Широко закрытые глаза

Помощник

Даже если ты готова уже упасть, найди мужество, чтобы идти вперед Тебя обязательно ждет столько улыбок, сколько ты пролила слёз Шли дни, и я терял что-то из вида Надежда родилась во мне самом Что наши руки никогда не отпустят друг друга Например, если тебе сделают больно Любовь каждого бесконечно меняет свои цвета В день, когда ты устанешь и обопрешься на меня Я бессознательно поддержу тебя.* В наушниках звучал сексуальный голос Джина, который сейчас вселял в меня надежду. В руках покачивался пакет с продуктами, я только что вышел из супермаркета, где затаривался продуктами для приготовления своего знаменитого карри. Хоть Джин и говорил, что больше любит итальянскую кухню, все может измениться, ведь он еще не пробовал моё карри. До дома оставалось каких-то десять минут, когда музыка прервалась, а плеер переключал трек, образовалась заминка, и тут я услышал их…Шаги. Тихие, едва различимые за шуршанием пакета и моими собственными шагами. Сердце учащенно забилось, меня обдало жаркой волной. Я обернулся, одновременно выдирая наушник, старушка отшатнулась от меня, глядя с непередаваемым страхом. -Простите, - поклонился я. Черт, я становлюсь нервным из-за того, что его уже выпустили. Ну, он же не беспокоил меня уже несколько дней, почему же я снова вспомнил о нём? Может, вопреки моим ожиданиям, он сейчас устраивает свою личную жизнь? Я прикрыл глаза, восстанавливая сбившееся дыхание. Тут загорелся зеленый, я смело двинулся через дорогу, старушка решила переждать пока нервный парень (то есть я) перейдет дорогу. До дома оставалось всего два шага, в наушниках раздавался самый любимый голос и тут я вспомнил нашу близость. Его сильные руки на моём теле, его поцелуи, его вторжение. Внутри все задрожало от сладкого воспоминания, поэтому я совсем не обратил внимания на парня, стоящего передо мной. Только, когда при моей попытке его обойди, он снова преградил дорогу, я поднял глаза. Карие, почти черные глаза. Отросшая челка. Красивые губы. Дыхание участилось, руки выпустили пакет. Не может быть. Наушники выпали из ушей и повисли на шее. -Ка-кун, - хриплый проникновенный голос. Я замотал головой, только не сейчас, только не здесь. Надо было бежать, надо было уходить, не важно куда, главное подальше от него. Ноги не двигались с места, они будто стали ватными, его голос, его власть. Страх затопил сознание, даже голос Джина был задвинут на второй план страхом перед этим человек. В голове пульсировала лишь одна мысль, которую вытолкнуть было невозможно – он вернулся. В этих словах было столько силы, власти и ни грамма чувств. Парень подошел ко мне, резко задрал мой подбородок, сжимая стальными пальцами. Меня пробрала дрожь от близости этого человека, которого я считал богом, которого боготворил, пока он не превратил мою жизнь в ад, сделал из сказки кошмар. -Не бойся, Ка-кун, я вернулся, чтобы быть рядом, - его губы коснулись моих. Поцелуй выбил воздух из легких, ударил по напряженным нервам. Все, что было раньше, когда я был готов отдать за поцелуй этих губ полжизни, вернулось ко мне. Тело помнило его, поцелуи на теле, огонь, который он разжигал во мне, страсть, что кружила голову. Мои руки, повинуясь чужому влиянию, обвили его шею, прижимаясь к теплу его тела. Его рука легла на затылок, ласково перебирая волосы кончиками пальцев, касаясь оголенной беззащитной кожи. Затем, собирая в кулак волосы, он резко дернул, отстраняя от себя. Из моих глаз брызнули слезы, губы пронзило легкой болью от резкого отстранения. Наша любовь на грани боли, наши отношения, в которых я подчинялся и ждал его похвалы и ласки, наша жизнь… -Не переживай, скоро мы снова будем вместе, - прошептал он, наклоняясь ко мне, и посмотрел в мои глаза. – Надо только наказать тех, кто рядом с тобой и избавиться от третьего лишнего. Сердце забилось по трём причинам одновременно: страх за Джина, страх за Томо и из-за прежних чувств к Йокояме. Парень выпрямился, скользнув по мне взглядом, и медленно двинулся прочь. Я смотрел, как его фигура удаляется и вот его уже не видно. Меня покинули силы, я продолжал сидеть на асфальте, нащупал трясущейся рукой телефон. -Мне нужен Томо…Томо… - шептали горящие губы. Нажав на кнопку быстрого вызова, я ждал ответа и… «Абонент находится вне зоны доступа, если вы хотите…» Я выругался, чем снова напугал все ту же многострадальную бабульку. Пробормотав что-то про «пьяную молодежь», она поспешила прочь. И чего разгулялись эти божие одуванчики ночью? Голова раскалывалась от боли. Воспоминания, как прибрежные волны топили сознание, причиняя нереальную боль и страдания. Когда переживаешь подобные кошмары - это уже счастье, переживать их второй раз – испытание. Меня заколотила дрожь, зуб на зуб не попадал. Телефон ожил в руке, но от неожиданности я выпустилего из руки. Со страхом, я перевернул телефон – "Аканиши-сама" значилось на дисплее. Я схватил телефон, принимая вызов. -Э, Каме, ты куда запропастился? – капризно протянул певец. На губах у меня расцвела улыбка, я даже забыл, что стоит ответить. – Что-то случилось? – вся капризность пропала из голоса, Джин был серьёзен. -Нет, ничего, - голос меня не подвел. -Ты уверен? -Да, только вот карри сегодня не будет, - грустно заметил я, смотря на вытекающий из пакета соевый соус, растоптанный кусок мяса и другие испорченные ингредиенты. -Почему? -В магазине не было нужных продуктов. -Ну и ладно, не очень и хотелось это карри. Ты это, возвращайся поскорей, - пробормотал Джин и сбросил вызов.  Апчхи! О, Ками-сама, я думал, мозг через нос вылетит. Апчхи! Все, пора вставать, а то заболею ещё. Апчхи! -Будьте здоровы. Медленно поднял взгляд: -Коки?! В смысле Танака-сан?! -Каменаши-кун? И я же говорил, можно просто Коки. Вставать будешь? – парень протянул руку. Я кивнул, принимая помощь, его сильные руки поставили меня на ноги за считанные секунды. Мои глаза заметили чуть в стороне темную тень. Я думал, потеряю сознание, практически вплотную к Коки, сидела большая собака полностью черного цвета и её янтарные глаза подозрительно блестели при неярком свете фонаря. -Не бойся, она без приказа не тронет, - небрежно отмахнулся парень. - Ты чего на асфальте-то сидел? -Да вот, шел из магазина, не заметил, как выливается из пакета соус, ну и поскользнулся на нём, - показал на пакет. Коки скептически поднял брови, собираясь еще что-то спросить, но я перебил его. - А что ты тут делаешь? -Живу, - он показал на соседний с нашим дом. -Ты приехал из Чибы на пару месяцев и снял квартиру в элитном районе? -У меня влиятельные ра…родители. -Мне бы таких, - протянул я с улыбкой. Хотя прекрасно знал, что ни за что не променяю своих родителей, пусть они и обычные рабочие люди. -Ну, ты, как я погляжу, живешь тут же. Я бы не сказал, что помощникам детективов платят огромные премиальные, - усмехнулся Танака. -Я тут живу временно. С…другом. -Ладно, я бы ещё поболтал, но у меня мороженое сейчас растает. Если что, заходи в гости, квартира 519. -Зайду, а у тебя с бумагами все разрешилось? -Да, завтра уже будем разбираться с делом. -Ладно, до завтра. Коки отсалютовал и направился к себе, насвистывая какую-то песенку. Вроде мотивчик, как у песен Джина, надеюсь, на моего Аканиши-саму он глаз не положил? Вздохнув, я выкинул пакет в ближайшую мусорку и пошел домой. Дома было тепло, такой домашний Джин, его красивые глаза мелькнули над спинкой дивана, и он снова опустился на прежнее место. Я надел тапочки, помыл руки, скидывая на стул кофту в своей комнате. Если честно, хочется взять и расклеиться, а, может, просто забраться в кровать и проспать до завтрашнего утра. Но Джин наверняка голоден, и он не поел, потому что ждал меня, дурачок. Натянув улыбку на лицо, я прошел на кухню, достал яйца, бухнул сковородкой по плите и стал нарезать овощи, чтобы добавить туда и сделать вкусней. -Что случилось? – раздался за спиной голос Джина. -Ничего, все в порядке, правда. Ай, черт, - нож соскользнул с гладкой кожицы болгарского перца, а на моей бледной коже заалела ранка. Я сунул руку под кран, а Джин подошел ближе. Мне показалось, что он обнимет меня и скажет что-то ободряюще, как это было всегда. Тем более, после той ночи он ни разу не прикоснулся ко мне, и это выбивало из колеи. Ведь не могло быть для него игрой то, что произошло? Тогда почему он ведет себя так, будто мы просто соседи, которые вынуждены жить под одной крышей. Так вот Джин за моей спиной открыл дверцу навесного шкафчика достал чашку. -Заклей царапину, а я сделаю ужин, - мягко сказал он. Тогда я еще не знал, какую бурю, он гасит в себе, не знал, как ему больно смотреть на мою боль и дрожь. Не знал, что он не хотел ранить меня, давать ложные надежды. Но, как сказал про него Пи, он упорный, сильный и в то же время неуклюжий, поэтому не мне осуждать его за то, что он скрыл от меня кое-какие мысли. Промыв ранку, я сходил за аптечкой и тщательно заклеил ранку. После сел смирно, искоса смотря на Джина, который так странно двигался на кухне, словно танцевал. Легкий поворот, он подхватил солонку, развернулся, удачно избежав столкновения с торчащей ручкой сковородки, насыпал и слитным движением убрал солонку. Его губы двигались, он что-то напевал, что я, как ни старался, не смог расслышать. Он двигал бедрами, нарезая овощи, и пару раз довольно соблазнительно выгнулся, танцуя в собственном ритме. Я не мог оторвать от него глаз, челюсть уже давно пылилась на полу, и возвращать её на законное место у меня не было желания. Эти движения, губы, и легкий аромат еды, все было таким манящим. Хотелось принять в этом участие, может, через еду удастся найти путь к сердцу Джина. Вернуть к своей персоне его внимание, вернуть прежний его настрой и желание попробовать. Черт, о чем ты думаешь, Каме? Ты хочешь привязать его к себе с помощью секса? Как это на тебя не похоже! Но то ли я слишком задумался, то ли тело действительно жило своей жизнью. Я подошел, тихо скользнув за спину Аканиши, и прижался к нему, вдыхая неповторимый аромат. Парень напрягся, упираясь руками в стол, даже забыв про нарезание овощей. -Что-то случилось? – спросил он шепотом. Интересно, что он хочет услышать? Про мою любовь? Но я думаю, он итак понимает, насколько я его люблю, пусть отчасти, как фанат, но в целом. Услышать про мои проблемы? Вряд ли. Тем более, ни за какие коврижки, я не расскажу ему про Йоко, это тайна умрет со мной. И, возможно, умрет даже раньше отведенного срока. Сердце сжалось от страха за Джина, ведь Йоко хочет убить его, а еще и Томо. Я должен защитить их, я не глупый, я полицейский. Я буду сильным, чтобы защитить друга и…любимого…певца. По щеке покатилась слеза, я прижался сильнее к парню, словно это могло унять мою боль и слёзы: -Постой так ещё немножко. -С радостью…но ужин, - пробормотал Аканиши. -Прости, - шепнул я и быстро ушел в комнату. И вышел только когда все было готово, честно, чувствовал я себя ещё гаже и хуже. Даже душ перед сном не снял ненужный стресс, все казалось таким странным. В комнате я боялся закрыть глаза и прислушивался, ожидая, что в дверь будут ломиться. Мне было страшно, в первую очередь за Джина, этого баку, который наверняка, встретив на улице Йоко, кинется на него с кулаками. А тот опасен, профессия полицейского дала ему определённые навыки. На следующее утро, совсем разбитый, я сидел за своим столом, ожидая прихода Пи и новоявленного напарника. Те появились практически одновременно. Коки, не глянув почту на своём столе, развернул стул и, положив руки на спинку стула, уставился на нас. -И? – не выдержал Томо. -Ну, что вы узнали, пока меня не было? -То, что все погибшие учатся на одном факультете, закончили одну школу и являются подругами. В живых осталась лишь одна девушка, но она сейчас отдыхает в Праге. -А вы неплохо поработали. Ну, значит, пора проникнуть в университет и разузнать, что там, да как, надеюсь, с работой под прикрытием знакомы? – усмехнулся Коки. – Каме, ты как, справишься? -А? Да, мы с Пи уже работали, - отозвался я, откидывая ненужные мысли. -Нет, сейчас ты будешь работать в паре со мной. -Почему? -Ну, во-первых, Томохиса, прости, но на студента ты как-то не слишком тянешь, тебя выдает взгляд. Во-вторых, Каменаши, со своим обаянием ты сможешь очаровать женскую часть и все, что надо узнать, - мои щеки запылали от столь лестного отзыва Танаки. – В-третьих, мозги Томохисы понадобятся нам здесь, а то, как я понял, Каме, не слишком наблюдателен. Вот тут мои щеки, и правда запылали, но уже от стыда. Но ничего, я ещё отомщу тебе, Танака-сан! Последний быстро убежал улаживать нужные бумаги, у нас еще было время, чтобы успеть проверить обстановку в университете. День оказался выматывающим, у Коки было столько энергии. Как только мы оказались в университете, он мелькал то тут, то там. За часовой обеденный перерыв он умудрился узнать, что погибшие девушки были жестокими и циничными, не любили тех, кто стоит ниже них. Такими же они были в школе, остальных грехов за ними не водилось. Я же сидел и ломал голову над домашним заданием, которое нам задавали. Хоть по бумагам мы являлась братьями, которых в связи с переездом родителей временно перевели в этот университет. Ну, это была наша легенда, хотя, если бы нас стали расспрашивать, то самый наблюдательный человек увидел бы, что эта история шита белыми нитками. Но, несмотря на наше расследование, мы должны были выполнять домашнее задание. -Если ты так любишь учиться, шел бы учиться! – прошипел Коки, вырывая у меня листки с заданием. – На первом месте у тебя добыча сведений, а вечер потратишь на это плевое дело. А сейчас… - Коки растрепал мне волосы, вытащил из брюк рубашку и расстегнул на ней первую пуговицу, полностью расстегнул пиджак. Окинул взглядом, затем поставил на мой поднос свой нетронутый салат, фруктовый чай, стащил мою булочку и заменил её бутербродом с индейкой. Он что хочет сделать из меня совсем уж тощего? -Эй! - возмутился я. -Правильно, - серьёзно кивнул Коки и заменил фруктовый чай, обезжиренным кефиром. – Видишь ту девушку? Это Китагава Маки, она общалась с погибшими. Твоя задача узнать у неё все о погибших. Понятна установка? Я кивнул. -Тогда марш за их столик! – Танака вытолкнул меня, всунул в руки поднос, подмигнул и покинул столовую. Урод, - подумал я. - Ладно, в конце концов, он прав, наверное. -Здравствуйте, - улыбнулся я, как можно очаровательней девушкам, - можно присоединиться к вам? -Да, конечно, - улыбнулась одна из девушек и подвинулась, освобождая место рядом с собой. Я присел, ставя на стол поднос, принялся жевать листья салата, надеясь, что разговор завяжется сам собой. Мне повезло. -А почему ты ешь такую некалорийную пищу? Ты же совсем худенький, а с таким меню вообще исчезнешь! - шепнула круглолицая девочка. -Ну…эээ… - не знал я что можно придумать в такой ситуации. Ведь Коки не сказал, зачем он все это поставил на мой поднос. -У тебя нет денег, - заглянула в глаза другая девочка. И тут все развели бурную деятельность, и вскоре передо мной была целая гора самой калорийной пищи. Девочки с интересом наблюдали, как я ем, мне стало неловко, но не отказываться ведь. И если принять их заботу, они будут более откровенными. -А Коки правда твой брат? – спросила та самая Маки. Мы оставили свои имена, чтобы не забыться, а фамилию сменили. -У нас один отец, но разные матери. -Это объясняет, почему вы настолько разные. -А я слышал, у вас тут девушек убили? Маки опустила взгляд на стол. Черт, кажется, я спросил слишком прямо, но у меня все итак внутри дрожало. -Расскажи, Ма-тян, - толкнула её в бок подруга. -Да, убили, - вздохнула Маки. – Трое из них…мы давно их не видели. Они богатые и считают, что учиться не так важно, они были претендентками на отчисление. Четверо учились с нами на одном факультете, они кое-как держались за учебу. -А те четверо, они правда такие плохие, как про них говорят? – спросил я, забыв про салат. -Да, - кивнула соседка девочки. – Они издеваются над слабыми. -Я училась с ними в одной школе, правда в параллели. Поговаривали, что одна девушка покончила жизнь самоубийствам из-за их издевательств. Но это только слухи, - сказала Маки. -А как звали ту девушку? -Ммм…не помню. Это ведь слухи, а они богаты неточностями и часто приукрашены. Даже если бы я помнила имя, вряд ли оно было бы достоверным. Вечером я ломал голову над домашним заданием. У Джина были выступления, фотосессии и съемки клипы и я его не видел. Несколько дней он наверняка проведет на съемочной площадке. Может, отчасти это было правильным, потому что чувствовалась между нами напряженность. Надеюсь, скоро закончится дело Ямашиты и я смогу вернуться к своей обычной жизни. Хотя хочется ли мне этого на самом деле? Ладно, надо написать очередное долбанное эссе. Так что там говорил Коки? Плевое дело, значит. Собрав учебник и тетрадь, я пошел к напарнику. Попасть в квартиру 519 оказалось сложней, чем на прием к президенту. Сначала вахтер позвонил в квартиру, спросил кто я, вплоть до номера моего полицейского значка, затем, совсем как полицейский, обшарил меня, проверил учебник и тетрадь. Я сам себе показался преступником. -Что это за дерьмо? – спросил я вместо приветствия. -Что такое? – удивился Коки, впуская меня в квартиру. -Меня обшарили как какого-то вора, затем переворошили мою сумку и ко всему прочему, зачем тебе номер моего значка?! Тут в коридор вышла большая собака и, рыкнув, оскалила белоснежные клыки. Я тяжело сглотнул. -Тише, Сакура не любит громких звуков, тем более сегодня она не в духе. -Сакура? Её зовут Сакура и она не в духе? – переспросил я, пялясь на собаку. -Да, а что? Ладно, кличка, но он обращался с собакой, будто она либо престарелая мать, либо горячо любимая девушка. Дурдом. -Забудем. Слушай, ты говорил, что домашнее задание плевое дело. Ты сделал его? -Ты про эссе по истории? Или про программу на информатику, а может про материал для контрольной по этике? А может про психологический портрет себя в детском возрасте на… -Стоп, я про эссе. -А ну написал. В трёх экземплярах, но не уверен, что правильно расписал династию… -Хватит. Гони один экземпляр. -Почему? -Потому что я ничего не написал. А ты же не хочешь подставлять своего «брата»? -Ладно. Наконец я уселся за стол и стал скатывать работу Коки, параллельно рассказывая, что узнал, после чего он отзвонился Томо и передал все, что мы узнали. -Знаешь, что меня больше всего настораживает? -Что? – я оторвался от работы и повернулся к Танаке. -Никто этих девушек не любил, и дружили они только друг с другом. А значит, убийцей может быть кто угодно. -Да. Но положимся на Томо, он должен что-то узнать. -А да, кстати, что там с родителями Томо? В личном деле ничего про них нет. -Честно, я и сам ничего не знаю. Томо никогда не был столь откровенным, чтобы говорить про них. А Джин - лучший друг Томо, считает, что не вправе говорить об этом. -Странно. Переписав домашнее задание, я, наконец, вернулся к себе в квартиру. Разделся, принял душ и лег спать. В голове роились мысли относительно этого дела. Надеюсь, Томо узнает что-то. Утром я еле разлепил глаза и пошел в душ, после чего умылся, позавтракал, и убедился, что Джина не было всю ночь. Не забывай питаться, - отправил ему смской. Ответить певец не удосужился, а я отправился в университет, забыв переписанное эссе на столе. Сегодняшний день не принёс ничего нового, кроме того, что мне поставили «неуд» за несданное эссе, Коки ввязался в драку, вызвали "наших родителей", а Томо перестал брать трубку. -Я вспомнила, как звали ту девушку, - рядом присела Маки. Коки до сих пор сидел в кабинете директора, а я ждал его, греясь под последними теплыми лучами солнца в этом году, как предвещали метеорологи. -И как же? – оживился я. -Сайто Нарико. -Спасибо. А ты адрес, где она проживала, не знаешь? -Нет. Знаю только, что у неё есть брат, он занимается скалолазанием. -Где? -Сейчас нарисую, - Маки достала листок и ручку, после чего стала рисовать попутно объясняя. - Тебе надо повернуть налево у магазина с фруктами, пропустить светофор, затем повернуть направо у щита с рекламой «Green Gum» в узкий проулок, далее пройдешь вперед метров сто, пока не увидишь кофейню по правой стороне. А напротив неё небольшое трехэтажное здание, оно называется Гамбаттэ (что значит «не сдавайся») - это фитнес-центр, где есть отделение для занятий скалолазанием. -Спасибо, ты очень мне помогла. -Пожалуйста, - Маки покраснела. Затем она достала из сумки конверт, и протянула его мне со словами, - Ты мне нравишься! Ошарашенный таким быстрым переходом, я взял у неё конверт, а обрадованная девушка поспешила к поджидающим её подругам. Вечером я сидел дома, пытаясь написать ещё одно эссе, так как дозвониться до Томохисы так и не получилось. Заехать в отделение было затруднительно, под конец дня я еле доползал до кровати и просыпался с утра, но вскоре эта каторга должна была закончиться. В замке повернулся ключ, о Джин наконец-то вернулся. Он был слегка навеселе, но, слава богу, один. -Каме, я дома! – крикнул он и упал на диван. -Здорово, - откликнулся, перепечатывая уже во второй раз один и тот же абзац. -Я голоден. -Иди и приготовь себе что-нибудь, - меня начал раздражать его капризный тон. Да и эти эссе порядком выматывали, не для того я пошел в полицию, чтобы писать статейки. -Приготовь ты, у тебя это получается лучше. Захлопнув ноутбук, я развернулся к парню: -Знаешь, меня уже это достало. Почему это я должен готовить тебе есть, у тебя что, руки отсохнут, если приготовишь себе хотя бы парочку бутербродов?! Я занят, и ты должен это понимать. К тому же, я итак делаю большую часть домашней работы, в то время как ты либо отсутствуешь, либо лежишь и придаешься безделью! Надоело. Ты хотя бы посуду можешь за собой мыть и иногда готовить себе есть?! -Но ты сам сказал, что только ты будешь готовить! И вообще, я знаменитость, мне не положено заниматься домашними делами! -Ах так, тогда купи себе квартиру и найми служанку, чтобы убирала твоё дерьмо! -Это моя квартира! – рассердился Аканиши. - А значит, это ты должен проваливать! -Чудесно! Я надел кофту, запрыгнул в кроссовки и с ноутбуком подмышкой вышел на улицу. Конечно, может я неправильно поступил, изливая своё плохое настроение на Джина, который выглядел измученным. Но ничего поделать с собой я не мог, а значит, извинения придется отложить. Вот закончится это дело. Долго думать о ночлеге мне не пришлось, благо, напарник живет в соседнем доме. Снова сложная процедура для того, чтобы попасть в квартиру. И вот, я на пороге, Коки был недоволен моим приходом, но прогонять не стал. Накормил ужином, помог с эссе. -У тебя случайно нет сигаретки? Я, просто уходя из дома, забыл пачку в другой кофте. -Marlboro будешь? -Нет. Лучше схожу до магазина. Деньги у меня были в кармане, поэтому я выскочил на вечернюю улицу и отправился в ближайший киоск: -Mild Seven original, пожалуйста. -Сто восемьдесят йен. Я отсчитал нужное количество и получил желаемую пачку. Немного отошел и достал никотиновую палочку, но похлопав по карманам я понял, что зажигалки не нашлось. Сбоку загорелся огонек, я затянулся, и посмотрел на своего «спасителя». Дыхание сбилось, я не верил своим глазам – Йоко. Зачем он пришел? Поперхнулся дымом и зашелся в кашле, не отрывая от парня взгляда теперь слезящихся глаз. -Что тебе надо? – спросил я, когда волна кашля прошла. – Оставь меня в покое! Йоко сделал шаг вперёд, его взгляд был таким маниакальным, я боялся его. -Ты же любишь меня. Любишь, - он скосил глаза в сторону и снова обратил своё внимание на меня. – И я нашел причину, по которой мы пока не можем быть вместе, - его рука потянулась ко мне, но какие-то силы дали мне возможность отстранится. Взгляд парня погрустнел, он снова скосил глаза в сторону, я украдкой глянул, но ничего не обнаружил. Что его тревожит? – Я спасу тебя, Ка-кун. И Йоко, словно призрак, растаял в темноте. Придя в квартиру Коки, я готов был расплакаться. Но позволил себе эту слабость, только в душе, который принял на ночь. Кровать у Танаки оказалась одна, диван был неудобным для сна. Поэтому мы улеглись на одну кровать, предусмотрительно укрывшись разными одеялами. Из головы не шли слова Йокоямы, и что он делает здесь. Я ворочался с боку на бок, и так, и сяк, а все равно было неудобно. -Каме, что случилось? – не выдержал Танака. -Ничего. -Конечно, ты уже полчаса ворочаешься, и если не забыл, нам завтра рано вставать. -Ну, ты же знаешь, у каждого есть свои скелеты в шкафу. Коки перевернулся ко мне лицом, нависнув надо мной, скинул с меня одеяло, задрал футболку, которую сам же мне одолжил и немного оттянул резинку шорт вниз. Шрам был виден даже в слабом свете луны, что проникала между штор, он как будто серебрился. -И твой «скелет» оставил это? Он дотронулся пальцами до уродства моего тела. Раньше этот шрам воспринимался именно моим дефектом, несмотря на все фразы, что шрамы украшают мужчин, и он и связывал меня с Йоко. Сейчас он просто казался чужим, словно приклеенный ко мне, но содрать его я был не в состоянии. -Да. -Как это произошло? -Мы ловили банду, которая занималась мошенничеством с крупными компаниями. Они обманывали людей на миллиарды йен. Мой напарник оказался одним из них, он поставлял им информацию. Мы ничего не знали об этом, даже не догадывались. Во время операции я увидел дверь и поспешил туда. Я оказался в каком-то подвале, с ужасными трубами и увидел его силуэт. Он держал чемоданчик, как выяснилось потом, с акциями и деньгами. Я попытался задержать его, но он ударил меня головой о батареи. На миг у меня помутилось сознание, потом был звон в ушах, двойная картинка и жуткая боль в виске. Не знаю, зачем я встал и каким образом. Он достал нож, я пытался его убедить сдаться. Он прошептал: «Я спасу тебя, Ка-кун». И…оставил этот шрам. Томо тогда вовремя подоспел и скрутил его. Он и ещё несколько полицейских видели то, как появился шрам, они помогли мне добраться до машины скорой помощи. А его арестовали. -Ты совершил ошибку - подпустил его слишком близко к себе. Не делай так больше, иначе можешь умереть. Дам тебе совет, безоговорочно доверяй только одному человеку, - он ткнул меня в грудь, - вот этому. Остальные предадут… рано или поздно. А теперь, давай спать. Он лег, повернувшись ко мне спиной: -Кстати, с тебя завтрак, продуктами, так и быть, можешь воспользоваться моими, - усмехнулся Коки. -Почему ты такой дома и совершенно другой на работе? -Потому что на работе я полицейский, а здесь я просто Коки, обычный парень. Спи. В эту ночь я не спал, так и не смог уснуть. Беспокойство за Джина съедало меня изнутри. Я встал в третьем часу, приготовил обещанный завтрак, приклеил записку с благодарностью, прихватил ноут и отправился к себе. Войдя в светлый холл, я поздоровался с вахтером и дошел до лифта. Нажав кнопку, я принялся ждать, при свете я чувствовал себя лучше и не так сильно волновался. Пятый этаж, третий и первый. Двери медленно распахнулись и я отступил. В лифте стоял Йокояма и смотрел на меня с ухмылкой, прекрасно знал, что означает эта его ухмылка – я провинился. -Каменаши-сан, что-то случилось? – спросил вахтер. -Н-н-нет, в-все в п-порядке. Сжал руки и зашел в лифт, Йоко нажал нужную кнопку. Меня била дрожь, дрожь страха. Мне было страшно, а что если он меня сейчас убьёт? Просто изобьёт до смерти? И я буду лежать на столе Рё. Какой ужас. У меня нестиранные со вчерашнего дня носки, какой позор. В голову мне в стрессовых ситуациях всегда лезли какие-то дурацкие мысли. -Ка-кун, почему ты не ночевал у себя в квартире? Я смолчал, чувствуя, что по лицу вот-вот побегут слезы. Сердце грозило выпрыгнуть из груди, руки уже до крови сжали предплечья, а губу ужасно саднит, я только что прокусил её. -Я простил тебе то, что ты не сказал о своём переезде. Твоя мама была так напугана, ты даже ей не сказал о переезде. Она никогда не умела мне лгать. А Юя так на тебя похож, он осуществляет твою мечту играть в бейсбол. Он уже входит в младшую лигу? -Ты был у меня дома?! Что ты им сделал?! -Не кричи на меня! – его палец нажал на кнопку стоп и кабина остановилась. Мои руки опустились, ноутбук упал на пол. -Твои родные в порядке, мы разговаривали на пороге, - холодно отозвался Йоко. Затем резко прижал меня к стенке лифта. Тело ожило, неоднозначно реагируя на его близость. Я отвернулся и парень провел языком по шее до нижней челюсти. – Сладкий. -Не надо. Прекрати, - прошептал я. Он зажал мои руки над головой в одной руке, другой схватил за подбородок и повернул к себе. -Ты ночевал у другого, от тебя пахнет его одеколоном. Ты знаешь, что я должен наказать тебя. Твоего соседа я уже наказал, он у тебя не дурак. По лицу побежали слезы. Джин, Джин, - стучало в голове. - Не должен был я вчера убегать, должен был остаться с ним. Не прощу себя, если с ним что-то случиться. Йоко прервал мои мысли жестким поцелуем. Я не мог не ответить. Сердце ощутимо разрывалось от боли, мне было трудно дышать и явно не от возбуждения. Мне не хотелось предавать Джина… или Йоко. Я запутался. Уже не знал кому принадлежу, с кем хочу быть. «…безоговорочно доверяй только одному человеку, - он ткнул меня в грудь, - вот этому», - прозвучали вчерашние слова Коки. Разве не означает это, что я принадлежу только себе? Йоко резко развернул меня лицом к стенке лифта и кабина опасно качнулась. Пусть она упадет, пусть упадет, и мы умрем. Сегодня, - молился я. Парень резко ударил по ногам, побуждая их раздвинуть. Хочу умереть, умереть. Его руки надавили на поясницу, из недр вырвался полустон-полувсхлип, я прогнулся. -Не надо. Ю-чан, не надо, - уже открыто плача, прошептал я. Он остановился. Слизал соленую дорожку слёз, коротко поцеловал губу: -Ты же любил эксперименты. Ты любил меня, любил как я двигаюсь в тебе, - его рука скользнула по внутренней поверхности бедра. В животе завязался тугой узел волнения, а возбуждение принесло новую порцию боли от разрывающегося сердца. – Стонал, просил меня не останавливаться. Помнишь? Каким ненасытным ты был порой, целовал не переставая, дразнил, провоцировал. Только я знаю эту твою сторону. Ты только мой, моё личное сокровище. Воспоминания всплывали в голове: -Это была другая жизнь. Жизнь, когда ты был человеком, а не чудовищем. Я почувствовал, что уже никто не прижимает меня к стене лифта. Йоко схватился за голову, кто-то вызвал лифт, кабина медленно поплыла вверх. -Ю-чан, - мой голос сорвался на фальцет. -Прости, - выдохнул он. Лифт остановился, двери открылись. Йоко быстро выбежал из лифта, я следом. Он метнулся на лестничную клетку, но меня что-то остановило на месте. Устояв на ногах, я смотрел, как качается дверь от недавнего соприкосновения с ней. И тут я понял, чего испугался, тогда я также бежал за ним, я боялся, что история может повториться. Что он снова причинит мне боль, невыносимую, душевную вперемешку с физической. Определив этаж, я отправился на свой, прислонившись к двери, чтобы отыскать ключ. Дверь поддалась без ключа. «Твоего соседа уже наказал, он у тебя не дурак», - сказал Йоко. Я зашел в квартиру, на первый взгляд все было в порядке. Надев тапочки, я открыл комнату соседа, там было пусто, свою - пусто. -Джин, где же ты? – прошептал я, не в силах говорить вслух. Открыв дверь ванной комнаты, я обнаружил, как на зеркале было красным написано «Аканиши Джин, умри!!!!», а сбоку пририсована висельница. Я сорвался с места, ринулся к зеркалу и стал стирать надпись руками, верней она просто размазывалась по гладкой поверхности, превращаясь в красное нечто. -Томо, - произнес знакомый голос. Я повернулся, и следуя зову, отправился в гостиную. Джин обнаружился на диване, он спал. -Томо, не бойся, - шептал он. – Давай сделаем это вдвоём. Будет больно, не спорю, но мы выдержим. Ты выдержишь. Рядом навсегда. Сердце разрывалось от боли. Облегчение от того, что с ним все в порядке, ревность и просто накопившийся стресс. Закусив запястье, я заплакал, осторожно присаживаясь на пол. Через некоторое время слёзы высохли, а я просто смотрел перед собой, не чувствуя ничего. Рука Джина соскользнула, на часах горело пять часов утра. Я встал и пошел готовить завтрак. Организм отказывался что-либо чувствовать, только механические, отточенные до автоматизма движения. Приготовив еду, я накрыл ее пленкой, чтобы не засохло и не остыло. Затем вернулся посмотреть на Аканиши, я принял решение переехать, пропади оно все пропадом. -Томо, - прошептал Джин. Он заметался, рискуя упасть с узкого дивана, я подошел к нему и присел у его лица. – Не трогайте его, оставьте. Нет!!! Каме, - певец резко повернулся в мою сторону, я было испугался, что он меня видит, но он спал. Из-под его закрытых век потекли слезы. – Спаси. Нет, не меня, Томо. Спаси его, спаси! И тут он резко проснулся, садясь на диване. ___________ * Akanishi Jin – Care (перевод просторы интернета)

Золотой голос

Длинный коридор, заканчивающийся железной дверью. На полу линолеум безликого желтого цвета, почти стершийся рисунок и этот удушающий запах хлорки. Стены, с чуть облупившейся краской, тошнотворно зеленого цвета. В этой гробовой тишине коридора, мои шаги слышны особенно отчетливо. Здесь я выгляжу нелепо с яркими ленточками на запястье и синим воздушным шариком. Я иду по коридору медленно, оттягивая неприятный момент настолько, насколько вообще возможно его оттянуть. В шестнадцать лет дети не мечтают побывать в холодном и гостеприимном морге. Эту женщину я не знаю, да и имени её сейчас не вспомню. Приехать сюда с праздника - не лучшая альтернатива выходного дня. У отвратительной двери сидит Томо, опустив голову на руки. Его тетя погибла в результате несчастного случая, в давке, которая всегда царит в метро, её толкнули под подъезжающую электричку. -Томо. Он поднимает голову. Его глаза сухие, без намека на слёзы, но на дне явсе же успел заметить глухую безысходность. Слишком много боли для одного человека, слишком много бедствия для Томо. Хотел бы я забрать хоть сотую часть его боли, облегчить его страдания и дать ему возможность забыть этот кошмар. Но мы всего лишь люди, а боги не интересуются такими мелочами. Железные двери открылись, приглашая ступить туда, где оборвалась очередная жизнь. -Томо, не бойся, - убеждаю его я. Я отпускаю ниточку шарика, и он взлетает к потолку, зависая там. Теплая ладонь ложится в мою, сжимает в надежде найти силы, которые я отдаю без остатка. – Давай сделаем это вдвоём. Томо смотрит на меня своими большими глазами. -Будет больно, не спорю, но мы выдержим. Ты выдержишь. -И ты…будешь рядом? -Рядом навсегда. Мы вздохнули и шагнули за порог комнаты. Картинка сменилась резко, как кадр в фильме. Судорогой сводило руки, связанные за спиной, ноги затекли от неудобной позы, пятая точка тоже испытывала некий дискомфорт. Голова раскалывается болью и мириадами мерцающих звезд, один глаз залит чем-то и ничего не видит. Действующим глазом я оглядываюсь по сторонам, помещение походит на бомбоубежище. В нескольких метрах передо мной сидит Томо, он подавлен и покорён. Прозрачные слёзы бегут по его лицу вместе с кровью, у него вся футболка в грязи и кровавых разводах. Некто в чёрном костюме наставил на него пистолет. -Томо, не трогайте его, остановитесь, - могу только шептать. Раздается выстрел. Огромная дыра в груди друга, там, где билось его сердце. -Нет!!! Это всё игра света, неправда, несмешная шутка. Сейчас Томо встанет, улыбнётся и покалечит этого негодяя. Спасет меня, весь мир. Он же герой. Он сейчас встанет, вот…сейчас… Я отворачиваюсь от происходящего: -Каме, спаси. Он кидается ко мне, начинает развязывать крепкие узлы. -Нет, не меня, Томо. Спаси его, спаси! – умоляю я.  Я резко вскочил, и распахнул глаза, стирая с лица липкую противную паутину сна и застывшие слёзы. Просто сон, сон. Увидеть, пусть даже во сне, смерть лучшего друга… Надо позвонить ему, узнать все ли в порядке. Я повернулся и встретился с испуганными карими глазами, Каменаши сидит у дивана и смотрит на меня. Мне хотелось обнять его и поблагодарить всех богов, что сохранили его. Хотелось расспросить, где он провёл ночь и с кем был. Хотелось узнать, что он делает здесь и почему сидит так близко. Но я ничего не сделал из всего перечисленного: -Надо позвонить Томо, - пробормотал я, слетая с дивана, и побежал к себе в комнату, где заряжался мой телефон. Я быстро набрал заученный номер, и, нервно кусая губы, начал считать гудки. -Да, - ответил раздраженный голос. -Томо, - произнёс я на выдохе, - ты в порядке? С тобой всё хорошо? -Джин, ты только ради этого позвонил? – голос смягчился и потеплел. – Всё хорошо со мной. У тебя что-то случилось? -Нет, ничего. -Мне надо работать. Как закончу, сходим в бар. Давно не отдыхали вместе. -Да. Он положил трубку. -Каме, - выхожу я из комнаты. В гостиной парня уже нет, да и на кухне не видать. – Каме? – заглядываю в его комнату – пусто. Ушёл. Надо было умыться и перекусить, вернее выпить кофе и отправляться на работу. Я открыл дверь ванной и застыл на пороге. Зеркало было перемазано чем-то красным так, что и свободного места не видно. Отвращение исказило моё лицо, тошнота подкатила к горлу. Это ведь не кровь? Придется чистить зубы на кухне. Открыв шкафчик, который не был испачкан, я достал пасту и щетку, после чего покинул разгромленную ванную комнату. Интересно, чего это Каменаши так психанул и чем он измазал зеркало? Включив воду, я принялся чистить зубы, задумавшись, почему же он ушел. До сих пор злится? Сам выдумал какую-то ссору и сам же обиделся, бака. И, между прочим, у нас с ним не такие уж прям отношения, чтобы хлопать дверью, словно истеричка. Ничего, вот вернется, устрою ему уже не придуманную ссору. Подумаешь, переспали, что теперь вести себя, будто мы встречаемся? Нет, ну конечно, я был бы не против быть с ним, но надо обговорить это как-то. И вообще, почему я всегда должен идти первым, пусть сам проявит инициативу. Я повернулся и застыл - на столе был завтрак. Судя по красиво разложенным роллам и сосискам в виде осьминогов, это сделал Каме. Да и кроме него сделать такое было некому. Тепло разлилось в сердце, даже стало жаль, что вчера я не остановил его, не сказал, что волновался. Малышка, скажи, что все хорошо Если я смогу провести эту ночь, детка.  На столе заиграл мобильник. Не сложно было догадаться, кому он принадлежит, стоит заметить, что я не настолько люблю себя. Я могу тебе дать только то, что нужно тебе Пока горит зелёный свет.  Меня грызли сомнения: просто сбросить звонок или ответить. В принципе, если отвечу, то ведь ничего такого не случится, мы вроде как соседи. Я всегда отвечал на звонки Томо, если тот оставлял телефон. Скажи, что готова. Я пошёл. Внимание, я буду делать это медленно. Как ООО детка, ООО детка, ООО детка.  Я все же решился, взяв телефон, я заметил, как на дисплее горело Танака-сан, и нажал на зелёную трубку. -Эй, Каме, ты ничего не перепутал? – насмешливо послышалось там. – Ты надел мою школьную рубашку, ты из неё, случаем, не выпадываешь? Эй, Каме? Каме? Школьная рубашка? Перепутал? Каменаши встречается с каким-то школьником? Сбросив вызов, я отбросил от себя телефон, словно это была ядовитая змея. Он с другим? Но как же я? Ну и пусть я говорил, что мы не встречаемся и свободны, но как он мог променять меня?! К тому же променять на школьника? И вообще за связь с несовершеннолетним его могут посадить, совсем головой не думает? Идиот! И как это поменять меня на какого-то сопляка? Я прошел в коридор и заглянул в зеркало: красивые глаза, мужественный подбородок, накаченное тело, ну, подумаешь, можно было бы чуть подкачать пресс, но тогда я буду идеальным. Эх, черт, чего еще тебе надо, Каменаши, а? Ладно, хватит заморачиваться, он просто мой фанат и больше никто, никто! Променять меня? – недоумевал я, пока садился в фургончик к Мару. Это сильно било по гордости, которая была неотъемлемой частью меня. -У нас сейчас… - начал Мару. -Я знаю. Сначала едем на звукозаписывающую студию, потом фотосъёмка в какой-то кофейне, в конце дня уже традиционный ужин со спонсорами. -Эээ…ты не заболел? – выдавил менеджер. -С чего ты это взял? -Ну, ты никогда прежде не знал своего расписания. Пожав плечами, я отвернулся к окну. Мару посмотрел на меня еще секунд пять, а потом занялся разбором полетов со стаффом, которые готовились к нашему приезду, а также договаривался об очередных ужинах со спонсорами, и, конечно же, отвечал на звонки различных телестанций, которые предлагали мне принять участие в очередном шоу. -Мару? -Да, конечно, договорились, - менеджер заканчивал телефонный разговор, скосив на меня глаза. – Что? -Меня можно полюбить? -Полюбить? Джин, у тебя фанаток столько, что территория Японии не может вместить всех желающих. Они обожают тебя, - телефон заиграл, но взглянув на дисплей, Мару отклонил вызов. -Я не о фанатках. Как человека, обычного парня, меня можно полюбить? Ты же мой менеджер, ты знаешь меня больше всех, ну, кроме Томо. -Конечно, тебя можно полюбить. Ты красив, молод, силён, сексуален, ты талантлив. -Почему тогда меня не любят как человека? Почему всегда бросают? -Бросают? – Мару удивленно поднял бровь. – Тебя не любят как человека, потому что никто не знает тебя настоящего. Знаю лишь я, да Томо, и всё. Этого недостаточно. Стоп…Джин, тебя что, бросила какая-то девушка? -Да никто меня не бросал! -Ну, ладно, не злись, - поднял руки менеджер и сбросил очередной звонок. – Скажу только одно, когда ты встретишь свою половинку, она полюбит того человека, которого никто не знает. Я нахмурился, снова отворачиваясь к окну. Действительно, видела ли хоть одна из моих девушек во мне человека, вряд ли. Всех их привлекала лишь моя слава и деньги, которые получаю, больше ничего. Может я и сексуален, но, черт возьми, я люблю носить шерстяные носки, и вряд ли они входят в категорию сексуальных вещей. До двадцати лет я спал с плюшевым медведем, ну, ладно, это девушкам покажется кавайным. Но никто из них никогда не интересовался мной как человеком. Они никогда не спрашивали меня, что я люблю есть на завтрак, обед и ужин, они вообще предпочитали сходить в ресторан или заказать еду на вынос, они никогда не ругались со мной, они никогда не подшучивали надо мной. Никто…кроме Каменаши.  Мы быстро зашли в здание, хотя некоторые проходящие мимо люди заметили и даже узнали меня. Две школьницы запищали и закричали, привлекая всеобщее внимание: «Аканиши-сама»! Я улыбнулся, Казуя точно также называл меня все время. Тогда это сильно раздражало, я ощущал себя, как будто рядом с обычной фанаткой, но сейчас мне казалось это милым, в его голосе не было этой девчачьей визгливости. -Здравствуйте, Аканиши-сан, - поклонился лысоватый мужчина. От взглядов его маслянистых глазок хотелось удавиться, он все время пытался прикоснуться ко мне. Я послал Мару жалобный взгляд, и он прикрыл меня собой, люблю своего понимающего менеджера! Наконец я оказался у микрофона, рядом лежали наушники и строки моей песни, на всякий случай. Вот она моя стихия, моя среда, моя жизнь. Я надел наушники, полилась красивая мелодия, я растворился в ней, приблизился к микрофону. И начал петь. Сильный голос и слова про любовь, все это расслабляло меня и успокаивало. Я закрыл глаза и вспомнил улыбку Каме, его голос, глаза, прикосновения, что обжигали моё тело, его поцелуи. Сейчас я мог вспомнить изгиб его губ, их вкус, то, как они касались моей шеи и приносили блаженство. Помню с фотографической точностью, где расположена каждая родинка на его теле. Каждый изгиб его худого тела, то, как он прикусывает губу в волнении, как смотрит на меня из-под черных ресниц. Может, это было ошибкой перестать наслаждаться этим? Может зря я прочертил линию, считая это очередной физиологической потребностью? Может я влюбился или мне стало мало просто секса? Вопросов было очень много, но ответы я не мог найти. Мне было страшно признаваться, что я, возможно, действительно влюбился, страшно думать, что я могу получить отказ. Но больше всего было неприятно то, что у него, возможно, есть уже кто-то другой. Кто-то наслаждается вкусом его губ, его объятиями, любуется его улыбкой и засыпает рядом с ним. Кулаки сжались, даже зубы скрипнули, и микрофон издал ужасный звук, уши взорвались болью от резкого звука. -Аканиши, какого черта! Все же было прекрасно, что случилось? Всего пару аккордов не хватило. Снова, - прозвучал голос менеджера. Я вздохнул, мутными глазами посмотрев на Мару, и кивнул. Все заново, но я уже не мог собраться. Голос стал подводить, в нём то проскальзывали слишком явные слёзы, то истерические нотки. Глаза болели и слезились, это было похоже на начало какой-то неизвестной мне болезни. Чудовищное чувство. Спустя несколько часов, когда Юичи нервно смотрел на свои часы и ругался с кем-то по телефону, все закончилось. В фургоне он протянул мне бенто, чтобы я подкрепился. -Спасибо, не хочу, - отодвинул я от себя еду. Честно говоря, мне действительно сейчас бы в горло и кусок не полез, хотелось лишь чертовски сильно пить. Взяв бутылку с обычной водой, я стал пить маленькими глотками, игнорируя молчаливые взгляды Мару. Он явно переживал за меня, старался назначать мероприятия на любые дни, кроме завтрашнего. Может, я действительно эгоистично отношусь к нему, он старается для меня, подмечает моё настроение. В последнее время я сильно поменялся, как и Томо. Неужели это из-за нашего временного расстования с ним? Мы привыкли жить в своём маленьком мирке, жить вместе. Мы никого не впускали туда уже несколько лет, у нас всегда было лишь одно плечо у меня плечо Томо, у него моё. Мы забыли, какого это доверять другим, мы забыли, что в мире помимо нас живут и другие люди. Мы забыли, что значит жить по отдельности. Надеюсь, это не так плохо. -Джин, - менеджер положил свою теплую ладонь на мою. Я поднял на него глаза, выходить ещё было рано. Ну вот, он включил в себе психолога великого певца, вот бака! – Ты можешь рассказать мне все, ты ведь это знаешь! -Конечно, Мару, знаю. -Я вижу, тебя что-то тревожит, поделись, тебе станет легче. -Мне надо самому разобраться с этим комом внутри. -Можно подумать, что ты либо влюбился, либо скучаешь очень сильно по кому-то. А может все вместе? – лукаво подмигнув, парень отстранился, отвечая на очередной вызов. Наконец мы остановились в каком-то тихом переулке, здесь не было любопытных взглядов, мимо проходили не школьницы, а слишком влюбленные друг в друга парочки, да старички. Кофейня выглядела, пусть не как шикарный ресторан, но довольно уютно. Внутри пахло кофе и какой-то выпечкой. Мы вошли, и нас встретила миловидная хозяйка, она попросила лишь, чтобы ей выслали плакат с моим автографом, это привлечет к ней новых посетителей. Задержавшись около входа, я огляделся: фитнес-центр с ёмким названием Гамбаттэ, небольшой книжный магазинчик, табачная лавка. Вдруг я заметил двух школьников, направляющихся в фитнес-центр. Приглядевшись, я понял, что одним из них был Каменаши, он был с каким-то парнем. Неужели это тот, с которым он мне изменяе…ну в смысле, у которого он провел ночь? -Эй, Мару, я могу отойти на пятнадцать минут? -Да, - отмахнулся менеджер, у них что-то не ладилось с техникой. Я поспешил через дорогу к фитнес-центру. Оказалось, что это не только фитнес-центр, здесь было несколько магазинчиков, пара кафе, зал с тренажерами и стена для занятий скалолазанием. Я проследил за Каменаши и незнакомцем, они переговорили с одним из служащих, и подошли к одной из стенки. -Сайто Акира-сан, прошу спуститься. Нам надо с вами переговорить, - раздался усиленный мегафоном голос того парня, что был рядом с Казуей. Один из начинающих скалолазов посмотрел вниз, затем резко приземлился рядом с теми, кто его позвал. Он отцепил все аксессуары, разговаривая со школьниками. Он нахмурился, но затем кивнул и рукой пригласил к одному из столиков. Оглядевшись, я скользнул за соседний с ними столик и стал прислушиваться к разговору. -Кто вы такие? – спросил Акира. -Мы детективы, я - Танака-сан, а это - Каменаши-сан. Мы хотели поговорить с вами насчет вашей сестры, Нарико Сайто. -Моя сестра давно погибла. -Мы знаем, - вступил в разговор Казу, - но нам надо узнать, как она погибла. -Она выпила серную кислоту в химическом классе. Я содрогнулся от подобного, это что же надо пережить, чтобы самостоятельно сделать подобное? -Вы же здесь насчет тех смертей молодых девушек, так? – спросил Акира. -Да. -Знаете, я рад, что они погибли, но я не убивал их. Моя сестра погибла из-за их насмешек, из-за их издевательств, они заслужили смерть! -Заслужили смерть? – насмешливо переспросил Танака. -Да. Мои родители пропали без вести, и мы с сестрой остались одни. Ей восемь, мне пять, из родственников только бабушка. Сестре было очень тяжело: учиться, работать, кормить нас и заниматься уборкой. А они изводили её из-за родителей, полоумной бабушки и внешнего вида! Они ничего не знают о нищете, о трудной жизни и жизни с клеймом сироты. -Вы правы, но разве это повод желать им смерти? -Конечно. Они же практически убили мою сестру! -А может у вашей сестры просто сдали нервы? – медленно проговорил Танака. – Обычно суицидом заканчивают слабые и совершенно не приспособленные к жизни люди. Может ваша сестра была из таких, нэ? -Да как вы смеете?! Я больше не желаю общаться с вами, прощайте! Мимо моего столика пробежал как вихрь Акира. Танака действительно был груб с мальчиком, который потерял горячо любимую сестру и неважно, сколько прошло времени. Эта утрата будет его точить изнутри до самой смерти. -Коки, это было грубо! – возмутился Казуя. -Нет, это было справедливо. Он должен понимать, что винить других людей в её смерти глупо и неправильно. Сайто-сан, сама сделала выбор. -Коки… -Каме, хватит. Нам пора в отделение, Томо уже должен был что-то найти. -Пошли! Когда я вернулся в кофейню, то все уже было готово. Остаток дня я провел словно в тумане, из головы так и не выходил разговор о смерти той девушки. Никак в голове не укладывалось, что можно по собственной воле выпить серную кислоту. Наверное, это адская боль. Невольно, я все чаще задумывался над словами Танаки и ловил себя на мысли, что в его словах есть смысл. Ужин проходил мимо меня, я не притронулся ни к одному из блюд, не было аппетита. Но спонсоры не обращали на это внимания, только украдкой оглядывали, и в их глазах так и мелькали мысли о том, как побольше заработать на мне. Привыкнуть к этому было сложно, но сейчас мне уже было все равно. Все известные люди - это товар, и если хочешь заниматься любимым делом, приходится мириться с таким наплевательским отношением. Домой я вернулся глубокой ночью, Каменаши оставил мне ужин, а сам уже спал в своей комнате. -Спасибо и спокойной ночи, - прошептал я, заглянув в его комнату. -Спокойной ночи, Аканиши-сама. Я замер в дверном проёме, ведь я думал, что он уже спит, и уж точно не будет разговаривать со мной или снова называть «Аканиши-сама». Видимо, я совершенно не знаю этого загадочного человека, с которым встретился волею судеб. -У вас новое дело? -Да, - Каме включил свет и сел в кровати. -Я слышал ваш допрос в фитнес-центре. -Что ты там делал? -Не там, в кофейне через дорогу, фотосессия была. -И что ты думаешь? Я прошел в комнату и присел на его кровать, выправляя складки одеяла: -Думаю, Танака отчасти прав. В том, что парень не должен винить остальных в гибели сестры. К тому же, вам надо поговорить с бабушкой погибшей, с её соседями. Если Акира прав и девушка сама наложила на себя руки, то должны быть какие-то предпосылки к этому. -Завтра с Томо пойдем к бабушке и пройдемся по соседям. Ещё и в школу надо зайти, где все это случилось. -Да, это тоже было бы неплохо. Мы сидели в молчании, надо было уйти и не тяготится этими минутами, но мои ноги не желали двигаться. Руки продолжали теребить его одеяло, словно оно могло чем-то помочь. Казуя вдруг положил свою руку на мою, подняв взгляд, я встретился с его красивыми глазами. -Акан…Джин, прости меня за вчерашнее. Просто всё это навалилось: работа, учеба, расследование, дом. Прости. -Понимаю, я же должен тебе помогать, а сам забросил всё. -И, Джин, может, ты не будешь меня сторониться? -То есть, - я лукаво улыбнулся, - мне можно сегодня поспать здесь? Каме потянулся и ласково коснулся моих губ. Меня окутала нега, как будто я попал в сноп солнечных лучей, это как теплая ванная после холодной улицы. Я улыбнулся этим приятным чувствам. Почему этот парень заставляет меня улыбаться чаще, отогревает меня и, кажется, пробирается под кожу? Он как паразит в моём организме, но паразит, на которого я согласен тратить все свои резервы.