Прости за то, что нас нет

      С трудом разлепив глаза, Ромка отключил будильник и, вспомнив, что ему нужно успеть вернуть ключ на место, вскочил на ноги, тут же жалея об этом. Дискомфорт в теле заставил притормозить и действовать более аккуратно. В голове моментально всплыли вчерашние образы, отчего Ромка точно покраснел с головы до ног. Пару раз глубоко вдохнув, он постарался отвлечься от мыслей, и, достав из-под подушки ключ, медленно пошёл к двери. Осторожно выглянув, он прислушался к шуму воды в ванной и зашагал в спальню родителей. Ромка, едва касаясь шкатулки, беззвучно положил ключ на её бархатное дно и решил поскорее убраться из чужой комнаты, оставаясь незамеченным.       Не до конца прикрыв за собой дверь и едва обернувшись, он столкнулся лицом к лицу с мамой. Пойманный с поличным, он старался держать лицо, пока мама с интересом осматривала его внешний вид.       — Что ты там делал?       Ромка забыл, как говорить. Что бы он сейчас ни сказал — всё это звучало бы, как самая плохая отговорка, ему оставалось только выбрать, какую именно говорить. Исход в любом случае будет один — ему не поверят.       — Я искал тебя, — Ромка попеременно краснел и бледнел от неприятного трясущегося ощущения внутри.       — Что-то случилось? — мама продолжала стоять у стены, просушивая влажные волосы полотенцем.       — Э-э, нет, — Ромка понимал, что сейчас распознать, что он бесстыдно врёт, мог даже ребёнок. — Просто хотел узнать, когда ты сегодня заканчиваешь.       «Тебя никогда это не интересовало, что ты несёшь?!» — Ромка успевал корить себя за то, что не умел придумывать что-то правдоподобное в экстренных ситуациях.       Его мать замерла, придерживая полотенце на голове руками и изогнув одну бровь. Она не понимала, что такого произошло, чтобы её сын так себя вёл. Но всё же ответила:       — Как и всегда, в половину восьмого, — произнесла женщина, пребывая в раздумьях.       — А, — Ромка сделал чуть удивлённый взгляд, будто никогда раньше не знал этой информации. — Хорошо, я понял, — Чтобы лишний раз не напоминать о своём позднем возвращении домой, он поспешил удалиться с глаз долой.       Ромка, невольно прихрамывая, но, чтобы этого не заметили, вовремя беря себя в руки, шагнул в сторону, оставляя непонимающую маму в коридоре и проходя к своей комнате. Их диалог больше не продолжился, и парень чуть ли не бился головой о стену от абсурдности своих слов. Он поплёлся к кровати и без сил повалился на прохладную простынь. Его утренняя вылазка хоть и придала бодрости, но, в конце концов, вымотанный непривычными нагрузками организм требовал отдыха. Едва сомкнув глаза, он тут же погрузился в сон под негромкие голоса, доносившиеся из коридора.

***

      — Как твои родители относятся к тому, что ты стал приходить домой гораздо позже? — невзначай спросил Даня, полулёжа на Ромкиной груди, когда они по обыкновению сидели под деревом на траве.       — А, да нормально... А твои?       — Мои уже смирились, — с самодовольным смешком ответил Даня.       Ромка, проспав до обеда, понял, что находится в квартире один, окружённый неуютной тишиной. И это показалось ему странным — никогда раньше он не жаловался на одиночество, напротив, с большим удовольствием оставался дома один, наслаждаясь им. Но сегодня всё казалось другим — воздух в квартире был слишком осязаемым, стены давили своей строгостью, а отсутствие звуков вовсе оглушало. Ромка поспешил включить компьютер, чтобы как-то разбавить режущую атмосферу шумом системного блока, а после, будто заново привыкнув к окружающей обстановке, ему написал Даня и предложил встретиться под весомым предлогом, выраженным коротким «Я соскучился».       Как бы они ни были близки вчера, сегодня, при свете дня, Ромке было неловко смотреть Дане в глаза. Вспоминая в очередной раз, он с ног до головы покрывался румянцем, стыдясь самого себя. Он не знал, правильно ли делал, справился ли со своей ролью, и понравилось ли с ним Дане. Но полученное сообщение позволило Ромке слегка выдохнуть, ведь, если Даня сказал, что соскучился, значит, он всё ещё хочет его видеть, а это, в свою очередь, означает, что хотя бы немного, но ему понравилось.       — Смотри, — Даня указал рукой на небо, — в северо-восточной части, вон там, Андромеда.       Ромка устремил свой взгляд, куда показал Даня. Сначала он видел лишь несколько ярких точек, никак не связанных между собой, но потом, когда глаза сфокусировались на этом участке неба, линии, соединяющие эти маленькие точки, словно тоненькие нити, сами собой стали проявляться на тёмном полотне.       — И прямо сейчас, помимо созвездия, мы смотрим ещё и на галактику Андромеда. Конечно, невооружённым взглядом её не видно, но фактически так и есть.       Ромка мог бесконечно слушать Данины рассказы, его восхищало то, с каким воодушевлением он пересказывал ему научные факты. Будь на его месте какой-нибудь учёный, со стопроцентной уверенностью Ромка мог сказать, что это бы звучало куда скучнее и неинтереснее.       — А ещё, — Даня коснулся кончиками пальцев предплечья Ромки, щекотно проводя ими по коже. — Это ближайшая галактика к нашей, и примерно через четыре миллиарда лет они столкнутся.       — Звучит как-то не очень, — улыбнулся Ромка.       — Возможно. Но, кто знает, началом чего станет это столкновение? — Даня улыбнулся, подняв голову и смотря на Ромку. — Может быть, мы с тобой тоже переродимся и окажемся в совершенно другом мире?       Ромка не знал, что имел в виду Даня, рассуждая на такую философскую тему, но точно понимал, что очень бы хотел, в каком бы то ни было месте или времени, быть с ним рядом.       — Как ты себя чувствуешь? — не отрывая взгляда, тихо спросил Даня.       — Всё нормально, — честно ответил Ромка, не считая лёгкий дискомфорт за плохое самочувствие. Ведь тогда с ним ему было слишком хорошо.       — Точно? Я читал, что после могут быть боли.       — Ну, они были, — признался Ромка, но поспешил добавить, чтобы успокоить забеспокоившегося Даню: — Сейчас уже ничего нет, всё хорошо.       Даня плюхнулся головой Ромке на плечо, закрывая глаза и утыкаясь носом в его футболку.       — Всегда говори, как ты себя чувствуешь, хорошо? — едва различимо пробормотал Даня.       — Хорошо, — Ромка беззвучно рассмеялся от этого бурчания, касаясь рукой Даниных волос.

***

      На следующий день, чтобы не вызывать больше подозрений, Ромка решил сделать дубликат ключа. Пока родители были на работе, он прошмыгнул в их комнату, добираясь до шкафа. Тот факт, что шкатулка стояла на месте, а самого ключа внутри не оказалось, насторожил парня. Но, недолго думая, он продолжил поиск, обещая себе поразмышлять об этом позже. Ключ он нашёл спустя несколько минут на верхней полке под кипой каких-то журналов. Хоть времени до возвращения родителей у него было достаточно, он всё равно спешил, каждый раз содрогаясь от случайного шороха. Быстро забив в поисковой строке браузера ближайшую мастерскую по ремонту ключей, он побежал туда. Взяв собственный ключ в руки, Ромка почувствовал непонятную волну радости, позже схлынувшую от возникшего страха, что родители могут его случайно найти.       Вечером этого же дня перед выходом Ромка взял ключ с собой, не с целью снова пригласить Даню в квартиру, а чтобы никто не узнал о дубликате. Он планировал всюду носить его с собой, пока ему в голову не пришла одна мысль.       Они вновь сидели вместе, но теперь на скамейке и не на площадке, а в парке. Как Дане удалось уговорить сменить место дислокации Ромку, он сам не знал. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, они заняли лавочку в тени высоких сосен, подальше от фонарей. Парни сидели рядом, как обычные друзья, вышедшие прогуляться вечером в парк. Лишь одна скрытая деталь отличала их от остальной молодёжи, бродившей неподалёку, — Даня закинул одну ногу себе на колено, а сверху положил Ромкин портфель, перекрывая тенью их сомкнутые руки.       Спустя какое-то время слева в кустах неожиданно что-то зашуршало, и Ромка тут же испуганно отдёрнул свою руку, в панике ища ей уместное положение. Переглянувшись и выждав ещё минуту, парни хотели подойти ближе, но в этот же момент из-за кривых веток кустарника, вразвалочку и не торопясь, вышел лохматый серый кот. Парни одновременно выдохнули, расслабленно улыбнувшись незваному гостю.       — Иди сюда, — первым протянул к нему руку Даня. — И откуда ты у нас тут такой хороший?       Пока Даня гладил мурчащее животное, Ромка невольно умилялся картине, что предстала пред ним. Даня, сидя на корточках, выглядел по-детски наивно, с самой доброй улыбкой на губах, и совершенно не смущаясь своей смешной позы. Ромке в голову вдруг пришла идея.       — Он, наверное, голодный?       Даня повернулся к нему, поддерживая его затею.       — Точно! Надо его накормить. Давай сходим в магазин?       — Давай.       Прежде чем встать, Даня наставительно приказал коту, чтобы тот не уходил далеко, и тогда он получит что-нибудь вкусненькое. Потом, подойдя к Ромке, они вместе зашагали к выходу из парка. По дороге Ромка вдруг затих и лишь у самых ворот спросил Даню:       — А ты?       — Что «я»? — непонимающе улыбнулся Даня.       Ромка судорожно искал глазами ближайшее дерево, чтобы удариться о него головой.       — В смысле, ты голодный? — смущаясь своего следующего предложения, спросил он.       — Есть немного, — медленно ответил Даня, соображая, к чему мог быть этот вопрос.       — Хочешь, потом можем пойти ко мне? Как раз сейчас что-нибудь купим поесть... — Ромка с каждым словом краснел сильнее, понимая, что сейчас его предложение выглядит скорее, как намёк.       — Давай, — осознав это, Даня заговорил тише, не отрывая от Ромки своего взгляда.       Понимая, что через некоторое время они останутся одни, Ромкино воображение заработало на полную. Однако это вовсе не помогало ему успокоиться. Хоть он и предполагал, что сегодня у них нет никаких препятствий, чтобы остаться наедине и заняться тем, что Ромке было стыдно называть своими именами, но, в первую очередь, он действительно хотел позаботиться о Дане и поесть вместе. В конце концов, Ромка решил просто-напросто отпустить ситуацию, не задумываясь о том, как он может выглядеть, и плыть по течению.       К тому моменту наступил глубокий вечер, поэтому парням пришлось идти в ближайший круглосуточный магазин. Даня взял корзину для продуктов, а Ромка повёл его к стенду с кормом для животных. Сойдясь на том, что трёх пачек влажного корма на сегодня их неназванному питомцу будет достаточно, они направились за продуктами к позднему ужину. Ромка отправил Даню за картошкой, а сам пошёл за растительным маслом, вспоминая, какое именно он обычно видел на кухне дома. Оплатив покупки и взяв в руки по пакету, они вернулись в парк к той скамейке, где к ним вышел «дикий», но ласковый зверь.       — Эй, ты где? — Даня подошёл к кустам, откуда чуть раньше появился кот. — Кс-кс-кс.       Требовательное «мяу» послышалось совсем с другой стороны и, только обернувшись, перед ними во всей красе показался представитель семейства кошачьих. Ромка забрал из рук Дани пакет, передавая ему корм, а сам Даня отвёл кота на асфальтированную дорожку и уже там высыпал содержимое пачек. Кот, благодарно мурлыкая, принялся за еду под довольные взгляды парней.       — Завтра на том же месте, — шутливо сообщил Даня коту, намереваясь теперь подкармливать его каждый день.       — Что-то мне подсказывает, что он так и сделает.       — Конечно, он же не дурак. Только теперь придётся немного скорректировать наш с тобой маршрут, чтобы после площадки заходить к нему, — Даня кивнул в сторону.       — Значит, скорректируем, — Ромка улыбнулся, пока Даня подходил ближе.       — Ну что, пойдём?       Ромка вспыхнул, вспоминая об их планах на остаток вечера. Несмотря на то, что они всего лишь договорились поесть вместе, Ромка не мог не думать о том, чем завершилась их прошлая встреча у него в квартире. Возможно, потому что неосознанно хотел этого, и оттого постоянно держал в голове, но признаться самому себе, ему не хватало смелости, ведь признайся он в этом, тут же бы ушёл глубоко в свои мрачные мысли.       — Пойдём, — он крепче сжал ключ в кармане.       Ромка считал каждую ступеньку, пока они поднимались на нужный этаж, и, чем ближе они подходили, тем сильнее стало подрагивать сердце. И подрагивало оно не зря. Как только входная дверь за Ромкой закрылась, он оказался придавленным к ней спиной в объятиях ловких Даниных рук. Он тут же накрыл его губы долгожданным поцелуем.       «Так сразу? Нужно хотя бы сходить в душ».       Ещё пару минут наслаждаясь поцелуем, Даня отстранился, смотря на Ромку с довольной улыбкой.       — Наконец-то, — на выдохе произнёс он, забирая из рук Ромки пакет и отходя от него на шаг. — Пойдём готовить? — подмигнув, Даня по-хозяйски направился к кухонному столу.       Ромка же некоторое время пребывал в неподвижном состоянии, но потом всё же отмер, не понимая, почему Даня ушёл, и всё пошло не по плану. Он ещё раз проверил, закрыта ли дверь, и, положив ключи на небольшую полку вешалки, пошёл к Дане, когда тот уже вовсю распаковывал продукты.       — Давай я, — Ромка, на правах какого-никакого хозяина, взял на себя основную работу, отправив Даню готовить овощи к салату, так как сидеть без дела и наблюдать, тот наотрез отказался.       — Может, сделаем как «фри»? — спросил Ромка, очищая последнюю картофелину.       — У тебя есть фритюр?       — Нет, конечно. Мы просто сделаем так, — Даня подошёл ближе к Ромке, когда он взял картофель и разрезал его сначала на равной толщины кружочки, а затем каждый из них — на равные длинные «палочки».       Даня заглянул Ромке через плечо, уложив на него голову, и внимательно следил за движениями его рук.       — Я, конечно, не повар, — смущаясь, начал Ромка.       — Так и я не такой уж и гурман, — поддержал его Даня, отодвигаясь и быстро чмокнув того в щёку, успокаивая.       Ромка почувствовал жар, заливающий его лицо, и постарался сосредоточиться на готовке. Даня, нарезающий огурцы и помидоры в общий салат, успевал не только выполнять свою обязанность, но и пару раз снова приближаться к Ромке, чтобы невзначай его поцеловать или погладить по спине. Даня впервые с кем-то готовил, да и в целом, просто готовил он от силы пару раз в своей жизни. Но сейчас ему казалось, будто они с Ромкой настоящая, уже состоявшаяся пара, что живёт вместе и делит совместный быт. От этих мыслей он, словно порхал по маленькой кухне, даже ничем не отделённой от гостиной и спальни. Увидев такого счастливого Даню, Ромка и сам неосознанно заулыбался, разделяя его радость.       Когда газовая плита была выключена, картофельные палочки поджарились до золотистой корочки, а огурцы с помидорами делили тарелку в едином салате, Ромка с Даней уселись за стол.       — Приятного нам аппетита, — торжественно произнёс Даня, восторженно осматривая результат их работы.       Ромка улыбнулся в ответ и взялся за вилку. На вкус оказалось очень даже неплохо, Ромка хоть и готовил жареную картошку раньше, но то, какой она могла получиться у него при большом желании — даже не догадывался. А сегодня неожиданно для себя узнал. За едой парни почти не говорили, так как продолжительная вечерняя прогулка, насыщенная непредвиденными событиями в виде их нового четвероногого знакомого, заставила организм работать в ускоренном темпе, вырабатывая больше энергии.       — А говорил, что не повар, — незаметно сделал комплимент Ромке Даня, убирая свою тарелку в невысокую раковину.       Ромка, конечно же, услышал эти слова, но поблагодарить не спешил, сомневаясь, действительно ли это именно его заслуга, или всё получилось само собой. Он встал вслед за Даней и, вытерев со стола, включил электрический чайник греться, а сам сел обратно на один из двух стульев.       — Знаешь, ты, когда сосредоточенный, невероятно красивый, — Даня сел рядом, укладывая руки на стол, а голову на них сверху.       Ромка от неожиданности захлопал глазами, перебирая в голове варианты ответов.       — Спасибо, — Даня улыбнулся чуть прищуренным взглядом, не отрывая его от Ромки.       — Хочешь спать? — сообразив по виду парня, спросил Ромка. — Может, тогда чай потом как-нибудь выпьем?       — Не, я хочу попробовать ещё и изумительно вкусный чай в твоём исполнении, — мечтательно и, будто находясь где-то далеко мыслями, он неторопливо скользил взглядом по Ромкиному лицу, моментально схватывая все его эмоции.       Даня вытянул одну руку к Ромке и, нащупав браслет на его запястье, стал крутить пальцами маленькие бусины в виде кубиков с английскими буквами. Ромка следил за его действиями и только через некоторое время понял, что хотел сделать Даня, а точнее, какое слово из букв хотел составить. Начало было всегда одинаковым — LO, а вот об окончании можно было легко догадаться. Даня несколько раз прокручивал бусины, чтобы проверить, не пропустил ли он где-то нужную букву, но она так и не находилась. Третья бусина никак не хотела складываться с остальными в слово «любовь», поэтому Даня постоянно получал либо бессмысленную игру букв, либо, вместо желаемой «V», подставлялись «S» и «N», отчего даже становилось чуть грустно. Даня не сдавался до последнего, но всё равно не смог составить это слово, досадно вздыхая и выпуская из рук украшение. В тот же момент щёлкнул вскипятившийся чайник, напоминая о себе и возвращая парней в реальность.       Они достали купленные в супермаркете пирожные и разложили их на столе, не вынимая из пластиковых контейнеров. Ромка не понимал, какого изысканного чая от него ждал Даня, ведь они вместе покупали пачку обычного пакетированного чёрного чая, и чем Ромка мог повлиять на его качество и вкус, он не знал.       — Кажется, я объелся, — доедая второй кусок заварного печенья сказал Даня. — Так ещё и на ночь глядя.       — Ты что, боишься поправиться? — шутливо спросил Ромка, намеренно оглядывая сидящего на стуле Даню и его физическую форму.       — Думаешь, нужно? — Даня всерьёз воспринял шутку Ромки и теперь ждал от него правдивого ответа.       — Я пошутил, — улыбнулся Ромка, теперь глядя Дане в глаза, прежде чем добавить. — И вообще, мне без разницы, поправился ты или похудел, это ведь всё равно остаёшься ты. Ты мне нравишься любым.       Ромке самому стало стыдно от его граничащей с пафосом фразой, из-за чего он хотел поправить себя, но вовремя остановился, увидев Данино лицо, выражающее смесь удивления, благодарности и смущения. Потом он вдруг оказался ближе, нежно касаясь своими губами Ромкиных, а ладонями опираясь на стол. Дыхание у Ромки перехватило почти сразу, хотя поцелуй был совершенно невинным и медленным. Даня будто вкладывал в него все те слова, что хотел бы сказать ему в ответ на его признание, но они никак не выходили в речи, поэтому и пришлось прибегнуть к другому, не менее значимому и весомому способу доказать свои чувства.       Ощущая себя прекрасно от проявления любви другого человека и одновременно ужасно от мыслей, вызванных этим действием, у себя в голове, Ромка отодвинулся первым, глазами утыкаясь в пол, и спешно начиная собирать со стола кружки. Едва он донёс их до тумбы, стоящей у раковины, Ромка снова почувствовал мурашки, пробежавшие по позвоночнику. Даня стоял позади него, не выпуская его из своих рук и не позволяя Ромке вымыть посуду. Он наклонился к его затылку, щекоча открытую шею тёплым дыханием, и слегка, невесомо коснулся губами кожи. Мурашки прошлись новой волной теперь уже по всему телу парня. Руки Дани обхватили Ромку за пояс, пока губами он очерчивал линии его бледной шеи, прижимая к себе ближе.       — Дань, — шёпотом позвал его Ромка. — П-погоди, надо сначала в ванную.       — Угу, — пробормотал в ответ Даня, не отвлекаясь от своего занятия и не предпринимая никаких действий, чтобы действительно искупаться.       — Да-аня, — всё ещё звал Ромка, обращаясь уже, видимо, к разуму взволнованного парня.       Даня поднял голову, встречаясь с Ромкой взглядами и любуясь румянцем у него на щеках.       — Душ, — коротко напомнил ему Ромка.       Даня отвёл взгляд в сторону, чему Ромка очень удивился, ведь несколько секунд назад тот был готов прямо сейчас зайти намного дальше поцелуев. Набирая в лёгкие побольше воздуха, Даня несмело спросил:       — Мы можем... Принять душ вместе?