Как Борька позорился
31 июля 2023 г., 14:40
— Проходи, — велела Лена и подтолкнула Борьку в спину.
Тяжёлая дверь со скрипом поддалась, и они оба ввалились в пахнущий погребом, плесенью и жабами полумрак. Борька ойкнул, тут же прикусил язык и завертел головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Искусанные крапивой ноги ужасно зудели, и Борька украдкой чесал их друг о друга.
Перед глазами плыли пылающие круги — то ли от недавнего яркого солнца, то ли от ведуньиного колдовства, разве тут разберёшь?
Когда Борька уже решил, что ослеп навсегда, полыхание улеглось, из темноты стали проступать очертания: какая-то прислонённая к стене палка, свисающие с потолка пучки трав, массивная мебель.
— Не стой как истукан! Иди поздоровайся с бабушкой! — сердито прошипела Лена.
Острый кулачок снова больно ткнулся в спину, и Борька по инерции сделал пару шагов вперёд.
На застеленном вязаной скатёркой столе прямо перед ним сидела строгого вида курица. Ну и родственнички у этой Лены! Впрочем, после поездки на свинье удивляться уже и нечему.
— З-здравствуйте, — пробормотал Борька и протянул курице руку, наткнувшись на сердитое квохтанье. — Прощу прощения, что вот так врываюсь, у меня дело чрезвычайной важности, вот.
Он осторожно пожал когтистую лапищу, почтительно склонив голову. Дядя Марс ведь всегда твердит, мол, вежливость — залог успеха! (Правда, на племянников эта вежливость не распространяется, их, по дядиному мнению, можно подтяжками безо всяких там «извините».)
Курица расквохталась ещё пуще, где-то сзади расхохоталась Лена, а из тёмного угла поднялась фигура, высоченная и прямая, будто на шпагу насаженная.
— Ты это мне?
Борька ойкнул, отпрянул от курицы и попятился, сшибая всё на своём пути.
— Метлу подними! — прогрохотало прямо над ухом.
Вот что за палка!
— Извините, — проблеял Борька и примерно с четвёртого раза пристроил метлу на место.
— Бабуль, он залётный какой-то, — сообщила Лена. — Надо его поскорее отправить обратно, пока не натворил дел.
Высоченная Ленина бабка подошла поближе, посмотрела на Борьку с явной жалостью и кивнула:
— Да я уж вижу.