Art Wars

Если бы год назад кто-нибудь сказал Какёину, что однажды он подружится с Жан-Пьером Польнареффом и ему действительно понравится проводить с ним время, он бы просто рассмеялся в голос. Иногда это всё ещё кажется таким невероятным. Их дружба немного шаткая — как всегда настаивает Джотаро, сосед Какёина по комнате, когда застаёт Какёина засиживающимся допоздна и набрасывающим дурацкий розыгрыш для Польнареффа, но у них это работает. Они сблизились из-за розыгрышей, которые совершенствовали вот уже год, время от времени занимаясь обычными дружескими делами. Теперь, всякий раз, когда они встречаются для своего группового проекта, то они говорят и о других вещах. Они даже стали иногда ходить на обед, в кафе или что-то в этом роде, ведь после первой встречи в общежитии Польнареффа подобные вещи стали казаться нормальными. Очень редко Какёин позволяет Польнареффу угощать его. Это стало чем-то ожидаемым, чем-то, чего Какёин ждёт с нетерпением. Иногда его всё ещё удивляет осознание того, что Польнарефф не ненавидит его, и что он не ненавидит Польнареффа. Всё это очень ново. Особенно новым является то, что они общаются даже тогда, когда не находятся рядом друг с другом. В течение дня Польнарефф посылает ему небольшие сообщения, обычно о какой-нибудь ерунде, которая с ним произошла, иногда с небольшим личным вопросом. Какёин расскажет ему смешную историю, если она у него есть, но обычно он любит лежать в постели, уткнувшись в телефон, и читать увлекательные рассказы Польнареффа. Парень не умеет затыкаться, даже по смс, когда набирать что-то длинное может быть неудобно, но Какёину это нравится. Ему нравится чувствовать, что Польнарефф считает, что с ним стоит поговорить. Не многие люди прилагают к этому усилия. На самом деле мало кто знает, что Польнарефф — первый друг Какёина, если не считать Джотаро, в чём он порой не уверен. Он считает, что это должно объяснять некоторую новизну, поскольку у него никогда раньше не было друга, и поэтому он не знает всех приятных эмоций таких отношений, но, должно быть, в основном потому, что это Польнарефф. Парень, которого он ненавидел в старших классах. Парень, который помешал ему получить пятёрку по химии и дал родителям ещё один повод отругать его. Парень, который оказался удивительно милым, внимательным и весёлым в общении. Парень, который единственный, кроме отца Какёина, кто когда-либо побеждал его в F-Zero, как бы случайно это ни было. Какёин до сих пор не может смириться с тем, что эти два человека — одно и то же. Иногда ему кажется, что Польнарефф, которого он знает сейчас, отличается от того, которого он знал в старших классах, хотя у двух людей не может быть такой чудаковатой причёски. Иногда кажется, что думать так — единственный способ справиться с ситуацией. — Значит, этот парень — твой… друг? — почти ни с того ни с сего спрашивает Джотаро. Какёин сообщил ему, что Польнарефф придёт сегодня, но он сделал это час или около того назад, и почти не получил ответа, так что продолжение разговора теперь удивляет его. — Враг? — Друг, — подтверждает Какёин, и, несмотря ни на что, ему приятно это говорить. — Бывший враг. Джотаро вопросительно поднимает бровь. Какёин к настоящему времени уже понял, что невербальное общение Джотаро более развито, чем устное общение. — Мы были врагами ещё в школе, но теперь… теперь мы начали пытаться дружить. — Почему? И у Какёина нет ответа на этот вопрос. Действительно нет. Он, честно говоря, даже не может сказать, как это произошло. — …Полагаю, мы просто поняли, что за столь ненавистной нам оболочкой скрывается реальный человек. Джотаро издаёт хмыкающий звук — смысл которого неясен — и возвращается к своей домашней работе. Жизнь с Джотаро — это… опыт. Какёину он очень нравится, и вообще у них много общего, просто он в некотором роде разнохарактерный. Например, он мало говорит. В основном Какёин ценит тишину, но иногда он чувствует в груди давление, которое заставляет его пытаться общаться, и все попытки оказываются скорее разочаровывающими, чем полезными. Но, честно говоря, с этим он может смириться. А вот с чем он точно не сможет смириться, так это с тем, что их комната в общежитии полна рыбы. Хоть и рыбки — единственные домашние животные, которых разрешают в общежитии, Какёин считает, что Джотаро завёл бы их независимо от этого правила: он их очень любит, причём больше, чем, по мнению Какёина, он готов кому-либо признаться в этом. Но в самом деле, у кого ещё, кроме одержимого морской биологией специалиста, могло быть общежитие, полное рыбы? Одно дело, если бы все они были в одном аквариуме, но нет — они разбросаны по всему общежитию. Большой аквариум стоит на комоде в спальне — он заполнен рыбами-клоунами, золотыми рыбками и бесчисленными другими видами, которые Какёин даже не надеется определить, но есть и маленькие аквариумы на каждой поверхности, включая маленькую сердитую фиолетовую бетту, которая расположена на столе Какёина и глазеет на него, пока он делает домашнее задание. В ванной даже есть пара рыбок-ангелов. Это просто смешно. Никто в здравом уме не захотел бы ухаживать за ними всеми, но Какёин никогда не видел, чтобы кто-то получал большее удовольствие от смены аквариума, чем Джотаро. Для него процесс фильтрации воды — это почти религиозный опыт. Нет нужды говорить, что Польнарефф — не единственный странный человек в жизни Какёина. — …Ты же не возражаешь? — чуть позже спрашивает Какёин. — Что Польнарефф придёт? Джотаро пожимает плечами. — Мой странный кузен постоянно приходит к нам, так что будет справедливо, если ты пригласишь своего странного друга. Губы Какёина довольно изгибаются. — Знаешь, на самом деле Джозеф не так уж плох. — Вроде как. — Я же говорил тебе, что Польнарефф — его сосед по комнате, да? Джотаро застонал и внезапно встал, уходя в спальню и забирая с собой аквариум с неоновыми тетрами, который обычно стоит на его столе. Какёин издаёт смешок. Должно быть, он забыл ему сказать. В этот момент раздаётся громкий стук в дверь, и Какёин встаёт, чтобы открыть её. Польнарефф пришёл рано, и, судя по тому, как дико разметались его волосы на голове, он, должно быть, бежал сюда. Эта мысль почему-то льстит. — Привет. — Привет, — у Польнареффа одна из самых ярких улыбок среди всех, кого знает Какёин, а знает он не так уж много (он даже не может представить, как ухмыляется Джотаро). — Как дела? — Полагаю, хорошо, — говорит он, отступая назад, чтобы пропустить его. — …Вау, — первое, что говорит Польнарефф, заходя внутрь. — Здесь, э-э, много рыбы. Какёин тяжело вздыхает. — Знаю. Джотаро просто помешан на них. Польнарефф смотрит на фиолетовую бетту на рабочем столе Какёина. — Этот чувак довольно милый! У него есть имя? — Кажется, этого зовут Принц, — Польнарефф бросает на него взгляд, и Какёин снова вздыхает. — В честь певца, его любимый цвет был фиолетовым. Джотаро называет их, а не я. Я только Принца могу вспомнить. — Сколько… сколько их здесь? — Только Джотаро знает. — А где, собственно, Джотаро? — спрашивает Польнарефф, стягивая с себя куртку. Какёин следит за изгибом его плеч. — Прячется в спальне. Когда я сказал ему, что ты сосед Джозефа, он не очень-то захотел с тобой знакомиться. — Справедливо, — хрипло рассмеялся Польнарефф. Они расселись на полу, расставив вокруг себя ноутбуки и тетрадки, чтобы начать готовиться к своему первому промежуточному экзамену по истории искусств. Обычно они занимаются школьными делами в библиотеке, так как Польнарефф слишком легко отвлекается на что-то другое, но Польнарефф жаловался, что он всё ещё не был у Какёина, несмотря на его обещание, и что в библиотеке было «слишком шумно» (хотя, по опыту Какёина, это Польнарефф слишком шумный), поэтому Какёин пошёл на компромисс, чтобы заставить его перестать ныть по этому поводу. Это не совсем плохой вариант — вдвоём им гораздо комфортнее. …Ну, так и было бы, если бы Польнарефф не вставал, чтобы пошарить по всем углам. — Я не заглядывал в твои ящики, когда был у тебя дома, — жалуется Какёин после того, как Польнарефф в третий раз встаёт, чтобы порыться в его столе. — Ты подглядывал в мой блокнот, я лишь отплачиваю тебе тем же. Какёин усмехается, но его уши немного розовеют. — Вряд ли я «подглядывал» — он был открыт. Они почти не говорили на эту тему, и это хорошо, потому что Какёин до сих пор не знает, как к этому относиться. Ему трудно понять, что он чувствовал, глядя на тот рисунок в блокноте Польнареффа. Он даже не знает, почему это событие стало колоссальным — Польнарефф рисовал его тысячи раз в более неудачных комиксах и гэгах. Но, может, именно потому, что это был не прикол, Какёин до сих пор об этом думает. Польнарефф нарисовал его с такой тщательностью и с вниманием к деталям, что это заставляет Какёина чувствовать себя немного взволнованным, по непонятным ему причинам. Так что, действительно, лучше об этом не говорить. — Тебе всё равно не нужно было смотреть… — Польнарефф издаёт негромкий восторженный звук, улыбается и достаёт из ящика фоторамку. — Какёин, это ты? На фотографии Какёин, когда ему было не больше четырёх лет, рисует пальцами. На его детском лице застыла до смешного широкая улыбка, и кажется, что он рисует грубое изображение борца сумо. Боже, как неловко — откуда это вообще взялось? Какёин никогда раньше этого фото не видел. Его мать, должно быть, положила его туда когда-то во время его переезда, чтобы смутить его и наказать за то, что он выбрал искусство в качестве карьеры. — …Да, — нерешительно отвечает Какёин. Он боится, и не без оснований, что Польнарефф сделает с этой информацией. — Господи, ты был таким милым! — восклицает Польнарефф и, к ужасу Какёина, достаёт телефон, чтобы сфотографировать. — Ох, хочу это использовать! — Прошу, не надо, — слабо говорит Какёин, но понимает, что это бесполезно. — Просто… положи на место, ладно? — Я никогда не видел, чтобы ты так ухмылялся, — говорит Польнарефф, но с признательностью кладёт фотографию на место и закрывает ящик. — Что с тобой случилось? — Я встретил тебя, — огрызается Какёин, и Польнарефф громко смеётся. — Да, встреча с тобой меня тоже испортила, — фыркает Польнарефф в ответ, и его ухмылка становится такой широкой, что сердце Какёина слегка замирает. …Что это за чувство? — Теперь мы можем вернуться к учёбе? — требует он, прогоняя эмоции. У него нет времени заботиться об этом сейчас, а может быть, и вообще никогда. — И перестань рыться в моих ящиках. — Ладно, ладно, — Польнарефф хмыкает и садится обратно на пол. Кажется, проходит всего несколько секунд, прежде чем он снова заговаривает: — Мне так скучно! Какёин бросает взгляд на цифровые часы, стоящие на его столе. — Мы работаем всего полчаса. — На полчаса больше, чем нужно, — Польнарефф разворачивается, его глаза ярко блестят. — Давай куда-нибудь сходим. — Нам нужно заниматься, — возражает Какёин. — Чувак, ты только и делаешь, что учишься и рисуешь, — Польнарефф указывает на него пальцем. — Тебе нужно расслабиться. Какёину не нужно расслабляться. На самом деле, он так преуспел в жизни, потому что никогда не расслаблялся. — Ты пришёл сюда учиться, так что мы будем учиться. — Но экзамен только через неделю! — громко стонет Польнарефф. — У нас есть только неделя! — поправляет Какёин. Польнарефф надувает губы и встаёт с пола. Удивительно, но он проходит мимо Какёина и стучит в дверь спальни, где прячется Джотаро. — Джотаро! Выйди и убеди Какёина, что ему нужно расслабиться! — Нет, — раздаётся приглушённый ответ. — Видишь? — говорит Какёин, но Польнарефф не успокаивается. — Джотаро, Принц, похоже что… мёртв. Какёин фыркает. — Он ни за что не поведётся на— Джотаро почти выламывает дверь своей энергией. Повезло, что Польнарефф вовремя отпрыгнул в сторону, иначе бы лежал на полу без сознания и, возможно, нуждался бы в наложении швов и пластической операции. Джотаро бросается к столу Какёина, едва не наступив на его ноутбук, и осматривает аквариум. Через некоторое время он вздыхает. — С ним всё в порядке. — Знаю, я просто сказал это, чтобы ты пришёл сюда, — чудо, что Польнарефф остаётся стоять на ногах и ухмыляется под убийственным взглядом, который посылает ему Джотаро. — Раз уж ты здесь, пойдём с нами в караоке! — Кто сказал, что мы пойдём в караоке? — огрызается Какёин. Боже, из всех развлечений, которые он мог выбрать, почему именно это? — Я сказал, только что! — Польнарефф сверлит взглядом их обоих. — Когда вы в последний раз делали что-нибудь весёлое вместе? Какёин и Джотаро обмениваются взглядами. — …Никогда? — Какёин однажды помог мне сменить аквариум, — говорит Джотаро. Польнарефф усмехается. — Это не весело — когда, чёрт возьми, у вас время общения с соседями по комнате? Только не говорите мне… что вы просто сидели в своих комнатах и сосуществовали?! — А что в этом плохого? — возражает Какёин. — Не все такие клоуны, как вы с Джозефом. — И не все такие чопорные, как вы с Джотаро, — огрызается Польнарефф в ответ. — Какёин, зачем ты подружился с таким надоедливым человеком? — рычит Джотаро. Какёин беспомощно пожимает плечами — ему кажется, что он ничего не мог поделать. — Вам двоим нужно развеселиться, — Польнарефф решительно скрещивает руки. — Мы идём в караоке.

***

И по какой-то причине они идут. Прямо на главной улице, проходящей рядом с кампусом, есть караоке-заведение, маленькое, невзрачное здание, которое на самом деле оказывается довольно милым, когда они заходят внутрь. К облегчению Какёина, их проводят в отдельную комнату, где их ждут несколько бесплатных стаканов воды и два микрофона. Польнарефф нетерпеливо хватает папку с песнями и начинает листать её, а Какёин задерживается у дверного проёма. Ему совершенно не хочется здесь находиться, и, судя по всему, Джотаро тоже. — Ребят, начать не хотите? — хмыкает Польнарефф, начиная вводить в очередь песни. — Нет, — хором говорят Какёин и Джотаро, и Польнарефф пожимает плечами. — Как хотите. Он начинает свою первую песню — «Black Dog» группы Led Zeppelin. Это совершенно ужасная песня для начала караоке, особенно без разогрева, и это причиняет боль. Голос Польнареффа… ужасен, мягко говоря, но его, похоже, это совершенно не волнует, и он поёт песню за песней от души. В любом случае, он не лишён уверенности в себе, что, по мнению Какёина, является его достоинством. К тому же он довольно убедителен: ему удалось уговорить Какёина исполнить некоторые песни дуэтом после почти часа молчаливого страдания Какёина. Он благодарен Польнареффу за его ужасный и громкий голос, потому что он скрывает его мягкий, глухой голос. Он уверен, что они звучат ужасно, поскольку ни один из них не может должным образом гармонировать. Но это на удивление весело — Какёин никогда раньше не делал ничего подобного, и, несмотря на его протесты, было приятно немного расслабиться. Какёин всегда чувствовал, что ему нужно быть абсолютно совершенным во всём, а это значит, что он тратит всё своё свободное время на учёбу и практику и постоянно выматывается. Честно говоря, причина, по которой он, вероятно, не улыбается так часто, как в детстве, заключается в том, что он чувствует это давление, навязанное ему родителями, но теперь уже полностью навязанное им самим. Почему-то ему кажется, что если он сделает перерыв, то потерпит неудачу, и поэтому он почти никогда не делает этого. Но вот он прогуливает учёбу и поёт с Польнареффом «Don't Go Breaking My Heart» Элтона Джона и Кики Ди. И почему-то кажется нормальным, что он не идеален в пении, когда Польнарефф продолжает посылать ему эти широкие ухмылки, затаив дыхание. Может быть, это нормально — время от времени делать перерыв. Два часа пролетают быстро, и вскоре они снова оказываются на улице с пересохшими глотками и красными от напряжения лицами, пока бродят в поисках места, где можно перекусить. Джотаро так и не спел, так как заснул на диване почти сразу после того, как они начали, и Польнарефф высмеивает его за это, а Какёин, воспользовавшись отвлекающим манёвром, быстро направляет их мимо пиццерии, которую любит Джотаро и от которой Какёина уже тошнит. Вместо этого они поели в кафе рамэн — Какёин и Джотаро с недоумением наблюдают, как Польнарефф возится со своими палочками для еды, а затем возвращаются в общежитие. — Ладно, мне пора, — говорит Польнарефф, как только они оказываются внутри, и Джотаро снова исчезает в спальне. Какёин удивлённо поднимает на него глаза. — …Ты не собираешься остаться? — Нет, я достаточно вывел тебя из зоны комфорта за один день, — говорит он, ухмыляясь. Какёин не знает, как сказать ему то, что ему это понравилось, несмотря на то, что он был далеко за пределами своей зоны комфорта, и что он так сильно хочет, чтобы Польнарефф остался, поэтому вместо этого он говорит: — Ты просто не хочешь учиться. — Чёрт, ты меня раскусил, — смеётся Польнарефф. — Ты завалишь историю искусств. — Неа, ты ведь подтянешь меня по нашему групповому проекту, верно? — говорит Польнарефф и снова смеётся, когда Какёин бросает на него свирепый взгляд. — Я шучу, конечно же. Ты можешь заставить меня позаниматься в другой раз, хорошо? — Хорошо, — Какёин сдвигается с места, внезапно смутившись. — Эм… спасибо. За то, что вывел меня сегодня из зоны комфорта. Я никогда… не чувствовал, что могу сделать это с кем-то раньше, и это было… приятно. — Буквально в любое время, — и Польнарефф улыбается так лучезарно, что, кажется, освещает всю комнату. — Увидимся, хорошо? — Да, увидимся. А потом он уходит. Почему-то кажется, что без него комната стала меньше. После этого Какёин не может заснуть. Да он и не пытается: по тому, как беспокойно у него на душе, он знает, что это бесполезная попытка. Поэтому вместо того, чтобы лечь в постель, как обычно, он садится за свой стол и включает ноутбук. Джотаро всё ещё не спит, и он поворачивается, чтобы посмотреть на Какёина, приподняв бровь. — Я не могу заснуть, зная, что сегодня не занимался, — отвечает он на немой вопрос Джотаро. Но вместо того, чтобы заниматься, он в основном думает о Польнареффе и странных эмоциях, которые мучают его весь день. Он стал таким открытым с Польнареффом, что это в какой-то степени пугает его, но не так сильно, как он мог бы подумать. Почему-то кажется, что это… безопасно быть открытым рядом с ним. Польнарефф — единственный человек, которого он встретил, который не испугался его холодной внешней оболочки, а осмелился копнуть глубже, чтобы понять, кто же на самом деле такой Какёин. Даже его собственные родители не удосужились сделать это. Какёин обнаруживает, что ему нравится чувствовать, что его понимают. Он занимается до тех пор, пока в глазах не начинает мутнеть, а затем закрывает ноутбук. Он механически готовится ко сну: надевает пижаму, чистит зубы, собирает в рюкзак вещи, которые понадобятся на следующий день. И вот, наконец, он отправляется в постель. Для того, чтобы откинуть одеяло и посмотреть на то, что под ним окажется. — …Блять. Джотаро подходит, заглядывает ему через плечо и громко фыркает. — Ещё одна причина не спать. — Без шуток, — Какёин не думает, что когда-нибудь сможет снова заснуть, ведь с простыни на него смотрит плохо нарисованный автопортрет Польнареффа. Он не знает как, он не знает когда, но в какой-то момент Польнарефф нашёл время нарисовать себя фломастером на кровати Какёина. Его раздвоенное изображение ухмыляется и показывает Какёину поднятый большой палец, рядом с его ухмылкой нарисована нелепая искорка, и это вызывает тошноту. — Сначала мне нужно достать новые простыни. Джотаро приподнимает уголок простыни и заглядывает под неё. — …И матрас тоже пропитался фломастером. — …Будь он проклят. Джотаро поднимает бровь, глядя на него. — Ты улыбаешься. Правда? Возможно, так оно и есть.