III глава
4 ноября 2023 г., 20:50
В пустых коридорах были погашены и причудливой формы лампы, и свечи в канделябрах, на позолоте которых застыли восковые подтеки. Тем не менее, развешенные на стенах схемы каких-то устройств и пожелтевшие листы, исписанные уравнениями, разглядеть было можно. Великие умы, несомненно, проводили здесь много бессонных ночей, смешивая в стеклянных сосудах реактивы, регулируя огонь в печах и ограняя драгоценные камни. Аякс стукнул ногтями по металлической чешуе уробороса – змея, пожирающего собственный хвост. Глубокие трещины проходили по телу древнейшего символа цикличности жизни, а его медный гребень был отколот, трухой обваленный на пол.
Затаив дыхание, принц осторожно толкнул дверь, которая, к огромному облегчению обоих, не скрипнула ржавыми петлями, и поманил Аякса за собой.
– Заходи, – шепнул Кэйа, пропуская парня в свои покои, и, оглянувшись напоследок по сторонам, проскользнул за ним следом.
Замок повернулся с глухим щелчком, и принц, нащупав в полумраке прикроватную лампу, зажег ее. Комнату наполнил мягкий голубоватый свет, и Аякс застыл на месте, не смея сделать и шага, – не высокая кровать, застеленная шелковыми простынями, и не искусно написанная картина в резной латунной раме ввели его в ступор, а свое отражение в зеркале. Серая рубашка лишилась нескольких пуговиц и половины рукава, пропиталась уже засохшей, багрово-коричневой кровью от многочисленных ранений, включая недавнее, и едва держалась на исхудавшем теле. Отчужденный взгляд блуждал по лицу, совершенно точно ему не принадлежащему. Куда пропала россыпь веснушек? А легкий румянец? Сине-зеленые вены, проступающие через бледную кожу, желтые следы от старых синяков и пурпурные от новых делали его похожим на мертвеца, случайно оказавшегося вне могилы.
– Какой кошмар… – пробормотал парень, проведя пальцами по свежему порезу на щеке, рассекающему ее до самого уха.
– Самокритика – это, конечно, хорошо, но не перегибай, – Кэйа хлопнул его по плечу и ласково улыбнулся, щуря глаза. – Пойдем обработаем плечо.
Послушно усевшись на мягкую перину, Аякс, тяжко вздыхая и шипя от боли потревоженных ран, стянул с себя рубашку и отбросил ее на пол. Настолько она несуразно выглядела в покоях принца, что хотелось спрятать ее куда подальше, лишь бы не видеть этот несчастный кусок грязной ткани. Парень неуютно поерзал на месте, безуспешно пытаясь прикрыть оголенный торс рукой, – признаться самому себе было сложно, но перед Кэйей он чувствовал… смущение?
Тот деловито рылся в шифоньере и, наконец, выудил оттуда пару склянок и наспех свернутые бинты. Как только пробка открылась, в воздух поднялся миндальный аромат, приятный, но чересчур терпкий. С научным интересом оглядев рану, принц ощупал отек вокруг и, набрав немного вязкой массы из пузырька, распределил ее по глубоким ссадинам, успевшим покрыться непрочной корочкой.
.– Аккуратнее, – прошипел Аякс, когда тот неосторожным движением задел открытую рану пальцем, виновато ойкнув.
– Надо было сидеть смирно, – фыркнул принц, разматывая бинт и взглядом примеряясь к тому, как его наложить.
– Просто у кого-то руки не из того места растут, – пробурчал парень, пристально наблюдая за дальнейшими действиями Кэйи.
Насупившись, тот с удвоенным рвением стал обвязывать плечо Аякса. Белые бинты плотно прилегли к плечу и кровью практически не пропитались – выступило лишь небольшое алое пятно. Оценивающе оглядев результат, принц устало вздохнул и перенес склянки с кровати на тумбочку.
– Вот и все, – он сел рядом и, склонив голову набок, посмотрел на Аякса, который на пробу сгибал руку в локте и морщился от простреливающей боли. Взгляд Кэйи на мгновение скользнул ниже, но быстро вернулся к изможденному лицу. – Сегодня я пережил впечатлений больше, чем за всю свою сознательную жизнь, – усмехнулся принц.
– Не благодари, – Аякс встретился с ним взглядами и приподнял уголки губ в легкой полуулыбке.
– Оставайся у меня.
– Да вы само благородство, Ваше Высочество, – протянул Аякс, и брови Кэйи недовольно изогнулись. – А спать я буду на коврике под дверью?
– Если хочешь, – взгляд принца невольно упал на шелковый гобелен ручной работы. Парень мрачно посмотрел туда же. – Я думал, ты предпочтешь кровать – мы спокойно уместимся вдвоем. При условии, что ты переоденешься, – безапелляционно заявил Кэйа и, вытащив из стопки вещей чистую одежду, протянул ее Аяксу.
Если с тем, чтобы стянуть сапоги со штанами и надеть новые, проблем не возникло, то хлопковая голубая рубашка, неожиданно, стала непреодолимым препятствием – застегивать пуговицы одной рукой было, мягко говоря, неудобно. Кое-как справившись с ней, Аякс плюхнулся обратно на кровать, блаженно выдыхая, – ни на чем мягче он еще не лежал. Накопившаяся усталость грузом навалилась на потяжелевшие веки и растеклась жаром по расслабившимся мышцам.
Светильник погас, и комната вновь погрузилась во тьму.
– Спокойной ночи, – пробурчал Аякс в подушку, зевая и натягивая одеяло повыше.
– У нас никто так не говорит, – сонно протянул принц. – Спокойной ночи.
Мертвая тишина окутала весь дворец: немногочисленная прислуга и высокопоставленные персоны давно спали. Одни – беспробудно, валившись с ног от усталости, другие – видя яркие сны.
* * *
Биологические часы Аякса трубили о том, что пора просыпаться, но царская перина оказалась слишком соблазняющей, поэтому парень еще недолго понежился в полудреме. Тихое сопение под ухом убаюкивало, но немалыми усилиями Аякс заставил себя разлепить глаза. Голова Кэйи, отползшего в начале на самый край, мирно покоилась на его подушке. Синие пряди, во мраке комнаты казавшиеся черными, упали на лицо принца, и Аякс осторожно откинул их назад. Ласковая улыбка мигом сошла с его лица, когда он понял, что сделал. Оправдав себя тем, что волосы перекрывали Кэйе приток воздуха, Аякс поднялся с мягких подушек и, бесшумно ступая, вышел из покоев – путь до наставницы предстоял долгий. Принц приоткрыл глаза и нечитаемым взглядом окинул опустевшую половину кровати. Необъяснимое чувство беспомощности поднималось в грудной клетке, сжимая ее тисками тревоги. Странное, но... приятное? Перевернувшись на спину, Кэйа зажмурился, отгоняя спутанные мысли.* * *
– …было равно ее же зенитному расстоянию. Соответственно, Ваше Высочество, вам требовалось, пренебрегая атмосферной рефракцией, определить широту места наблюдения. Пожилой мужчина с карикатурно острыми чертами лица поправил пенсне и поднял строгий взгляд на молодого принца. Тот лениво вертел механическое перо между пальцев, пропуская мимо ушей каждое слово, сказанное скрипучим голосом. – Я не готов сегодня, – с безразличием ответил Кэйа. – Что ж, – учитель закрыл учебник и положил увесистую книгу на край столешницы. – Вы знаете, как я не люблю наказания, но они отлично мотивируют, не так ли, Ваше Высочество? Принц вздернул голову, пренебрежительно фыркнув. В ближайший час он не собирался проронить и слова – пусть старик отведет на нем свою жалкую душонку. Тот своей неприязни не скрывал, одаривая Кэйю презрительными взглядами и едкими комментариями ежедневно: положение наследника престола обязывало получить превосходное образование. – Двадцать пять ударов, – проинформировал мужчина, доставая из чана с соленой водой тонкий прут. “Розги – ветви с древа знаний”, – любимая фраза учителя, его идеология и кредо. Приговаривая что-то о пользе телесных наказаний, старик с неприкрытым удовлетворением на морщинистом лице порол его за малейший проступок. Кэйя поднялся со стула и подошел к учителю, повернувшись к нему спиной. Его грубо толкнули и прижали к столу животом вниз. Проехавшись щекой по шершавой поверхности, принц поморщил нос и закрыл голову руками, чтобы удары плетью не пришлись по ней. С характерным свистом розга рассекла воздух и обрушилась на худую спину. Кэйя прикусил щеку с внутренней стороны, сдерживая рвущийся наружу стон, рвано выдохнул и снова напрягся всем телом, приготовившись к следующему взмаху прута. Больно до жути. В висках пульсировало встревоженное сердце, и Кэйя считал его удары, чтобы отвлечься от тех, которые отскакивали от его спины. – Еще один. Розга обернулась вокруг грудной клетки, и тут принц не выдержал – сдавленно вскрикнул, беспомощно сжимая кулаки. Последний за сегодня свист оглушил Кэйю, ознаменовав окончание пытки. Опираясь руками о стол, он с трудом разогнулся: кожу стягивало и нещадно жгло. Старик, бормоча себе под нос, опустил прут обратно в воду и прикрыл кадку парчовой занавеской. Вперив ненавистный взгляд в его спину, принц поблагодарил учителя за занятие настолько ядовитым тоном, какой только смог из себя выдавить. Кэйа, не дожидаясь ответного прощания, пропитанного лживой вежливостью, пошел прочь, тихо шипя от боли. На гигантских часах стрелка перевалила за восемь часов – вечерняя часть обучения подошла к концу. Слуги торопливо сновали туда-сюда, занятые подготовкой к ужину. Кэйа взглядом выцепил знакомую фигуру в одежде горничной и приветливо улыбнулся, смутив девушку, которая тащила тяжелый серебряный поднос. Ловко протиснувшись между людьми, принц нагнал ее и мягко взял под локоть, останавливая. – Ада, принеси мне ту книжку после ужина, – прошептал Кэйа, опасливо оглядываясь по сторонам. – Как скажете, Ваше Высочество. Девушка напряглась, замечая косые взгляды, направленные на них, и, виновато улыбаясь, отдернула руку. Принц вопросительно посмотрел на нее, но после понимающе кивнул – сплетни по дворцу разлетались с пугающей скоростью. – Тебя продолжают обижать? – Что вы, Ваше Высочество, – Ада опустила глаза. – Вам не стоит об этом беспокоиться. Кэйа недовольно поджал губы, но настаивать на том, чтобы девушка рассказала правду, не стал, чтобы более не задерживать. Поклонившись, Ада перехватила поднос поудобнее и помчалась прочь – взмах ее длинной черной юбки мелькнул в последний раз, затерявшись в суетливом вихре. Потеряв из виду хрупкий силуэт, принц развернулся и поплелся к себе в покои, надеясь, что вчера на Аякса он потратил не всю обезболивающую мазь. Так поздно пробраться в кабинет лекаря не получится – ключи не раздобыть, а прошлая попытка взломать замок закончилась плачевно. Мало того, что отчитали, так еще и всю дверь исчертили запечатывающими рунами. Кэйю это останавливало ровно до тех пор, пока он не вычислил новое расписание врача, беспечно оставлявшего кабинет открытым во время обеда. Дверь в покои едва слышно скрипнула, и, войдя, принц чуть не выпрыгнул обратно в коридор от неожиданности: оперевшись о бортик кровати, Аякс беззаботно развалился на полу и читал громоздкий том, с интересом бегая глазами по его содержимому. – Разве утром ты не ушел? – ухнувшее в пятки сердце вернулось на свое законное место, и, расслабившись, Кэйа прошел мимо парня к шифоньеру. – Уходил, – Аякс проследил взглядом за его неестественной походкой. – Я думал, ты целыми днями сидишь здесь, поэтому вернулся, чтобы скрасить твое одиночество. Но я успел второй раз повидаться с наставницей, а тебя все не было. – У меня занятия в это время, – хмыкнул принц, доставая с верхней полки пузырек со спасительным содержимым. Повернувшись спиной к зеркалу, он задрал рубашку, в раздражении махнув длинным рукавом с пышными рюшами, закрывающими обзор. Кожа пестрела алыми полосами, но рваных ран, к счастью, не было. Аякс недоуменно вытянул голову, вглядываясь в отражение. – Выглядит, как будто тебя отхлестали плетью, – присвистнул он и в замешательстве посмотрел в разноцветные глаза. – Поразительная интуиция, – сердито протянул Кэйа и, растерев остатки мази, дернул рубашку вниз. – У нас так принято: секут и слуг, и знать, – пояснил он уже спокойнее. Плюхнувшись на перину рядом с негодующим от подобной жестокости Аяксом, принц наклонился к нему, заглядывая в книгу. – Мина, принцесса павшего народа? – Единственное, что было на знакомом мне языке. Если честно, какая-то мрачноватая история. – Поучительная, – усмехнулся Кэйя. – Кстати, ты почему на полу сидишь? Принц коснулся его плеча в приглашающем жесте и откинулся на подушки, безмятежно вздыхая: чудодейственный бальзам приятно охлаждал жгучие царапины. Не выпуская из рук полюбившуюся книгу, Аякс стянул сапоги и нерешительно умостился рядом. – Люблю эту историю, – легонько щелкнул по глянцевой обложке Кэйа и, поежившись от холода, натянул на них обоих одеяло. – Ассоциируешь себя с главной героиней? – Угадал. Бросив на принца насмешливый взгляд, Аякс съехал по подушкам вниз, рыжей макушкой упираясь ему в предплечье. Недовольный таким раскладом, Кэйа поерзал и сместился на его уровень, скрестив руки на груди. Мягкая кровать, сказки, чье-то присутствие рядом, дарившее тепло... Все это казалось таким родным и дорогим сердцу: так же они проводили вечера с Тоней, скрываясь под пледом от родительских глаз и поедая стащенное с кухни печенье, тихо смеялись и разбалтывали чужие секреты. Небольшая разница в возрасте сделала свое дело – из всей их огромной семьи с младшей сестрой они были наиболее близки. Тоня повсюду следовала за ним, хватаясь за руку брата и не выпуская ее из маленьких ладошек. Аякс уже успел позабыть, насколько приятными могут быть прикосновения. Не леденящий металл клинка, оставляющий после себя кровавые полосы. Не грубоватые движения Скирк, отчужденной и холодной, и лишь иногда позволяющей себе выказывать искренние эмоции. Не собственные объятия – жалкие попытки согреться. – Тоже собираешься уничтожить мир? – усмехнулся Аякс, перелистывая страницу, и покосился на принца, который замер с нелепой полуулыбкой, делавшей его лицо похожим на восковую маску. – Не уничтожу, если отважному самураю удастся переубедить меня, – ухмыльнувшись, Кэйа повернулся к нему. – Может, отважный самурай и не против, чтобы мир разрушили, – тот хитро посмотрел на принца. – Обреченный мир невозможно спасти. – Ужас, ты уже разговариваешь цитатами. – Ты ведь и сам их наизусть заучил. Возразить Кэйе было нечем – в отцовской библиотеке, действительно, книг на тейватском было немного, а из имеющихся больше половины представляли собой скучные очерки путешествий исследователей или пошлые рассказы любителей, которые принц с каменным лицом закрывал после прочтения первых страниц. Однако, практиковаться в языке все равно приходилось, поэтому его безоговорочным фаворитом стало инадзумское собрание из шести томов. Снисходительно фыркнув, Кэйа провел пальцем по печатным буквам и остановился на начале абзаца. – Почитай мне вслух, – попросил он, умоляюще глядя на Аякса. – Как и в большинстве войн, стороны ожесточённо сражались, чтобы определить проигравших, – прокашлявшись, начал парень. – Города были превращены в пылающие руины, а знать и их сторонники бежали в горы, – в этой истории нет ничего особенного. Но именно в этот переломный момент появился странствующий самурай... Удовлетворенный тем, что его просьбу исполнили, принц укутался в одеяло посильнее, следя глазами по знакомым строкам и рассеянно слушая слегка хриплый голос. На следующем развороте предстал рисунок черноволосой девушки – той самой Мины, и размытый силуэт самурая в зеленом хаори. Принцесса, несущая разрушение... Как ни пытайся, от судьбы не убежишь, – Кэйа ненавидел это выражение, но в его верности убеждался с каждым годом. – Они, похоже, даже не подозревали об этом, когда подходили к заставе у подножия гор, – Аякс запнулся, когда принц придвинулся ближе и умостил подбородок на его плечо. – Конечно же, их немедленно остановили. Раздавшийся стук в дверь заставил обоих парней вздрогнуть, дернувшись друг от друга в разные стороны. Они успели обеспокоенно переглянуться, прежде чем Кэйа завалился на Аякса, подминая взвизгнувшего парня под себя и закрывая его складками пухового одеяла. – Ваше Высочество, вас ждут к столу, – раздался робкий девичий голос. – Отец будет присутствовать? Локоть принца врезался Аяксу в шею, и тот сдавленно прохрипел, прикусив губу. Извиняясь, Кэйа сжал его плечо и сместился немного в бок, практически распластавшись на парне. Приторный запах лесной малины мгновенно заполнил маленькое душное пространство, и Аякс невольно вдохнул глубже обычного, прикрывая глаза, – в голову лезли дурные мысли, а очертания шеи и ключиц, выглядывающих из воротника шелковой рубашки, этому только способствовали. – Нет, Ваше Высочество, король сегодня занят. – Ада, я же просил не обращаться ко мне официально, когда мы наедине, – Кэйа довольно улыбнулся, когда девушка, наконец, подняла на него взгляд. – Просто боюсь, что однажды вы... ты передумаешь. – Я свои слова назад не беру. – Я тебе верю, – серьезно ответила Ада и неловко помялась на месте, видя, что принц не встает с кровати. – Ты уже собираешься спать? Я могу принести ужин сюда. – Ада, ты моя спасительница, – выдохнул Кэйа и взволнованно облизнул губы, пытаясь игнорировать учащенное дыхание на своей коже. – Передай, что мне нездоровится. – Хорошо, – служанка кивнула и отвела смущенный взгляд. – Мне остаться с тобой? Елозить от пьянящей духоты и придавившей грудь тяжести в виде болтливого принца Аякс мигом прекратил, чувствуя, как раздражение неприятно защекотало что-то внутри. Он встретился глазами с предостерегающим взглядом Кэйи и раздраженно скривил губы. – Сегодня не нужно, я очень устал. – Поняла, – девушка вновь опустила голову, и только глухой не услышал бы разочарование в ее голосе. – Скоро вернусь. Горничная присела в подобие реверанса и поспешно удалилась, оставляя за закрытой дверью облегченные вздохи, прозвучавшие в унисон. Чудом избежавший смерти от удушения и кое-чего еще, легким румянцем отпечатавшимся на щеках, Аякс вынырнул из-под одеяла, со свистом втягивая воздух. Он за плечи скинул с себя Кэйю, которого ситуация сильно позабавила, и теперь принц, посмеиваясь в кулак, смотрел на обмахивающегося обеими ладонями парня. – И как часто она у тебя остается? – Аякс, правда, очень старался, чтобы голос не прозвучал обиженно. Кэйа скептически приподнял бровь, уловив его интонацию, и перевернулся на живот. – Почти каждый день, – невозмутимо ответил он, подперев подбородок руками и с интересом глядя на кислое лицо напротив. – На ночь? – осторожно уточнил Аякс. – Ага, – слово "дьявольская" в полной мере не могло описать улыбку принца, которая становилась все шире. – Еще спроси, чем мы занимаемся. – Пфф, даже знать не хочу. Демонстративно отвернувшись, Аякс постарался сконцентрироваться на карте звездного неба, растянувшуюся во всю стену, а не на попытках подсознания подкинуть причины его раздражения – если проблему можно игнорировать, значит ее не существует вовсе. Парня беспардонно ткнули в щеку, заставляя вновь посмотреть на Кэйю. – Разговариваем мы перед сном, разговариваем, – отчеканил тот, усмехаясь. – Переставай дуться и иди спрячься. Я, конечно, уверен, что Ада не проговорится, если увидит тебя, но шокировать ее не стоит. – Я не дуюсь, – буркнул Аякс, хмурясь еще сильнее в противовес собственным словам. Намекая поторапливаться, принц стал подталкивать его к краю кровати, и парень сдался, с неохотой поднимаясь. – Давай в шкаф. – Серьезно? – Можешь на откосе окна повисеть, – пожал плечами Кэйя. – В шкаф, так в шкаф. Задев на своем пути все, что можно было, Аякс пролез между роскошных одеяний и притаился, оставив небольшую щелку между створок шифоньера, через которую пробивалась тусклая полоска света. Он яростно потер виски – и здесь этот чертов запах малины, от которого голова идет кругом. – Я принесла еще немного фруктов, – приоткрыв дверь в покои принца, служанка протиснулась внутрь. – И книгу, которую ты просил. Несоизмеримый с хрупкой девушкой поднос, заставленный фарфоровой посудой, со звоном опустился на стол, и девушка, достав из кармана передника неприметную книжонку в переплете грязно-красного цвета, протянула ее Кэйе. – Спасибо, Ада, можешь идти. – Все точно хорошо? Ты уже несколько дней подряд возвращаешься во дворец в ночь, и мы с тобой даже не видимся, – выпалила девушка. – Я беспокоюсь. Принц, тепло улыбнувшись, подошел к Аде и обнял ее, крепко прижимая к груди. Горничная протянула трясущиеся руки в ответ и что-то быстро зашептала ему на ухо, то и дело сбиваясь и рвано вдыхая. Помрачнев, Кэйа сердито сдвинул брови, отодвинулся и поймал глазами опечаленный взгляд девушки, прекратившей свой рассказ. Она отвернулась от принца и Аякс, наконец, увидел ее: лоскут черной ткани закрывал большую часть лба, а на миловидном лице цвел фиолетово-желтым крупный синяк под скулой. Из русых волос, заплетенных в две косы, выбивались... седые пряди? – Приходи завтра, ладно? Мы обязательно что-нибудь придумаем, – пробормотал Кэйа, задумчиво поглаживая ее понурую голову. Ада согласно закивала, с искренней благодарностью глядя на принца, и принялась переставлять яства на стол. Тяжелое блюдо с ароматным жаркое Кэйя перенес сам. Перекидываясь фразами с успокоившейся девушкой, он пролистал принесенную книгу, словно что-то выискивая, и на мгновение остановившись на одной из страниц, захлопнул ее. Сощурив глаза, Аякс попытался рассмотреть название, но стертые буквы его инициативы не разделяли. – До встречи, – попрощалась горничная, и Кэйа проводил ее из покоев, галантно придерживая тяжелую дверь. – Ты долго собираешься там сидеть? Створки раздвинулись, и Аякс вывалился из шкафа с еще более кислым выражением лица, чем до того, как заходил туда. Цепкий взгляд из-под темных ресниц прошелся по нему, но Кэйа ничего не сказал и уселся за стол, доставая из завалов письменные принадлежности. Стопка бумаг и учебников покачнулась и чудом удержалась в своем шатком положении, не свалившись на поднос с мясным блюдом и красиво нарезанными фруктами. Аякс помялся на месте, не зная, куда себя деть, – очевидно, что здесь он был лишним. – Я, наверное, пойду, – неуверенно начал он. – Спасибо, что разрешил переночевать у тебя сегодня. Только взявший в руку перо Кэйа с недоумением повернулся к нему. – Таким тоном только речь на похоронах читать, – усмехнулся он и, потягиваясь, встал. – Я думал, ты останешься у меня... насовсем? – принц подцепил с тарелки дольку неизвестного плода и, оказавшись рядом с Аяксом, сунул фрукт ему в рот. – Или тебе нравится спать на камнях? – Не особо, – дожевывая сладкую мякоть, ответил тот. – Но разве я не мешаюсь? Завтра к тебе придет Ада, да и вообще... – ему заткнули рот очередным кусочком, отчего недоговоривший Аякс чуть не поперхнулся. – Не неси чепухи, – нахмурился принц, скрещивая руки на груди. – Если бы меня что-то не устраивало, я бы просто выгнал тебя. Лучше садись ешь, я не буду, – он придвинул тарелки и приборы поближе к парню. Убедившись, что тот все-таки сел за стол, Кэйа вернулся к разбросанным пергаментам и таинственной книге, с которой Аякс не сводил любопытных глаз. В последний раз нормальную еду он ел больше месяца назад, в Бездне же приходилось перебиваться мясом мелких животных, похожих на хорьков. На вкус оно было отвратительным, но между голодной смертью и мерзким ощущением во рту он выбирал последнее. При удачном раскладе наставница могла принести корнеплодов, напоминающих картофель или несладкую кукурузу. Теперь же перед Аяксом лежали нежные, розоватые ломтики мяса в соусе, от которых слюнки потекли водопадом. Принц, в свою очередь, неторопливо раскрыл сложенный пергамент, разломав характерную печать с рисунком нежно-голубого цветка. Интейват – напоминание о тех, кого нет рядом или уже нет вовсе, символ верности родной земле. Именно он красовался на гербе Каэнри'ах. Твой отец, кажется, единственный, кто не понимает, что убийство Архонтов недопустимо, и до сих пор продолжает лелеять свою ничтожную мечту. Если он хочет погрузить весь мир в хаос и уничтожить остатки Каэнри'ах, то его план превосходен. Кэйа, я понимаю, что ты не питаешь к нему презрения или ненависти, но действия короля оправдывать становится всё сложнее: войска королевской гвардии отправлялись в Снежную. Думаю, твой отец в заговоре с Крио Архонтом. О ней я тоже кое-что узнала. Насчет твоего отправления во внешний мир... На самом деле, я сама хотела однажды предложить тебе это. Гнить в Бездне не заслуживает ни один из ныне живущих, поэтому успокойся и обдумай все плюсы еще раз – мы, наконец-то, сможем видеться и действовать вместе. Да и в Тейвате тебе понравится намного больше: яркое солнце, толпы смеющихся людей и много-много цветов... Я и сама почти перестала скучать по своему миру. Есть пара регионов, где тебе будет легче адаптироваться, – Фонтейн и Мондштадт. В первом технический прогресс достиг относительно неплохого уровня, в чем-то наравне с бывшей Каэнри'ах, во втором – чудесная атмосфера и народ. Я обязательно расскажу о них, все, что знаю, но в следующий раз. Не отчаивайся, Кэйа. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. P. S. Встретимся через пять дней, раньше, к сожалению, не смогу.
