Широко закрытые глаза

Помощник

-Я больше не могу! – взорвался я. Вот уже несколько часов мы сидели за столом в поисках разгадки, но так ничего и не нашли кроме пары заметок в газетах. Это единственное, что мы вообще смогли обнаружить, но они не дают никаких подсказок. Ни того кто нашел тело, ни того кто расследовал это дело, вообще ничего. Какая-то одна сплошная загадка. -Сходи выпей кофе и возвращайся, - отозвался Коки. Он меня поражает своей фанатичностью в поисках, те две заметки, кстати, нашел он. Коки единственный человек, у которого хватает терпения просидеть на одном месте несколько часов, не отходя даже в туалет. -Ладно, - отозвался я, разминая затекшие конечности и спину. Внизу, в здании этой городской библиотеки находилось несколько автоматов с напитками, в числе которых был и кофе. Для полицейских кофе - классический напиток, и мы действительно потребляем его в больших количествах. А я - самый классический полицейский, то есть поглощаю кофе литрами. Я бросил в прорезь несколько монеток, автомат отсчитал деньги, и, чуть дребезжа, выдал мне мой напиток. Я взял теплую баночку и ленивым взглядом обвел нижний холл, здесь очень суматошно: входят и уходят люди, продлеваются абонементы, возвращаются книги, кто-то просто чего-то ожидает. И тут я заметил его: темный взгляд из-под челки иссиня-черных волос. По телу пробежала дрожь от волнения и страха. Наши глаза встретились, и по его губам заскользила ухмылка, он поймал меня, подчинил, снова... Но тут мой телефон ожил и вибрацией вынудил меня прервать зрительный контакт. Всего на секунду отведенный взгляд, всего миг на то, чтобы вздрогнуть, но поднимая взгляд, я уже не видел его. Он словно растворился в толпе. Неужели все это мне лишь привиделось? Может, я схожу с ума? Телефон же требовательно просил моего непосредственного внимания. Достав его, я с ужасом увидел, от кого был звонок: -Мидорикава-сан? -Вы нашли что-нибудь? – обманчиво спокойным голосом спросила начальница. -К сожалению, нет. -С начала расследования прошло уже две недели. А вы так и топчитесь на месте?! Мне нужны результаты, понимаете ре-зуль-та-ты. Даю вам три дня, чтобы вы назвали мне убийцу. Всё ясно, Каменаши?! -Да, - обреченно выдохнул я в пищащую трубку. Судя по всему, Мидорикава была в бешенстве, раз назвала меня по фамилии без уважительного суффикса «-сан». Я оглядел холл, в нём не было ни Йоко, ни кого-то, хоть отдаленно напоминающего его. Подниматься наверх мне не хотелось, поэтому я решил расслабиться, усевшись на низенький диванчик, откинув голову и закрыв глаза. Перед закрытыми веками появился образ Йоко, того прежнего Йоко с яркой улыбкой, теплыми объятиями, в те утра, когда мы дрались подушками и смеялись, толкаясь плечами в душе. Это было чистое счастье. Но сейчас его темный взгляд вызывал прежнюю дрожь от воспоминаний. Неужели я до сих пор люблю его? Этого жестокого, властного человека? Люблю то, каким человеком он был? Неужели я ещё жду, что тот, другой вернётся и все будет хорошо, как раньше? А что тогда с Джином? Неужели я просто воспользовался им? Переспал, потому что обожаю его, как певца? Заботился, потому что он для меня самый сексуальный мужчина по версии журнала AnAn? Неужели я настолько мерзок? Я вспомнил образ Джина, сонного с растрепанными волосами, мирно попивающего на кухне кофе, и то, какие чувства я испытываю рядом с ним. Это что-то другое. Тепло, хорошо и уютно. Может это дружба? Или что-то большее? Сейчас я запутался, сам не знаю, чего я хочу. Боюсь Йоко, но надеюсь, что он будет прежним, тогда я точно вернусь. Но Джин, я хочу быть с ним, потому что он…такой бака. Он нужен мне таким, какой он есть, ему не надо меняться, но вот…Ааа…я сам себе противоречу! Надо взвесить все плюсы и минусы Йоко и Джина. Но зачем? Понятно, что у Джина плюсов будет множество, но… Всё то, что вызывал во мне Йокояма, не исчезнет просто так. Но разве стоит жить прошлым? Наконец я открыл глаза. Обычная жизнь, вот чем я должен жить, жить настоящим. В моём настоящем есть только Джин, его близость и его люб…присутствие. Еще раз вздохнув, я одним глотком допил остывший, и потому противный кофе, отправил банку в мусорную корзину и пошел наверх. В общество пыльных газет, мелкого шрифта и флегматичного Коки. Наверху ничего не изменилось кроме размеров стопки проверенного на столе Коки и газеты в его руках. Я сел на своё место, игнорируя взгляд Танаки, который тот кинул на меня поверх газет, и расправил очередные пожелтевшие от времени страницы. Но мысли то и дело прыгали то к Джину, то к Йоко, то даже к ЯмаПи, и я ловил себя на том, что просто скольжу глазами по строчкам, даже не вникая в напечатанное. Приходилось уже десятый раз просматривать одну и ту же страницу. Глаза заболели, но я старался не обращать внимания на этот дискомфорт. Сегодня дома похожу в очках, чтобы глаза отдохнули, и вообще, приду и посплю. У Джина сегодня какое-то выступление, он придет поздно, так что можно не заморачиваться насчет ужина, куплю какой-нибудь полуфабрикат. Оставалось только дождаться того момента, когда Танака решит, что на сегодня уже всё. Мне уже ничего не хотелось делать, поэтому я рассматривал другие статьи. Что-то о политике, какие-то разборки из-за дележки территории, контры с Северной Кореей. Одна статья заинтересовала меня: убийство женщины закрытой квартире. Убийцей оказался профессиональный скалолаз, который влез к женщине через окно. Мои глаза полезли на лоб, я положил газету на стол, припечатав её ладонью. -Коки! -Шшш… - послышалось сразу от нескольких человек. -Простите, - виновато прошептал я, и обратился к напарнику. – Коки? -Ну чего? – недовольно отозвался парень, но взгляд от своей газеты всё же оторвал. -А окно в квартире Ватанабэ было открыто? -Не помню, к чему ты спрашиваешь? -Мы проверили алиби всех, кроме одного. -Кого? -Акиры. -Брата Нарико? Но… -Ты тогда с ним поцапался, и мы не задали ему вопросы насчет алиби. Он же скалолаз, он мог забраться к Ватанабэ через окно и убить её. -Но ведь Рё сказал, все убиты ядом… - начал было Танака. -Который надо съесть или вдохнуть. -И этот яд легко рассеивается в воздухе! – уже с горящими глазами закончил Танака. -Верно, - указал я на него пальцем, ехидно улыбаясь. -Ты хочешь проверить его алиби? -Ты думаешь, оно есть? -Если он убийца, он должен был подумать о нём. Хотя… -Ты не веришь в его причастность? – удивился я, придвигаясь вместе со стулом. -Понимаешь, этот Акира вспыльчивый, такие люди не продумывают планы, растягивая их на несколько лет. Если бы он начал убивать их сразу, вот это было бы в его духе. А так не похоже. -Ты занимался психологией преступников? -Немного. Но это же очевидно, исходя из его характера. Ты разве не увидел этого? Мне пришлось покраснеть. -Каме, давай последим за ним? -Последим? -Ну да. Если он убийца, он должен рано или поздно выдать себя. Мне, конечно, не хотелось больше сидеть в библиотеке, накачиваться безвкусным кофе из автомата и завидовать более выносливому Коки. Но что-то не давало мне покоя. -А что, если кто-то еще погибнет? -Либо мы вытянем козырь, либо шестёрку. -Коки, это не карточная игра! -Но я-то Джокер. Мы покинули библиотеку, Коки решил заехать в отделение и поговорить с криминалистами насчет открытого окна. Меня он отпустил домой, видя мой измотанный вид. По дороге домой я думал над мотивом убийства, в пакете болталось такояки. Темный парк манил своим спокойствием. -Акира мог убить всех, отомстив за смерть сестры. Вспыльчивый характер. Разрыв между смертью сестры и смертями из-за мести, - бормотал себе под нос, как вдруг мне послышались шаги за спиной. Я обернулся, но там не было ничего, кроме легкого шелеста листвы деревьев. – Так, начинается паранойя. Я повернулся обратно, но тут мне показалось какое-то движение слева от себя. -Кто здесь? – храбрость в собственном голосе придавала уверенности. Я даже пакет не выронил, а лишь крепче сжал. В последнее время у меня все валиться из рук, а такое изменение должно воодушевлять. – Йоко? Но листва молчала, даже ветер стих, и ничего, тишина, лишь моё учащенное дыхание, да незначительное шуршание пакета. Прошла минута. Ветер подул сильнее, стало прохладно, тонкая курточка уже мало спасала от осеннего холода. Я запахнулся сильнее и поспешил домой, не обращая внимания на стойкое ощущение слежки за мной, а иногда и шагов. Поэтому в теплое здание я забежал с такой скоростью, что, поскользнувшись на коврике, я проехался на нём до стены, в которую уперся руками, тем самым остановив своё движение. -Каменаши-сан, что случилось? За вами словно свора собак гонится! - озадачился вахтер, выглядывая за двери, чтобы убедиться, что опасности нет. От собственной глупости я коротко рассмеялся: -Нет, ничего, все в порядке, просто спешу на...передачу. Вот-вот должна начаться. -В таком случае, поспешите, - улыбнулся старичок,- я тут сам все поправлю. -Спасибо. В лифт я заходил с опаской, мне казалось, что вот-вот появится рядом Йоко или просто зайдет на очередном этаже. Но мне повезло, ни Йоко, ни кто-то другой не составил мне компанию. Квартира была закрыта на ключ, как я и рассчитывал - Джина нет. Я разделся, закинул такояки на кухню и, снимая на ходу рубашку, отправился в свою комнату. Перевшись в домашнее, я убрал сегодняшнюю одежду в стиральную машину, добавил еще несколько рубашек Джина и футболок из корзины с грязным бельём, насыпал порошок и нажал на пуск. Затем я пошел и включил телевизор - музыкальный канал, о, песня Джина, круто. Оставляю это и двигаюсь на кухню, подпевая сексуального голосу и чуть пританцовывая на ходу. Дверь…она открыта. Вырываясь из нирваны, я посмотрел на дверь. Разве я не закрыл ее? Но любимый голос не дал окончательно вспомнить действия, я подошел и выглянул в коридор – никого, после чего закрыл дверь. Кажется, действительно забыл. На кухне я принялся за головку, вернее стал греть в микроволновке своё такояки и устраился на диване. Клип с Джином закончился и началось что-то другое, после легкой мелодичности песни Джина, рок был тяжел для восприятия, пришлось переключиться. Очередная дорама, сюжет мне чем-то приглянулся, может все тем же извечным любовным треугольником, поэтому уже через полчаса я с интересом наблюдал за метаниями главной героини. -Не бросай его, - вырвалось у меня. Зажав руками рот, я огляделся. Конечно, никто меня не слышал, но уши все равно заалеяли. Неужели, я так же могу поступить с Джином? Бросить его под дождем, когда он нуждается в моей помощи, даже если мне будет казаться, что он предал меня? Нет, ни за что! - я даже головой яростно замотал, чтобы отвергнуть подобные мысли. – Так, надо пообещать себе, что я никогда не причиню Джину подобную боль. Никогда! И всегда буду верить только его словам и только ему. Закончилась серия, как всегда неопределенно, а я развесил на сушилке футболки и рубашки, после чего протер машину и оставил ее сушиться, вымыл, наконец, зеркало и ушел к себе, плотно закрыв дверь. Аканиши может вернуться, еще и разбудив меня ненароком. Я поставил будильник на семь утра и выключил ночник. -Я не хочу, чтобы ты умерла или страдала. Умоляю… Даже судьба, казалось, тонет в печали, как в океане.*  Я прислушался. Что такое? Джин вернулся? Песня продолжалась. Но у него же на телефоне другой рингтон. Стоп, это же телевизор. По спине пробежал холодок, я подскочил, с ужасом глядя на дверь. Но она не открывалась, только за ней играла музыка. Я встал, не сводя глаз с двери, открыл ее, но ничего кроме работающего телевизора там не было. Что за черт?! Господи, неужели полтергейст или дзасики-вараси*? Никого не обнаружив, я выключил телевизор, стараясь не придавать большого значения этому. Может, поставил таймер и сам не заметил, или Джин, когда утром смотрел его? Вариантов множество. Я лег в кровать и расслабился. Но тут снова заиграла музыка. Какого черта?! Может, это Джин играется? Я вылетел из комнаты и включил свет, но все было как обычно. По спине пробежала змейка холода. Я был полицейским, а потому в мистику в принципе не верил, но сейчас, помимо воли, мне приходилось поверить. Одежды Джина не было, а значит он тут ни причем. Я подошел к телевизору, но не нашел пульта. Вот новость, я же клал его сюда, прямо на край стола. Что здесь происходит? Мне пришлось так отключить телевизор, после чего я вернулся в комнату. Я лег в кровать, но никак не мог провалиться в блаженный сон. Тут в коридоре включился свет. Я встал с кровати, думая увидеть уже этого домового или полтергейста, распахнул дверь и… -Ка-кун. -Ты… - выдохнул я, цепляясь за ручку двери. Напротив меня стоял Йокояма с опасным блеском в глазах. Он двинулся ко мне, но я выставил перед собой руку. - Не подходи! Рука дрожала так сильно, что было удивительно, как я вообще держу её на весу. Йокояма усмехнулся и встал, упираясь грудью в мою руку. -Ты же хочешь, чтобы я подошел. Хочешь. Ты любишь меня, любишь, - шептал он. Может в чем-то он был прав. Но тут голову пронзила мысль о Джине, о том каким он был, как шептал. Пусть между нами нет всепоглощающей и постоянной страсти, но есть что-то более важное. Понимание, тепло и мы не причиняем вред друг другу. Пора расстаться с прошлым, всеми глупыми воспоминаниями и надеждами. Пальцы сжались, комкая его рубашку на груди. -Я больше не люблю тебя, - сказал я, прямо смотря в его темные глаза. Это потребовало от меня колоссальных усилий, к тому же мне казалось, что я вру. Рука ослабла окончательно и легла вдоль тела. -У меня есть другой, - добил я Йокояму. Страх испарился, как жара перед дождем, его больше не было, даже дрожь унялась. Пощечина резко и хлёстко обожгла щеку. Это было неожиданно. Неожиданная, невероятная, ослепляющая боль. Я прижал руку к щеке, не смея посмотреть в его сторону. Мне было страшно, в такие минуты он был неуправляемым и мог сделать что угодно, даже убить. Снова удар по щеке, теперь уже по другой, защищаться не было смысла. Его рост выше моего, телосложение даже после четырёх лет, проведенных в тюрьме, плотнее моего. Деремся мы по одной системе, а потому в бою с ним я проиграю. Я посмотрел в его глаза, в них была сплошная пустота. И этот человек ещё может чувствовать? Я смотрел на него с немым ожиданием того, что он сделает дальше, каким будет его следующий шаг, что именно это будет? Он изобьёт меня? Как в замедленной съемке взметнулся его кулак и понесся ко мне, даже смешно стало на миг. Боль, уже не такая яркая, обрушилась на солнечное сплетение, отчего ноги подкосились и я упал. Раньше терпел и теперь стерплю. Металлический привкус крови обжег кончик языка. Йоко сделал шаг в мою сторону, а я неосознанно отодвинулся и двигался назад со скоростью черепахи до тех пор, пока не упёрся спиной в кровать. Дальше ползти было некуда. Йоко в два шага догнал меня и сел, отчего наши лица оказались на одном уровне. -Видишь, что ты натворил? Я совсем не хотел тебя обижать, - деланно печальным голосом сказал Йоко, делая грустную мордашку. – Не надо меня провоцировать, я всегда был у тебя горячим. Мне хотелось сказать, что я не провоцирую. Что просто не хочу видеть его в своей жизни, хочу, наконец, сказать ему «прощай». Хочу, чтобы он исчез. Не желаю видеть его, вспоминая о той ужасной ошибке, что сделал в прошлом, а именно: полюбил его. Вот только стоит ли делать ему больно своими словами, если он ещё способен на чувства? Хотя, как говорят, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, а шампанское не самый плохой напиток. -Ты все время говоришь, - говорить было больно из-за двух пощечин, – что Я люблю тебя, что Я хочу тебя. Что же ты молчишь о себе? ТЫ любил меня всегда и любишь сейчас! ТЫ хочешь меня, поэтому и приходишь ко мне, мучаешь, потому что это заводит тебя, признайся! Тебе нравится видеть меня поверженного и слабого. -Замолчи! – очередная пощечина эхом отозвалась в голове. Стало совершенно все равно: в голове был легкий туман, привкус крови уже не казался таким противным, хотелось только чтобы закончилось это здесь и сейчас. – Хотя, признаюсь, ты прав. Резкий рывок, от которого на теле затрещала рубашка, его ногти оставили царапины на руках. Мне стало по-настоящему страшно. Я не готов к такому, больше не хочу его. Последним меня касался Джин, я не хочу стереть прикосновение его нежных рук, его поцелуи. Пощечина и штаны полетели прочь, он притягивает меня за ноги к себе, тянется к губам. Становится противно, я чувствую себя грязным и продажным. Но я не шлюха, я не сплю со всеми подряд. Ками-сама, помоги, - молит мозг из последних сил. Некогда нежная рука скользит по телу, а мне противно, и вот-вот меня стошнит. По лицу потекли слезы, обжигая щеки. Ками-сама, - стучит в голове. Его губы касаются виска, рука путается в волосах, затем резко дергает, заставляя меня запрокинуть голову, в то время как губы ласкают шею. -П…прекрати…прошу, - выдаю я. Но Йоко усиливает свой натиск, его рука сжала мой член, который по-прежнему никак не реагирует на его ласки. Тут в двери повернулся ключ. Парень замер, как застуканный школьник, а мне снова стало страшно, пусть это будет не Аканиши-сама, только не он! -Я дома! – послышался голос Джина. – Ты дома, Каме? Видимо сегодня меня покинули все боги удачи. -Скажи, что ты дома, пусть проходит, - зашипел Йоко и достал складной ножик. – Будет для нас гостем. Сердце сжалось в спазме, оно уже давно плачет кровавыми слезами. Душа израненная даёт позывные, что это все фарс. Так в жизни не бывает, это нереально, может это сон? Шаги за дверью, легкие и по-кошачьи грациозные. -Джин, нет! – кричу я так, что горло саднит, а скулу уже вовсю сводит. – Не открывай дверь! Не надо, прошу. Не открывай! Металлическая ручка двери поворачивается… Затем останавливается и дверь все также заперта. Шаги удалились, и хлопнула дверь певца, а сердце разлетелось на осколки от предчувствия чего-то дурного. -Дрянь! – прошипел сквозь зубы Йоко. Очередная пощечина практически не почувствовалась. Парень спокойно вытер руки о моё покрывало, ударил меня в живот, убрал нож и ушел. Сегодня он исчерпал свой лимит и больше не тронет никого. А я? Ну ничего, я не слабак какой-то, только вот совсем нет сил встать. -Каме! – когда Йоко ушел, Джин выглянул из комнаты и увидел меня. Черт, наверное, выглядел я ужасно, голый, да ещё и эти проклятые слезы. Но его это не пугало, он прижал меня к своей чистой футболке, от него пахло дешевой едой и пивом. – Кто это сделал?! Скажи! -Нифто, - выдавливаю я. Оказывается, коверкая слова, гораздо легче говорить. Он отстраняется и смотрит мне в глаза. Затем вытирает футболкой мое лицо, осторожно и нежно, чтобы не навредить еще больше. Но мне все равно больно, щеки горят уже адским огнём. -Не наво. Всо пвайдет. -Ты уверен? Я кивнул, отчего шейные позвонки как-то хрустнули, и стало больно. Хорошо, что хоть следов не оставил, а значит, на работе ничего не будет заметно. И Пи не узнает, что Йоко меня не забыл и теперь навещает даже дома. -Давай, я помогу тебе помыться? На часах было три ночи. -Ты фе уфтал. По-тифоньку фам. -Я помогу мне не сложно. К тому же нам - певцам противопоказан полноценный сон. Я пока наберу тебя ванну и сделаю компресс, а ты приготовь себе одежду. Только не спеши, хорошо? Я кивнул. Всё-таки Джин очень заботливый, интересно это потому, что он жил с Пи и привык заботиться о нём? Хотя, зная их, думаю, что скорее это Пи заботился о Джине, а сейчас? Ванна готова. Компресс (интересно из чего он его сделал?) тоже, мои вещи также. Осторожными шажочками, словно я тяжелобольной, мы прошли к ванной комнате. Ноги отсидел, вот и даются шаги с трудом. Джин помог мне улечься в ванную так, что мне даже удобно стало. Душистая пена (видимо из одной из сотен тех бутылочек) убаюкивает, приятно пахнущий ромашкой и мятой компресс на все лицо успокаивает, а ещё нежные руки Аканиши массирующие плечи. -Джин? -Да. -Спой мне. Певец засмеялся и его смех отражался от стен, это расслабляло. Но мне больно смеяться вместе с ним, из-за чего я лишь плотнее сжимаю губы. -Хорошо. Он начал петь, а слушал его, ощущая, как постепенно уходит из тела боль. Прошло всего каких-то пять минут, во всяком случае так мне показалось, Джин вдруг замолчал, и его пальцы соскользнули с моих плеч. Приподняв уголок компресса, я глянул на певца: привалившись плечом к стенке, он мирно спал. Я улыбнулся, убрал компресс, кряхтя, выбрался, оделся, и выпустил воду из ванны. Тут возник вопрос - как транспортировать Джина в его комнату. К сожалению, я не обладал достаточной мышечной силой, чтобы вот так просто взять его на руки и отнести на кровать. Оставлять его в холодной ванной не казалось мне гуманным, да и вообще правильным, он ведь из-за меня так вымотался. На часах уже было половина шестого, пора спешить. Поэтому я осторожно взвалил Джина себе на спину и перетащил в его комнату, а когда дошел до его кровати, у меня так дрожали ноги, что казалось, вот-вот переломятся. После чего я вытащил из его штанов телефон и вышел. В телефонной книжке нашел нужный номер и нажал на вызов: -Алло? – ответили на том конце. Конечно, так рано звонить людям - дурной тон, но мне ничего другого не оставалось. Тем более я слышал, что такие люди встают рано. -Это Накамура Юичи-сан? -Да-да, кто вы? -Каменаши Казуя, сосед Джина. -А, Каме-чан, что-то случилось с этим придурком? -Нет-нет, с Джином все в порядке. Я бы хотел узнать, что у него намечено на завтра, вернее уже на сегодня. -Хмм, у него пресс-конференция, пробы на роль в дораме, пара интервью для журналов, телешоу и под конец дня вечеринка в честь дня рождения известной модели, о которой он недавно нелестно отозвался, а теперь должен исправить ошибку. -Понятно, в таком случае во сколько ему стоит встать? -В десять, если он не желает, чтобы я разбудил его. -Я все понял, я поставлю ему будильник на девять тридцать, так он сможет немного поваляться. Спасибо, Юичи-сан. -Ты очень заботлив, Каме-чан. Я улыбнулся и отключился. После чего вернул мобильный телефон, поставил будильник на девять тридцать, и прикрепил на него стикер, на котором написал: «Я звонил твоему менеджеру, вставать тебе надо в десять, я поставил будильник на полчаса раньше, чтобы у тебя была возможность немного полежать в кровати». После чего я ушел на кухню, приготовил завтрак, оставил кофе в кофейной машине и покинул квартиру ровно в восемь часов. До работы я добирался на метро, пытаясь меньше морщиться, когда толпа давила на отбитые бока. Ведь мне надо было сохранять хладнокровие перед Ямашитой, а то от него не укроются мои ужимки. К концу пути я почти не чувствовал боли, как в принципе и тело в целом, но это не так уж и плохо. -О Каме! Я тут как раз объясняю Томо один приёмчик. Давай я ему для наглядности покажу на тебе, - воскликнул вечно довольный Коки. Упс, только не это! -Нет, Коки, у меня совсем нет настроения. -Оу, понятно почему, - присвистнул коллега, косясь на мою шею. -Что там? Томо чихнул или засмеялся в кулак. Я поспешил к зеркалу: на шее алел засос. Не сдержавшись, я витиевато сматерился, что совсем уж было мне не свойственно. -Держи, - ко мне подошла молодая девушка, одна из тех, кто разносит утреннюю почту по столам. Я принял протянутый ею тюбик с мазью и старательно намазал раскрасневшуюся кожу. После чего я смог вернуться на своё законное место подле Пи. -Пока вы спали и развлекались, - хитрый взгляд от Коки в мою сторону, - я проследил за нашим подозреваемым - Акирой. К сожалению, он вне подозрений. -Почему? – не удержался я. -Мальчик так одержим идеей найти своих родителей, хоть и прошло больше десяти лет, что буквально не вылезает из фитнес центра. Начальник сказал, что Акира буквально сросся со стенкой, ночует и днюет там. В дни убийств он как всегда был в фитнес центре перед глазами начальника, так как в те дни он приезжал за деньгами и видел мальчишку. -Может он его сообщник? – вяло предположил Томо. Мне тоже не хотелось терять Акиру, как подозреваемого, ведь он был идеальным убийцей, и мотив и возможность убить Ватанабэ у него были. -Это дело вообще раскрываемо? – спросил я, роняя голову на скрещенные руки. Мне так надоело заниматься этим делом, и так своих проблем по горло. – Давайте просто закроем дело? Я чувствительно шлепнулся пятой точкой на пол, а передо мной стоял разозленный Томохиса. Оказывается, он выбил стул из-под меня ударом ноги, все в шоке замерли. Даже Коки чуть попятился в сторону. -Какого черта ты так говоришь? – сказал Томохиса, разжимая кулаки, уже хороший признак. – Как с такими мыслями ты станешь настоящим детективом? Как?! К концу недели я раскрою это убийство, даю тебе слово! И чтобы я больше не слышал от тебя подобных предложений, ясно?! -Да. Ямашита выдохнул и пошел в сторону лестницы на нижний этажа. Вероятнее всего, он хотел посидеть в тишине кабинета Рё, как частенько делал раньше. Мы не сразу нашли с ним общий язык, и когда он выходил из себя, то обычно уходил к нему. Но почему это дело так важно для него? Почему он так взбесился? -Вставай, - Коки помог мне подняться с пола. ***  Вечером, когдауже выходил с работы, я получил от Джина смску о том, что домой он вернётся только утром, а еще он спрашивал, как я чувствую себя. Меня тронула его забота и то, что в напряженном графике он выбрал момент, чтобы написать мне. Я ответил ему, что со мной все в порядке и желаю ему повеселиться на вечеринке. В ответ пришёл улыбающийся смайлик. В супермаркете, пробродив по рядам больше двадцати минут, я решил вновь приготовить такояки и еще взял для разнообразия роллы. На миг мне показалось, что я, как заботливая жена, которая заботится о разнообразном питании мужа и может спокойно есть фастфуд, когда этот муж в командировке. Что ж, интересная альтернативная реальность, может где-то так все и есть. Может, Каменаши Казуя, вернее Казуко, существует и готовит ужин своему мужу - Аканиши Джину, который редко бывает дома, но приносит в семейный бюджет неплохие деньги. С такими мыслями я медленно шел домой, улыбаясь им. Но сегодня я был настороже, так как помнил, что моя беспечность вчера чуть не стоила жизни Джину. Шаги за спиной я слушал уже свыше получаса, до дома оставалось каких-то двести метров, но вести врага к своему дому было бы безумием. Я развернулся и конечно же увидел Йоко. -Что тебе надо? – с плохо скрываемой дрожью спросил я у него. Он усмехнулся, приблизившись ко мне. Я ожидал удара или ещё чего-то подобного, но он прижал к моему лицу какую-то резко пахнущую тряпку. Я попытался оттолкнуть его, но силы покинули меня, а сознание начало медленно уплывать. Очнулся я в какой-то комнате, лежа на пыльном полу, по лицу пробежало что-то, я подскочил и смахнул с лица небольшого паучка. Я не был связан, да и хлипкая дверь свободно болталась на скрипящих петлях. В углу что-то зашуршало, я посмотрел в ту сторону и увидел сидящего на стуле Йокояму, он с безразличным выражением лица…точил нож. -Проснулся, - произнёс он это, скорее констатируя факт. Сидя на корточках, я оглядел помещение. Слева за перегородкой виднелся уголок матраса, видавшего виды, но все же на нём еще можно было бы спать. Справа от меня располагался небольшой столик, на котором крысы доедали остатки рамена, в этот момент меня передернуло от отвращения. Йоко с бесстрастным лицом топнул ногой, отчего крысы разбежались, а он, наконец, подошел ко мне, присаживаясь на корточки. -Видишь, то чего ты довел меня, Ка-кун. Думаешь, после этого я ещё люблю тебя? Я? Я виноват в том, что он сейчас живет в этих условиях? Но каким образом? Я не нападал на него тогда и не бросал. И нет никакой ошибки в том, что он причинил мне вред и был замешан в делах тех преступников. Он сам виноват в нынешнем положении вещей. Сам. -Ка-кун, во что ты вляпался, что вокруг тебя происходят такие дела? – в голосе Йоко прорезались знакомые до боли и до слез нотки. Казалось, он переживает обо мне, казалось, что помогает, но… -О чем ты говоришь?! Это ты во всем виноват, лишь ты! -Я? – удивился Йоко. – Хочешь узнать всю правду о том дне? Я вскочил на ноги и прижался к стене за спиной: -Я знаю правду! И эту правду видели многие из нашего отдела, ты снова хочешь меня испортить? -Испортить? – глаза парня увлажнились. Я задрал футболку, показывая шрам: -Вот что ты оставил мне на память! Ты испортил моё тело, ты! Ты виноват в том, что происходит вокруг меня, я ненавижу тебя! Откуда только во мне было столько лютой ненависти, видимо, нервы совсем стали не к черту. Я уже не мог контролировать слова, которыми мысленно я бил Йоко. Я старался ужалить его как можно сильнее. Правильно говорят, когда тебя прижимают к стенке, ты становишься намного храбрее и смелее. Из маленького котёнка я превратился во льва, который готов порвать любого. Йоко протянул руку и сделал шаг в мою сторону, стараясь, видимо, коснуться меня. Я шарахнулся, отпуская футболку. -Что, хочешь оставить что-то еще на память?! Думаешь, у меня так много места на теле? -Ка-кун, - прохрипел Йокояма. Мне надоело его общество, я рванул к выходу, Йоко в тот же момент попытался меня перехватить. Что-то сильно полоснуло по боку, но я видел лишь дверь перед собой и чувствовал запах свободы. Меня чуть занесло, я ударился о косяк и, наконец, выпал на улицу. Сколько я бежал, не знаю, Йоко еще что-то кричал мне в след. Лицо застилали слезы от бега и просто от нервов. Я прижимал руку к боку, там что-то кололо и жгло, но адреналин пока притуплял любые чувства. Не помню, как я оказался дома, как вообще убежал от этого страшного человека. Сейчас я бы даже не вспомнил, где был, в каком районе, в какой местности. В голове один туман, я забежал в ванную комнату и убрал руку, на боку краснела небольшая царапина. -Хоть шрама не будет. Я разделся, выкинул футболку и кофту, что были на мне, они были испорчены, затем помылся, обработал рану и уснул на диване в гостиной. Проснулся я со страшной головной болью, бок пекло и неприятно пульсировало, к тому же плечо немного ныло. Оказалось, что там налился огромный синяк, это от того, что я ударился о дверь, скорее всего. Плюнув на все, я сменил пластырь на боку, оделся и пошел на работу. -Каме-чан! – кинулся ко мне Коки. Я не успел ничего сообразить, как он сжал меня руками за талию, от чего я взвыл от боли, ведь он задел царапину. – Тут я перекинул его через плечо, - Танака резко рванул меня за больную руку, я пропахал носом его плечо, после чего он перехватил меня за спиной, - он разбил столик в ресторане. Конечно, не так нежно я его опустил, как сейчас Каме. Я оказался стоящим на ногах, но с ужасающей болью в боку и руке. -Танака! -Да ладно тебе, Каме, я просто показал Томо, как завалил одного парня, - отмахнулся коллега. Томо смерил меня злющим взглядом, он до сих пор дулся на меня. Так как никаких зацепок и ниточек не было, я решил заняться бумагами на своём столе. Коки, рассказав Томохисе ещё одну историю, умчался к криминалистам, Ямашита тоже куда-то ушел. Сразу стало тихо. Спина затекла, как и шея. -Надо бы сходить за кофе. Я поднялся и отправился в сторону кухни, но тут меня кто-то схватил и затащил в ближайшее подсобное помещение. В нос ударил резкий запах дезинфицирующих средств. Лампочка на потолке слабо замерцала, и я увидел лицо Томо. Он, не задавая лишних вопросов, задрал мою футболку, сорвал лейкопластырь и осмотрел рану. Черт, как он узнал?! -Шрама не будет, но не надо было йодом мазать. Лучше бы мазью воспользовался, а то сжег все нафиг, - выругался он. Затем он отпустил футболку, заглянув в мои глаза. – Значит, Йокояма нас не навещает? -Прости. -Каме, сколько раз я говорил тебе, что ты не должен решать проблемы в одиночку! -Ты их решаешь. Но у тебя сейчас еще… -Я это я! Я же сказал тебе, что буду защищать тебя, так ведь? -Так. -Сегодня я провожу тебя до дома. -Не надо. -Мне все равно надо с Джином поговорить. -Я сегодня пойду к родителям, Юя выиграл свою первую игру, – заикнулся я. Это была правда, о чем мне посреди ночи сообщил старший брат смской. -Хорошо, но это только сегодня. Приедешь на такси, хорошо? -Да. Ямашита удовлетворенно хмыкнул и повернулся к двери. Я придержал его за рубашку: -Пи? Ты не злишься на меня больше? -Нет, я знаю, почему ты это сказал. -Спасибо. Томо потрепал меня по голове и вышел. А я не мог поверить, что Томо решился на такой личный жест, раньше он себе такого не позволял. Вернувшись на место, я открыл ящик и достал оттуда небольшую коробочку. Поблизости никого не было, поэтому я открыл ее, там лежали фенечка и брошка в виде подмигивающей змейки - подарок Ито Кейске. Я погладил эти вещицы пальцами. -Прости, Пи, - прошептал я. Когда Томо отдал мне эти вещи, я пообещал, что никогда не расскажу ему правду о том, как они оказались у трупа бармена и в той комнате. Никогда. ______________ * L'Arc-en-Ciel - Daybreak's Bell (перевод ФСГ Dragon Team) *Японские домовые

Золотой голос

-До завтра, Аканиши, - попрощался мой менеджер. Я махнул ему рукой и улыбнулся, дверь фургончика захлопнулся и он уехал. Стоять на дороге, наблюдать, как удаляется от меня фургончик, и испытывать при этом какую-то печаль, так странно. Но в моей жизни в последнее время все происходит странно и непонятно, что тогда удивляться ещё одной странности. Вдруг кто-то хлопнул меня по плечу, мне показалось, что в этот момент я поседел. Но это оказался всего лишь Томо. -Черт, Томохиса, я думал что рожу! Думай, прежде чем людей так пугать! -Ну, прости. Я же обещал, что мы выпьем вместе. Прости, с баром облом, но я принёс все с собой. Томохиса весело потряс пакетом, в котором весело зазвенели баночки с пивом. -Значит, закуска с меня? – прищурился я. -Схватываешь на лету! Мы прошли в нашу квартиру, друг стянул кроссовки и надел тапочки, и с довольным видом протопал ко мне в комнату. Я лишь усмехнулся, ну никакого уважения, как дома прям! Переобувшись, я двинулся за ним, Томо уже успел расставить пивную баталию на тумбочке. Я повернулся к шкафу, стягивая через голову свитер. -Джин, я хотел с тобой поговорить. -В принципе я догадался, так о чём же? Не поворачиваясь, я исследовал шкаф в поисках домашней футболки. -Понимаешь, недавно я и Юя… -Тот слепой мальчик? – уточнил я. Боюсь, что скоро совсем ничего не буду запоминать, таблетки что ли какие-нибудь попить - глицинчик там, или йод? -Да. Так вот, мы с ним…переспали. -Что?! Вот, что значит шок. Томо, по сути человек, загнанный в рамки приличий. Это не значит, что ему важно чужое мнение, нет, ему важно поступать по правилам, он считает, что только так он не собьётся с намеченного пути. Если он делает что-то не так, как другие, то тут же испытывает угрызения совести и прочие мелочи. Педант? Возможно. Но убеждаться в том, что это не так, я не стану. -Ну, у нас был… секс. -И как он? – усмехнулся я, поворачиваясь к нему. Томохиса лежал на кровати и тоскливо смотрел на меня: -Джин... -Ну ладно, ладно, - поднял я руки, признавая неуместность шутки. -Так вот, я чувствую, что сделал что-то неправильное. Юя хочет научиться любить и хочет научить этому меня. Но это ведь невозможно! У нас разница в возрасте, он ещё мальчишка совсем, а я уже взрослый мужчина. У него вся жизнь впереди, зачем ему нужен я? Он ведь ничего ещё не знает! -Томо, мне кажется, ты просто влюбился в этого мальчика, - я присел на кровать. –И вообще, ты не то, что не можешь любить и чувствовать, ты просто боишься. -И правильно, что боюсь! Люди вокруг меня умирают, все кого я люблю, умирают. -Ну, я ведь не умер! Глаза Томо наполнились непролитыми слезами: -Вот именно, ты единственный, кто остался со мной. Ты же знаешь, как я переживаю за тебя? -Знаю, - улыбнулся я, - потому ты и подселил сюда своего помощника. Ты доверил ему самое дорогое, что у тебя есть – меня. -Это всё, что я могу сделать. Потрепав парня по руке, я вернулся к шкафу, чтобы отыскать футболку. Чудо случилось, я нашел то, что искал. Натягивая футболку, я повернулся к другу и тут же услышал его слова. -Ты помнишь, что случилось с Мики-тян? – прошептал Томо, принимая вертикальное положение. -Конечно. -Сейчас за мальчишкой гоняются, а я даже не знаю, кто они. Именно поэтому я не могу подвергать его опасности. -Опасности? – я сел на кровать напротив Томо. -Мама, Рина, Мики, даже тетя, они все погибли из-за меня. -В этих смертях нет твоей вины! Все погибшие, кроме Мики, погибли, когда ты был ещё ребёнком! -Нет! Мама и Рина погибли, когда мне было десять лет, я уже был мужчиной! Тетя погибла, когда мне было пятнадцать, она погибла, потому что меня не было рядом, я позволил себе побыть счастливым. -Томо, ты заслужил это, как никто другой! – я взял друга за плечи. -Тот…кто лишает меня родных и любимых, так не считает. Я обнял друга, прижимая к себе, он заплакал, сжимая руками мою футболку. Давно я не видел его таким, таким чувствительным. -Я благодарен Юе, ведь он научил тебя чувствовать и испытывать эмоции, ты даже сам этого не осознаешь. -Что? -Когда ты в последний раз повышал на меня голос? Когда ты последний раз так горячо отстаивал свою точку зрения? Ты стал очень чувствительным, Томо. Теперь я вижу, что ты человек, а не машина. Только вот это не моя заслуга, а Юи. -Джинка… - всхлипнул Томо. Мы сидели на кровати, обнявшись, и было так тепло и хорошо. Мне действительно не хватало Томо рядом, пусть он и Снежная королева, пусть сплошной комок нервов, но без него все совсем другое. Хоть мне и симпатичен Каме, но в последнее время он какой-то дерганный, и его совсем не напрягает, что я до поздна пропадал на работе. Я надул губы, зная, что никто не видит моего по-детски обиженное лицо. -Мне снятся кошмары. -Что? – я не сразу сообразил, о чем говорит Томо. -Вернее один кошмар. О том дне. Каждую ночь. Отстранившись, я заглянул в глубокие золотистые глаза друга, он был полностью раздавлен. Вечно собранный детектив следственного отдела, самый храбрый человек, вдруг расклеился. На самом деле только я знал об этой его стороне, только я видел её. -Только всё меняется. То я смотрю от своего лица, то со стороны. Сегодня мне приснилось что это я… у…у…убил их. -Нет! – крикнул я и сам испугался. -Джин, может это не сны, а…воспоминания? -Нет! Ты был всего лишь ребёнком, которому пришлось пережить такое. Даже не думай, что ты сделал это с ними! Не смей, слышишь меня? Тут в замке быстро два раза провернулся ключ. -Каме вернулся! - обрадовался я. Я действительно был рад его видеть, эту колючую злую черепашку. После недели моего воздержания, я понял, насколько он мне дорог. Близости между нами не было больше, но мне этого и не надо было. Меня устраивало спать в его кровати и, просыпаясь, есть то, что специально для меня приготовил этот парень. Я вышел в коридор, но сегодня над Токио явно были циклоны, потому что по квартире прошелся настоящий тайфун с проливным дождем, и имя его Каменаши Казуя. Около его двери взял его за руку, он отчего-то зашипел. -Что случилось? – спросил я. Разве он не должен чувствовать себя лучше, ведь он ужинал в кругу своей семьи, что там могло случиться? -Отвали, толстяк! – огрызнулся Каме, вырвал руку и скрылся в своей комнате. Я ошарашено посмотрел в направлении своей комнаты. Томохиса, уже снова в образе ледяной статуи, стоял в дверях, упершись локтём в косяк и масируя себе затылок, взирал на нас. -Я что, правда, толстый? -Не знаю. Теперь с тобой живёт Каме, ему видней. Вздохнув, я пощупал свой живот, не такой уж он и большой. -Я, пожалуй, пойду домой, - опомнился Томо. -С кем ты оставил парнишку? -С Юмой, он его личный водитель и раньше приглядывал за ним. -Останься на ночь. Это ведь твой дом, - я обвел руками гостиную. Томохиса замер, я заметил, как напряглись его плечи, он обвел глазами гостиную. То место, где он вырос, где мы стали семьей, где мы всегда были вместе. Эта гостиная была частью нас самих, частью наших воспоминаний. Пусть, первое время Томо плакал, порывался сбежать и никогда не возвращаться, но, надеюсь, все, что он пережил здесь, было лучшим из того, что случалось в его судьбе. Наши глаза встретились, его глубокие золотисто-карие посмотрели в мои темно-карие, и он едва заметно кивнул. Мы вернулись в комнату, выпили по бутылочке пива, съели немного рыбки и пошли чистить зубы. -Джин, насчет Каме... -Фто? – я уже приступил к чистке. -Дай ему время остынуть. Два дня, и он будет как прежде. Я нахмурился, мне показалось, что мой друг что-то знает, а я нет. Устраивать ссору или что-то подобное, мне совсем не хотелось, поэтому я лишь пожал плечами. Я одолжил Томо футболку, и наконец, мы забрались под одеяло. Слушая мерное дыхание Томо, я также слышал, как легко ходит по комнатам Каме, словно не успокоившийся призрак: то стаканом звякнет, то половицей скрипнет, то дверью чуть сильней обычного хлопнет. Только спустя несколько часов меня сморил сон. Проснулся я от скользившего по моему лицу луча света. Мне было тепло и так хорошо, совсем не хотелось просыпаться, но сон уже ушел. Открыв глаза, я успел заметить, как быстро и бесшумно закрылась дверь моей комнаты. На кухне чуть слышно звякнул стакан. Каме? Он заглядывал? Я приподнялся на локте, Томо спал, крепко обняв меня и прижавшись к моей спине. Это было так трогательно, видеть его спящим и совершенно спокойным. Но мне надо поговорить с Каменаши, они явно что-то скрывают от меня. Детективы недоделанные! Выбравшись из захвата друга, я выскользнул из комнаты. На кухне Каме стоял у окна и пил горячий кофе: -Хочешь? – спросил парень, глазами указывая на чашку. Я кивнул, садясь на своё излюбленное место. Легкими и отточенными движениями Казу сделал кофе для меня, и поставил дымящуюся чашку на стол, снова занимая пост у окна. -Почему ты так рано встал? -Не спится, - коротко ответил он. -Ты вчера ужинал с семьёй? -Да. -Что-то случилось? -С чего ты взял? Чувствуешь себя как на допросе, слава богу, что вопросы задаю я. -Ты вернулся злым. -Сердитым, - поправил меня Каме. -Пусть так. И мы замолчали, я сделал глоток кофе, ожидая, что он все же ответит на мой вопрос. Но полицейский видимо не желал продолжать наш разговор, каким бы он ни был. -И что же случилось? -Прости меня, - словно не слушая меня, сказал парень. – Прости, что назвал тебя толстым. Во мне было столько эмоций, я готов был выпустить их на первого встречного. -Коим оказался я. -Да. Прости. -Ничего. И всё-таки что… - мне было важно, чтобы парень выговорился. Обычно от этого становиться гораздо легче. Мне, чтобы выпустить эмоции, не хватает человека, которому можно все рассказать. Доверять Томо и грузить его - две разные вещи, не хочется их смешивать. А откровения обычно выливаются в «плачь в жилетку». -Вы отлично смотритесь вместе. -Что? -С Томо. Со стороны вы похожи на влюбленных. От такого я растерялся. Что за шутки? Томо мой друг и только! -Я видел, как вы спали. Томо защищает тебя от всего на свете, днём и даже ночью, а ты спасаешь его от самого себя. Каменаши, ну как ты не понимаешь? Нельзя сказать ему то, что и так очевидно! Томо доверил Каменаши самое дорогое, а тот даже не понял. Какая глупость! Влюбленные. Да, я люблю Томо, но совсем по-другому, как брата, как друга, как часть себя! Он - моё прошлое, настоящее и, надеюсь, будущее. Это моя семья, мои воспоминания, моя юность. Я не могу выкинуть его из своей жизни. Ему я доверяю все на свете и никогда его не брошу, даже если об этом попросит моя спутница жизни. Любовь приходит и уходит, а дружба остается навсегда. Неужели Казуя не понимает таких вещей? Тут мой мозг пронзила невероятная и совершенно сумасшедшая догадка. -Каме, ты ревнуешь меня к Томо? -Ты заботишься о нём, ты позволяешь ему спать в твоей кровати, ты невероятно близок к нему. Это логично. -Что ты хочешь сказать? -Подожди минуту. Каме ушел, оставив меня в одиночестве. Я сделал глоток, черт, кофе остыл и стал безвкусным! Вскоре парень вернулся, в его руках была наша с Томо фотография. -Смотри, - он выставил фотографию перед собой, повернув ко мне лицевой стороной. – Вы практически одного роста, оба темноволосые, у вас красивые глаза. Рядом друг с другом вы улыбаетесь, вы знаете друг о друге все. Твой первый секс был с этим человеком. Ты любишь его и даже готов отдать за него жизнь. Парень был совершенно прав, но что в этом такого? Подумаешь внешность. И когда знаешь человека с десяти лет, то есть уже семнадцать лет, конечно, будешь знать о нём всё! А первый секс... Мы были молоды и глупы. Мы были в том возрасте, когда ты не задумываешься о теле, как о чем-то важном. Да я люблю Томо и готов отдать за него свою жизнь, потому что однажды он чуть не отдал свою за мою. Но самая главная причина моей самоотверженности в том, что он часть меня, и с гибелью одной части, другая не имеет права на жизнь. -А теперь посмотри сюда, - Каме подтащил меня к зеркалу. Мы стояли плечом к плечу: он - собранный, бодрый с горящими глазами, и я - заспанный, в трусах и с недоумением в глазах. – Разный рост, разные глаза. Ты красивый и милый, а я похож на нескладную девчонку. Ты красивый в понимании не только фанатов, но и недоброжелателей, тебя хочется любить, быть любимым тобой. А я обычный нищий полицейский, который ничего не может дать тебе. Ты ничего не знаешь обо мне, что я люблю есть, кого люблю, состав моей семьи. А я знаю о тебе все, как и любой фанат. И мы друг для друга только сожители, с разными взглядами на всё. -И что? Мы можем все это исправить. -Нет. Ты бы умер ради меня? Неожиданный вопрос. С губ уже сорвалось привычное «да», но в последний момент я засомневался. Кто для меня Каменаши? Друг, сожитель, любимый человек? Нет. И правда, я ничего о нём не знаю. Мы переспали, и я хочу повторить это, но почему? Он симпатичен мне, но это что-то другое. За такое не умирают, во всяком случае в молодом возрасте. -Нет, - отозвался я. -Вот и ответ на твой вопрос. Я не имею право ревновать, потому что ты не любишь меня. -Однажды Томо чуть не умер за меня. Казуя, который уже был готов уйти, замер. Он не поворачивался ко мне лицом, но я точно знал, что он слушает. -Однажды я связался с плохой компанией, они заставляли меня убить одного человека, а когда я отказался, направили пистолет на меня. Раздался выстрел, но тут появился Томо и прикрыл меня от пули. Пули были холостыми, но мы с Томо еще не знали об этом. Он готов был умереть за меня, понимаешь? Пусть я не готов проститься с жизнью ради тебя, но разве это так важно? «Я умру за тебя» не похоже на признание в любви. О таком может мечтать только глупая девочка, которая ничего не знает о жизни. Парень чуть повернулся, словно хотел что-то сказать, но передумал, тряхнул головой и хлопнул дверью своей комнаты. Ну почему все так сложно? Почему он устроил это показательное шоу? Почему ему захотелось поругаться со мной именно сегодня? Почему он так себя ведет, если у него проблемы с семьей, зачем на мне-то срываться? Может «дать ему остыть», Томо имел в виду, что мне не следует разговаривать с ним? Ками-сама, сколько вопросов! Я вернулся в комнату и обнаружил, что Томо уже не спал, он сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях. -Томо? – я подлетел к другу, убирая его руки от лица. – Что случилось? Тебе приснился кошмар? Я заметил его слезы, но он тут же проморгался и белки глаз из красных постепенно снова стали белыми. -Ничего. Прости, что я стал причиной вашей ссоры. Наверное, нам какое-то время лучше не видится. -Ты слышал? – я посмотрел на закрытую дверь. – Томо, ты мой друг, и если он этого не понимает, его право. -Ты уверен? -Я? Да! Попрощавшись с другом, я постоял в прихожей, Каменаши не было слышно. Достав стикер и написав на нем «спасибо за кофе», я прикрепил записку к его двери. После чего я оделся и вышел, громко хлопнув дверью. Мару уже ждал меня у фургончика, увлеченно тыкая в экран телефона. -Привет, - сказал я, тут же залезая в машину. -Доброе утро, - отозвался Мару, проводив меня удивленным взглядом, и забрался следом. -Куда мы сейчас? -Заедем в офис, директор ждёт нас. -Зачем? -От меня ему нужен отчет, от тебя - присутствие. Затем у нас фотосессия к твоему новому альбому. Съемки в бассейне, тебе понравится! В три - запись песни, затем обсуждение нового трека, у тебя ведь есть наброски? -Наброски? -Джин, ты совсем не пишешь песни. Что-то случилось? – обеспокоенно посмотрел на меня менеджер. -Нет, сегодня все будет. -Так вот, обсуждение новых синглов, съёмки клипа. Кстати, мы сменили тебе хореографа, сегодня вы обсуждаете элементы танцев, так что учти, тебе придется попотеть. -На какую песню? -Новая жизнь. -Наверняка что-то легкое и невинное. -Джин, тебя что-то беспокоит? Нет,- я отвернулся к окну. Но не выдержал. – Мару, я толстый? -Ну, - менеджер окинул меня взглядом, - если только пару килограмм можно было бы скинуть, не больше. Не переживай, ой звонок от хореографа! -Значит пару килограмм, - пробормотал я, смотря на пейзаж за окном. Мы зашли в здание офиса, на первом этаже находились конференц-залы, и я заметил вывеску «Похудеть, принимая витамины». Лекция проходила в одном из конференц-залов, и занимала всего полчаса, а в конце выдавали пробник витаминов, причем совершенно бесплатно. Я глянул на часы, у нас полчаса есть, только если отвязаться от встречи с директором, и посмотрел на спину Мару: -Ай, - схватился я за живот, сгибаясь вдвое, - как же больно! -Джин, что случилось? -Наверное, Каме что-то в еду подмешал. Я в туалет, окей? -Пойдём, на десятом этаже тоже есть туалет. -Мару, я не добегу! Извинись перед директором, а я постараюсь поскорей. -Принести таблетку? -Ага, - сказал я и побежал в сторону туалетов. Прижавшись к стене за поворотом, я дождался момента, пока Мару не скрылся в подъехавшем лифте. Выдохнув, я поспешил в конференц-зал. Лекцию я пропускал мимо ушей, понял только одно: похудеть можно легко и просто, лишь принимая витамины. Принимать для получения эффекта нужно в течение трех месяцев, а можно и до конца жизни, но в меньших концентрациях - для профилактики. Первая баночка бесплатно, ровно на неделю. По две пилюли три раза в день после еды. Меня обуяло такое счастье, когда я сжимал баночку с витаминами. Выбежал в коридор столкнулся с каким-то человеком, оступился, извинился и поспешил к фургончику. Мару уже наверно рвёт и мечет. Я и не заметил, что из кармана выпала моя визитка, которые Мару заставлял носить с собой. Человек, с которым я столкнулся, поднял визитку, держа её между указательным и средним пальцем. -Аканиши Джин, - прочитал он, коротко взглянув на визитку. Затем, не выпуская карточку из рук, «выстрелил» в меня из пальцев и улыбнулся, но ничего этого я уже не видел. В бассейне меня переодели в узкие черные джинсы, свободную белую футболку, придали объём волосам и надели на шею пару невесомых цепочек. Сначала меня фотографировали в помещении, от холодной плитки по ногам бежал холод. Но затем мне позволили залезть воду, в надежде на тепло, я залез в воду, и пожалел - она была почти ледяной, у меня тут же застучали зубы. -Простите за воду, Аканиши-сан, но аппаратура и так на взводе из-за влажности. Мы решили избежать лишнего стресса и не стали греть вводу, это ненадолго, - извинились ассистентка фотографа. Пришлось сладко улыбнуться и заверить, что все в порядке. Я улыбался в объектив, стоя по пояс в воде. Тут в стороне я заметил человека, он смотрел на меня исподлобья и ухмылялся. Что-то в его образе показалось мне знакомым, он заметил, что я смотрю на него и вперил в меня свой темный взгляд. -Аканиши-сан, - позвал фотограф. Пришлось вернуться к своей работе. Позже меня отпаивали горячим чаем, пока наполняли бассейн, фотограф хотел запечатлеть меня под водой. Мои глаза выискивали того незнакомца, но он как будто сквозь землю провалился. -Аканиши-сан, мы готовы. Я кивнул и направился к бассейну. -Нырните и задержите дыхание, посмотрим, сколько секунд у меня есть на съемку кадров. -Хорошо. Вдохнул и нырнул, вода обволакивала со всех сторон, успокаивала. Я был в стихии, где спокойно и светло. Перед закрытыми глазами возник образ Каме. Каме-черепашка, а черепашки любят плавать. Помимо воли я улыбнулся и вода ринулась в приоткрый рот. Я всплыл, отплевываясь и смущенно улыбаясь. -Простите. -Ничего. Сейчас нырните так же, нос не зажимайте, но глаза держите закрытыми, постарайтесь выглядеть спокойным и безмятежным, как вода. Я нырнул, спокойно думая о музыке, о том, как она проходит сквозь воду, отражается от плиточных стенок бассейна и проникает в тело, наполняя меня. Мысли о музыке всегда успокаивают меня и наполняют силами, я даже смог улыбнуться на короткий миг без печальных последствий. Но вот кислород закончился, и я выплыл на поверхность. Люди вокруг захлопали, словно я совершил подвиг. Тут я снова увидел его, теперь он стоял ближе и смеялся злее, коварней и страшней. Я никак не мог вспомнить, где же видел этого человека, и почему я уверен, что он опасен? -Аканиши-сан? Отвлекся на фотографа. -Все хорошо? -Да. Посмотрел, но человек исчез. Блин он что призрак? Только этого мне не хватало, по телу пробежал страх. -Ну а теперь последний кадр, выныривает, взмахнув волосами это должно быть эффектно. Выгнитесь телом, чтобы показать, насколько вы замечательны. -Хорошо. Наконец съемки закончились, в гримерке уже начал переодеваться, как вспомнил, что забыл телефон у бассейна. -О телефон, я быстро, - пробормотал и вернулся к бассейну. Стафф уже все убрал, телефон же лежал на краю бассейна. Я наклонился к нему, и вдруг кто-то толкнул меня в спину, и я упал в бассейн, который ещё не спустили. Одним рывком я показался на поверхности, вдохнул воздух, но тут кто-то надавил мне на голову. От неожиданности я хлебнул воды и стал тонуть, цепляясь и пытаясь убрать руку. Из-за сильного телодвижения, я ударился головой и все заволокло туманом, опуская меня ниже…ниже… Воздух ворвался в легкие, я начал отплевываться от воды, мельком заметив какой-то темный силуэт. Спустя минуту ко мне подбежал Мару. -Джин, Джин! – кричал он. -Мару, тише. Всё хорошо. -А…у тебя ссадина. Голова действительно болела, видимо, этим местом я и ударился. Я прикоснулся к ране и зашипел от жгучей боли, взгляд наткнулся на телефон, который мирно покоился на дне бассейна. -Ооо…мой телефон. -Я восстановлю симку, телефон новый купим в конце дня. Поехали, нам надо спешить. Встать можешь? -Конечно. День тянулся, как безвкусная жвачка, растягиваясь до неимоверности. Ощущение, что я до сих пор в том бассейне, неторопливые движения, смазанная реакция и зародившийся в груди страх, не покидали меня. Но придумать песню я все-таки смог, что порадовало меня. Хореографом оказалась молодая девушка, она была чуть страшненькой, но стройной и смешливой. Мы разучивали с ней такие элементы, что я был удивлен, как можно запомнить их. Она могла встать на руки и резко сесть на шпагат, и даже не вспотеть при этом. Элементы были сложными и такими эротичными, что я даже слегка возбудился. Особенно, когда она стояла сзади и помогала мне двигать бедрами, показывая, как будет лучше, чтобы фанатки пищали от восторга. Мне понравилось просто общаться с ней, она была очень разговорчивой, но не болтливой, смешной, но не глупой, строгой, но не занудной. В общем, девушка что надо! Занятие закончилось, что меня даже слегка расстроило. Приняв душ, я договорился с моим хореографом о расписании, после чего мы распрощались. Мы с менеджером заехали в салон сотовой связи, купили новую модель телефона, а вот восстановленную симку выдадут только завтра. Оставив в машине бесполезный телефон, я поднялся к себе на этаж. Я пошарил по карманам, черт, утром я был так разозлён, что забыл ключи. Пришлось будить соседа. Он распахнул дверь. -Пр… - начал было я. -Ужин в холодильнике, разогрей сам, - перебил меня Каме, скрывшись у себя в комнате. Вот тебе и с возвращением! Задумавшись над тарелкой с мисо-супом, я вспоминал того человека у бассейна. Зачем он хотел убить меня? И зачем вытащил меня? И кто он такой? На поздний ужин я потратил два часа, выпил витамины, почистил зубы и вырубился уже в пятом часу. Проснулся я в час дня, Мару не звонил, значит, либо вытащит меня вечером, либо дал мне выходной. Без телефона было скучно, так что придется писать песни. Во рту пересохло и направился на кухню. На холодильнике ярким зеленым пятном выделялся стикер: «Продуктов нет. Сходи в магазин. P.S. список на твоей двери». Заглянув в холодильник, я убедился, что он был прав: упаковка сока, одно яйцо, бутылка минеральной воды и засохшая помидорка. Вытащив бутылку, я сделал большой глоток и повернулся, на столе было пусто. Он даже не приготовил мне завтрак, вот зараза! И общаться через стикеры теперь будем что ли? Я пошел обратно в комнату и остолбенел - вся дверь была обклеена стикерами салатового цвета. Я присмотрелся, оказывается, на каждом стикере была подробная информация, например: «Морковь: пятая секция с овощами, по правую сторону. Бери только килограмм, но не больше. Бери оранжевого цвета, красного уже переспелая.» Или «Пакет молока: в молочном отделе, секция восемь. Обязательно посмотри на дату изготовления, бери только с сегодняшним числом. Сегодня — пятнадцатое.». Полдня я сидел дома, придумывая текст песни, в итоге сочинил целых две! Довольный успехом, я решил все-таки сходить за продуктами. Теплый вечер уже сменялся прохладной ночью, запахнув курточку, я поспешил к дому. Руки оттягивали пакеты с продуктами. Напевал придуманные песни, чтобы понять под какую музыку они будут звучать как нужно. Тут я обернулся и увидел человека, наверное обычного прохожего. Но мне хватило мига, чтобы вспомнить этого человека. Я остановился и полностью развернулся. Человек стоял в пяти шагах от меня, кепка скрывала его глаза, но ту ухмылку козырёк был не в состоянии скрыть. -Я знаю тебя, ты вчера был у бассейна. -Был. -Мы встречались раньше, мне знакомо твое лицо. -Можно сказать, что встречались, - ответил парень. Я смотрел, как двигаются его губы, как его улыбка становится все, легкий страх пробежал вдоль позвоночника. Он так и не поднял своё лицо. -Кто ты? Он поднял голову, сократив разделяющее нас расстояние, схватил за запястье и вывернул его. Пакет оттягивал пальцы, от чего их начало сводить. Но мой взгляд было сосредоточен на его лицо. Это лицо я помнил, темные волосы, глаза в тон им. Йокояма Ю. -Вижу, узнал, - усмехнулся парень. – Съезжай с квартиры, где живет Каме или прогони его. Но держись от него как можно дальше! Если бы не его глаза, я бы подумал, что парень сумасшедший. Они, пусть и горели, но в них была уверенность. В них не было безумного огонька. Он действительно говорил это и хотел заставить меня поддаться его желанию, но это шло вразрез с моими желаниями. -Я не отступлюсь от него. Слышишь? Не отступлюсь! Он сильней вывернул моё запястье, я зашипел от боли сквозь зубы. -Глупец! - выплюнул парень, резко отпуская моё запястье, окинул меня взглядом и, засунув руки в карманы, удалился. Я стоял на дороге, смотря ему в след, рука с пакетом чуть дрожала от боли в запястье. Дома Каменаши не было. Я разделся и засунул горящее запястье под холодную воду. Боль немного унялась, затем переоделся в свитер с длинными рукавами и пошел раскладывать продукты в холодильник. За этим занятием меня и застал Казуя. Он проигнорировал моё «с возвращением» и закрылся в комнате. Мне захотелось разнести нафиг эту чертову дверь, которой он так любил хлопать, разнести и оставить от неё одни щепки! Но я сдержался, только чуть помял упаковку с грибами. Парень вышел уже переодетый и налил из-под крана воды. В этот момент я неловко зацепил упаковку сосисок, отчего запястье неприятно заныло, а я зашипел от боли. -Что с рукой? – спросил Каме. -Подвернул на репетиции. -Осторожней, - равнодушно отозвался парень. Сполоснул стакан. -Каме, может, хватит? -Что? -Ну, я не хочу быть с тобой в ссоре и общаться с помощью стикеров. Тебе так важно, чтобы я готов был умереть ради тебя? Почему? -Джин, дело не в том, на что ты готов ради меня. Дело в другом…- устало отозвался парень. -Ты обижаешься, что я не говорю о любви? Казу опустил глаза, значит, я попал в точку. -Ты мне нравишься, и я хочу узнать тебя поближе, - я улыбнулся, достав из пакета два баллона со взбитыми сливками, упаковку кокосового печенья и пачку жевательных конфеток. Каменаши рассмеялся, увидев мой набор. -Мир? -Дружба и жвачка, - усмехнулся полицейский. Мы переместились в гостиную, разложили все на диване, включили небольшой торшер. Раскрыв упаковку печенья, я взболтал баллон со сливками и выдавил себе на язык немного ванильной пасты. -Расскажи, что ты любишь делать в свободное время? -Учиться, - улыбнулся Каме. -Фу, скучно. -Я люблю бейсбол. -Я плохо в него играю. -Можно сходить в зал, один на один с автоматом. Я могу научить. -Согласен. Каме тоже выдавил сливки, но немного запачкался. Улыбнувшись, я прижал ладонь к его щеке, а пальцем стёр ванильную сладость. Наши глаза встретились, подавшись порыву, я выдавил себе на язык чуть-чуть сливок и прикоснулся губами к его губам. Сливки таяли в горячем поцелуе, оставляя сладкий привкус, и тут же я ощутил кофейный вкус Каменаши. Упоительная сладость! Он поддался порыву и страстно отвечал на поцелуй, уронив баллон, и еще крепче обнял меня за шею. Пусть я не готов умереть за него, но душу продать согласен.