Широко закрытые глаза

Помощник

Когда нам не спится, мы начинаем совершать глупые поступки. Мне не спалось, и потому, в очередной раз поспорив с Джином, я выскочил в коридор. Босым в коридоре было холодно стоять, и чтобы не губить свою гордость, я решил пойти к Томо и Юе, надеясь, что они еще не легли спать. Подойдя к двери, я прислушался, чтобы понять спят они или нет. Моя рука, готовая было постучать, так как голоса я слышал, верней один голос, все же застыла. -Мы были счастливы, каждые выходные ходили на пикники, а в непогоду устраивали пикник посередине гостиной. Я застыл, Томо рассказывает о своей жизни, о своей судьбе. Невольно я стал слушать, прижавшись к двери, благо она открывалась наружу, иначе я бы давно ввалился в комнату. Сначала на лице моем расцвела улыбка, все так, как я мечтал. Семья должна быть именно такой, сплоченной, горячо любимой и счастливой по всем направлениям. Но то, что говорил Томо дальше, потрясло меня. Ноги ослабли и я быстро скатился по двери, стараясь не отрывать ухо от нее, чтобы было слышно. Постепенно мои глаза наполнились слезами, они душили меня так, что в груди становилось тесно, я закусил кулак, чтобы не выдать себя. -Вскоре я привык к ней, это и была Шимада Мики. После этих слов в коридоре появился Аканиши. Увидев меня, он уже открыл было рот, но я прижал палец к губам. Видимо мои заплаканные глаза были красноречивы, так как Джин захлопнул рот и подошел, прислушиваясь. Уже после второго предложения он сел у двери, запрокидывая голову, мне показалось, что таким глупым способом он пытается загнать слезы внутрь. Не знаю, сколько прошло времени, но меня настолько сильно трясло от слез, что я еле сдерживался. -Так я потерял свою первую любовь и…ребёнка.  Тут я не выдержал и сбежал к себе в комнату, давая волю слезам. «То, что пережил Томохиса, мало кто переживет. Я не могу сказать, что было бы со мной, случись такое в моей жизни, наверное сошел бы с ума!» - говорил мне Джин. Он был прав, то, что пережил мой начальник, сильнее меня. На его месте не только я, но и многие другие сошли бы с ума и отдали бы все, чтобы избежать подобного. Нам говорят, что Ками-сама посылает нам только те испытания, которые мы в состоянии выдержать. Неужели Томо настолько сильный, чтобы выдержать то, что на него свалилось? Выдержать то, что он видел тела своих родных, будучи еще ребёнком? Как можно выдержать то, что во время праздника ты сидишь в морге и смотришь на тело тети? Такое можно представить, как сюжет фильма, но не как реальную жизненную ситуацию. Теперь я взглянул на начальника по-другому, и все эти его сдержанные эмоции казались лишь щитом от несчастий, пережитых ранее. Все эти его подколки и бесстрастие в глазах, когда он разглядывает труп, казались истинным признаком силы, прежде всего силы его воли. Наволочка подушки промокла от пролитых слёз, но они не желали останавливаться, а только бежали быстрее. Дверь тихо открылась. Джин подошел, лег рядышком и прижал меня к своей груди, он ничего не говорил, за что я был ему благодарен. Теперь я понимал, каким слепым и глухим был, понимал, что совершенно справедливо Джин защищал своего друга от подобных мне людей. Теперь к мучениям о жестокостях судьбы прибавилось и самобичевание, ненависть к себе прежнему. Но я должен изгнать из себя это до утра, Пи не потерпит от меня жалости и он не должен узнать, что я знаю. В последние время между мной и напарником пропасть разверзлась, у нас так много секретов друг от друга или только у меня? Как же нам работать в такой атмосфере? Ещё этот Танака… -Ну что…ты счастлив, что узнал про Томо? – тихо-тихо спросил Аканиши. -Нет. Лучше бы я ничего не знал. -Но незнание не делает тебя сильней. А знание… -Джин, - я перевернулся к нему лицом, - такое изречение в данной ситуации неуместно. Есть вещи, которые действительно лучше не знать! -Хорошо, что ты это понял. Певец чмокнул меня в лоб, укрыл нас одеялом и закрыл глаза. Я долго лежал, смотря на засыпающего парня, пока его дыхание не стало более глубоким. Затем я провел невесомо по его щеке, отчего певец улыбнулся во сне. Я встал, одеваясь: носки, джинсы и кофта Джина, она больше и теплее. После чего я вышел в коридор, и тихо его преодолел, благо дом был построен на совесть, ни одна половица не скрипнула под моей ногой. Из комнаты парней слышалось мерное дыхание, они тоже спали. Но я не рискнул открыть дверь и проверить это, вдруг кто-то все же не спит. Затем я спустился вниз, взял на кухне фонарик и вышел в холодную, пасмурную ночь. Под вечер небо затянуло тучами, но дождя не было, хотя все его предвещало. Луны не было видно, даже стрекот сверчков или кузнечиков не разбавлял тишину ночи. Казалось, что поселок вымер. Я поежился от неприятного ощущения, оглядевшись. Через два дома от нас в окне горел свет, мне сразу стало легче. Включив фонарик, я пошел к тому дому, где мы видели девушку. Честно говоря, моя рациональная часть верила, что девушка была живой, а вот вторая часть, которая обожала все необъяснимое, твердила, что там могут быть призраки. Да и оценка Юи, казалось, очень даже не плохой, может, действительно, призраки существуют. В тишине ночи слышались только мои, едва заметные шаги, они будили мелкую живность, которая тут же старалась уйти с дороги. Ночью дом казался зловещим, а может так было из-за моей не во время разыгравшейся фантазии? Я посветил фонариком в окно, в котором ранее видел девушку, но её, конечно, там не оказалось. Может все, что я делаю, огромная глупость? Ведь именно так происходят убийства в фильмах ужасов, какой-то наивный дурачок идет в одиночку, а зубастый монстр хватает и съедает его. Меня передёрнуло. Нет, надо выбросить из головы подобное, я же все-таки взрослый мужчина, к тому же полицейский. Именно из-за такой самоуверенности и погибают молодыми, - возразил въедливый внутренний голос. Пожелав внутреннему голосу самой мучительной и скоропостижной смерти, я бесстрашно толкнул калитку. По всем лучшим жанрам фильмов ужасов она издала какой-то тоскливый и режущий уши звук. Втянув голову в плечи, я быстро посмотрел по сторонам, звук, который должен был разбудить пол округи, казалось, остался незамеченным. Мне это было только на руку, чтобы случайный сосед, не вовремя понесший выносить мусор, не заметил меня, я тенью скользнул в дом. Обстановка внутри будто говорила о том, что жильцы спешно уносили ноги, все было переломано, да и вообще слишком много обычных вещей, попорченных разве что временем. Но также здесь было много хлама, который уж точно не сам попал в дом. Обрывки картонных коробок, щепки от сломанной мебели, куски непригодных тряпок, полиэтиленовые пакеты, обертки, пластиковые бутылки, порванные провода, елочные игрушки и прочее. Среди всего этого хлама в глаза бросалась чистая игрушка - панда. Ее, по всей видимости, бросили совсем недавно, но зачем или даже почему этот дом используют, как помойку? Неожиданно внизу что-то упало, я резко осветил фонариком сторону звука и подавил в себе истеричный смешок, ведь звук шел из подвала, рассохшаяся деревянная дверь была настежь распахнута и держалась лишь на честном слове. -Кажется, этот дом продают именно из-за его старости. Вздохнув, и не имея альтернативы, я двинулся, конечно же, в подвал. Спускаясь по лестнице, я прямо с нетерпением ждал, когда сверху захлопнется дверь, и я окажусь в ловушке. К моему счастью этого не случилось, даже после того, как мои ноги миновали последние ступеньки. Причина звука нашлась сразу, ей оказалась банка с каким-то склизким содержимым. Но вот почему она упала? Я медленно скользнул фонариком по небольшому подвальному помещению, и тут луч света выхватил женскую ножку, обутую в красную лакированную туфельку на каблучке. Наряженные нервы дали слабину. Не знаю почему, но первой мыслью было «бежать!». Путь назад я преодолел за рекордное время в пять минут. Как только впереди показалось наше крыльцо, я затормозил, плюхаясь на его ступеньки для восстановления сбившегося дыхания. От моего движения над дверью вспыхнул фонарь, поэтому я отключил ручной фонарик, чтобы не тратить энергию батареек впустую. Сердце дико стучало по ребрам, словно старалось с их помощью замедлить свой бег, а ребра же, устав, сдавались без боя. Как только дыхание и сердцебиение пришли в норму, я привалился спиной к перилам, на секунду прикрывая глаза. -Может все мне только показалось? Спроси меня сейчас, я бы даже не сказал, какого цвета была та субстанция из разбившейся банки. Ничего, кроме той мертвенно бледной ноги, мне и не запомнилось. Мне даже казалось, что «кожа» могла принадлежать не человеку, а скорее кукле. В доме было столько хлама, что вполне возможно, что в подвале лежал манекен, а не кто-то, бывший некогда живым. Может кто-то просто развлекался со своей любовницей, вот они и притихли, когда я зашел? Звучит логично. Но каким извращенцем надо быть, чтобы заниматься сексом в таком месте! Я чуть поморщился от того, что представил подобное. Хотя, если хорошенько подумать, это может быть очень даже возбуждающим тишина, скрипы, легкий ветерок лохматит волосы Джина, его губы…Так стоп, о чем это я думаю? Вздохнув, я потряс головой, чтобы избавиться от соблазнительных картинок. Какой ужас, такими темпами, даже при исследовании места убийства, я буду думать о сексе с Джином. -Каменаши Казуя, ты ужасный и мелочный человек. Тебя волнует только секс и Аканиши-сама.  Кошмар! Недалеко шуршал кронами большой тополь, сверчки все же затянули свою красивую песню, около ног пробежал, сопя, ёжик. Несколько минут я в недоумении смотрел ему в след, забывая про свои проблемы и этот загадочный дом, который пугал до чертиков. -Держи. Я подпрыгнул на ступеньках, резко оборачиваясь от холодного прикосновения к плечу и тихого голоса. На крыльце лохматый и сонный, в большой, не по размеру рубашке, стоял Тегоши. Он поджимал пальцы ног от ветра, натягивая на коленки рубашку, и протягивал мне бутылку пива. Меня накрыла неконтролируемая нежность. Он был так похож на моего младшего брата, восемнадцатилетний бугай, который так невинен в своей кротости, робости и стеснительности. -Держи, - повторил мальчишка, прижав бутылку сильнее к моему плечу. Я взял ее, а Тего присел на ступеньки рядом, прикрывая рубашкой ноги, которая, как я успел заметить, скорее всего принадлежала Томо. Мальчишка натягивал её на своё тело, зарывался носом в воротник, вдыхая запах и счастливо улыбался. Наконец он привалился плечом к перилам справа от меня. Он поднял голову, словно рассматривал небо, выставив обнаженную беззащитную шею холодному ночному ветру. -Почему пиво? – спросил я, не сдержав порыва любопытства. -Мой папа и Томо говорят, что люди пьют пиво, когда расстроены, - ответил Юя, все также смотря на небо. Что он там мог увидеть? Черное покрывало мрака? Тучи не рассеялись, да и мальчишка ведь слепой?! – Судя по тому, как быстро вы бежали, я сделал вывод, что вы напуганы. Когда человек напуган, особенно человек, который не имеет право на страх, он расстраивается. -Ты слышал, как я бежал? – пробормотал я, стараясь скрыть смущение. -К сожалению, вы слишком шумели…для меня, - мягко улыбнулся Юя. Открыв пиво, я сделал внушительный глоток, Ками-сама, как вкусно! Будь счастлив тот человек, что придумал варить пиво, ну или его потомки. -Вы ходили в тот дом? – убежденный в положительном ответе, отозвался мальчик. Черт, я почти забыл о его присутствии. Врать ему не было нужды. -Ходил. -Видели труп? – таким же тоном отозвался Юя, наконец, посмотрев прямо на меня. -С чего ты взял? – в моем голосе помимо воли скользнули напряженные нотки. Мне совсем не улыбалась мысль, что Юя только усилит терзавшие меня сомнения. К тому же я был уверен, что он сможет разрушить мои доводы. -Вы напуганы – это раз, вы пытаетесь снять стресс пивом, а стресс вы испытали, увидев то, что вас потрясло – два, и вы не попытались опровергнуть мой вопрос – это три. -Опять попался, - устало выдохнул я. -Просто будьте внимательны к мелочам, - улыбнулся Юя, снова поднимая взгляд. Мальчишка умен хоть и еще так молод. Очередной глоток вкусного пива. -Если даже ты видел труп, давайте мы не будем говорить об это им. Юя заискивающе улыбнулся, кивая в сторону спящего дома, а потом уперся взглядом в моё плечо. Он странно говорил то обращался на «ты», то переходил на «вы», а то и все вместе. -Конечно, это может подождать до утра, - улыбнулся я, снова делая глоток пива. Мы смотрели с мальчиком на небо, я пытался разглядеть звезды, а мальчик, наверное, просто за компанию. С ним было хорошо просто сидеть в темноте, слушать, как шуршит трава, скрипят стволы деревьев, а по территории скользят лучики фонариков охраны. -А можно задать вопрос? – спросил Юя, снова смотря в мою сторону. – Личный. Я подумал, что он снова хочет спросить что-то на тему секса. -Можешь, - улыбнулся я, с интересом разглядывая лицо Юи. -Вы любите Аканиши-сана? Пиво полилось не в то горло, я громко закашлял, отплевываясь от пива. -Значит, я был прав, вы боитесь. Мне казалось, что мальчик не просто так вышел на крыльцо. Он знал, что я пойду в тот дом, знал, что нечто может напугать меня и знает, что у меня есть куча вопросов и своих тараканов. Но откуда, черт возьми?! По спине пробежал страх. -Что? – выдавил я осипшим и каким-то чужим голосом. -Вы любите Джина, но боитесь сказать ему об этом. Потому что не уверены, что ваша любовь - любовь обычного человека, вы до сих пор воспринимаете её, как любовь фаната к своему кумиру, - Юя поднял глаза к небу. – Вам кажется, что если вы скажите слова любви, то уверитесь в том, что ваша любовь лишь фанатская. Тогда вы не сможете быть с ним и сделаете больно в первую очередь Джину. – Он повернулся ко мне, мягко улыбнувшись. - Я прав? Я задумался. Как мальчишка, не видевший мир, не знавший об отношениях между людьми ничего, мальчишка, которому всего ничего лет, смог так хорошо почувствовать меня? На миг даже скользнула мысль, что Тегоши вовсе не человек. Но мурашки, побежавшие по его рукам и вызвавшие эффект «гусиной кожи», прогнали такие ненормальные мысли. Я снова глотнул пива, чтобы собраться с мыслями. Может это мой шанс разобраться в себе? Судя по всему, Юя просто прирожденный психолог, который умеет чувствовать людей. -У меня есть, вернее был человек, которого я любил. Но он предал меня. В течение нескольких лет я любил музыку Джина, она помогла мне справиться с той болью, с теми чувствами, что оставил после себя тот человек. Я любил Джина, как певца, как бога. А потом встретил его и увидел в нём… -Человека, - закончил Юя. Я лишь кивнул, потому что слов не хватало, глаза застилал туман, вызванный не пролитыми слезами. Вспоминать прошлое всегда сложно и больно. – Аканиши-сан очень хороший человек. Он искренне заботится о людях, которые дороги ему. Мне, как и вам, немного неприятна их связь с Томо, но она нужна им. Остается только потерпеть и привыкнуть к этому. И… - вдруг мальчик улыбнулся. – Аканиши-сан очень волнуется, он уже всю комнату измерил шагами вдоль и поперек. Идите к нему и будьте счастливы. Не обязательно говорить «я люблю тебя», главное чувствовать это. Допив остатки пива, я выкинул бутылку в урну, которая отозвалась неприятным металлическим звуком. -Ты идешь? Юя кивнул, улыбаясь. Он поднялся, держась за перила, и только тут я вспомнил, что Тенши, собаки-поводыря, нет рядом. Интересно, почему? Тем временем Тегоши довольно прямо прошел к двери, даже не врезавшись в косяк, зашарил по двери в поисках ручки, и быстро ее нашел. -А он точно слепой? – произнёс я вслух. В проеме между косяком и закрывающейся дверью мелькнули темные глазами мальчишки, он улыбнулся, отчего мне стало совсем не по себе. Ветер усилился, на щеку упали морозные сырые капли. Начинался дождь. Я поднялся и вошел в дом, закрывая дверь на засов, как-то боязно оглядывая ночной дворик и тропинку в лес, после чего бесшумно поднялся на второй этаж, притормозив у комнаты Юи и Томо, мальчишка все же быстро вернулся, даже без собаки. Какой-то он странный. После этого я открыл дверь нашей комнаты и мигом оказался в теплых объятьях Джина. Он обнимал меня за шею, прижимая нежно и сильно, как будто боялся потерять. -Куда ты ходил? Я так волновался, - зашептал парень, не выпуская меня. Я улыбнулся, обнимая его в ответ, прижимаясь тесней. -Я просто гулял, гулял. Прости, - зачем-то извинился я. Он отстранился, беря в теплые ладони мое лицо. От этого в глазах закипали слезы, но они были скорее от нежности, от заботы и вообще присутствия Джина. -Когда в следующий раз пойдешь гулять, хотя бы скажи мне куда. Хорошо? Я только кивнул. Последовавший дальше поцелуй был таким нежным и сладким, что я растворился в нём сполна. Никто кроме Джина не дарил мне столько тепла, принимая взамен мои капризы и метания. Ради этого человека, такого непохожего на меня, я был готов сделать невозможное. Ради него я хочу стать сильным, хотя рядом с ним я всегда буду слабым и даже немного безвольным. Его поцелуи и ласки подчиняют меня. Ласковые руки скользнули по моей спине, разжигая внутренний огонь. -Почему ты в моей кофте? - на ухо шепнул Аканиши. -Ты спрашиваешь об этом в такой момент? – я рассмеялся. – Ты точно бака. Джин рассмеялся своим чарующим голосом, чуть приглушенным, чтобы не разбивать атмосферу. Я прикусил губу от этого звука, от которого в животе заворочалась что-то тяжелое и горячее. В паху заметно потяжелело. -Джин, может мы опробуем эту чудесную двуспальную кровать? – спросил я, деланно смущаясь, заглядывая за плечо певца. Аканиши обернулся, взглянув на вышеупомянутую кровать, затем недоверчиво на меня. Казалось, он хочет найти в моих глазах какой-то скрытый подтекст, но естественно ничего такого он не нашел. Поэтому просто чмокнул меня в губы и неожиданно ринулся к постели. Я ошарашено захлопал глазами, смотря вслед этому великовозрастному ребенку. Аканиши, скинув футболку и штаны, забирался под одеяло. -Ты что, собрался смотреть фильм или спать? – спросил я, удивленно вскидывая брови. -Нет, хочу попросить тебя станцевать стриптиз. -Что?! Меня охватило какое-то волнующее чувство. Ну, все равно эта просьба казалась мне глупой и странной. Но разве я могу противостоять этим умиленным глазкам и чуть кривоватой просящей ухмылки? Но, черт возьми, если он хочет стриптиз, он его получит! Я не буду Каменаши Казуей, если не соблазню этого самовлюбленного певца, который удумал попросить что-то, столь неправильное. Хотя тело реагировало по-другому, оно горело от желания показать себя, а сердце застучало в волнении. Порывшись на комоде в комнате, я взял свой телефон и начал просматривать папки, ища нужный трек. В это время Джин удивленно следил за мной, вцепившись в одеяло. Наконец я нашел трек и включил не на полную громкость, чтобы Томо с Юей не услышали. Я встал напротив кровати, и в тракт двигая бедрами, провел рукой по своему телу. Я увидел, как тяжело сглотнул певец. Затем я закрыл глаза, сосредотачиваясь на своём внутреннем мире. Я слился с музыкой, причем играла композиция Джина, его голос всегда будоражил во мне все нераскрытые таланты. Вот я стянул кофту с плеч, не заботясь, откинув её ногой в сторону. Провел рукой по животу, чуть задирая футболку, чтобы показать кусочек кожи, приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Джина, который сидит в кровати, напряженно наблюдая за мной. Я улыбнулся, стягивая футболку, встал в пол оборота и кинул на Аканиши свой самый сексуальный взгляд, а затем облизал свой указательный палец. С губ парня сорвался вздох, и он даже на миг дернулся в мою сторону, но видимо вспомнил, что он сам этого просил и потому остался на месте. Тогда я повернулся спиной, выгнувшись, и едва заметным движением расстегнул пряжку ремня, вытащил его из петель, кидая взгляд из-за плеча. Одеяло исчезло, и Аканиши буквально застыл в прыжке, смотря на меня голодным взглядом. Изящным движением я снял штаны и белье. И тут Джин обнял меня, притягивая к себе, а я невольно отметил, что на нём так же отсутствует одежда. -Ты мешаешь…представлению, - прошептал я, плавясь от его поцелуев, которыми он покрывал шею, плечи и уже переместился к лопаткам. -К черту представление, я не могу терпеть! – прорычал парень, спускаясь пальцами к низу живота. Усмехнувшись, я вывернулся из его рук и побежал к постели. То ли Джин двигается со скоростью света, то ли я медленно бегаю, но парень поймал меня за метр до кровати. И вместе со мной упал на нее, и пусть я ударился локтем о деревянный каркас кровати, все равно лучезарно улыбнулся. Джин покрывал мою спину поцелуями, отчего я легко постанывал. Мне было так приятно, затем я почувствовал, как позвонка коснулся горячий язык, вычерчивая странные узоры. И тут телефон разразился ужасным голосом рока, я расхохотался. Аканиши чертыхнулся и побежал к телефону выключать звук. После этого он вернулся ко мне, чуть посмеиваясь на ухо, так как мои волосы щекотали его чувствительные ключицы. Потом мы стали целоваться страстно и нежно, дико и в то же время совершенно спокойно, одновременно лаская тела друг друга. После этого Аканиши взял меня несколько грубо, но от этого я получил просто ошеломляющий оргазм. Уснул я быстро, успев только поцеловать парня и пожелать ему спокойной ночи. Я проснулся от непрекращающегося стука по карнизу. Открыв глаза я понял, что за окном шел дождь, причем довольно сильный. На часах было всего шесть утра, но в комнате Джина не было. Приоткрытая дверь в ванную комнату сообщала, что и там парня нет. Встав с кровати, я накинул плед и выглянул в окно. То, что я увидел, меня потрясло, Аканиши стоял на полянке совершенно голый, и казалось, моется под дождем. Он просто стоял и ловил губами капли дождя. -Бака, простудится ведь! Я вышел из комнаты и побежал на задний двор, не заботясь о том, что и сам без одежды. Я распахнул дверь и в лицо мне ударил холодный дождь, сопровождаемый каким-то страшным звуком. Не думая, босыми ногами я пробежал по траве, накрывая Джина со спины пледом. -Ты же простудишься. -Это вряд ли. -Тогда полысеешь. -Каме, здесь очень чистый дождь, - усмехнулся парень, проводя рукой по своей густой шевелюре. Он повернулся лицом ко мне и вдруг поднял на руки. Плед соскользнул с моих плеч, так как от неожиданности я схватился за плечи Аканиши. Он улыбнулся и поцеловал меня в губы. Это было так здорово - стоять под дождем, который сейчас казался теплым, и целоваться с любимым человеком. -Нас увидят и подумают, что мы сошли с ума, - усмехнулся я, выдыхая в шею Джина. -Парни еще спят, а охранники на пересменке. Окна соседей сюда не выходят, только вот за психологическое состояние кроликов в лесу приходится немного переживать. Я рассмеялся. Но парень все же пошел к дому, не забыв захватить плед. Пока я принимал душ, он спустился вниз, сказав мне что-то про кофе. Одевшись, я стал медленно спускаться на первый этаж и было открыл рот, как услышал: -Томо, я слышал, что ты вчера говорил Юе про Мики. Я застыл, потом подошел ближе и, прислонившись к стенке, прислушался. Из своего укрытия я увидел, что в гостиной помимо парней на излюбленном месте сидит Юя, им его не было видно из-за камина. Мальчишка застыл, смотря перед собой, его пальцы застыли на странице книги. -В общем я никогда тебе не говорил, но я встретил Мику в тот день, когда она попала в больницу, - продолжил Джин. – Она выбирала платье на вашу свадьбу, она была счастлива. Она сказала мне, что не может дождаться того момента, когда сможет гордо сказать, что является твоей женой. Она любила тебя сильнее, чем даже свою семью. Она сказала мне про то, что беременна, и она очень хотела родить этого ребёнка. Она любила его только потому, что он от тебя. Мы попрощались около той злополучной лестницы. А потом я услышал только вскрик и, обернувшись, побежал к ней. Она лежала у лестницы и была ещё в сознании. Люди звонили в скорую, а я держал её за руку. Она сказала всего одно слово. Она положила руку на живот и со слезами на глазах попросила: «Спаси». -Джин, спасибо, что сказал мне это. Но лучше бы ты и дальше молчал, - прошептал Томо. В его голосе послышались слезы. Чтобы не дать моему начальнику совсем расклеится и не дать им поссорится, я отошел к лестнице и специально потопал, и только потом зашел в гостиную. Томо резко отвернулся от меня, но я успел заметить мокрые дорожки на его щеках. Аканиши соскочил с подушки, на которой сидел, прикрывая друга. -Слушайте, я тут вспомнил, - я сделал вид, будто ничего не заметил, и рассказал им про то, как ночью ходил в тот дом.

Золотой голос

К дому мы подошли большой компанией: Каме, Томо, Юя, пёс-поводырь и Куро. Нам пришлось подождать и сделать вид, что мы просто гуляем, так как из дома напротив вышли соседи, которые разошлись по территории поселка, как трудолюбивые муравьи. Наконец, когда улица очистилась, мы быстро вошли в нужный дом. Дом для продажи в моих глазах должен выглядеть иначе, а именно: чистым и ухоженным. Этот же был чем-то нереальным, не дом, а настоящая помойка! Каме увел Томо смотреть то, что он видел в подвале, а я решил остаться здесь. Мне было неинтересно. Ведь когда я увидел труп на металлическом столе, мне стало не по себе, а может тут что-то похуже? Например, выпущенные наружу кишки, оторванные головы и прочая жесть. Юя стоял рядом со мной и с интересом крутил головой по сторонам, человеку непросвещенному бы показалось, что он просто рассматривает дом. Хотя, скорее всего, он просто принюхивается, на этих мыслях я кашлянул в кулак, чтобы не засмеяться. Да, плохо смеяться над Юей, но ничего не могу с собой поделать. Тут прибежал Куро и бросил у моих ног игрушку, милую такую панду, а затем встал поодаль, виляя хвостом. Вот бака, играть надумал и хлам какой-то притащил. Но подняв игрушку, я заметил некоторую странность. Дом был грязный, повсюду пыль, но игрушка была чистой, новой, от неё даже пахло магазином (да-да я не побрезговал понюхать находку). Это было как-то подозрительно, интересно, где он откопал сию вещицу. И тут мне представился плачущий малыш, который потерял свою любимую плюшевую панду. С Куро может статься, он же не знает, что игрушки всей планеты не только для него одного. -Куро, - начал я строго, отчего пёс втянул голову в плечи, словно стараясь стать незаметным, и прижал уши к голове, - где ты нашел это? Пёс склонил голову набок, прислушиваясь к моим словам. Черт, мне нужен Томо. Нет, конечно, Куро понимал, что я от него хочу, просто не спешил выполнять, а вот запросы Томо он выполняет беспрекословно и моментально. Ощущение, что он просто не воспринимает меня всерьез. И как скажите после такого назвать Куро просто псом? Да он словно человек, к тому же ужасный человек. Но раз он человек, то… Я сделал умиленные глазки, на которые вчера повелся Каменаши, от воспоминаний что-то колыхнулась в животе, обдавая сладостью и истомой тело. Но я не дал себе расслабиться, к тому же Куро пошел показывать место, он бежал, осторожно огибая мусор, который мог навредить ему лапам. -Юя, я отойду ненадолго, - предупредил я парнишку, ставя ногу на первую ступеньку лестницы. Тегоши лишь улыбнулся уголком губ, значит, уже знал, что я ухожу. Понимаю, мусор хрустит и шуршит под ногами, но я старался быть бесшумным, но все равно, видать, не вышло. Куро махал хвостом уже на самом верху лестницы, ожидая своего второго хозяина. Это звание грело мою душу, все-таки Куро первоначально подарили именно мне. Стараясь меньше шуметь, и пальцами с побелевшими костяшками сжимая плюшевую панду, я поднимался наверх. За стеной мне чудились разные монстры и убийцы с монтировками в руках. Теперь было ясно, что игрушка далеко не малыша с улицы, она принадлежала кому-то в этом заброшенном доме. Но в таких развалюхах селятся именно убийцы, и те, кому легко ударить зазевавшегося человека ломом по голове. Мысли лихорадочно скакали в голове и выстраиваться логично. Ведь если рационально подумать, я пришёл к выводу, что, скорее всего, сейчас дом пуст. Во-первых, мы зашли не таясь, и любой убийца, который скрывается, скорее дал бы деру, чем противостоять четверым парням, двое из которых полицейские. Во-вторых, Куро стоял на лестничном пролете совершенно спокойно и не реагировал на возможное присутствие чужих. В-третьих, убийцам вряд ли могла пригодиться детская игрушка. И тут меня обдало волной страха: что, если они держат здесь ребёнка или, того хуже, убили? Не таясь, я преодолел оставшиеся четыре ступеньки в два прыжка и поспешил за псом, который, весело помахивая черным флажком-хвостом, шел к комнате. Просунув морду в щелочку между косяком и дверью, пёс гордо прошел в комнату, я же придержав хлипкую дверку, осмотрелся: помещение похожее на лагерную комнату, пятнадцать кроватей ровным рядком стоят вдоль всей комнаты, застеленные клетчатыми пледами. И у самой двери стоит полуразвалившаяся детская кроватка, откуда, вероятнее всего, Куро и вытащил игрушку. Я кинул игрушку на законное место, все ещё оглядываясь по сторонам, что за чертовщина здесь творится? Осторожно я шире распахнул дверь, входя в комнату, половицы заскрипели под моими шагами, отчего создавалось жуткое ощущение, будто дом дышит. Я огляделся, комната была пуста, какая-то образцовая коммуна монашек. Мне все же казалось, что комната принадлежит женщинам, особенно учитывая присутствие ребёнка. Оставив дверь в покое, я медленно двинулся по комнате, смотря на кровати, слушая свои шаги и порядком сбившееся дыхание из-за легкого щемящего страха. Мне казалось, что вот сейчас из-под кровати высунется рука и схватит меня, утаскивая, Каами-сама знает куда. Интересно, а что находится под кроватью? Я стал медленно наклонятся с мыслью заглянуть под ближайшую кровать. Всё ниже и ниже, все короче конец клетчатого пледа, сейчас всего секунда. Протянул руку, чтобы отодвинуть мешающуюся ткань и… -Что ты здесь делаешь? Я резко обернулся, еле устояв на ногах, в дверях стоял нахмуренный Каменаши. Я не мог накричать на него, так как дыхание участилось из-за накатившегося страха. Лишь держался за грудь, восстанавливая дыхание. Когда дыхание более-менее пришло в норму, я смог выдавливать из себя слова: -Тут явно кто живет. Полицейский осмотрелся, молча соглашаясь со мной. -Вы нашли то, что искали? Парень помотал головой: -Только манекен, но что-то в нём не так, как было вчера. Только никак не могу понять что, - выдохнул парень и посмотрел на колыбельку. – Панда? – удивленно протянул он, указывая на игрушку. -Да, - отозвался я, пожимая плечами, что такого удивительного в игрушке? -Вчера она лежала внизу на куче хлама, а сегодня здесь? От того, что здесь все же кто-то есть, у меня волосы на затылке зашевелились. Казу зябко повел плечами и обнял себя. Мы встретились взглядами, и повисла тишина. -Джин! Каме! – послышался снизу крик Томо. Мы поспешили вниз, вслед за лающим Куро. -Что случилось? – выдохнул Казуя, смотря на Томохису. -Смотрите, - отозвался друг и посветил маленьким фонариком на стену, на которой появился знак. Дело в том, что у Томо был любимый фонарик, светивший ультрафиолетом, который ему подарил криминалист семнадцать лет назад, когда погибли его родные. С тех пор мой друг носит его с собой и исправно меняет батарейки. – И эти знаки по всем стенам здесь. -Знаки? Дай-ка сюда, - резко попросил Каменаши, осматривая стены. -Кто их нашел? – спросил я у Томо. Друг мотнул головой в сторону Тегоши, который стоял чуть в стороне, заворожено глядящий перед собой и гладящий своего пса между ушами. По спине пробежал холодок, этот парнишка начинал меня пугать. -Они выпуклые, если их потрогать, но не видны невооруженным глазом, - добавил Ямашита. -Ничего не понимаю! – воскликнул Казуя, разгибаясь. -Что такое? – спросили мы в голос. -Эти знаки относятся к оккультизму и к почитанию дьявола. Здесь есть и удьят, перевернутая пентаграмма, перевернутый крест, анархия, сигилы и даже эмблема Бархомет. Правда они все из разных эпох, веков, времени и даже религии и стран. Ощущение, что рисовали просто все, что смогли найти, о причастности к дьяволу. -То есть мы имеет дело в сатанистами? -Подожди, Томо, Казу, объясни, что это за удьят и прочее? Тут есть знак молнии, разве это тоже плохо? К тому же многие рок группы используют подобные знаки. Что тут не так? -Многие рок группы используют эти знаки и вряд ли даже знают, что они означают, – вздохнул парень. Потом он повернулся к стене, осветив знак, и стал рассказывать. – Удьят или «всевидящее око». Этот знак причисляют к Дьяволу. Полуоткрытое око говорит, что дьявол видит всё, даже если думаешь, что это не так. Под глазом изображена слеза, которая свидетельствует о том, что сатана «плачет» над всеми теми, кто находится не под его влиянием. Перевернутая пентаграмма - знак, символизирующий самого сатану. Эмблема Бархомет - перевернутая пиктограмма, образующая голову козла. Она находиться на обложке «Сатанинской Библии». Молния - обозначает Сатану, согласно христианству, Сатана упал с небес подобно молнии. Еще характеризуется, как заглавная сатанинская буква «S». Эта эмблема изображается в виде молнии и символизирует «разрушение». Перевернутый крест - он обозначает насмешку и ненависть к кресту Иисуса Христа. Анархия - характеризует отрицание всех законов. Сигилы или пентаграммы использовались в качестве эмблем различных сообществ. В магии сигилы связываются с возможностью вызова к жизни божеств, духов, демонов и управления ими. Еще сигилы называют печатями, но это уже благодаря латыни. Мы с Томо непонимающе хлопали глазами. Объем информации ужасал. -Но, как я уже говорил, эти знаки из разных времён, религий, течений. -Значит, мы имеем дело с сатанистами? – выдохнул Томо. -Да, это точно они. Стоп, - Казу стал разгребать мусор в центре комнаты. Откинул подальше хлам и загнул край ковра, под которым обнаружилось что-то странное. – Точно! Печать Соломона! -Печать…кого? – переспросил я, уже ничего не понимая. -Печать Соломона или гексаграмма - используется для вызова злых духов, в центр начерченного шестиугольника. -И…? -Подождите, сегодня полнолуние? -Да, - неожиданно ответил Тегоши. Мы ошарашено смотрели на него в течение нескольких секунд, после чего снова потеряли к нему интерес. -Значит, сегодня они придут сюда для проведения ритуала, - продолжил Казуя. -Ритуала? -Именно. Есть поверье, что ребенок, родившийся в определенный день и час, станет посредником Дьявола. Его сыном, его воплощением на земле. Этого ребёнка с рождения кормят только кровью. Но кровь не всякая. Это должна быть кровь девственницы, отданная добровольно и собранная в сосуд в полнолуние. А тело отдается злому духу. -Какая мерзость, - скривился я. Парни согласились со мной. -Но Мидорикава не пришлет сюда людей, – сказал Томо. – Мы же основываемся только на предположениях, этого слишком мало, чтобы возбудить дело. -Тогда мы должны действовать самостоятельно, - пожал плечами Каменаши. -Ха, ты хоть понимаешь, с кем идешь в бой? – усмехнулся я. – Слепой мальчик, изнеженный певец и два полицейских на отдыхе. -Изнеженный певец? – Казуя вскинул бровь, но тут же помотал головой. – Плюс две собаки. Мы с Томохисой смерили его гневным взглядом. -Каме, это самоубийство, - с тяжелым вздохом заключил мой друг. -Ты хочешь, чтобы еще кто-нибудь погиб?! – вспылил Каменаши. -Нет! - резко отозвался Ямашита. – Но рисковать вами, я тоже не хочу. Полицейские сверлили друг друга взглядами, но потом Каменаши сдался, отводя взгляд. -Может, пойдем домой и все обдумаете в другой обстановке? – предложил Юя. – Только, Аканиши-сан, вы можете сходить к охранникам и спросить, интересовался ли кто-то этим домом? Ведь группа людей, проникшая в охраняемый поселок, это нонсенс. -Но они поймут, что мы заходили сюда, и это уже нарушение закона, - отозвался я, косясь взглядом на Пи. -Почему? – удивился парнишка. – Просто скажите, что видели табличку о продаже и решили приобрести этот дом. Пришлось согласиться с парнишкой. Когда все отправились в дом устраивать мозговой штурм или просто снова собачиться друг с другом, я отправился в домик охраны. Вот, дойдя до нужного дома, я постучался и вошел. Там сидел незнакомый мне парень лет двадцати пяти, не больше. Меня это обескуражило, ведь я привык видеть знакомых охранников, которые выдавали мне любую информацию только за милые глазки и улыбку. Значит, сегодня либо мне не везёт, либо слишком везет. Пора было браться за дело, парни не простят, если я вернусь с пустыми руками. -Здравствуйте, я… -Я знаю, Аканиши-сама, - полувозбуждено, полубезумно ответил парень, пожирая меня глазами. Это напомнило нашу первую встречу с Каменаши, ведь он тоже выглядел так же неадекватно. Видимо, судьба смеется надо мной, раскидывая на моём пути моих фанатов, это даже льстит мне. -А ты? -Ниномия. -Приятно познакомиться, - выдал я, мило улыбнувшись. – Я тут решил себе домик приобрести, не знаешь, никто не положил глаз на третий дом? Парень нахмурился, буря мой лоб тяжелым взглядом. Видно в нём заиграла та часть, которая отвечает за запретные темы. Моя рука невольно потянулась к карману с бумажником, наверно банкноты порадуют его. -Вообще-то это конфиденциальная информация… - протянул Ниномия, в то время, как его рука протягивала мне мой постер. От сердца у меня отлегло, надо было только расписаться, меня даже рассмеяться потянуло, но пришлось это действие подавить на корню в недрах своего тела. От охранника я вышел только спустя два часа с болью в руке. Оказалось у этого парня огромное количество родни, которая также любит моё творчество. К тому парень обладал чудесным качеством, выдавая информацию по капелькам как плохо починенный кран. От этой пустой болтовни у меня раскалывалась голова, к тому же живот урчал от голода. Мне казалось, что ничего особенного он мне не сказал, но надо положиться на друзей. Голод меня замучил, и когда я перешагнул порог дома, тут же ринулся на кухню, где меня ждал полноценный обед. Парни не мешали мне наслаждаться, а тихо сидели и гипнотизировали меня взглядом. Вскоре мне это надоело, поэтому, отклонившись на спинку стула, я наконец решил рассказать все, что узнал. -В общем, тот дом принадлежал какому-то бизнесмену, который неожиданно решил его продать. Он передал документы охранникам, и если появится покупатель, велел продать его, а деньги отдать в детский дом. -И это всё?! – чуть ли не закричал Каменаши, встав со стула. Куро залаял, Тенши поддержал его. Но если Тенши легко успокоили прикосновения Юи, то понадобилось минуты две чтобы успокоить Куро. -А что ты хотел услышать? Что, да, здесь работает какая-то секта и они совершают свои ритуалы совершенно легально? -Нет, но… - замялся полицейский. -Конечно, я понимаю, что у нас нет никаких зацепок. Но охранник сказал, что пару раз где-то месяц назад сюда заглядывали какие-то странные люди, они представлялись монахами и просили крова. Они их, конечно, спровадили, но сами жители поселка говорили, что частенько слышат, как они бродят по лесу, поют и жгут костры. Но в лесу их не смогли не только найти, но даже обнаружить их следы. Они словно растворяются…в воздухе. -Растворяются? – поднял брови Томо. -Ага, - подтвердил я. -Значит, это наши сатанисты? -Скорее всего, - сказал Каменаши, положив руки на стол. – Но самый главный вопрос, как они попадают на охраняемую территорию поселка? Ведь даже часть леса огорожена. Не думаю, что группа из пятнадцати человек настолько незаметна. -Ты, конечно, прав. Присутствие их в том доме так же неоспоримо, они даже оставили свои вещи. Значит, они не боятся, что их обнаружат, и уж точно уверены, что никто не придет к ним, - сказал Томо. -А как же девушка? – спросил Юя. -Девушка? -Ну, та, что вы видели с Казу-чаном. Может быть, если порыться в базе данных полиции, и она там будет. Сатанисты - это обычно люди, ушедшие из семьи или пропавшие без вести. Нам надо установить хотя бы их личность. Если мы устроим засаду, то должны хотя бы знать, с какими психами имеем дело. Над столом повисла тишина. Парень, конечно, дело говорил, но лично мне было страшно вмешиваться в это. Ведь сатанисты - люди с явно нарушенной психикой, а что, если они асоциальны и опасны, тогда вряд ли нас смогут спасти два пса. Из нас драться могут только Каме и Томо на достаточном уровне, я спец только по части уличной драки, но уложить сразу пятерых вряд ли смогу. Юя вообще отметается не только как боец, но и просто пригодный для нахождения там. Да и вряд ли он отпустит Тенши с нами, да и пёс не будет слушать наших приказов. Черт! Все сложнее, оставлять здесь мальчишку - тоже не вариант, вдруг они вломятся в дом или, того хуже, придут те, кто охотится на него. Вести его туда все равно, что овцу на заклание? От тяжелых мыслей я застонал, ероша волосы на затылке, у всех был похоронный вид. Казалось, что даже Юя понимает всю тяжесть решения. Если мы начнём копаться в этом, то рискуем попасть в некрасивую историю, и вылезти сухими у нас не получится. Я бросил взгляд на Казую, и понял, что парень не отступится. -Юя, пойдем, поможешь мне, - сказал Каменаши, поднимаясь. Он взял Юю под руку и увлек того в комнату, где на столе стоял ноутбук. Я скрестил руки и положил на них голову, упираясь взглядом в деревянную столешницу. -Каменаши бывает таким упрямым, - вздохнул Томо. Я согласился с ним, после чего положил на руки щеку, чтобы иметь возможность смотреть на друга. -Он идеалист, а я реалист. Лезть на рожон, это как самоубийство. Ещё и Юя, как Каме не понимает, что я отвечаю не только за Юю, но и за вас. К тому же, если мы туда пойдём, надо будет взять Юю и я буду дергаться, переживая за него. -Он понимает, Томо, просто хочет спасти весь мир. -Но это ведь невозможно, Джин, невозможно. Я кивнул, поднимаясь со скрещенных рук. И тут меня осенила безумная мысль: -Знаешь, на втором этаже была комната, там… -Я знаю, Казу рассказал. -Так вот, там же есть еще комнаты. А что, если те люди не покидают дом, что, если они находятся в нём постоянно? Потому и внимания не привлекают, потому что их не видят. Мы видели только подвал и ту комнату, но ведь полностью дом не осматривали. -Но если они там были, то знают, что мы раскрыли их. Это затрудняет возможность засады. -Значит, нам надо пробраться в их ряды и разрушить систему изнутри. -Выходим ночью. Пойдем, парни должны уже были что-то нарыть. ***  Найти информацию по сатанинским организациям получилось, но схожего с нашим случаем мы не нашли, что немного обескуражило нас, также в архиве мы не нашли похожих девушек. А это означало, что мы идем против пятнадцати человек вслепую, совершенно не представляя, кто они. Отговорить Каменаши у нас не получилось. Когда наступил поздний вечер, мы оделись в спортивную одежду, чтобы было легче двигаться. Взяли по фонарику на всякий случай. К дому мы крались по кустам, Томо оберегал Юю, ведя его за руку, поэтому путь увеличился. Затем, оставив парнишку у ограды, мы наказали ему держать собак при себе. Сами же нырнули в кусты и стали заглядывать в окна, но сначала ничего не видели. Но потом где-то в глубине на первом этаже забрезжил слабый свет, вероятнее всего от свечки. Людей не было видно, но прекрасно просматривались тени на стенах. Нам надо было нарядиться подобно им, но прибавление в «строю» было бы очень заметным, да и одежды подходящей нет. Мы следили за тенями и ждали, что Фортуна улыбнётся нам. Как ни странно, но она нам улыбнулась, причем довольно широко, из дома прямо из окна чуть в стороне от нас спустились три фигуры. Может, они были отправлены, как сторожа или чтобы принести что-то, но мы тут же напали на них. Тихо, без лишних звуков и возни. Затем мы связали их веревкой, что была у одного в руках, сняли их балахоны и нацепили на себя. Выждав три минуты, мы забрались в комнату. Она преобразилась: весь хлам аккуратно лежал у стены, ковер свернут, вдоль круга, или как её назвал Каме, печати Соломона, стояли свечи, причем черного цвета. Наши лица были скрыты капюшоном, как и у многих здесь, чуть в стороне стояла девушка с длинными волнистыми волосами золотистого цвета, пронзительно голубые глаза, она была одета в белое платье, а на руках держала пухлого малыша. Все остальные были так заняты, что совершенно не смотрели на неё, а в глазах девушки плескался легкий страх. -Вы все проверили? – раздался тихий голос. Рядом с нами стоял мужчина, судя по высокому росту и, конечно, тембру голоса. -Да, - отозвался я. -Вы не имеете права говорить, - зашипел этот высокий, стискивая ворот моего балахона. -Пр… - начал было я, но кто-то наступил мне на ногу и я покорно склонил голову. Как же меня корежило внутри от этого, но я не хотел скрывать операцию. Наконец жесткие пальцы отпустили меня. Вскоре мы встали по кругу этой печати, в центре стояла девушка с младенцем, еще у её ног стояла чаша. -Сегодня мы проводим ритуал очищения! – провозгласил голос мужчины, что держал меня. – Мы избавимся от наших грехов, мы станет прислужниками дьявола. Сегодня мы приносим последнюю жертву. Ты готова? Девушка смиренно кивнула. -Тогда начнётся же наш обряд. Все затянули какую-то тягучую песню. Девушка положила младенца на одеяло в центре круга, подняла чашу и стала обходить всех. Те целовали кубок и стягивали капюшоны, вот это уже хуже. Когда слетел первый капюшон Каме и Томо по обе стороны от меня вздрогнули, неужели они знают этого молодого парня. Дальше остальные стали стягивать капюшоны, но мы волновались все сильней. Мы не должны снимать капюшоны. Но Фортуна сегодня была щедра на улыбки, а потому обряд лишь половину людей девушка снова вернулась в центр, приняла из рук главного нож. Мы должны прекратить этот спектакль, - пронеслось в голове. Но парни стояли и не двигались, неужели эта девушка должна умереть? Она уже занесла нож, по её лицу побежали слезы… И тут Томо не выдержал и, подлетев к девушке, выбил нож из её рук. Все тут же шарахнулись, скидывая капюшоны. Младенец заплакал, а девушка взяла его на руки, успокаивая. Из пятнадцати человек большинство было женщины. Томохиса стянул балахон полностью, зло усмехаясь. Ненависть, написанная на лицах людей, стала такой явной, что они только чудом не ринулись на полицейского. Но в уме, наверняка уже разорвали его на мелкие кусочки. -Ого, кто почтил нас своим присутствием, сам Ямашита-сан! -Мне надо было догадаться, что это ты! Интересную же компанию ты собрал вокруг себя: убийцы, рецидивисты, педофилы и даже шестерки. Тебя когда выпустили-то? Снова решил прикрываться сатанинской организацией, чтобы продавать наркотики? Зачем тебе этот малыш? -Ямашита-сан, вы что, я ступил на путь просветления, - улыбнулся мужчина, хотя от его улыбки замерзла бы вода. – И вы же пожаловали с друзьями, почему они не раскроются? Мы с Каменаши синхронным движением отбросили балахоны в сторону. -О, ваш напарник, – прищурился мужчина. – Подождите, но вас ведь четверо, где последний? Томо нервно дернулся. -Ха-ха, решили оставить мальчика дома одного, не слишком умно. Ну, ничего, я займусь им лично, мы знаете ли, решили заняться продажей людей в бордели и на органы. Он будет первым. Тут-то все и началось. Женщины кинулись на нас, они обладали уникальными способностями в боевых искусствах. Они не царапали наши лица ногтями или рвали волосы, нет, они били сильно по почкам, печени и в лицо. Честно говоря, даже противостояние одной такой женщине было для меня слишком, Каме же сражался с двумя, но даже ему было тяжело. А вот Томо повезло, он успел выскользнуть на улицу за главным, отбившись от трёх женщин. После его «ухода» на нас обрушилась женская и мужская лавина, которая загнала в угол за считанные секунды. Уже через несколько минут я оказался на коленях, а потом и вовсе упал, стараясь прикрыть голову и жизненно важные органы. Потом были вспышки боли, проклятия в наш адрес, ругательства, и наконец, спасительный мрак.