VIII глава
13 января 2024 г., 00:48
Витая Бездна встречала путников, осмелившихся ступить на проклятую землю, колокольным звоном, чью тревожную мелодию каменные стены разносили по неисследованным глубинам. Дивное место унесло тысячи человеческих жизней и непоколебимым изваянием стояло на погребенных костях, манящее несметными богатствами и красотой, убийственной и пробирающей до мурашек. Под ногами хрустел песок и золотистый прах подвергшихся коррозии монет с трикветром в центре, не имевших ценности в этом мире.
– Второй раз не так страшно, да? – голос Кэйи вторгся в тишину подземного города, разбивая в дребезги ее хрустальную нерушимость.
– Я и в первый не боялся, – горделиво хмыкнул Аякс и, локтями опершись на кованые перила, зарылся покрасневшим от холода носом в меховой воротник куртки.
– Ну-ну, – язвительно усмехнувшись, принц остановился рядом и задрал голову вверх.
Иссякающий свет, противоестественный в своей не солнечной природе, падал на грязно-серые облака, перьями размазанные по небу, которое только здесь еще не было омрачено едкими клубами дыма, словно опасавшимися подбираться к сохранившейся первозданности Витой Бездны. Прищурив глаза, принц следил за плавным переходом между днем и ночью, близящимся к своему логическому завершению – скоро мрак пленит небеса.
– Нужно подождать еще немного, – сообщил Кэйа, спиной навалившись на балюстраду и оказавшись к Аяксу лицом, и раздраженно повел плечами – холод металла ощущался даже через несколько слоев одежды. – Сумерки сгущаются быстро.
Покосившись на него, парень окинул мимолетным взглядом небесный свод, и перегнулся через перила, задумчиво глядя на спиральную лестницу, уходящую в беспросветные глубины.
– Я бы хотел пройти все испытания Бездны.
– Я настолько не удивлен, что даже разочарован, – принц насмешливо взглянул на него и придвинулся ближе, закрывая обзор своим недовольным лицом. – Мы пришли насладиться невероятным зрелищем уходящей Луны, а не поощрять твою гиперфиксацию на сражениях, – театрально приложив руки к груди, заявил он.
– Одно другому не мешает, – хмыкнул Аякс.
– Смотри-смотри!
Неожиданно Кэйа обхватил его лицо ладонями, заставив посмотреть вверх, на иссиня-черное полотно с рассеянными по нему мириадами звезд, чей тусклый блеск неумолимо пробивался через воцарившуюся на небосводе тьму. Однако, не их холодное великолепие отразилось изумлением в глазах Аякса: голубоватое марево неосязаемой дымкой висело в воздухе, размывая очертания тонкого лунного серпа. Приятное тепло пальцев Кэйи согревало щеки, спасая от бьющего по щекам морозного ветра, и это было настолько же невероятно, как и нависающая над их головами безоблачная панорама.
– Аху... – под предупреждающим взглядом принца Аякс прикусил язык, вспоминая приемлемый для аристократического слуха синоним. – Обалдеть, это, правда, полумесяц...
– Теперь веришь мне? – легкая усмешка тронула губы Кэйи, позабавленного его искренней реакцией. – Говорят, весь Тейват перевернут с ног на голову, так может, настоящим адом всегда была Селестия? Молчу-молчу, – он рассмеялся, не давая парню вставить и слова против.
Будучи по разные стороны баррикад, представляющих разные миры и в прямом, и в переносном смыслах, подобных тем они старательно избегали. Но любопытство одного и безудержное желание другого высказываться по поводу и без, порой, выливались в горячие споры, которые обязательно заканчивались личными оскорблениями и скупыми извинениями задетому до глубины души оппоненту.
– Даже Млечный путь видно, – восхищенным вздохом обдавая кожу Аякса, прошептал Кэйа. Бледный свет струился серебристым кружевом по его лицу, растрепанным волосам и загорался блеском в глазах принца. – Это Вега, – он повернул голову парня чуть левее, к мерцающей белым светом крупной звезде, – а это – Альтаир. Знаешь легенду про них?
– Нет, – так же тихо ответил Аякс, чувствуя, как будоражащая дрожь пробегает от затылка по позвоночнику от едва осязаемого чужого дыхания.
Игриво улыбнувшись, Кэйа скользнул руками с порозовевших щек к его шее, мягко обнимая и притягивая чуть ближе к себе. Вязкое оцепенение, пленившее их двоих, не давало отвести взгляд от хитро прищуренных глаз, поэтому Аякс смотрел. Смотрел и забывал обо всем, кроме них.
– Давным давно жила на свете Вега, искуснейшая ткачиха, чьи полотна делали дни солнечными, а ночи – ясными. Конечно, ей непозволительно было иметь связи с обычными смертными, но она влюбилась в простого юношу, пастуха, – принц говорил нараспев, сладко растягивая слова, но голос его был серьезным, совершенно не вяжущимся со сказочной историей. – Их счастливым мгновениям не суждено было длиться долго: великая богиня разгневалась, прознав о возлюбленных, и, сняв заколку с золотистых волос, она прочертила небесную реку, навеки разделившую их, – невинные объятия Кэйи становились все крепче, словно он боялся, что, ослабив хватку, лишится Аякса. – Так на небесах загорелись две ярчайшие звезды и расплескался Млечный путь.
Пальцы, лениво перебирающие рыжие волосы, невзначай касались кожи, оставляя обжигающие отпечатки, и что-то спокойное во взгляде принца, граничащее с безмятежной эйфорией, подталкивало Аякса действовать. Он боялся, что ошибся, понял неправильно, но трепещущее сердце гулкими ударами било по вискам, прогоняя сумбурные сомнения прочь, пока губы Кэйи все сильнее растягивались в бесстыдной улыбке.
Аякс всегда мысленно считал до трех, прежде чем совершить решающий рывок, когда волнение наполняло чашу внутреннего спокойствия до краев: когда, подстрекаемый приятелями, хватал спелые яблоки с прилавка пропитого торгаша, чей оглушающий визг надолго стал достоянием местного рынка, или когда ноги уносили его от разъяренных волков в лесу, жаждущих полакомиться крупной добычей.
И сейчас, когда терпеть непосредственную близость Кэйи стало невыносимо.
Аякс резко прижался к приоткрытым губам своими, трусливо зажмурив глаза, дабы не видеть лица принца, который вовсю разглядывал светлые ресницы и очаровательный румянец на щеках. Тот не отодвинулся, не оттолкнул, только, схватив Аякса за воротник, прижал ближе к себе и улыбнулся в поцелуй – ничего с собой поделать не мог. Чужой язык, скользнувший через приоткрытые зубы, не ощущался противно или странно, а горячее частое дыхание, смешивающееся с собственным, казалось разрушительным ураганом, напрочь сметающим рассудок.
Мягко, тепло и приятно...
Таким был первый поцелуй Аякса – со сладким ароматом свежих ягод, с опьяняющей нежностью несмелых прикосновений и с беспристрастным светом Луны, ставшей свидетельницей очередного секрета. Время, одновременно растянутое до предела и сжавшееся в короткий миг, вдруг взяло свой привычный темп – ладони Кэйи спустились с шеи Аякса на грудь и осторожно отстранили его. Он ожидал чего угодно, но не кривой улыбки, безобразной полосой разрезавшей лицо принца.
– Нам больше не нужно видеться. Никогда.
– Что?.. – сконфуженный смех комом застрял в горле Аякса. – Кэйа, стой, что за... – разум услышанное благополучно отвергал, не подпуская ранящие слова ближе, а принц, уже отпрянув, рванул прочь.
Полы синего плаща развевались в такт торопливым шагам, сливаясь с окружающей тьмой, которая поглощала удаляющийся силуэт. Кэйа размазывал неконтролируемо льющиеся слезы по щекам, чьи влажные следы нещадно морозил холодный воздух, и боролся с желанием обернуться, броситься к Аяксу с объятиями и сбивчиво, шепотом рассказать все, что рвало в клочья его душу. Но все, что он мог делать – зло сжимать эфес рапиры до побелевших костяшек.
Прекрасный лунный свет, к сожалению, не был в состоянии скрыть уродливую реальность.
***
Тяжелое ведро в девичьих руках, трясущихся от напряжения, опасно покачивалось, и только благодаря неимоверным усилиям служанки вода не выплескивалась на пол. Понурые лица снующих туда-сюда слуг не давали покоя Аде, но на расспросы те лишь что-то невнятно бормотали и торопливо исчезали из поля зрения, оставляя девушку в полном неведении касательно происходящего. Добравшись до покоев принца, она, с облегчением вздохнув, отпустила ручки ведра и постучалась в дверь. – Ваше Высочество? Мне нужно убраться у вас. По ту сторону, однако, стояла мертвая тишина. Последующие попытки добиться ответа оказались такими же провальными, поэтому горничная, беспомощно оглянувшись по сторонам, перехватила метлы поудобнее и собралась уходить, пока никто не заметил – могут и выпороть за недобросовестное выполнение обязанностей. – Аделина, стой. Тихо пискнув от ужаса, Ада склонилась в глубоком поклоне, мимоходом бросив удивленный взгляд на трех гвардейцев в безупречно вычищенных кителях, неподвижными изваяниями стоящих позади монарха. – Ваше Величество, – не смея поднимать головы, выдавила из себя девушка. – Где мой сын? – в голосе короля было столько желчи, что, казалось, каждое слово, повисшее в воздухе, отравляло его своим удушающим ядом. – Я... не знаю, – испуганно пролепетала Ада и нервно сглотнула, когда повисло гнетущее молчание. – Возможно, Его Высочество решил прогуляться перед сном, или... – посетившая догадка заставила ее робко улыбнуться и почти радостно закончить предложение, – он отдыхает с другом. Сощуренные глаза короля вдруг распахнулись, и копившиеся в них гнев и презрение вылились на девушку, оторопевшую от ужаса. Она всем телом вжалась в деревянные черешки метел, ища в них ненадежного защитника, который мигом рассыпался бы в щепки от неосторожного взмаха меча. – С кем? – сквозь зубы процедил мужчина, делая шаг к Аде. – Повтори, с кем мой сын отдыхает? – С другом, – прошептала та, зажмурив глаза и приготовившись к удару – атмосфера более чем располагала. – Открой. Слуга выудил из кармана ключ и, встав по левую сторону от дверного проема, поклонился. Прошествовав внутрь, король остановился и сцепил руки в замок со спиной, безучастно рассматривая интерьер комнаты принца, но взгляд его потяжелел при виде фарфорового блюда, по поверхности которого были размазаны остатки соуса, и двух пар столовых приборов. Мужчина взял помятые листы, небрежно разбросанные по столу: тейватская письменность, выведенная чей-то твердой рукой, и неумело повторяющие образец или зачеркнутые буквы рядом – конечно, это был почерк его сына. – Обыскать весь дворец, – развернувшись к ожидающим гвардейцам, приказал он и цепким взглядом окинул сжавшуюся за их спинами Аду. – Кто? – король потряс листами перед ее бледным лицом, но девушка не издала ни звука. – Ты смеешь не отвечать на мои вопросы? – Я, правда, не знаю. – Как же так, – кривая ухмылка короля не предвещала ничего хорошего. – Может быть, просто забыла? Потому что эти достопочтенные господа, – он мотнул головой в сторону стражи, – помогут тебе освежить память. Повинуясь жесту, один из гвардейцев в мгновение ока оказался рядом с Адой и за волосы на макушке грубо дернул ее голову вверх, заставив смотреть королю в глаза. Беззвучные всхлипывания, однако, никого не тронули – рука в белоснежной перчатке легла на лоб девушки, прикрытый повязкой, и с силой надавила. Пронзительный крик разнесся по коридору, и слуги, заслышавшие его, вздрагивали, бессильно сжимали кулаки или сочувствующе кивали, потому что, несмотря на распри и неприязни, все они были связаны одним несчастьем. Слезы мутной пеленой стояли перед глазами, во рту пересохло, но Ада говорила, царапая горло, и о несуществующем ребенке придворного графа с рыжими волосами, и о побегах принца из дворца по ночам, и о его подозрительно выросшем аппетите. Гвардеец не отпускал, сжимая тисками ее голову, словно таким образом выдавливал из девушки слова, а на ткани его перчатки выступали темные разводы крови. – Хватит. Девушка рухнула на колени, слепо обшаривая руками пол и, уже не сдерживаясь, рыдала – она не видела ничего. Черное пятнышко, которое Ада однажды приняла за след от грифеля, на самом деле, предвещало ее конец. Снимая со лба обугленные куски кожи, она лишь поджимала губы и радовалась, что проклятье не проникло в ее разум, иначе, превратись Ада в монстра, королевская гвардия снесла бы голову с ее плеч. Рожденной от художника из Фонтейна, полукровке, действия небесной кары ей было не избежать, но девушка не унывала – жизнь ее была долгой: она служила при дворце еще до великой катастрофы, училась тайком письменности, нянчила младшего брата, которого ей так и не довелось увидеть повзрослевшим юношей, а после хоронила его и мать в обломках разрушенных зданий. – Унесите ее. Приказ короля Ада практически не слышала, только поморщилась от раздражающе громких звуков. Закрывая свинцовые веки, она подняла онемевшую руку, чтобы убрать косу, щекочущую лицо, но не успела – безвольное тело распласталось по полу.***
Костер мерно потрескивал, осыпая яркими искрами одеяние Скирк и оголенные до локтя руки Аякса, остервенело начищающего меч. Женщина внимательно слушала ученика, слегка хмурясь. От ее взгляда не ускользнули ни разбитые костяшки, покрывшиеся багряной коростой, ни угрюмый вид, ни резкие движения на грани истерики, но Скирк отвергла идею о допросе, тактично промолчав. – Понятно, – кивнула она, отбирая оружие у мальчишки, который выглядел так, будто собирается пустить его в ход в ближайшие несколько минут. – Мне знакомо то, о чем ты говоришь, но мои возможности не настолько велики, как у королевского дворца. – Ничего не получится? – усевшись на землю, Аякс поднял разочарованные глаза на наставницу. – Я такого не говорила, – женщина высокомерно глянула на него, но, увидев значительно взбодрившегося парня, тихо хмыкнула. – Напоминаю, что твоя наставница обладает выдающимися способностями, с которыми может сравниться разве что какое-нибудь божество, а значит, из Бездны ты выберешься со стопроцентной вероятностью. Восхищенные дифирамбы от ученика в свой адрес Скирк приняла с превеликим удовольствием и даже поблагодарила за особо потешивший ее эго комплимент. Поправив черные рукава, она опустилась на колени рядом с Аяксом и окинула его вымученную улыбку задумчивым взглядом. – Скучаешь по дому? – Очень. – Зачем же тогда сбежал? – Скирк беззлобно усмехнулась, но подшучивать над мальчишкой желания у нее не было. – Я не жалею, – вмиг став серьезным, Аякс исподлобья посмотрел на наставницу, отчего та удивленно вскинула брови. – Я рад, что встретился с тобой. Заливистый смех женщины ввел его в еще большее смятение, и парень потупил взгляд, проклиная свой порыв сентиментальности, – знал же, что Скирк подобные проявления не одобряет. – Аякс, если наши пути с тобой когда-нибудь разойдутся, я с нетерпением буду ждать следующей встречи, – от этих слов мальчишка застыл, моментально поднимая глаза на наставницу. – Будет ли она в Бездне, Тейвате или Пепельном море, я всегда буду рада видеть своего ученика. Скирк с нежностью потрепала рыжие волосы, но, кажется, смутилась собственных действий и неловко одернула руку. Возвратив лицу привычное выражение, она жестом приказала Аяксу встать. – Сегодня покончим с обрядом. Приготовься: будет намного больнее, чем раньше. Трескучая энергия, напоминающая мимолетные разряды тока, потянулась от женских ладоней к напряженной мальчишеской спине, и вновь лавандовые линии расцветали старинными рунами, оставляя жгучие следы. Приготовившись к наихудшему исходу, Аякс прикрыл глаза и потому не видел, как туман, словно черный бархат, окутал его тело, проникая цепкими щупальцами под кожу. Скирк до последнего успокаивающе сжимала плечи парня, но обжигающий холод материализовавшихся доспехов заставил ее одернуть руки. До безумия странно было смотреть на своего ученика снизу вверх, и женщина хмыкнула, ища смешливые голубые глаза в прорезях угловатой маски, скрывшей сосредоточенное лицо. Ни следа не осталось от худощавого мальчишеского силуэта – только громоздкая броня, покрывающая его тело, и усыпанный звездами плащ, где свет и тьма переливались узорами далеких галактик. Человекоподобный монстр, чей облик отдаленно напоминал Вестника Бездны, казалось, не знал жалости или сострадания, и та земля, на которую он ступит, окажется вмиг окроплена кровью. – Хороший выбор, – многозначительно улыбнулась Скирк. – Мой подарок пришелся по вкусу? Ответа не последовало, но он и не был ей нужен: не излюбленные аквамариновые клинки Аякс держал в руках, а длинное копье с уплощенными лезвиями по обеим сторонам, чей металл впитал синеву бушующего моря, пурпур ядовитого смога Бездны и зловещую темноту, прячущую алчных чудовищ. – Если не хочешь расставаться с жизнью, используй эту форму, как можно, реже. Пальцы женщины скользнули по гладкому древку и остановились на едва различимом очертании зигзагообразной руны. Значение у нее было единственное и однозначное – победа.
Примечания:
Всех с прошедшим Новым годом!!
