L'heure bleue

14 июня

Чонгук удивительно хорошо спал, деля постель с кем-то ещё. Конечно, просыпался всякий раз, стоило Юнги во сне перевернуться на другой бок, но тут же засыпал снова. Окончательно сон отпустил мужчину только ближе к восьми утра. После подъёма голова нещадно гудела, а сбитый к чертям режим нервировал. Привыкнуть к новым правилам в виде как минимум Юнги займёт время, и Чонгук не может даже себе пообещать, что адаптация произойдёт гладко. Хотя и первый большой шаг уже сделан: Чонгук и забыл, когда в последний раз делил с кем-то сон. Тем более, что было так спокойно. Потому что мало ли, что захочет выкинуть Юнги, Тэхён или Чимин? Тихо поднявшись с кровати, Чонгук переоделся в свою рабочую одежду, надел повязку и бесшумно удалился из комнаты. Дверь в комнату Тэхёна с Чимином была приоткрыта, и Чонгук решил, что если он просто взглянет, как они там, то мир не перевернётся. Задницей он к нему развёрнут уже давно — мысленно усмехнулся Чонгук, приоткрывая дверь так, чтобы в узкую щель видеть кровать в углу. Оба спали там, кажется, даже в обнимку. Хмыкнув, Чонгук прикрыл дверь. Ежедневная рутина от всей этой волокиты, тем временем, никуда не делась. Посуды скопилось порядочно, вещей тоже, да и хорошо бы сделать влажную уборку, но с этим он разберётся потом. Троица спать будет если не до обеда, то до полудня точно, поэтому Чонгук, позавтракав травяным чаем и яичницей, пошёл на импровизированный склад в подвале, где хранил моющие средства. Большая стирка объявлялась открытой. Да и погода позволяла: солнце не сильно припекало из-за редких облаков, дождя не намечалось. Можно было смело вывешивать простыни и одежду на улице. Этим Чонгук и занялся, сложив рядом стопку посуды, чтобы заодно вымыть и её. Ближе к десяти часам ветер трепал одежду и простыни на повязанных меж дерев верёвках, а сам Чонгук, закатив рукава, отмывал тарелки и кастрюли. Из дома не доносилось никаких признаков жизни, по крайней мере, никто не мелькал в окнах, а за тихой музыкой из проигрывателя мало что было слышно. Юнги проснулся первым. Когда он открыл глаза, Чонгука рядом не было, а солнце за окном нещадно жгло лицо. Подъем был очень тяжёлым. Поёжившись от ветерка, Юнги осмотрелся в комнате уже при свете и устремил взгляд на старый шкаф. Чонгук ведь не будет против, если он наденет одну из его футболок? Точно нет. Выбор пал на белую футболку, отдающую кремовым из-за постоянных стирок, с длинным рукавом. Она была ему чуть великовата, но так даже лучше. Вспомнив, что было вчера, Мин напрягся и тихонько вышел из спальни. Он собрался с силами и заглянул в комнату к Тэхёну и Чимину. Те сладко спали, а Ким даже посапывал. Получается, то, что сказал вчера ему Тэхён, было неправдой? Почему он соврал? Чтобы проверить его на доверие? Все эти мысли бегали в голове и отбивались одна от другой. Стараясь не загружать себя лишним, он закрыл дверь в комнату, вдохнул глубже и расправил плечи. Грациозно спускаясь вниз по лестнице, Юнги ощущал носом приятный лёгкий аромат свежести. Наверное, Чонгук стирал. И он не ошибся: когда Мин вышел во двор, там на самодельных прищепках висела чистая одежда. Сам же Чонгук оказался на заднем дворе около таза с водой. Улыбнувшись этой находке, Юнги хихикнул про себя. Он был сейчас как никогда спокойным. — С добрым утром, Чонгук, — нежно поздоровался он. — Утро, — махнул рукой мужчина, а сам тут же продолжил домывать кастрюлю, в которой был суп. Та была жутко жирной и не очень хорошо отмывалась, но делать было нечего, не готовить же в грязной посуде. Так Чонгук себя отвлекал. Пробуждение Юнги только приблизило момент, когда, хочет он или нет, но придётся что-то решать. — На тебе моя футболка? — Да, извини. Но я надеюсь, ты не против? — Юнги осмотрел себя, а затем поднял голову к небу. То было таким голубым и красивым. — Ты хорошо отдохнул? Тэхён и Чимин ещё спят… — Сойдёт. Пусть спят, заслужили. А ты сам как? — поднял Чонгук взгляд на Юнги, пока сухой тряпкой протирал посуду. — Не очень выспался, но было хотя бы не тревожно. Хочешь, я приготовлю завтрак? — Можно. Пока что можешь помочь с посудой, — Чонгук кинул Юнги тряпку. Тот, видимо, и правда не выспался, раз не успел её поймать. — Нужно вытирать? — Юнги взял ту и принялся помогать. — Что хочешь поесть, Чонгук? — Думаю приготовить гречку и к ней пожарить котлет. Мяса купил последний раз в городе достаточно, — ответил Чонгук, а сам взял другую тряпку, чтобы не сидеть без дела. — Всё в порядке? Ты выглядишь каким-то расстроенным. — Да так. Разговор у меня к тебе есть. Не очень простой, — Чонгук не любил вот так темнить. Но здесь заходить сразу в лоб могло бы испугать и побудить к необдуманным действиям. Нужно подготовить почву для такой информации. — Тебе нужно будет остаться здесь, — всё же сказал он, бросив короткий взгляд на Юнги, — В город я отвезу только тех двоих, а с тобой объяснюсь, но позже. Так необходимо. — Остаться? В каком смысле? — В городе тебе показываться стало небезопасно, — спокойно ответил Чонгук, вновь смотря на Юнги. Осторожно накрыв его руку своей, Чонгук внимательно заглянул тому в глаза. — Я всё объясню, просто дай мне время. Ни тебе, ни Тэхёну с Чимином я не желаю зла. Юнги замялся. Доверять Чонгуку ведь безопасно, правда? — Тогда… Я могу тебя попросить об одолжении? — Это будет справедливо, — улыбнулся одними уголками губ Чонгук. — Это не вещи первой необходимости, но я бы хотел хотя бы одну свободную рубашку и шляпку. И… Не говори ничего отцу, хорошо? — Ладно, — кивнул Чонгук, но убирать руку не спешил, — У меня есть мыло и шампунь, на улице есть душ. Если хочешь, можешь помыться, пока меня не будет. — Спасибо большое. Я ценю твою заботу, — Юнги улыбнулся и посмотрел на их руки. — Идём, достанем рубашку. Шляпку не обещаю, — буркнул мужчина, поднимаясь с места.

***

Тэхён проснулся разбитым. Понимание того, где он, пришло к нему не сразу, но стоило больной голове всё вспомнить, как он сразу дёрнулся. Чимин лежал рядом. Мало того, он посапывал, как ни в чём не бывало… Он спит? Но ведь его укусили? Он обязан был превратиться? Недолго думая, он принялся тормошить Чимина, который сладко причмокивал губами. — Чими? Чимини?! Спал Чимин так, что услышал Тэхёнов голос и почувствовал его прикосновения далеко не сразу. Голова, да и вообще всё тело ощущалось неподъёмным. Даже веки Чимин открыл не сразу, а мыслями всё ещё не вынырнул из тёплой темноты сна без сновидений. Едва приоткрыв глаза, Чимин почти бездумно вопросительно промычал, натыкаясь взглядом на Тэхёново лицо совсем рядом. Пухлые губы тронула улыбка. Они были дома у старшего? Им пора завтракать? — Чими? Как ты себя чувствуешь? — Тэхён радостно улыбнулся и положил руки на пухленькие щёчки парня. — Хён? Мм… Хорошо, — хриплым ото сна голосом проговорил Чимин, вновь прикрывая глаза и прижимаясь ближе к старшему. Нещадно клонило в сон. — Чими, ты же как Ван Гог! — восторженно кричал Тэхён. Не дожидаясь, пока младший растормошится, Ким выбежал в коридор, где столкнулся с растерянными Чонгуком и Юнги. — Юнги, он не заболел! Представляешь?! «Он? Заболел?» — подумал мужчина, — «Блять, серьёзно». Мужчина быстро сложил два и два. Нападение щелкунов, рука, простреленная нога Хосока. Чимина укусили, Тэхён с Хосоком это увидели. Тэхён не дал Хосоку разобраться с проблемой. А Юнги обо всём знал и напиздел. Ничего не ответив, Чонгук отпихнул Тэхёна в сторону, широким шагом проходя в комнату, к сладко посапывающему Чимину. Подойдя к парню, Чонгук грубо схватил младшего за руку и задрал рукав худи кверху. Парень тут же встрепенулся, широко распахивая глаза и машинально стараясь отстраниться. С треском разорвав бинты, Чонгук увидел ожидаемый результат. — Твою мать, — шикнул он, дёргая Чимина на себя, чтобы тот встал. Чимин был совсем как тряпичная кукла, едва ли проснулся. Понимание происходящего ударило Чимина по затылку с огромной силой, когда за руку больно дёрнул совсем не Тэхён. Секунды хватило, чтобы понять, что ему конец. Его убьёт не вирус, а этот мужчина. Чимин едва ли мог что-то сказать, безвольно смотря на опешивших Юнги с Тэхёном. — Нет, нет, нет, Чонгук! — Тэхён тут же подбежал и схватил Чонгука за руку, которой он крепко держал Чимина. — Он бы уже превратится, понимаешь?! — Да меня не ебёт, Тэхён! Помалкивай, если не хочешь под горячую руку, — отпихнул от себя Тэхёна Чонгук. Но стоило потерять бдительность, как оклемавшийся Чимин понял, что если не начнёт действовать, то намерения мужчины воплотятся в жизнь. Мгновения, на которое Чонгук замешкался, Чимину хватило, чтобы ловко вывернуться, а локтем наверняка болезненно, но не смертельно, ударить по челюсти, чтобы увеличить дистанцию. Загнанным зверем Чимин медленно отходил назад, выставив руки вперёд в защитном жесте. Теперь, когда выбились секунды на размышления, до Чимина дошёл смысл всех беспокойств Тэхёна. Чимин уже должен был быть безумным монстром, а Тэхёну пора бы его пристрелить. Но Чимин был… В абсолютном порядке? Он даже выспался. — Чонгук, я… Я всё объясню, — безнадёжно попытался начать Чимин. — Не утруждайся, — в голосе Чонгука слышалась неприкрытая ярость, но на быстрый выпад Чимин успел среагировать, увернувшись в сторону. Совсем рядом была и лестница, ведущая на первый этаж. Едва ли Юнги с Тэхёном могли помочь ему на территории Чонгука. Разъярённого Чонгука, который готов его убить. Чимин принял решение быстро и уже сбегал вниз по лестнице. — Нет, Чонгук, послушай, с момента заражения прошёл чуть ли не день, понимаешь! — Тэхён растерянно смотрел на Чонгука. На очень очень злого Чонгука. Юнги же стоял в стороне, не желая вмешиваться в это всё. Нужно было рассказать Чонгуку. Он сглупил, он потерял его доверие… — Да заткнись уже, мать твою! Если у тебя кишка тонка убить заражённого дружка, то у меня нет, — уже сбегая следом за Чимином, гаркнул Чонгук. Тем не менее, в словах Тэхёна был смысл. Чонгук много раз видел, как дичали укушенные люди. Их лихорадило и выглядели они соответственно, а бодрому Чимину прыти не занимать. Схватив беретту, припрятанную в баре, Чонгук поспешил на выход, туда, куда выбежал Чимин. Далеко тот, едва ли ориентирующийся здесь, не убежал бы. Тем более босиком. — Ты не убежишь далеко без оружия и даже обуви, — не поднимая пистолета, крикнул Чонгук убегающему Чимину. Тот обернулся, замедлившись. — И ты всё ещё не сожрал ёбнутого на голову Ким Тэхёна. Так что объясняй, какого хуя здесь происходит. Чимин явно не собирался послушно идти обратно. Чонгук вздохнул и поднял пистолет, щёлкнув предохранителем. — Иначе тебе пиздец на месте. Чимин замер, но, набрав в грудь воздуха, сорвался было на бег, как вдруг раздался выстрел, а около уха послышался свист и жар от пролетевшей в нескольких сантиметрах от головы пули. Сомнений, что Чонгук попадёт, если захочет, не оставалось. Подняв руки и развернувшись, Чимин взглянул на Чонгука и стоявших за его спиной парней. Он чувствовал себя заражённым, в которого вот-вот выстрелят. Им он вообще-то и был? Чимин не спеша подошёл ближе, смотря под ноги. — Меня укусили и я должен был уже превратиться, но этого не произошло. Я бы… Я сделал бы это сам. Но я, — голос безнадёжно дрожал. Он будто всё же умер и в безумии болезни видел сны. — Чонгук, он не превратился. Посмотри на него, у него даже румянец на щеках есть! Он не выглядит больным! — Тэхён стоял около Чонгука и нервно дёргал ногой. — А ты что, грёбанный провидец? Ты ведь не дал Хосоку его убить, я правильно понял? А Юнги круто напиздел, что всё в порядке. В порядке, нахуй, с заражённым в доме, — Чонгук очень старался взять себя в руки. Чимин и правда не выглядел заражённым, а никто, никто никогда не проживал дольше одного дня. Да что там, уже спустя пару часов укушенный выглядел хуёво. А Чимину хоть бы хны. — Чем вы вообще думали, дебилы, блять?! — Чонгук, я… — было начал Юнги, но Тэхён его перебил: — Это я попросил его соврать. Плакался, чтобы он ничего тебе не говорил. Послушай Чонгук, Чимин здоровее быка. Что, если у него иммунитет? Слышал Чонгук эти речи. Про иммунитет, даже про вакцину. Что люди смогут дать отпор болезни. И если раньше это были голые слова, то теперь потенциальный вещдок стоял прямо перед ним. — Иди в дом, — скомандовал он Чимину, не опуская оружия. Тэхён грустно стоял и наблюдал за происходящим, а после тут же подбежал к Чимину и пошёл с ним. — Чонгук, мы можем поговорить? — Юнги расстроенно посмотрел на Чонгука. — Уйди от него, Тэхён, — игнорируя Юнги, пригрозил Чонгук, хмуря брови. Проблем с этими детьми просто не оберёшься. — Блять, — выдохнул Ким. — Хорошо, — он отошёл от Чимина и злобно посмотрел на грозного мужчину. — Мы проверим твою теорию, Эйнштейн. На второй этаж, первая дверь прямо, — не опуская пистолета, Чонгук шёл позади Чимина, ведя его на второй этаж. День начался просто заебись. — Чонгук, может не надо так жестоко с ним? Он ведь всего лишь ребёнок? — промямлил Юнги, плетясь за ним. Сзади грозовой тучей надвигался Ким. — Я могу его пристрелить. Этот вариант здесь не нравится никому. Второй и последний — проверить, — объяснил Чонгук, пихая Чимина в комнату, забитую хламом и пылью. Всё, о чем Чимин мог думать — его не убили, он не болен и жив. Куда его ведут и зачем вряд ли имеет значение. Чимин жив. Он, чёрт возьми, всё ещё жив. Ну или всё это творится лишь в его голове, а ничего от реальности во всём вокруг больше нет. Пыльная комната, забитая коробками, матрасами, досками. В углу шкаф, напротив двери мутное от пыли окно, из-за которого в комнате царит сумрак. Щелчок двери позади наконец дал понять, что как минимум весь следующий день Чимин проведёт здесь. Или даже не день и не два. Сколько хозяин дома пожелает. Обернувшись прежде, чем дверь закрылась, Чимин успел словить сожалеющий взгляд Юнги. Дальше был лишь голос Чонгука. — Голодать не будешь. Крупно повезёт, если не одичаешь до вечера, — громко произнёс Чонгук, пряча ключ от кладовки в карман, а пистолет за пояс. — На полках книжки, не скучай. Развернувшись, Чонгук поочерёдно взглянул на растерянного Юнги и обозлённого на весь мир Тэхёна. — Кто из вас хотел поговорить? Самое время. Вниз, за стол. Тэхён, недовольно фыркнув, показушно сел на пол, рядом с дверью Чимина. — Я буду здесь. Юнги на это лишь закатил глаза и спустился вниз к Чонгуку. Тот был злой. Очень злой. От него в прямом смысле молнии летали по всему кафе. Вены вздулись на шее и на руках. Невольно Юнги снова окунулся воспоминаниями в тот вечер. Присев за стол к мужчине, он очень сильно помялся и виновато на того посмотрел. — Прости, я хотел тебе рассказать, но… Тэхён так плакал вчера. Он клялся, что убьёт Чимина, как только тот превратится. Мне жаль, что так получилось. Ты очень злишься на меня? — Да я в ахуе от вас двоих, долбоебов. Вы блять вообще представляете, что могло быть? Сначала Чимин сожрал бы Тэхёна, потом тебя, а впридачу и меня. На что вы, два олуха, надеялись? Что Тэхён его убьёт, Юнги? — кинув беретту на стол, Чонгук грузно увалился на старое сидение. — Он не убил его тогда и не убил бы сейчас. Тэхён блять ебанутый, смерти парень не боится, ты ещё не заметил, что ли? — недоумевал мужчина. — Но Чонгук, он ведь… Тэхён бы смог, я верю ему. Разве ты смог бы на близкого сразу поднять оружие? — Приходилось, — Чонгук прикрыл глаза, растирая переносицу и хмуря брови. Всё коту под хвост. Но всё не так плохо, как могло быть, если бы Чимин всё же превратился. — Этот так и будет там дежурить? — не открывая глаз, Чонгук махнул рукой в сторону лестницы на второй этаж. — Да. Он очень зол сейчас, пойми его. Что если Чимин это… м… Ключ? Я не встречал раньше никого с иммунитетом, — протянул Юнги, оперевшись руками о стол. — Такие песни пели Цикады одно время, пока не канули в лету, как и весь ебаный мир, — уже спокойнее выдохнул Чонгук, смотря куда-то мимо Юнги. — Вдруг в этот раз они оказались правы? — И что с того? Что Чимину мешает в любой другой момент взять и сойти с ума? — Таких случаев ведь не было ещё, ты сам знаешь. Чонгук перевёл взгляд на Юнги, а затем на чужие руки. — Узнают о нём в городе Минов, прибьют не разбираясь. Ты сам знаешь, — передразнил чужую интонацию Чонгук. Юнги снова закатил глаза. Чонгук такой осторожный и педантичный. Это пугало Юнги и восхищало одновременно. — Чонгук? — Что? — вновь посмотрел на Юнги мужчина. — Я верю, что ты просто хочешь сделать, как лучше, и не виню тебя в этом. — А стоило бы, — вздохнул мужчина. — Если бы не ты и я, Чимин бы не заразился. Теперь Чонгук мог прочувствовать этот вес на своих плечах в полной мере. Здесь виноват Чонгук целиком и полностью. — О чем ты? Не вини себя. Мы ведь никак не могли бы им помочь из-за завала, так что нашей вины здесь нет, — Юнги потянулся рукой к руке Чонгука и осторожно взял её. — Ты бы в любом случае поступил справедливо, Чонгук, как нужно. Чонгук вновь вздохнул, прикрывая глаз. Конечно, Юнги не понял. Хосока нет, чтобы объяснить, а Чонгук и не собирается. Оно и не нужно. Есть повод, чтобы задержаться здесь ещё ненадолго. И, возможно, начать собираться, чтобы уходить. Из этой заварушки Чонгук, как бы ни карабкался, не вылезет сухим. Это не настолько вероятно, как-то, что стоит заставить заказчика в чём-нибудь усомниться, и придётся бежать. Как от заказчика, так и от старшего Мина. Смерть сына, пусть и фиктивную, он не простит. — Ты иногда кажешься настолько лишним в этой гнилой дыре, знаешь, — попытался сказать нечто подобное комплименту Чонгук, сжимая чужую руку в ответ. — Знаю. Гораздо лучше я смотрюсь в миновском поместье в джакузи? — Юнги посмеялся на шутку Чонгука и мягко улыбнулся, рассматривая его лицо. Чонгук был таким красивым, когда не пытался быть серьёзным. — Давай не будем давать дежурному лишний повод для разговоров. Я и так у него вне милости, — ухмыльнулся Чонгук, смотря на Юнги в ответ. Юнги не был наивен или импульсивен, как Тэхён. Чонгук чувствовал, что Юнги на полном серьёзе ожидает от него хорошего отношения, приняв их близость за знак. И Чонгук будет последним мудаком, если решит подсластить горькую пилюлю для Юнги тем, что попробует дать то, что он хочет. Из чувства вины ли или ещё почему — Чонгук разбирать не хочет. — Ладно. Пора бы позавтракать, да? — Да, пора бы. Есть какие-то особые пожелания? — Гречка с котлетами, — повторил ещё утреннее меню Чонгук. — Ну и, может, компот? Я купил у Минов фруктов. — Как скажете, господин, — Юнги подмигнул Чонгуку и поднялся, чтобы пойти к плите и приготовить завтрако-обед. Чонгуку не очень хотелось признавать, что отпускать мягкую и тёплую ладонь совсем не хотелось. Юнги копошился на кухне в поисках всех нужных ингредиентов для обеда. Лёгкий ветерок попадал в дом через окно. Он был немного влажный и очень ароматный. — Даже отсюда пахнет морем. Может, сходим туда вечером? — неловко промолвил Мин. — Можем. Отпразднуем, что нашли лекарство от кордицепса, — усмехнулся в ответ мужчина.

***

Чимин слышал, как Тэхён сказал, что «останется здесь». Судя по скрипнувшему полу за дверью, Тэхён уселся прямо там. Ухмыльнувшись, Чимин присел на пыльный пол под дверью, притянув колени к груди. — Хён? Ты там? — Да, я здесь, — Ким сидел с внешней стороны двери, подпирая её своей спиной. Ему было грустно от мысли, что Чимин остался там совсем один и что Чонгук оказался насколько жесток с ним. Юнги прав, он ведь ещё ребёнок. — Не злись на Чонгука, любой на его месте поступил бы так же, — пробормотал Чимин, слыша громкие слова Чонгука, доносящиеся снизу. Чимин его в такой реакции не винил. Было бы странно, если бы Чонгук легкомысленно поверил им всем наслово. Это его убежище, которое он защитит любой ценой, даже если она окажется чьей-то жизнью. — Знаю, но Чимин, ты ведь не болен. Ты ведь уже превратился бы, если бы был заражён, — Тэхён вдохнул и, несмотря на все запреты Чонгука, достал из кармана маленькую булавку и принялся ею ковырять замок в двери. — Ты не вскроешь замок, хён, — хрипло засмеялся Чимин, слыша шуршания в замке. — Возможно… Мне просто нужно больше времени, чтобы превратиться. Чимин взглянул на мутное окно. — Не открывай дверь. — А если нет? Что, если ты с иммунитетом? Нам придётся скрывать. Хотя, если никто об этом не знает, то зачем скрывать? — Все умирали, — спустя несколько мгновений молчания сказал Чимин, прикрывая глаза. Исключений не было никогда. — А как же Ван Гог, м? — Ван Гог вряд ли жил с щелкунами, хён, — снова с улыбкой ответил Чимин, разворачиваясь к двери полубоком. Мысль, что Чимин очень хочет обратно в чужие крепкие объятия, становилась всё отчётливее. — Но ты же не можешь знать наверняка? — Не могу, — покачал головой Чимин. — Просто… Ты обещал мне. Да? — Да, Чими. Но я думаю, что нам это не понадобится, — Тэхён оставил попытки открыть дверь и просто сел на своё место обратно. Он только сейчас задумался о том, что давал обещание и отцу, который наверняка ждёт его. — Тебе теперь нельзя в город, но мне все ещё можно. — Может быть, Чонгук отвезёт тебя. Только не ходи сам. Это опасно, — взволнованно предупредил Чимин, смотря на грязные и кое-где поцарапанные об асфальт босые ноги. Он и правда был готов бежать вот так, лишь бы выжить. Но теперь вариантов немного. Чимин либо выживет, либо потеряет здесь рассудок. — Но там мой дом. Думаешь, это опасно? — До дома далеко. Не волнуйся за свою семью, хён. Они будут в безопасности, а тебе безопасно быть здесь. — Ты отговариваешь меня? — в словах Кима почувствовалось раздражение. — Да, — Чимин слышал, что старшему это не нравится. Но из-за двери ничем, кроме разговоров, он не мог остановить Тэхёна. — Зачем тебе в город? Там думают, что мы всё ещё на вылазке. — К отцу. Я могу у него взять лекарства и еду, Чимин. Не понимаешь? — Тэхён раздражённо смотрел на дверь, которая была напротив. Снизу доносился приятный запах еды. — У Чонгука всё это есть. Хён, у Чонгука… — Чимин осёкся. Тэхёну правда нужно знать это? Чонгук и так Тэхёну не нравится, а это будет лишь поводом для ещё больших ссор. И Чимин решил закончить иначе: — У него наверняка есть и еда, и лекарства. Он ведь живёт здесь один. — И что с того? Он один, а нас здесь четверо. Думаешь, этих запасов хватит на нас всех? Опустим тот факт, что Юнги поедет домой, а мы? — У него есть запасы. Подумай сам, хён, — Чимин очень хотел бы, чтобы между ними не было чёртовой двери. — Нет, это ты подумай, Чимин. Неужели ты уверен в том, что он не захочет выставить нас завтра за дверь? — Тогда мы вернёмся домой. Если я… Не превращусь, то просто скрою укус и мы вернёмся домой. — Надеюсь на это, — Ким просунул палец в расстоянии между дверью и полом. — Я не брошу тебя. — Спасибо, — проговорил Чимин, видя просунутый в щель меж полом и дверью палец. Улыбнувшись, он накрыл его ладонью. — Ты хочешь кушать? — Очень, — Чимин мягко поглаживал рукой Тэхёнов палец, думая, что старший самый настоящий безумец. — Не боишься, что откушу? — захихикал Чимин. — Ну, укуси. Может, в таком случае Чонгук закроет нас вместе? — Дурак ты, — совсем рассмеялся Чимин. — Такой же, как и ты! Не преуменьшай. — Тэхён улыбнулся. — Надеюсь нам дадут поесть, потому что пахнет вкусно. Хочешь я тебе что-то расскажу, как вчера?

***

Юнги возился у плиты битый час. Гречка уже была готова, а котлеты дожаривались. Приятный аромат еды разносился по дому. В какое-то мгновение Мин даже ощутил себя поваром. — Отнесёшь еду парням? — обратился Юнги к Чонгуку, который что-то писал в своей тетради за столом. Отвлёкшись от блокнота, Чонгук взглянул на Юнги. Тот так и стоял у плиты, а вокруг витал аппетитный запах еды. В животе томительно тянуло. Всё же, простенькие ежедневные блюда, которые на примитивном уровне умел готовить Чонгук, не сравнятся с тем, что сделал Юнги. — Да. Сейчас, — мужчина поднялся, чтобы достать вымытые утром тарелки с полок и разложить по четырём мискам равное количество еды. Сунув в две тарелки по ложке, мужчина с ними в руках пошёл на второй этаж. Говоривший о чем-то Тэхён, который так и сидел под дверью, примолк и хмуро посмотрел на мужчину. — Иди поешь за столом, как человек, — всучив Тэхёну тарелку, сказал Чонгук, а затем кивнул в сторону, — Отойди. — А разве Чимин уже не человек? — язвил Ким. — Отодвинь задницу, — раздражённо бросил Чонгук. — Ладно. Я скоро вернусь, — пробубнел Тэхён и пошёл вниз. Ему придётся тысячу раз извинится перед Юнги. — Хорошо, — послышалось из-за двери. Отперев замок, Чонгук заглянул внутрь, где на него снизу вверх смотрел сидящий на полу Чимин. — Поешь, — протянул Чонгук тарелку Чимину, а сам зацепился взглядом за голые ступни. Ходить по дому без обуви было холодно, к тому же, босая пробежка не осталась без последствий. А Чимин и правда был всего лишь ребёнком, которому не повезло. Вздохнув, Чонгук посмотрел на тут же принявшегося за еду Чимина, а после направился в сторону лестницы, но дверь не закрыл. — Пожалуйста, не твори хуйни. Я сейчас вернусь, — бросил он через плечо. На первом этаже мужчина взял аптечку, тазик с водой и тряпку, а в своей комнате достал из шкафа тёплые носки. Протянув их младшему, Чонгук присел перед Чимином на корточки и поставил всё перед дверью. — Помой ноги, — сказал Чонгук, а Чимин, уже расправившийся с едой, безмолвно принялся исполнять. Как только обе ноги были чистыми, Чонгук дал Чимину мазь и бутылёк перекиси с ватой. — Обработай и помажь. Чимин только больше убеждался, что этот грубый и не самый добрый на вид мужчина совсем не плохой. Напротив, тот делал для них всех даже слишком много. И это в глазах Чимина многого стоило. — Спасибо, — пробормотал он, когда закончил с мазью. Спрятав ту в аптечку, а грязную тряпку кинув в такую же воду в тазике, Чонгук поднялся, держа в одной руке пустую Чиминову тарелку. — Подожди немного и надень носки, — сказал мужчина, ухватившись за ручку двери, а потом потянув её на себя, чтобы закрыть. Чимин кивнул в ответ, вновь прижимаясь спиной к запертой двери. Будет чудом, если до вечера Чимин останется прежним.

***

Когда Тэхён спустился вниз, Юнги уже сидел за столом и ел. Он безразлично окинул его взглядом и насупился. Ким чувствовал вину. — Прости меня, — начал он, подсев к нему за стол. — Я так подставил тебя. Мне очень жаль. — Всё в порядке, Тэ. Просто… Ты уверен, что Чимин будет нормальным? — Да, вполне. Заражённые обращаются спустя пару часов, а у Чимина прошли сутки. — Чонгук думает, что он может стать тем, кого искали Цикады раньше. — Вполне? Вот только я не позволю отдать его на какие-то тупые эксперименты, ясно? Юнги криво усмехнулся. Мда, и с каких это пор Тэхён стоит вот так за кого-то горой? Чонгук слышал отдалённый разговор Юнги и Тэхёна, которые вероятно уже принялись за завтрак. Сам же он, оставив аптечку на барной стойке, вышел на улицу, чтобы вылить грязную воду. Чонгук привык экономить воду, так как морскую он даже не думал пробовать кипятить, а питьевую ему поставляли из поселения в бочках раз в месяц. Последняя поставка была две недели назад. Тогда Чонгук обычно производил передачу своего ежемесячного товара для поселения. Тот хранился под строгим учётом в нескольких точках в городке, в одну из которых смог пробраться Чимин. Этот мальчуган был занозой в заднице с первого дня знакомства. Это даже забавляло. Вообще, если бы не он, на сегодня в чонгуковых планах были дохлые заражённые и пепелище на пустыре. А теперь оставлять этих троих было категорически нельзя. Мало ли что захочет выкинуть Тэхён сгоряча в попытке спасти заражённого друга? Вернувшись обратно в кафе, Чонгук сел за свой уже подостывший завтрак, в то время как двое парней сидели рядом. Юнги на том же сидении, что Чонгук, а Тэхён напротив. Невольно вспомнился вечер, когда Тэхён впервые попался ему на глаза. Он ведь почти убил его. Мысли о том, было бы лучше, если бы он сделал это, Чонгук старательно отодвигал дальше и дальше, кушая в абсолютной тишине. — Приятного аппетита, — резко промолвил Тэхён и скривился. — Отпустишь Чимина? Или тебе не хватает доказательств? — Он пробудет там до вечера, — спокойно ответил мужчина, разделяя котлету на аккуратные кусочки с помощью ложки так, чтобы каждый раз кушать и по кусочку котлеты, и немного гречки. — Отлично. Мог бы посадить его в нормальную комнату, а не ту, где куча хлама. — Тэхён, пожалуйста, прекрати. Стоило Юнги подать свой голос, как Ким тут же поубавил свой пыл. Чонгук его злил сейчас неимоверно сильно, но ссориться из-за этого не хотелось. Хотелось просто, чтобы все отстали от Чимина. Закончив с обедом, Тэхён поставил миску в положенное место, отблагодарил Юнги с Чонгуком и снова поднялся наверх, к Чимину, чтобы тот не оставался один слишком надолго. — Не сердись на него, пожалуйста, — тихо пробубнел Юнги. — Тэхён не хочет обижать тебя, но ему кажется, что ты не очень справедлив. — Всё нормально. Я не буду дважды объясняться перед ним, — ответил мужчина, а затем, съев ещё одну ложку вкусного обедо-завтрака, добавил: — Главное, чтобы он не выкинул что-то тупое. Чонгук поднял на Юнги взгляд, ожидая увидеть понимание на чужом лице. Юнги был старше тех двоих, да и гораздо более дальновиден, чем мыслящий моментом Ким. — Я знаю, он ничего не сделает, — Юнги улыбнулся Чонгуку. — Можно я пойду сегодня на чистку с тобой? — Только вечером. Да и то, если хочешь возиться с дохлыми заражёнными, — с такой же улыбкой ответил Чонгук, дожевав последнюю ложку гречки. Кусочков котлеты хватило идеально. — Да. Я хочу заскочить на море. Мы ведь можем? Как насчёт… Сейчас? — Мин абсолютно довольный уставился на Чонгука, ожидая его реакции. — Нет. Я не доверяю Тэхёну, — покачал головой Чонгук, поднимаясь из-за стола. — Как только я выйду за порог, он помчится открывать дверь. — Тэхён конечно очень дерзкий, но я не думаю, что он так сделает. Может… Договоришься с ним? Или это могу сделать я. — Лучше ты, если так хочешь к морю. Я схожу за твоей рубашкой, — через плечо ответил Чонгук, ставя тарелку туда где уже стояли другие три. — И посмотрю, есть ли шляпка. — Хорошо. Я с ним переговорю, — Юнги очень довольно бабочкой выпорхнул с кухни на второй этаж, к Тэхёну. Тот ожидаемо сидел около двери и с чего-то смеялся, но стоило ему увидеть Юнги, как он тут же умолк. — Мы можем поговорить? — ласково спросил Юнги у парня, который раскинулся на полу. Тот положительно закивал. — Я бы… Я хотел сходить на море с Чонгуком, — начал он. — Но он не доверяет тебе и думает, что ты тут же помчишься открывать дверь Чимина. Я могу взять с тебя обещание, что ты так не поступишь? Тэхён задумался. Немного сжавшись, он безразлично посмотрел на стену. Невольно ю Юнги кинуло в давно забытые воспоминания. — Я соглашусь не делать это, но какой смысл, если он всё равно не верит мне? — Тебе просто нужно быть с ним честным. — Юнги взял Кима за руку и сжал её. — Я выполнил твою просьбу вчера, прошу, выполни и ты мою? Тэхён вздохнул. Всё-таки он очень ценил Юнги и терять его доверие из-за Чонгука не хотелось от слова вообще. — Хорошо, я обещаю.

***

В том же магазине, в котором Чимин прихватил себе новые ботинки, Чонгук нашёл и новенькую рубашку. Светлая легко мнущаяся ткань в нежно голубую полоску. Рубашка даже самому Чонгуку была велика, не то что Юнги, но особых вариантов не было. Пусть Юнги заберёт её себе, если хочет. Со шляпкой проблем не возникло вовсе — светлая, с широкими полями шляпа нашлась на манекене с отсутствующей рукой и в облезлых джинсах. Взяв всё нужное, Чонгук вернулся в кафе. Рюкзак привычно лежал в ящике барной стойки, а в широких выдвижных ящиках был спрятан дробовик и винтовка, в соседнем ящичке поменьше — беретта, револьвер и патроны. Надев кобуру и спрятав в ней любимый кольт, Чонгук собрал в рюкзак два пайка, патроны и не менее любимую биту. Юнги так и не было. Тот, видимо, собирался. Чонгук ждал его, сидя за тем же столом, за которым они завтракали. И вот, как раз приведя себя более-менее в порядок, Юнги уже спускался по ступеням к Чонгуку со своим луком. — Я уговорил Тэхёна и он пообещал, что всё будет без выкидонов и когда мы придём, все будут на месте! — радостно оповестил он. Чонгук усмехнулся, закатывая глаза. С Тэхёна хоть расписку бери, что без выебонов всё будет — один хрен, Чонгук знает, Тэхён сделает по-своему. И если так случится, то терпению Чонгука придёт конец. Вдруг что, за трупы их обоих Чонгук объяснится перед отцом Тэхёна и старшим Мином. — Твоя шляпа и рубашка, — подал Чонгук вещи Юнги. — Спасибо большое, — Юнги тут же накинул рубашку с шляпкой на себя. — Пойдём? Чонгук кивнул, направляясь на выход. На наручных часах было ровно полдень. — Сегодня даже жарко, да? — Юнги осмотрелся и осторожно направился на выход с территории кафе. — Лето, — отозвался Чонгук. Воздух и правда по сравнению с прохладным утром был горячим, а всё вокруг заливали яркие лучи. На небе ни одного облака. — Вода, наверное, уже тёплая. Что думаешь? — Юнги неспешно шагал рядом с Чонгуком и осматривал всё подряд. Здесь по сравнению с той частью города, где они были, было очень чисто и убрано. Неужели всё это делал Чонгук в одиночку? — Окунуться можно без проблем, — кивнул Чонгук, идя по давно знакомому маршруту. Вывозить трупы он сейчас не собирался. Не то чтобы в доме не было чем заняться. Просто общество Юнги прельщало гораздо больше одной и той же картины и угрюмого лица Тэхёна. — Вау, а что это! — Юнги указал пальцем на магазин с некогда яркой розовой вывеской. — Это магазин косметики? Давай зайдём? — Что, тоже себе хочешь в красный волосы перекрасить? — с усмешкой спросил Чонгук, всё же направившись туда, куда указал Юнги. Оттуда он вытащил только мыло, а просроченные шампуни, духи и прочую косметическую дребедень, которую и до него никто здесь не трогал, Чонгук оставил валяться. — Это вряд-ли получится. Мои волосы очень чёрные по сравнению с волосами Тэхёна, — пробурчал Юнги. — Я бы просто хотел осмотреться, что здесь есть. Я на самом деле в шоке с того, что он не облысел. Не говорил ему ещё ничего, но ему очень идёт этот цвет? Он выглядит с ним… мм… опасно? — А по-моему как спичка. Горящая голова это про него, — серьёзным тоном пошутил Чонгук, проводя Юнги вперёд. Некоторые стенды в магазинчике были повалены, некоторые сохранились так, будто никто их не трогал, а просто оставил стоять на двадцать лет. Так, на центральном круглом стенде с фотографиями лиц моделей даже стояли флакончики духов самых разных форм и цветов. — Ух ты, это выглядит так здорово, — Юнги указал на флакончик духов в форме сердечка. Открыв крышечку, он брызнул ими в воздух. Тут же ему в нос ударил приятный аромат шоколада. Не долго думая, Юнги пшикнул ими на себя, а бутылочку бросил себе в карман. — Тебе нравится? Мне кажется, запах просто невероятный. Чонгук улыбнулся. Этот сладкий аромат, отдающий немного спиртом, подходил Юнги. — Как-то раз я пшикнул что-то из этого на себя. Чуть не стошнило от приторного ужасно сладкого запаха. Я вонял им дня два. Сам же Чонгук обходил стенд вокруг, бездумно рассматривая мутные от пыли бутыльки, бросая короткие взгляды на Юнги, которого эти безделушки явно увлекали. Юнги же с интересом рассматривал всё. Следом за шоколадными духами, в сумку полетели и ванильные, и клубничные, и с причудливым ароматом жасмина. Недалеко от полочки с духами он нашёл разные свечи и аромамасла. У него дома где-то была лампа, благодаря которой все эти штуки можно было использовать. Ещё чуть поодаль он заметил стенд с разными помадами. Девушка на вывеске держала в руках ярко-красную. Осмотрев их все, Юнги нашёл похожий оттенок. Немного смущённо, оглянувшись не смотрит ли Чонгук на него, Юнги посмотрел в маленькое зеркальце, на котором было слоёв с тридцать пыли. Протерев его немного пальцем, он нанёс небольшое количество помады на губы и растушевал. Тёмная и бордовая, она сильно контрастировала с бледным лицом и чёрными волосами. Ему подходило? Щеки тут же следом покрылись румянцем. Юнги ощущал себя немного неловко, но решил всё же положить помаду в карман своих свободных штанов. Он ведь красивый? Юнги задумался и всё также продолжил заглядываться на себя в зеркало. — Я бы не советовал мазать на своё лицо ничего из того, что ты распихал по карманам. У всех этих хреновин лет пятнадцать назад кончился срок годности, и если тебя не обсыпит каким-то дерьмом, то всё равно будет неприятно, — решил предупредить его Чонгук. А после заметил, как Юнги, стоя в дальнем углу магазина, смотрит куда-то. Кажется, рассматривает себя в зеркале. Чонгук бы тоже им так любовался. Но даже сам себе он признаться в этом не хочет и не может. — А, да? — немного с запинкой сказал Юнги и тут же повернулся к Чонгуку. Наверное ему стоит скорее смыть эту помаду? Чонгук шумно вздохнул, когда, подойдя к Юнги ближе, заметил, что чужие губы стали алее и ярче. Мягкая улыбка заиграла на его губах. — Ты тут закончил? — Мм… я хотел бы взять вот это ещё, — рука потянулась к двум чёрным коробочкам. Закинув их снова в карманы, Юнги посмотрел на Чонгука. — Мне стоит это убрать, да? — спросил он, имея ввиду помаду. — Ага, а то кто знает, что может потом на губах вылезти, — ответил Чонгук, неотрывно смотря на чувственные пухлые губы. — Угум. Юни тут же принялся ладонью стирать всё с губ. — Это выглядело очень хорошо в коробке, — посмеялся он, чувствуя себя ужасно неловко сейчас. Чонгук ничего не ответил, продолжив открыто наблюдать за парнем. Помада только больше размазывалась по лицу из-за движений, а стоило мягкой улыбке расцвести на чужом лице, его щеки и подбородок были уже в хаотичных красных пятнах. Подняв руку, Чонгук накрыл шершавой ладонью щеку Юнги, большим пальцем убирая смазанное пятнышко на щеке. Тот был таким тёплым и мягким на ощупь. — Осталось там, да? — прошептал Юнги. — Спасибо. Юнги было так неловко. Чонгук был так рядом и его тепло буквально обжигало его с каждой секундой. — Чонгук? — М? — вопросительно хмыкнул Чонгук, пальцем мягко убирая остатки помады уже с нижней губы. — А почему ты… Носишь эту штуку на глазу? — очень тихо спросил Юнги, боясь как-то обидеть или задеть старшего. — Не люблю вспоминать прошлое, — ответил Чонгук, не убирая руки, лишь начав поглаживать ладонью Юнги по щеке. В глубине души Чонгук ненавидел себя за каждое принятое решение, в том числе и за то, что вообще согласился с Юнги на встречу. Всё не было бы так сложно, если бы не выборы, которыми Чонгук сам завёл себя в эту ситуацию. — Прости. Щеки Юнги с каждой секундой алели только сильнее и сильнее. Он всё-таки похоже задел Чонгука. Интересно, что такого произошло в его жизни, что так травмировало его? — Всё нормально, — мягко отозвался мужчина, поглаживая большим пальцем в нежном жесте чужую щеку. Его ответ был абсолютно честным. Чонгук не любил напоминать себе о прошлом. Поэтому не хранил зеркал и носил повязку, чтобы случайно не увидеть то, что старательно стирает из памяти. — Я хочу сказать, что тебе очень идёт эта повязка, — уголки губ Юнги дёрнулись. — Делает тебя… Особенным? Чонгук замер. Нет. Он не попадётся в эту ловушку вновь. Он не хочет быть особенным ни для кого, даже для себя. Убрав руку, Чонгук отвёл взгляд, а затем и вовсе развернулся к выходу. — Нам лучше поспешить, чтобы вернуться домой до темноты. — Как скажешь! — Юнги направился на выход следом. Он вышел из здания абсолютно красный, как репа. Ему было неловко из-за произошедшей ситуации, но одновременно с тем он был доволен, что ему удалось хоть что-то прихватить с собой. Все вещички приятно постукивали в карманах. Вокруг было очень пусто и тихо. Только откуда-то издалека доносились звуки волн. Юнги не терпелось попасть туда, к воде. — Я когда маленьким был, постоянно возле воды сидел. Ловил ракушки и всякое такое. Даже рыбу! Мне тогда один рыбак дал удочку и сказал, что меня всю жизнь будет преследовать удача, однако… Это пока не очень заметно, — посмеялся Юнги. — Смотря как посмотреть, — ответил Чонгук. Они продвигались в зону, где он бывал реже обычного. — Жить в Каннаме тоже неплохая удача. Или ты чем-то не доволен? Чонгук сказал это с осторожностью, мало ли Юнги решит припомнить их утренний разговор и спросить, почему ему нужно остаться здесь. — Ну… Тоже смотря с какой стороны посмотреть. Я по факту с самого детства рос в окружении книг и пластинок, поэтому у меня не очень хорошее взаимопонимание с людьми, знаешь? — Юнги подбивал ногами попадающиеся камни. Недалеко от места, где они были, мельтешил бегун. Он был не очень далеко, но и не настолько близко, чтобы заметить их. Не теряя ни минуты, Юнги схватил Чонгука за руку и присел за стоящую рядом машину. — Эй, видишь его там! Хочешь покажу, что я умею? Чонгук не был так взволнован, как тут же стал Юнги, стоило заражённому показаться в поле зрения. Лишь хмыкнул, наблюдая за тем, как бегун замер около кирпичной стены и надрывно застонал, дёргая руками и головой. — С одного выстрела? — с вызовом глянул он на Юнги. — Он умрёт, как только увидит наконечник моей стрелы! Довольно ухмыльнувшись, Юнги схватил лук и стрелу из колчана на спине. Выглянув из-за машины, он прицелился. Выпущенная стрела попала в свою цель. Острый наконечник пробил размягчённый болезнью череп, и заражённый камнем свалился на асфальт. — Видал! — Неплохо. Но медлишь, — Чонгук поднялся на ноги, достав из рюкзака биту. Есть один, может попасться и второй, и третий. — Иной раз и секунды не надо, чтобы умереть. Идёшь? — Чонгук подал Юнги свободную руку. Юнги взял Чонгука за руку и поднялся. — Эй, но ведь я попал прямо в цель, Чонгук! И очень метко. — Метко, метко, — с улыбкой отозвался Чонгук. Юнги так жаждал одобрения и похвалы. Неужели сам не знает, на что способен? Или ведёт себя так с Чонгуком нарочно? — Смотри вокруг внимательней, могут попасться ещё гости. Мысленно Чонгук сделал пометку записать в блокнот, что один из трупов находится здесь. — Ай, да ну тебя, — пробурчал Юнги. — Ты такой педантичный. — Зато всё ещё живой. Чонгук двинулся дальше. Юнги, значит, совсем ни с кем в своём дворце не общался? Книжки да музыка не самое лучшее общество для ребёнка. Детям в таком мире, каким он теперь стал, особенно нужен кто-то искренне любящий и заботящийся о них. С таким человеком какой-нибудь мальчишка или девчонка спокойно выкарабкается из любого дерьма. Юнги же создавал нужное первое впечатление. Взрослый, уверенный. Но в этих фразах, видимо, проявлялся настоящий он. — Живой может и живой, но не думаешь, что твоя жизнь скучная? — Юнги поднял с земли яркий прозрачный камешек. — Ты всё время здесь проводишь однотипно, плюс тебе нужно бояться за свою жизнь и каждый день проводить эти чистки. — Я живу не для того, чтобы отчитываться за это перед тобой, — спокойно урезонил зашедшего слишком далеко Юнги Чонгук. Каждого, кто не узнал бы о том, как на самом деле он живёт, начинали занимать эти вопросы. И ни на один Чонгук отвечать не собирался. Даже Юнги. — Всё равно ты когда-то расколешься. Тебе ещё жить со мной, — Юнги начал звонко смеяться, но не так громко, чтобы можно было привлечь внимание незваных гостей. Море было уже близко. — Ты уже решил, что останешься здесь на всю жизнь? — с усмешкой спросил Чонгук. Глупо было считать, что он полностью этого парня понимает. Тот, казалось, воспринимал всё вокруг на свой лад, а не так, как есть. Или просто делал вид. — А что, разве нет? — удивился Юнги. — Буду жить теперь в твоём доме и спать с тобой в одной кровати. Спокойная семейная жизнь? — Если в этой семейной жизни те двое будут детьми, то я пас. — Почему? Не любишь детей? Они уже взрослые, им не нужно менять пелёнки. — Уж лучше пелёнки, поверь мне, — ответил Чонгук, бездумно играя битой в руке. — Да? А что, приходилось возиться с детьми? — Не совсем, — уклончиво ответил Чонгук. Вокруг было тихо, только шум моря был совсем отчётливым. Последний переулок вывел их на чистую широкую трассу, за которой виднелся пляж, а за ним и море. Между небом и водой не было никакой границы. — Ну расскажи. У тебя что, были дети? И жена? — Нет, — махнул рукой Чонгук, вдыхая солоноватый влажный воздух. — Ну ты! И молчи! — скинув с себя всё оружие рядом с Чонгуком, Юнги скорее помчался с радостными криками к тёплой солёной воде. Чонгук наблюдал за ним с улыбкой, а затем, постояв так немного, поднял с дороги его рюкзак. Закинув тот на плечо, мужчина неторопливо зашагал к берегу, где Юнги, закатав штаны и скинув ботинки, бегал по песку, ловя приливающие волны стопами. — Чонгук, вода ужасно тёплая! — выбежав снова на берег, Юнги принялся раздеваться. Когда на нём осталось лишь нижнее белье, он снова побежал в воду, на этот раз уже окунаясь. Та была настолько тёплая и прозрачная, что Юнги даже казалось, будто бы он находится где-то на райских островах, которые видел на картинках. Чонгук вновь усмехнулся, принявшись собирать вещи Юнги. Отряхнув их от песка, он сложил вещи в аккуратную стопку и, положив одежду на свой рюкзак, присел на песок ближе к воде. Спрятаться от солнца здесь было никак, поэтому мужчине не оставалось ничего, кроме как наблюдать за купающимся Юнги. Довольным, улыбающимся, даже наверняка счастливым. В голове было непривычно тихо. Лишь изредка всплывали яркие картинки с этого же берега. Настолько старые и обрывчатые, будто нереальные и не его вовсе. Такие же счастливые улыбки, звонкий смех, плеск воды. Вдалеке закричали чайки. Чонгук взглянул туда, откуда послышался звук. Четверо чаек реяли над гладью воды, то ли играясь, то ли выискивая еду. — Чонгук, иди ко мне! Вода просто супер, такая чистая и тёплая! — Там вообще-то живут медузы, — в привычном спокойном тоне соврал Чонгук. — Ни одной не видел, — недовольно пробурчал Юнги. — Это пока они тебя не ужалили, — засмеялся Чонгук, не замечая, что смеётся на самом деле очень забавно. Хрипло и чуть свистя. — Это неправда, здесь нет медуз! — Юнги растерянно начал выходить из воды и осматриваться. — А ну, иди сюда, смотри, тут нет даже ракушек! — Сам смотри, — Чонгук, не переставая улыбаться, вместо этого смотрел на Юнги. Метки, которые оставил на нём Чонгук, цвели на белой коже розами. Парень был так красив и нежен, что у Чонгука не находилось слов, чтобы описать это. Он просто смотрел на парня так, как не смотрел ни на кого очень давно. Так, как обычно не смотрят на тех, кого должны убить. Юнги привязывал Чонгука к себе, мужчина ощущал это, и с каждой новой улыбкой и долгим взглядом узлы становились лишь туже. И это не могло закончиться ничем хорошим. — Да ну тебя, — ответил недовольно Юнги. Он стоял сейчас по колено в воде. Наклонившись пониже, он принялся искать что-то. — Чёрт, Чонгук, помоги! — Ну что там? — нарочито недовольно протянул Чонгук, со вздохом поднимаясь на ноги. Песок уже был горячим. Подойдя к кромке воды так, чтобы не вымочить ботинки, Чонгук смотрел, где там копошится Юнги. — Чонгук, пожалуйста, я кое что потерял! — Юнги нервно копошился в воде и разгребал руками песок в стороны. — Что потерял? — мысленно Чонгук перебирал в голове, что тот мог посеять в воде. Никаких подвесок, колец, серёжек или браслетов Чонгук на Юнги не замечал, но всё же снял ботинки и, отставив их подальше от воды, закатал обе штанины, чтобы зайти в воду. Продолжая всё так же копошится в воде, Юнги дождался, когда Чонгук подойдёт ближе, и громко прокричал, запрыгивая весь мокрый на него: — Свою совесть! Однако ожидания Юнги мигом разбились о суровую реальность. Он ждал, что Чонгук повалится в воду, стоит ему прыгнуть на него, однако мужчина скалой стоял и даже, казалось, не пошевелился. Это полный провал, Юнги, тебе конец. Чонгук ожидал чего-то такого, поэтому в ответ лишь улыбнулся, подхватив парня под коленки и спину. — Я думал, ты будешь хитрее, — Чонгук удобней ухватился из-за мокрого и холодного от воды парня и развернулся, чтобы отнести Юнги на берег. — Нет, ну куда?! Я же ещё не закончил! Чонгук! — Юнги начал несильно брыкаться и ругаться. Чонгук поставил Юнги на ноги у самой кромки воды. Сам же решил немного постоять так. Волны мягко касались щиколоток. — Ну, купайся? — А может, ты всё-таки со мной? — Нет, — покачал головой Чонгук, наблюдая за чайками, которые летали уже совсем неподалёку. Это место дарило покой. — Почему? Плавать не умеешь? — Юнги наклонился и начал брызгаться водой. — Прекрати, — Чонгук вздрогнул, отворачиваясь от Юнги и закрываясь руками. — Умею. Но не хочу, — когда Юнги наконец перестал, Чонгук посмотрел на него. Капельки на его теле блестели тысячами осколков. Мужчина откровенно засматривался. — Ты ещё не всё? — Мы же только пришли. Ты обиделся, что я тебя обхитрил, м? — Юнги сел в воду и начал смеяться, принявшись по-настоящему искать ракушки. — Нет. Просто лишний раз не люблю оголяться, — ответил Чонгук, тоже присев на корточки так, чтобы вода не доставала до штанов. И тоже принялся перебирать песок, чтобы найти какую-нибудь ракушку. Хотя чаще к берегу прибивало так и оставшиеся плавать в море бутылки, пластиковые пакеты и упаковки. — Почему? Ты очень красивый… — Ты тоже, — тихий голос едва ли можно было расслышать за шумом волн. Песок струился меж пальцев, пока те наконец не нащупали что-то твёрдое и гладкое. Осторожно выудив находку из мокрого песка, когда вода в очередной раз отлила назад, Чонгук отряхнул маленькую витиеватую ракушку от песка. Когда же вода вновь мягко коснулась ног, Чонгук ополоснул маленькую вещицу в воде. Та оказалась нежного золотистого оттенка, переливающегося на солнце. — Иди сюда. Нашёл тебе ракушку. — Да? А я тоже! — Юнги протянул целую ладошку разных по цвету и размеру ракушек. На лице вновь появилась улыбка. — Ну, тогда я тебе её не отдам, у тебя и так много, — Чонгук закинул ракушку в нагрудный карман рубашки. — Нет, отдай. Может, я её все это время и искал? — Вот ещё, — Чонгук поднял взгляд на Юнги. Тот выглядел так, будто Чонгуку снился сон. Впервые такой яркий и тёплый, в котором не было место боли и слезам, как это было практически каждую ночь. Взгляд медленно сполз к чужим губам, но быстро опустился на пенящуюся воду. Юнги улыбнулся и посмотрел туда, куда смотрел Чонгук. — Ты слышал или читал когда-то историю про русалочку? — Это про девушку с хвостом рыбы вместо ног? — Чонгук зарылся обеими руками в песок. — Не помню уже ничего конкретного, о чём там. Давно слышал. — Она ради любви обменяла свой голос на ноги, но в итоге так и не смогла быть с любимым. Сёстры дали ей нож, однако она так и не смогла убить возлюбленного и обратилась в морскую пену. — Юнги посмотрел на море. — Однако настоящая история немного другая. Писатель посвятил эту историю своему другу, который тоже женился… Это на самом деле очень трагично. Я бы тоже не смог убить любимого. Чонгуку вспомнились слова Юнги за завтраком. Смог бы Чонгук убить близкого? Хмыкнув, он взглянул на свои ладони под водой. — Тоже женился? Выходит, возлюбленный русалочки вышел за другую? Зачем ей нужно было его убить? Так бы и ходила ногами, жила своей жизнью. — Если бы она убила его, ей вернулись бы её хвост и голос и она просто жила, как раньше до этого, потому что каждый шаг причинял ей боль. Я бы не хотел быть на её месте и на месте её возлюбленного тоже. Я хочу, чтобы меня любили просто так. Чонгук помолчал, обдумывая. — Тот, кто не любил её с хвостом, не полюбил бы и с ногами, — согласился мужчина. — Ты прав, — Юнги посмотрел на Чонгука. — Ты любил когда-то? Чонгук шумно вдохнул и тихо выдохнул, кивая. Волосы трепал лёгкий ветер. — А ты? — Было дело… Но это было очень неправильно и плохо. В следующий раз я хочу, чтобы меня любили по-настоящему сильно. Как если бы русалочку любили с хвостом. Чонгук улыбнулся. — Пусть так и случится. — Расскажешь про свою любовь? Чонгук не был обязан делиться, но Юнги, казалось, знал, как правильно реагировать и не ляпнуть лишнего. Достав из кармана ракушку, Чонгук принялся вертеть её в руках, чтобы не было повода снова поднимать взгляд на Юнги. — Выживали вместе, потом жили и работали в городке Минов. Он только начинал восстанавливаться. Осели там, работали, а потом решили поселиться отдельно. В том кафе, — Чонгук замолк, прикрывая глаза. Воспоминания уже не резали, но в груди всё равно глухо заныло. — Потом случилось так, что он ушёл. Чонгук опустил огромное множество деталей, но всё же даже так стало чуть легче. От этой расплывчатой информации Юнги вряд ли смог бы получить хоть какую-то выгоду, так или иначе. Юнги взял Чонгука за руку и крепко её сжал. — Всё будет хорошо, Чонгук. Ты прекрасный человек и заслужил быть счастливым. — Всё нормально. Я сказал это не чтобы ты меня пожалел, Юнги, — сжал в ответ чужую руку Чонгук, а затем поднялся на ноги. — Идём, тебе нужно обсохнуть, если ты уже достаточно искупался. — Как скажете, господин капитан, — Юнги с улыбкой поднялся с места и начал обтирать себя от влаги. — Эй, эй. Это не поможет, — с усмешкой остановил Юнги Чонгук, а затем постелил штаны Юнги на песок. — Садись. Сам же Чонгук взял рубашку Юнги и, расправив её, накинул на голову парню так, чтобы она прикрывала от солнца макушку, спину и руки. — Я же так загорю! — Юнги надулся и недовольно посмотрел на Чонгука. — Вот именно, что нет. Через рубашку не загоришь, а без неё черта с два уснёшь из-за сгоревшей спины. — А ты такой заботливый, — умилился этому Юнги. — Что хочешь на ужин? — С обеда осталась еда. У меня здесь не ресторан, — Чонгук сел рядом и, покопавшись в рюкзаке, выудил оттуда блокнот. — А что ты записываешь? — Где ты убил того бегуна. — Ты это все отмечаешь? — Да, — закончив писать, Чонгук убрал блокнот в специально выделенный для него отсек в рюкзаке. — А зачем? Это важно? — От заражённых куда больше проблем, чем просто вирус. Поэтому от них нужно избавляться до конца. — Ты их сжигаешь, да? — Верно, — кивнул Чонгук, складывая руки на согнутых коленях и вглядываясь вдаль. — Мы уже будем идти? — Юнги довольно потянулся и улыбнулся. — А почему мне нельзя домой? — Ты не обязан доверять мне, но здесь тебе безопаснее, чем в городе. Чонгук безбожно проигрывал сам себе. Как ему сказать, что Чонгук не выполнил заказ, по которому Юнги должен был умереть? И что если Юнги вернётся в город, и его, и Чонгука убьют? И это лишь в самом идеальном раскладе. — Я всё объясню, но потом. Чонгук положил руку на тыльную сторону ладони Юнги. — Хорошо, я не буду больше задавать тебе лишних вопросов. Наверное, ты прав и я, может и нельзя, но буду тебе доверять, Чонгук. Чонгук внимательно взглянул на Юнги, полностью взяв его руку в свою. — Ты не рвёшься домой. Почему? — А что мне там делать? Здесь я хотя бы не один постоянно. Со мной есть мой друг, его друг и ты. Я даже рад, что всё именно так. Поведя бровью, Чонгук кивнул и вновь взглянул на море. Вот как. У Чонгука всегда было место, куда он во что бы то ни стало хотел вернуться и за которое готов был бороться. Но каково Юнги, который готов по неизвестным причинам отречься от собственного дома, родителей, работы и удобств? — Как думаешь, наши мелкие уже разнесли дом? — посмеялся Юнги, уже одеваясь. — Надеюсь, что нет. Им же хуже будет, — Чонгук бросал короткие взгляды в сторону одевающегося Юнги. — Не волнуйся, я шучу. У Тэхёна не хватит смелости предать меня и моё доверие. — Удивительно, что вы двое так близки, — заметил Чонгук, поднимаясь и отряхивая от песка штаны. — Я тоже часто думаю об этом. Но что поделать? Чонгук не ответил, подойдя к воде с ботинками. Помыв каждую ногу поочерёдно от песка, Чонгук надел носки и ботинки, а затем накинул на плечи рюкзак. Это «наши мелкие» не прошло мимо. Юнги и правда был так одинок в том городе, что был готов сблизиться даже с Чонгуком?

***

Когда Юнги и Чонгук ушли из дома, Тэхён спокойно выдохнул. Наконец-то можно было расслабиться. — Хэй, Чимини, я кое-что придумал, — Тэхён самодовольно скинул с себя куртку и поправил брюки. — Хён, давай не злить Чонгука, — тут же напрягся Чимин. Сам же парень, поднявшись с пола уже в тёплых носках, которые одолжил ему Чонгук, подошёл ближе к коробкам, которыми был уставлен пол вдоль стен. Над коробками виднелись навесные полки, ржавый стенд с полками побольше, на которых стояли грязные коробки из-под чего попало. Вероятно, Чонгук хранил здесь не очень нужное. — Не начинай, — пробурчал Ким. — Ты ведь умеешь взламывать замки, да? Давай взломаем его, а потом вернём всё обратно? — парень довольно опёрся о дверь и захихикал. — Я слышал, как Юнги взял с тебя обещание не делать этого, — раздражённо напомнил Чимин. Парень сам не горел желанием выходить. Если всё же случится то, чего опасается Чонгук, для Тэхёна будет лучше, если Чимин будет заперт. — Да, но какая разница? Я обещал, что мы не натворим хуйни, и мы по факту ничего такого не сделаем. — Но, Тэхён, я заражён! Что если я превращусь? — ответил Чимин, присаживаясь около коробки, на которой на непонятном для него языке маркером было написано что-то. Коробка была одной из незапечатанных. — Да я уверен, что ничего уже не случится. Чонгук просто решил перестраховаться. Ты чёртов Ван Гог, Чимин! — Боже, ну хён, — вздохнул парень, закатывая глаза, а сам осторожно заглянул внутрь коробки. Внутри, в отличие от других, полных одежды, постельного белья и бытовой химии, были какие-то книжки и альбомы, похожие на тот, в котором пишет Чонгук. — Ну Чимин, ты ведь не такой зануда, ну? Ким недовольно топтался у двери. Его раздражало то, как Чимин ломался и чем-то там шуршал. Воздух был очень тёплым, а на солнечном свете между собой играли пылинки. — Хён, ты безумец, правда, — усмехнулся Чимин, осторожно доставая лежащий на самом верху кожаный альбом. — Ты разве не хочешь, чтобы мы провели время вместе не через дверь? Чимин помолчал, замерев с альбомом в руках. Он хотел. — Я не хочу навредить тебе. — Мы знаем оба, что это не так. Ты не превратишься, — Тэхён рисовал на двери медвежат пальцем. Чимин глубоко вздохнул, откладывая так и не открытый альбом на пол. — Отмычки в кармашке сверху, в самом большом отсеке рюкзака. Нужна одна плоская, побольше, и одна тоненькая с погнутым кончиком, — поняв, что Тэхёна не переубедить, сдался Чимин. Тэхён довольно завизжал и побежал принести то, что нужно Чимину. Пока Тэхён отсутствовал, он вновь взглянул на содержимое коробки. Под альбомом лежала фоторамка, перевёрнутая обратной стороной кверху. Осторожно достав её, Чимин увидел под потрескавшимся стеклом квадратное фото, не подходящее рамке по размеру. На нем точно был Чонгук, кажется, во всё той же повязке, что и сейчас. Только моложе. И Чонгук на фотографии широко, даже мило улыбался. Но на ярком фото на фоне деревьев он был не один. Рядом стоял ещё один парень, бледнее и выше Чонгука, но улыбался в раз сто ярче. А на плечах Чонгука, сощурившись от смеха, сидел ещё совсем маленький мальчишка в потрёпанной грязной одежде и короткими угольно-чёрными волосами, такой же бледный, как и неизвестный парень рядом с Чонгуком. Так Чонгук не всегда был один? И оказывается, умел вот так улыбаться. Чимин сам невольно улыбнулся в ответ лицам с фотографии, но не успел он подумать что-то ещё, как за дверью послышались гулкие шаги Тэхёна, а по полу заскрежетали отмычки. Быстро сложив всё в коробку и закрыв её, Чимин усмехнулся, подбирая все с пола. — Ты просто ужасен, хён, — ворчал Чимин, а спустя секунд десять простенький замок уже был открыт без единого повреждения. Встретила Чимина широкая довольная улыбка на Тэхёновом лице. Когда замок двери наконец-то щёлкнул, Тэхён дёрнул за ручку и открыл её, нырнув скорее за дверь. Чимин выглядел очень мило, даже его щёчки были розовыми. Тэхён тут же обнял его и прижал к себе покрепче. — Я так соскучился по тебе. — Чонгук убьёт нас, — захихикал Чимин, обнимая Тэхёна крепче в ответ. Он был порознь со старшим совсем недолго, но показалось, что прошла целая вечность. — Нет, мы всё проделаем спокойно, а когда он придёт, он даже не узнает! — Тэхён погладил Чимина по волосам. — Фу, здесь так воняет пылью. — Угум, и… Хён? — Чимин уткнулся Тэхёну в грудь, не желая отстраняться совсем. Этой близостью Чимин, кажется, никогда не будет сыт. — Да? — Тэхён улыбнулся. — Хочешь покажу тебе кое-что? Ты только не говори Чонгуку и Юнги, хорошо? — А? Ну, давай. Что ты тут нашёл? — Тэхён снова осмотрелся. Здесь было очень неприятно находиться. — Вот, здесь, — Чимин взял Тэхёна за руку, проводя внутрь пропахшей пылью комнаты, к коробке, которую уже открывал. Присев перед ней на корточки, Чимин вновь достал оттуда фоторамку и протянул её Тэхёну. — Ничего себе, это Чонгук? — Тэхён внимательно осмотрел фотографию. — А кто это рядом с ним? Что здесь ещё есть? — Альбом, — Чимин достал и его, а ещё ниже обнаружился такой же, как у Чимина, но поломанный плеер с разбитым экранчиком. Вдоль стенки коробки был рядок из каких-то квадратных картонных штук, на каждой из которых можно было разглядеть какую-то картинку. — Это, видимо, прошлое Чонгука… Он выглядит здесь безумно счастливым, что думаешь? Чимин закивал, осторожно доставая две книжки с яркой обложкой. Когда Чимин открыл одну из них, его ожидали не привычное обилие скучных букв, а целая куча картинок, которыми была заполнена каждая из книжек. Рожицы, нарисованные в квадратиках, были то смешными, то грустными, то серьёзными и злыми. Наверное, эти книжки принадлежали мальчику с фотографии. Интересно, почему, если у Чонгука есть такое прошлое, теперь он один? — Мне как-то грустно стало, — сказал Тэхён, рассматривая альбом. — Чонгук стал таким злым и холодным. Я думаю, с этими людьми что-то плохое случилось… — Наверное, — Чимин понурил плечи, всматриваясь в черно-белые лица с картинок на местами слипшихся от долгого лежания страницах. Когда Чимин пролистнул снова, ему на колени выпал сложенный вчетверо лист бумаги, который был спрятан между страничек. Переглянувшись с Тэхёном, Чимин отложил книгу и осторожно раскрыл помятый лист. Тот весь был исписан, но каждое новое предложение было яростно перечёркнуто. Только последнюю фразу, написанную отдельно ото всех, можно было разглядеть: — «Я никогда тебя не прощу», — по слогам прочитал Чимин, щурясь и старательно проговаривая каждый звук. Повисло молчание. — Иу… Это конечно очень волнительно. — Тэхён пальцами погладил по страничке. — Здесь всё перечёркнуто так сильно. Я думаю, у Чонгука случилось что-то очень ужасное. — Теперь ты не будешь так плохо говорить о нём? — нахмурившись, Чимин посмотрел на Тэхёна. — А ты об этом переживаешь? — Тэхён улыбнулся. — Чимин, а у тебя что, плохое зрение? — Что? Да нет, — Чимин замялся, закрывая коробку. — А что? — Ты просто читал с такими запинками, я подумал, что ты не видишь. Не мог разобрать почерк Чонгука? — Ну… Вообще-то нет, я просто немного плохо читаю, — пожал плечами Чимин, пряча взгляд. — А? А почему так? — Тэхён уселся на подоконник, который на удивление не был заставлен ничем. Чимин снова пожал плечами, присаживаясь вновь на пол около двери и подтягивая к себе ноги ближе. — Мы когда были у меня дома, ты пожелал мне приятного аппетита на японском? Ты знаешь его? — Ага, — Чимин закивал, улыбаясь, — На нём читаю я очень хорошо, — парень заправил непослушную прядь коряво остриженных волос за ухо. — А кто тебя научил? — Тэхён сполз осторожно на пол, как змей, подбираясь к Чимину поближе. — Мои родители, — Чимин тут же прижался к Тэхёну, укладывая голову ему на плечо. — Ещё в карантинной зоне. — Мне нравится, когда ты говоришь на японском. Он такой у тебя красивый, — Тэхён взял Чимина за руку. — Хочу, чтобы ты говорил на нём чаще. — Ты его понимаешь? — засмеялся Чимин, прикрывая глаза и в ответ сжимая тёплую Тэхёнову руку. — Ну… Как бы тебе сказать? Есть такое немного. Ким закрыл глаза. Ему было неловко говорить о таком кому-то, так как кто-то мог бы на него донести за такое. Это было не очень опасно, но последствия на себе он бы ощутил. — А ты откуда его знаешь? — Чимин слушал ровное Тэхёново дыхание. — Научил старый знакомый. У меня есть несколько книг на японском и я подарил кое-что Чонгуку. Ножик с выгравированным японским драконом. Она как моё тату? — Здорово… — Чимин улыбнулся. — Мои родители хотели уплыть в Японию и жить там. Они сами были родом оттуда. Как думаешь, там всё лучше? — Я не знаю, Чимини. Я ведь не был там, поэтому утверждать ничего не могу, — Тэхён начал гладить по руке Чимина большим пальцем. Чимин тихо вздохнул, приоткрыв глаза и смотря, как Тэхён мягко поглаживает его руку большим пальцем. — Я бы хотел когда-то пожить тогда, до вспышки. Многие говорят, что тогда всё было по-другому. — Угум, я даже фильм смотрел о том, как раньше жили. Это, наверное, было прекрасно. Но знаешь, Чимини, я думаю мы должны находить плюсы во всём. Даже в том, что живём в такое время. Потому что если мы будем мечтать о недостижимом, что же тогда получится? Целое ничего. — Да, ты прав, — Чимин переплёл с Тэхёном пальцы. — Знаешь, я не помню, чтобы о чём-то мечтал. Но я думаю, мне всегда хотелось того, что есть у меня сейчас, — Чимин не решился поднять на Тэхёна взгляд. — Ко мне никогда так не прикасались. — Так? — Тэхён посмотрел на их руки, а после на самого младшего, и поцеловал его в макушку. — Слушай, когда ты сказал, что сделаешь для меня всё за то, что я тогда тебя приютил, что ты имел ввиду? — Всё, что ты скажешь, — серьёзно ответил Чимин. Для Чимина, на деле же, даже собственная жизнь не стоила гроша. И даже пожертвовать ею, если это будет нужно, подсознательно он давно не боялся. — В плане? Я имею в виду, что в это «всё» входит? Есть ведь какие-то запреты? Чимин покачал головой. Запреты? У Чимина никогда не спрашивали, чего он исполнить не может или тем более не хочет. — А что ты делал раньше, когда попадал в такие ситуации? — Я слушался родителей во всём, чтобы не голодать, — спокойно ответил Чимин. — Они и не просили чего-то сложного. Не просили… Никого убивать. — Всё в порядке, ты можешь не говорить, — Тэхён обеими руками обнял Чимина и прижал к себе. — Мне нравится как ты пахнешь. — Правда? — Чимин взглянул на Тэхёна, а сам придвинулся ближе, аккуратно пересаживаясь с пола на колени Тэхёна. — Хён, ты не веришь, что я отдам долг? Я очень многое умею, если тебе… Захочется меня, — Чимин приобнял Тэхёна за шею, приближаясь к чужому лицу ближе и оставляя короткий поцелуй на сухих тэхёновых губах. — Что? — Тэхён готов поклясться, что его сердце на мгновение перестало биться. Чимин его поцеловал? Что?.. Почему? Он нравится ему? Или… Он просто предлагает себя? — Я могу заняться с тобой сексом, если ты захочешь этого, — ответил Чимин, с улыбкой смотря на Тэхёна открыто. Чимин не собирался оставаться перед Тэхёном в долгу и тем более быть нахлебником. А то, что предлагал он — то, что чаще всего и просили. Но в случае Тэхёна Чимин был готов сделать это иначе, сам, по своему желанию. Потому что Тэхён прикасался к нему так, как никто другой нежно, трепетно и бережно. Разговаривал с Чимином так, будто смотрел большими глазами прямо в душу. — Чимин, ты чего… Я не прошу… Я не прошу знаться со мной сексом. Это делают ведь по любви? Тэхён не знал как себя вести. К лицу прилила кровь и он был красным, как рак. Чимин ему нравился, безусловно, но он предлагает ему секс? Почему? Это из-за того, что он сказал ему про долг? Ему было очень жарко сейчас. И… Чимин поцеловал его… Тэхён легко положил руки на талию Чимина и обнял его. Становилось только жарче раз в десять. Чимин был слишком близко. — Ты поцеловал меня только из-за этого? — Обычно это приятно, — Чимин улыбнулся так, что большие глаза сделались небольшими полумесяцами на лице, — А ты мне нравишься, хён. Хочешь, поцелую тебя ещё? — он склонил голову чуть вбок, видя, как краснеет Тэхён. — Минни, ты чего? — Тэхён отвернулся к окну. Весь внутри он дрожал. Для Чимина такие темы — это нормально? Тэхён до этого никогда не занимался сексом и не целовался. Ему было сейчас ужасно неловко. Как он после этого будет смотреть Чимину в глаза? Чимин не ответил, но отстранился. Очевидно, Чимин Тэхёна очень смущал. Как интересно! Тэхён ведь очень красивый, неужели у него никогда не было девушки или даже парня? — Прости, я просто хотел сказать, что я сделаю всё, — не сдержавшись, Чимин все же чмокнул Тэхёна в щеку и слез с его колен, вновь укладывая голову старшему на плечо и беря его за руку. — Если я не превращусь, то можно я буду целовать тебя хотя бы в щёчку? — Да, можно. Просто не предлагай больше такое никому, ладно? — Тэхён собрался с силами и оставил лёгкий поцелуй на щёчке самого Чимина. — Я мало кому остаюсь должен, не беспокойся, — Чимин с улыбкой взглянул на Тэхёна, который по цвету был как спелый помидор с грядки Юнги. — А ты больше ни на чьи, кроме моих, предложения не соглашайся. Ладно? За всем этим Чимин и думать забыл, что вообще-то вляпался по уши с укусом, а Чонгук с Юнги могут вот-вот вернуться. — Я и не собирался, в общем… Просто не надо предлагать своё тело кому попало. Мало ли какими людьми окажутся эти индивидуумы? — Тэхён снова взял Чимина за ручку и потянул на себя, усадив на свои бедра. — Ты очень милый и красивый. Наверняка найдутся те, кто захотят сделать тебе плохо? Чимин вновь почувствовал, как горят щеки. Ему и правда часто было больно и ничего приятного после подобного не оставалось. Чимин просто пропускал всё мимо и сейчас даже смутился, что предложил Тэхёну, явно не ожидавшему, что Чимин имеет в виду абсолютно всё, именно это. Чимин уложил голову на грудь Тэхёна и вновь как можно ближе прижался к нему. Шепнув тихое «спасибо», Чимин успел оставить короткий поцелуй на медовой коже шеи старшего прежде, чем внизу, на первом этаже, послышался звук открывшейся двери и разговоров. Голоса точно принадлежали Юнги и Чонгуку. — Хён, уходи. Скорей. Задержи их, — встрепенулся Чимин, слезая с Тэхёна и помогая ему подняться. — Ох, чёрт! Ким тут же вскочил и пулей вылетел из комнаты. Чонгук с Юнги о чем-то довольно общались и шли уже на второй этаж. — Чонгук, я так рад видеть тебя! — Неужели? — ухмылка с лица тут же стёрлась. Тэхён — и бежит их встречать? Вздохнув, Чонгук без труда догадался, что в чём-то эти двое всё же нашкодили. И стоит им помолиться, чтобы всё было в порядке. — Как Чимин? — Да не знаю. Что-то делает там, — Тэхён встал так, чтобы преградить путь Чонгуку. Лицо Юнги тем временем становилось бледным. — С дороги, — поднял одну бровь Чонгук, смотря то на Тэхёна, то за его спину. — Или сознавайся сразу, что за хуйню натворил. — Ничего не натворил. Может, сначала попьём чай? Вздохнув, Чонгук грубо отпихнул Тэхёна в сторону, быстро продвигаясь на второй этаж. Нужная дверь тем не менее была закрыта. — Чимин? — позвал Чонгук, дёрнув за ручку. Та не поддалась. — Да? — отозвался мягкий голос из-за двери. Чонгук вновь сделал глубокий вдох, отпустив ручку. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — отозвались за дверью. Чонгук молча скосился на подоспевшего Тэхёна. — Ты его выпустишь?! — Тэхён радостно улыбнулся. — До вечера. Или ты оглох? — Чонгук никак не мог проверить, одурачили ли его эти двое или нет. Да и не имело это смысла. Если с Чимином всё в порядке, какая разница, нарушил ли уговор Тэхён или нет? — Уже вечер, — Тэхён растерянно посмотрел за окно. Солнце клонилось к горизонту. Вздохнув, Чонгук взглянул на наручные часы. Полпятого вечера. Заразился Чимин уже более суток назад и не подаёт никаких признаков заражённого. Достав ключ и открыв дверь, Чонгук взглянул на сидящего у стены Чимина, держащего в руках книгу. Выглядел тот так же, как и обычно. — Выходи, — сказал Чонгук, отходя в сторону, чтобы пропустить Чимина.

***

Чимин впопыхах быстрее, чем вообще может, запирал замок обратно. Открыть его было значительно проще, чем запереть обратно. Тем временем Чимин слышал Чонгука и Тэхёна уже совсем рядом. Благо, до того, как тяжёлые шаги начали слышаться прямо за дверью, Чимин уже успел сунуть отмычки в карман, а в руки взять первую попавшуюся книгу. Когда же Чонгук позвал его на выход, он едва ли мог поверить услышанному. Всё это значило, что Чимин выжил. Неизвестно, как и почему, но болезнь миновала, будто и не было её совсем. Оказавшись за пределами комнаты, Чимин посмотрел на Тэхёна и Юнги, а затем за окно. И правда, вечерело. Это значило только то, что Чимин жив. Он в самом деле жив…