Есть ещё время сохранить лицо

— И я призываю всех без исключения выступить единым целым против агрессии России и заблокировать ему любые возможности для торговли с нами прямо сейчас, пока он не признает, что является виновником всех бед! — уверенно вещал Киркланд с трибуны. Кто-то поддакивал ему с места, кто-то помалкивал, но боязливо поглядывал по сторонам, надеясь, что этого никто не заметит. Тем временем, Альфред вместе с Франциском и Людвигом о чём-то сосредоточенно шушукались. До ушей русского не долетало ни слова, но слышать ему их разговор и не требовалось. Тему он и так знал. Даже начинать объяснять, почему потолок цен на энергоресурсы, это самая глупая идея, которая когда-либо могла посетить их головы, Иван не стремился. На своих ошибках же учатся, верно? «Мы бежали за тобой три дня, чтобы показать свои деньги и сказать, что ничего у тебя не купим, — скучая, думал Иван, выпрямляясь на стуле. — Пусть мои сначала вернут». Сохраняя спокойное расположение духа, он почти лениво глазел по сторонам, что наверняка давало окружающим впечатление, будто он почти игнорирует выступление Артура. Хотя, попробуй они его призвать к ответу — и он запросто назвал бы одно-два положения из произнесённой речи. Не потому, что он на самом деле старался их совсем не пропускать мимо ушей, скорее, сами речи уже более полугода походили на заезженную пластинку, давно из попыток конструктива превратившись в однотипные взывания к эмоциям. Перерыв наступил как раз вовремя, чтобы не начать раздражаться от бессмысленности проводимого времени. Выскользнув из зала заседаний, Иван неспешно зашагал в сторону внутреннего садика камней, который он облюбовал вместе с Наташей. Это был их негласный перевалочный пункт на время обеденного перерыва, который нравился обоим. Интересно, до какого ресторана она успела дойти на этот раз? Он не настаивал на подобных поползновениях, но белоруска при любом высказанном сомнении тут же заверяла его, что ей это самой полезно и приятно — после сидячей работы развеяться и проветрить мозг окружающим миром. И всё же, что она принесёт на этот раз? Может быть, снова китайская лапша на вынос? Или же это будет что-то итальянское? Но тут, у одной из колонн торжественного коридора показалась чья-то рука и резво схватила Брагинского за шарф. В одно мгновение она затянула его в полумрак между колоннами, не дав понять, что вообще происходит. Иван, только сейчас испытав лёгкий испуг, прижался спиной к стене, неосознанно отпрянув от неизвестного наглеца. — Я думал, что ты поступишь более… — он сделал паузу, пытаясь восстановить дыхание, — цивильно, что ли, — выдохнул Иван, разглядывая густые брови на лице мужчины. В полумраке они казались ещё более объёмными. — Присоединишься к нам с Натальей за трапезой, например. Артур опустил взгляд, не желая ни словесно выплёскивать своё недовольство ситуацией в целом, ни признавать своего промаха. — Ладно, говори, чего хочешь, а то меня ждут. Он молча ткнул в руки Брагинскому папку максимально неприметного вида. Заглянув внутрь, Иван чуть не присвистнул от удивления и вместе с тем чувства оправданного ожидания. Ему сразу вспомнилась недавняя присказка его босса: «Нефть себе дорогу всегда найдёт». Сразу стала понятна молчаливость «собеседника»: он вряд ли бы хотел, чтобы его голос попал на прослушку, которой это здание нашпиговано будь здоров. А с Брагинского, по методичке тех же спецслужб, и взять-то было нечего — он же чудила, для которого и разговоры с самим собой кажутся абсолютной нормой. Проглядывая бумаги, он на мгновение скользнул взглядом в сторону Киркланда. Наверняка ещё и место подобрал такое, чтобы камеры не засекли. Иван закрыл папку, увидев достаточно. Да уж, профессионализм не пропьёшь. И только из уважения к этому придётся подыграть. — И когда нужен ответ? Понедельник, среда, суббота? — Иван наугад вбросил несколько дней, чтобы размыть выборку для возможных ушей вокруг них. Артур показал четыре пальца. — А, может, лучше… — русский не смог отказать себе в смешнейшей (по его собственному мнению) возможности показать Киркланду средний палец. Тот скривился, мол, да-да-да, очень смешно. Иван улыбнулся. — Будь осторожен, не ты один разделяешь такой подход. Но не уверен, что остальным будет приятно узнать, что ты с ними заодно, — кивнув на прощание, Иван зорко осмотрелся по сторонам и, возвращая походке прежнюю неторопливость, зашагал наружу. Наташа наверняка его уже заждалась. Вместо приветствия он, на ходу поймав её взгляд, показал папку. Она ни на йоту не изменилась в лице, хоть он и видел, как восторженно засияли её глаза. Момент, который не засечёт ни одна камера наблюдения в мире. От этого в груди стало чуточку теплее. — Европейский политический дуализм во всём его великолепии, — мирно произнесла девушка, протягивая Ивану картонный стаканчик с кофе. Брагинский улыбнулся ей, плюхаясь рядом. — Как думаешь, когда до них дойдёт весь сюр ситуации? — Нескоро, — он сощурился, поднимая взгляд в небо. — Плюрализьма не хватит. Последовавший за этим тычок кулачка в бок он воспринял исключительно как высочайшую оценку собственной шутки.