Noblesse oblige

             Острые края каменистых уступов сплошь были усеяны ярко-фиолетовыми цветами – ни листьев, ни стеблей, только крупные бутоны с длинными тычинками, которые лениво покачивались, опрокидывая пыльцу. К оазису в безжизненной пустыне вела тропа среди иссохших стволов, а вокруг – ни следа человеческого пребывания: руины и автоматоны встречались реже и реже, пока не исчезли даже полуразрушенные, изъеденные ржавчиной обломки.       Изумленный возглас вырвался из груди принца, и он, ярко улыбаясь, обернулся на Аякса, который шел позади с закинутыми за голову руками. Как только подошва сапога опустилась на цветочный покров, бутоны, будто живые, встрепенулись и метнулись в разные стороны, насколько им позволяли приросшие к земле темно-зеленые основания. Осторожно ступая среди них, Кэйа проходил вглубь, пока вокруг не осталось ничего, кроме бескрайнего пурпура и Аякса, пинающего ради забавы особенно крупные бутоны.       – Ничем не пахнет, – присев на корточки, принц растер между пальцами нежный лепесток, покрытый сверкающими каплями росы, и искренний восторг на его лице поугас. Недоверчивый взгляд замер на ладони, испачканной темно-фиолетовым соком растения.       – Да какая разница! Зато красиво.       Аякс сорвал цветок и просунул его под тонкую веревку, перехватывающую волосы Кэйи. Расправив помявшиеся лепестки, он навис над принцем, ожидая его реакции, но тот продолжал в задумчивости ощупывать распустившиеся бутоны. Фыркнув, Аякс отошел от него, с любопытством озираясь по сторонам: одно дело – проносясь мимо, видеть издалека смазанное пестрое пятно, и другое – приминать ногами нежные, шевелящиеся беспокойными змеями цветы.       Чей-то маленький силуэт шустро прошмыгнул, рассекая поляну темной полосой – оставшимся после себя следом. Аякс удивленно обернулся, перестав сверлить взглядом чужой профиль, и тут же испуганно шарахнулся, почувствовав, как что-то скользнуло по ноге. Кто-то. Маленькие серо-зеленые глаза на светло-рыжей мордочке, принадлежащей очаровательному лисенку, с детским интересом смотрели на него. Присев на корточки, Аякс протянул руку ему навстречу и почти невесомо провел пальцами по блестящей шерстке, боясь спугнуть животное.       Пушистый лоб доверительно уткнулся парню в ладонь, настойчиво намекая почесать за ушками с дергающимися коричневыми кисточками на концах. Извиваясь от поглаживаний, лисенок кувыркнулся на спину, подставляя белый живот, и Аякс, без того очарованный и бормочущий под нос ласковые прозвища, вконец поддался чарам, не заметив принца, который с каменным лицом смотрел на разворачивающее перед ним действо.       – Аякс, – глухо прозвучал его голос.       Разлетевшимися фрагментами мозаики иллюзия разрушилась, обнажая реальность в виде машущей перед лицом парня руки, не сразу принявшей четкую форму. Вильнув пушистым хвостом, лисенок затерялся среди россыпи цветов, и как бы Аякс не искал его глазами, натыкался только на беспросветную тьму, в которой растворился крохотный силуэт.       – Лисенок, – он поднял растерянный взгляд на Кэйю, – ты не видел его?       – Кого его? – хмыкнув, принц насмешливо глянул в ответ и спустя несколько секунд неловкого молчания сообразил, что это было не обращение. – А... Ты шутишь?       – Только что был здесь, – теряя уверенность с каждым произнесенным словом, Аякс почти перешел на шепот. – На этот раз, хотя бы не кит, – тяжко вздохнул он, поднимаясь на ноги.       – Это еще и не первый раз, – протянул Кэйа, не зная, то ли смеяться, то ли сочувствовать. – И давно у тебя такое? Не боишься, что однажды тебе будет казаться, что ты режешь яблоко, а на самом деле – мое бренное тело?       Глянув исподлобья на принца, состроившего прискорбное выражение, Аякс, надувшись, перевел с него взгляд на игру фиолетовых и синих оттенков, которыми переливались цветы, и морщинки на его лице разгладились – эмоции притупились, отчего в голове стояла звенящая пустота. С легким замешательством он заметил, что прохладные лепестки щекочут босые ноги, но семя сомнения в его груди так и не проросло. Желтая пыльца плотной дымкой окутала Аякса, и он, едва не чихнув, попытался отмахнуться, но она настойчиво продолжала липнуть к волосам и лицу.       Цветы сцеплялись между собой в причудливые переплетения и осторожно, на пробу приближались к ногам Аякса, боязливо касались краями лепестков оголенной кожи и увиливали от тянущихся к ним рук.       Наконец, поймав один из них, парень нахмурился, сжав в пальцах неожиданно появившийся длинный и тонкий стебель, лишенный листьев. Свистящий ветер пытался вырвать его из рук, но затих так же быстро, как и поднялся, печальным дуновением затерявшимся в медных прядях. Фиолетовые лепестки всколыхнулись, вытягиваясь в тонкие багряные нити, напоминающие паучьи лапки, и замерли в своей вновь приобретенной форме. Аякс отпрянул от них, с ужасом разжимая пальцы.       Под сенью алых кленов и розовых сакур ходили сказания о диковинных цветах, что вырастали на одиноких могилах, связывали мир живых и мертвых, и, напитанные кровью, распускались. Их яд разъедал кожу, обрекая случайного бедолагу на мучения и падение в вечный сумрак.       Отступая назад, Аякс не решался развернуться спиной к призрачным цветам, надеясь наткнуться на принца, но поджидали его только дрожащие алые нити.       – Аякс, ты слышишь меня? – прошептал Кэйа, стискивая его дрожащие плечи. – Скажи хоть что-нибудь.       Рухнувшего на колени парня он подхватить успел, но продержался в этом положении недолго: абсолютно безвольное тело оказалось неподъёмным, и принц быстро сдался, опуская Аякса на землю. Тот бормотал невнятные обрывки фраз, смотря затуманенными глазами на что-то невидимое Кэйе, и его голова клонилась все ниже, но принц поймал его лицо в ладони, с ужасом отмечая, какие щеки горячие. Недолго сомневаясь, он стянул с парня куртку, надеясь на благотворное действие ледяного воздуха, и с замиранием сердца остановился взглядом на тонких белесых шрамах, показавшихся из-под воротника рубашки, которые до боли знакомым узором уходили вдоль позвоночника.       – Бездна, что за...       Внимание Кэйи быстро вернуло к себе бледное лицо, на котором зловещим росчерком расцветала слабая улыбка. Прикусив губу, принц беспомощно бегал глазами по сгорбленной фигуре перед собой, пока шестеренки в его голове вертелись с бешеной скоростью в безуспешных попытках выдать хоть какой-то план действий.       – Аякс, – снова позвал он, аккуратно убирая рыжую челку со лба, и по неволе вздрогнул, напоровшись на потухший взгляд.       – Надо… идти… – в сдавленных хрипах, срывающихся с потрескавшихся губ, с трудом можно было различить отдельные слова, да и Кэйе было не до расшифровки малосодержательных фраз.       – Только не отключайся, – его мягкий, успокаивающий голос практически не выдавал накатывающей лавиной паники. – Смотри на меня, хорошо? – принц и сам не отрывал взгляда от полных холода и безразличия глаз.       Символические шестеренки остановились и засверкали, гордые проделанной работой, – озарение, наконец-то, соизволило снизойти до Кэйи, и он в отвращении скривился.       – Цветы!       Бессмысленный лепет внезапно затих, и принц внутренне напрягся, с опаской наблюдая за малейшей сменой эмоций Аякса. Сухие губы растягивались в оскале, трескаясь кровавыми полосами, и Кэйа нервно сглотнул, не отрывая глаз от темной капли, которая медленно скатилась по подбородку и дрогнула на его краю, но не упала, разбившись оземь.       – Ну же, очнись!..       Тихой просьбе так никто и не внял – звуки и прикосновения извне разумом Аякса попросту стирались, отражаясь блеклой тенью в стеклянных глазах. Тыльной стороной ладони принц смахнул капельку крови и попытался стереть багровую дорожку, но лишь размазал ее по мертвенно-бледной коже. Его трясущиеся пальцы зависли над алеющим пятном, не подконтрольные самому Кэйе, прошлись по выступающим скулам, которых всего пару месяцев назад заметно не было, и поднялись к виску, чувствуя быструю пульсацию вздувшейся вены.              О ребра разъяренной птицей билась тревога, грозясь вырваться из грудной клетки, и принц глубоко вдохнул, пытаясь успокоить натянутые до предела нервы. Видеть Аякса таким было... больно. Ему шло радостно улыбаться, лукаво щурить глаза и сонно потягиваться так же, как и растирать по щекам соленые слезы, в раздражении закатывать глаза и разбрасываться едкими оскорблениями. Но не это.       Кэйа приблизился к его лицу, решительнее обхватывая горячие щеки, и остановился в считанных сантиметрах, судорожным дыханием опаляя чужие губы. Страх и щемящее чувство близости, совсем некстати пробудившееся, плескались в нем взрывной смесью, и мысли принца попали в эту ловушку, безрезультатно стремясь донести остаток рационального звена до хозяина. Панический ужас в разноцветных глазах померк, отходя на второй план и уступая место томной поволоке, через которую Кэйа смотрел на невероятно красивые черты лица, искаженные в неестественной гримасе и плененные безумием, которое немедленно хотелось стереть.       Задержав дыхание, он беспокойно облизнул губы, случайно задев кончиком языка чужие, и все внутри оборвалось.       Может, это поможет ему очнуться...       Нелепая отговорка собственным действиям мелькнула в затуманенном разуме Кэйи, и он, сконфуженно улыбнувшись, подался вперед.              То был не поцелуй, а всего лишь робкое касание – в уголок пересохших, приоткрытых губ, мелко подрагивающих от застревающих в горле звуков, тонущих в хрипе еще до того, как вырвутся изо рта. Пальцы холодели от трепета, поднимающегося в животе и врезающегося в ребра, сотрясая своими ударами и без того взволнованное сердце. Принц из-под опущенных темных ресниц смотрел в пустоту голубых глаз, одновременно желая и боясь увидеть в них осознанность. Однако, Аякс оставался в невменяемом состоянии, игнорируя происходящее вне его головы.       Волнение тончайшими иглами пронзало тело Кэйи, не позволяя оторваться от израненных губ с привкусом крови, а из-за поверхностных, но частых вдохов голова шла кругом – еще чуть-чуть, и он сляжет без сознания рядом с оцепеневшим парнем. Но долгожданный блеск в глазах напротив вспыхнул, и принц, резко отстранившись, отпрыгнул от Аякса, пяткой наступив на по́лы плаща: натянутая ткань потащила его за крепления на плечах назад.       – Кэйа? – Аякс, быстро моргая и стараясь сфокусировать взгляд, отрешенно посмотрел на сидящего на земле принца, потирающего поясницу.       – Ты очнулся, – с облегчением пролепетал тот и, пряча раскрасневшееся лицо, бросился к нему с объятиями, на которые парень заторможенно ответил. – Эти цветы, на самом деле, созданы из скверны. В твою голову она проникнуть смогла, а на меня влияния не оказала – я с рождения живу среди проклятых, – Кэйа отстранился, обеспокоенно разглядывая приходившего в себя Аякса, и, пересекшись с ним взглядами, тут же смутился.       – У тебя кровь.       – Чего? Где? – принц, повертевшись, осмотрел одежду, но, за исключением пыли, чужеродных элементов на ней не обнаружил.       – Здесь, – Аякс указал пальцем на его нижнюю припухшую губу, с волнением глядя на алеющие разводы. – Не болит?       Беспечно хихикнув, Кэйа отрицательно замотал головой и продолжил тараторить что-то про действие скверны на разум, чувствуя, что залитое жаром лицо скоро задымится, а сам он испустит нетленную душу, не сумевшую пережить такого стыда. Аякс сжал его протянутую руку, и с помощью принца поднялся, не в полной мере чувствуя устойчивость на ногах. Взгляд голубых глаз продолжал казаться мутным, но сам парень и душой, и телом вернулся в реальный мир, вполуха слушая распинающегося Кэйю.       Подозрительное напряжение царило в мыслях, словно что-то важное бесследно пропало из них, оставив сладкое послевкусие незнакомых эмоций. Неоформленные пазлы старательно воссоединялись друг с другом, но то и дело неправильно стыковались и вновь распадались.       – Слушай, – неуверенно начал принц, покосившись на Аякса, и озадаченно хмыкнул: прежде чем тот увидит себя в зеркале и сопоставит факт размазанной крови на губах их обоих, надо заставить его умыться, иначе Кэйе объясниться будет сложнее. – Откуда у тебя шрамы на спине?       – Наставница проводит какие-то… – парень резко замолк, прикусив язык, – выдавать всё под чистую в его планы не входило. – Тренировки, да, – поправился он и отвернулся, избегая зрительного контакта.       – Когда врешь, прикладывай больше усилий.       – Непременно воспользуюсь твоим советом, – буркнул Аякс и стушевался под натиском икрящегося неприкрытым раздражением принца. – Да в чем дело-то?       – Ты же не думаешь, что, беря взаймы у Бездны, отдавать не придется? – процедил сквозь зубы тот и, тряхнув волосами, ускорил шаг.       Растерянный тоном его голоса, Аякс хотел было остановить принца за плечо, но он скинул руку, зло цыкнув напоследок.       – Я бы не смог жить спокойно, зная, что упустил свою мечту, когда для ее исполнения требовалось только мое согласие.       Кэйа остановился, сжав руки в кулаки.       – Но не такой же ценой! – вспылил он и в мгновение оказался рядом с Аяксом. – Я столько раз видел, как люди сначала радуются приобретенным силам, а потом не справляются с ними и умирают. Долго и мучительно. И на всех трупах были такие же шрамы от проведенных ритуалов, как у тебя, – принц вздернул подбородок, смотря сверху вниз на парня, – он всегда так делал, когда был чересчур взволнован, внушая себе мнимый контроль над ситуацией.       – Я знал, на что иду, – криво улыбнулся Аякс. – В противном случае я бы не выжил в Бездне.       – Ты не можешь знать наверняка.       Желание оставить последнее слово в споре за собой в Кэйе победило, но он и сам понимал, насколько аргумент звучал абсурдно, поэтому лишь кинул снисходительный взгляд на усмехающегося парня.       – Не переживай за меня, я намного лучше всех тех людей и выдержу что угодно, – горделиво заявил Аякс, уперев руки в боки, и с вызовом посмотрел на принца.       – Какой же ты...

***

      Скирк умело разрезала тушку животного, предварительно стянув с него шкуру, на куски, обсыпала сушеными травами и, насаживая на тонкие металлические прутья, обдавала их в ярком огне, наспех разведенного на скопище сухих веток. Окруженная трескучим пламенем, пляшущим игривыми тенями на ее лице, женщина украдкой посматривала на разморенного теплом ученика, который с трудом держал глаза открытыми.       – Давно хотела спросить, – она хитро прищурилась, разворачиваясь к Аяксу. – Где мой дорогой ученик пропадает после тренировок? Раньше ты задолго приходил сюда и смиренно ждал меня, а сейчас опоздания успели войти в норму, – обиженно протянула она, точным ударом обезглавливая животное.       – Беру пример с моей любимой наставницы, – хмыкнул парень, не спуская настороженного взгляда со Скирк.       Елейная улыбка цвела на лице женщины, словно она ковырялась в голове Аякса так же легко, как и в собственной, и он был не просто открытой книгой, а односложным предложением, выцарапанным на обрывке бумаги. Скирк протянула парню поджаренный кусок мяса, снятый с импровизированного шампура, однако, приятный аромат, к сожалению, нисколько не коррелировал со вкусом.       – Наше отличие в том, что на свой вопрос я ответ знаю, – женщина уселась напротив, сложив ноги по-турецки, и принялась за еду.       – Блефуешь, – улыбнувшись уголком губ, Аякс вытер рот ладонью.       – Я просто расстроена тем, что времяпрепровождению со мной ты предпочитаешь общество особы королевских кровей, – Скирк покачала головой, и, торжествующе оскалившись, покосилась на замершего парня. – Скажешь, я не права?       Проглоченный кусок комом встал у Аякса в горле, едва не отправившись в обратный путь, и он поднял округлившиеся глаза на наставницу, чей тихий смех набатом раздался в его голове.       – Как же так, – хмыкнула женщина, как ни в чем ни бывало дожевывая резиновое мясо, – неужели принцы стали настолько неразборчивы в выборе… – она снова не сдержала гаденькой улыбки, – друзей?       – Ты знаешь его?       – Нет, с Его Высочеством мы лично не знакомы, а вот с его отцом мне довелось пообщаться – не лучший опыт в моей жизни, – наставница пренебрежительно фыркнула, не отрывая пристального взгляда от парнишки. – Полагаю, с королем ты не сталкивался, иначе в живых я бы тебя уже не увидела, – Аякс утвердительно кивнул, и Скирк отложила обглоданные косточки в сторону. – Он изжил себя как личность уже очень давно, потерял уважение подчиненных и живет лишь своими несбыточными мечтами. Печальная судьба, но, отчасти, заслуженная – на его руках кровь настоящего представителя королевской династии.       – Ирмин Одноглазый, – пробормотал парень, потирая в задумчивости подбородок. – Кэйа рассказывал, что он сошел с ума и стал недееспособным, поэтому его сместили с поста.       – Его Высочество, скорее всего, не посвящают во многие подробности, – женщина печально вздохнула. – И все же он любит своего отца.       – Мне так не показалось, – нахмурился Аякс, прокручивая в памяти отрывок невольно подслушанного разговора. Остававшиеся в неведении короля, тайные встречи с незнакомкой, которая была чересчур осведомлена обо всем, происходящем в мире, наводили только на одну мысль. – Кэйа ведет какую-то свою игру.       С недоверием промычав в ответ, Скирк, не ожидавшая подобного вердикта от ученика, затихла.       – Невозможно, если только ему кто-то помогает… – она встретилась взглядами с Аяксом, но тот замотал головой так быстро, что у женщины поплыло перед глазами. – Либо во дворце завелась крыса, либо у молодого принца связи намного обширнее, чем я могла предполагать.       “Второе” – мрачно подумал Аякс, но вслух не озвучил. Паутина вилась стремительно, вплетая дворцовые интриги, осознанные недосказанности, предательства и откровенную ложь, а ветхая истина давно канула в небытие.       – Наставница, – позвал Аякс, набираясь всей имеющейся смелости. – Ты ведь тоже из Каэнри'ах?       – Имеет ли смысл происхождение, если его забыла даже я сама? – Скирк, на удивление, мягко улыбнулась, откидывая назад платиновые пряди.       Конечно, она никогда не скажет.