Зимний цветок

— Ты привёз то, о чём я просил? Крис поднялся, вытащил из кармана пластиковый пакетик на молнии, в какие обычно складывают улики в полицейских сериалах, и положил на стол. Внутри был телефон. Я не видел, но предположил, что телефон был в крови, потому что Тома повертел в руках пакет, не раскрывая его, устало вздохнул и поморщился, снимая очки. «Наверное, он очень брезгливый… Удивительно, что такой, как он, пользуется шлюхами» — Крис, — он поднялся со своего кресла, взглянул Крису прямо в лицо и резко наотмашь со всей дури влепил ему пощёчину. Так звонко, что я даже вздрогнул от неожиданности. — Ты хочешь, чтобы я сам этим занимался? Видимо, я недостаточно ясно выражаюсь. Тогда я повторюсь, — он схватил его за волосы и притянул к себе, почти касаясь носом его носа. — Я хочу, чтобы всё было готово. И пока не готово, не нужно мне таскать окровавленные телефоны. Забери это. И возвращайся, когда вытащишь оттуда то, что я у тебя просил. Крис смирно слушал его, не отводя взгляд. Я бы никогда в жизни не подумал, что этот парень может быть таким покорным. И я решил, что, видимо, этот Икута и впрямь очень опасный человек, если перед ним склоняют голову такие парни, как Крис. — Хорошо. — Хорошо? — уже мягче повторил Тома. Я наблюдал молча, пытаясь всё-таки угадать, каким же был этот человек. Но чем дольше я смотрел, тем больше понимал — его напускные улыбки, тихий голос и это снисходительно-благосклонное «хорошо?» — только маска, прикрытие. Становилось страшновато. Крис в ответ кивнул, ничего не отвечая. Мне стало его жалко. Он выглядел униженным, но, когда он сел обратно и быстро глянул мне в глаза, случайно, не думая, что я на него смотрю, я заметил, как горят его зрачки. Он зол. Только молчит об этом. — Ну, Хван Хёнджин… — Тома уселся прямо напротив меня на низкий столик, упираясь локтями в колени. Я засмотрелся на его запястья — тонкие, изящные. Пальцы длинные, украшенные кольцами. Одно из них, то, что с камнем, оставило на щеке Криса красную ссадину. Впрочем кровь Крис тут же смахнул ладонью. — Расскажи о себе. Сколько тебе лет? — Шестнадцать. — Выглядишь моложе, — он протянул руку и коснулся моего лица, убирая прядь волос за ухо. Я сперва напрягся, но он прикасался очень осторожно, даже нежно. И я успокоился. «Может, не так всё плохо, и я зря паникую…» — Хочешь есть? — Ха?.. — я удивлённо округлил глаза. Вот уж не ожидал, что кто-то станет тут такими вещами интересоваться. Но он в ответ улыбнулся. — А ты что же, думал, что ты тут нужен просто, как маленькая потаскушка? Думал — всё, что мне от тебя нужно, это твоя задница? «Господи боже, мне что, нужно отвечать?!» — пронеслось у меня в голове, когда Тома замолчал, явно ожидая ответа. — Ну… да… — неуверенно промычал я, сомневаясь, каким должен быть правильный ответ. — Джини, — он взял меня за руку и ласково погладил запястье, проводя пальцами по ладони. — Мне нужен ты весь. Не только тело, понимаешь? Полностью. Я не понимал. То есть, в полной мере я тогда не понимал, что он имеет в виду. Но всё равно сказал, что понял. В тот вечер он говорил со мной спокойно, рассматривал, какой я, какие у меня реакции на его слова и прикосновения. Он меня хотел знать, и, наверное, интуитивно я это всё же чувствовал. Поэтому мне показалось, что он мне даже понравился. Он не причинял мне боли, лишь осторожно касался моих рук и лица. Не лапал меня за задницу и не хватал за член. Ничего такого. Даже грязно не взглянул на меня ни разу. И я поплыл. Я слишком привык к домогательствам, и это было для меня нормально — потерпеть немного, да и всё. Вообще не проблема. Но этот человек — совсем иного порядка. И он ищет моего доверия. Он хочет не просто меня выебать и отпустить. Он хочет меня полностью. Когда всю свою сознательную жизнь ты только и знаешь, что ложиться под разных мужиков и тёток ради того, чтобы заработать, чтобы как-то выжить, то особенно не задумываешь, чем отличается забота от обладания. И я в тот момент, при встрече, перепутал. Мне показалось, что я попал вовсе не в тюрьму, а мне повезло, и я наконец выбрался из вязкого, грязного болота. И только Крис, сидя на другом конце дивана, видел всю правду. Я думал, что мне жилось дерьмово, но Крис… хоть ему и не нужно было спать со всеми подряд без разбора, потакая мерзким прихотям… однако я не хотел бы поменяться с ним жизнями. Не думаю, что у меня хватило бы духу выжить, будь я на его месте. Но я тогда об этом не знал. И даже позабыл о нём и о его быстром, злобном взгляде. — Ты только… слушайся меня, детка, — Тома завернул рукава моей кофты и осмотрел руки. — И всё будет хорошо. С тобой не очень хорошо обращались, да? — Да нет, — я пожал плечами. — Нормально. Это же… разве бывает по-другому? — я вопросительно взглянул на Криса, но тот на меня не смотрел. Он поднялся, сунул пакет с телефоном в карман, и направился на выход. — Стой, — Тома его остановил. — Забери его и приведи в порядок. Мне не нужно испорченное. Крис усмехнулся, качая головой, и я хорошо его понял. Портить во мне уже нечего, я до мозга костей весь испорчен. Но Тома имел в виду не это… речь о моём внешнем виде. — Не бойся деточка, я… — он наклонился к самому моему уху, и я ощутил его запах. Горьковатый, немного пряный парфюм и сигареты. Очень приятный, такой взрослый запах. Совсем не пошлый, — буду с тобой бережен. Я очень ценю свои вещи. До той ночи я ещё ни разу не испытывал столько противоречивых чувств. Разом во мне скапливались и страх, и надежда, и даже некое подобие симпатии. Этот мужчина мне нравился. Не так, как обычно нравятся люди друг другу. Он нравился мне в сравнении со всеми остальными. Он ведь не пихал с порога мне в рот свой член, а в зад расширяющиеся вибраторы. Да, этого для меня было уже достаточно, чтобы я испытывал к человеку симпатию. Такой вот я неприхотливый парень. — Я что, буду ему нянькой? — Крис тут же возмутился. — Я не для этого у тебя работаю. Тома подошёл к нему вплотную, положил руку на грудь и ласково взглянул в глаза. — Не для этого. Пока я не скажу. И будешь делать то, что я скажу. И ты сам об этом знаешь даже лучше, чем я. Ведь так? — Чх… — Крис нервно фыркнул себе под нос, подошёл и одним резким движением стащил меня с дивана. — Найми им горничных… — тихо бросил он ему у самого входа и выволок меня в коридор. «Им? Кому это им…» — ответ на этот вопрос не заставит себя долго ждать. Хотя не уверен, что я хотел бы его знать. — За что ты на меня злишься? — я вырвался из его мёртвой хватки, он больно сжимал моё запястье. Но Крис снова ухватил меня за руку и потащил за собой. Он сжимал так сильно, что стёртая от наручников кожа у меня на запястье заболела. Я даже не мог толком осмотреться, куда он меня ведёт. Вверх по лестнице, через небольшой коридор, и остановился у двери. По пути, кажется, я видел каких-то людей, но не успел никого рассмотреть. В целом, тут было довольно тихо и пусто. Даже как-то… безлюдно. — Что я сделал? — почему-то его реакция меня обидела. Крис грубовато втолкнул меня в комнату, обеими руками сжал моё лицо и наклонился, уставившись мне в глаза. Он прижимал меня к двери, руки у него были горячие и немного шершавые. На щеке краснел след от кольца. Он так смотрел, что я вдохнул и забыл выдохнуть. Так и стоял, дико напряжённый, как пружина. Сердце стучало, а ладони вдруг вспотели. «Он на меня смотрит…» Я всё ждал, что он что-то скажет мне, станет на меня орать, или в чём-то обвинять. А где-то в глубине души надеялся, что может быть… вдруг он меня поцелует… Хоть что-то, связанное с произошедшей встречей. Но он закрыл глаза, отпустил меня и упёрся рукой в дверь, устало вздохнув. А я так и стоял, как вкопанный, и смотрел ему в лицо. Не мог оторвать взгляда. Крис казался мне таким замученным, и вместе с тем таким взвинченным. — Ты злишься не на меня? — я коснулся его лица. Мне жутко хотелось до него дотронуться с момента, когда я впервые его увидел. И вот он стоит рядом, а мне так страшно, что он не позволит. Но он вдруг усмехнулся. — Не на тебя, — он провёл рукой по моим волосам, и я даже глаза прикрыл. Его прикосновения были отчего-то совсем особенными. Не такими, как у Томы, и тем более не такими, как у всех остальных, кто ко мне прикасался. — Но ты, наверняка, будешь меня ненавидеть за то, что я тебя сюда притащил. — Почему ты не уйдёшь? — я всё не мог отвести взгляда от его лица. Смотрел, как дурачок, не отрываясь. И в голове прокручивал надежду… вдруг он меня поцелует… — А ты? — Да мне, вроде как, некуда, — я пожал плечами. — Я могу пойти в приют для несовершеннолетних, только… — Только на тебе свитшот за почти косарь баксов. Ты скорее выживешь тут, чем там. Я понял. Мне вдруг стало стыдно. Он прав на сто процентов, и я знал об этом всегда, и до того, как мы встретились знал тоже, но стыдно стало вот сейчас, когда он мне об этом сказал. Перед ним вдруг захотелось оправдаться, захотелось сказать ему: «Я не виноват! Это всё не моя вина! Прости…», я даже уже рот открыл, но Крис меня перебил: — Ладно. Иди вымойся, я утром тебя разбужу. Босс будет орать, если будешь плохо выглядеть, — он ещё раз погладил меня по волосам и отодвинул от двери, выходя в коридор. Не знаю, чем меня так сильно пришибло, но я уже на выходе ухватил его за руку, приподнялся немного на цыпочки и поцеловал, не выпуская из рук его ладонь — тёплую и неожиданно расслабленную. Поцелуй был совсем коротким, но мне стало так от него приятно. Я безумно хотел ещё немного так постоять. Рядом с Крисом внезапно стало легче. И мне даже подумалось, что пока он тут, пока в поле моего зрения, мне ничего не грозит. Я почти не ошибся. Но он быстро прервал мои мысли. — Никогда так больше не делай, — Крис довольно резко оттолкнул меня. — Так делать нельзя. Понятно? — Почему? Боишься, что босс пиздюлей снова даст? Это же я… Я ему не жена, я просто игрушка, которую он купил. Разве нет? За что ему злиться? Или это ты злишься? Я всё ещё держал его за руку. Ощущать его близость так приятно. Он казался мне очень особенным, не похожим ни на кого, кого я знал. Но только потом я понял, что не Крис был особенным, а его отношение ко мне. Он об этом не говорил, но я это ощущал. Просто сам до конца не осознавал, что именно чувствую. Мне ведь было всего шестнадцать. — Давай… — он втолкнул меня обратно в комнату и прикрыл дверь, — я потом тебе всё расскажу. Отвечу на все вопросы, если ты… захочешь. Только не делай так больше. Крис ушёл, а я остался один. И, стоя посреди просторной комнаты, осматриваясь по сторонам, не понимал, а что теперь то? Мне понравился Икута Тома, но мне он понравился в сравнении со всеми остальными, кто за меня платил. А Крис совершенно точно его ненавидел. И Крис мне нравился куда сильнее. Сильнее, чем вообще хоть кто-то. Он нравился мне так сильно, что, стоя под струями горячего душа, я искренне подрочил на воспоминания о коротком поцелуе и прикосновениях его грубоватых рук. В голове я воображал, как он этими руками гладит моё тело, сжимает пальцами соски, ласкает член, и центр удовольствия в мозгу, мне казалось, просто сходит с ума. Я хотел этого человека так, что это стало едва ли не одержимостью. Это стало одержимостью. О влюблённости я тогда не думал. Мне она была не нужна. И я вообще не считал, что способен на нечто подобное. Всё, что обычно люди чувствуют к кому-то в определённый момент своей жизни, из меня уже давно вытрахали десятки членов, перемазанных смазкой. Но я хорошо научился игнорировать эти воспоминания. И трогая себя под тёплой водой в незнакомом доме, думал только об одном члене. О том, которого ни разу не видел. Но хотелось бы… Какой он на ощупь, на вид, даже на запах… И то, что Крис меня оттолкнул, как будто бы ещё сильнее меня завело. Я решил, что так или иначе однажды с ним пересплю. Обязательно. Я и не думал, что для этого и делать то мне ничего не нужно будет. Но всё… всё пойдёт через жопу. Совсем не так, как я себе воображал. Спал я почему-то плохо. Хотя и чувствовал себя уставшим. Голова кружилась, алкоголь никак не желал выветриваться, и меня даже ещё раз стошнило. Потом тоже тошнило, но уже было нечем. На утро ещё до прихода Криса я осторожно высунулся в коридор. «Вроде пусто» Я тихонько выполз в коридор, прошёл немного вперёд, осматриваясь. Много стекла и зеркал. На первом этаже в холле и коридоре ещё кое-где были какие-то растения, а тут ничего такого. Светильники, зеркала, стекло, красивые деревянные вставки, как украшения. Я босиком, чтобы не шуметь, осторожно дошёл до лестницы. На втором этаже не было ничего, кроме дверей. Много комнат. «Интересно, а Крис тоже тут живёт? Или вообще он живёт в другом месте… Наверное, я не должен тут бродить, но с другой стороны, что такого…» — я раздумывал, поднимаясь на третий этаж. Там прямо за лестницей большая гостиная, довольно красивая, с диванами и креслами, кожаными. Пахло сигаретами и чем-то сладким. Сперва я уверенно прошёл вперёд, но остановился сразу же, когда увидел на диване двух людей. Я быстро спрятался за небольшой выступ, осторожно выглядывая. На диване сидели девушка и парень. Она гладила его по голове, что-то тихо приговаривая. А он сидел, опустив голову. А когда он немного выпрямился, я понял, что это Крис. Лица девушки со спины я не видел, а вот Криса видел хорошо. Я пялился, затаив дыхание. О чём они говорили, мне слышно не было, но я видел, как Крис что-то сказал, закрыл лицо руками, а девушка обняла его за плечи. Она гладила его по голове, целовала в лоб и висок, а он, кажется, плакал. Так мне показалось. Глядя на них, я ощутил, как в сердце неприятно укололо. Он вчера не позволил мне к нему прикоснуться, а с ней он так расслаблен. В силу своего дерьмового воспитания (вернее полнейшего его отсутствия), невежественности и подросткового гормонального безумства, я и не предположил даже никаких других вариантов, кроме того, что это ЕГО девушка, и мне он отказал из-за неё. И я отвернулся, прижимаясь спиной к стене. Стало так обидно, что я зажмурил глаза. Вчера я в нём увидел кого-то, кто совсем иначе ко мне относится, но сегодня я вдруг ощутил себя преданным. — Какого хрена ты тут делаешь? — голос меня отрезвил, и я распахнул глаза. Вчерашнего парня я узнал сразу. Тот хмурый, высокий человек, которому Крис у входа дал пять. Я приложил палец к губам, давая понять, чтобы он меня не палил. Но тот только в ответ сильнее разозлился, схватил меня за руку и потащил вниз. Постоянно оборачиваясь по дороге, я опасался, что Крис меня заметил. Но он, видимо, был очень занят с той девицей. А парень, что меня спалил, выглядел весьма злобно. Он вытащил меня аж на первый этаж, в холл. — Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — он бешено прижал меня к стене. Глаза у него — разве что молнии не метали. Страшный тип. Но я внезапно так расстроился, что мне было плевать. — Отвали, — я отпихнул его от себя, но он словил меня за руку. — Не вздумай пиздеть о том, что видел. Расскажешь кому, и я не посмотрю, насколько ты у босса любимая игрушка. Повешу на воротах, как бешеную псину. Понял? — Пф… — я усмехнулся, откидывая волосы назад. — Головой повредился? Ты мне не хозяин. Ты вообще кто такой? И кто… — я приподнялся на носках, заглядывая ему в лицо, — тут псина? Я специально потянул носом, принюхиваясь, а он замахнулся на меня. Уже почти ударил, я даже зажмурился. Но словно из ниоткуда вдруг выскочил парень и схватил его за руку. — Не надо, Джисон! Ты что… — он потянул его, оттаскивая в сторону. Тот даже, кажется, растерялся. Отпустил мою руку. — Не трогай его. Ты же… потом опять достанется. Я ошалело смотрел на этих двоих. Парень примерно моего возраста. Хорошенький, и тоже не стопроцентный кореец. Волосы выкрашены в блонд. И до меня дошло. Видимо, такой же, как и я. И это мне совсем не понравилось. Не потому, что я хотел быть единственным или типа того. А потому что этот вот кинк на блондинов был похож на какое-то супер-извращение, киношное и максимально неприятное. Сколько ещё у него тут таких пацанов? — Что за… — я прищурил глаза. Парень, которого блондин назвал Джисоном, вздохнул, мягко отстранил его от себя и наклонился ко мне. — Поблагодари его. Иначе я бы тебя убил. Надеюсь, босс отрежет тебе твой ядовитый язык. Вместо того, чтобы благодарить, я внимательно уставился на парня. Красивый. Я даже позавидовал. Но не сильно. — Мне, если честно, глубоко похер, что у вас тут за цирк на костях, но если ты… — я договорить не успел. Заметил Криса на ступеньках. Он спустился вниз, ненадолго задержался, вникая в происходящее, затем подошёл и слегка шлёпнул мне подзатыльник. — Не хами. Я в ответ фыркнул. Внутреннее чувство подсказывало мне, что это не хорошо, но я на него злился. Я знал его несколько часов, но хотел, чтобы он мне доверял. Хотел, чтобы он доверял ТОЛЬКО мне. Эгоистичное, паскудное чувство, собственническое и мерзотное. Неправильное. Но я его хотел. Просто до одури. Я был влюблён, сам того не зная. Крис жестом отозвал в сторону Джисона, и они долго о чём-то шептались. — Что это между вами? — с интересом спросил я у блондинчика. — С чего это ты взял, что между нами что-то есть? Я в ответ рассмеялся, переминаясь с ноги на ногу. Босые ступни замёрзли. — Да только лишь дурак не заметил бы, как вы друг на друга смотрите. Я не дурак, если что, — я пожал плечами. — Я Кай, — он вдруг схватил меня за руку и зашептал на ухо. — Никому ничего не говори. Тома, если взбесится, то достанется не мне, а Джисону. Прошу, пожалуйста, не говори. Сперва я затупил, не сообразив, о чём таком он говорит. А потом до меня дошло. Икута Тома наказывает тех, кто на него работает. И никогда не трогает тех, кто ему принадлежит. И с этим осознанием у меня по спине пробежал липкий холодок. Не сказать, чтобы я блистал умом и сообразительностью, но даже до меня дошло — мне нельзя ни с кем иметь отношений. Если раньше в своё свободное время я мог делать всё, что вздумается, то теперь у меня свободного времени — нет. Я навсегда теперь принадлежу этому человеку. И мне нельзя целовать Криса. Никогда. И очевидно, Крис об этом тоже знает. Только на деле всё оказалось куда хуже, чем я мог предположить. — Я не скажу… — успокоил я его. — Только… ты мне можешь нормально объяснить, что тут происходит? Крис такой… дохуя загадочный. — Я живу с тобой на одном этаже. Приходи вечером. Только никому не говори. Мне пора, — он даже имени моего не спросил, только воровато осмотрелся, подбежал к Джисону, ухватил его за локоть и потянул к выходу. — Какого… — я проводил их взглядом. Даже позабыл, что неподалёку Крис. Стоит, смотрит на меня. — Не нужно ругаться с этими людьми. Они в том же положении, что и ты, — Крис положил руку мне на голову. — У тебя башка грязная. Иди вымой. — А ты? — я обернулся на него, уставившись ему в лицо. — Я? У меня чистая, мне мыть не надо, — он пожал плечами, а я помотал головой. — Ты тоже в этом же положении? Он вдруг мне улыбнулся, сверкая своей умопомрачительной ямкой на щеке. Девушка, обнимающая его на диване, сразу где-то потерялась. Одной своей улыбкой этот человек заставлял меня позабыть всё, что меня тревожило. И так было с тех самых пор всегда. Стоит ему мне улыбнуться, и я уже потёк… С этой улыбки начался тот день. А закончился он слезами, которыми я до того момента ещё ни разу не плакал. Голову я помыл, но до самого вечера Криса больше не видел. Мне было скучно, Крис запретил мне выходить, пока меня не позовут. Я возмутился. Но он меня успокоил, сказал, что Тома тут не всегда, и сидеть тихо я должен только тогда, когда он живёт тут. Постоянно он живёт в городе. С женой. Я и не удивился нисколько. Я столько женатых мужиков повидал, которые не прочь засунуть своё барахло в пацанскую задницу. И всё бы ничего, я бы и не осудил их, общество ведь не принимает такие отношения, но они обычно ходили по борделям не для того, чтобы просто сунуть член. Там в придачу ещё много чего прилагалось к такими удовольствиям. И совали они не только члены. Так что женат — вовсе не приговор. Только лишь статус. Я ждал, когда Крис за мной придёт. Мне хотелось его ещё разочек увидеть, но за мной пришёл совсем не он. А сам Тома. Выглядел он, как обычно, безупречно. Рукава шёлковой рубашки закатаны, запястье украшают дорогущие часы и простая красная нить, завязанная обычным узлом. Я засмотрелся, в первый вечер не заметил её. Мне показалось, что он не в духе. Он зашёл ко мне в комнату, встал у двери и поманил к себе рукой. Я подошёл, хотел что-то у него спросить, но он отрицательно покачал головой, обеими руками сжал мою голову, закрывая ладонями уши, прижался носом к макушке и выдохнул запах волос. Я понял, почему Крис велел вымыть голову. Да, странностей в этом мужике наверняка достаточно. — Иди за мной, — он коснулся моей руки, приказав следовать за собой. — А где Крис? — я тихо спросил по дороге. — Не бойся, он тут. Иди сюда. Я шёл немного позади него, но догнал его, когда он позвал. — Возьми меня за руку. Я не очень уверенно подчинился его просьбе. Мне было так странно. Руки у него приятные на ощупь, нежнее, чем у Криса. Конечно, ему ведь не приходится делать того, что за него выполняет Крис и другие парни. — Зачем это ещё? — я решился всё же спросить. — Хочу тебя почувствовать. «Чудила» Я даже слегка усмехнулся про себя. Но смешно мне было совсем не долго. Мы спустились вниз, в его кабинет. Крис сидел на диване, закинув ногу на ногу, и пялился в телефон. Вид у него был сосредоточенный, и он даже не сразу поднял голову, когда мы вошли. Тома отпустил мою руку и уселся за свой стол. Я хотел сесть, но он жестом меня остановил. — Раздевайся, — коротко приказал он. Я пожал плечами и принялся стаскивать с себя барахло. Ничего особенного, секс так секс. Я и так слишком долго был тут неприкосновенным, целые сутки. — Не так быстро, — Тома снова махнул мне рукой, и жестом велел Крису отдать свой телефон. Тот недоуменно приподнял брови, но телефон отдал. Немного помрачнел. Кажется, это понравилось боссу. Я стоял, сжимая в руках футболку, которую мне принесли ещё утром. — Я, если что, не стриптизёр. Я проститутка, и всяких штук профессиональных не умею, — предупредил я на всякий случай, махая в воздухе майкой. — Ничего, это и не нужно. Продолжай, — велел он мне, а потом повернулся к Крису. — А ты смотри. Смотри внимательно. Я расстегнул молнию на брюках, по очереди стянул штанины, а Крис, как приказано, смотрел. Он не отворачивался, и мне вдруг дико захотелось, чтобы ему понравилось. Я никогда не жаловался на внешность, я ей торговал, из-за неё я дорого стоил. Но я хотел нравиться именно ему. Этому парню. И я не знал, что именно нужно делать, чтобы ему понравиться. Я ведь его совсем не знал. Одно я точно понял — то, что я парень, его не смутит. Иначе я бы уже отхватит за тот поцелуй. Оставшись в одних трусах, я остановился, но Тома, сложив руки на столе и сцепив пальцы в замок, тихо произнёс: — Почему остановился? Раздевайся полностью. Мне разные извращенцы встречались, поэтому я особенно не удивился. Стащил с себя трусы и бросил на пол в кучу остальных сваленных вещей. — Повернись к нему, — он кивнул на Криса. Я вопросительно приподнял брови, но повернулся. Он смотрел на меня не сводя взгляда. Как и было приказано, а я прикусил губу. Это невольный жест, я его не смог осознать. Просто захотелось как-то отреагировать на его взгляд. — Подойди ближе. Я повернулся, но Тома покачал головой. — Не ко мне. К нему. — Что? Зачем? — я перестал что-либо понимать от слова совсем. — Делай, что говорят. Не заставляй меня повторять. Я кивнул. Подошёл к Крису и вопросительно взглянул ему в лицо. Ответов в нём я не нашёл, но был уверен, что у него они есть. И они не радовали ни его, ни обрадовали бы и меня. Внутри как-то мерзотненько заныло. — Дотронься до него, — приказал Тома Крису. — Потрогай его, — заметив, что Крис медлит, он вдруг прикрикнул: — Трогай, сказано! До тех пор, пока не доведёшь его до оргазма. — Что?! — я было возмутился, но, столкнувшись с ледяными глазами, сразу замолчал. Он смотрел таким взглядом, что я предпочёл бы, чтобы он приставил пистолет мне к виску. «Боже правый, что происходит…» — Закрой глаза, — тихо попросил Крис. — Закрой и представь что-то, что тебе нравится. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. — Не смей закрывать. Смотри на него. Смотри, что он делает. Я предположил, что это какая-то стандартная процедура, но по лицу Криса я понял, что для него подобные развлечения тоже в новинку. И вот тогда я совсем впал в ужас. Если Крис растерян, то это совсем ненормально… Я запаниковал. Мне захотелось убежать, и бежать до тех пор, пока не вытряхну из головы этот чудовищный, проникающий под кожу взгляд. Мне начало казаться, что этот человек знает обо мне то, чего я и сам не знаю. И пользуется этим против меня. Прямо сейчас. — Я не хочу, — я вдруг, неожиданно сам для себя, отшатнулся. — Не надо… Я сделал шаг назад, но Крис поймал меня за руку и отрицательно покачал головой, одними губами шепча: — Не надо, Хёни. Слушайся. Не бойся… Я набрал воздуха в лёгкие, повинуясь его рукам. — Окей… окей… Его руки меня немного успокоили. Крис прикасался осторожно. И я хотел бы, чтобы он касался меня. Я совсем не против был, чтобы он делал со мной всякое. Но только не в таких обстоятельствах. Не под чужим, пристальным взглядом, с интересом наблюдающем, как в театре. Крис положил обе руки мне на бёдра, большими пальцами поглаживая выступающие тазовые кости. Он смотрел на меня, а я смотрел на него, не в силах стоять смирно. Кусал губы, а дыхание сбивалось. Он меня трогает. Его руки тёплые. Тома смотрел, но я решил не обращать на него внимания. Настолько, насколько это вообще было возможно… Имели значение только руки Криса. Он гладил мои бёдра, спускаясь ниже. — Ты гладкий, — тихо произнёс он, проводя пальцами с низа живота до паха и касаясь члена. Я просто не мог не реагировать, даже если бы хотел. — Это… потому что я шлюха. Клиентам так больше нравится. — Больше ты не шлюха, Джини, — негромко отозвался Тома из-за стола. — Ты теперь — моя вещь. Запомни раз и навсегда. Продолжай. Последнее относилось к Крису. Он пальцами гладил мой член, по кругу лаская головку, и я отзывался на эти движения глубокими вздохами. Приятно. — Пососи его. Я закатил глаза, когда он губами коснулся головки. Кровь, казалось, прилила к члену со всего тела, заставляя его бешено напрягаться. Если Тома хотел именно увидеть, как я кончаю, пока Крис мне отсасывает, то долго ему ждать точно не пришлось. Мне редко удавалось переспать с кем-то, кто мне не противен. А уж о таком я и мечтать не мог… Он только обхватил мой пенис губами и несколько раз внутри лизнул его языком. Тёплый, мягкий рот, нежные руки, гладящие мои бёдра. Я кончил, не успев начать. Я хотел коснуться Криса руками, запустить пальцы ему в волосы, но Тома на меня тут же прикрикнул, приказав ни в коем случае его не трогать. И это было неприятно. Мне жутко, просто до одури хотелось телесного контакта с ним. Хотелось обнимать его, хотелось целовать его, засасывать бешено и горячо, слизывая собственную сперму с губ. Я хотел делать с этим парнем всё то, что когда-то приходилось делать с другими людьми. Бесплатно, за так. Ради удовольствия. Тома быстро прервал все мои воображения о взаимном сексе. — Привяжи его. — Что? — я сразу пришёл в себя. — Как понять? — Залезай на диван, вставай на колени. Руки за спину, голову вниз, — Тома говорил голосом, не терпящим возражений. Я неспешно забрался на диван, бросив быстрый взгляд на Криса, который выплюнул на пол мою сперму — глотать ему никто не приказывал. А может, Тома просто забыл. Или не успел. — Как он на вкус? — поинтересовался он у Криса, поднимаясь со своего места. — Приятный? — Ничего, — тот отвечал не очень уверенно. Но я об этом не думал. Я думал о том, зачем меня так нагнули. Из-под дивана Тома вытащил цепь с кожаным ошейником на конце и протянул Крису. — Надевай. А ты руки за спину и не вздумай трогать себя или что-то вокруг себя. И его тоже не вздумай трогать. — Зачем это нужно? — Крис наконец задал этот вопрос, но ответом на него, видимо, был ледяной взгляд, от которого все внутренности трясутся. — Делайте, что говорят. И ответы сами придут. Тома стоял и смотрел, как Крис застёгивает на моей шее ошейник. Он наклонился ко мне и тихо спросил, едва слышно: «Не туго?». Я отрицательно покачал головой. Ничего такого, всё это со мной уже было. Но именно сейчас мне было очень мерзко и очень страшно. Потому что это Крис… Он этого всего не хочет, это очевидно. Я бы с лёгкостью пережил, если бы Тома просто выебал меня так, как ему в голову придёт. Но он заставляет всё это делать Криса, и от этого жуть брала, заставляя тело то и дело покрываться неприятными мурашками. — Не тяни его сильно за ошейник. Начинай. Крис наклонился надо мной, опираясь руками на спинку дивана по обе стороны от меня. Руками за спиной я ощутил, как он прижимается ко мне. — Я не сделаю тебе больно, не бойся, — он тихо шепнул мне на ухо. Я слышал, как он расстёгивает молнию на джинсах. И это был бы чудесный звук, если бы не Икута Тома, который сидел рядом, на подлокотнике дивана и смотрел. Не имею ни малейшего понятия, как в таких условиях вообще член может стоять. Тома не разрешал мне трогать Криса руками, но когда он прижался животом к моей спине, я пальцами забрался ему под футболку и прижал ладони к твёрдому прессу. Одну руку он опустил, сжимая ей свой член, потёр им о внутреннюю сторону моего бедра, и я зажмурил глаза. — Быстрее. Крис, подчиняясь, резко упёрся головкой мне в анус, но, видимо, опасаясь, что сделает мне больно, снова остановился. — Боже, сделай это. Иначе он нас никогда не отпустит… — я устал от этого взгляда. Клянусь, он до сих пор мне снится порой в кошмарах. Я давно уже не тот шестнадцатилетний ребёнок, с тех пор прошло много лет, но у меня внутри всё холодеет, когда я вспоминаю. Этот человек обладал едва ли не потусторонней властью над людьми. Его глаза впивались так глубоко, что я был готов на всё, лишь бы он прекратил так смотреть. Этого при первой встрече разглядеть было никак нельзя. Невозможно. Крис вошёл так резко, что я даже вскрикнул. Но тут же осёкся, опасаясь, что он остановится. Ничего, я привыкну быстро. Он двигался сперва медленно, одной рукой обхватив меня за талию. Иногда он наклонялся совсем близко, и я снова мог потрогать его торс под майкой. Когда мне это удавалось, я ощущал, как он вспотел. Зажмуривая глаза, чувствуя, как его пенис растягивает мой анус, я изо всех сил пытался представить, что мы вдвоём, и это просто спонтанный трах без смазки. Но выходило из рук вон плохо. Иногда я немного поворачивался, и видел, как Тома внимательно наблюдает за нами, наклонив голову. Словно ему потом нужно выставить оценки. Меня немного затошнило. Но Крис снова наклонился и тихо шепнул: «Расслабься… Не бойся, он тебя не тронет». Иногда он наклонялся и что-то говорил мне, и это помогало. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем Крис кончил. Удовольствия это не принесло ни мне, ни ему. Это было ужасно. Из-за этого человека. Тогда я впервые его возненавидел и впервые начал понимать, что он собой представляет. И если бы на этом всё закончилось, то, может быть, это не так уж и ужасно бы вспоминалось. Крис осторожно вытащил член из меня, и я, вздохнув, наконец расслабился. Вытянул руки вниз со спинки дивана. Тома поднялся с подлокотника, подошёл к столу и сел на краешек. — Чан, подойди, — он поманил его рукой. Крис застегнул джинсы, а я развернулся, глядя то на одного, то на другого. — Это всё? Я смотрел на Криса, и вместе с ним понимал: нихуя не всё. Самое ужасное впереди. — Сними майку, — дождавшись, когда Крис выполнит приказ, Тома улыбнулся, глядя ему в лицо. — Тебе понравилось? — Нет, — вдруг быстро отозвался Крис. Я знатно обалдел. Это, конечно, не предел мечтаний, но не грубиянство ли это?! Но я тупо не до конца осознавал, что происходит. А до Криса дошло давно. — Зачем ты мне врёшь? — А ты зачем тогда спрашиваешь? Что ты хочешь? Чтобы я сказал, что он мне нравится? Я его не знаю, я так не скажу. Но если ты хочешь наказать за что-то его, то лучше тогда накажи меня. И закончим на этом. Сказать, что я охренел — ничего не сказать. — Джини, детка, — Тома ласково взглянул на меня. — Я тебе кое-что объясню, — он сложил руки на коленях, усаживаясь на столе поудобнее. — Сейчас я увидел, как сильно Чан тебе нравится. Ты, наверное, думал, что на этом всё, да? Так вот, милый. Не важно кто и насколько сильно тебе нравится. Ты — моя вещь. Я не заставлю твоё тело страдать сильнее, чем сегодня. Но остальные будут страдать, и очень сильно. Запомни, милый, что за твои привязанности будут расплачиваться те, к кому ты привязан. И тем более и больнее это будет, если это будет взаимно. Понимаешь меня? До меня дошло совсем не сразу. Я, как дурак, таращился на него, осознавая сказанное. А когда до меня дошло, я резко вскочил и принялся одеваться. Стало до одури страшно. Этот человек заставил меня выставить напоказ перед ним все свои слабости. Одно мне было не понятно, как же это он понял, что Крис мне так сильно нравится… Я впал в состояние ужаса перед этим человеком… Казалось, что я лечу в какую-то пропасть… Раньше я думал, что я уже на дне самого глубокого болота, но теперь оказалось, что ещё есть, куда падать… Хотелось бежать сломя голову… Только было некуда… А Тома улыбался мне, надевая на свои изящные руки кожаные перчатки.