lessons in love (and how to fall)

он уверен, что теряет сознание не больше, чем на минуту. во всяком случае, так происходило раньше. наряду с этим его боязнь крови казалась почти ироничной, особенно если вспоминать, сколько раз он оказывался на грани её потери. но так он хотя бы мог быть уверен в том, что выбывает ненадолго. однако в этот раз что-то идёт не так. когда он приходит в себя, сознание возвращается не сразу — медленно, словно пробираясь сквозь вязкую пелену. очертания предметов проступают перед глазами, но обстановка кажется чужой. вместо их наспех оборудованной тренировочной площадки, где он ожидал очнуться, он обнаруживает себя в мягком кресле. тело погружено комфорт, который кажется почти неестественным, а комната вокруг остаётся незнакомой. медленно, чтобы мир не начал кружиться, итер приподнимается на локтях. добрых несколько секунд он просто пялится в стену перед собой, пытаясь собрать мысли в кучу; затем, с трудом переведя взгляд, начинает разглядывать комнату. как он здесь оказался? сяо переместил их? и, если да, то где он сейчас? попытка повернуться оборачивается режущей болью в боку. жар скользит вниз по бедру, и итер тихо стонет, замирая на месте. воспоминания возвращаются, но они такие мутные, что ему приходится зажмуриться, чтобы справиться с головокружением. медленно он считает до десяти. рана. точно. он, вроде как, ранен. сзади слышится движение — едва уловимое, но его достаточно, чтобы насторожиться. итер приоткрывает глаз и видит сяо. тот стоит в дверях, скрестив руки и опустив взгляд в пол. в ногах лежит сумка, похожая на медицинскую. итер улыбается, сцепив зубы. — привет, — выдавливает. — мне... — молчи, — обрывает его сяо, вскидывая голову и проходясь взглядом по телу. — сидеть можешь? итер хмурится на резкий тон, но решает не заострять на этом внимание. — думаю, да. — тогда я перевяжу твою рану, — говорит сяо. — постарайся особо не двигаться. это служит единственным предупреждением; прежде чем итер успевает что-то сказать, сяо подходит к креслу и опускается перед ним на колени. по какой-то причине от этой картины воздух застревает у итера в горле. он инстинктивно пытается отползти, но сяо хватает его за бедро и притягивает обратно. — сяо, стой, — тараторит итер. — тебе не стоит... — тихо, — сяо поднимает голову, и их взгляды встречаются. итер видит, как в золоте глаз напротив что-то вспыхивает. — я ранил тебя. это меньшее, что я могу сделать. не в силах никак возразить, итер затихает, и сяо переключается на его рану, начиная промывать её влажной тканью. его прикосновения настолько легки, что почти не ощущаются, но от нахмуренных бровей у итера сводит живот. сяо буквально исходит виной — это заметно по изгибу его плеч, по нерешительности каждого движения. «он недоволен собой», — осознаёт итер с лёгким неверием. — эй, — начинает он, наклоняясь, чтобы коснуться щеки сяо и привлечь его внимание. — не делай такое лицо. это не твоя вина. мгновение сяо смотрит на него с нечитаемым выражением, после чего тихо вздыхает и возвращается к работе. вряд ли ему это помогает, но прикосновения хотя бы становятся чуть более ощутимыми, чем до этого. итер собирается было сказать ещё что-нибудь по этому поводу, но что-то холодное касается его раны, и он затыкается, так и не начав. жжение почти нетерпимое; он зажмуривается и стискивает зубы. когда пульсация наконец утихает, он приоткрывает глаза и ловит взгляд сяо. а затем понимает, что, стараясь справиться с болью, вцепился в его плечо до побелевших костяшек. — из-вини, — заикается, тут же убирая руку. — я не... — если это поможет облегчить боль, я не возражаю, — сяо качает головой и опускает взгляд. — используй меня как хочешь. итер сжимает челюсти. это заявление жжёт больнее разорванной плоти, однако, поколебавшись, он решает всё-таки не давить дальше — во всяком случае, пока сяо не разберётся с ранением, ответственность за которое взваливает на себя. он работает методично и аккуратно: сначала наносит мазь, а затем оборачивает рану бинтами. судя по наработанности движений, искусство перевязки ему хорошо знакомо. пальцы периодически касаются кожи, и когда он заканчивает, итер вздыхает от облегчения. пока рана вне поля зрения, её не существует. во всяком случае, теперь он гораздо больше уверен в том, что не потеряет сознание на ровном месте. однако облегчение длится недолго. когда сяо заканчивает, он отодвигается и садится на корточки, и выражение его лица даёт понять, что то, что он сейчас скажет, итеру не понравится. — я нарушил данное тебе слово, — говорит он. его голос тих, но суров. — я причинил тебе вред, когда поклялся оберегать от него. какое наказание ты бы ни счёл приемлемым, я... — наказание? — перебивает итер в ужасе. — почему я должен наказывать тебя? — по контракту я обязан защищать ли юэ и людей, которые его населяют, — отвечает сяо. — и я поклялся защищать тебя, когда присоединялся к твоему отряду. я нарушил оба этих обещания и предал твоё доверие. — ну во-первых, если уж мы говорим о контрактах, то я не включён в первый, — хмурится итер. — и во-вторых, это была случайность. не говоря уж о том, что, вообще-то, я сам виноват, раз решил сделать что-то настолько безрассудное. ты не мог этого предвидеть. — я адепт, проводящий с оружием всю жизнь, — возражает сяо. — и если я не могу даже предугадать... — сяо, хватит. итер наклоняется вперёд и, игнорируя боль в боку, прижимается губами к его виску, затем соединяя их лбы. сяо резко втягивает воздух от удивления, но в остальном замирает. — я не позволю тебе винить себя за это, — итер смягчает голос. — это не твоя вина и не твоя ответственность. пожалуйста, перестань сидеть и корить себя за мои же действия. сяо под ним медлит, колеблясь. затем тяжело вздыхает и берёт его за запястье, скользя пальцами по коже в молчаливом извинении. — я говорил тебе, — бормочет, — эти руки знают только, как причинять боль. зачем ты пытаешься всё время доказать обратное? — потому что я знаю, что это не так, — хмыкает итер, безотчётно поглаживая его скулу большим пальцем и наклоняясь, чтобы заглянуть в глаза. — и ведь я уже доказал это. почему ты упрямишься? сяо фыркает, неубеждённый. — всё, что ты доказал — свою способность быть невероятно упрямым, — отвечает, демонстративно игнорируя предыдущий вопрос. однако, пока он говорит это, другая его рука опускается итеру на талию и мягко касается кожи рядом с бинтами. что-то в груди начинает нервно трепетать, и сложно сказать, из-за того ли это, что пальцы сяо близки к его ране, или же из-за того, что они чертят маленькие, утешающие круги на его коже. это настолько простая и нежная ласка, что из него словно вышибают дух. мгновение они сидят в тишине, и в какой-то момент итер готов поклясться, что чувствует сердце у себя в горле. — путешественник, — говорит сяо после паузы, поднимая взгляд. — ты боишься меня? «боишься?» нервный смешок вырывается против воли. как до такого вообще можно додуматься? на памяти итера, это самая нелепая попытка сменить тему разговора. вообще-то, он чувствует себя с сяо комфортнее, чем с кем-либо ещё, со всей его тихой надёжностью. «боишься» — это вообще не то слово. — нет конечно, — отвечает он просто. — я же говорил, что доверяю тебе. — тогда почему твоё сердцебиение ускоряется рядом со мной? итер медленно моргает. — что? — твоё сердце, — терпеливо повторяет сяо. — я заметил, что оно ускоряется, когда я близко к тебе. разве это не значит, что ты боишься меня? — ты можешь... — итер качает головой в неверии. — как, чёрт возьми..? — не недооценивай восприятие адептов, — перебивает тот, прекрасно понимая, что он хочет сказать. — ответь мне. ты говоришь, что не боишься, но твоё сердце бьётся быстрее, чем у испуганного кролика. итер открывает рот, но возражение умирает у него на языке. почему его сердце так бьётся? почему он так нервничает рядом с сяо? они ведь знакомы достаточно долго, чтобы чувствовать себя комфортно в компании друг друга. но по какой-то причине — по какой-то причине — внимание сяо влияет на него сильнее, чем он ожидал. корень этих вспышек адреналина не в страхе; да и, к тому же, они близки физически долгое время. разве не стоило бы уже привыкнуть? может быть... возможно, эти фальшивые отношения добрались-таки до его головы. даже несмотря на то, что это всё не взаправду, их взаимодействия несут какой-никакой подтекст, заставляющий воспринимать всё острее. в конце концов, с тех пор прошло много времени. запутаться было легко. и если это что-то большее, чем... ладно, об этом говорить ещё рано. — думаю, я просто ещё не привык, — отвечает он в итоге с небольшой улыбкой, — быть так близко к тебе. — все пары так нервничают, когда близки? — сяо вскидывает бровь в неверии. — звучит не то чтобы приятно. — я имею в виду, быть близкими — это довольно уязвимо, не так ли? — хихикает итер. — нужно время, чтобы привыкнуть. так что, немного нервничать — это нормально. сяо вглядывается в его лицо. — тебе это неприятно? — спрашивает он спустя мгновение. — нет конечно! — быстро говорит итер и тут же краснеет от своей поспешности. — это вовсе не неприятно. я наслаждаюсь вниманием, как и любой другой. особенно от тебя. сяо моргает. — ...от меня? — я... эм, чёрт, — итер краснеет пуще прежнего. ради бога, что с ним не так? — ну, ты же в основном держишь людей на дистанции. а я привык быть более тактильным. так что я не ожидал, что буду так близко к тебе. сяо лишь хмыкает, рассеянно поглаживая его талию большим пальцем. от этих незамысловатых движений каждый сантиметр кожи буквально жужжит нервной энергией, словно в ожидании чего-то. его недавняя заминка насчёт чувств к сяо так же не помогает справиться с этим — как и его болтливый язык, впрочем. — а тебе как? — спрашивает, чтобы отвлечься от вихря мыслей в голове. — знаю, я говорил, что пары должны быть физически близки, но если тебе некомфортно... — я не против, — качает головой сяо, прерывая его. — я раньше думал иначе, но сейчас... как я и говорил, я тебе доверяю. «я тебе доверяю». необъяснимая взбудораженность опаляет итера после этого признания. это самое невинное заявление — в частности, от того, с кем он регулярно оказывается по одну сторону в битвах, где доверие является краеугольным камнем. но почему-то, когда сяо произносит это вслух, ему становится нехорошо. настолько, что следующий вопрос, который срывается с его губ, он даже не успевает переформулировать: — ты когда-нибудь думал о поцелуях? где-то уже на середине фразы он начинает жалеть о сказанном, после захлопывая рот так сильно, что челюсть едва не раскалывается. во имя семерых, как он вообще мог такое сказать? поцелуи? поцелуи? только что он признался, что нервничает, когда они находятся в шаге друг от друга, и вот уже на одном дыхании спрашивает о поцелуях. гениально. он почти слышит, как его сестра взрывается хохотом в этот момент. «парень только что сказал, что доверяет тебе, и всё о чём ты думаешь — это о том, как бы прижаться к его губам? ну, приоритеты никогда не были твоей сильной стороной, итер». он еле сдерживает дрожь; откуда-то появляется желание окунуть голову в ведро с ледяной водой в качестве акта божественного наказания. возможно, синьора была бы не против ему в этом помочь. о, она точно не отказалась бы. стоит нанести ей визит при возможности. — поцелуи, — сдвинув брови, эхом повторяет сяо. — ты хочешь... — нет! я имею в виду, я просто... — он останавливает себя и переводит дыхание. отлично, итер. продолжай в том же духе. — это рандомная мысль. я не знаю, насколько далеко ты хочешь зайти с этим... экспериментом. конечно, тебе не стоит... это же всё ещё фальшивые отношения. но я решил уточнить. на мгновение воцаряется тишина, и каждую её секунду итер тратит на догадки о том, на кой чёрт он вообще задаёт такие вопросы, например. архонты, да он вообще не думал об этом раньше. может, ему и было любопытно, но просто вот так брать и... — я... у меня не было опыта в этом, — в итоге бормочет сяо, прорываясь сквозь его панические размышления. — но я не был бы... полностью против идеи. — нет, да, конечно, я понимаю. вообще-то, мы можем просто забыть, — он останавливается на полуслове, когда его мозг наконец-то догоняет его рот, и он замирает. — стой. ты не против? — ...нет, — уточняет сяо, переминаясь с ноги на ногу. — не полностью. — о, — осмысленно выдаёт итер. — о. хорошо. сяо... хочет его поцеловать. разве не это он имеет в виду? ладно, окей, он сказал, что не против идеи поцеловать его, но этого оказалось достаточно, чтобы погрузить итера в вакуум. «сяо хочет меня поцеловать». внезапно в комнате становится удушающе жарко. итеру приходится прикусить язык, чтобы удержать в груди волну чего-то, с чем он не в состоянии разобраться прямо сейчас. легче списать всё на нехватку тактильного контакта. с тех пор, как он целовал кого-то, прошло уже много времени, и то, что сяо не против, предоставляет возможность. от мысли, что сяо вообще восприимчив к такому, ему становится не по себе. сяо хочет его поцеловать. сяо хочет его поцеловать. о, чёрт. это абсолютно никуда не приведёт. последнее, о чём ему нужно думать — это о чувствах, возникающих в нём от всей этой ситуации. зацикливаться на том, хочет ли сяо поцеловать его — плохая, плохая идея. соберись, итер. — м, хорошо... мы можем сделать это в своём темпе, хах, — в итоге отшучивается он. — в большинстве случаев это большой шаг даже для реальных пар. к тому же, это твой первый поцелуй, так что я хочу, чтоб ты точно был в нём уверен. — резонно, — задумчиво соглашается сяо. к благодарности итера, он никак не реагирует на его временный провал в разговорных навыках. — тогда, правильно я понимаю, что это будет не твой первый..? — мой первый поцелуй? ну, вряд ли, — с застенчивой улыбкой бормочет итер. — с тех пор прошло много времени. но никто не жаловался, так что, думаю, я в этом весьма хорош. как ни странно, сяо на это хмурится. только итер решает поинтересоваться, в чём дело, как пальцы на его бедре сжимаются сильнее, и он ойкает от удивления. — я хочу кое-что попробовать, — отрывисто говорит сяо. — но тебе нужно закрыть глаза. ты не против? — тебе, кажется, нравится лишать меня видимости, — шутливо обвиняет итер. бабочки в его груди вновь начинают шевелиться. — конечно, ты же не собираешься целовать меня в губы прямо сейчас, потому что... — не глупи, — отмахивается сяо. — я не стал бы делать это без твоего разрешения, и мне ещё нужно всё обдумать. — хорошо, тогда тебе просто нравится, когда я нервничаю, — бурчит итер, и сяо в ответ на это недовольно фыркает. — ладно, ладно, только без резких движений. у меня сумасшедшие рефлексы. — я в курсе, — говорит сяо, как только он закрывает глаза. — я бы не посмел так легкомысленно относиться к твоему доверию, пусть оно и оказано по глупости. — серьёзные слова для парня, который делает бабочек из листьев. — пожалуйста, умолкни, — вздыхает сяо. — извини. я много говорю, когда нервничаю. ответа не следует, и в повисшей тишине итер всеми силами борется с желанием открыть глаза. одна часть его ужасно нервничает, в то время как другую покалывает от возбуждения, особенно когда он слышит, как сяо придвигается ближе. тонкий аромат цветов цинсинь заполняет пространство между ними. — я хотел бы... поблагодарить тебя, — тихо говорит сяо после паузы. его рука опускается по бедру чуть ниже в жесте, странно успокаивающем. — не думаю, что я заслуживаю ни твоего прощения, ни доверия. — ну вот, теперь ты не глупи, — отвечает итер. вся его нервозность моментально сменяется негодованием. сяо серьёзно заставил его закрыть глаза, чтобы поблагодарить? — конечно, ты заслуживаешь и того, и другого. — однако сейчас ты здесь с раной от моих рук. — и забинтована она ими же, — упрямится итер. — сколько раз мне ещё придётся повторить... — независимо от того, насколько неуместно твоё доверие, — перебивает сяо, — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить его. пока я могу быть с тобой, ты в безопасности. в том числе от собственной безрассудности. я обещаю тебе по крайней мере это. прежде чем итер успевает придумать ответ, он чувствует губы, прижимающиеся к виску, и все аргументы замирают на языке. касание целомудренное, едва заметное, но что-то в нём настолько нежное и доброе, что все мысли заменяются тихим вздохом. — сяо... — я не намерен воспринимать твоё доверие, как должное, — бормочет сяо, двигаясь губами вдоль линии роста волос. — я буду для тебя тем, кем пожелаешь. оружием, союзником, компаньоном... назови моё имя, и я приду. говоря это, он проходится поцелуями по скуле итера и дальше вниз по его щеке. это приятно. волосы щекочут кожу, пока он опускается вниз по подбородку. тепло его дыхания и сама близость заставляют итера буквально дрожать и давиться звуками смущения. без единой мысли он склоняет голову, открывая больше кожи. губы сяо скользят по изгибу шеи, и его пальцы впиваются в бедро ещё сильнее. всё тепло, до этого разливавшееся по телу, собирается в одну острую точку; итер бездумно вскидывает руку и вплетается пальцами в его волосы, в то время как сам сяо придвигается ещё ближе, вклиниваясь коленом меж его колен, чтобы освободить себе больше места. — сяо, — выдыхает итер, приоткрывая глаза и склоняя голову, чтобы позволить тому продолжить свой путь вдоль соединения его шеи и плеча. — что ты делаешь? — благодарю тебя, — почти не отрываясь от своего занятия, бормочет сяо. и, чуть подумав, добавляет: — и практикуюсь. ну, с этим сложно поспорить. в конце концов, итер сам предложил практиковаться во всех этих интимных вещах, но всё же. всё же. — это жестоко, — он сам вздрагивает от возмущённого нытья в своём голосе. не то чтобы оно вызывает какое-то сочувствие. — это... это щекотно, знаешь ли. — ты сказал, что тебе нравится внимание. — сяо оставляет на его шее лёгкий поцелуй, словно подчёркивая свои слова. его голос такой низкий, что по спине бегут мурашки. — я заставляю тебя нервничать? — в-вроде того... сяо хмыкает, почти лениво проводя носом по коже. от тепла его дыхания кружится голова. — хочешь, чтобы я прекратил? нет. ответ приходит так быстро, что осознание выбивает землю из-под ног. итер не хочет, чтобы сяо останавливался — чёрт, он даже не хочет, чтобы тот замедлялся. это желание настолько сильное, что у него кружится голова — и, что самое ужасное, он даже не знает, почему. «нужно взять себя в руки, — думает итер, зажмурившись. — даже если это просто жажда внимания, я не должен позволить ей перерасти во что-то большее. входить во вкус в фейковых отношениях — самое тупое клише в мире. я выше этого». — м-м, а что? хочешь съесть меня заживо? — отшучивается он, но затаённая нотка в его голосе звучит неубедительно. — но с практикой ты становишься лучше. говорил же, ты можешь быть нежным. — ...неважно, — бурчит сяо. кажется, он недоволен, и это настолько же очаровательно, насколько забавно. — ты прямо как щенок, — смеётся итер, слегка потрепав его по волосам. — сначала целуешь меня по всему лицу, а потом пытаешься показаться свирепым, хотя на самом деле полностью безобиден. — я якша, — напоминает сяо тоном, который звучит как «никакого уважения к адептам». — ты большой щенок, — воркует итер, почёсывая его затылок. — я тебя не боюсь. все вы только лаете и не... что-то острое вонзается ему в плечо. какого чёрта? и только когда сяо отстраняется, смотря на него пронзительным взглядом, итер понимает, что его только что укусили. оскорблённо всхлипнув, он касается шеи в месте укуса. румянец расползается по щекам. — ты... ты только что..! — ты не слушал, — сощурившись, говорит сяо, как будто этого достаточно, чтобы начать кусать людей. — а на своём опыте ты явно учишься лучше, чем на словах. — это не, — итер задыхается от возмущения, — это не повод кусать меня! ты и правда ведёшь себя как щенок. а если я теперь заражусь каким-нибудь бешенством адептов? это вряд ли хороший знак! — нелепость, — фыркает сяо. — конечно, это не так. в тебя быстрее ударит молния, нежели произойдёт что-то подобное. — ты удивишься, насколько высок риск в этих краях, — сухо отвечает итер. — в любом случае, почему у тебя такие острые зубы? только не говори, что... может... в тот момент, когда он произносит это, до него доходит. ну конечно. конечно, у сяо есть клыки. потому что, а почему нет? он адепт. божественный зверь. если у кого и должны быть клыки, так это у него. архонты, у сяо есть клыки?! — убери это выражение со своего лица, — резко вмешивается сяо в его кризис. — ты явно думаешь сейчас о чём-то нелепом. перестань. и это говорит парень, который сам совершает так много нелепых вещей! итер недоверчиво щурится. — открой рот, — требует он. — иначе я не перестану. — ты не имеешь права мне приказывать. фырканье вырывается против воли. — хорошо, тогда я просто скажу всем, что ты укусил меня своими чудовищно острыми адептовскими зубами, и заразил своим бешенством адептов, и... в какой-то момент сяо тянется вперёд и закрывает ему рот ладонью. игнорируя угрожающий взгляд, которым его одаривают, он демонстративно обнажает зубы, предоставляя полный обзор на свои резцы без клыков и, в остальном, совершенно нормального рта. «хах. ну, вроде, у него не было их раньше, на ваншу, — допускает итер, хмурясь, хотя сомнения всё ещё покалывают его кожу. — но он может просто их скрывать...» без участия мозга он протягивает руку, чтобы ощутить остроту зубов на себе, что, вероятно, является самым бессмысленным действием, что он когда-либо совершал — учитывая, что менее получаса назад он не мог нанести по сяо ни одного удара, не поранившись в процессе. прежде чем он проделывает половину пути, сяо убирает руку от его рта и вместо этого перехватывает запястье, прочно удерживая на месте. — довольно, — рычит он, напрягаясь. итер отступает. вероятно, в интересах его всё больше сокращающейся жизни в самом деле успокоиться. — моё терпение иссякло. — хорошо, хорошо, справедливо, — сдаётся он, делая тон как можно более умиротворяющим. — я буду вести себя хорошо, обещаю. пощади этого несчастного смертного. сяо вздыхает, бросая на него ещё один долгий взгляд, прежде чем отпустить. скрестив руки, он поднимается и отступает на пару шагов. даже в своей сдержанности он выглядит так, словно дуется, и эта мысль вызывает у итера улыбку. по крайней мере, пока между ними появляется какая-то дистанция, он может перевести дух. та часть него, которая так стремится оказаться к сяо ближе, чем предполагалось, остаточно бурлит под кожей, и он даже чувствует себя немного униженным. но прежде чем он успевает основательно загнаться, сяо протягивает ему руку, привлекая внимание. — уже поздно, — объясняет в ответ нелепому морганию. — тебе нужно отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. я не заинтересован в тренировках с теми, кто не показывает лучших результатов. — тренировках... — эхом повторяет итер, и затем его глаза расширяются. — подожди, ты хочешь помочь мне с подготовкой к бою с чжун ли? — тебе не нужно... — начинает сяо, переходя на рык, но затем колеблется и смягчает тон. — ...тебе не нужно так удивляться этому. если ты всё ещё хочешь, после сегодняшнего... я предложу свою помощь. но если нет... — нет-нет, что ты. я более чем хочу, — улыбается итер, принимая предложенную ладонь и поднимаясь. боль вспышкой укалывает бок, и ему приходится стиснуть зубы, чтобы не показать этого. — вообще-то, для меня будет честью получить пинка под зад и от тебя, и от гео-архонта. всё лучше, чем тренироваться с этим болтуном чайлдом. непроницаемое выражение появляется на лице сяо. — ты тренируешься с этой никчёмной пешкой? — еженедельно, — с кивком подтверждает итер. ухмылка на его губах становится шире. — он хорош, особенно когда не пытается задавить меня своей гигантской иллюзорной формой. читер. — тогда тебе больше не нужно тренироваться с ним, — пренебрежительно бросает сяо. — будешь тренироваться со мной. это будет в разы продуктивнее, чем трата времени на кого-то вроде него. итер фыркает, зацепившись за его тон. — ревнуешь? — нет, — отвечает сяо слишком быстро. оу? итер встречает его взгляд с лукавой улыбкой. мысль о том, что сяо ревнует его, слишком забавна для того, чтобы просто её проигнорировать, особенно когда тот выглядит так возмущённо. — знаешь, — начинает он, растягивая слова, — если тебе так сильно хочется подраться со мной... — довольно. спокойной ночи, итер, — перебивает сяо, разворачиваясь, чтобы уйти. — развлекай свои нелепые мысли в одиночестве. а на рассвете я жду тебя на тренировку. когда сяо покидает комнату, итер не может удержаться от возмущённого смешка. однако, несмотря на это, в груди под весельем греется что-то тёплое и пушистое. что ж, пусть сяо ревнует его и дальше к партнёру по тренировкам. встряхнув головой, он начинает расстилать постель. бабочки в его груди, кажется, уже обосновали себе домик — иначе он просто не знает, как ещё объяснить этот нервный трепет при мысли об одном вспыльчивом адепте? адепте, выглядящем, как щенок после того, как ранил его; адепте, кусающем его и ревнующем к чайлду? итер ничего не может сделать с растущим по отношению к нему комком нежности. — милый, — бормочет он. улыбка трогает губы. — он слишком милый.