Укуси меня

Прошло четыре дня, и Кэл мог честно признать, что все шло не так уж плохо, как он изначально предполагал. Правда, он видел Брендана не больше мгновения, поскольку мужчина молча передавал Уинифред на поводке, как только Кэл стучал в дверь. Больше не было никаких замечаний по поводу того, что он человек, или неодобрительных взглядов. После их первой встречи он видел настоящую эмоциональную реакцию Брендана только однажды. Это было, когда Кэл совершил ошибку, попытавшись завести с ним светскую беседу на второй вечер. Хотя на самом деле его ошибкой, вероятно, была попытка пошутить по поводу отдыха сестры Брендана с ее мужем. Рычание, которое тот издал, одновременно напугало и возбудило Кэла до чертиков. Что чертовски сбивало с толку. Прихрамывая, он поднимался по дорожке к большому дому, Уинифред прыгала у его ног и немного скулила. Он надеялся, что встревоженный вампир позволит ему хотя бы воспользоваться ванной, чтобы вымыть исцарапанные руки, прежде чем ему придется ехать домой и перевязывать вывихнутую лодыжку. Приблизившись к входной двери, он резко остановился, когда она распахнулась, хотя он был еще в нескольких футах от нее. Голубые глаза Брендана вспыхнули, когда он увидел растрепанный вид Кэла. – Что, черт возьми, с тобой случилось? – Голос вампира был похож на свирепое рычание вместо его обычного ледяного тона. – Эм, ну, в парке дальше по улице была еще одна собака... В мгновение ока Брендан метнулся вперед и схватил правую руку Кэла. Он поднес ее к своему лицу, и его ноздри раздулись, когда струйка крови потекла вниз, туда, где его пальцы обхватывали запястье Кэла. – Ты шел по этому району, истекая кровью? Внезапно Кэла подняли и перенесли через порог дома Брендана. Он в замешательстве опустил глаза и увидел, что Уинифред сидит у него на коленях, а Брендан несет его по дому, словно они новобрачные. Они двигались слишком быстро, чтобы он мог разглядеть какие-либо детали. Брендан на мгновение задержался в затемненной спальне с огромной кроватью и, выхватив Уинифред из рук Кэла, положил ее на собачью подстилку на полу, придерживая Кэла одной рукой. – Господи. – Знать, что вампиры сильны, и осознавать это, – очевидно, очень разные вещи. И поскольку у него, очевидно, было желание умереть, его член дернулся в штанах от демонстрации силы. Он истекал кровью, и его несли в логово вампира – он должен был испугаться, черт возьми. Вместо этого его сердцебиение участилось, кожа горела везде, где он был прижат к телу Брендана. Мгновение спустя они оказались в ванной, свет на секунду ослепил Кэла, когда его усадили на стойку. – Ты знаешь, сколько людей только на этой улице почувствовали запах твоей крови, когда ты проходил мимо их дома? – Брендан пустил немного воды и метнулся к шкафу за темно-синей тряпкой. – Да. Я работаю с половиной из них. – Он почувствовал легкое головокружение, но решил, что его тело просто не привыкло двигаться со скоростью вампира. – Любой из них мог потерять контроль и... – Не будь стереотипным, – пробормотал Кэл, а затем зашипел, когда Брендан принялся протирать его ладони влажной тряпкой. И сквозь стиснутые зубы продолжил: – За те шесть месяцев, что я работаю в агентстве, у меня ни разу не было проблем. Эта чертова бровь приподнялась, но Брендан не поднял глаз от того места, где он тщательно мыл руки Кэла: – Никогда не было проблем? – Кроме того, что ты вел себя как придурок, когда я появился? – Он сверкнул зубами, когда Брендан вскинул голову и прищурил глаза. – Была дама, которая купила мое нижнее белье, но в остальном все прошло гладко. Все тело Брендана застыло, и казалось, что он даже не дышит. Кэлу, вероятно, не следовало упоминать о нижнем белье, но большая часть его хотела попытаться добиться реакции от великолепного, но неприступного вампира. Наконец Брендан вернулся к работе, хотя Кэл был уверен, что его ладони чисты. Он окинул взглядом напряженную линию плеч Брендана, выглядевших восхитительно широкими под его черной рубашкой на пуговицах, рукава которой были закатаны до локтей и обнажали предплечья. Не задумываясь, Кэл решил сделать кое-что еще, чего ему, вероятно, не следовало делать. – Почему тебе не нравятся люди? – он прошептал эти слова, но Брендан все равно вздрогнул. Брендан не ответил, просто отложил тряпку в сторону и достал из-под раковины аптечку первой помощи. У Кэла отвисла челюсть при ее виде, затем он захлопнул рот, когда кусочки начали складываться воедино. – Как долго вы были вместе? Брендан вскинул голову: – Кто? Кэл кивнул головой в сторону аптечки: – Парень, для которого ты это купил. Тот, кто заставил тебя разочароваться во всем человечестве. – Это не твое дело. – Брендан потянулся за чем-то в аптечке, но Кэл покачал головой и осторожно спрыгнул со стойки; его живот сжался от резкого тона, и вся похоть, которая бурлила в его венах, мгновенно остыла. – Полагаю, ты прав. – Он проскользнул мимо Брендана, который, казалось, был удивлен движениями Кэла и не оказал никакого сопротивления. Прихрамывая, Кэл вышел из ванной и улыбнулся Уинифред, крепко спавшей в своей гигантской собачьей кровати. – Мистер Миллер... Спина Кэла выпрямилась. Ух ты, это было взаправду, да? Развернувшись, он поморщился от боли, отдающейся в лодыжке: – Да, мистер Харрис? Между бровями Брендана залегла глубокая морщина, а его челюсти были плотно сжаты. Когда он не ответил сразу, Кэл фыркнул и снова отвернулся. Он не был на сто процентов уверен, как вернуться к входной двери, но полагал, что в конце концов найдет выход, если просто продолжит двигаться. – Спасибо за помощь, мистер Харрис, но мне пора домой. – Это была вторая прогулка Уинни за ночь, так что он мог просто пойти домой и лечь спать, если бы захотел, вместо того чтобы работать несколько часов над своей диссертацией, как он обычно делал. Или действительно посидеть несколько часов за компьютером и написать абзац, прежде чем отключиться на весь день. Брендан ничего не сказал, когда Кэл вышел из спальни или когда несколько минут спустя заметил входную дверь. Но Кэл чувствовал, что мужчина стоит у него за спиной и следует за ним. Преследует его, как чертов хищник. Он закатил глаза от себя самого. Ему хотелось, чтобы Брендан крался за ним, намереваясь забрать у Кэла то, что тот был более чем готов отдать. Почему первый вампир, за которым он бы не возражал приударить, был единственным, кто, казалось, терпеть его не мог? На одно мимолетное мгновение ему показалось, что реакция Брендана на его травмы означала, что под этой каменной поверхностью скрывается нечто большее. Если что-то и было, Брендан ему не показывал. Он подошел к двери, открыл ее и вышел наружу: – Спокойной ночи, мистер Харрис. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, наблюдает ли за ним Брендан, просто доковылял до своей машины и уехал. Ему нужно было продержаться еще две ночи, так как каждую неделю у него были выходные по воскресеньям. Еще две ночи, и он надеялся, что больше никогда не увидит безумно сексуального и абсолютно чопорного вампира.