Широко закрытые глаза

Золотой голос

-Я все такая же скотина, - улыбнулся Томо. – Прости, Джин, - его палец нажал на курок, и пуля смертоносно двинулась в мою сторону. Какого черта?! Мозг играет злую шутку, замедляя время. Пока я смотрю, как несётся ко мне пуля, я пытаюсь понять, почему Томо выстрелил? Почему выбрал его, а не меня? И почему он перестал быть героем, чтобы спасти всех и вся, ведь именно таким я привык его видеть. Я попытался вспомнить самые лучшие моменты в своей жизни, родителей, улыбки школьных друзей и тот момент, когда первый раз взялся за микрофон и…Каменаши, будь он не ладен! Наконец пуля соприкоснулась со мной и я почувствовал сильную отдачу в области сердца. Я чувствовал жгучую боль, упал, приподнимая голову, чтобы не приложится затылком, продолжил лежать некоторое время, понимая, что до сих пор болит все тело, запястья отчаянно ломит. Я уже умер? Глупый вопрос, я ведь дышу и чувствую. Но кто знает, что там творится наверху, я ведь ещё не умирал. А может, я медленно умираю, все-таки ещё побаливает чуть выше сердца, отдавая немного в сам мой «мотор»? Сердце стучит, отбивая глухие удары, и я начинаю слушать и считать их, чтобы понять, когда оно остановится окончательно. Пятьдесят шесть. -Не подходи к нему! – истерический крик Казуи. Как он здесь оказался? Ладно, что там дальше? Пятьдесят семь. -Зачем, Пи, зачем? Ну, что Казуя кричит, блин, ну, что такое-то? Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят. Мне надоело считать удары сердца, я приоткрыл глаза, оглядывая грудь, которую покрывали куски какого-то белого пластика. Что это такое? Я перевел взгляд на место своего соприкосновения с пулей: кожаная куртка с прожженной дыркой, застрявшая пуля и… разбитый телефон. Мару дал мне запасной телефон после того, как свой я утопил в бассейне, теперь, если что, второй всегда был под рукой. Тонкий смартфон был не заметен в нагрудном кармане, поэтому его и не отобрали. Но как Томо на расстоянии в несколько метров разглядел его? Тут ко мне подбежал Каме: -Джин? Ты жив? -Мне так не кажется, - прохрипел я, пытаясь встать. Тут подошел Томо, развязал мне руки и резко поднял на ноги, после чего сделал совсем неожиданное - обнял меня, да так крепко, что кости затрещали. Все тело заломило, но я не посмел отстраниться. Сосулька снова дала течь, и вот он показывает чувства. Из-за плеча друга увидел стоящего чуть в стороне Юю. Юя, верни ему чувства, научи его! - мысленно попросил я мальчика. Вдруг он кивнул, хотя, может, мне все же это лишь показалось. После всех приключений меня отправили в больницу, в строжайшем секрете. Хотя это скорее всего заслуга Мару, все-таки у меня самый лучший менеджер! В больнице меня поселили в отдельную палату, наложили швы, обработали раны, обрадовав, что на лице шрамов не будет, а вот на запястьях, может и будут, едва заметные. -А теперь, Аканиши Джин, мы привяжем вас к кровати. У вас скоро начнётся ломка, поэтому вы можете навредить себе. Это меры предосторожности, - говорил врач, пока медсестра ловко пристегивала меня к металлическим краям больничной койки. -А облегчить можно её? -К сожалению, обезболивающее - это тоже своего рода наркотик. Поэтому придется пережить это состояние так. Не переживайте, мы будем наблюдать за вами, как только пройдет пик, мы дадим вам снотворное и поставим очищающую капельницу. Меня привязали, закрыли окна жалюзи, выключили жужжащий ионизатор воздуха и оставили одного. Лежать и ждать непонятно чего стало невыносимо. Шея болела, а потому было нереально повертеть головой по сторонам. Поэтому я просто лежал и смотрел в белый потолок. Не знаю, сколько времени прошло, но у меня вдруг зверски зачесалась рука. Я попытался почесать другой, но ремни крепко держали, попытался почесать об койку, не помогло. Я дергался, пытаясь освободиться. -Джин, Джин, - раздалось по сторонам. Они звали, смеялись. Потянуло холодом. Не видя врага сложно сопротивляться, я рвался из ремней, но не мог сдвинуться с места. На потолке появился маленький ребенок, он полз, забавно подтягивая сползающие подгузники, пускал пузыри носом и смеялся. Я засмеялся следом. В голове не стало мыслей, только яркие образы кругов. Малыш на потолке. Смех вокруг. Беспрестанный зуд. А потом наступила боль, меня забил озноб. Я, кажется, даже закричал, но не услышал этого. Потом ремни расцепились. Я встал, и подумал, что отчего-то захотелось полетать, подошел к окну, разбивая его, раскинул руки и полетел вниз к асфальту. Ветер бил в лицо, трепал волосы и одежду, свобода, вот она какая! С привкусом крови на разбитых губах и такая манящая! Затем я упал в какой-то колодец, передо мной прыгали какие-то белые кролики, они смеялись надо мной. Резкая боль прошла через все тело, обжигая кончики пальцев на руках и ногах. Потом было что-то еще, но мозг уже не усваивал информацию, лишь боль и опять какие-то яркие круги. Проснулся я неожиданно - чесался нос, почесал. Только тут я заметил, что свободен. Глаза немного резал легкий свет, который проникал сквозь жалюзи, значит был день. -Аканиши-сан, вы уже проснулись! – это зашла медсестра. Она быстро проверила приборы, подключенные ко мне. - Как вы себя чувствуйте? -Немного болит голова и запястья. -Дать вам обезболивающие? -Нет, я справлюсь. Помогите мне сесть. Она приподняла у кровати спинку, подложила подушки. Сидеть было гораздо лучше, чем лежать. -Принести вам завтрак? -Лучше воды. Девушка кивнула и направилась к двери. -А еще можно ручку и бумагу? -Конечно, Аканиши-сан, - улыбнулась медсестра, исчезая в коридоре. Я огляделся: на тумбочке лежал тот самый телефон, что отобрали бандиты. Я взял его и тут увидел сообщение от менеджера. Он оповещал, что выбил для меня недели две на отдых, за это время я как раз восстановлюсь, но потом я буду пахать, как сивый мерин. Он даже прислал мне расписание — все было расписано буквально поминутно на все двадцать четыре часа. Меня накрыла великая волна благодарности Мару, я уже говорил, что он у меня лучший? -Мару, - прошептал я в порыве крайней признательности. -Вообще-то я Томо, - в дверях палаты стоял мой друг. -Привет, - улыбнулся я, убирая телефон. -Хочешь? – он протянул мне бутылку воды. - Купил внизу в автомате. Томохиса пододвинул стул и присел около меня: -Ты как, нормально? Я ополовинил бутылку, вытирая губы тыльной стороной ладони, и ответил: -Никогда не буду принимать наркотики, - усмехнулся я. -Джин, как ты вообще связался с этими таблетками? – покачал головой друг. – Это из-за Каменаши? -Да, - печально кивнул я, - он тогда сказал, что я толстый. Потом, конечно, извинился, но я понимал, что действительно немного прибавил в весе. Ведь Казу, он такой тонкий и изящный, а я неуклюжий, как слон. -Джинка, в этом и есть твоё очарование, - улыбнулся Ямашита. – Надеюсь, здесь ты наберешь то, что потерял. -Я думал, что это просто витамины, не знал, что это наркотик. -Да это не такие уж и наркотики. Просто пустышка из кальция с добавлением дурманящих трав. Человеку кажется, что он весит до сих пор много, а это заставляет его покупать таблетки вновь и вновь. Каждая последующая баночка стоит больше предыдущей. Но самое главное, через некоторое время начинаются изменения психики, вот почему ты немного изменился. -Вот оно что. -Врач сказал, что тебе повезло. Ещё одна таблетка и твоё сердце не выдержало бы переизбытка кальция. -Я родился в рубашке, - мы тихо рассмеялись. Мы замолчали, и тут я вспомнил то, что грызло меня сильнее всего в этой ситуации. То, чего я до сих пор не мог понять. Или мог? -А я ведь тогда поверил, что ты решил убить меня. Сначала, когда тебе поставили условие, я подумал, что ты убьешь мальчишку. Но потом я понял, что ты найдешь выход и спасешь и меня и его. И вот ты поворачиваешься ко мне и стреляешь. Это ужасно думать, что теня убьёт лучший друг. Было обидно, что какой-то мальчишка для тебя дороже друга. Почему ты выстрелил Томо? Ты ведь не мог разглядеть телефон и как, как, черт возьми, ты попал? Или ты все-таки был готов действительно убить меня и все это просто счастливая случайность? -Нет, я не видел телефон, не видел. Но я надеялся, что он там есть, ведь Мару частенько говорил про этот телефон, про то, что он должен у тебя быть. У тебя немного топорщилась курточка, и когда ты рвался, то место оставалось у тебя идеально прямым. Потом я увидел, что у них дорогие, но совершенно бесполезные пули. Они использовались, чтобы оглушить и остановить врага, но потом в них выявился один недостаток. Он заключается в том, что глубина раневого канала недостаточна для того, чтобы задеть жизненно важные органы. Тем более Юя был в футболке, а ты в кожаной курточке, логично было выстрелить в тебя. Но знаешь, когда я выстрелил, то испугался, а вдруг я ошибся. Я молился, чтобы все обошлось. Джин, ты для меня важнее всего и всех, не смей сомневаться во мне. Если бы была возможность, я бы закрыл тебя от пули. И делал бы это снова и снова. -Прости, - отозвался я. Мы замолчали. Просто все уже сказано, все понятно. Только вот, не смотря на это тепло между нами, я чувствовал, что мне ещё многое не понятно. Тем более пора было сказать другу те слова, чтобы он наконец вернулся. Пусть не той холодной ледышкой, но моим Томо, тем, кем он должен был быть. -Как Каме оказался там? -Он выследил тебя по второму телефону. -Мару рассказал? -Скорее всего. У тебя лучший менеджер, - детектив улыбнулся. -Я знаю. Как Юя? -Болезнь немного затянулась, но он уже в порядке. Всё хорошо. -Болезнь? -Простуда, она была ещё до его похищения. -Ты там все охранникам, наверное, вставил? Они хоть живы? – усмехнулся я, смотря на вспыхнувшие щеки друга. -Ну, ходить могут. Мы рассмеялись. Но тут боль тупой иглой воткнулась куда-то в район ребер, голова разболелась сильней. Да уж, смех, видать, в моём случае не лекарство. -Береги его. Рядом с ним ты изменился, наконец-то ты чувствуешь, живешь и ты эмоционален. Конечно, я бы хотел, чтобы у тебя была девушка там, тёща, дети. Но с твоей работой опасно иметь детей, а потому... Я, как твой друг, благословляю тебя на отношения с Юей. Не делай ему больно, он уже вынес достаточно. Тем более мне кажется, это не конец, далеко не конец. На следующее утро меня разбудил Каменаши, который заскочил перед работой, чтобы принести мне завтрак. Разбудил он меня поцелуем, от него пахло свежестью и немного сыростью, на улице снова шел дождь. -Я тоже рад тебя видеть, но здесь ведь камеры, - выдохнул я ему в губы. Он отскочил от меня, как ошпаренный, я показал на маленькую незаметную камеру в углу палаты. Смутившись, Казу вытащил мой завтрак и ускакал на работу, чмокнув меня в щеку. После того случая он приходил ко мне каждый день перед и после работы, кормил меня, поэтому я уже был уверен, что благодаря его усиленному кормлению наберу то, что потерял, если не больше. Каме целовал меня только в щечку, помня про камеры. Мару тоже захаживал ко мне, но после двух случаев, когда он приносил еду мне сытому, он перестал таскать еду. Он приходил, отчитывался по работе, научил меня делать графики. Мы вместе просматривали, где лучше мне засветится, даже сочинили легенду о моём двухнедельном отсутствии. Так прошла неделя, за которую, кстати, у меня получилось сочинить две песни, сейчас надо было подобрать для них музыку, но это подождет. -Аканиши-сан, это передали вам, - улыбнулась медсестра, протягивая мне пухлый конверт. – Вы пока посмотрите насчет крови, а я зайду чуть позже. Сегодня у меня брали кровь на токсины, да и вообще, чтобы проверить общее состояние. Кивнув, я распечатал конверт, сначала вытащил лист бумаги. Ксерокопия из карточки медицинского учреждения, правда, не этого. Я плохо разбираюсь в подобных бумагах, но понял одно — это был результат анализов проверки на СПИД и он был положительный. Когда взгляд скользнул по имени и фамилии, мне показалось, что почву выбили из-под ног. Если бы я не сидел, то точно бы упал, ведь там значилось имя Казуя Каменаши. Мой. И тут все завертелось, весь наш секс без предохранения, черт как же я сглупил! Я схватился за голову, это было ужасно. Я умру от этой штуки! Я забыл, что в конверте было ещё что-то. -Аканиши-сан… - начала девушка. – Голова болит? -Нет, - оторвался я от своих волос. Медсестра подошла, увидела листок, и, вероятно, хотела отложить его в сторону, но я резко убрал его из зоны ее досягаемости. Она вспыхнула и сделала вид, что ничего не произошло, затем закатала мой рукав и затянула жгутом руку. -А вы на СПИД проверяете? – вырвалось у меня. -Вообще да, но вашу не будем, - ответила она, смотря на меня большими глазами. Скорее всего, она думала, что я буду кричать, все-таки я известный человек и любой мой анализ - это большая драгоценность. Я не шучу, не представляете, какие бывают сталкеры, они готовы воровать не только мой мусор, но даже носовые платки. Извращенцы, но что уж поделать! -Я хотел бы попросить проверить. -Хо… - заикнулась медсестра, - хорошо, проверим. Она ушла. Тут-то я вспомнил про конверт. Внутри оказались фотографии, причем не только из нашей городской квартиры, но и с дачи. Как мы целовались под дождём. По фотографиям казалось, что этот человек чуть ли не свечку над нами держал. -Человек. Точно! Подорвавшись, я понёсся в комнату, которую занимали охранники. Я влетел в комнатёнку, заставленную мониторами, перед которыми сидел уставший полицейский. Конечно, в больничной пижаме, босиком, всклоченный, я выглядел безумцем. Немудрено, что мужчина сначала испугался, шарахнулся в сторону и ударился о металлический шкафчик со значком «не влезай, убьёт». Но это удар и вернул ему здравый смысл, что умалишенных здесь не держат, а если и держат, то привязанными. -Что вам здесь надо? – прищурился охранник. -Палата 505, мне передали конверт, кто? -Что? -Палата 505, мне передали конверт. Хочу знать, кто это сделал, - выдавил я. -Простите, но эта информация не разглашается пациентам. -Мой друг полицейский. Охранник, вероятнее всего, не понял, что я хотел сказать этим. -Захотите, он в следующий раз придет к вам. Покажите камеры из коридора перед моей палатой и из зала регистрации. -Молодой человек, вы не полицейский. Эта информация для вас недоступна. -Прошу вас. Это вопрос жизни и смерти, - мне действительно было важно узнать кто. Ведь если узнаю человека, то вытрясу из этого ублюдка все, в том числе то, как к нему попали эти фотографии. -Ладно, - вздохнул охранник. Он быстро поменял диски, посадил меня вглубь к старенькому компьютеру и показал, как просматривать и управлять. И оставил. Просмотрев несколько часов, мои глаза слезились, но выяснилось, что конверт мне принёс курьер. Хотя на что я рассчитывал? Поблагодарив охранника, я ушел обратно в палату, где меня ждал Каме. Черт! -Джин, ты куда ходил? Тебе разве уже можно вставать? Почему босиком, в больнице холодно, - подошел ко мне и поцеловал в щечку, но я чуть оттолкнулся от него, что, конечно, не укрылось от него. – Что-то случилось? -Нет, - я залез в кровать. Он тут же принялся выкладывать на столик вкусности. Мои любимые блюда, причем даже американский гамбургер сделал, я так долго просил его об этом. – Зачем? Зачем ты приходишь, каждый день принося еду? -Что? – опешил Казуя, сжимая в руках контейнер с яичными роллами. Получилось грубовато из-за носившихся в моей голове мыслей. Я вздохнул, прикусил губу и решился продолжить, но спокойнее, даже улыбнуться получилось: -Ты просто каждый день приходишь, один день я могу и на больничной еде продержаться. -Но мне не трудно, - улыбнулся парень и вытащил еще три ярких апельсина, размером с грейпфрут. -Не надо. Тебе работать надо, не приходи сегодня. Казуя присел на кровать и хотел коснуться моей руки, но я убрал её. Я видел, как парень прикусил губу, я его обидел. -Хорошо, я не приду сегодня, раз ты так этого хочешь. Ладно, я пойду на работу. До веч…до встречи. Он встал, направляясь к двери. -Каменаши? -Да, - он так стремительно обернулся, словно ждал. -Ты ничего не хочешь мне сказать? – взгляд глаза в глаза. – Что-то очень важное, что может изменить нашу с тобой жизнь. -Нет, а должен? – ответил парень, не отводя глаза. Он явно не хотел мне ничего сказать, значит врёт. Не хочет посвящать меня, а ведь это так важно. -Удачи на работе, - попрощался я. Этот день был ужасным, я позвонил и попросил сменить полностью всю охрану поселка. Чтобы прочесали там все, ведь кто-то следил за мной. Конечно, плохо, что все это в обход Мару, но у него итак много проблем из-за меня, в обход Томо, но тот свои проблемы всегда сам решает. Еду Каме я всю выкинул, просто до сих пор опасался, хотя наверняка уже заражен. -Аканиши-сан, это вам передали, - на следующее утро оповестила меня медсестра, протягивая плотный конверт. -Спасибо, - я взял конверт, продолжая смотреть на девушку. Она поняла мой намек и вышла. Я раскрыл конверт и вытащил листок формата А4. «Ну что, проверил кровь? Боишься? Правильно, если заражен, то это все - смертный приговор. А ты заражен. Если не бросишь Каменаши, то лишишься своей работы, пойдешь под откос. От тебя откажется Ямашита, поверь, на него тоже можно надавить. Погибнешь где-нибудь под забором, как любой наркоман. И тебя кремируют без почестей в общей яме с бомжами. В общем, откажись от него, иначе поплатишься», - гласила записка. У меня задрожали руки, лишусь работы? Музыка была для меня всем, но и Казу мне не так безразличен. Но разве я могу так рисковать. -Ты не спишь? Что это? -Мару? – быстро спрятал конверт с письмом под одеяло. – Ничего. -Ты ничего не хочешь мне сказать? – серьёзно спросил Мару, присаживаясь у кровати на стул. -Да. Ты пришел чтобы… -Ах да, твой хореограф… Мару сбить с мысли легче простого, надо перевести на тему работы. Я не слушал, что он говорит, больше всего волновал мой анализ крови. Мой менеджер почувствовал, что со мной что-то не так, а потому оставил меня со своими мыслями наедине. На следующий день Каме не пришел, наверняка все ещё злился на меня. Приходил Томо, но я ничего не рассказал ему про посылки. Они, кстати, приходили снова, там даже была угроза и вопрос, что я решил. Всё это доставлял курьер, узнать из компании мне ничего не удалось. Вот бы мне номер значка Томо, тогда... Но друг больше не приходил. На третий день пришли результаты анализа, ко мне зашел главврач и у меня в глазах поплыло. -Как вы себя чувствуйте Аканиши-сан? – спросил главврач, хмуря кустистые брови. -Всё хорошо. Что с анализами? -Ну, токсинов у вас в крови… -Что со СПИДом? – выпалил я. Врач нахмурился, поправил галстук. У меня внутри все обдало холодом. -Отрицательно. У вас его нет. -Как нет? -Так, вы не заражены. -Подождите, если я пересплю без презерватива с человеком, который заражен, то я же заражусь? -Несомненно, - хмыкнул мужчина, снова поправляя галстук, теперь уже ослабляя его. Надо показать ему бумагу, - пронеслось в голове. -Извините, посмотрите пожалуйста и скажите, это правильный документ? Врач внимательно прочитал бумагу. -Да, правильный. Все по правилам. -Правда? – моё сердце ухнуло вниз. -Хотя, подождите. Он нахмурился, посмотрел на свет бумагу и улыбнулся, первый раз за все время, что я его видел. -Вот смотрите, видите поле с фамилией слегка расплывчато? Значит фамилию меняли. Сам документ в порядке, штамп, диагноз, но вот фамилия. Её точно изменили. -Изменили? – прошептал я. Значит с Казуей все в порядке, какое облегчение. -Откуда у вас это? -Мы с другом разыгрываем друг друга, - вцепился я в документ, но врач не отпускал. – Он убеждал, что я не найду ошибку. Конечно, я нарушил правила, но все же. Спасибо, - но доктор не отпускал, я потянул сильнее, и с нажимом сказал, - спасибо. После этого мужчина отпустил бумагу, и я убрал документ.

Помощник

Стоять и смотреть на окно палаты очень тяжело. Вчера не видел его и уже все внутри сжимается от страха, вдруг с ним что-то случилось. И эта его отчужденность, да что же с ним творится? Рука сжимала пакет с тортиком, уж мне ли не знать, что Джин сладкоежка. Тем более он все ещё не стал прежним, он немного худоват. В тортике калорий больше, надо заставить только съесть. «…не приходи сегодня» - эти слова рвали внутри меня все на клочки. Даже работа не смогла отвлечь, Коки издевался надо мной, но это не в счет. Главное, чтобы вернулся мой теплый Джин, которого я полюбил. Последовав совету Юи, я, наконец, признался пока себе, что люблю этого великовозрастного ребёнка обычной любовью. Мне все равно, будь он хоть айдолом всея Японии, но для меня он всегда будет им. Пусть им восторгаются школьницы, но он только мой, пусть хоть слюнями захлебнуться, он будет целовать меня. Придав, таким образом, себе храбрости, я вошел внутрь. Обычная процедура для посещения больного, но из-за статуса к Джину было очень сложно попасть. Коридор пятого этажа, кивки медсестёр и удивленные глаза пациентов. Конечно, полицейский с пакетом вкусностей здесь - это новость, белый халат спадал с моих плеч, но мне было все равно. Я немного посмялся у дверей, но все же открыл. -Они хотят твоё интервью, думаю, ты должен согласиться, - сказал Мару и повернулся ко мне. – О, Каме, проходи, я уже ухожу. -Ладно, дай им добро, - улыбнулся Джин, отдавая планшет менеджеру. Мару потрепал меня по плечу и вышел. -Привет, - неуверенно шепнул, подходя к тумбочке. -Привет, - сказал Джин. Потому схватил меня за запястье, - прости меня за тот день. Просто настроение ни к черту. Я кивнул, не в силах выдавить хоть слово. -Может, поцелуешь меня? Ками-сама, какой он соблазнительный! -Тут же камеры, - напомнил я ему. -Точно, - вздохнул Джин, отпуская меня. Но мне уже дико его хотелось, так, что сердце заходилось в бешеном стуке, но не на привычном месте, а чуть ниже пояса. Я так скучал по своему певцу. Он действует на меня одуряюще, с ним хоть в прорубь вниз головой, хоть об стену. С ним я готов на край света пойти, даже если там мы умрем. Я отошел к концу кровати и стащил полотенце, затем подошел к камере, улыбнулся и накинул на неё ткань. -Ого, - выдохнул парень за спиной. Я вернулся к нему, наклонился и подарил сладкий сногсшибательный поцелуй, как-то оказался на его кровати и уже без футболки, мы целовались страстно, как тогда в первый раз, до крови до обкусанных губ. Черт, он такой горячий! Он откинул одеяло, больничная койка слишком узкая, мы почти падаем, пока раздеваемся. И вот он кладет меня, нависая сверху, руками ведет по животу, выцеловывая пупок, около шрама, лаская его языком. Кожа на шраме гораздо тоньше, а потому чувствительней, стоны вырываются с губ, я пытаюсь заглушить, сжимая зубами наволочку подушки. Джин смеется, щекоча живот, горячим дыханием, и вот касается головки члена. Я был готов выть, а он будто издеваясь, провел языком по всей длине, поцеловал яички, мучая меня. -Джин…сделай…уже, - шепчу я на пределе, кусая губы, чтобы не завыть. А телом так и извиваюсь на горячих простынях. Черт возьми, не могу я больше. Он ухмыляется, ставя засос совсем рядом и… -Да! – срывается с губ. Мне все равно, что мы в больнице, что разгар дня, что меня наверно слышали на всем этаже. Главное только это чувство, его горячие губы и дыхание. Он выпускает и чуть дует, от чего по всему телу прошла дрожь, я сейчас кончу только от его присутствия. Но Джин выцеловывая дорожки по моему телу, поднялся вверх и снова поцеловал меня. Его поцелуи сводят с ума, а запах... Я терся о него, как продажная девка, но, боже, это заводит. Я обнял его ногами, притягивая ближе к себе. -Хочешь меня? – страстно прошептал Джин, обводя кончиком языка ушную раковину. -Да…да… – прошептал я, как в бреду. -Скажи, что хочешь, скажи, - издевается мой искуситель, посасывая мочку. Другая его рука легла на мою заметную эрекцию, чуть поглаживая. Черт, голова идет кругом, внутри так тесно, что и слова не вымолвить, но я должен. Меня сейчас на кусочки разорвет, забрызгаю тут все. -Хочу, сильно хочу, - шепчу я и целую его плечо, оставляя засос. И вот он растягивает меня, а меня так прет, что хочется поскорее уже почувствовать наполненность. О боже, его губы, горячее дыхание щекочет эрогенные зоны, я уже сам, как эрогенная зона. За дверью раздаются какие-то голоса, но мне все равно. -Джин, хватит. Сделай уже это, - захлебываюсь я собственными словами. Он вошел в меня, а я распахнул глаза, выгибаясь, оставляя яркие царапины на его спине. Это сильнее меня, возбуждение, страсть, безумие. Любовь. Хочется кричать, но я лишь постанываю бессвязные слова, царапаю его спину и подмахиваю ему. И наконец теряюсь в Джине, в его объятьях, он мой мир. Без него пусто, без него сыро и холодно. Моё солнце, мой остров защиты. Должно быть наоборот, но…Тут я снова, не сдерживаясь, прошу его о большем, а в голове ни одной мысли. Меня рвет на части от его присутствия, дыхания не хватает, тело горит. Он доводит меня до оргазма, когда я уже не в состоянии хоть что-то чувствовать, кроме этого райского блаженства. -Джин, - выдыхаю я, - я люблю тебя. На миг я потерялся в пространстве, черт, это было превосходно. Я сказал, это и мне стало легче. Черт, я сделал это. Джин лежит сверху, не покидая моего тела. Приятно, хоть он и тяжелый для меня. -Я тоже, - шепчет он. Пусть немного не то, что я хотел бы услышать, но уже что-то. Так мы и лежали, медленно приходя в себя, хоть ноги и начинали мерзнуть, все-таки не надо было снимать носки. -Эй, парни, - стук в дверь и голос Мару, - я уже десять раз отправлял медсестру, в одиннадцатый раз она убьет меня. Может, вы поторопитесь? Да снимите полотенце с камеры, а то охранник скоро спецназ вызовет! Мы расхохотались. -Ты знаешь, у тебя самый лучший менеджер, - улыбнулся я, целуя Джина. -Ты слышал, Мару, ты у меня лучший. -Слышу, слышу, поторопитесь, - раздался голос Мару, было понятно, что он ужасно доволен. Уже десятый час. Как на крыльях, я возвратился домой, все ещё красный, как рак. Так как нас действительно, казалось, слышал весь этаж, несмотря на старания Мару, он чертовски прикольный человек. Прикрыл нас, хоть мы и не просили, таких людей надо ценить. -О, смотрите, не наш ли это человечек? – впереди поднялись три человека. Обычная шпана, ничего, я все-таки полицейский, просто выгляжу слабым. С тремя справится легко. -Наш, - раздается сзади там ещё трое. Черт, это уже сложней, численное превосходство даже мамонта завалить может. Будь здесь Томо, мы бы выбрались, но я один. Но просто так я не дамся! Драка была не долгой, они оказались образцовыми бойцами, тем более напали сразу все, отбиваться все равно, что махать мухобойкой в борьбе с тигром. Двое держали меня за руки, а третий с удовольствием мутузил по животу. -Хватит! – крикнул один, отпихивая увлекшегося товарища. – Прости, он у нас натура творческая, может и увлекаться. Все заржали. Главарь раскрыл нож-бабочку, задирая футболку, куртка давно распахнулась от драки. Он провел лезвием по животу, не задевая шрам. -Хочешь, я оставлю тебе на память близнеца этому шраму? – спросил парень, чуть придавливая тонкую кожу на шраме. -Что тебе нужно? – прошипел я, скрывая боль в вывернутых руках. -Мне? Ничего, - усмехнулся тот. -Отпустите его! – на сцене появился Йоко. На миг глаза главаря вспыхнули радостью, меня резко кинули в сторону, я ударился головой о бордюр. Сил встать не было, но сознание все же держалось. Чуть размытая картинка, они дрались, а мне все не верилось. Что тот, кто хочет меня погубить спасает от других. Апатия. Пустота. -Ка-кун, ты в порядке?! Зрение фокусировалась на лице Йоко он был напуган, обеспокоен. -Ю-кун? – сорвалось с губ. -Да, это я… Меня что-то оттолкнуло, и я опять ударился о бордюр. Клин клином вышибают, потому что от второго удара стало, как ни странно, лучше. Я обернулся, увидев улепетающего человека. Йоко лежал недалеко от меня, из его живота торчал тот самый нож-бабочка. Я подполз к нему, так как ноги не держали, вынул нож, поняв, что зря, кровь лишь сильнее потекла, затем зажал руками рану. -В скорую. Надо позвонить, - я попытался сообразить, где телефон. -Не надо, - выдохнул Йокояма, сжимая мою руку. – Пожалуйста, выслушай меня. Все те случаи, когда я якобы хотел убить тебя - ложь. Тогда в школе, на скале, я столкнул тебя, чтобы спасти. Дерево падало, ты не видел и не слышал. Если бы я не столкнул тебя, ты бы погиб. Я рассчитал силу, чтобы ты пролетел те камни. Прости. Второй раз ты выбежал под пули, на твоём лбу была точка от снайперской винтовки. Я не стал тебя прикрывать от тех недотеп, чтобы вычислить снайпера, и это мне удалось. Если бы они не задели тебя, ты бы точно выжил, а вот после выстрелов снайперов никто не выживал. Йоко закашлился, плюясь кровью, по моим пальцам кровь потекла сильнее. Удивительно, что он еще может говорить. -В тот раз, когда меня посадили... Ты выбежал навстречу, когда я гнался за тем уродом, - слова давались ему с большим трудом. -Он хотел выстрелить тебе в спину, поэтому я ударил тебя об трубы. Зачем ты встал, зачем? Он смотрел, чтобы понять, кто я. Пришлось играть, я ударил тебя ножом, но не зацепил жизненно важные органы, прости. Поймать его было моей целью. Но он улизнул, он улизнул. Прости, Ка-кун, прости... Я сидел, не понимая ничего. Оказывается, все это было ложью? Все, чем я жил – ложь? -Но почему на суде ты молчал? – спросил я. -Улик против меня выше крыши. Да и многие видели, что я напал на тебя, - Йоко закашлялся, господи, все было в крови. Столько крови. -Берегись, Ка-кун. Они близко, - снова кашель, - в полиции есть крыса. И это… Йоко закрыл глаза, его хватка на моей руке ослабла. -Йоко? – потряс я его, но ноль эмоции. – Йоко? ЙОКО?! Я тряс парня, чтобы он очнулся, не бросал меня. Силы меня покинули, я упал рядом с ним. Недалеко я увидел силуэт человека, он стоял буквально в метре от нас и курил, я видел огонёк на конце никотиновой палочки. «Помогите» - хотелось крикнуть мне, но даже прошептать не получалось. А человек кинул сигарету, развернулся и двинулся прочь. Его походка была какой-то странной, но я уже потерял сознание, так ничего и не поняв. -Молодой человек, молодой человек, вам плохо? – раздался приятный женский голос. Я поднялся, голова ужасно кружилась, очертания предметов понемногу обретали четкость. Женщина отскочила. Рядом не было Йоко, только темно-бордовые лужи. -Йоко? Где он? – крикнул я, смотря на женщину. Она посмотрела на меня, испуганно отступив еще на метр. -Никого не было, вы были один. -Один, - шепот, едва различимый. Осмотрелся руки в крови, колени в крови, я весь в крови. Значит это правда, только где он? Где? Женщина убежала. Я попытался встать, но потерпел неудачу, меня вывернуло на асфальт. В голове стало легче, но тошнота не проходила, и голова кружилась лишь сильней. Когда была передышка, я попытался подняться на дрожащих руках - не вышло. Меня снова вывернуло. Так плохо мне ещё не было, черт возьми! Не знаю, сколько я провел времени, пытаясь встать и выворачивая своё нутро на грязный асфальт. Наконец мне удалось встать, я поднял голову, глядя на усыпанное яркими звездами небо и полную луну. Красота. Медленно я двинулся домой, внутри не было ни мыслей, ни чувств. Я шел, как зомби. Редкие прохожие шарахались от измазанного парня. Внутри было больно, вот только что именно болит - не понять. Наконец мой район. Дом. Консьерж что-то сказал, но я прошел мимо. Около лифта стояли люди. Одна женщина отшатнулась, прикрывая собой ребёнка, а молодая пара чуть не сбежала. Лифт приехал, я зашел, но никто больше не двинулся. Я нажал на кнопку своего этажа и поехал в одиночестве. Около двери я замер. Посмотрел на измазанную руку, достал из кармана ключи и вошел. Захлопнув дверь, я сполз по ней на пол, сидя в молчании и тишине. За окном проезжали машины, освещая стены квартиры светом фар. А мне было все равно. Никаких чувств, ни слез, ни боли. Ничего. Я встал, на кухне достал бутылку виски и стакан, затем уселся у дивана. Пил я долго. После бутылки виски были еще две, потом я нашел ещё несколько бутылок пива, выпил и их. Потом было ещё что-то, но спасательного тумана не было. Ничего не было. За окном начало светлеть шторы не закрыты, а потому небо посерело, потом стало ещё светлее, солнечный диск медленно вставал из-за телевизора, слепя глаза. Но я упорно смотрел на светило, потому что это единственное, что было во мне. На полу рядом со мной задребезжал телефон. ЯмаПи значилось на экране, но я не ответил. Прошло еще несколько часов и солнца уже не было видно, только белые барашки облаков, виски и вибрация по полу от телефона. Очередной звонок, смотрю - Танака. Молчание, лениво двигая рукой, я снял блокировку - тридцать пропущенных звонков, и отключил телефон. Алкоголь не забирал меня. Сон тоже был бессилен. Почему? В замке заворочался ключ. Я даже не обернулся. -Каме, ты дома? Каме? – звучал голос Томо. Вот он появился в поле зрения. Собранный, бодрый, такой знакомый. -Что случилось? – выдохнул он, с шоком рассматривая меня и батарею бутылок, затем он заметил и кровь, ведь я ничего не стер. - Ты ранен?! - он стал осматривать меня, но я-то не ранен, я в порядке. Я не ранен... Тут плотина прорвалась или что это был за барьер. Слезы полились яростным потоком, боль разрывала душу. Я кусал губы, чтобы не закричать, так меня рвало на части. Я закрыл лицо ладонями, ужас. И завыл в голос, Томо обнял меня, рискуя замараться. Но я не мог остановиться. -Йоко…Йоко… - всхлипывал я, - умер. После того, как я сказал это, все обрушилось. Голова закружилась, ребра заболели, сердце заныло. Я выл, так было чуть легче. Теперь-то я осознал сам факт, что его больше нет. -Что ты сказал? – переспросил Томо, встряхивая меня за плечи, и заглядывая мне в глаза. Слезы продолжали течь, но я все же мог говорить. -Он умер, защищая меня. Томо, раньше все было не так. Он спасал меня…до конца. Он любил меня, а я его ненавидел. Я спал в тепле, а он ютился в каком-то клоповнике. Томо! Я рассказал напарнику все, всхлипывая, сжимая руками грудь, которую словно консервным ножом вскрыли. -Мы найдем их, мы засадим их за решетку! – твердо сказал Томо. – Ты должен собраться. Есть Джин, ты помнишь, ты любишь его. Он нуждается в тебе. У тебя нет права на слабость, ты полицейский. Топить горе в вине - не выход, замыкаться в себе - тоже. Надо сражаться, сцепи зубы и живи дальше. Ты должен вспомнить лица тех подонков. Я понял, что все, что говорит Пи, это его чувства. Это он после гибели родителей замкнулся, закрылся и ошибся. Лелеять боль внутри глупо, неправильно. Надо собраться и поймать тех, кто лишил жизни моего…напарника. Вот кем был для меня Йокояма - другом, напарником. Это долг, найти его убийц, и поставить их на колени, пусть с помощью закона, хотя бы так. Чтобы они сгнили в тюрьме! -Иди, спи, я все тут уберу. На работе прикрою, - скомандовал Томо. Вот мой босс все разрулит. Поможет. Я встал, но чуть не упал, Пи придержал меня. Я направился в комнату, но около неё все же заговорил. Пока в крови был алкоголь, я осмелел, чтобы спросить. -Пи? -Что? – он остановился на полпути в кухню. -Джин говорил, что ты прикрыл его от пули, не зная, что она холостая, - Пи кивнул, подтверждая мои слова. – В первый мой год, когда я только стал твоим напарником, ты и меня прикрыл. Почему? -Потому что обо мне никто не будет плакать. Если я умру, плакать будет Джин, но он успокоится. А если умрет Джин, то будут плакать его родные и пол Японии впридачу. Если умрешь ты, то твои родители постареют лет на десять, проклянут меня, что не уберег. Вот она разница, вот почему я спасаю жизни других ценой собственной. -Ты не прав. Не только Джин будет плакать… - и я ушел в комнату. Скинув обувь и куртку, я упал на кровать, засыпая. Я иногда просыпался, ходил в туалет, даже отмыл руки, пил воду и снова ложился спать. Томо ушел, прибрав все, даже пол отмыл от моих грязных шагов. Я снова вставал, пил воду, таблетки и засыпал. Не знаю, сколько прошло дней, прежде чем я, наконец, почувствовал голод и проснулся окончательно. На часах восемь часов вечера. Тупая боль никуда не ушла, но появилась загадка - куда делся труп. Я включил телефон, созвонился с Томо, узнал про дела на работе, затем позвонил Джину, убедился, что он в порядке и завтра после окончательного результата томографии он приедет домой. Остаток вечера я отдраивал квартиру до блеска, выкинув испорченные вещи. Все возвращалась на круги своя, но вот я не забыл про свой долг. Голова еще соображала туго, а потому вспомнить не удавалось. Позвонили по домашнему телефону. -Алло? -Вам пришло письмо, просили передать лично, - прозвучал голос консьержа. -Сейчас спущусь. Конверт без адресов, передали через курьерскую службу. Не сдерживая любопытства, уже в лифте я прочитал короткую записку. «Йоко мертв, его не вернуть. Не копайся в этом деле. Если продолжишь, то накажу, тебе снова будет больно. Ты не забыл, что на тебе висит смерть бармена и девушки? Если будешь плохо себя вести, Томо все узнает по этим фотографиям. Забудь про Йоко и живи дальше. P.S. Что ты почувствуешь, если умрет Джин?» В конверте было несколько фотографий. Вот я стреляю в бармена, завязываю руки обколотой девушки, душу её. Мои руки задрожали. Кто же этот шантажист? Как он связан с Йоко? Как?.. «…в полиции есть крыса» - вот она зацепка. Только кто она? Кто? На следующий день на работе появилось новое дело. Мы поехали в университет, там нашли труп молодого человека. Мы спустились вниз туда, где проходили пары по рисованию. Все стены были увешаны картинами, написанными студентами. Какого же было наше удивление, когда мы встретили Юю – он и был нашим свидетелем. Томо тут же занялся Юей, который выглядел ужасно, а руки измазаны в крови. Я же направился к трупу. -Рё, что ты узнал? -А, собачка Томо, - выдохнул патологоанатом, поднимая голову, затем поставил последнюю закорючку в папке. – Где Томо? -Занят. -Занят? -Свидетелем. Что ты узнал? Рё скептически поднял брови, но промолчал. Встал наконец, сразу становясь выше меня, чувствуя своё превосходство. -Киритани Акио, семнадцати лет, студент художественного факультета. Умер в результате удара в живот, орудие убийства – сломанная деревянная рамка, - отрапортовал парень. – Есть странность, судя по всему, он не сопротивлялся. -Что ты хочешь сказать? -Ну, орудие убийства довольно большое, в руке не спрячешь, например, как если бы это был нож. Но тут, скорее всего, первое, что попалось под руку и стало орудием убийства. Били спереди, по углу наклона видно, что он не защищался. Когда тебя хотят убить, ты хотя бы уже при смерти цепляешься за человека или пытаешь убежать, а тут ощущение, что он просто стоял. Как будто не верил, что его убьют. -И правда, странно. Время смерти? -Часа два-три назад. Я осмотрел тело, прикрытое белой простынкой, из-под которой торчала только рука или то, что от неё осталось. Почерневшая, обугленная, как будто её жарили, подобно шашлыку. -Что у него с рукой? -С руками, - поправил Рё. – Над ним издевались, прежде чем убить. Оторвали все ногти, а затем искупали руку в серной кислоте. Концентрированной. Ужасная боль. Но самое ужасное не это. Нишикидо откинул простынку, на месте его…эмм…хмм... достоинства было кровавое месиво. Я отвернулся. -Размозжили? – спросил я, кривясь от увиденного. Рё закрыл труп простынкой, давая указания уносить тело. -Отрезали, причем все, что там было. И мы не нашли органов. То ли убийца унёс с собой в виде трофея, то ли съел. -Фу, Рё! – крикнул я, не выдержав его предположений. Меня тянуло проблеваться. -Кстати, свидетель какой-то странный, - проговорил он, косясь в сторону Томо и Юи, которые разговаривали с другим полицейским. С виду и не скажешь, что Томо и Юю что-то связывает, просто разговор со свидетелем. -Он слепой, - ответил я. -Слепой?! – поразился патологоанатом. – Откуда ты знаешь? Молча, я кивнул на Томо, который кивнул полицейскому и, положив руки на плечи мальчика, развернул его к себе. -Он и есть новое дело Томо?! -Поразительная догадливость! - подколол я. -Оу, оу. Оу! – воскликнул Рё. -Закончил? Иди труп вскрывай. Нишикидо скривился, но все же послушался и ушел. Я подошел к Томо и Юе, услышав обрывок фразы: -…просто раму эту достал. Я не убивал его, правда, - сказал Юя. Хотя он был подозреваемым, по меньшей мере. Руки в крови, они были здесь одни. -Верю, верю, - устало сказал Томохиса. -Ямашита-сан, Каменаши-сан, можно вас на минутку, - подошел Танака. Мы отошли от Юи. -Он наш клиент, - кивнул Коки на мальчика. – На орудии убийства его пальчики, он весь в крови. Преподавательница сказала, что Юя ушел как раз два-три часа назад. Это совпадает со временем смерти. Они были врагами, это знали все. Тем более, Киритани недавно кое-что сделал ему, вот вам и мотив. -Нет… - начал было Томо, - ты не прав. -Конечно, не прав, - поддержал я. – Руки погибшего обуглены серной кислотой, у Юи кислоты нет. И мальчик слепой он не мог от…кастрировать его. -Понимаю, но пока это все, что у нас есть по уликам. Мы должны его арестовать, - покачал головой Коки. Да уж, смерть представителя золотой молодежи, это всегда геморрой, а если еще и убийца - богатенький мальчик, это же прямо рай для прессы! -Юя! На место преступления ворвался какой-то паренек. Его не смогли удержать полицейские. Томо махнул нашим коллегам, чтобы его отпустили. Он знает его? Этот новенький подошел к нам, встал прямо, кидая красноречивый взгляд на Юю, потом посмотрел прямо в глаза Пи. -Масуда Такахиса, восемнадцать лет, студент факультета психологии. Это я убил Киритани, а не Юя. -Что? – хором воскликнули мы с Коки. -Это его кровь, - парень выставил вперед кроссовок, на котором была намазана кровь. Кинул свою школьную сумку в сторону Танаки, - там серная кислота и нож. Коки аккуратно достал перечисленные предметы, тут же передавая их экспертам. -Но тебя не было на месте преступления, - возразил я. Масуда указал в сторону одной из картин: -Там есть дверь, через нее я вошел. Когда услышал шаги на лестнице, то вышел также через неё. Его слова подтвердились. -Зачем? – вырвалось у меня. -Я не знал, что под подозрение попадет Юя, - Масуда даже плечами пожал, словно ему было все равно. Но я-то видел, как судорожно он сжимал пальцами свои джинсы. Коки зачитал парню права, надев на него наручники. -Массу? – вдруг подал голос Юя, смотря в нашу сторону, почему-то щурясь. -Я говорил, что защищу тебя. Я сделал это, - с нежной улыбкой отозвался парень. -Массу, - легкий шепот, но Коки уже увел Масуду в нашу машину. Томо стоял, закусив губу, смотря вслед этому странному парню. -Явка с повинной, давненько такого не было, - беспечно отозвался я. Мне никто не ответил. От Автора: Огромное спасибо моей бете за помощь в разработке идеи преступления. Спасибо читателям за то, что читаете и оставляете комментарии – это самый лучший источник вдохновения!