Прости за то, что нас нет

В охапку схвачу себя Я хочу выбраться Судорожно ищу слова Но не могу выразиться Корректно, всеми фибрами Пытаюсь держаться В точке баланса Но всё рушится Я падаю в пропасть Конец сеанса appliexe — Хрустальное небо

      Горячая вода приятно согревала обнажённую кожу. Кроме наполненной ванны, тепло дарило и тесное соприкосновение тел. Но несмотря на всё это, Ромке очень хотелось укрыться, спрятать себя. Помогало только то, что он сидел к Дане спиной, и тот не видел его смущённого лица.       — Тебе холодно? — спросил он, когда от его дыхания по плечам прошлись мурашки.       — Нет.       «Очень даже нет».       Даня ладонями спустился по груди Ромки, останавливаясь на его ногах, а губами едва касаясь шеи.       — Ты думал о том, куда будешь поступать?       — Вопрос, не совсем подходящий к ситуации, ты так не считаешь? — глубоко вдохнув, ответил вопросом на вопрос Ромка.       — Не-а. Вполне себе подходящий вопрос, — по очереди невесомо целуя выпирающие позвонки, отчего Ромка неосознанно вжимал шею, вёл беседу Даня.       — Я ещё не думал о поступлении, — всё-таки ответил Ромка, стараясь держать себя в руках.       — Почему? Меня всё равно увезут в этом году, — продолжал говорить Даня, как ни в чём не бывало. — Поехали вместе?       — После десятого?       — Да, поступишь по аттестату девятого класса.       — Я… Я не знаю.       — Только представь, будем жить вместе, в одной общаге, а потом, через пару лет, снимем квартиру, думаю, однушки нам хватит с головой, — Даня вернулся губами к шее, руками поглаживая нежную кожу внутренней части Ромкиного бедра.       — Я не знаю, на кого смогу поступить, ты ведь, насколько я понимаю, м-м, идёшь в медицинский?       — Угу.       — Ну, а я точно не медик.       — Ну и что, найдём училище где-нибудь поблизости и с тем направлением, какое тебе понравится, — Даня коснулся рукой подбородка Ромки, поворачивая его лицом к себе. — Поговори об этом с родителями. Скажи, что поедешь с надёжным другом, — Даня заглянул переменившемуся в лице Ромке в глаза.       «Если я им такое скажу, меня, скорее, упекут в психушку, чем разрешат уехать «с другом».       — Не думаю, что получится. Родители захотят, чтобы я окончил одиннадцатый класс и сдал экзамены, — от безысходности врал Ромка.       — Всё равно попробуй, — Даня серьёзно посмотрел на него, в глазах выражая искреннюю просьбу, чему Ромка противиться не мог.       — Хорошо, — он хотел отвести взгляд, не вынося по-детски наивной надежды, заискрившейся в янтарных глазах от его вранья, но Даня, после услышанного «хорошо», в одно мгновение накрыл его губы своими, погружая и себя и Ромку в настойчивый поцелуй.       Даня пальцами щекотно пробежался под Ромкины бёдра, приподнимая его выше. Не прекращая поцелуя, он проник внутрь одним пальцем, придерживая Ромку за талию, отчего тот вздрогнул. Разминая мягкие стенки, он не переставал другой рукой придерживать и одновременно поглаживать Ромку по животу, губами проходясь по задней части шеи. Целиком отдаваясь Даниным ласкам, Ромка хотел раствориться в этом моменте и остаться в нём навсегда. Он запрокинул голову назад на плечо Дани, прикрывая глаза и, на этот раз, не сдерживая своих чувств и реакций. Ощущая на себе крепкую, но бережную хватку рук, смазанные из-за ритмичных движений влажные поцелуи на спине вперемешку с лёгкими покусываниями, запускающими дополнительную порцию мурашек по телу, горячее давление внутри, заставляющее достигнуть пика их общего безумия, Ромкино сознание плыло, оставляя после себя лишь крохотные частицы самообладания, которые с треском рассыпались по маленькой комнате громкими стонами. Временами забывая, как дышать, Ромка сам подавался в эти настойчивые руки, успевающие сжимать его будто повсюду одновременно. Хотя и сам он в то же мгновение впивался пальцами в бёдра Дани позади себя, кусая губы. В голове Ромки трепыхалась лишь одна мысль — несмотря ни на что остаться с ним.       Едва успокоившаяся после неудержимо бурлящих чувств почти остывшая вода в ванной не казалась даже прохладной, пока Ромка лежал на груди Дани, шумно дыша.       — Ты мне нравишься, — шёпотом неожиданно сказал Ромка, приподняв подбородок и оказываясь с Даней нос к носу.       Даня умилённо удивился.       — Да ну? — он мягко улыбнулся.       — Настолько нравишься, что страшно становится, — продолжал шёпотом Ромка, будто открывая Дане какую-то страшную тайну человечества.       Даня чуть наклонился вперёд к смотрящему на него в упор Ромку и невесомо поцеловал того в губы.       — Чего ты боишься? — так же шёпотом спросил Даня, поглаживая обнажённую спину Ромки.       — Потерять то, что имею, — со всей серьёзностью ответил Ромка, не отрывая от него взгляда.       Даня снова наклонился, на этот раз целуя парня с напором, придерживая его за затылок.       — Не потеряешь. Обещаю.       Даня включил горячую воду, чтобы согреться, и только тогда они действительно искупались. Спустя ещё некоторое время, в связи с тем, что надолго оставаться здесь им было нельзя, парни стали собираться. Уже подходя к выходу, Ромка неожиданно замер.       Даня остановился следом, обеспокоенно спрашивая:       — Что такое? Всё хорошо?       Спустя затянувшуюся паузу он негромко ответил:       — Не хочу уходить отсюда, — Ромка остановился у двери, оборачиваясь к Дане.       Он подошёл ближе, притягивая Ромку к себе в объятия.       — Давай никуда не пойдём.       «Давай».       — Нельзя, — Ромка поднял свой взгляд, встречаясь с Даниным. — Родители заметят.       «Плевать. Пускай. Хочу остаться здесь с ним навсегда».       Даня крепче прижал к себе Ромку, наклоняясь к нему и целуя в макушку.       — Хочешь, закроемся здесь, я спущусь по балконам вниз, подкину тебе домой ключи и вернусь? — то ли шутил, то ли всерьёз предложил Даня, отчего Ромка рассмеялся.       «Точно. Он ведь не знает», — пронеслось в мыслях осознание.       — Чего ты? Я серьёзно, — чуть обиженно, будто Ромка сомневался в его способностях, произнёс Даня.       — Нет, не хочу, чтобы ты рисковал, — Ромка уткнулся Дане в воротник футболки, потом шумно выдохнул и не без сожаления сдался. — Пойдём.       Закрыв квартиру и спустившись во двор, Ромка снова остановил Даню, разворачивая его к себе лицом.       — Возьми, — он протянул руку, вкладывая что-то в Данину ладонь.       Раскрыв её, он увидел у себя в руке одиночный ключ.       — А как же родители? Тебе ведь нужно вернуть его.       — Это дубликат.       Даня неотрывно смотрел Ромке в глаза, пытаясь прочитать в них причину такого поступка, но нашёл лишь одну.       — Спасибо.

***

      — Где ты был? — спросила мама, едва Ромка перешагнул порог квартиры.       Она стояла поодаль, облокотившись на угол стены и скрестив руки на груди.       — Я гулял, — проглотив прорывающуюся наружу панику, ответил Ромка.       Он скинул обувь и хотел уже было пройти мимо, скрываясь в своей комнате, но мама вдруг выставила руку вперёд, преграждая путь Ромке и подходя ближе, присматриваясь к его шее.       — Оно и видно. «Гулял», как же.       Женщина закрыла лицо руками, громко вздыхая.       — Ну почему ты такой? — сквозь ладони негромко проговорила она. — Разве ты не понимаешь, как это мерзко?! — внезапно женщина перешла на крик.       Ромка испуганно смотрел на вновь открытое, но искажённое отвращением лицо матери.       — Даже не хочу представлять, чем вы занимаетесь на этих «прогулках», — мама отвернулась, не выдерживая. — Какой ужас… — продолжала лепетать женщина, уходя на кухню.       Ромка, за это время не проронивший ни слова, безэмоционально смотрел ей вслед, бескомпромиссно принимая эти слова на себя. Он знал, что когда-нибудь это произойдёт, и родители обо всём узнают. Не ожидал только, что так скоро. Ему не давал покоя вопрос: «Как она догадалась? Где он прокололся? Неужели всё-таки где-то был неосторожен?»       «Да, я снова вернулся поздно, но я и раньше задерживался на площадке, ещё до Дани».       Ромка всё же дошёл до комнаты, включив загружаться компьютер и достав из шкафа сменную одежду, он направился в ванную.       «Не думаю, что что-то изменится. Они давно знают, какой я на самом деле, просто не обращали до сегодняшнего дня особого внимания. Мне всего-то нужно продержаться ещё месяц».       — …практики будут включены?       Выйдя из-за двери, Ромка услышал, как мама, видимо, уже успокоившись, разговаривала по телефону.       — Да. Через две недели? Нельзя ли как-то побыстрее? — последовала пауза, во время которой, очевидно, собеседник что-то объяснял. — Поняла, хорошо.       Ромка стал прикидывать в голове, что могло планироваться через две недели, но так и не смог вспомнить ни одного значимого события. Возможно, родители решили устроить ему сюрприз?       «Ага, как же», — хмыкнул про себя Ромка, отправляясь в ванную, где через какое-то время он испуганно замер, остановившись перед зеркалом.       «Так вот, что она увидела», — казалось, в его лёгких на мгновение не осталось воздуха, а сердце пропустило очередной удар от осознания.       Засос. Засос, который в порыве чувств, не сдержавшись, оставил ему Даня. Только теперь он красовался на самом видном месте. Совсем свежий. Сразу стало понятно, по какой причине его мама среагировала именно так. Парень невесомо коснулся пальцами фиолетового пятна на своей шее.       «А если кто-то из знакомых нас случайно видел вместе? Мы ведь и днём встречались. И тогда родители поймут, с кем я провожу время. Что, если мама доберётся до семьи Дани или до него самого?»       Ромка тяжело вздохнул, прикрывая глаза ладонями и опираясь локтями на стиральную машинку. Задумываясь о возможных последствиях, он понимал, что ничего не сможет сделать против, а значит не может ничего изменить и, в целом, ни на что повлиять. Как бы это ни было сложно принять, Ромке ничего больше не оставалось. Он залез в ванну и, бездумно глядя в стену, стал неторопливо натирать тело мочалкой.       Навязчивая бредовая мысль «А может и правда поговорить с ними?» испарилась так же быстро, как и его надежда на нормальные отношения с родителями.

***

      «Говорят, ОКР подвержены люди с высоким интеллектом, интересно, каким образом в эту категорию попал я? Наверняка, умные люди знают, как решить свои проблемы, и не думают ежедневно о том, чтобы безвозвратно всё прекратить».       Ромка в который раз за всю свою сознательную жизнь задумывался о смысле своего существования, пока он перетаптывался с ноги на ногу под влиянием воспалённого хроническим стрессом мозга. С утра в его голову пробралась новая, настойчивая, но уже более приятная мысль — уехать учиться с Даней. Уехать и никому не сказать, сбежать, исчезнуть, будто его здесь и не было — как угодно, главное, оставаться вместе. Как только Ромка представлял, как он будет жить, когда Даня уедет, его внутренности сковывал панический страх.       «Нет, нужно просто немного подождать».       Почему-то ему верилось, что именно в этом и есть цель его жизни — находиться рядом с этим человеком, что бы ни случилось. Возможно, это была одна из его иррациональных установок, но Ромке она казалась слишком реальной.       Возвращаясь с подработки, он решил пойти более длинным путём, желая проветрить мысли под лучами закатного солнца. Оглядывая окрестности, он неосознанно замечал, насколько красив окружающий мир. Даже стены, отделанные старинным камнем, казались по-особенному изящными и лаконичными. На самом деле, и стены были обычными, и в солнце ничего такого не было, но сейчас Ромка будто чувствовал всё вокруг по-другому, то ли от ощущения приближающейся осени, которую тот любил больше других времён года, то ли от теплящейся надежды внутри. Наслаждаясь прохладным предвечерним воздухом, он засматривался на медленно плывущие далеко в высоте кучевые облака, озарённые нежно-оранжевым светом уходящего солнца. Дойдя до поворота, ему пришлось опустить взгляд на дорогу, но неожиданно он зацепился за отчаянно знакомую фигуру, одиноко сидящую на перилах у парковки с запрокинутой назад головой.       «Что он здесь делает? Этот двор вообще в другой от его дома стороне».       Только подойдя ближе, Ромка обратил внимание на положение Дани.       — Привет, — он попытался заглянуть через перила, но Даня, услышав обращение к себе, сам поднял голову, удивлённо смотря на из ниоткуда взявшегося Ромку.       — Привет, — он глянул на него виновато и будто стыдливо и тут же спрятал от Ромки взгляд.       Сам Ромка был ошеломлён его внешним видом. На левой щеке отчего-то остался красный след, а из носа, по всей видимости, шла кровь. Ромка не понимал, что случилось, и не сразу смог задать волнующий вопрос.       — Что с тобой?       — А, да так, — Даня лишь отмахнулся, держа ладонь под носом. — Фигня.       — Вроде как будущий врач, а, — Ромка не стал допытывать Даню в тот же момент, переключаясь на оказание первой помощи, — Наоборот, опусти голову вниз.       Даня, удивлённый неожиданным открытием, выпрямился.       — Давай-давай, — настаивал на своём Ромка, а сам заозирался по сторонам в поисках ближайшей аптеки.       — Я сейчас приду, никуда не уходи.       — И не собирался, — Даня непонятно чему заулыбался.       Только отойдя на несколько метров, Ромка почувствовал, как быстро колотится его сердце. Рядом с Даней, видя его состояние, моментально включился режим выживания, а теперь голова постепенно прояснялась.       «Надо обязательно как-то узнать, что произошло».       Он забежал в неприметное среди крупных маркетов здание со скромной вывеской, купил необходимые средства и спешно вернулся к Дане. Распаковывая вату и марлевый бинт, он решился спросить:       — Расскажи, что случилось.       Ромка смочил перекисью замотанную в бинт вату и замешкался, боясь по неосторожности причинить Дане боль. Увидев его расстерянность, Даня забрал самодельное средство помощи из Ромкиных рук и сам начал вставлять его себе в нос, одновременно говоря.       — Подрался.       — Информативно, — Ромка в нетерпении не мог сдержать себя. — С кем? Из-за чего?       Даня снова поднял на него свой взгляд.       — Из-за тебя.       Ромка сначала решил, что ослышался, но по глазам понял, что нет.       — В…в смысле?       — Извини, наверное, прозвучало, как какое-то обвинение. Всё до смешного наоборот. Я просто не сдержался, когда увидел идущего мне навстречу скалящегося Ярика, — его имя Даня нарочно выделил пренебрежительной интонацией.       — В смысле? — снова повторил Ромка. — Зачем?       — Не подумай, я не просто так, и я не нападаю на кого мне вздумается. Просто этот… У меня прямо руки чесались прояснить ему кое-какой момент. Ещё в тот раз хотел… Короче, урод он, вот и вся причина.       Ромка с трудом осознал, что Даня так поступил именно из-за него. Из-за того, что было в прошлом. Он долго смотрел ему в глаза, прежде чем смущённо произнёс:       — Не нужно было…— Ромка смочил кусочек ваты и стал осторожно водить им по Даниной щеке. — Похоже, будет синяк, — тихо продолжал он, стараясь сбежать от накрывающего чувства вины.       Но, помимо этого, его душа металась от тревоги за Даню.       «А если бы всё закончилось куда хуже? Хотя и сейчас Даня не в лучшем виде».       И снова это гнетущее чувство, что всё происходит из-за него.       — Да пофиг, главное, что придурок получил по заслугам, — снова отмахнулся Даня, не считая свои ранения достойными внимания.       Вдруг он схватил Ромку за руку, которой тот обрабатывал его лицо, и придвинул запястье к своим губам, невесомо целуя и не сводя взгляда. От этого действия Ромка очнулся, понимая, как до этого момента они выглядели на абсолютно открытой территории, где они могли стать главной целью любопытных глаз из соседних окон. Он резко выдернул руку, с сожалением смотря на Даню, тем самым, как бы извиняясь.       — А ты? Уже отработал? — заполняя неловкую паузу, заговорил Даня.       — Угу, — Ромка, опустив взгляд, нервно закручивал колпачок баночки с перекисью водорода.       — Хорошо. Пойдём, — Даня поднялся с перил. — Провожу тебя. Заодно и прогуляемся. Что-то мне подсказывает, что сегодня я снова окажусь под домашним арестом, и погулять вечером не получится, — со смешком сказал Даня, будто это было само собой разумеющимся развитием событий.