Секстанты

       Завтра должна была быть суббота, Ливи не училась и могла спать, хоть до обеда. Я привык трудиться без выходных, но меня, впрочем, как предпринимателя, никто не заставлял рано вставать, и никто бы не уволил, если бы я явился позже или вообще пропустил денёк. Так что я снова сделал себе поблажку, отключив будильник: мы дождались, пока остыли коржи, промазали их, украсили сверху фруктами-ягодами и убрали подзастыть в холодильник. Где-то в полночь достали и пошли есть перед очередным фильмом.        Зная, что теперь могу касаться Ливи в любой момент, я стал менее напряжённым, но не менее возбуждённым. Она взглядом попросила разрешения положить голову мне на плечо; я в свою очередь приобнял её. Как давно со мной такого не случалось! И как это было приятно и мило, сидеть вот так с симпатичным тебе человеком, смеяться, обсуждать кино, целоваться внезапно и вдруг, когда захочется. Мы смотрели комедийную мелодраму, и в одном из сюжетных поворотов главная героиня запуталась в отношениях с двумя молодыми людьми сразу. Попытавшись промолчать, я никак не мог отпустить в мыслях подобную ситуацию и, в результате, надумав, сказал: - Слушай, хоть мы и… ну… не встречаемся… Я не буду с другими девушками общаться, ты не подумай. - Я бы и не подумала, - как кошка, задрала Ливи назад голову и посмотрела через неё мне в глаза. Это было так по-домашнему, что мне захотелось её крепко-крепко обнять, завалить на диван, пощекотать. Но крепко-крепко я не мог. – Тебе же некогда, - засмеялась она. - Ну да, - сдержанно улыбнулся я. Хотелось, чтобы она поняла, к чему я это начал. В фильме-то всё-таки девушка вела себя легкомысленно. Но Ливи молчала, и я настойчиво продолжил: - А ты? - Я? – она всё-таки выпрямилась, оторвавшись от моего плеча, села ровно, нажав на паузу. – Буду ли я встречаться с другими парнями? - Да. - Однокурсники считаются?        Ох уж это её веселье! Вот сейчас было неуместно, я же серьёзно спросил. - Деловые связи – нет, не считаются. - Если я встречу кого-то, с кем захочу строить отношения – я тебе честно скажу. - Ладно, - кивнул я. Должен был удовлетвориться этим? Должен был, наверное. - Ты ревнивый? – полюбопытствовала она. - Не знаю, я никогда не попадал в такое положение, в котором можно было проявить такие чувства. Но глядя на фильм я просто подумал, что быть откровенными и честными друг с другом – это правильно. - Конечно. - Это в фильмах интересно смотреть, на интриги, любовные треугольники. В жизни это паршиво. - Да, согласна. - Рад, что мы в этом сошлись, - спокойнее улыбнулся я. Посмотрев мне в лицо, Ливи отложила пульт и, подтянувшись, обняла меня вокруг шеи и вновь поцеловала. Я с жаром отозвался, кладя ладони на её бока. Действительно, к чёрту этот телек, чего мы там не видели? Опрокинув Ливи на спину, я лёг сверху, продолжая наслаждаться её губами. Тонкие и прохладные пальцы забрались мне под рубашку, столкнувшись с твёрдостью моего живота. Про себя я ухмыльнулся, что ей не давали покоя мои кубики, девчонки такое любят, хотя я наработал их не ради красоты, я упражнялся, чтобы научиться владеть своей силой, научиться рассчитывать её, узнать свои возможности и пределы.        Она потянула с меня одежду, и я с готовностью разделся до пояса. Мне не надо было распаляться, за эти дни во мне накопилось столько неудовлетворённости, что у тумблера не было промежуточных режимов – сразу на всю мощность. Оттянув воротник её футболки, я покрыл поцелуями ключицы и провёл языком по коже. Лифчика на ней не было, и моя ладонь, сквозь ткань, несильно, сдерживая себя, сжала грудь, чтобы ощутить упругость и мягкость, чтобы большим пальцем нащупать сосок и поиграть с ним, перекатывая. Я был готов уже через штаны войти в неё, так хотелось вжаться в это тело, проникнуть в него, овладеть им до упора, до края возможности. Вдалбливаться внутрь и вырывать стоны. Как она стонет? Я хочу услышать это. Не один несдержанный, сорвавшийся стон, а возгласы страсти, неспособные застыть в горле, надрывные, одновременно умоляющие остановиться и продолжать. Я хочу секса, хочу женщину, хочу Ливи! Какая у неё нежная кожа, источающая аромат тепла, податливости, созревшей для любви плоти. Стягивая вниз её пижамные штаны, я с трудом собрался, чтобы произнести: - У меня презервативов нет, но я умею предохраняться…        Ливи поймала меня за руку. Я остановился и поднял глаза к её глазам. - Тогда не будем, - тихо сказала она.        На душе возникла такая чудовищная досада, словно меня глубоко и лично предали. Плюнули, растёрли и растоптали, унизили и оскорбили, пренебрегли, использовали и выбросили. Я был человек незлобливый, но отказ отразился секундной вспышкой гнева. - Не доверяешь? – будто бы настаивая, зачем-то спросил я. Ещё пару часов назад сам думал, что без презерватива к ней не полезу, а сейчас, дошедший почти до предела, мечтающий окунуться до конца в физическую близость, как окунают раскалённый выкованный меч в ведро с холодной водой, я вынужден был сам себе напомнить, что надо успокаиваться. Возбуждение творит с мужчинами нехорошие вещи, мы превращаемся в животных, способных забыть о… как его там? Её. Вежливости. Нет, правда, даже слова из головы вылетают, какое же тут самообладание? - Я не доверяю таким способам, - Ливи подалась вверх, пытаясь сесть, и я, капитулируя, слез с неё, садясь рядом. – С презервативом как-то спокойнее. - Ну да, есть же ещё венерические заболевания, - начал искать взглядом я свою футболку. Нашёл, отброшенную почти к самому телеку, и не стал вставать за ней. Мне было жарко, как будто в парилке. - Да нет, я не думаю, что ты заразный, - засмеялась Ливи, - но залететь совсем не хочется. Вам-то, парням, в этом плане бояться нечего. - Праведной ярости твоей семьи? – пошутил я.        Она смотрела на мой голый торс. Подняла руку и провела ею по моей груди, к плечу, по бицепсу спустилась к кисти и переплела свои пальцы с моими. Где-то в черепной коробке стал выдувать всё разумное сквозняк. Я воображал, как опустил бы её ладонь ниже, почувствовал бы её на своей возбуждённой плоти. Пожалуй, кончил бы сейчас от одного легчайшего касания. - Эх, жаль, что у тебя их нет. - Завелась? – повёл я бровью, пытаясь переключиться. Хотелось надеяться, что не я один претерпеваю тут страдания. Но вряд ли у неё сводит те места, которых у девушек нет в принципе. - А то! – подмигнула она. - Ну, прости, что я такой не запасливый, - сам себе я пока простить был не готов, - впрочем, тебя-то удовлетворить можно… - провёл я рукой по её ноге, выше, к промежности. Ливи залилась алым румянцем, когда мои пальцы коснулись неё сквозь двойную материю пижамы и трусиков. Опять перехватила моё запястье: - Эй! Это будет несправедливо. А как же ты? - Мужчина может и потерпеть. А доставить девушке удовольствие – это тоже удовольствие. - Давай лучше отложим до другого раза, - явно смущаясь, поднялась она, избегая моего прикосновения. Я перехватил её за ладонь и, вставшую, дёрнул обратно. Ливи приземлилась прямо мне на колени. Я поддержал её под спину: - А фильм досмотреть? - В другой раз. Уже поздно. - Нам завтра никуда не вставать. - И тебе? - Я решил выспаться. - И всё же… не будем сбиваться с графика, а то разгуляемся в выходные, потом будет тяжело перестроиться обратно, - чмокнув меня в щёку, она повторно поднялась, и я уже не стал удерживать её насилу, только ощутил пустоту и одиночество своих колен. – Спокойной ночи! - Спокойной ночи… - махнул я ей, удалившейся в свою спальню. Не хотелось верить, что она не позвала меня, не предложила спать вдвоём. Хотя бы просто спать! Не хочет или смущается? А если я ей это предложу? Красиво ли это будет? Или вместе спать – это уже отношения? Мы же вроде как договорились не отказываться от приятностей, пока живём вместе, а ночевать, обнимая друг друга, уже не то же самое… что-то большее?        Выключив телевизор, отнеся остатки торта в холодильник, я быстро ополоснулся и упал в кровать. Пойти к ней или не пойти? Нет, это будет выглядеть некрасиво. Чего я припрусь, когда мы выяснили, что секса не будет? Раздражать её настойчивостью? Я чувствовал какую-то жизненную необходимость трогать её, иметь её в своих руках, хотя бы прижимать к себе, зарываться носом в волосах и бессознательно гладить любую её часть, какая попадётся, хоть шею, хоть пятку, хоть заострённый локоть, хоть ямку под коленкой. Закрыв глаза, я лежал в темноте и не мог уснуть, терзаемый попытками не представлять то, что сознание жаждало хотя бы представить, если уж никак не реализовывалось.       И всё же проснулся я первым. По привычке. Посмотрел на время и недовольно перевернулся. Эрекция была тут как тут, приветствовала начало нового дня. Скинув одеяло, я прошёл в ванную, умылся и, выйдя, вкопался на ровном месте. Не знал, куда себя деть, прислушиваясь к тишине, царившей в квартире. Ну почему она ещё спит? Почему ещё не встала? Я хочу видеть её, заговорить с ней. Мне нужно её присутствие, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Мне нужна словесная сублимация моей похоти.       Я подошёл к двери её спальни и, посомневавшись, осторожно повернул ручку – она закрывается на ночь? Нет, было открыто. Сделав щёлку, заглянул внутрь. Опущенные шторы хранили полумрак, так что пришлось присмотреться, чтобы различить ноги Ливи, торчащие из-под сбившегося одеяла. На подушке виднелся затылок – лицо отвёрнуто от входа. Во сколько она начнёт бодрствовать, если не ставила будильник? Пора ли готовить завтрак? Посмотрев ещё раз на часы, я вернулся в свою комнату, переоделся в спортивный костюм и, тихонько обувшись и выйдя, пошёл в ближайшую аптеку. Сто раз повторяя себе, что отсутствие контрацепции накануне сигнализировало, что не судьба, что воля Неба такова, что нам не стоит спать, я не мог остановиться и удержаться от того, чтобы выстлать ковровую дорожку к долгожданному событию. Я хотел быть готовым, во всеоружии, и при этом, оплачивая упаковку презервативов и кладя её себе в карман, ругал себя последними словами. Будто преступник, планирующий тщательно преступление. Что я делаю? Зачем? Вместо того, чтобы смириться с обстоятельствами и решительно определиться «нет так нет», я сопротивляюсь и проявляю собственную волю – потворствую своему желанию.        Быстро вернувшись, я застал Ливи всё ещё дремлющей, поэтому, помня о её замечании, отправился на кухню варить кофе. Сделать её утро идеальным, порадовать её, быть награждённым её улыбкой – что могло быть приятнее? Секс? Возможно, но скорее это было где-то на уровне. Я бы не предпочёл секс, если бы он не вызывал у Ливи восторга и приятных эмоций. В конце концов, именно ими она привлекла моё внимание, своей незатейливой счастливостью и приподнятым настроением.        Налив в чашечку кофе и отрезав к нему кусочек совместно произведённого торта, я уже собрался отправиться к ней в спальню, когда вспомнил об ещё одном штрихе. Ухмыльнувшись над собственной безотказностью и ведомостью, стянул футболку и накинул сверху фартук. Штаны снимать всё-таки не решился, на мой взгляд это попахивало чрезмерной пошлостью.        Отведя в сторону штору и впустив солнечный свет, я сказал не громко и не тихо: - Доброе утро! – и смотрел при этом, как освещают лучи лицо Ливи, золотя её веснушки. Щурясь, она приоткрыла глаза и, сквозь зевок, пробормотала: - Доброе! – веки опять сомкнулись, и на губах появилась улыбка. Стала потягиваться, упираясь ладонями в спинку кровати. Действительно иногда очень напоминает кошку своими повадками. Досматривает приятный сон? Или рада тому, что здесь я? Стоящий против света, я был для неё только тёмным контуром, в руке которого не различался поднос. Подойдя к постели, я присел. - Ваш кофе, юная леди.        Веки быстро разомкнулись вновь. Ливи приподнялась на локте: - Да ладно? – теперь она разглядела и меня, и то, что я принёс. Глаза расширились, заблестев. Кожа порозовела: - О! Мистер Бан… Это… это так приятно! - Я старался. - А где твой? - Ну… я только тебе принёс. - Неси второй! Не хочу завтракать одна. - Ладно, - покорно отправился я за чашкой для себя и блюдцем со вторым кусочком торта. Не прошло и пары минут, как снова опустился возле Ливи на её постель. Она уже успела подложить под спину подушку и устроиться поудобнее. - Вот это я понимаю – утро выходного дня! – сияла она. – Ты поосторожнее, Чан, а то ещё влюблюсь!        На её шутливость я не нашёлся, чем ответить, только смущённо опустил взгляд, попивая кофе. Конечно, влюбляться в меня было ни к чему. С другой стороны, заниматься любовью приятнее с тем, в кого хоть немного влюблён. Ведь симпатия – она что? Разная бывает. Дружеская, чисто человеческая, профессиональная. Нет, сексуальная тоже, но секс только лишь с похотью и возбуждением – это не тот секс, что приносит истинное наслаждение.        Мы сидели, ели торт и болтали, наверное, минут тридцать, после чего Ливи спросила: - Так, у тебя есть на сегодня какие-то планы? - Я думал съездить в офис и вечером навестить родителей… А у тебя? - Буду заниматься тогда. - Тогда? - Ну, раз ты занят. А так бы можно было погулять. - А-а, понял. Ну да, в следующий раз, - покивал я. Но ехать никуда не хотелось, только ответственность и инерция толкали заведённые механизмы. Ливи спустила ноги с кровати: - Тебе ванная нужна собираться? А то я в душ пойду. - Нет, иди, я уже умывался, - пробормотал я и, когда она уже переступала порог спальни, оживился: - А компанию в моём лице с собой не захватишь?        Она обернулась, задумавшись. - Ну-у… в перспективе – это возможно. - А сейчас? - Сейчас неудобно как-то.        Всё потому, что мы не переспали. Если бы переспали, я бы пошёл за ней в ванную. Мы бы занялись сексом ещё и там. А потом на кухне. И в этой кровати. И в моей. И на диване в зале. А, ну да, мы бы с него и начали вчера.        Отнеся чашки на кухню, я невольно стал слушать любимую мелодию последних дней – шёпот струй воды за стенкой. У меня в ушах, однако, кровь стучала громче, чем бились капли о кафель. Надел фартук, а ей хоть бы что! Даже глазом не моргнула – и что девушкам нужно? Я скинул его с себя, умирая от вожделения. Да какой сегодня офис? Единственное, что я там смогу сделать – это закрыться в туалете и дрочить.        Ливи как нарочно мылась дольше обычного. Или мне так показалось? Всё потому, что я ждал её назад сильнее, чем когда-либо. Или она надеялась, что я успею собраться и уехать за это время? Я ей уже мешаю, и она хочет настроиться на учёбу? Поздравляю, если у неё это запросто получается! Мне бы вернуть свой настрой на деловой лад, да только как? - Чан, ты ещё тут?! – будто в подтверждение моих подозрений крикнула она.        Я высунулся из кухни в коридор и в конце увидел приоткрывшуюся дверь ванной. - Да, а что?        Её голова показалась оттуда. - Да хотела в полотенце промелькнуть до комнаты. - Промелькивай, - пожал я плечами. – Или ты стесняешься? - Ну да… - Мне отвернуться? - Пожалуйста.        Я сделал вид, что удаляюсь обратно на кухню, но сам остановился сразу же за косяком. Что я голову себе морочу? Ливи была готова отдаться ночью, и если бы не моё упущение, всё бы уже произошло. Она дала десятки подтверждений тому, что не против – говорила об этом прямым текстом. Дальше уже дело не её инициативы, разумеется, девушка смущается, и это нормально, так и должно быть. Она не должна перебарывать своё смущение и перешагивать через него. Мужчина должен заставить забыть о неловкости, но так, чтобы не истребить стыдливость из девушки вовсе, чтобы она оставалась хронической, возникающей в некоторые периоды соприкосновения, чтобы сохранялся авантюрный дух преодоления.        Её шаги были совсем рядом, и я, выступив назад, в коридор, схватил её за талию и, целуя, прижал к стенке. Ливи даже не успела пискнуть от страха или возмутиться. Взяв её лицо в ладони, я примкнул грудью к влажному полотенцу, притиснулся бёдрами к её бёдрам сквозь него. - Чан… - выдохнула она, когда губы на миг освободились. Но я опять занял их своими, не давая говорить минуты две, пока не сбилось возбуждённо дыхание. – Чан! - Что? - Тебе разве не надо ехать? - Ты хочешь, чтобы я уехал? – притормозил я, взглянув ей в глаза. Они у Ливи подёрнулись томной вуалью желания, в моей крепкой хватке, благодаря ли моей внезапности или её испугу от неожиданности, но она будто обмякла. - Нет, я не хочу, я думала, что тебе надо… - Уже не надо, - сказал я и поцеловал её вновь. Подхватил на руки и внёс в гостевую спальню, туда, где обитала теперь она. Кладя на кровать, я стал забираться сверху. Ливи высвободила губы: - Но у тебя же нет… - Уже есть, - прервал её, упрямо прорываясь владеть её ртом и языком. Сквозь улыбку и учащающееся от страсти дыхание, Ливи сбивчиво пыталась продолжать: - Но когда ты успел… - Неважно. Успел, - потянул я с неё полотенце. Сполз губами по скуле к уху, шее, захватывал губами каждый сантиметр. Не робко, как исследователь и первооткрыватель, а уверенно, по-хозяйски, будто это всё принадлежало мне, и я знал, как с этим управляться. Откуда взялась эта решимость? Конечно, я не был юнцом, чтобы теряться в таких ситуациях, но и все эти дни, что я томился, ждал, мечтал, фантазировал, переживал и перебарывал себя помогли осатанеть до такой степени, что море сделалось по колено.        Ливи застонала, когда я добрался ртом до её сосков, взял в ладони грудь и принялся ласкать с неистовством и нежностью. Хотелось зарыться лицом между этими полукружьями, впиться в них зубами, сосать их, пока они не припухнут и не покраснеют. Затвердевшие горошины венчали небольшие, идеально ложившиеся в ладони холмики. По коже Ливи всюду бежали мурашки, и там, где я проводил языком, будто разгоняя их, они только делались заметнее. Я приспустил штаны и, достав из кармана презерватив, стал его надевать. На несколько секунд потерялся, вспоминая, как это правильно делать? Какой стороной? Сообразив, натянул его и взглянул на Ливи, молчаливо ждущую, обнажённую, лежавшую подо мной с одним присогнутым коленом, которым пыталась закрыть самые потаённые места от моего взора. Я опустился обратно, втягивая её губы, не глядя отвёл её ноги в стороны и оказался между ними. В паху разгорелся пожар и, начнись сейчас настоящий, или конец света, уже ничто не остановило бы меня, не заставило оторваться от Ливи. Я устремился в неё, разве что не закричав от удовольствия. Внутри было горячо, но, когда я попытался войти глубже, меня словно встретила преграда. Я говорил, что меня бы не остановил даже конец света? Но я перепугался и пришёл в себя, вернувшись к рассудительности за одну сотую мгновения: - Ты девственница? – воззрился я в её лицо. Ливи, будто удивившись немного, покачала головой: - Нет.        За ту секунду, что я подумал «у неё никого не было!», я испытал череду противоречивых чувств: тщеславное счастье, боязнь, восторг, совестливость, азарт, разочарование, восхищение. - Ты… точно? - У меня был парень. На первом курсе. Мы спали с ним, пока встречались. - Просто… в тебе очень узко, - признал я, осторожно продолжив движение. Покраснев, Ливи уткнулась в моё плечо. У неё давно не было секса, давнее, возможно, чем у меня. Иногда от этого бывают те ощущения, которые я обнаружил. – Тебе не больно? – шёпотом спросил я на ухо. - Нет, - так же тихо ответила она, - мне хорошо.       И я медленно, но неотвратимо вошёл в неё до конца. Ливи закусила губу, стискивая в пальцах простыню. Я перехватил их, поднял её ладонь и стал целовать, аккуратно двигаясь в ней. От кончиков пальцев, проводя языком по линии жизни, целуя запястье, я завёл её руку вверх, за голову и, вернувшись к устам, двигался то быстрее, то сдержаннее, следя, как вспыхивает отклик тела в глазах Ливи. Я должен был сдерживать себя, чтобы не закончить слишком быстро. А ещё, чтобы не сделать ей больно. И как бы мне ни хотелось сжимать её бёдра, прижимать её к себе, я осторожничал.        Чувствуя, как её ноги обхватывают меня, призывая не отдаляться, я расслышал, как она едва уловимо шепчет моё имя. Укрощая свой пыл, я обнял её и, прижимая к себе, заработал бёдрами активнее. Голову закружило от приближающегося экстаза. Потом по всему организму побежала волна дрожи, и я, стиснув зубы и глухо рыча сквозь них, кончил. Приходя в себя, я не спешил снимать себя с Ливи. Поцеловал её висок, щёку, губы. - Не тяжело? - Нет, - с улыбкой ответила она и провела рукой по моим волосам.        Полежав так немного, я всё-таки лёг рядом, но тотчас привлёк её к себе. - Ты не получила удовольствия, - заметил я. У неё не было оргазма. - Получила! – возразила Ливи. – Мне было очень приятно. - Это не то… Ты же вчера сказала, что если удовлетворить только тебя, то будет несправедливо. Сейчас именно она и возникла. - Ну, в другой раз… - Никакого другого раза, - приподнявшись, я снял с себя презерватив и осторожно положил его на пол, - я привык доделывать всё, за что берусь. - Но тебе же надо по делам ехать… - Уже не надо. Есть одно дельце поважнее, - повёл я бровью, и Ливи заговорщически прищурилась: - Четвёртая работа? Когда ж ты отдыхать начнёшь? - Когда занимаешься любимым делом – не устаёшь, - заявил я, и снова повалил её на лопатки.        Я позвонил родителям и извинился, что сегодня снова не смогу приехать. Мы с Ливи никуда не выходили в эту субботу, да и на следующий день – в воскресенье, я лишь ненадолго отъехал и в офис, и в ресторан. Спали мы тоже вместе, и я извлекал из её иступлённого, утомляющегося тела оргазм за оргазмом, не в силах сам насытиться и остановиться. Вопреки усилиям, я всё же оставил на ней несколько синяков, не очень ярких, но некоторые на видных местах, так что в университет ей придётся надеть юбку подлиннее, блузку поскромнее. Я этому был только рад. Мне совсем не хотелось, чтоб она разобщалась там с каким-нибудь однокурсником и вдруг встретила того, с кем захотела бы строить отношения.        Готовя вместе обед, мы занялись любовью на кухонном столе. Потом вместе пошли в душ и занялись этим там. И досматривая фильм вечером мы пропустили финал, потому что вновь занимались любовью. Скатившиеся с дивана, валялись на полу, среди разбросанных вещей, веселились и целовались, гладя вспотевшие тела друг друга. - Да-а, - протянула Ливи, - нельзя делать такие долгие перерывы в сексе, мы как сорвавшиеся алкоголики! - У меня как-то до этого был секс после годового воздержания, но так не увлекало, - засмеялся я. - А сейчас увлекло? - Очень. - Интересно, почему? – приподнялась она, положив ладонь мне на грудь и посмотрев в глаза. Что она хотела услышать? Вопрос был опасный, потому что мне рвался на язык ответ, который не должен был прозвучать. - Не знаю. Запретное всегда будоражит сильнее.        Помолчав, она сменила тему на другую, показавшуюся мне совсем безрадостной: - Интересно, как долго Ликс будет решать создавшуюся проблему? - Ты уже хочешь поскорее от меня съехать? – попытался добавить нотки юмора и легкомысленности в свой голос я. - Нет, просто. - Надеюсь, он быстро разберётся. - Ты хочешь, чтобы я поскорее от тебя съехала? – отрекошетила она мою фразу. - Нет, совсем нет.        «Но если мы ликвидируем опасность, преследующую Феликса и его семью, хотя бы на грядущей неделе, я очень надеюсь, Ливи, что ты согласишься остаться здесь ещё немного» - подумал я, но вслух ничего не сказал.