IV глава
13 ноября 2023 г., 00:35
Теплые, карамельного цвета глаза смотрели вдаль, и столько в них было необъяснимой печали и тоски, словно перед ними проносились мириады невзгод, тягот и злосчастных человеческих жизней, невзрачным пятном затерявшихся в мировой истории. Коснувшись нежного цветка, заколотого в пшеничного цвета волосы, девушка мягко улыбнулась – не Кэйе, а чему-то недосягаемому и навсегда потерянному. Весь ее лик, пропитанный светом, казался божественным маяком в темноте Бездны.
Принц молчал, пытливо всматриваясь в юное лицо и невольно замерев, чтобы не разрушить принадлежащее девушке мгновение.
– Дайнслейф ничего не узнает без моего дозволения, – наконец, холодно произнесла Люмин. Радость, досада, гнев, – эмоции проносились вихрем по ее лицу, яркие и искренние, но голос оставался неизменно безжизненным.
– Он не привязан к королю, к чему такие предосторожности?
– То, чем я занимаюсь, – полная противоположность его принципам. А знаешь, как говорят? – встав с кресла и убрав подушку с коленей, Люмин приблизилась к Кэйе, глядя на него сверху вниз, – разница в росте у них была небольшая, но достаточно заметная. – Враг моего врага – мой друг. Даже малейшая вероятность того, что королевская гвардия получит обратно своего капитана, должна быть исключена.
– Я уверен в том, что он никогда не вернется сюда. Дайнслейф отрекся и от нас, и от богов, – принц досадливо поджал губы. Ограничиваясь редкими изучающими взглядами, рыцарь никогда с ним не заговаривал, и лишь однажды на его лице появилось подобие улыбки, когда маленький Кэйа, прячущийся за спиной короля, с расширенными глазами и приоткрытым от восхищения ртом рассматривал величавого мечника. – Он последует только за тобой.
– Хватит о нем. Мы тратим драгоценное время на совершенно несущественные темы, – нахмурившись, отрезала Люмин и уселась на подоконник, утыкаясь лбом в холодное стекло, – отлично помогало избавиться от бестолковых мыслей, лезущих друг на друга и утягивающих рассудок в свою вязкую трясину. – Решил что-то со своей миссией, начинающий шпион? – невесело хмыкнула девушка.
– Я надеюсь, это последний раз, когда ты меня так называешь.
– Ладно-ладно, – чрезмерно дружелюбно улыбнулась Люмин, и принц тяжко вздохнул – точно не последний. Порывшись в кармане, затерянном в пышных складках белого платья, она достала скомканный листок и пальцами разгладила его изломы. – Посмотри, – взволнованно прошептала девушка.
С недоверием покосившись на нее, Кэйа принял протянутую фотографию. Каменная статуя с протянутыми в небеса ладонями и распростертыми крыльями явно принадлежала Анемо Архонту и не была чем-то из ряда вон выходящим, однако надпись, красовавшаяся у ее подножия…
– Врата в Селестию? – не скрывая изумления в голосе, прочитал принц и поднял вопрошающие глаза на Люмин, которая интенсивно закивала головой, до предела довольная произведенным эффектом. – Это какая-то городская легенда?
– Нет, – торжественно протянула девушка. – Мондштадт не перестает удивлять, правда?
– Думаешь, мне стоит направиться туда? – помедлив, Кэйа передал ей фотографию, мельком окинув взглядом запечатленную часть города: арки из белого камня и шпили собора, уходящие в лазурное небо с парящими облаками. "У Аякса глаза такого же цвета", – принц приподнял уголки губ в едва заметной улыбке. – Ты же не спроста последние дни только и шлешь мне письма о красотах и прелестях города ветров и свободы.
– Раскусил меня, – хихикнула Люмин, прикрывая рот ладонью. – Главное преимущество Мондштадта в том, что их Архонт бесследно исчез несколько столетий назад, поэтому твое появление не привлечет ненужного внимания. Но является ли это правдой? Расхаживая по его владениям, я постоянно ощущала незримое присутствие Барбатоса, – она сделала несколько взмахов руками, создавая потоки легкого ветерка.
– И, увидев, он сразу поймет, откуда я родом, – мрачно заключил принц.
– Выходцы из Каэнри'ах встречаются в разных уголках Тейвата и ведут мирную жизнь, не вызывая и толики подозрения у окружающих. Практически никто не помнит, что скрывают за собой звезды в ваших глазах, а Архонты по-странному лояльно относятся к этому, – склонив голову набок, девушка внимательно всмотрелась в правый глаз Кэйи, отливающий темным золотом, и откинула закрывающую его синюю челку. – Отличительный знак вашей династии уж слишком примечателен.
Тот согласно промычал, позволяя Люмин заправить ему волосы за ухо.
– Интейват, в действительности, каменеет, если оказывается во внешнем мире? – с любопытством глядя на светло-голубой цветок, не потерявший своей свежести, поинтересовался принц.
– Все верно, – лицо девушки на мгновение выдало сложную гамму эмоций, и Кэйа с подозрением прищурился. – Он становится похож на искусно вырезанную из камня скульптуру, даже жилки на лепестках можно разглядеть.
– Подарок Дайна?
Теплая карамель в ее глазах застыла, становясь похожей на прозрачный янтарь, покрытый золотистыми вкраплениями минерал – место погребения некогда резвых насекомых, утративших и блеск черных телец, и радужные переливы крыльев.
Виновато вздохнув, принц отвернулся от Люмин. Когда выбираешь идти по головам ради своей цели, приходится откинуть и привязанности, и чувства, дабы не позволить им превалировать над холодным разумом и подтолкнуть к неверному шагу в точно продуманной стратегии. Близкие люди становились и потаенной слабостью и легкой мишенью для вражеских манипуляций, и разве страх за их жизнь, нескончаемая вина за невозможность объясниться можно было назвать любовью? Конечно. Извращенной, неправильной, причиняющей обеим сторонам боль любовью.
Дайнслейф не был глупцом, ослепленным чарующим образом девушки подле себя, и понимал, что мотивы ее бесчестны и жестоки, но продолжал следовать за ней по пятам непревзойденным охранником. И в Кэйе эта верность отдавалась щенячьим восторгом. Он бы тоже хотел кого-нибудь, кто прогонит прочь его извечное одиночество и будет рядом всегда... Нет – принц, не заметив этого за собой, отрицательно помотал головой, чем вызвал недоумевающий взгляд девушки. Впутывать его, поддавшись собственному эгоизму, Кэйа не будет.
– А что там с Крио Архонтом? – вспомнив о недавнем письме Люмин, спросил он.
– Ее планы касательно Сердец Бога, вот так совпадение, полностью копируют наши, – девушка издала презрительный смешок. – Однако, я не думаю, что Царица готова взять на себя ответственность за гибель Архонтов, и почему она согласна работать с твоим отцом… – ее отрешенный взгляд вновь заскользил по безжизненным пейзажам за окном. – Не знаю. Если бы мы только могли заключить с Царицей союз…
– Хочешь, чтобы она и ее приспешники сделали всю грязную работу? – понятливо усмехнулся Кэйа. Идея хорошая, вот только реализация, как всегда, хромает. – Союз – взаимовыгодное сотрудничество. Что мы сможем предложить крупнейшему региону с огромной шпионской сетью, у которого есть Фатуи, превосходящие по силе Архонтов?
– Сколько бы Снежная не пыталась распространять свое влияние и быть в курсе любого мало-мальски значимого конфликта, она не единственный регион в Тейвате. А против целого мира быть нелегко – мы прекрасно знаем это на собственном примере, – кивнув собственным мыслям, Люмин обернулась к принцу. – Мы предложим Царице себя в качестве фигур в ее партии, но ее шахматная доска такая же, как и небо над ее головой, – фальшивка.
– Для чего же ей обычные пешки? – хмыкнул принц, заметив, как взгляд девушки ожесточился. – Твой титул неофициален, а пока я не займу престол, Крио Архонт не удостоит меня вниманием.
– Забавно, что обе проблемы решаются смертью твоего отца, – Люмин продолжала смотреть в глаза Кэйе, но дрогнувшие губы выдали нетвердость ее намерений. – Одно твое слово, и станешь королем, Ваше Высочество.
– Зачем Царице Сердца Бога? – после непродолжительной паузы, принц перевел тему, оставив ненавязчивое предложение без ответа. Пока что. – Она же не может догадываться о нем?
– Сначала я думала, что это невозможно, и повод до банального прост – как и твоим отцом, ею руководит месть. Пока каждое божество не окажется брошенным к ее ногам, Царица не успокоится, – тихо проговорила Люмин и, о чем-то интенсивно размышляя, сдвинула брови к переносице, забегав глазами из стороны в сторону. – Если предположить, что сила гнозисов в совокупности открывают проход в Селестию, то, возможно, так и есть.
– Но?...
– Что-то не вяжется, – Люмин сокрушенно вздохнула. – У меня стойкое ощущение, что третий Сошедший и Царица связаны.
– Грешник? – ошарашенно переспросил принц. – Нет-нет, о его существовании знаем только мы, – залепетал он, ожидая подтверждение своих слов от девушки, но та безмолвствовала.
– Работает ли она самостоятельно, или под чьим-то покровительством, как мы, неважно – Царица собирается свергнуть небесный порядок, а значит наше объединение неизбежно.
– Зайдет ли она так далеко?
– Она уже давно решила все для себя. Все шесть Архонтов лишатся своих Сердец Бога в скором времени. – уверенно ответила девушка и, метнув взгляд к закрытой двери, разом напряглась. – Там кто-то есть.
– Что?... – Кэйа не успел договорить, заторможенно развернувшись.
Элегантный взмах руки, искрящееся иссиня-черным пространство… и Люмин исчезла без следа. Обладание одним из даров Бездны – умением управлять потоками времени и пространства, стало гарантом безопасности для их встреч с Кэйей.
Чертыхнувшись, принц рухнул в кресло и раздраженно застучал костяшками по подлокотникам, выжидающе глядя на дверь.
* * *
Затаив дыхание и боясь даже моргнуть, Аякс втиснулся между перекладинами сводчатых стен – отсчитывая ступени, стучали каблуки, принадлежащие женщине с убранными в тугой хвост волосами. Несмотря на то, что она несла внушительных размеров стопку книг, ее осанка оставалась строго выверенной и не прогибалась под тяжестью груза в руках, испещренных тонкими морщинами. Женщина, не изменяя темпа чеканящей походки, прошла мимо парня, оставляя шлейф специфического, сладковатого запаха чернил, и взгляд Аякса выцепил плотную повязку, прикрывающую ее шею, которую он изначально принял за воротник платья. У Ады, служанки Кэйи, была похожая, но только на лбу, и в то, что за лоскутом ткани скрывалась травма, парень, почему-то, сомневался. Стук каблуков замолк – женщина остановилась посреди коридора и, окинув пространство взглядом, подцепила края повязки пальцами, освобождая шею из ее плена. Виртуозно удерживая книги одной рукой, она с облегчением выдохнула и прислонилась к стене, прикрывая веки. Рыжие брови дернулись, и расширенными от ужаса глазами Аякс уставился на уродливые черные разводы на женской коже. Будто обугленная, она отходила слоями со свисающими ошметками, обнажая поверхностные ветви нервов и сосудов, потерявших свой естественный красный цвет. Сжав похолодевшие пальцы, парень нервно сглотнул и потупил взгляд в мраморный пол. Дорожки слез заблестели на щеках женщины, и, облизнув дрожащие губы, она повязала ткань обратно, отстраняясь от стены. Аякс не смотрел, как она вытерла глаза ладонью и, как ни в чем не бывало, продолжила свой путь. Решив, что обязательно расспросит об этом Кэйю, парень бесшумно преодолел расстояние, отделявшее его от покоев принца. Рука замерла над серебряными витками дверной ручки, так и не опустившись, – чей-то ровный голос, явно принадлежавший девушке, заставил помедлить с решением. – ...Пока каждое божество не окажется брошенным к ее ногам, Царица не успокоится. Если предположить, что Сердца Бога в совокупности открывают проход в Селестию, то, возможно, так и есть. Аякс отшатнулся, вперившись взглядом в дверь, и его пальцы легонько дрогнули. – Но?... – Что-то не вяжется. У меня стойкое ощущение, что третий Сошедший и Царица связаны. Сошедший? Наименование, безусловно, красноречивое, и от посетившей догадки по спине парня прошелся холодок. – Грешник? – голос Кэйи звучал шокировано, вторя промелькнувшему в голове Аякса вопросу. – Нет-нет, о нем знаем только мы. – Работает ли она самостоятельно, или под чьим-то покровительством, как мы, неважно – Царица собирается свергнуть Небесный порядок, а значит наше объединение неизбежно. Какие общие мотивы могли быть у Каэнри'ах, Снежной и третьей стороны, оставшейся неизвестной? К сожалению, знаний Аякса едва хватало, чтобы в общих чертах представлять, о чем говорят Кэйа и Скирк. Дальнейшие расспросы заканчивались по одному сценарию: один цеплял на лицо искусственную улыбку, забалтываясь на отвлеченные темы, другая – окидывала мальчишку цепким взглядом и отворачивалась, лелея тайны в звенящей тишине. Вот и получалось, что Аякс был не в курсе безумных хитросплетений, находясь в самом их эпицентре. – Зайдет ли она так далеко? – Она уже давно решила все для себя. Все шесть Архонтов лишатся своих Сердец Бога в скором времени. Оба голоса внезапно затихли, и слов стало не разобрать, а через минуту пропали и перешептывания. В замешательстве стоя перед знакомой дверью, Аякс беззвучно ухмыльнулся, дергано и тоскливо, не находя в себе решимости, наконец, открыть ее. Неприятно щекочущий мысли отрывок разговора прокручивался в голове вплоть до мельчайших деталей, но смысловая нить путалась в клубок без конца и начала. Только одно различимое слово пылало в адской пляске – имя, что роднее и ближе, чем друзья, семья, любимые. "Царица", – прошептал Аякс и дернул дверь на себя, врываясь в покои. Гипотетической девушки в них не наблюдалось, и только Кэйа, спихнувший шелковые подушки с бахромой на пол, сидел на краю кресла, опираясь локтями на колени, и смотрел в одну точку, не реагируя на вторжение. – Мог бы для приличия подождать за дверью немного дольше, – оторвавшись от невидящего созерцания, принц поднял на Аякса сосредоточенный взгляд. – Не понимаю, о чем ты. – Как много ты слышал? Сложив руки на груди, Аякс оперся плечом о стену и прикусил щеку изнутри, напряженно глядя в разноцветные глаза. – То, что говорили о Царице, – правда? – Абсолютная. – Почему она…? – прервавшись, парень бессильно выдохнул, не найдясь с точной формулировкой. – Без понятия, – Кэйа устало потер переносицу. – Может, хочет свести личные счеты, может, действует по необходимости. Ты живешь под ее покровительством, должен знать лучше меня, что ею руководит. – Любовь. Непривычно серьезный Аякс, чье лицо горело непоколебимой уверенностью, и прогремевшей раскатами грома ответ заставили принца замереть и медленно растянуть губы в оскале. Неумолимо складываясь, пазлы в его голове выдали довольно любопытную картину. Связь Царицы и Грешника, о которой говорила Люмин... Могла ли она быть такого рода?* * *
За последнее время в Бездне стало еще холоднее. Аякс больше не рисковал спать, свернувшись калачиком, на холодном граните руин, и поверх тонкой рубашки носил красную куртку с меховым воротником, которую ему отдал принц. К обилию слоев одежды он привык с детства, а вот Кэйа бесился, путаясь в складках своего утепленного плаща. Оттого комната принца представала в еще более заманчивом свете, откуда Аякс выбираться отказывался наотрез. Физической активности ему хватало за глаза, а вот Кэйе после практически целого дня, проведенного в сидячем положении, на месте ровно не сиделось: унылые вздохи, умоляющие взгляды и игра умирающего лебедя довела бы даже мертвеца. Да и в компании принца Аякс был согласен обойти всю Бездну, возможно, за небольшое награждение в виде хрустящего печенья, которое он таскал у Кэйи в огромных количествах. За оставленные на постели крошки принц грозился выставить Аякса прочь не меньше десятка раз, но, побурчав, стягивал сладости из тарелки и добавлял свою лепту в загрязнение белоснежной простыни. Иногда приходила горничная, Ада, и волей-неволей Аякс пропитался к ней сочувствием: близкое общение с принцем стало причиной ее притеснений со стороны других слуг. И как бы Кэйя ни старался сводить встречи при наблюдателях к минимуму, затушить едкое пламя людской зависти у него не получалось. Однако, неприязнь никуда не делась, – Аяксу девушка не нравилась, и немаловажную роль играло то, что ее приход сопровождался долгим временем, проведенным в закрытом шкафу. Ожидание скрашивало лишь подслушивание чужих разговоров, содержащих множество незнакомых имен и связей между ними, что делало их не особо интересными. О главной обидчице Ады, Аякс, тем не менее, знал все: та собрала стереотипный комплект задиры, и, слушая истории горничной, парень догадывался об их сути задолго до того, как Ада заканчивала. И, наверное, это было единственным обстоятельством, которое омрачняло его пребывание во дворце. В буднях, проведенных с принцем, терялись и страхи, и волнения – подсознанием происходящее приравнивалось к театральной постановке с реалистичными декорациями – тут и Его Высочество в вычурно расшитой мантии, швыряющий свою корону, как ненужную побрякушку, и скопище слуг, и ароматные яства на позолоченных блюдах, и высоченные башни, простиравшие свое величие в самые потаенные уголки мертвого царства. Но Аякс чувствовал себя, по-настоящему, дома, потому что с ним был Кэйа. Он ходил босиком, в свободной рубашке и с наспех собранными в короткий хвостик волосами, рассказывал какие-то дурацкие шутки, от которых укатывался со смеху и он сам, и Аякс, прописавшийся в его покоях окончательно. Под покровом темноты они сбегали из дворца, проходили под причудливыми арками – сплетениями каменных деревьев, сражались с порождениями Бездны или просто разговаривали, сидя на излюбленных развалинах, где впервые повстречались. – Зачем тебе столько побрякушек? – Аякс перелистывал страницы учебника по астрономии, лениво наблюдая за тем, как принц рылся в шкатулке, периодически позвякивая металлическими украшениями. – Статус, – многозначительно произнес Кэйа и, взбешенно цыкнув, перевернул шкатулку вверх дном. По столу покатились броши, кольца и, черт знает, что еще, – Аякс округлил глаза от изобилия небрежно раскиданного золота и серебра. Принц придирчиво разглядывал каждое изделие, но пока ни одно не смогло пройти его тщательного отбора. Быстро потеряв к этому интерес, Аякс вернулся к желтоватым страницам, расписанным иссиня-черной тушью. Волей неволей, слова Скирк о вспыхнувшем на небосводе созвездии, принадлежащем ему, всплывали в голове: где-то во внешнем мире валяется одинокий Глаз Бога, потерянный и не нашедший владельца. Аякс слукавит, если скажет, что ему без разницы, какой стихии будет артефакт. Вот бы на нем красовался символ Крио – как дань его Архонту, как ее признание и как напоминание о трескучих морозах его родины... – Лови, – веселый возглас Кэйи прозвучал слишком громко, насильно вырвав из раздумий, и брови Аякса недовольно дернулись. Машинально поймав брошенный ему предмет, он с возмущением уставился на принца. – Ты в курсе, что сначала предупреждают, а потом делают? – проворчал парень и раскрыл ладонь, с удивлением глядя на серьгу с алым, грубо ограненным камнем. – Это что? – Подарок, – радостно протянул Кэйа и, сдвинув остальные украшения подальше от края стола, поднялся. – Спасибо, наверное, – неловко поблагодарил парень и растерянно посмотрел в хитро прищуренные глаза, с интересом следившие за его реакцией. – Только я не смогу ее носить. – Мы исправим это упущение, – оскалился Кэйа. В его руке блеснула игла, и принц победно посмотрел на отрицательно замотавшего головой Аякса, который потихоньку отползал на противоположный конец кровати, подальше от чересчур воодушевленного принца. – Кэйа, не смей. – Ты что, боишься? – принц с сомнением посмотрел на неожиданно побледневшее лицо. – В тебя тыкают мечами, а испугался ты иголки? Фальшиво рассмеявшись, Аякс нервно сглотнул и замолк. – Я не боюсь того, что мне сделают прокол в ухе, – он не отрывал взгляда от Кэйи, который подходил все ближе к нему, а особенно от колющего предмета в его руке. – Я боюсь того, что это будешь делать ты. – Ты ранишь мои чувства. – А ты собираешься поранить меня. – Ну пожалуйста, – умоляюще заканючил Кэйа. – Я аккуратно. – Черт с тобой, – Аякс сдался и подполз обратно к принцу. Жалостливое выражение тут же сошло с его лица, и парень успел пожалеть, что согласился на эту авантюру. Металлическая игла раскалилась в пламени, поменяв цвет на ярко-оранжевый, и слилась с самим огнем. Помолившись за состояние своего уха, Аякс отвернулся, предоставляя принцу простор для экспериментов. Оттянув его мочку, Кэйа примерился и резким движением осуществил задуманное – парень невольно вздрогнул от мимолетной боли, жгучим уколом вонзившейся в нежную кожу. – Красота! – искренне заверил принц, широко улыбаясь, отчего Аякс смутился и отвел глаза на свое отражение. Необъяснимо, но небольшой камешек на серебряной цепочке прибавил ему возраста. Выглянув из-за его плеча, принц тоже с интересом вгляделся в зеркало и, протянув руку к серьге, аккуратно коснулся граней ее драгоценного камня. Та покачнулась, доставляя Аяксу дискомфорт, но парень даже не поморщился, наблюдая за Кэйей в отражении: мягкая улыбка не сходила с лица принца, и, всецело поглощенный, он провел подушечкой пальца по блестящим колечкам цепочки, на мгновение задержавшись на мочке, по контуру скулы... – Ой, прости-прости, – замахал руками принц, отскакивая от задержавшего дыхание Аякса. – Так, как тебе? Нравится? Или надо было выбрать другую сережку? – затараторил он, теребя темно-синюю прядь между пальцев. – Нравится, – обернувшись на принца, Аякс тепло улыбнулся, и принц расслабился, перестав мучать свои волосы. – Кстати, мы недавно с наставницей побывали в северной части Бездны и видели кое-что потрясающее! – глаза парня загорелись энтузиазмом, но Кэйа лишь скептически приподнял бровь: он уже понял, что понятие потрясающего у Аякса довольно специфичное. – Мы обязаны там побывать. – Ладно, – обреченно вздохнул принц. – Тогда собирайся, – усмехнулся Аякс и, вскочив с кровати, сиганул в окно. Не успев даже моргнуть, Кэйа запоздало бросился к карнизу, обеспокоенно выглядывая рыжую макушку внизу. – Дурак, – беззлобно пробормотал он себе под нос и, захватив рапиру, рванул к лестнице.
