Секстанты

       Феликс всё-таки сходил к этому задроту, Сынмину, и тот даже согласился помочь – потешить своё самолюбие, что нужен кому-то из бывших одноклассников, которые не хотели с ним никакой дружбы в школе. Не сужу ли я обо всех по себе? Возможно, но корешей в старших классах всё же у него не наблюдал.        Пробивание номера дамочки, назвавшейся Хэчон, ничего не дало – он был зарегистрирован на какую-то одинокую пенсионерку в Пусане, подставное лицо, связавшись с которым мы выяснили, что оно даже не в курсе существования такого номера, оформленного на него. Старушке было невнятное количество лет за восемьдесят, и верь я в ветхозаветное долгожительство, накинул бы сотню – другую. Она не всё происходящее осознавала с отчётливостью, и данными таких улетевших в атеросклерозные параллельные Вселенные самое оно пользоваться плохим людям.        Чтобы помочь нам разобраться с этим вопросом, из Китая прибыла мастер Луна. Я и Феликс сидели с ней в зале нашего с Гынсоком особняка, разглядывая снимки, принесённые ею – более интересное занятие, чем в тысячный раз смотреть на коллекцию картин господина Чжана на стенах. - Похожа, - опознал друг одну из женщин на фотографиях. – Вот на эту. - Это инспектор Шу Хуэчэнь, - кивнула Луна, - она относится к отделу внешней разведки Гоцзя Анченбу, одна из низших служак, поэтому нам кое-что о ней известно. Внешнюю разведку вообще проще разоблачать, у них нет-нет, да происходят проколы где-нибудь на границах, с документами. Если бы с контрразведкой было хотя бы так же! - Значит, ей нужно через меня выйти на кого-то другого в Лотосе? – задал риторический вопрос Феликс. - Да. И странно, что они не продолжают своих попыток, обычно упорство таких вот инспекторов не знает меры… - Неплохо было бы нам знать, чего и кого всё это ради, - хмыкнув, откинулся я на спинку дивана. - О чём ты? – сделала непонимающий вид она. - О том, что мы ни черта не знаем о Лотосе, принадлежим к нему по одному названию, и должны огребать? - Хён… - попытался напомнить мне о вежливости или почтении Ликс. - Что? В каком месте я неправ? Я, допустим, согласен прикрывать таинственность Великого мастера и всех остальных, но можно я взамен буду хотя бы знать, кто все эти остальные? - Разве не достаточно видел ты их, учась в Китае? – напомнила Луна. - Кого? Таких же, как мы – ни во что не посвящённых лопухов? У нас с Ёнджуном было много вопросиков… - У него бы их не было, если бы ты не мутил воду, - наградили меня опекающей улыбкой. - Так я будущий Небесный мастер! Я должен хоть что-то знать. Хотя бы что мне придётся делать, когда я им стану? Изображать алкоголика, как Гынсок? Потому что я представления не имею, чем он ещё занимается, когда его не вижу. - Как минимум пишет сценарии и посещает светские мероприятия, - заметил Ликс. - Всему своё время, - сказала Луна. Как я устал от этой фразы, кто бы знал! Эти кукловодческие манипуляции со временем в духе тех, кому нечего сказать или кто никогда не собирается развязать себе язык. Она продолжила, обращаясь к Ликсу: - Если они снова что-либо предпримут, что-то, что с их точки зрения заставит тебя переживать и волноваться, ты позвонишь и согласишься с ними сотрудничать. - А дальше что? - А дальше, если придётся, выдашь им Ли Сухёка, Кан Ханыля, Ли Донгона и других. - Это всю ту шайку, которые уверовали, что вступили в настоящий Лотос? - Да, у Джунки прекрасно вышло поводить их за нос, благодаря заблуждениям и злобе Сухёка. Он хотел поиграть с нами, но обыграл сам себя. - А если они выйдут на них и начнут расспрашивать обо мне? - Очень интересно, как они будут их расспрашивать. Начальника полиции Каннама? Чеболей, трущихся с сингапурской мафией? Пожелаем удачи, она им понадобится. - Но если, всё-таки? Им тоже захочется с меня спросить. - Скажешь, что вступил в Белый лотос через Богома или какого-нибудь другого мелкого исполнителя, который уже в тюрьме или мёртв. От них услышал их имена, вот и назвал, когда на тебя надавили, а что ещё тебе оставалось? - Классическая схема перевода стрелок? – хмыкнул я. В дверь позвонили, и я аж вздрогнул. Феликс с Луной замерли. Мы все переглянулись. Она спросила: - Ты кого-то ждёшь? - Нет. - Никто не должен меня здесь видеть. - Идём, - указал ей Ликс в сторону столовой, - подождём там.        Я поднялся и, поправляя волосы, двинулся к дверям. Задвинул подальше ботинки гостей, чтоб не попадались на глаза. Звонок нетерпеливо повторился. Приблизившись, я украдкой выглянул из-за шторки бокового окна. Опешил и скорее отпер. - Юна?!        За порогом стояла она. Ничего не предвещало приезд, ведь отпуск у неё планировался летом. Но у ног её красовался Виттон на колёсиках, а на самих ногах Джимми Чу. - Чего так долго шёл? Я же видела по свету, что ты в гостиной! - Я… задремал, - при виде её напрочь забыл, что мог бы списать на разговор с Феликсом, потому что и о нём забыл. Мне сделалось жутко от того, что устроит Юна, если увидит в доме другую женщину. В этом случае мне будет лучше признаться во всём насчёт Белого лотоса, взять за себя пару убийств, вызвать Сатану и улететь с инопланетянами, только не позволять ей думать, что изменил. - Не поцелуешь меня? – взмахнула она своими опять намалёванными до бровей ресницами. – Или не соскучился?        Я от шока и страха даже радость не успел почувствовать, хотя, несомненно, был очень рад её приезду. - Соскучился, конечно! – улыбнувшись, я привлёк её к себе и поцеловал. Не обращая внимания на свою обтягивающую короткую юбку, Юна повисла на моей шее и, чуть подпрыгнув, обвила ногами. Я бы с удовольствием разделил её накопившуюся страсть, но не тогда, когда за спиной где-то бродят люди. Как ей об этом сказать? Не откликаться на явное желание слёту заняться сексом было преступлением, но я кое-как оторвался и, поставив её по эту сторону порога, одёрнул на ней юбку, втащил её чемодан, закрылся, чтоб Ками не выбежал. – Так… какими судьбами? - Хотела сделать сюрприз! – весело прощебетала она и, скидывая туфли с ног без жалости, обобьются они, помнутся или каблук сломается, протопала дальше. – Когда ты рассказал, что отец организовал за тобой слежку, я ему немедленно позвонила и высказала всё. Он не стал отпираться, что хотел разузнать о тебе побольше, но я навставляла ему… Мы поругались – как обычно. И я решила прилететь и убедиться, что он прекратил совать нос не в своё дело. - И… - я посмотрел на чемодан. – Ты будешь жить у меня? - А ты разве против? – удивлённо воззрилась она. Это было бы замечательно, не возникни сейчас вся эта небезопасная головоломка с китайкой разведкой. Чёрт! - Нет, конечно, нет! – я делал всё возможное, чтобы не коситься в столовую, но видимо голова невольно подёргивалась. Оттуда же есть задний выход в сад, а через сад можно провалиться на все четыре стороны. Надеюсь, Луна так и сделает. - Да что с тобой? Чего такой напряжённый? – Юна огляделась. Она слишком хорошо меня чувствовала и будто бы начала что-то подозревать. Чтобы не дать ей шанс первой заподозрить меня в неладном, я прищурился: - Просто… ты что, поймать меня на чём-то хотела? Ты что, думала, я тут с кем-то могу быть? - Нет! – солгала она искусно, но я-то видел, что солгала. Ясно с ней всё, «сюрприз», как же. - Это проверка, да? Контроль? - Ты знаешь, что я ревнивая, - признала частично мою правоту Юна. – А что ты такой недовольный из-за этого? Было, на чём ловить? - Бесит, что ты не доверяешь. - Я никому не доверяю, как и ты. - Я тебе доверяю. - Да? – она втянула носом воздух. – Это женские духи. Я чувствую. - Не придумывай, - у меня чуть глаз не задёргался. Я скрестил руки на груди. - В этом меня не проведёшь, это женские! Это не твоя туалетная вода! – Юна завелась с рывка. В ярости и несдержанности она была лётчик-ас, взлетала за секунду и неслась со скоростью света. Голос пошёл на крещендо: - У тебя тут баба?! - Какая на хрен баба? Угомонись. - Я её найду! – Надо отдать девчонкам должное, всё-таки, интуиция и умение доебаться у них работают лучше компаса. Она и не подумала пойти на второй этаж, в спальни, а как добрая ищейка поплелась к тёмной столовой. - Юна! У тебя паранойя, что ли, в Штатах развилась? – рванул я следом, придумывая поводы развернуть её. – Какие бабы?        Из темноты выступил Ликс, не дав Юне подняться по двум ступенькам, отмечающим перепад уровня между соседними залами. Она, остановившись, чуть не упершись в него, ойкнула. - Привет, - пробасил друг. - Привет, - поздоровавшись с ним, она повернулась ко мне: - Ты что, не мог сказать, что вы тут с Феликсом? - Я… хотел посмотреть, как ты будешь ревновать меня. - Да, мы хотели тебя разыграть, - подхватил Ликс. Прекрасно понимал, что глупо бы выглядел, сидя просто так в столовке без еды и света. - Но вы же не знали, что я прилечу! - Да мы сидели, болтали, и когда ты позвонила – я увидел в окно, что это ты, - сочинил на ходу я.        Юна вроде бы начинала потихоньку проглатывать эти басни, но всё равно повела носом возле Феликса. - Ты что, бабскими духами душиться стал? – с иронией воззрилась она на него. Какое счастье! Видимо, постояв рядом с Луной, он перехватил от неё часть аромата. Я из-за плеча Юны подал ему сигнал, чтобы соглашался с этим. Покашляв, друг пожал плечами: - Некоторые прекрасно пахнут, мне нравится.        Качая головой, Юна поцокала языком и стала отходить в сторону чемодана: - Однажды я всё-таки поверю, что вы тайные пидорасы. - Бисексуалы, как минимум, - поправил я. Как же в своё время угорал, когда она купилась, что «Феличита» в моих контактах – это девушка! Вводить Юну в заблуждение – отдельное сексуальное удовольствие, смотреть, как она что-то додумывает, не может свести концы с концами, закипает. - Раз так, то, может, тройничок замутим? – подмигнула она Ликсу. Мой юморок подтаял: - А по жопе ты не хочешь? Тройничок ей подавайте. - А что такого? В жизни разное пробовать надо. - Знаете, я лучше пойду, - улыбнулся Феликс и двинулся на выход, - споткнуться и попасть в оргию не входило в мои ближайшие планы. - Ладно, но я эту мысль пока оставлять не буду, - засмеялась Юна, беря чемодан. Теперь накаляться стал я, ревнуя к одному только предположению, что она представит себя с кем-то ещё, кроме меня. Даже если это мой лучший друг. - Не охуевай-ка, - подошёл я к ней. – Отнести твои вещи наверх? - А ты не матерись! Кто тебе разрешал? – гордо отдёрнутый багаж откатился от меня. - Я сама, заодно умоюсь с дороги, - взяв своего Виттона за выдвижную ручку, как собачку за поводок, она поплелась по ступенькам вверх: - Была рада видеть, Феликс! Спасибо, что охраняешь этого дурня в моё отсутствие! - Пока-пока! – помахал он и, когда мы остались одни, прошептал: - Луна ушла через сад босая, где её ботинки? - Вот, - достал их я из укрытия, - держи. Быстрее, пока Юне ещё что в голову не взбрело.        Он, с лицом говорящим «ну и нужны вот эти все ваши отношения с таким геморроем?», обулся в две секунды, как положено скорее пожарному, чем военному – но одно другому не мешает – схватил обувь мастера Луны и ушёл. Закрывшись за ним, я выдохнул. Нет, я точно имею право знать о Белом лотосе больше, в плату за все эти нервотрёпки! Пусть они утверждают, что учение для всех одинаково, но мне почему-то казалось, что там, на верхах, среди Небесных мастеров и возле Великого мастера, озвучиваются немного другие идеи. Почему я не хотел ждать, когда займу место господина Чжана, чтобы узнать это? Потому что была вероятность того, что, узнав секреты, я расхочу оставаться в общине. А вдруг там действительно фанатичные психи? Мечтающие захватить власть на земле или пить кровь младенцев, веря в создание эликсира бессмертия. Я бы предпочёл не ввязываться в это, а дальше рисовать свои картины, закрывшись в этом особняке с Юной и наслаждаясь обыкновенной жизнью озабоченного до смерти потрахушками интеллектуального затворника.        Поднявшись на второй этаж, я нашёл её валяющейся на кровати, не переодевшейся, и всё так же в макияже. Юна залипала в телефоне. - С кем ты там уже переписываешься? Американскому любовнику пишешь, что добралась? - Что за вопрос? Ты же мне доверяешь, - бросила она. Я подошёл и попытался выхватить у неё телефон. Она отвела руку. – Уже нет? - А чего ты прячешь, если скрывать нечего? - Я Хэвон пишу, что прилетела, увидела её онлайн. - Ты так по мне соскучилась, что уже планируешь гулянки с подругами? - Ну, ты, я смотрю, тоже мне не сильно обрадовался, у тебя вон – Феликс. - Вот именно – Феликс, а не то, что ты себе надумала. - Ну, извини. - Извини в постель не положишь. - А я уже лежу, - кокетливо посмотрела она мне в глаза. - На прощение насасывают обычно, - поставил я руки в бока, стоя над ней. Юна отложила мобильник и, резко сев, схватила меня за ремень и дёрнула к себе. Я невольно сделал шаг вперёд, и её пальцы уже расстегнули всё, что можно было: бляху, пуговицу, ширинку. – Юна… - Думал на понт взять? Да я сама тебе отсосать хочу!        У меня дыхание перехватило. И без того член не так чтобы абсолютно лежал с момента её появления, но теперь, почувствовав её руки, которые его достали, стремительно набирал силу. Я возбуждённо задышал, видя, как она и в самом деле вбирает его себе в рот, и он пропадает между розовыми губами. - Щщ… - прошипел я от удовольствия и опустил ладонь ей на затылок, хотя Юна была не из тех, кому нужно помогать в подобном деле. Она не отводила при этом взгляда от моего, снизу вверх. Из такого положения взгляд должен бы быть покорным, смирным, как у рабыни, удовлетворяющей хозяина, но Юна даже во время минета смотрела так, будто это она меня имела, а не я её. Я ненавидел её шлюшечье прошлое, где чёрт знает сколько было парней до меня, ненавидел за то, что она научилась где-то мастерски сосать – упаси боже на Сынмине – и ничего не стесняться, но разве при этом я мог негодовать от самых лучших минетов в своей жизни? Самозабвение, с которым Юна предавалась эротическим забавам, вводило меня в исступление. Всегда считал, что близкого человека, которого считаешь своим, надо чувствовать физически, полностью, без стыда и оговорок, и Юна в этом полностью отвечала моим установкам. Если её тянуло, то она вся растворялась в этом, отдавалась этому, не видя преград, помех, ничего зазорного. Бесстыдно – да, но я обожал то, что она мне давала – ощущение безусловной, много лет недоступной мне беззаветной любви, в которой меня бы приняли полностью, безоговорочно, в которой мне не приходилось бы думать, что говорить, как поступать, в которой я имел право быть самим собой и не бояться, что из-за этого самого себя меня оставят. – Я сейчас кончу…        Юна остановилась и освободила рот, облизнувшись: - Я бы предпочла, чтобы ты это сделал чуть позже. - Раз у нас такой праздник, может заодно и в жопу дашь? – развёл я руками, скромно интересуясь на предмет реализации всех своих фантазий. - Может отлижешь? - За Щелкунчиком долизывать не хватало, - закатил я глаза. Каждый раз просыпалась во мне вредность, как думал о том, с кем она встречалась. Квазимодо и Эсмеральда, как они сошлись-то только? - Я ж за твоими бывшими досасываю! - Да у меня всего одна была! - И какие-то ещё проститутки? - Ну… да, и какие-то ещё проститутки, - признал я. Как жаль, что нельзя считать опыт только по отношениям, а не всем случайным связям. - Если такой брезгливый, - она поднялась, - сам себе соси в следующий раз!        Я поймал её за запястье, направляющуюся прочь из комнаты: - Ты же сказала, что сама это хотела сделать? - А ты мне приятно сделать не хочешь?        Мы уставились друг другу в глаза. Я хотел её неимоверно, всю и сразу, как угодно. Если честно, то я не дошёл с ней до того, о чём она говорила, потому что считал, что глупо буду при этом выглядеть. Не знаю, откуда у меня такое убеждение, но словно растеряю часть мужественности и поблёкну в её же глазах, Юна и без того чересчур доминантна, чтоб позволять верховодить в подобном. Как будто после куннилингуса получу от неё какую-нибудь насмешку или целую их пулемётную очередь. - Могу даже тоже волосы тебе подержать, - не удержалась она от иронии, и я едва не взорвался, напрочь передумав соглашаться на эту затею: - Иди уже умывайся, переодевайся с дороги… - Я подольше вот такая шикарная походить хочу, - выпятила она одно плечо вперёд, откидывая назад подкрученные локоны, выделываясь и важно задирая нос. Знает, стерва, что красивая. - Ты и без всего этого шикарная, ты же знаешь, - кусая губы, привлёк я её к себе и поцеловал. Задирая юбку, развернул к кровати и стал подталкивать в ту сторону. Не было между нами таких ссор, которые избавили бы меня от желания войти в неё, скорее напротив, каждый раз, когда она артачилась и что-то противопоставляла, доказывала, накидывалась на меня с возмущением, мне ещё сильнее хотелось приручить, подчинить, успокоить, утихомирить, пришпилить к матрасу и смотреть, как она извивается, страстно сопротивляющаяся, с горящими от похоти глазами, но делающая вид, что вовсе не собиралась позволять мне этого.        Мы упали на постель. Юна сомкнула веки от удовольствия, когда я стал целовать её шею, ресницы подрагивали. Не прекращая проводить линию поцелуев губами, я дотянулся до её телефона и, сняв с блока, взглянул одним глазом на экран. Чат переписки действительно был с Хэвон, они обсуждали недотрах и то, как Юна недовольна «пресным рылом», с которым я её встретил, ведь она рассчитывала «совсем на другое». Успокоено ухмыльнувшись, я отбросил мобильник подальше и, стянув на затылке её волосы в кулак, впился в кожу до засоса. Юна простонала, хватая меня за плечи. Хочет «другое»? Я же разве против! Пожалуйста.