Конец для Киллера

Знакомый белый потолок. Слабый аромат женских духов, и сильный, перебивающий первый, запах выпивки и выкуренных сигарет. Кит сглотнул, приподнимаясь на скрипучей кровати и находя на ближайшей тумбочке свои округлые очки. Девушка лежала на другой стороне, закутанная в одеяло. Была едва видна россыпь ее волос на подушке, и слышно мерное дыхание. Парень поднялся, видя лишь бесцетные очертания комнаты. Действие снотворного, видимо, прошло. На циферблате в коридоре высвечивалось четыре часа ночи. Кит вошел в темную кухню, закуривая сигарету из пачки, лежавшей до этого в кармане штанов. Сам предмет одежды покоился на спинке стула в спальной комнате, где сейчас дремала Марейн – ночная спасительница киллера. Парень открыл кухонное окно нараспашку, облокотился на подоконник и начал медленно выкуривать затяжку за затяжкой. Рассветы здесь наступали поздно. Прохладный ночной ветер обдувал голые плечи и шею. Дым клубился, тянувшись из уст серыми лентами. Принятое лекарство, насильно впихнутое в рот, сработало как надо – в голове после глубокого сна больше не роились мысли. При виде синего небосвода все проблемы терялись, прятались за величием темноты, сливались с ночным воздухом. Оставалось лишь считать видимые звезды, сверкающие на небесном полотне, словно мелкие светлячки, переводя глаза с одной на другую. Только бы не сбиться со счета. Раз. Два. Три... Холод уже бил по босым ногам, что топтались на месте, потирая друг друга для выработки тепла. Сигарета тлела, наполовину выкуренная, точно мелкий огонек среди кромешной тьмы, единственный, до которого возможно было дотянуться руками. Первый возникший за долгое время вопрос в голове: как Марейн дотащила спящее тело киллера до машины, а после и до кровати своей квартиры? Глава мафии явно не была хрупкого телосложения, и сам Кит – кожа да кости еще с рождения. Но он почему-то сомневался, что та с лёгкостью доставила обоих до дверей собственного дома. Не верилось. Надо будет проверить штаны и ботинки на потертость – не тащила ли она его по земле. На этой мысли об руку была потушена сигарета, а окно – закрыто изнутри квартиры.

––––––––––

За что Кит ненавидел работу больше всего, так это за практически всю скинутую на него бумажную волокиту. Когда не стояло необходимости кого-то убить, будь то заказное задание или приказ Марейн, киллер сидел в прилежащей к кабинету мафии комнате, читая документы, сверяя написанное с действительностью и выпивая по несколько кружек кофе в день для поддержания бодрости. Находил развлечение в наблюдении за прохожими из окон помещения либо на крыше, куда чаще всего выходил курить. Здание было пятиэтажным, полностью арендованным под компанию, но с самой высокой точки, где стоял Кит, люди внизу всегда казались размерами не больше хлебных крошек. Он наблюдал и придумывал сюжеты в голове для каждого из них: кто торопится на работу, потому что поезд задержался, кто пьет капучино в кафе напротив перед важной встречей, кто на прогулке везет коляску с нежеланным ребенком, кто выгуливает любимую собаку, которая, однако, была непослушной и агрессивной. Кто знает, что из этого могло быть чьей-то действительностью? Кит не знает и не узнал бы, так что фантазировал все, что угодно, мысливши о правдоподобности выдуманных сценариев и разбавляя этим свои скучные рабочие дни. В один из таких дней, докурив свою дозу послеобеденнего табака и спускаясь по лестничной клетке на второй этаж, Кит игрался с дубликатом ключей от квартиры своего любовника, лежавшими в кармане пальто. Они были сделаны два дня назад у ключного мастера на заказ. Металл блистал новизной, отсвечивал на солнце, когда киллер рассматривал их при дневном свете на крыше. Только неприятный запах, когда он держал их в руке, напоминал совсем о другом. О той ночи. О пролитой крови. Запах стоял в памяти, будто преследовал парня на каждом шагу. Чем бы он ни занимался – не мог избавиться от мысли о случившемся. Почему так? Ведь убить кого-то было обыденным делом в работе мафии, но в истории Кита как киллера это было первым убийством не по заказу посторонних, не по воле Марейн. Это было убийство, которого желал сам он. Пойти на него значило поддаться эмоциям, жажде познать новое чувство превосходства над кем-то, кто тебе дорог. И вот он – ответ. Кит спустился по ступеням лестницы, залетая в открытую дверь нужного этажа. Марейн позвала его к себе в кабинет еще перед обедом, на ходу твердя о нерешенном вопросе в переданных ей для ознакомления бумагах. Парню хоть и часто было монотонно и скучно, но работу свою делал скрупулезно и досконально, докладывал обо всем четко слово в слово, от чего ошибок быть не могло, и вопросы возникать не должны были. Догадка о том, зачем глава мафии вызвала его, появилась в голове сама. Почему не сказала прямо – другой вопрос, или скорее – игривость изворотливой начальницы, что любила подшучивать над Китом. "Куда она спрятала труп?" Рой сбитых мыслей не складывался и точно не дал бы им насладиться моментом, он это знал. Но та ночь и правда не давала ему покоя несколько дней. То, как Марейн вовремя, будто спланированно, появилась за дверью личного офиса киллера, то, как она напоила его таблетками снотворного и как увезла к себе на квартиру, – перечило всем планам парня. И что было после, он помнил смутно, словно сон. Хмурился, не веря в собственные слабость, невнимательность и растерянность, словно попал в капкан для дикого зверя, привыкшего быть на свободе и держать все под контролем. После тогдашней ночи местный врач мафии выписал парню таблетки снотворного по приказу начальницы киллера, которые он теперь пил каждый вечер ровно в 10 часов. Причину такого поворота событий не знал и не спрашивал: Марейн сказала – Кит сделал. Так работали устоявшиеся правила в мафии. Хотя на проблемы со сном он не жаловался – даже после всего выпитого за рабочий день кофеина ночью спалось отменно. Киллер постучал, после одобрения сразу же открыл дверь кабинета. Запах внутри стоял тот же, что и у начальницы в квартире – тяжелый, смешанный, сладковато-горький от духов и застоявшегося сигаретного дыма. Дышать было возможно, но трудно. Как она находилась здесь целыми днями, знать не хотелось. – Заходи, чего в проходе встал, – поднимая взгляд от кучки бумаг, протянула глава. Он и не заметил, как стоял в открытых дверях. Словно его не запустила внутрь завеса дыма или собственное тело не сдвинулось с места. – Зачем звала? – прошагал до ее стола из темного дерева. Подумал: "Стоимостью как убийство кого-нибудь из особ высшего света, вероятно." Помимо разложенных документов, которые она изучала, рядом были стопки других белых кип не только на рабочем месте, но и на шкафах, комоде, и несколько подобных торчали из ящиков стола. Описала его взглядом зелёных глаз сверху вниз, затем стала бегло искать нужный отрывок текста на бумагах перед ее лицом, листая и переворачивая их одну за другой. – Гляди, – она ткнула ногтем в один из листков, – здесь бюджет неправильно высчитан. Отметил, как она теперь вовсе не смотрела на плоскость стола, где находились документы, тыкая, казалось, наугад. – Не может быть, – решив не обращать внимания на прозающий взгляд, точно направленный на него, наклонился ближе, чтобы забрать лист и сверить информацию, где ошибки точно быть не могло – был уверен в своей работе. Девушка со скрипом поднялась с кожаного кресла, как только Кит начал бегать глазами по чёрному тексту. – Конечно, – тон сменился, голос стал ниже и доносился менее отчетливо. Услышал за спиной, как она постучала ногтями по дереву рабочего стола, пока не поравнялась с его плечом. Рука девушки медленно стянула очки с лица киллера. Было забавно наблюдать, как он даже не сразу понял, почему текст перед глазами стал мыльным. Забрала и листы с бюджетом, в которых до этого сама же и придумала фальшивую ошибку, и сложила их на стол к остальным бумагам. – Кит, – провела одними лишь пальцами снизу вверх по шее парня, который уже догадался, что слова "надо обсудить один вопрос" были враньем. Обращение по имени производило теперь иной эффект – не раздражало, а ласкало слух. Она знала это, поэтому двинулась ближе к уху, продолжая нашептывать, дергая за ниточки последнего разумного, что в нем осталось на грани стремительно приливающего возбуждения. Долго ждать ответа не пришлось – киллер прижался к ее телу плотнее, утягивая в поцелуй. Губы, мягкие и послушные, молча поддались, желая и выпрашивая большего. Чмокая и мыча, целовали друг друга, забывая обо всем, когда уже не хватало воздуха в итак душной комнате. Жар вольно разливался по телу, то расслабляя тела обладателей до нирваны, то напрягая от каждого последующего движения. Руки блуждали по знакомым местам, переминали складки одежды, зарывались в мягкие волосы. Резво дергали, затем отпускали, поглаживая, скачками пульса в венах и висках поднимая вожделение до точки невозврата. Они отстранились друг от друга, сбито хватая губами воздух, легонько сталкиваясь лбами, чтобы восстановить отобранное в поцелуях дыхание. Ночь с ней обещала стать незабываемой, если она позволит. Хитрая, как лиса, и вольная, как львица, – он не удивился бы получить отказ на полпути. Однако рывком развернул ее податливое тело, вжимая собственными бедрами в темный стол. Прижал, целуя гладкую кожу шеи, давя корпусом на обмякшую девушку, пока она наблюдала, гладила короткие темные прядки волос и постанывала под ним, шепча безусловное имя. "Кит." "Кит.." "Кит..." "Ах, Кит..."