуэт, который большинство здравомыслящих людей никогда добровольно не согласились бы терпеть. Макс усмехается. — Недавно ты выглядел просто убийственно, — ликующе произносит она, несомненно, довольная тем, что кто-то сможет поиздеваться с ней над Майком, — я думала, что твои глаза и вправду прожгут дыру в ковре. — Отлично, — бормочет Уилл, теребя рукав своей куртки. — Приятно знать, насколько я очевиден, спасибо. Она фыркает. — Да, ну, Майк супер невнимательный, так что я бы не слишком беспокоилась об этом. Уилл хмурится. — О чем? О том, что Майку нравятся парни? — Ну да, — дипломатично тянет она, как будто есть еще какая-то очевидная вещь, о которой Уилл должен каким-то образом знать, — но еще я имею в виду… Джейкоб выглядит копией тебя, чувак. Уилл замирает, открывая рот, и смотря на нее. — Я… а? Она поднимает бровь. — Ты все прекрасно слышал. Лукас хмурится, осматривая Уилла сверху вниз и задумчиво свистит. — Ты так думаешь? — спрашивает он, и Макс поворачивает голову, смотря на него. — Я думаю… да! — говорит она рассеянно. — Как же вы, люди, этого не замечаете? — она делает неопределенное движение рукой в направлении Уилла. — У них, типа, одинаковый цвет волос и глаз и, черт возьми, может быть структура лица? Я имею в виду, что вы не близнецы, но… Уилл думает об этом, пытаясь представить образ лица Джейкоба, который не вызывает у него желания швырять вещи об стену, и в основном терпит неудачу, но, в конце концов предполагает: — Я думаю… думаю, да. — Я вижу сходство, — объявляет Эл, спрыгивая с того места, где сидела — прямо рядом с горячим маслом, за что Уилл мог бы отругать, если бы его мозг работал с чуть большей мощностью. — У тебя такая же улыбка. — Грубо, — тут же говорит Уилл. — Я не улыбаюсь, как сатана. Макс радостно хихикает. — Мне нравится, когда ты такой ядовитый, — говорит она, хлопая его по плечу. — Все будет хорошо, чувак, я обещаю. Майк поймет, что Джейкоб — не ты, и тогда он одумается и сделает тебе какое-нибудь безумное взбалмошное признание в любви. Уилл какое-то время смотрит на нее, затем снова переводит взгляд на Эл и Лукаса, которые кивают, будто это общепринято. — Ладно, подожди, — просит он, чувствуя, что его мысли движутся вдвое медленнее, чем у остальных. — Когда это мы решили, что Майк, типа, влюблен в… — О, поверь мне, — говорит Макс, направляя его к двери, когда попкорн начинает громко хлопать на плите, пугая Эл и Лукаса, которые быстро хватают крышку, чтобы зерна не разлетались повсюду, — все, что тебе нужно, это пара глаз. — Они у меня есть, — ворчит Уилл, и она посылает ему воздушный поцелуй, прежде чем вытолкнуть его за дверь.***
На следующее утро Майка нет дома, но он достаточно вежлив, судя по оставленной записке. Даже если Уиллу хочется злиться, кричать или сжигать костры, когда он видит, что там написано — «я в кафе, вернусь к 10 часам». Потому что, с одной стороны, кафе, о котором идет речь, может означать только одно место — то, где работает Джейкоб, и, безусловно, это является мотивацией Майка быть там, но с другой стороны, почему Майк не может писать свои записи, как нормальный человек, который не пытается отправить Уилла в могилу? «Все, что тебе нужно, это пара глаз», слышится голос Макс в голове, и он ненадолго задается вопросом, стоит ли выдавить эти глаза в стиле Виктора Крила. Уилл позволяет себе быть почти безумным, когда берет свой бумажник и одевается быстрее, чем когда-либо. Он сжимает записку Майка в кулаке все две мили до кафе, молча кипя от злости. Он не уверен, чего ожидает, когда доберется туда, но увидев разворачивающую перед ним через окно сцену — Майк, стоит облокотившись к кассе, болтает с Джейкобом, проводя рукой по его волосам — каким-то образом застает его врасплох. Он стискивает зубы и все равно заходит внутрь, запихивая записку Майка глубоко в карман и натягивая фальшивую улыбку. Колокольчик звенит у него над головой, и Майк оборачивается в его сторону. Его улыбка становится в десять раз шире, когда он видит Уилла. Он определенно… не вчитывается в это. Глупые предположения Макс Мэйфилд не имеют смысла. — Привет, — говорит он, и ему не нравится, каким нежным мгновенно становится его голос при виде Майка. Вероятно, это хорошо, учитывая, что он ворвался в кафе в порыве ревности, не имея реального плана, что будет делать, когда доберется. Но, тем не менее, ему хотелось бы верить, что у него осталось хоть какое-то достоинство. — Привет, — отвечает Майк таким же теплым тоном. Все, что тебе нужно, это пара… Перестань, Макс. — Что ты здесь делаешь? — Я, — начинает Уилл, переводя взгляд с Майка на Джейкоба и обратно, внезапно понимая, что у него очень, очень пересохло в горле. — Кофе, — выпаливает он, чувствуя себя немного исступленным. — Я хочу… кофе. Джейкоб улыбается. — Это у нас есть, — отвечает он, и Уилл прикусывает внутреннюю сторону щеки достаточно сильно, чтобы потекла кровь. Он ненавидит его. — Могу я предложить что-нибудь еще? За счет заведения, конечно. Он ненавидит его, он ненавидит его, он ненавидит… — Ты не обязан этого делать, — торопливо говорит Уилл, пока Майк переводит взгляд с него на Джейкоба, слегка нахмурившись. — Знаю, — отвечает Джейкоб, улыбаясь. — Но я хочу. Уилл не хочет быть должным этому парню ничем, даже если это будет обычное латте. Он бросает взгляд на Майка, который сейчас прикусывает нижнюю губу, и с трудом сдерживает вздох. — Я приступлю, — говорит Джейкоб, потому что он просто худший, на что Уилл закатывает глаза. К счастью, потом он исчезает на другом конец барной стойки, чтобы приготовить ему напиток, и Уилл с опаской поглядывает на него. Может быть, если он попытается отравить Уилла, Майк расстанется с ним. Это безумие. Уилл сошел с ума. Майк тоже это замечает, судя по его прищуренному лицу. — У нас дома есть кофеварка, — с сомнением подмечает он. Уилл смотрит на него. — Эта штука древняя. — Но бесплатная, — возражает Майк, что является правдой, и, вероятно, одной из причин, по которой его отговорка не проканает. Уилл пожимает плечами. — Сегодня классный день. — Верно, — произносит Майк, щурясь, и Уилл быстро отводит взгляд, когда снова появляется Джейкоб с кофе в руке. — Держи, — говорит он с улыбкой, протягивая его Уиллу, и тот осторожно забирает его. Он забыл проследить за предположительным ядом. — Спасибо, — с сомнением выдавливает он и делает самый маленький глоток, на который способен. К сожалению, кофе сделан идеально. Джейкоб добродушно качает головой, все еще улыбаясь. — У меня перерыв в десять. — Говорит он Майку, и кровь Уилла закипает, когда Майк слегка улыбается ему: — Вы, ребят, можете занять какой-нибудь столик. — Круто, — говорит Майк, и Джейкоб посылает ему воздушный поцелуй — отвратительно, отвратительно — когда они с Уиллом садятся за ближайший столик. Уилл агрессивно плюхается на стул, хмуро поглядывая на свой дурацкий, идеально сделанный кофе, и Майк, щурясь, садится напротив. Наступает неловкое молчание, во время которого Уилл делает все возможное, чтобы взорвать тело Джейкоба своим разумом, но безрезультатно. Может быть, Эл поможет ему устроить что-нибудь? Нога Майка упирается в его ногу под столом, и Уилл с несчастным видом поднимает глаза. В уголках глаз Майка появляется морщинки. Уилл хочет поцеловать его больше, чем когда-либо в своей жизни. — Ты ненавидишь его, — замечает Майк, выглядя более удивленным, чем когда-либо еще. — Не так ли? Уилл закусывает губу. — Я едва его знаю, Майк. Майк закатывает глаза, и напряжение в груди Уилла чуть-чуть рассеивается. Он чувствует облегчение от отсутствия раздражения. — По твоему лицу все видно, — указывает он, неопределенно жестикулируя. — Обычно ты выглядишь так, когда испытываешь отвращение. Уилл хмурится. — Не-а. — То же самое выражение было у тебя в восьмом классе, когда тебе пришлось танцевать с Дженнифер Хейс на «Снежном балу», — отмечает Майк, на что Уилл морщится. — От нее так сильно пахло духами, — стонет Уилл. — И она все время пялилась на меня, Майк… — Верно, — снова говорит Майк со смешком. — И ты сейчас смотришь так же на Джейкоба, так что… Уилл стонет, наклоняясь вперед и прижимаясь лбом к столу. — Я не ненавижу его, — скулит он, что является откровенной ложью, и он видит как мгновенно реагирует Майк, когда тот вытягивает ногу, ударяя его по голени. — Друзья не лгут, — упрекает Майк, и Уилл поднимает голову со стола, смотря на него. — Ты такой мудак, — ворчит он, а Майк лишь пожимает плечами, выжидающе поднимая брови. — Я не… Он просто… Послушай, я думал, ты сказал, что все не серьезно. — Говорит он, и это звучит слишком ревнующе, слишком подозрительно. Брови Майка поднимаются выше, и он откидывается на спинку сиденья. — Так и есть, — нейтрально продолжает он, все еще не выглядя злым, но теперь в его глазах появляется странный блеск, который заставляет Уилла нервничать. — Я думал, вы не ходите на свидания? — возражает Уилл, и Майк хмурится. — Это не свидание, — отвечает он, — Джейкоб на работе. Уилл поджимает губы, немного растерявшись. — Ладно, ладно, — сдается он, не в силах придумать ничего, кроме этого. — Если ты думал, что это свидание, тогда зачем пришел сюда? — спрашивает Майк, все еще глядя на него с этим глупым, изучающим блеском в глазах, и Уилл плавится под ним, не зная, как ответить, чтобы не прозвучать до смешного очевидным и не показаться плохим человеком. Он решает сделать большой, медленный глоток кофе, отказываясь смотреть Майку в глаза. — Я же говорил тебе, — бормочет он, — что хотел попить кофе. Майк возмущенно фыркает, но прежде чем он успевает что-то сказать, Джейкоб появляется у их столика с усталой улыбкой. — О чем болтаете? — спрашивает он, садясь на свободный стул, что выглядит довольно грубо, потому что они с Майком разговаривали, большое спасибо, но он не обращает на это внимания, потому что упомянутый разговор ни к чему хорошему бы не привел. — Привет, — немного рассеянно говорит Майк, все еще смотря на Уилла, как будто пытается что-то понять, но не может. Джейкоб на мгновение всматривается в Уилла, следуя за глазами Майка, и что-то, напоминающее хмурый взгляд, появляется на его лице. — Все в порядке? — спрашивает он, несомненно чувствуя явное напряжение между ними, и Уилл едва сопротивляется тому, чтобы вылить остатки кофе себе на голову. Глаза Майка, наконец, отрываются от Уилла, и он натягивает улыбку, которая выглядит не совсем настоящей. — Да, — радостно отвечает он. — Мы только что заново переживали ужасы средней школы. Ужасы, которые происходят сейчас, думает Уилл, а потом… о, верно — Дженнифер Хейс. Он сдерживает дрожь, вспомнив ее. Джейкоб смеется. — Боже, да, средняя школа — худшее место. — Его глаза снова возвращаются к Уиллу, выражение его лица становится менее дружелюбным, чем когда он давал Уиллу его кофе. — Вы выросли вместе, да? Уилл поднимает бровь. — Эм, да, — говорит он, смотря на Майка, который вдруг очень заинтересовался выниманием черники из своего недоеденного кекса. Чудак. — Я не думал, что Майк говорил тебе об этом. — О, да, — говорит Джейкоб, смеясь слишком легкомысленно, чтобы походить на искренность. — Он все время говорит о тебе. В его голосе есть нотки, которыми Уилл слишком наслаждается. — Ха, — фыркает он, и плохое настроение на время улетучивается, когда он пинает по голени Майка под столом, — так и знал, что ты скрытый сентименталист. Майк смотрит на него. — Ты ничего не докажешь, — прямо говорит он, и Уилл посылает ему яркую дразнящую улыбку. — Ты любишь меня, — отвечает Уилл и не упускает из виду, как прищуриваются глаза Джейкоба. Джейкоб прочищает горло и говорит что-то о домашнем задании, на что Майк ему что-то отвечает, и они впадают в бессмысленную болтовню, которая Уиллу совсем не интересна. Он довольствуется тем, что смотрит на свой напиток, время от времени делая глотки и ставя бокал обратно на стол, просто чтобы напомнить им обоим, что он все еще здесь. Возможно, если бы он притворился , что его отравили, рассуждает он, это было бы достаточно вероятной причиной для того, чтобы Майк расстался с Джейкобом. По крайней мере, это может заставить Майка, черт возьми, снова смотреть на него. После десяти тысяч лет мучительного разговора Майк извиняется, чтобы пойти в уборную, оставив Уилла и Джейкоба томиться в неловком молчании. Джейкоб слегка постукивает пальцами по столу, хмурясь. Он открывает рот, затем закрывает его, затем повторяет это действие еще два раза, прежде чем Уилл ломается и... — Просто скажи это, чувак, — выдыхает он, и глаза Джейкоба удивленно расширяются. — Я… Ничего особенного, — тараторит он. — Извини. Я не пытаюсь показаться странным или что-то в этом роде… Он определенно странный. Уилл подавляет желание закатить глаза. — Послушай, если Майк тебе что-то сказал, — начинает он, потому что большинство проблем обычно возникает из-за того, что Майк говорит что-то не то, но Джейкоб вскидывает руку, прерывая Уилла. — Нет, нет, просто… ты кажешься немного раздраженным, — мямлит он, что, вероятно, является самым большим преуменьшением. — И ты казался раздраженным на первой встрече, так что я просто хотел узнать, если ли у тебя, м-м, проблемы с тем, что… — Знаешь, я тоже гей, — холодно прерывает его болтовню Уилл, крепко сжимая пальцами уже полупустой бокал кофе. Это слово не звучит так чуждо на его языке, когда он использует его, чтобы сбить с толку самодовольного парня Майка. — У меня нет проблем ни с чем. Джейкоб смотрит на него. — Я так и знал, — натянуто говорит он. — Потому что Майк вообще не затыкается о тебе, и… мне кажется, ты знаешь, что я имею в виду. Прежде чем Уилл успевает попросить, сквозь стиснутые зубы, любезно уточнить, что он имеет в виду, появляется Майк, одаривая их обоих чересчур непринужденной улыбкой. И затем снова занимает свое прежнее место. Уилл залпом допивает остатки своего напитка и встает, не обращая внимания на напряженное выражение, на все еще натянутом, глупом, идиотском лице Джейкоба, и на растерянное лицо Майка. — Я иду к Эл, — нарушает тишину он, и что-то почти болезненное мелькает на лице Майка. — Подожди, уже? — спрашивает он. — Ты не хочешь позавтракать или что-то в этом роде? — Я принесу что-нибудь для тебя, — предлагает Джейкоб, не слишком довольный своей идеей. — Мой перерыв почти закончился. Это заставляет Уилла задуматься — из-за перспективы снова остаться наедине с Майком — но теперь он серьезно обеспокоен тем, что Джейкоб может его отравить, поэтому он качает головой. — Все в порядке, — говорит он, слегка улыбаясь. — Я обещал Эл, что помогу ей с домашним заданием по экономике. Майк вновь хмурится. — Разве ей не может помочь Дастин? Ее сосед, с которым она живет. — Объясняет он, глядя на растерянный вид Джейкоба. И, хотя Уилл слегка обижен от того, что Джейкоб еще не запомнил имена всех друзей Майка, это все же дает ему горькое чувство удовлетворения. Что Уилл – тот, о ком Джейкоб знает больше всего. — Он, знаешь, буквально гений. — Его нет дома, но спасибо за твое доверие, — сухо произносит Уилл, криво ухмыляясь в ответ на смущенное бормотание Майка, и затем протягивает руку, забирая последний кусочек кекса с его тарелки. — Увидимся позже, — говорит он Майку, запихивая кекс, и игнорируя испепеляющий взгляд Джейкоба, когда выходит из кофейни.
