Не проси меня любить, я не умею

Больница встретила своим привычным запахом, который тут же проник в дыхательные пути, навивая им обеим, не самые приятные воспоминания. Повсюду ходили врачи. Кто-то по одиночке, кто-то сопровождал пациентов, к их палатам. Табличка «онкологический центр», была преодолена, так что до палаты, оставались считанные шаги. — Ты в порядке? , — Лаура перевела взгляд на Машу. — Угу. А вы? — Нормально, — она кивнула. Несколько метров и вот, палата под номером 12, оказывается прямо перед носом шатенки. Теперь женщина, уже не так уверена в своих словах, как несколько секунд назад. — Я рядом, — белокурая слегка улыбнулась, смотря на воспитательницу. — Меня, моим же оружием? , — Лаура усмехнулась. Вздохнув, Лукина занесла кулак над дверью, издала пару негромких стуков и вошла во внутрь. — Привет, — Татьяна с улыбкой поприветствовала дочь. — Привет, — чуть неуверенно произнесла шатенка, но после, прошла глубже в палату и склонившись над кроватью, обняла мать. — Ой, у нас опять гости? , — удивленно спросила женщина. — Да, — Лаура неловко почесала затылок и улыбнулась матери. — Я рада, — она улыбнулась, — Мария, верно? — Да, — белокурая улыбнулась ей в ответ, — Маша. Просто Маша. Они сняли верхнюю одежду, бросив ее на стул, в углу комнаты. Лаура присела на кровать, возле матери, спрашивая у той, как дела, пока Маша пристроилась на небольшом диванчике, наблюдая за всей картиной, общения матери с дочерью. На душе стало как-то тепло и уютно, но при том, с оттенками некой боли от того, что в ее жизни, такого уже больше не будет. Она больше никогда не сможет спросить у мамы, как у нее дела, как она себя чувствует. Да, хотя бы, просто обнять ее и сказать привет. Даже этого она лишена. — Может, ты хочешь чего-нибудь? — Ничего не нужно, милая, — с улыбкой говорила Татьяна. — Вообще ничего? Она покачала головой. — Даже тортика какого-нибудь? — Ты ведь не отстанешь, пока я не соглашусь? , — засмеялась старшая женщина. — Я быстро! Маша еле заметно нахмурилась, в непонимании того, что происходит. — Ты со мной или… — уходя к двери, Лукина посмотрела на воспитанницу. — Угу, — она кивнула. Лаура вышла и они с Татьяной, остались наедине. Женщина печально поджала губы и перевела взгляд на Машу. — Это почти ее рекорд, — она чуть улыбнулась, — Больше пяти минут, она еще не выдерживала. — Она хочет, просто… — белокурая печально улыбнулась. — Я знаю… Девушка вышла из палаты и сразу наткнулась на Лауру. — Вы не ушли? — Я бы не оставила тебя здесь одну, — воспитательница поджала губы и направилась к выходу из отделения, — Она что-нибудь спрашивала? — Нет, — белокурая покачала головой. — Хорошо. Продуктовый магазин, находился неподалеку от больницы, в пешей доступности, поэтому нужды брать машину — не было. Пройдясь по отделам с фруктами, йогуртами и выпечкой, Лукина остановилась и посмотрела на Машу. — Хочешь чего-нибудь? — Нет, спасибо. — Это был чисто риторический вопрос. Я отказов не принимаю, как ты уже поняла. Третьякова усмехнулась, но все же отказалась от этой привилегии. Тогда женщина взяла все в свои руки и прошлась до отдела с мороженным. — Хоть какое любишь, скажешь? — Ванильное. Маше было одновременно неловко и приятно от такого широкого жеста воспитательницы. Взяв полулитровую банку с мороженным, шатенка отправилась на кассу. Выйдя из магазина, Лаура обратила внимание, на поглядывающую, на нее, воспитанницу. — Прошу, не смотри на меня так! Я знаю, что я облажалась! — Я этого не говорила, — Маша перевела взгляд на тротуар. — Я и так это понимаю. — Со временем, вам будет становиться проще. — Время — лишком дорогостоящая валюта. И не факт, что у моей матери, его осталось достаточно, чтобы дождаться, когда ее дочь, наконец-то, хотя бы пару часов, проведет с ней рядом. Это та жестокая правда, которую Лаура осознала совсем недавно. Все эти годы, она так легко разбрасывалась своим временем, на столько ненужных людей и вещей, что насладиться, самым главным, так и не успела. И успеет ли вообще, оставалось большим вопросом, даже для нее самой. Вернувшись, Лаура поделила небольшой тортик на 4 части и разложила его по трем тарелкам, протягивая, одну из них, Маше, а другую — маме. Немного пообщавшись, Татьяну начало клонить в сон, от обезболивающих препаратов, из-за чего, женщина заснула. Лаура поцеловала ее в руку и присела к Маше на диванчик. Девушка активно решала какое-то задание по математике, чтобы не смущать и не влезать в разговор женщин. — Уснула? , — полушепотом спросила белокурая. — Да, — еще раз посмотрев на мать, ответила старшая. — Посидим еще? — Угу, — шатенка вздохнула и опустила взгляд, — Черт! , — она негромко ругнулась и встала, — Про мороженное забыли! , — она подошла к столу и взяла, уже наполовину подтаявший, десерт, — Не фонтан, конечно, но…что есть… — она протянула белокурой одноразовую ложку и банку с содержимым. — Зато не заболею, — девушка усмехнулась. — Это уж точно. Съев пару ложек, она взглядом предложила воспитательнице вкусить сей десерт, на что женщина, с улыбкой, покачала головой. — Да ладно вам, — Маша склонила голову, — Вы на диете, что ли? — Судя по еде, что нам подают, можно и так сказать, — она усмехнулась и взяв белокурую за кисть, притянула ложку с мороженным к себе, — Вкусно, — она кивнула и уставилась в тетрадь девушки. Третьякова улыбнулась и продолжила поедать десерт, с периодичностью протягивая ложку воспитательнице. — У тебя тут ошибка, — приняв очередную порцию мороженного, с рук девушки, сказала женщина. — Где? , — она удивленно отставила банку в сторону. — Вот тут, — Лукина подсела поближе и приобняв белокурую, указала пальцем на ошибку в примере. Маша чуть опустила голову от того, что к лицу стала приливать кровь. — Кхм, — старшая отодвинулась на то же место, где и сидела ранее, — Прости. — Все нормально, — девушка перевела взгляд на тетрадь и занялась исправлением ошибки. Прошло порядка 20 минут. Лукина успела, за это время, объяснить Маше тему, которую она не поняла на последнем уроке. — Сходим прогуляться, пока еще тепло? — Да, — Маша кивнула и накинула на себя толстовку. Выйдя из больницы, женщина глубоко вдохнула, заполнив легкие, теплым, осенним воздухом. Погода, и вправду, была прекрасна. Было принято решение прогуляться в парке, неподалеку. Они неспешно шли рядом и просто молчали, наслаждаясь теплыми лучами солнца. — Не хочу нарушать идиллию, но должна сказать, что вы герой, — подняв с дороги листик клена, сказала девушка. — Сомневаюсь, что я подхожу под определение «герой», — усмехнувшись, ответила шатенка. — А как по мне — вполне. Для меня, вы сегодня стали героем. — За спиной у каждого героя, стоит кто-то, кто подталкивает его на героические действия. И сегодня, этим кем-то, была ты, — улыбнувшись, Лаура спрятала руки в карманы кожанки, — Спасибо тебе за это. Засмущавшись, белокурая отвела взгляд, оглядывая, то деревья, то здания вдали. Пару часов, пролетели незаметно. Они говорили на самые примитивные темы, не затрагивающие какие-то личные аспекты, чтобы разговор не принимал напрягающую атмосферу. Солнце было еще высоко в небе, но после обеда, стало заметно холодать. Ехать обратно, в это серое и богом забытое здание, совершенно не хотелось, им обеим. — Может в кино? , — с легким азартом, спросила женщина, смотря на здание кинотеатра, в нескольких сотнях метров, от них. — В кино? , — переспросила девушка. — Угу. — Я там сто лет не была, — усмехнулась белокурая. — Прям сто лет? , — подняв брови, съязвила женщина. В ответ на это, Маша посмеялась и пихнула воспитательницу в плечо. — Вот и повод. Какой жанр предпочитаешь? — Только не ужасы. — Страшно? — Нет. Просто их и в жизни хватает, — Маша усмехнулась. — Твоя правда. Тогда… комедия? Детектив? Мелодрама? — Без разницы, — белокурая пожала плечами. Войдя в здание и глянув на афишу, было принято решение, пойти на мелодраму. Это был единственный фильм, который им посоветовали посмотреть, работники кинотеатра. К тому же, сеанс должен был начаться, через несколько минут. Фильм, действительно, оказался затягивающим и интересным. Посреди просмотра, Маша вышла из зала, сказав Лауре, что быстро сходит в уборную. Но спустя 10 минут, белокурая так и не вернулась. Забеспокоившись, женщина пошла следом за девушкой и нашла ее, как она и говорила, в уборной. Третьякова просто сидела на бортике, возле раковины и болтала ногами в воздухе. Заметив женщину, она резко слезла и сделала вид, будто секунду назад, ничего не было. — Ты чего тут? , — с непониманием спросила воспитательница, — Все в порядке? — Да, — девушка начала потирать ладошки, пытаясь подобрать, то ли слова, то ли отмазку. — Фильм неинтересный? — Интересный. — Тогда что случилось? , — женщина подошла и рассоединила руки воспитанницы, держа их в своих. — Ничего. — А на раковине, ты сидела, потому что… — Лаура кивнула, чтобы белокурая продолжила фразу. — Просто… — Маша дала себе в лоб и отвернулась от старшей, — Я не знаю. Что мы вообще с вами делаем в кино? — Фильм смотрим. Ну, по крайней мере, смотрели. Если тебе не нравится, мы уйдем. — Нет, просто… — Просто, что? — Я ничего не понимаю, — она вздохнула. — Ты о чем? — Не важно, — девушка направилась к выходу из уборной, — Пойдемте фильм смотреть. — Стой, — женщина схватила белокурую за руку. — Что? — Я поняла о чем ты. Просто пытаюсь вытянуть из тебя, хоть слово. — Зачем? — Потому что сама не знаю, что сказать. Маша залезла обратно на бортик и уставилась на Лауру. — Я запуталась, — вздохнула белокурая. — Я тоже, — старшая усмехнулась, — Это все очень сложно, Маш. Я думаю, нам обеим, просто нужно время. — Время на что? Лаура подошла поближе и уперлась плечом о стену. — Не знаю. Видимо на меня мелодрама подействовала, — они одновременно усмехнулись, — Там ведь так говорят, да? — Что-то в этом духе, да, — девушка улыбалась, смотря в пол. — Давай просто притормозим, м? Из нас, вроде, неплохие друзья выходят, тебе не кажется? — Возможно, — продолжала смотреть в пол, девушка. — Ты злишься? , — подойдя к ней, спросила старшая. — Нет. Это правильное решение, наверное… — она задумалась, — Господи, кто бы мог подумать! Влюбилась в воспиталку! Ужас! , — она пробормотала себе это под нос, но Лукина смогла разобрать сказанное. — Эй, вообще-то я здесь! , — она улыбнулась. — Извините, — она подняла взгляд. Голубые глаза вновь заворожили девушку. — Вам лучше… — белокурая набрала воздуха в легкие, — Лучше отойти, — она отодвинула от себя женщину. — Прости. — Хватит извиняться. — Обычно, я никогда не извиняюсь, — шатенка усмехнулась, — Даже, когда я не права. — Так и не скажешь. — Да уж… — Хотите еще зайти к маме? — Нет, я думаю, на сегодня хватит. Поехали обратно. Маша кивнула и слезла с бортика. От здания до парковки, на которой осталась стоять машина Лауры, нужно было идти, минут 20. На улице уже изрядно похолодало, от чего пешая прогулка, не казалась уже, такой уж приятной. Заметив, что Маша слегка дрожит, Лукина сняла с себя кожанку, оставаясь в одной лишь рубашке, и накинула ее на плечи воспитанницы. — Не нужно, вы… — Третьякова попыталась вернуть куртку, но женщина все стояла на своем. Уже спустя час, они оказались на территории детдома. Солнце уже плавно опускалось за горизонт, но спать им совершенно не хотелось. — Раз уж не получилось посмотреть фильм, ты можешь зайти ко мне. Посмотрим на телевизоре дискавери, я не знаю, — они обе засмеялись. Одной сидеть, в пустой комнате, было бы скучно, поэтому Маша согласилась. К тому же, они вроде, все выяснили, и на душе стало полегче. — Чай или что-нибудь еще хочешь? , — вешая куртку на крючок, спросила женщина. Белокурая покачала головой, попутно включая телевизор, пульт от которого, ей дала Лаура. — Так вы не шутили про дискавери? , — Маша залилась смехом, когда после включения экрана, появился именно этот канал. — Я просто не могла уснуть… — Лаура еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, вместе с Третьяковой. — Поэтому, вы решили, что под рев носорогов или соитие львов, у вас это получится? — Не смейся! , — держать гримасу невозмутимости не получалось, от слова, совсем. — Ладно, все, не смеюсь, — Маша подняла руки. — Ты смеешься! — Ну это правда смешно! , — сдерживая порыв смеха, сказала девушка, — Вы забавная. — Да ну? — Угу. Но даже для меня это слишком, — она снова захохотала. Лаура бросила заваривание чая и подойдя к белокурой, повалила ее и закрыла ладошкой рот. — Если кому-нибудь скажешь, я тебя убью! , — улыбаясь, сказала она. Маша довольно быстро успокоилась. Под натиском женщины, сердцебиение резко повысилось и появилось приятное головокружение. — Посмотрим телевизор? , — спросила белокурая, когда ладонь воспитательницы перестала зажимать ей рот. — Хочешь, чтобы я слезла? Маша отрицательно покачала головой, опуская глаза на губы женщины. — Я тоже не хочу слезать, — опустив взгляд на губы девушки, сказала старшая. — А как же дискавери? , — сдерживая улыбку, спросила младшая. Ухмыльнувшись, Лаура облизнула свои губы и приблизилась к лицу девушки. — Так себе, у нас получается притормозить, — слегка касаясь губами лица девушки, сказала женщина. — Угу, — выдохнув, кивнула Маша. — И друзья из нас, тоже, не очень, — старшая продолжала говорить, потираясь носом о нос и обжигая дыханием губы той, что была напротив. Маша снова кивнула. — Может остановиться, пока не поздно? — Угу, — девушка тяжело дышала, продолжая пожирать взглядом, губы напротив. — Да? — Да. И Лаура отстраняется на пару сантиметров, но после, приближается и впивается в губы девушки. С каждым последующим движением, старшая углубляла поцелуй, пока наконец, не проникла языком в рот девушки, вызвав у той, протяжный стон, на выдохе. — Прости, — чуть отстранившись, сказала женщина, после чего, вновь, нежно коснулась губ воспитанницы, — Я опять все испортила. Маша отрицательно покачала головой, поглаживая Лауру по плечу, и снова притягивая для поцелуя. — Сегодня не в счет, — сказала девушка, когда Лукина отстранилась. — Не в счет? , — она вопросительно посмотрела на белокурую. — Сегодня был тяжелый день, — она пожала плечами, — Да и этот чертов дискавери…кто ж не поведется на человека, который смотрит его перед сном? , — снова смех. — Ты красивая, — с улыбкой, шепотом произнесла женщина, нежно проводя пальцами, по щеке девушки. — А вот это, уже лишнее, — Маша опустила взгляд и стерла улыбку с лица, после, подняв его, продолжая смотреть, то в глаза воспитательнице, то на ее губы. — Да? , — так же, шепотом, спросила она. Маша кивнула. — Хорошо, — несколько секунд, они разглядывали друг друга, но после, Лаура вновь поцеловала ее, — А теперь посмотрим дискавери? , — отстранившись, она заглянула в глаза девушки. — Угу, — она с улыбкой кивнула, и женщина впервые увидела, по-настоящему, горящие глаза девушки. В эту секунду, они были наполненные жизнью и радостью. В такие глаза, смотреть, было одно удовольствие. — Ляжем? — Да. Они переместились к изголовью кровати и прибавили громкости в телевизоре. На одноместной кровати не удавалось устроиться особо удобно вдвоем, поэтому Маша легла боком и расположила голову на плече воспитательницы. Лаура приобняла ее и еле ощутимо поглаживала плечо.

Сегодня не в счет. Сегодня был сложный день.