Широко закрытые глаза

Богатый мальчик

Конечно, это так трусливо, сидеть в кустах, когда остальные рискуют не только здоровьем, но и жизнью. В душе было пусто, словно все, что наполняло меня, вдруг разом исчезло. Хотя и до этого наполняли меня далеко не радужные чувства и эмоции. Я, конечно, был рядом с Томо, который относился ко мне иначе, что бесконечно радовало. Но я ничем не мог им помочь, это-то и убивало, к тому же, когда они обсуждали дело, то совершенно забывали про меня. Я никогда не находился в центре внимания, только если надо было ужалить, пнуть, толкнуть, тогда без разговоров выбирали меня. Впервые меня слушали, слышали и прислушались. Ведь они даже спорили со мной тогда за ужином, пусть и повод был пустячный, но это была уже целая дискуссия. Ведь я многое рассказал про убийства, а тогда в доме я даже определил смерть девушки и Томо поверил мне. Это было в моей жизни впервые, когда все мои навыки, вбитые в голову знания, дают положительные результаты. На улице стало морозно, холод цепко пробирался под кофту, от чего я сильнее запахивался. Руки немного сводило, я слишком сильно сжимал поводки собак, боялся, что вырвутся. Особенно меня беспокоил Куро, я не являюсь его хозяином, а значит, и достаточной властью не обладаю. Если он рванётся, единственное, что я смогу, это в течение минуты держать его поводок и царапать живот о землю. Терпение или в данном случае упорства мне не занимать, поэтому я сидел, ожидая, когда все закончится. Нервы напряглись и помаленьку стали сдавать – все знают, что ожидание - самое ужасное. Хотелось залезть поглубже куда-нибудь, пусть даже в кусты, обнять коленки руками и поплакать, выплескивая весь негатив. Но мужчины не плачут, поэтому мне приходилось кусать губы, чтобы не перейти на пальцы или ногти. Вслушиваясь в звуки в доме, я не заметил, как стал вычислять, сколько там людей, пытался расслышать даже стук сердца и конечно среди них искал Его. Но ничего не происходило, да и расслышать стук сердца никак не удавалась, что злило. -Сегодня мы проводим ритуал очищения! – произнёс мужской голос. Я вздрогнул, по телу невольно прошлись толпы мурашек, отчего я прослушал его дальнейшие слова. Куро улегся на землю и чуть заскулил, мне даже пришлось шикнуть на него. Тенши прижался ко мне, проведя рукой по его спине, я почувствовал, как топорщится его загривок. Это означает, что существует реальная опасность для меня. Но ничего не было слышно вокруг меня, только голоса в доме. Вдруг стекло около меня разбилось, я взвизгнул. Но мне было запрещено производить хоть какой-то звук, а потому зажал рот себе руками, бездумно упуская пса. Где-то рядом разъяренно зашипел Томо и Куро ринулся к нему я за псом, в надежде уцепиться за поводок, но добился только того, что с силой приложился о землю носом и животом, обдирая локти. -Ауч! - вырвалось невольно. Было больно, особенно живот, кажется, я ударился не только о землю, но и о какой-то корень или что это сейчас упирается мне в вышеупомянутую часть тела? -Вот он подарок, - раздался насмешливый голос. Меня довольно грубо подняли на ноги за капюшон кофты, вроде все. Меня подташнивало от недавнего удара, голова болталась слишком сильно. Меня грубо волокли куда-то в сторону, от мужчины пахло потом и сигаретами. Я попытался зацепиться пальцами за что-нибудь вокруг, но тут же шея оказалась в жестком захвате. Ноги уже не успевали за ритмом шагов другого человека, поэтому я скользил пятками по земле, но и висеть на руке шеей было сложно. Больно и сказывалась нехватка воздуха, а заплакать или крикнуть, никак не получалось. Ещё эта тошнота, а под закрытыми глазами расплывались какие-то круги. -Эй, отпусти его! - послышался крик моего телохранителя. -Эй?! – высокомерно вскинулся мужской голос, наконец, останавливаясь. – Ты так стар, что забыл моё имя? Или вам полицейским стыдно обращаться по имени к бывшим одноклассникам, которые ступили на скользкий путь? -Ютака-кун, отпусти его, - повторил Томо. -О, вижу, помнишь и даже узнал меня, хотя мы же уже встречались. Что это за мальчишка? Ты раньше не водился с подобными экземплярами. Что на мальчиков потянуло, мо-о-лоденьких? Меня встряхнули. -Он здесь ни причем, отпусти его! – твердо произнёс Томо, честно говоря, от такого тона, я бы сделал все, что он попросил. Но Ютака-кун видимо был слишком толстокожим, чтобы повиноваться. -А если так? – сказал парень. К моей коже прикоснулась холодная сталь, да так близко, что даже дышать было опасно. Рука преступника так сильно дрожала, от чего я испугался, что он может проткнуть мне кожу ненароком. Потому задержал дыхание, отодвигая свою шею от холодной стали. Попытался сосредоточиться на разговоре, но пульс так громко стучал в моей голове, что я практически был глухим. Долго задерживать дыхание не получилось, пришлось вдохнуть, и тут же порезался о сталь, не сильно хоть. Сбоку от меня послышались глухие шаги. Они могли принадлежать только… Нельзя этого допустить только не это! Он не должен! -Нет, - прохрипел я. Мою шею сдавили сильней, пробирал кашель. – Ангел… -Что он несёт? – встревожился мужчина. Рык, лай, я покатился по земле, давясь кашлем. Послышался визг моего пса, затем пыхтение, какие-то шорохи, после щелчок железа и все прекратилось. Когда волна страха, оцепенения и кашля сошли с тела, я зашарил около себя руками, но загребал только сухую листву, грязь, какие-то ветки и корни деревьев. Значит мы в лесу, но где Тенши? -Юя, - это подскочил мой телохранитель, – ты в порядке? -Тенши, - отмахивался я от его рук, старательней водя руками сбоку от себя. – Тенши! Наконец пальцы наткнулись на теплый бок моего пса, я буквально на коленях подобрался к псу. Провел по его спине, не понимая, почему он лежит, почему не встает. Провел по его голове, он слабо лизнул мою руку и заскулил. -Тенши… - прошептал я. Тут мои пальцы коснулись чего-то горячего, склизкого. Пёс вновь взвизгнул и заскулил, силясь встать. Я понюхал пальцы, и слезы невольно брызнули из глаз. Кровь, это была кровь. -Томо, он серьёзно ранен? Парень молчал. Слезы полились потоком: -Нам надо в больницу. Быстро! -Но Юя… -В больницу! Я поднял пса на руки, он был тяжелым, но я упорно нёс его к машине. Томохиса поддерживал меня под руку, а порой даже нёс. Слезы бежали по щекам жгли кожу щек и шеи, стало тяжело. Руки онемели и понемногу стали дрожать, но я не смел опустить их. Где-то наверху бабахнуло, на миг мелькнула мысль о войне, но это был просто гром. Дождь, неожиданно начавшийся, полился сильней, заливая лицо, стирая остатки слез. Наконец мы забрались в машину, дыхание пса ухудшилось. -Тенши, держись, все будет хорошо. Всё будет хорошо, - шептал я, глядя пса по голове. Рядом со мной сидел Куро и поскуливал, который буквально впрыгнул в открытое окно. Мне казалось, что едем мы слишком медленно, даже когда закладывали невероятные виражи. Томо по телефону общался со своими коллегами, оказалось, что Каме сообщил Танаке о готовящейся операции и тот сумел собрать ребят и приехать. Правда Мидорикава была зла, и парни ещё поплатятся за это самоволие, хоть они и поймали почти всех людей. Главарь или Ютака-кун, был сыном влиятельного бизнесмена, который держал сына в психиатрической больнице, главное, чтобы любимое чадо не попало в тюрьму. Ютака был наркоманом, к тому же имел друзей, которые поставляли ему партии наркотиков для реализации. Эти данные безвольно фиксировал мой мозг, главное чтобы Тенши дышал… В больнице Томо взял у меня пса и убежал, а я вместе с Куро осторожно выбрался и наугад двинулся в сторону больницы. Пса увезли и нас с Томо проводили в кабинет. -У него глубокое ранение, нужно бы переливание. Но сами понимаете, это всего лишь собака. Я сделаю все, что в моих силах. Кто хозяин пса? – спросил ветеринар. -Я, - поднял я руку. -Мне нужна будет ваша помощь… - неуверенно начал доктор. -Что надо делать? -Помочь… -Я помогу, - вызвался Томо и тихонько намекнул врачу о моей необычности. Меня отправили вместе с Куро в коридор на жесткий пластмассовый стульчик. За окном раздавались раскаты грома, в пустой больнице это было более чем страшно. На каждый раскат я с силой впивался пальцами в ошейник пса, поводок он где-то потерял или Томо отстегнул. Наконец, не выдержав напряжения, я скатился со стула на пол, закрыл лицо руками и зарыдал, даже чуть подвывая. В груди было так тесно, даже дышать было больно. Я не могу потерять Тенши, ближе его у меня никого нет. Куро лизнул мою щеку, заскулил, положив подбородок мне на плечо. Я обнял пса и, уткнувшись носом ему в шею, заплакал. И вроде что-то говорил. Гром гремел, дождь шумел, а табличка над кабинетом врача до сих пор жужжала, говоря о работе. Не знаю, сколько прошло времени, я потерял свои часы. Вдруг в коридор вышел мой телохранитель и врач. -Юя! – Томо подбежал ко мне, вероятно, думая, что мне плохо. -Тенши, что с ним? – простонал я. -Рана серьёзная, но он будет жить. Все хорошо. -Ты не врешь? -Нет. -Спасибо… Круги перед глазами стали больше, тошнота сдавила горло, а силы покинули моё тело. Я летел куда-то дальше, дальше, все дальше… Скрип ручки по бумаге. Чей-то вдох. Потом некто пощелкал кнопками мобильного телефона. Шорох ткани. Скрип отодвигаемого стула.  Моё тело понемногу обретало чувствительность. Кряхтя, приподнялся, пытаясь разобрать в какой стороне находится человек. -Томо? – спросил я, просто наобум, хотя был более чем уверен, что это не он. Мужчина, а это был именно он, судя по шагам и дыханию, направился куда-то в сторону. Послышался щелчок закрываемой двери, я напрягся, а мужчина направился ко мне и сел рядом. Терпкий, с горьковатыми нотками одеколон был мне знаком, но я никак не мог вспомнить откуда. -Юя, ты как себя чувствуешь? -Где я? Кто вы? -Ответь на мой вопрос, твоё состояние меня более чем волнует. -Я знаю вас! Уэда-сан…точно, Уэда Татсуя-сан. Вы расспрашивали меня в полицейском участке. -Ты прав, это я. -Что вам надо от меня сейчас? -Что ты знаешь о Ямашите? -Томо? – недоверчиво переспросил я. -Да, - жестко подтвердил собеседник. -Ничего. Он просто мой телохранитель, только это я могу знать, - испуганно отозвался и отпрянул от Уэды, вжимаясь в стенку обнимая колени. -Врешь! – как пощечину отвесил. -Нет! – почти истерично крикнул я. – Это правда, я больше ничего не знаю. Вообще с чего вы взяли, что он мне что-то рассказывает? -Потому что ты важен ему, - горячо зашептал человек, наклоняясь близко-близко к моему лицу, - он относится к тебе почти трепетно, он защищает тебя слишком рьяно. Он рядом непозволительно близко, ближе, чем должен находиться обычный человек. Он доверяете тебе, а потому рассказывай все что знаешь. На миг мне захотелось улыбнуться, а что если этот человек прав. Тогда я должен быть счастлив от этих слов, ведь это доказывает что я на полпути к положению Джина. Разве не этого мне так отчаянно хотелось? Но пальцы вдруг агрессивно до синяков сжали руку чуть выше локтя. -Я ничего не знаю! -Вре…Хотя…Ямашита никогда не был откровенен, зачем ему рассказывать все мальчишке? Я вырвал руку, старательно разминая место выше локтя. -А что ты знаешь о его семье? Я напрягся. Уэда, конечно, расслабился, даже голос потеплел, но имею ли я право рассказывать направо и налево то, чего еле добился? Нет. Я не буду портить свои отношения: -Только то, что он приехал сюда с тетей, она привезла его на учебу. Это всё. -На учебу? – усмехнулся собеседник. - И где сейчас эта тетя? -Несчастный случай… в метро. -Несчастный случай? – Уэда расхохотался. – Хочешь, я разочарую тебя по отношению к твоему кумиру? Ямашита соврал. Ведь он был в тот день рядом с тетей. Более того…это он толкнул её под поезд. -Нет! – закричал я. – Вы все врете, он не сделал бы этого! -Вру? Тогда спроси своего телохранителя. Пусть расскажет…правду. С этими словами Уэда встал и, открыв дверь, покинул комнату. А меня пробрала дрожь, за окном грянул гром, от которого я подскочил на кровати и она заскрипела. Где я? -Юя, ты как себя чувствуешь? – знакомое тепло. Томо здесь, но где он был раньше. В голове крутились слова этого Уэды, но могу ли я верить ему? -Хорошо, где Тенши? -С ним все хорошо, ты упал в обморок, и врач услужливо уступил свою кровать тебе. -Я хочу домой. -Сейчас поедем. Дома мы устроили Тенши в комнате бабушки, так как за ним нужен был уход: таблетки, уколы, покой, смена повязок. За этим могла уследить только бабушка, так как находилась на отдыхе. Мы же с Томо из-за нехватки времени не могли постоянно быть с псом, который все время спал. В нём было столько обезболивающих, так что неудивительно, почему его организм отдыхал. Бабушке мы сказали, что Тенши просто спасал меня от собаки, которая укусила его. Хотя я знал, что она нам не поверила, да и к тому же, когда она будет менять повязку, то наверняка поймет, что это ножевое ранение. В эту ночь я спал плохо, мне то и дело мерещился голос мужчины и его противный запах. Не помогало даже присутствие Томохисы, который обнимал, успокаивал меня, и, казалось, даже глаз не сомкнул. Утром он отправил меня в университет, совершенно одного. Бабушка дала мне указку, которая, как и очки оповещала о приближении человека по вибрации, чем ближе, тем сильней вибрация. На эту указку хоть какая-то была надежда, что я не буду собирать косяки. Все как всегда, подколки, обзывательства, растоптанный на полу обед. Устав я отправился в туалет, сидя там, на унитазе звонил бабушке, спрашивал как Тенши и убеждал что со мной все в порядке. Как только отключился, от пинка распахнулась дверь туалета. Я узнал своих обидчиков, поднял ноги, чтобы они не прознали про меня. -Хаха, Акио-кун, смотри, он даже сыт сидя. Раздался дружный ржач. Я лишь горько усмехнулся, они знали, что я здесь. В дверь кабинки постучались: -Выходи, недоделанный выкидыш! – крикнул Киритани. Конечно, я мог сидеть здесь, но они тогда выломают дверь и мне будет хуже. Хотя куда хуже? Они могут избить меня, но к этому можно привыкнуть. Могут испортить мою одежду, но и это мы проходили. Правда, всегда рядом был Масуда, сейчас же я один. Совсем один. Я вышел, меня повалили на пол, ударили по животу. От чего на миг я даже задохнулся. Затем поставили меня на колени, передо мной возвышался Акио: -Ну что, мелкий, будем играть по моим правилам. Мы решили, что теперь каждый день ты будешь отсасывать мне и моим друзьям. Педик. Послышался звук расстегиваемой пряжки ремня, потом мне в губы ткнулось что-то горячее. Хотя я знал, что примерно это может быть. Я увернулся, вытирая тыльной стороной руки губы. -Это делает из тебя педика, а не из меня. Ты хочешь, чтобы я ублажал твою гейскую сущность? Сильнейший удар в лицо, я распластался на холодных плитках. Указка выпала из рук. Затем меня стали бить, но не руками и ногами, а бутылками с водой. Адская боль, но синяков на моём теле не будет. Акио говорил что-то про моего защитника, который тоже расплатится, но позже. Но я почти не слышал этого, оглушенный болью. -Хватит! – крикнул Киритани. – Я кое-что придумал. Они стали сдирать с меня одежду, я не мог сопротивляться, все тело налилось свинцовой тяжестью. Они связали моим ремнём мне руки. После чего вытолкали…на улицу. В это время декана обычно не было, а лужайка перед университетом была усеяна студентами разного возраста. Так меня ещё не унижали. Голый стою со связанными руками не в силах прикрыться. Слезы потекли по щекам, упал на колени, сгибаясь чтобы хоть частично прикрыть наготу. -Твари! – послышался крик. Меня накрыли какой-то тканью, подумал с надеждой, что это Томо или хотя бы Юма. Но это оказался Массу. Он прикрыл мою наготу своим пиджаком или кофтой, развязал руки, и повел обратно. Киритани наверняка сбежал, прихватив мою одежду, жаль было лишь указку. Масуда привел меня в раздевалку и выдал свою спортивную форму, так как я на физкультуру не ходил, а потому дополнительной одежды не имел. Он корил и материл моих обидчиков, помогая одеться, а по моему лицу текли слезы, и в душе было так пусто. Меня унизили, измазали в грязи и это уже не стереть, не исправить. Когда я переоделся, Массу присел на корточки передо мной, взяв мои руки в свои теплые: -Юя, я отомщу им. Убью этого подонка Киритани, за то, что он сделал с тобой! Сейчас ты пойдешь к Кобаяси-сенсей, я пока улажу кое-какие дела. Сегодня ты переночуешь у меня, я позвоню тебе домой и предупрежу твоих. Пойдем, я провожу тебя к кабинету. -Массу… -Что? -Будь осторожен. -Как всегда, - улыбнулся друг и чмокнул меня в лоб. Он раньше всегда так делал, от воспоминаний мне стало только грустнее. Может, это мой шанс? Кобаяси-сенсей я сказал, что глаза слезятся. Придумал о нормальной жизни обычного восемнадцатилетнего подростка, кажется, она поверила. Видимо, я научился убедительно врать. Массу забрал из класса мою сумку, и уже ждал меня у кабинета. -Прости, у меня нет собственного автомобиля, но я буду рядом. Общественный транспорт не так уж плохо. Мы пошли к остановке, я крепко держался за руку Такахисы, мы шли ооочень медленно. Ведь мне надо было прочувствовать каждый камешек. Тем более моё тело болело от избиения, от чего прикасаться ко мне можно было с осторожностью. -А где Тенши? -Он спас меня от нападения собак, но его укусили. Он на домашнем лечении, - продуманная ложь выручила и тут. Я не хотел говорить, что я в громадной опасности бабушке, потому что она тогда заперла бы меня в доме, а Массу, потому что он пойдет к моей бабушке и поддержит её. Наконец, мы добрались до остановки, Массу по моей просьбе взял деньги и оплатил проезд. Это было так невероятно: разговоры других людей, совершенно разные запахи, механический голос водителя, жесткие сидения, мягкие повороты, толпа. Когда первая радость сошла на нет, я решился задать вопрос: -Что сказал Томо? -Я говорил с Ику-сан, она одобрила мою идею. И обещала договориться с твоим телохранителем. Я не мог не заметить заминку перед словосочетанием «с твоим телохранителем», поэтому отказался от дальнейших расспросов. Остаток пути мы проделали в молчании. В доме у Масуды было как всегда тепло, хорошо, уютно и пахло домашней выпечкой. Его мама сердечно поприветствовала меня и пообещала зайти, чтобы принести нам чай. В комнате Массу посадил меня на свою кровать: -Я пойду принесу что-нибудь из своих старых вещей, эти тебе великоваты. Еще постельное бельё, потом ты сможешь принять душ и лечь спать. У тебя был тяжелый день. -Хорошо. Массу ушел. Старые вещи моего друга хранила у себя его мама, как и постельное белье, поэтому неудивительно, что я остался в комнате совершенно один. Дверь приоткрылась, я удивился, что Массу так быстро вернулся. Носа коснулся запах выпечки, это была его мама. -Юкико-сан?! – удивленно воскликнул я. Женщина никогда не оставалась со мной наедине, она наоборот стремилась не совершать подобного. А сейчас…что случилось? -Тебя не обмануть, - как-то потеряно произнесла женщина, отходя к окну. – Я хочу поговорить с тобой насчет моего сына. Он влюблен в тебя, ты же знаешь. Отпусти его… - неожиданно взмолилась женщина. – Прекрати общение с ним, перестань. С тобой нельзя построить нормальных отношений, не ломай ему жизнь. Отпусти его! Перестань общаться с ним, встречаться, даже случайно в коридоре. Да, первое время будет ломка, но я буду рядом, помогу ему. Юя, отпусти моего сына. Перестань терзать его. Юя! Массу нужна девушка, нормальная. Без…дефектов. Второй раз за день я почувствовал панику. Меня так еще не обижали. Плевки, удары от врагов сносить проще, чем от людей, которые лицемерно «убеждали» тебя в своей любви. Я никогда не думал, что эта женщина так ненавидит меня, что видит во мне помеху, которую следует убрать. Слезы закипели в глазах, пришлось поднять лицо, загоняя их обратно. Я дефект, дефект, дефект… - болезненно пульсировало в голове. Сердце болело, терпеть не было сил. Я до боли сжимал кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу ладоней. -Мама?! – это вернулся Масуда. -А, милый, я пришла спросить, не хочет ли Юя поесть более плотно. -Я отказался. Мне вполне хватит чая, - я улыбнулся лучезарно, как мог. Может, я тряпка и слабак, что помог выкрутиться женщине, которая ненавидела меня. Но я не хотел, чтобы из-за меня Массу поругался со своей семьей. -Тогда я пойду, - сказала Юкико и вышла. После чая, который не хотел лезть мне в горло, Масуда предложил поменять мне лейкопластырь на руках, где были довольно глубокие ссадины и обработать ноги. Когда меня вытолкнули на лужайку перед университетом, я довольно сильно поранился об гравий, которым посыпали дорожки. Я начал привыкать к боли, потому что уже не обращал внимания на досадные ранки. Масуда принёс тазик с водой, я опустил ногу в воду, он стал обмывать одну, затем вытирал полотенцем, мазал мазью и дул, чтобы снять боль. -Массу? -Да, - спросил он, в очередной раз, намазывая ранку. -Нам надо поговорить. -О чём? -О…твоих словах…во время похода. Друг напрягся, осторожно поставил мою ногу на пол и отошел к окну: -Ты сейчас встречаешься со своим телохранителем? Я стал кивать, но потом подумал, что если он не видит: -Да. -Ты любишь его? -Да, - и кивок. -Он сейчас стоит под окнами в машине, вряд ли уедет. Защищает тебя. Как только адрес узнал? Меня поразила эта новость. Томо здесь?! Беспокоится? Почему не позвонил мне. Ах да, я же потерял телефон. Черт. -Юя, не бросай меня. Ты мне нужен, я люблю тебя. Без тебя мне будет плохо, то время, пока мы не общались я сталкером стал, следил за тобой в университете, а по вечерам даже ужинать отказывался. Ты думаешь, что признавшись в своих чувствах, я рассчитывал на твой положительный ответ? Нет, я знал, что ты не любишь меня. И ультиматум поставил только из-за того, что боялся. Я не хочу тебя потерять, ты нужен мне, как кислород каждый день. Я хочу знать, что я хоть что-то значу для тебя, хочу защищать тебя, готов сделать все ради тебя. Не отталкивая меня, прошу. -Ну, тебе же будет больно. -Пусть, больней будет без тебя. Я справлюсь, не буду докучать своей любовью. Люби кого хочешь, но и со мной останься, хотя бы, как друг. Слова его матери пульсировали в голове. Она права. Я дефект. -Я не могу, - вздохнул я. Парень подлетел ко мне и закрыл рот ладонью. -Не надо, только не сейчас. Я еще не защитил тебя, потом…скажешь потом. Друг плакал, я тоже. Боль? Эмоции? Не знаю почему, наверное, нервы стали совсем не к черту и я кивнул. Кошмары мучили меня и в эту ночь, только уже ни плакать, ни кричать я не мог. А просто молча, плавился в кошмарном аду до утра.

Детектив

Ноги упирались в приборную панель, голова то и дело сваливалась с подголовника. Пусть эта и была самая удобная, вместительная и скоростная машина из арсенала семейства Тегоши, но спать в ней было все равно ужасно и неудобно. Поэтому понятно, почему я совсем не спал, а только дремал и тут же просыпался, пил минералку и заедал печеньем, даже когда свет в комнате мальчиков погас. Почему меня так волновало, что они помирились, разве не это было лучшим исходом? Я не ревновал, но что-то похожее все же чувствовал. Меня волновало, что я снова стал чувствовать, и если Джин говорит, что причиной этому был мальчишка, то не проще ли держаться от него подальше. Но я уже не мог… Мне хотелось прикасаться к нему и видеть, как румянец вспыхивает на его щеках, целовать его губы, гладить подушечкой большого пальца его родинки. Он был таким милым, невинным. Я не заметил, как наступило утро, и мальчики вышли на улицу. На Тегоши были синие джинсы, чуть великоватые ему, толстовка с высоким горлом, тоже большая, кроссовки, туго затянутые шнурками, видимо, чтобы уж совсем не выпасть из них. Обувь повлияла на его походку, но зацепило меня скорее его изнуренное усталое личико. На щеках горел румянец, глаза впали, веки опухли – мальчик плакал. Я разозлился и выбежал из машины, забыв ключи в замке зажигания и не закрыв дверь. Первой мыслью было ударить Массу, но я сдержался. Лишь схватил за руку Тего и тут же выпустил, рука была невыносимо горячей, как будто кипяток. -Что… - начал злиться Такахиса. Я оборвал его жестом руки, мои губы прикоснулись ко лбу Юи. Он был невыносимо горячим. Однозначно мальчишка заболел. -Томо, - прошептал Юя пытаясь, улыбнутся, - все в порядке. Я учился… Я поймал Юю, который неожиданно завалился на бок. Черт, еще один обморок. Я усадил мальчика в машину, пристегнул ремнем безопасности. Вернулся к недоумевающему Массу и, схватив его за шиворот, усадил на заднее сидение машины, после чего взял курс на кафе. Прошел час, как Массу мне все рассказал, оставив там парня, я порулил в аптеку и домой. Было всего девять часов, я опаздывал на работу. Но оставить Тегоши просто так я уже не мог. Дома, как ни странно, Ику-сан не стала разводить панику, увидев, как я несу на руках её внука. Только приподняла брови и спросила, что с ним. Эта женщина просто вылитая Мидорикава-сан, то есть моя начальница, холода хватит на несколько полюсов и ещё немного останется. Интересно, это у них наследственное или просто болезнь в детстве порождает их через раз? Вскоре Юя пришел в себя, помог холодный компресс на лоб. Он выпил таблетки от температуры, после чего благополучно уснул. Я улыбнулся и вышел из комнаты мальчика, вернее уже нашей комнаты, а затем постучался к Ику-сан. Она открыла, удивленно вынув изо рта трубку, незажженную, правда. К чему ей этот атрибут? Почему-то в голове мелькнула глупая мысль о ролевых играх. -Извините, можно с вами поговорить? -Да, - кинула после раздумий женщина и впустила меня. Комната мало изменилась, а вернее просто в ней присутствовали не мои вещи и всё. Казалось, женщина проводит здесь только ночь и всё. Тенши лежал в своём лежаке и тоже спал, даже на меня не посмотрел. -Мне пора на работу присмотрите за Юей, хорошо? – сказал я просто для проформы, чтобы удостоверится. Какая бабушка бросит на произвол судьбы своего единственного внука? Никакая. Но я не учел, что семейство Мидорикава-Тегоши вообще не похоже на все мыслимые и немыслимые каноны. -Подождите, вы хотите стряхнуть на мои хрупкие плечи ещё и уход за внуком? – возмутилась Ику-сан, хотя я бы не назвал её плечи хрупкими. – Я уже взвалила на себя уход за псом, а вы будьте добры ухаживайте за Юей. Вы же его ТЕЛОхранитель. -Но…у меня работа, - упавшим голосом пробормотал я, не в состоянии переварить ответ женщины. -Отпроситесь, уверена, Касуми отпустит вас. Это в её интересах, прежде всего, - с этими словами женщина вытолкала меня за дверь. Я не удержался и описал изящную дугу, пробив не хилую дырку в стене. Извинюсь, с кем не бывает, и вообще это было сделано в состоянии аффекта, ну, или сам исправлю сей косяк. Я вернулся в комнату. Конечно, Мидорикава отпустила меня, предварительно отругав, уточнив в чем дело, снова отругав и предупредив, что наказания за «своеволие» я не избегу. Переодевшись в домашнюю одежду, я покурил на балконе, поменял компресс Юе, а потом принял душ. На часах горел час дня и чем мне заниматься? Дела никого нет, вроде. Последующие часы я поил Юю таблетками, мерил температуру (которая стала спадать за полдня с 39,5 до 38,3), кормил куриным бульоном, читал книжку, говорил с ним о спортивных играх. Затем мы вместе разгадывали кроссворд, Юя оказался кладезем знаний. Потом мы смотрели его викторину, проведали Тенши. К четырем часам, во мне кипело столько нерастраченной энергии, что плохо становилось, пришлось оставить Юю спать и отправится в тренажерный зал. Побегав и испробовав добрую половину тренажеров, я вернулся в комнату, чтобы принять душ. Мальчишка спал все это время. Я сел на стул, который тихонько скрипнул под моим весом, после чего я просто стал наблюдать за мальчиком. Как дрожат его брови, как он то улыбается, то хмурится, как двигаются его губы, словно он пытается что-то сказать. Его руки у лица, разметавшиеся по подушке волосы, чуть слышный шепот. Жаль, это не стихи. В приоткрытое окно влетел ветер, что-то в нём мне показалось странным. А может, я просто уже реагирую на любой подозрительный шорох. Я выглянул за шторку - ничего. Хотя у охранников какое-то движение, много фонариков, чего они там устроили? Вечеринка, что ли? Завтра надо будет спросить. В любом случае, охрана территории, это их работа, а не моя, своей я уже сыт по горло. Еще немного постояв у окна, я вернулся к своему наблюдательному пункту, то есть на стул. -Любовь мою ты не оценишь И любить меня не будешь. Признаться, это больно, И слезы на глазах невольно, А я кусаю губы, Понимая, что с тобой не буду, - прошептал Юя. Я невольно улыбнулся, снова эти его стихи. Может рифма, да и вообще ритм был сбит, но кто еще мог похвастаться таким вот умением? Единственное, что волновало меня в них, это кому они посвящены? Внутри теплилась надежда, что все же, возможно, мне. Если он влияет на меня, то разве не логично, что я влияю на него? Кроме того, Ику-сан говорит, что мальчик влюблен в меня, а тогда я должен ему сниться, чтобы было все по-честному. Не сдерживая любопытства, я подкрался к кровати мальчика, садясь около его лица. Юя очаровательно улыбался. Ну же, давай, расскажи ещё что-нибудь? – молил я, но мальчик молчал. -Кому же посвящены твои стихи? Кто снится тебе в этот момент? – прошептал я, проведя линию по лбу на нос мальчика. Он сморщился и вдруг приподнялся, веки затрепетали, он проснулся. -В какой момент? – просипел он. -Что? – не сразу сообразил я, из-за его неожиданного и скорого пробуждения. -Ну, ты спросил, кто снится мне в этот момент, в какой момент? -Ты во сне говоришь. Вот мне и интересно стало. Юя помрачнел, удобнее уселся, сцепляя руки на коленях: -Дедушка. Мне снится дедушка. Он сочинял стихи. Бабушка читала мне их, когда его не стало, а потом перестала. -Почему? – осторожно спросил я, сев напротив, и взял его ладошки в свои, они у него были до сих пор горячими и слегка влажными. -Нам тяжело, нам всем. Каждый чувствует свою вину, хотя виноват лишь я. Переубеждать его мне не казалось целесообразным. Так как я сам винил себя в смерти своих родных, а потому убеждать Юю в обратном не хотелось, вдруг он действительно виноват. Вслух, конечно, я этого не сказал. Вообще слепой мальчик, виноватый в смерти дедушки, это что-то за гранью фантастики. -Он звал меня к себе на день. Мне было всего три, я редко видел родителей, они как раз только вернулись. Я хотел провести время с ним, устроил истерику и меня оставили дома. В тот день у дедушки произошла остановка сердца вследствие фибрилляции желудочков, вызванной острым инфарктом миокарда. Из-за того, что он был один, его не смогли спасти. Я поразился тому, с какой простотой Юя назвал столь сложный диагноз. Он вообще был очень начитанным и эрудированным. Не верилось, что всему этому он смог научится, не читая и не просматривая записи или какие-нибудь лекции, книги. Как он может просто все это помнить? Но, может, во мне говорит банальная зависть, все же я полицейский, а не медик. -Хочешь, я прочитаю тебе его стихотворение, которое мне очень нравится? -Хочу. - Так трудно сделать шаг, Когда не думал о побеге, Когда в глазах стоял туман, А сердце замирало в беге. Так трудно выучить слова, Когда не понимаешь строчки. Когда бессмысленно влачась, Ты обрываешь все цепочки. Так трудно человеком быть, Когда внутри кричишь «горю!», Когда друзей бросаешь гнить, И ты плюешь на доброту. Так трудно снова стать собой, Когда не знаешь, где ты начал, Когда все залило водой, Ты осознал, что ничего не значил. И что сказать? Юя явно ждал от меня первой реакции, он мял в руках одеялом, кидая слепые взгляды в мою сторону. -Как-то больно… депрессивно. -Не думаю, дедушка показывал, что человек сильный, ведь он человек. -Ладно, человек. Ты есть хочешь? -Не очень. -Тогда пить таблетки и спать. -Ну, Томо, я сегодня весь день сплю, уже все бока отлежал. -А что тогда ты хочешь делать? -Обычно влюбленные смотрят фильмы, но я этого не могу, - грустно улыбнулся мальчишка. – Может, просто поговорим? -Нет, Юя, разговоры утомляют, тем более у тебя, кажется, опять поднимается температура, - потрогал лоб, он действительно был горячим. На щеках вспыхнул лихорадочный румянец. -Но я хочу поговорить. Твоя тетя, она… -Юя! Я рассказал тебе о своей семье не для того, чтобы мы говорили об этом, когда тебе хочется. Могу принести снотворное, будешь? -Нет. Юя спокойно выпил все таблетки, завернулся в одеяло: -Томо? -Что? -Если перед тобой встанет выбор я или Джин, кого ты выберешь? Не знаю, сколько я просидел шокированный, но очнулся я, когда Тегоши засопел и его дыхание выровнялось. Никогда не думал, что он задаст подобный вопрос. И вообще, как ответить на него? Как? В час ночи в комнату заглянула Ику-сан и позвала меня вниз. Она поставила передо мной кружку с глинтвейном, а сама устроилась на втором стуле, совсем по-детски подогнув под себя колени. -А вы не пьете? -Мне нравится запах глинтвейна, но не его вкус. Вскинув брови, я сделал глоток, обжигающая жидкость пронесла по телу тепло. На кончике языка остался слабый цитрусовый привкус, обожаю сей напиток. -Вижу, у вас с Юей все хорошо, он рад. Значит, и человека вы нашли, чтобы он вам помог, когда все кончится? -Мне не нужен человек, я справлюсь сам. -Кто знает, кто знает. Но…просить помощи, это не признак слабости, это признак силы, - улыбнулась женщина. -А я и не говорил, что сильный. -Слабый? -Нет, я не сильный и не слабый, я посередине - я человек. Ику-сан усмехнулась, переложила ноги на соседнюю табуретку и снова посмотрела на меня: -Вы не человек, вы машина. Когда вы испытаете радость, счастье, любовь, наслаждение, печаль, грусть, тоску и боль, тогда вы станете человеком. Все чувства, все оттенки эмоций. Пока ваше сердце заперто в ледяную корку, вы не станете человеком. Не переживайте, Юя вам поможет. Мои руки с сильной сжали края кружки, что за бред говорит эта дамочка? -Не злитесь на меня, я говорю, что вижу. Но я позвала вас не для этого. -А для чего? – я снова сделал глоток напитка, чтобы снять напряженность момента. -Вы же работайте с Касуми? -Да, она моя начальница. -Как она? С ней все хорошо, не болеет? И тут я увидел в этой стальной женщине мать. Ту, что заботится о своём ребенке, когда того нет рядом, которая несмотря на его холодность и отчуждение, никогда не забудет его. Женщину, которая будет грызть глотки, если её ребёнка обидят, которая кинется на помощь, даже если сам ребёнок откажется от этой помощи. -С ней все хорошо, держит нас в узде. А что случилось у вас с ней? -Она хотела выйти замуж за человека без рода и денег. Я была против, и она ушла, когда ей исполнилось двадцать лет. -А вы с ней по характеру очень похожи, - улыбнулся я. – Её называют Железная Леди. -Скорей уж… Договорить Ику-сан не успела, потому что в дверь застучали с такой силой, что мне аж поплохело. Я подлетел к двери и распахнул ее - на пороге стоял растрепанный и испуганный охранник. -Ямашита-сан, там…там…собаки… - сбивчиво твердил он. -Ику-сан, идите наверх, проверьте Юю и Тенши, чтобы они не вставали. Я схватил курточку и побежал за охранником, после освещенной комнаты темнота лужайки ударила по напряженным глазам, а потом по периметру стал вспыхивать свет, снова ослепляя меня. Когда мы добрались до домика охраны, я был взмыленный, а в голове прокрутил все возможные исходы. Все охранники столпились около собак, которых беспрестанно рвало, они еле дышали и вообще выглядели хуже некуда. Из ухоженных собак за считанные минуты они превратились в истощенные собачьи скелеты. Все охранники чуть ли не плакали. -Звоните ветеринару, пусть приезжает, - отдал я приказ. На мой голос, откуда ни возьмись, появился Куро, он выглядел, как всегда. На радостях я обнял пса, вот что значит полицейская выдержка. Но пришлось пока отложить мою радость, надо разобраться, что случилось с остальными. Через час бесплотных попыток как-то облегчить страданья собакам (в ходу у нас были только меры помощи людям) приехал ветеринар. Выгнав всех мужчин, я отправил их обследовать территорию, ветеринар помог собакам. Нет, на ноги, конечно, не поставил, но снял им спазмы и боль, оставив метровый список необходимых процедур и название лекарств, и сказал, что если все выполнять, то через несколько недель они оклемаются. Оказалось, у них сильное отравление каким-то препаратом, я даже название не расслышал. С этими собаками мы провозились до утра. После ухода ветеринара, я собрал срочное совещание охранников: -Так, у нас с собаками проблема, но Куро в действии. Из-за этого патрулировать территорию будете с Куро четыре раза: в пять утра, в десять, одиннадцать вечера и два ночи, все остальное время патруль без него. Так как вы не являетесь хозяином Куро, он не будет слушать ваших приказов, но если рядом будет чужак, он оповестит вас лаем. Нападать без моего приказа тоже не будет, но напугает, как следует. Поэтому с вас лишь зрительное наблюдение, все остальное возьмет на себя Куро. Ясно? И да, квадрат у окон Тегоши Юи проверяйте в темное время суток тщательней. -Извините, но вы же его телохранитель, к чему эти осторожности? – задал вопрос один из охранников. -Я прежде всего детектив, а не телохранитель. И ваша задача просто охранять дом, выполняя приказы, но никак не следить за моей работой. В комнату я зашел изрядно уставшим и измотанным. Как будто только и ждал моего возвращения, зазвонил телефон, я взял трубку и, чтобы не разбудить Юю, вышел на балкон, прикрыв дверь: -Да, Каме, что случилось? -ЯмаПи, Джин…он… -Успокойся, что случилось с Джином, он упал, съел что-то не то? – улыбнулся я. -Нет. Недавно Джин стал принимать какие-то витамины, я не мог взять одну на экспертизу. После приезда с отдыха он очень похудел, осунулся и…сегодня не вышел на работу. Дома тоже не ночевал. Его менеджер звонит, но он не берет трубку. Пи, что делать? Меня поразила эта новость, но надо было взять себя в руки: -Каме, ты сегодня работаешь? -Да. -Одевайся и иди на работу, не переживай. Пусть менеджер отмажет Джина на несколько дней, я найду его. Все будет хорошо, это очередной заскок звезды, - врал я, чтобы успокоить напарника. – Как найду, позвоню тебе, хорошо? Сам мне не звони, а жди моего звонка. Не волнуйся, я все улажу. Напарник согласился с моими условиями и положил трубку. Ну вот, одной проблемой меньше, но другая проблема, где Джин? За друга я волновался всегда, особенно учитывая, сколько врагов я нажил, работая в полиции. Все, кто знает меня, понимает, что друг - моё слабое место, на которое можно надавить. Но, черт возьми, что за витамины? Они здесь явно не просто так взялись, но с чего Джин начал бы принимать витамины? Только развернулся, чтобы вернуться в комнату и взгляд упал на Тегоши. Подстава! Я зашел в комнату, он не проснулся, после чего я встал чуть в стороне и прошептал: -Никудышный из меня телохранитель, постоянно бросаю тебя одного. Прости. После чего я оделся и вышел из комнаты, наткнувшись на Ику-сан, и сразу перешел к делу: -Ику-сан, присмотрите за Юей, мой друг в беде и без меня никак. Не важно, что вы ответите, я все равно уйду. -Идите, - улыбнулась женщина. Как только я поставил ногу на ступеньку, она сказала. - На досуге подумайте, что для вас важнее - любовь или дружба. Удачи, Томохиса-кун. Я споткнулся от такого обращения, но женщина уже зашла в комнату. А я поспешил на улицу, брать автомобиль не имело практического смысла, только будет сложней лавировать. Где искать друга, я не знал, первой мыслью были только любимые места Джина. Поэтому на всех парах я припустился по коттеджной дороге, молясь всем известным богам, чтобы Джин оказался там. В кафе, в котором мы зависали, Джина не было, не было его и около школы, где мы учились. Я не поскупился и проверил все переулки у нашей квартиры, но его нигде не было. Как сквозь землю провалился, тут же начался дождь, ухудшая видимость. Прохожие раскрыли зонты, скрывая лица, что усложняло мою задачу. Я искал кого-то хоть отдаленно напоминающего Джина, но это всегда были другие люди. Одежда на мне намокла, неприятно липла к телу, сковывая движения. Что делать, где искать? Рядом был парк. Пришлось взять за зацепку хотя бы эту возможность. Но после четырёх парков, я готов был повеситься. Джина не было, а ноги я стер уже в кровь, кроссовки были новыми и совсем не разношенными. Правда, останавливаться я не собирался, если с Джином что-то случится, я себе этого не прощу! Я склонился на тротуаре, приводя дыхание в относительную норму, когда поднял глаза, то случайно скользнул по вывеске «Похудеть, принимая витамины». Проходила эта лекция в конференц-зале отеля и занимала всего полчаса, после чего выдавали пробник. И тут в голове вспыхнуло воспоминание: -Отвали, толстяк! – разъяренной кошкой кричит Каме, вырывает руку и скрывается теперь уже в своей комнате. Джин ошарашено посмотрел в моём направлении: -Я что, правда, толстый? -Не знаю. Теперь с тобой живёт Каме, ему видней. Вот эти роковые слова, вот она ситуация, которая изменила все. Баканиши ты, Джинка! А теперь, если мне улыбнется Фортуна, то я на верном пути. Я вошел в отель, отряхнулся, как собака, перед зеркалом и под пристальным взглядом охранника привел себя в относительный порядок, а затем направился в конференц-зал. Сел на последний ряд, лекция уже шла. Посмотрел в сторону, через два сидения от меня сидел тучный мужчина неопределенного возраста и с каким-то страданием в глазах грыз шоколадку. Он виновато улыбнулся мне и снова обратился в слух. Отсидев заслуженное время, пошел к бесплатной раздаче пробников. Заветная баночка оказалась в моей руке, уже сделал шаг от стола, как меня схватили за руку, что держала баночку: -Извините, молодой человек, но вы уверены, что вам так это нужно? Повернулся, меня держал тот, кто вёл лекцию прилизанный мужчина тридцати пяти лет, с бегающими глазами. Я прокололся, с моей спортивной фигурой вряд ли можно было найти линий вес. Сильнее сжав баночку, я изобразил щенячьи глазки (годы практики у Джина спасали). -Понимаете, моя сестра она нуждается в этих таблетках. -Пусть придет, и мы сами дадим витамины ей. -Она стесняется выходить из дома. -Мы можем приехать к ней на дом, можете оставить её контактный номер? Мы замерли, смотря друг другу в глаза. Пришлось отдать баночку, если бы я рассыпал их сейчас, они бы проверили у меня на выходе все, что можно. Понурив голову, шел прочь, как вдруг заметил у одного человека торчащую из ветровки визитку Джина. Такие носил сам певец по настоянию менеджера. Я ринулся было к человеку, хотя тот уже покинул зал, рывок и я на свободе, и тут же я стал искать этого человека. Нашел, но тут, проходя мимо, меня толкнул тот самый мужчина неопределенного возраста, и я потерял из виду человека с визиткой. Что за непруха, я сплюнул на пол, от чего меня тут же выдворили за двери отеля. И что прикажете делать, где искать Джина? Эту ночь я провел в мотеле, так как искать друга в темноте не имело смысла. Но я не спал, а просто лежал с закрытыми глазами, как только часы показали девять, покинул мотель. Дождь, начавшийся вчера, так и не закончился, приходилось бегать и снова беспокоить прохожих. Честно говоря, сейчас я бегал наугад, так как запутался даже в районах. Но я все еще надеялся на остаток денег и на таксистов. Я вернулся к отелю, но те продаватели «витаминов» уехали, а охранник, видимо, все ещё храня обиду, ничего не сказал. Значок детектива я оставил дома у Юи, некогда было думать о нём. Ниточек не осталось, я был разбит и раздавлен. Наверное, пора просить помощи у любимой полиции, я зашел под занавес, достал мобильник и… конечно же, батарея разряжена. Со злости я почти швырнул аппарат на асфальт, но сдержался, оставаться совсем без связи, даже потом, будет опасно. Поблизости не было автоматов. На исходе второго дня я взял такси и доехал до дома Юи, поел по человечески, запил адским количеством черного кофе, переоделся и снова отправился на поиски друга. Успел даже телефон зарядить, но вот звонить в отделение уже не было желания. Сам разберусь, если Каме пронюхает, то будет вообще кранты. Прошло ещё два дня, я не спал, пил кофе, бегал по городу. Организм был на исходе, к томуже беготня под проливным дождем вызвала кашель и сопли. Запив огромное количество таблеток кофе, я снова пошел на улицу. Через день я возвращался в коттедж, мне нужна была человеческая еда, зарядка и все же связь с полицейским участком. Но меня ждал «сюрприз» - Юя пропал. Я развернулся и молча побежал обратно на улицу, найти слепого мальчика я должен быстро. Учитывая, что проверка комнаты Куро не дала результатов, никого. В шесть часов мне, наконец, повезло, вывеска «Похудеть, принимая витамины». Я дождался конца и на такси поехал следить за тем мерзким человеком, остановившимся в порту. Расплатившись с таксистом, я поспешил в ближайший склад. Может, если не Джина найду, то хоть что-то. Какова же была моя радость, когда и Джин и Юя оказались здесь, только вот печаль, Джин сильно избит и, кажется, без сознания, а около Юи отирался Ютако-кун. Неужели этого подонка не поймали? Я ведь так и не выяснил, что там было, просто подписал отчет Танаки. Вот и поплатился за невнимательность. Как мне спасти парней, если при себе даже пистолета нет? -И кто у нас тут такой красивый? – раздался голос над ухом, а в висок уперлось дуло пистолета. – Шеф, смотрите этот придурок тут рядом терся. -О, Ямашита-сан, никак не хотите отступить. Но как я понимаю, вы здесь из-за мальчишки? Зря оставили одного, я же сказал, что он будет первым. Или вы здесь из-за дружка? Приведите его в чувства. На Джина вылили ведро воды, и он встрепенулся. -Томо? – прошептал он разбитыми губами, на которых чуть потрескалась кровавая корочка. Вот, уроды, придушу всех до одного, ни один закон не поможет! Рассматривая друга, я пытался найти хоть что-то ужасное, но кроме лица все было более-менее в порядке. Лицо же было залито кровью так, что было трудно узнать в нём певца и кумира молодежи. Юя был не избит, но явно напуган, ведь он даже не видит врагов. -Хочешь, покажу тебе кое-что интересное? – предложил, ухмыляясь Ютака-кун, чувствуя себя хозяином положения. Он потряс коробочкой с витаминчиками, Аканиши вдруг потянулся на звук как… наркоман. Он пытался втянуть руки, но веревки лишь сильнее впивались в его запястья, не отпуская, а он, казалось, не замечает боли. – Ну, как чувствуешь себя, Ямашита-сан, когда твой друг наркоман? -Значит, эти витамины просто наркотики? -Поразительная догадливость! Ютака-кун раскрыл коробочку и дал Джину таблетку, тот с жадностью проглотил её. Черт, придется Джину ещё и ломку пережить, какой ужас! Точно упеку или убью этого придурка! -Ладно, хватит тут болтать. Я дам тебе пистолет в одной пулей, - говорил Ютака достал пистолет и демонстративно вывалил все пули, оставив одну. – Ты можешь убить либо друга, либо мальчишку и забрать с собой другого. -Что? К чему это? -К тому, что с кем-то тебе придется расстаться, хочу узнать, остался ты скотиной или нет. -А если я выстрелю тебе в лоб? -Отправишься следом, а потом и наступит черед твоих друзей. Что выберешь: четыре смерти или одну? – усмехнулся парень, протягивая мне пистолет. «Если перед тобой встанет выбор я или Джин, кого ты выберешь?» - вспомнил я слова Юи. Неужели он знал, что это случится? -Я все такая же скотина, - улыбнулся я. – Прости, Джин, - мой палец нажал на курок, и пуля смертоносно двинулась в сторону друга. Она попала ровно в грудь, чуть выше сердца, парень всхлипнул и упал вместе со стулом назад.