Я всё ещё имею ценность

      Чёрт его дёрнул сегодня прогуляться по Регент-стрит. Уже близился канун Рождества, прошёл период зимних холодных дождей, во время которых Юджин проживал у Давида и Джейна. Проходящие мимо Юджина толпы людей шли с подарками наперевес, кто-то с ёлками, а улица, где на каждом шагу располагались магазины с огромными витринами с вещами, которые ему никогда не подержать в руках, были украшены праздничной иллюминацией. Но ему от этого было совсем не празднично, да и вместо подарков он нёс всего лишь спальный мешок и круглые синие очки, которые он нашёл сегодня на скамейке в парке Сент-Джеймс. Всё, что он хотел сегодня и в последующие несколько дней — спрятаться от этой атмосферы семейного праздника, чтобы это касалось всех, но только не его. Широким шагом он свернул к ближайшему театру и зашёл в его подворотню, чтобы отлить.       Делая свои дела, к нему со спины тихо подошёл мужчина и стоял сзади него, пока Юджин застёгивал ширинку. Он почувствовал чьи-то глаза на себе и обернулся. Это был высокий худой мужчина в длинном тёплом оранжевом пальто, с усами, каштановыми густыми волосами, которые слегка завивались на концах и в бежевой шляпе, и очень уверенным взглядом карих глаз, который заставил Юджина замереть. — Простите, Вы не могли бы мне одолжить огоньку? — спросил мужчина, доставая сигарету. — Да, конечно… Сейчас… — замешкался Юджин, шарясь в своих карманах в поисках спичек. Достав их он поджёг спичку и поднёс огонёк к сигарете мужчины. Юджин заметил, что от мужчины слегка несёт алкоголем.       Мужчина затянулся и пристально посмотрел на Юджина. — Вы знаете, Вы очень похожи на моего друга. Даже странно, как похожи. — сказал он задумчиво. — Это ты, Рич? — прищурился он, улыбнувшись.       Юджин нервно взглотнул и слегка отшатнулся, переминаясь с ноги на ногу. — Нет, меня зовут Юджин. — вздохнул он, рассматривая в ограниченном свете лицо мужчины. — Если честно, то я наверное Вас где-то видел давно. — Меня зовут Джордж. — ответил он мягким голосом, улыбнувшись он обнажил свои большие зубы. — Слушай, у меня есть… — сделав паузу, он выдохнул дым и облизнул свои сухие губы, — дело к тебе. — Какое? — он прислонился к кирпичной стене и скрестил руки на груди, прижимая к себе свёрнутый спальный мешок. В подворотню задувал прохладный ветер. — Что тебе от меня нужно? — Можешь мне дать? — тихо произнёс Джордж, следя за тем, как двигается Юджин: плавно, зажимается. — Я не посмотрю что ты бездомный, выглядишь ты опрятно, просто дай разрядиться, парень. Я денег могу дать, мне на тебя будет не жалко. Или куплю тебе хорошую выпивку. — Отвали! — рявкнув Джорджу, Юджин хотел уйти от него подальше, но крепкая рука схватила его за локоть. — Ты не понял меня? — Ну может быть выпьем перед этим, и ты мне дашь? — руки вырвали у него спальный мешок и кинули на сухой асфальт. — Я не пью, я не хочу больше, отстань от меня! — он смотрел в сторону и старался не смотреть на эту пугающую фигуру, сверлящую его серьёзным взглядом. — Он мне не даёт, дай мне, а? — всё не унимался тот, схватив Юджина, развернув его спиной к себе. Руки задрали пальто несчастного и потянулись к ширинке и пуговице его джинсов. — Я не благотворительный фонд, чтобы всем давать!.. — тихо простонал он, пытаясь вырваться, но сильные руки стянули с него грязное пальто и кинули к спальному мешку. Полетели туда и его очки. — Ага, значит, ты любишь зажигать с парнями?.. Всем давать значит… — тихий мягкий голос звучал у его уха. — Ты ничем не болеешь, мой друг? — он расстегнул его ширинку, крепко удерживая Юджина. — Н-нет, ничем, я здоров! — Юджин пытался сдержать злость и волнение в голосе. — Только не делай мне больно, пожалуйста… — слёзно взмолился он, опираясь руками о стену. — Хорошо, хорошо. — его тёплая рука начала ласкать его член, забравшись под трусы. — Какой большой. Нравится что я тебе делаю? — он начал стягивать с него джинсы и его нижнее бельё, и когда Джордж придвинулся к нему плотнее, Юджин услышал, как тот открывает тюбик, и вскоре он почувствовал, как тёплые пальцы Джорджа касаются его дырочки. — Боже, Джордж, неужели тебе не стыдно будет трахать бомжа?.. — на его глазах проступили слёзы, ему стало стыдно за прилично выглядящего Джорджа. — Ты такой же человек, как и все другие. И мне не стыдно. А тебе? Мне всё равно. — спокойно ответил Джордж, продолжая свои действия.       Он раскрыл своё пальто и прикрыл Юджина его полами, и тем временем его скользкие тёплые пальцы раскрывали его дырочку и входили внутрь. Юджин закрыл глаза и пытался отключиться от происходящего, сжимая зубы и стараясь не издавать ни звука. Он чувствовал, как тело Джорджа прижимается к его спине, его дыхание становилось тяжёлым и неровным. — Ты такой сладкий, мой мальчик… — шёпотом напевал Джордж, находя удовольствие в процессе. — Ты никогда не забудешь меня, правда? Ты будешь моим маленьким секретом. — Боже Джордж, заткнись, я ненавижу секреты, просто сделай со мной что хотел и проваливай! — слезливо прошипел Юджин, принимая в себя его член, и сразу почувствовал, как Джордж ускоряется в нём, наращивая темп, словно не желая терять ни секунды.       Юджин снова ощущал себя беспомощным, его трясло от страха и унижения, он чувствовал, как его тело подчиняется Джорджу, как он оказывается в его власти. Он с тоской ждал, когда же это закончится, когда же он сможет освободиться от этого кошмара. Но член так хорошо проходил по его простате, что Юджин начал получать с этого крошечное удовольствие, его дыхание стало тяжелее, сердце бешено билось в груди. Маленький старался сдержать свои стоны, но они выбивались из него самовольно. Руки Джорджа крепко держали его за живот и волосы, сигарета была уже выплюнута на асфальт и печально дотлевала в одиночку. Юджину было больно от того, с какой силой его волосы держит рука Джорджа, ему хотелось плакать от боли, которая напрочь перекрывала всё это маленькое удовольствие. — Мне больно… — плача, протянул Юджин. — Молчи, ты меня возбуждаешь. — прошипел Джордж, ускоряя темп и наращивая силу своих движений. Юджин закусил губу, чтобы не издавать звуков и попытался сосредоточиться на чувствах. Но его попытки были тщетными, он продолжал чувствовать боль в скальпе, а из-за неудобной для него позы с расставленными в сторону ногами и нагнувшись, он чувствовал боль в спине и ногах. Он решил, что ему нужно сменить позу, чтобы уменьшить дискомфорт, но Джордж не хотел отпускать его. — Не двигайся, я сказал тебе не двигаться! — в этот же момент Юджину ещё сильнее потянули волосы и он почувствовал, как Джордж ускорился сильнее, прижимая его к себе, не желая отпускать. Чувствуя, что боль больше не выносима, Юджин стал вырываться из его хватки, крича и плача от боли и унижения. Наконец, Джордж кончил в него, и спустя некоторое время отпустил, расслабив хватку.       Юджин упал на колени, заливаясь слезами. Ему было больно с обеих сторон. Он запустил пальцы в свои волосы и, погладив кожу своей головы, поправил свои волосы, вытянув из них выдранный Джорджем клок волос. — Теперь понятно, почему тебе он не даёт… — он продолжал плакать от боли, бросая на землю клок своих волос. — Я ненавижу тебя, Джордж, я ненавижу тебя! — всхлипывал Юджин, прижимая ладонь к больному месту на голове. — Извини, так получилось. Тебе что-нибудь купить в качестве компенсации? — застёгивая ширинку и своё пальто, Джордж помог ему встать на ноги. — Просто проваливай, мне не нужны твои извинения и компенсации. Оставь меня в покое! — Юджин отвернулся от него и стал медленно одеваться. — Ты — мне, я — тебе. — Джордж настаивал на своём. — Завтра Рождество, все дарят друг другу подарки, хочешь подарок? — он не отходил от Юджина. — Я не хочу ничего от тебя, Джордж. Просто уйди от меня, пожалуйста. — Юджин просил, отвернувшись от него. — Ты не можешь мне дать того, чего я хочу.       Джордж понял, что дальше навязывать себя не имеет смысла, и с недовольным вздохом повернулся и ушёл. Юджин поплёлся к метро, испытывая смесь унижения, боли и стыда. Он решил снова оказаться у Джейна с Давидом.

***

      Он оказался у них на пороге спустя пару часов, в квартире на Кзар-стрит было немного шумно и всё так же дымно. Легко открыв дверь и пройдя в комнату где раздаются голоса Давида, Джейна и Хэла, он всех обнял, тепло поприветствовав. На стене висела гирлянда и на столике в большой тарелке лежало печенье. — Пришёл наш Юджи! — Джейн за руку привёл его к дивану и усадил, помогая ему снять пальто. — Располагайся, мы будем устраивать ужин, вот Хэли испёк печенье. — Спасибо, Джейн, но мне не до печенья… — он грустно смотрел на тарелку, и внутри его груди сжимающийся комок боли и тревоги начал сжиматься крепче, отчего руки Юджина затряслись ещё больше. — Джейни, ему плохо, ты не видишь? — Давид дал ему зажжённый скруток. — Возьми Юджи, потяни его и всё пройдёт. — Да, всё пройдёт… — прошептал маленький, затягиваясь терпким хвойным дымом. — Мне надоело так жить… Надоело… Сегодня случайно встретился с одним мужчиной, он мне что-то начал затирать про своего друга, который ему не даёт, а потом он заставил меня заняться с ним сексом! — из его покрасневших глаз потекли слёзы. — Он не бездомный, приличный на вид, от него пахло алкоголем и дорогими духами… Зачем ему я? — он выдохнул облако дыма. — Он делал всё это так больно, даже вырвал мне клок волос… — всхлипнув, Юджин закончил свой рассказ. — Вот же гад! — Давид ударил ладонью по своему колену. — Юджи, какого хрена ты дал ему? — Я был в ловушке… — тихо сказал Юджин, продолжая выкуривать скруток. — Теперь я ненавижу себя ещё больше… — Юджи, не парься и забей на него хер! — Джейн выдохнул ему в лицо терпкий дым, хохоча. — Главное что не убили! — Да лучше бы убили… — Юджин закрыл руками свои глаза и заплакал в голос. — Мне надоело, мне надоело быть шлюхой, мне надоело так жить, я просто не выношу… Я уже перестал доверять людям, я боюсь каждого, кто подходит ко мне близко… — Ты же сбежал из приюта? — вмешавшись в разговор, подсел к нему Хэл. — Ты мог бы вернуться в свой приют и продолжить жить там дальше, до совершеннолетия. Или до тех пор, пока тебя кто-нибудь не усыновит, если тебе ещё восемнадцать или не возьмёт опеку. На улице ты можешь погибнуть. — Хэли… — Юджин посмотрел на него заплаканными глазами. — Я не вернусь в приют, меня оттуда никто не заберёт, никому не нужен отказник, у которого мать наркоманка и неизвестный отец. У меня после приюта два пути: улица, или меня заберёт к себе воспитатель, я уверен, он это сделает, а если он это сделает, я полезу в петлю… Воспитатель мне сказал, что у меня есть предрасположенность к наркотикам, и она всё равно возьмёт надо мной верх рано или поздно. — хмыкнул он, разглядывая скруток, который он держал в своих пальцах. — Он был прав… — в очередной раз затянулся он. — А когда-то я думал, что я лучше других, достоин лучшей жизни, и что меня ждёт интересное и великое будущее. Но всё это досталось не мне… — выкурив скруток, он затушил его и кинул на стол. — Я не доживу до своего девятнадцатилетия. Осталось меньше месяца. Хотел сбежать от проблем, но оказалось, что я нажил их ещё больше… — Юджин плакал, его начало крупно трясти из-за нервов. — Мне очень плохо. — Поспи, Юджи, ты на нервах… — Давид помог ему встать и раздеться, и уложил его на кровать. — Тихо всем! Юджи спит. — Бедный мальчик… — пробормотал Джейн, смотря на Юджина, вырубившегося в истерических слезах. — Юджи заслуживает только самого лучшего. Давай мы с тобой и Хэли загадаем желание для него? — он обратился шёпотом к Джейну и Хэлу. — Какое? — Хэли нахмурил брови, поедая печенье. — Чтобы он нашёл себя и свою семью и был счастлив… — с улыбкой произнёс Давид, усаживаясь на диван и рассматривая спящего Юджина. — Это классная идея… — прошептав ему на ушко, Джейн чмокнул его щёчку. — Да, Юджи заслуживает только лучшего. Пусть он найдет себе настоящую семью, где его будут любить и заботиться о нём. — добавил Хэл, присоединяясь к желанию. — И чтобы он был счастлив, как никогда раньше… — заключил Давид, смотря на спящего Юджина с нежностью и заботой. — Не под кайфом а в реальности. — Я тоже желаю Юджи только самого лучшего… — согласился Джейн, легко касаясь ладонью щеки спящего друга.       Этой ночью Юджину снился тёплый и уютный дом со своей комнатой, со вкусной и горячей едой и мягкой тёплой постелью. Проснулся Юджин ближе к обеду. Хэл, Давид, и Джейн ещё спали. Юдж, позавтракав печеньем и выпив воды, оделся и забрав свой спальный мешок, тихо ушёл из квартиры, чтобы направиться обратно в парк Сент-Джеймс, чтобы тихо и мирно убивать своё время в парке и в ближайшей округе, находя шиллинги на пропитание.       Пока Юджин шёл по улицам Лондона, он начал замечать красоту вокруг. Взгляды прохожих, запахи уличной еды, звуки города — всё это заставляло его чувствовать себя живым и способным наслаждаться жизнью. Он остановился перед витриной книжного магазина и улыбнулся, увидев разноцветные обложки книг. Он уже не мог вспомнить, когда читал в последний раз.       Хотя в его груди всё ещё остался комок тревоги и боли, Юджин внезапно ощутил прилив надежды. Он уже давно понял, что ничего не изменится, если он будет жалеть себя и предаваться отчаянию, но обстоятельства его жизни складывались так, что его ломало под собственной тяжестью жалости к себе. — Я заслуживаю лучшего, я хочу быть любимым. — прошептал он тому замухрышке со спальным мешком под подмышкой в отражении витрины.