Прости за то, что нас нет

      Ромка проводил Даню до детской площадки в его дворе, а сам повернул в сторону своего уже не тайного места. Больше оно таковым не являлось, ведь он привёл туда другого человека. Ромка и сам не ожидал, что его мимолётная фантазия так быстро воплотится в реальность.       Как и не ожидал узнать о том, что всё это время Даня тоже страдал. И то, что они оказались похожи. Их сближала одинаковая проблема — недопонимание с родителями. Только у Дани на почве выбора будущей профессии, у Ромки же ситуация была немного сложнее. Было ли это той причиной, из-за чего Даня резал руки тогда в туалете? Или Ромке показалась только верхушка айсберга?       В кармане неожиданно завибрировал телефон.       «Может, мама?»       Разблокировав экран, он увидел пришедшее от Дани сообщение в соцсети. Даня Костромин Увидимся завтра на отработке😉       «Что за подмигивающий смайлик? Мы уже стали друзьями? Это значит, я тоже могу писать ему что-то подобное? Возможно, это из-за того, что сегодня мы заговорили о личном, тогда должен ли я тоже рассказать ему что-то о себе?»       Вырвавшись из раздумий, Ромка быстро напечатал в ответ:

      Вы

      Конечно

      Просидев на старой лавочке почти до десяти часов, он нехотя побрёл домой, — всё-таки мама просила прийти пораньше. Да и впереди у него пара свободных дней в одиночестве, можно будет расслабиться и не чувствовать себя лишним в родной квартире.       Заходя в свою комнату, он почувствовал, что его накрывает. Знакомое, но ненавистное чувство, когда ты не можешь ничего контролировать и ничего не можешь с этим сделать, ты вынужден подчиниться, пропуская эмоциональный шквал сквозь себя. Нет никакой видимой причины для паники, но что-то доказывать сейчас воспалённому мозгу было бесполезно, он требовал своего. Бессмысленный выброс кортизола в кровь — и ты уже не владеешь собой, начиная трястись от беспричинного ужаса. Машинально придавив дверь позади себя рукой, Ромка присел на корточки, чтобы не создавать шума, если придётся падать, и закрыл глаза, с силой впиваясь ногтями в ладони. Всё, что он сейчас чувствовал, это то, что его сердце на пределе. Слишком быстро, слишком ненормально. В голове одна за одной метались нелогичные мысли.       «Я умираю? Это так происходит? Что со мной? Надо позвать маму или хоть кого-нибудь. Дышать. Сложно дышать»       Сложно было не только дышать, сложно было даже думать. Разумеется, никого позвать он не смог, только прерывисто пытался глотнуть воздуха, скрючившись на четвереньках и борясь за свою жизнь с невидимой угрозой. Руки дрожали и казались какими-то чужими, они будто не выдерживали Ромкиного веса, постепенно онемевая и слабея. Было страшно. Дико страшно больше не очнуться Ромкой Москвиным, хотя парень никогда и не боялся смерти. А сейчас его будто парализовал этот иррациональный страх. Он уже не думал о том, что кто-то придёт на помощь, рвано хватая ртом воздух. Горячие слёзы произвольно текли по щекам, когда спустя пару мучительных минут парень начал понемногу приходить в себя. Туманная пелена постепенно исчезала, глаза сфокусировались, оглядывая проступающую знакомую обстановку. Ромка, всё ещё тяжело дыша, медленно поднялся на ноги. Страх уходил на задний план, сердце сбавило скорость, а руки вновь обретали чувствительность. Прислонившись затылком к двери, он дал себе ещё немного времени, а после, не раздеваясь, на дрожащих ногах дошёл до кровати и свернулся на ней в позе эмбриона, временно отключаясь от этого мира.       Чтобы встать утром, Ромке потребовалось приложить немало усилий. Кажется, его организм вымотался, использовав все припасённые ресурсы на режим выживания вчера вечером. Как бы ему ни хотелось сегодня пропустить, этого он себе позволить не мог. Они ведь договорились с Даней, что увидятся, — значит, увидятся.       «Твои проблемы никому не интересны, так что жопу в руки и вперёд» — спорить с самим собой у Ромки сил не было, поэтому первым делом он отправился в холодный душ, дабы взбодриться, а следом на кухню за крепким кофе. Родителей не было ни слышно, ни видно.       «Значит, уже укатили» — думалось парню, пока он растягивал удовольствие, неторопливо попивая горький напиток.       Вспомнив о времени, он сделал большой глоток, оставшийся кофе выплеснул в раковину и пошёл в свою комнату за телефоном. У него уже было одно непрочитанное сообщение, Даня интересовался, придёт ли он сегодня вообще. Глянув на время, Ромка понял, что опаздывает, а ещё он краем глаза заметил почти разряженный аккумулятор. Отправил Дане короткое «Бегу» и на ходу стал одеваться. На выходе он вспомнил про деньги, которые должны были оставить ему родители, и, не разуваясь, на пятках зашёл в их спальню. Только после этого он благополучно закрыл дверь на ключ и побежал вниз по лестнице, пропуская ступеньки через одну.       На улице трудились семиклассники вместе с классной руководительницей и пресловутые пятиклашки, которых сегодня было чересчур много, однако Дани он нигде не нашёл, так же как и Ольгу Михайловну. Позвонить или написать ему Ромка уже не мог, так как телефон полностью разрядился и выключился. Кажется, по дороге он ещё подавал признаки жизни, но парень слишком спешил, чтобы отвлекаться. А теперь ему ничего не оставалось, кроме как зайти внутрь и узнать обстановку там.       В холле на первом этаже не оказалось никого, кроме охранника, сидящего в своей стеклянной «будке». У него спрашивать что-то было бессмысленно, поэтому Ромка пошёл дальше, и только на полпути до него дошло, где могли быть учитель биологии со своим учеником. Поднявшись на второй этаж, Ромка завернул за угол и, оставив позади три кабинета, добрался до двери с надписью «биология». Он оказался прав, когда дверь с лёгкостью поддалась, открывая взгляду просторный кабинет со множеством учебных макетов. У дальней стены, рядом с высоким шкафом стоял Даня, на мгновение широко раскрыв глаза, а после расплывшись в доброжелательной улыбке.       — Привет. Ты чего так долго? — приближаясь, спросил он.       — Проспал, — отчасти правдиво ответил Ромка.       — Понятно, — не вдаваясь в подробности, Даня стал рассказывать, что им нужно выполнить на сегодня, — Ольга Михайловна просила ввести тебя в курс дела, я ей сказал, что ты придёшь. Короче, нам надо перенести аквариум, — он указал рукой на шкаф, у которого только что стоял, — слить воду, почистить и налить новую.       — А рыбки?       — Их там нет.       На немой вопрос в глазах Ромки Даня лишь пожал плечами, мол: «я ничего не знаю».       Ромка подошёл ближе, рассматривая аквариум. И правда, рыбок он там не нашёл, но зато оценил его массу, попробовав сдвинуть тот с места.       — Теперь я понимаю, почему понадобились парни, а не девчонки.       — Ага, только здесь сыграло роль ещё и то, что Ольга Михайловна моя классная. А ты просто за компанию попался.

***

      — Фу-ух, наконец-то, — Даня расслабленно выдохнул, когда аквариум был вычищен до блеска, — У меня руки скоро отпадут тереть столько!       — Подожди, его ещё на место поставить надо. А это, на минуту, больше пятидесяти килограммов.       — Ой, бля-я-я, — Даня, видимо, забыл о том, что обычное местоположение аквариума не на учительском столе и, сморщившись в нежелании прикасаться больше к этому чуду человеческого мастерства, он всё-таки подошёл к нему и взялся за стеклянный каркас, держа его под дно. Ромка схватился с другой стороны, и они, под счёт, одновременно подняли крайне неудобное для перемещения стеклянное изделие. Чтобы как можно скорее избавиться от этой тяжёлой ноши, пришлось полубежать мелкими шажками, как услужливые гейши, из одного конца кабинета в другой. Дойдя, наконец, до нужного шкафа, подростки с грохотом, но без повреждений, вернули аквариум на место. И только тогда они смогли выдохнуть. Простая задача в теории оказалась непростой на практике.       Даня опёрся поясницей о парту, стоящую позади него и зачесал упавшие на глаза непослушные пряди пальцами.       — Теперь точно «фух, наконец-то».       — Погоди, — Ромка проследил за движением руки своего напарника и заметил на его ладони кровь, — Ты поранился?       — Чё? — Даня непонимающе посмотрел на Ромку, а тот вместо объяснения схватил его за руку, поворачивая ладонью к лицу, показывая порез, — О, и правда, поранился, — безучастно проговорил Даня, будто его это и не касалось.       — В смысле «О»? Это вся твоя реакция?       — А что, мне начать биться в истерике? — Ромка не стал дослушивать его реплику и быстро зашагал в лаборантскую при кабинете, а Даня не обращал никакого внимания, ни на пыхтящего от недоумения Ромку, ни на режущую боль, и продолжал, — Сам знаешь, порезы — моя тема, да я и не почувствовал ничего, зачем…— Даня замолкает на полуслове, когда его ладонь настойчиво берут в руки и начинают обрабатывать чем-то влажным. Ромка склонился к ране, притащив аптечку, и с умным видом оказывал первую помощь пострадавшему. Промокнув рану антисептиком, поверх он наложил повязку. Алгоритм действий в такой ситуации он знал, поэтому делал всё уверенно.       — Готово.       — Ого, да Вы, оказывается, доктор, — наигранным тоном произнёс Даня, хитро прищуриваясь, — Может, поступишь вместо меня?       — Ага. Как доктор, прописываю Вам полный покой на пару дней. Советую не пренебрегать здоровьем и строго соблюдать рекомендации врача, — войдя в роль, шутливо подхватил Ромка.       — Тогда не могли бы Вы лично проконтролировать, как выполняются Ваши рекомендации? А то я, знаете ли, такой несносный пациент, — к лисьему прищуру добавилась лукавая ухмылка.       Ромка оказался в ступоре от его слов вкупе с коварным выражением лица Дани.       «Кажется, он не понимает, что это звучит не очень по-дружески. Игра затянулась и вообще ушла не в том направлении. Надо заканчивать»       — Я сейчас, — покрасневший Ромка, чтобы не выдать себя, на ходу закрыл аптечку, направляясь обратно в лаборантскую под внимательным взглядом янтарных глаз. Вернувшись, он, как ни в чём не бывало, поинтересовался, — Что у нас дальше по плану на сегодня?       Не ожидавший резкой смены темы разговора, Даня проморгался, слегка тряхнув головой, выходя из образа капризного больного, и не сразу нашёлся, что сказать.       — Э-э, — он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить, — Пойдём, узнаем, — с этими словами он вышел из кабинета, оставляя Ромку позади.       «Какой же я никчёмный. Он наверняка не имел ничего такого, а я… От самого себя противно»       Он сжал кулаки так сильно, насколько был способен, и только когда почувствовал боль, немного успокоился.       Остаток рабочего дня подростки носили учебники из библиотеки в кабинеты начальных классов на первом и втором этажах, а после были освобождены до понедельника.       Остановившись уже по привычке, у школьных ворот, подростки прощались.       — Ну значит, завтра не увидимся, тогда до воскресенья?       — Не факт, конечно, но пусть будет так, — ответил Ромка почти извиняющимся голосом.       — Ладно, я напишу. Пока! — Даня ярко улыбнулся и, махнув рукой на прощание, ушёл.       Ромка последовал его примеру и, развернувшись, зашагал домой. Несмотря на неоднозначные события в кабинете биологии, сегодня его ждал вполне приятный день. Только бы не накрыло всякими мыслями.       «Который раз убеждаюсь, что все были правы, говоря, какой я не такой. Это же надо было в первую очередь подумать о непристойностях. Нормальный человек даже не обратил бы на эту сценку внимания, а наоборот, перевёл бы всё в шутку, но не я. Я-то ненормальный. Бля, стыдно. Я так резко шарахнулся от него, Даня, наверное, и не понял, с чего это. Не понял он, скорее всего, и того, что делал. Точнее, как это выглядело со стороны «не такого, как все». Конечно, он это делал неосознанно, но я-то испорченный, воспринимаю всё неправильно. И для меня это могло создать некоторые проблемы, в которые я не хотел бы его впутывать. Он заслуживает большего, нежели травмированного, нестабильного придурка. Не хватало ещё, чтоб он опять взялся за лезвие»       Ромка поднёс ключ к замочной скважине, как вдруг в его памяти всплыло мгновение, а сам он замер с ключом в руке, так и не открыв дверь.       »…Сам знаешь, порезы — моя тема, да я и не почувствовал ничего…»       «Стоп. Точно. Порезы. Его тема? То есть, это не было мимолётной слабостью под гнётом захлестнувших в одночасье эмоций? Он это делал не первый раз?»