Дядя Марс и его племянник

Борька грустно смотрел туда, где только что была лужа. — Я скоро, Уроборос! — крикнул дядя Марс перед исчезновением, но Борьку это не слишком утешало. А вдруг дядя Марс не найдёт конфеты? А вдруг он заблудится где-то там, как папа? А вдруг понял, что алхимик из Борьки никудышный, и коварно бросил его в мире, полном кабинок для порки? — Эй, Подзаборов! — задорно крикнули с дерева. — Лена! Лена проворно слезла, отряхнулась и деловито оглядела Борьку: — Ну как, ты рад? — Тебе — рад, — честно сказал Борька. Вообще-то он как раз думал о том, можно ли её обнять и при этом не показаться дурачком, но Лена пресекла все эти планы, размашисто похлопав его по плечу: — Слюни-то подбери! Борька надулся было, но Лена и этого не позволила, спросила: — А где этот длинный? — Дядя Марс? Ну, он ушёл за конфетами… Ты разве не видела? — А? Не, я спала, — беспечно махнула рукой Лена. — Просыпаюсь, гляжу — ты. — Ты всегда спишь на деревьях? — А ты, что ли, нет? Борька промолчал. — Ну, ты хоть рад? — снова спросила Лена. — Чему? — угрюмо откликнулся Борька. — Ну, вот всему. Дом же. О, а покажи, где ты живёшь! — Это не мой дом. — Да как же это? — А вот. Ты нас не туда притащила. — Что, есть ещё одно место, где всех порют? — ахнула Лена. — Далась тебе эта порка! — сердито топнул ногой Борька. — Сходи уже в кабинку, убедишься, какая это гадость. — А я уже ходила, — гордо задрала нос Лена. — Я уже два раза ходила. Ещё в этот… в у-ни-мер-маг пойду. Там, говорят, возле главного-то входа в кабинках аж кнутом забесплатно порют, вот все дома обзавидуются!