Сердце генерала

      На площади было многолюдно. Толпы людей от крестьян до знатных дворян стояли в одной человеческой куче, ожидая, когда в ложу взойдет их Королева и прольет кровь. На эшафоте уже стоял палач, а рядом с его ногами облокоченный на пень стоял топор. Рядом, стояла большая повозка без коней, которую охраняла дюжина стражников.       Кони беспокойно топтали землю позади эшафота, когда раздался синхронный стук кулаков о щиты. Воцарилась тишина на площади. На ложе показались фигуры. Принцесса села на свой трон подле матери, за ее спиной стояла Изелла. По левую сторону пустовал трон Генерала. Элеанора встала чуть правее и за троном Королевы, пока та вышла на освещенную и открытую часть балкона над народом. Женщина подняла руку, и все головы были направленны на нее.       — Жители Вандернграда! Гости Ванденграда! — голос ее был громким, спокойным и властным. — Сейчас состоится казнь остатков шайки разбойников, которые терроризировали наши земли, грабили вас, убивали ваших близких и родных! Убивали и воровали ваш скот, сжигали ваши дома! Уничтожали все на своем пути! Доблестные рыцари Королевской Армии Ванденграда! — Женщина сделала жест рукой, и четверо, что стояли чуть ближе под ее ложей на постаменте сняли свои капюшоны, являя свои лица людям. — Капитан Корин Келистон, Капитан Бальтазар Френденбар, Воевода Траминан Скрим и Генерал Колетт Ванденград со своим войском нашли и привели этих шакалов сюда, чтобы Вы сами увидели их смерть!       Толпа взревела, поднимая руки вверх, крича благодарности рыцарям и проклятия тем, кого они еще не видели, некоторые восхваляли Королеву за ее решимость и справедливость.       Королева снова подняла руку, и когда толпа замолчала, подала знак. Рыцари расступились у повозки и, открыв ее дверцы стали выпускать на свет заключенных в кандалах на руках и ногах. Люди взбунтовались, крича, проклиная и выкрикивая свои желания по поводу смерти этих людей. Из толпы показались первые камни, и солдаты через несколько минут закрыли их щитами по приказу Генерала.       — Довольно! — громом разразился голос Колетт, и все замерли. Все знали буйный нрав женщины. — Хватит. Королева даровала им милость быстрой смерти, однако, вы же не хотите их убить так быстро?! Момент осознания, когда они увидят, как один за другим они теряют голову от топора — не милосердие. Камень, попавший в их голову — вот милосердие, которое вы подарите им за отнятые у вас жизни родных, любимых, за свой дом и дело!       Толпа встретила ее речь тишиной, и только редкие крики недовольства были слышны. Затем толпа снова начала выкрикивать проклятия и пожелания смерти разбойникам. Колетт наблюдала, как ее солдаты ведут разбойников на эшафот один за другим. Она смотрела бездушно на то, как топор палача отсекал голову за головой. В ней ничего не колыхалось, когда мольбы, рыдания и слезы проливали мужчины и юноши, когда палач толкал их на колени, готовя шею к удару. Она взглянула вверх, видя такое же лицо Королевы и Принцессы. Лишь сжатые подлокотники пальчиками Тиары выдавали ее волнение и отвращение к зрелищу. Она проведает ее позже, успокоит и развеет страхи, а пока, она была так же глуха к их мольбам и раскаяниям, как и лезвие палача. Когда все закончилось, не смотря на хмурый взгляд Воеводы, Колетт взяла двухстороннее копье и взошла на эшафот. Толпа долго ревела, пока не затихла, ведь Королева снова предстала перед ними. Она посмотрела на сестру, и кивнула ей, одобряя все, что та хотела сделать. Низкий поклон не мог выразить благодарность Колетт за веру и доверие со стороны Розабеллы. Легкий кивок головы, и Ее Величество подозвала Изеллу.       — Отведи принцессу сразу на арену, — прошептала она тихо девушке на ухо. — Не дай ей увидеть.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       Поклонившись, Изелла мягко подняла принцессу, и та не проронив ни слова, лишь непонимающе посмотрела на мать, пошла за служанкой. Впервые за долгое время она обняла принцессу на людях, ведя ее вниз. Принцесса обернулась, когда услышала странный звук, и толпа взревела новой силой.       Тем временем Колетт вонзила в одну из отсеченных голов копье и подняла его высоко, как доказательство свершения казни. Она велела другим сделать так же с другими головами и отправила рыцарей на север. Там они должны были оставить эти головы на копьях для других, чтобы они знали: если они придут на их земли с оружием, с мыслями о том, что могут безнаказанно взять чужое, убить, принести хаос в их страну, их людям, тех будет ждать только одно — Погибель.       — Что происходит, Изелла? — спросила она обеспокоенно, но продолжая идти.       — Тяжелое решение, Ваше Высочество, — отозвалась девушка, и кивнула солдатам, которые встретили ее на земле.       Дальше девушки пошли в сопровождении солдат к арене, там их продолжили охранять, пока не пришла Королева и ее Советник. Стража осталась позади, охраняя своих глав.       — Мама, тетя действительно решила все это сделать? — прошептала принцесса.       — Да, и это будет правильно, дорогая. Несколько для нас, милая моя, сколько для самой Колетт, — нежно взяв руку дочери, Розабелла посмотрела на нее. — Чтобы тут не случилось — помни: все, что делает Колетт, она делает, потому что любит нас, чтобы мы были в безопасности.       — Я знаю мам, — сжала руку принцесса, и оставила на коже нежный поцелуй. Они продолжат разговор позже, обеим есть что сказать друг другу.       Тем временем за решетками стояла Колетт, поправляя на себе шнурки от кожаных лат. Корин рядом стояла, держа меч. Генриетта вошла и остановилась, смотря на генерала.       — Я знаю зачем ты здесь, — не отвлекаясь от дела, сказала Корин.       — Нет, я здесь для того, чтобы помочь с латами, — объяснила девушка, подходя к своей госпоже. Корин пожала плечами на взгляд генерала, когда Генриетта взялась за шнурки правого наруча и начала завязывать его. Затем левый, и акетон затянула потуже, чтобы он был плотнее к телу. Кожа доспехов была мягкой, податливой и дорого сделанной. Колетт видит беспокойство, плохо спрятанное за сосредоточенностью в глазах Генриетты, поэтому, когда она закончила, поднимает ее подбородок пальцами:       — Если есть что сказать — говори.       — Будь осторожна, принцесса сидит там и наблюдает, как и королева, — тихо прошептала Генриетта, опуская взгляд. — Я здесь, не потому что поддерживаю тебя или Королеву, нет. Я здесь, потому что тебе нужна поддержка, потому что я забочусь о твоей душе. А о твоем теле позаботится Малин.       — Хорошо, — кивнула Колетт, притягивая девушку к себе в объятия. — Позаботься о Дамите и Розабелле.       — Конечно, обещаю, — ответила Генриетта, смаргивая слезы и крепко обнимая женщину.       Она знала, что это не прощание. Она знала, что Колетт не сдастся, что она сильная, храбрая, местами безрассудная и сумасшедшая. Но она умелый воин, со множеством боев за плечами, опытом и разными выученными приемами. Она просто сделает то, что должна, то, чего желала многие годы.       — Ну, я пошла, а то он от страха затопит всю арену, — усмехнулась Колетт, отпуская Генриетту. Она коснулась ее щеки губами, и подойдя к Корин взяла свой меч.       — За Ванденград, — ударив себя кулаком по груди, сказала Корин.       — За Ванденград, — отозвалась генерал, и вышла на залитую светом арену.        Там, на нагретом песке, купаясь в лучах солнца и одобрительных криках горожан, Колетт устремила свой взгляд в ложу. Там, сидя на тронах, под тяжестью ответственности сидели две девушки, доргие ее сердцу и душе.       Королева взглянула вниз, смотря на сестру. Ее сердце билось в груди, грозясь сломать кости от волнения. Умом она понимала, что эта идея безрассудна, а так же она знала, что Колетт не просто так Генерал Армии Королевства, что она очень искусна в мече и бою, но это была ее единственная сестра. Все, что осталось от их семьи, не считая дочь, что сжимала ее руку.       Принцесса посмотрела на Изеллу позади нее и встала. Все в ложе в шоке уставились на нее так же, как и Колетт. Подойдя к каменой кладке, девушка подняла руки, призывая толпу на трибунах к тишине.       — Я — Принцесса Тиара Ванденград, дочь Ее Величества Королевы Розабеллы Ванденград, объявляю о праве на дуэль для двух разбойников, выбранных Генералом Королевской Армии Его Величеством Королем Колетт Ванденград, — ее голос был громким, спокойным, тело не дрожало, и только быстрый стук сердца внутри тела выдавал ее волнение за тетю.       Толпа взревела овациями и криками, поддерживая принцессу. Колетт поклонилась племяннице, выказывая свое почтение, затем она подняла руку и после на арену двое стражников вывели первого разбойника. Это был старый, видавший жизнь и смерть брат Утрума Сальган. Именно он ранил Колетт в бою, но проиграл, когда поддался гневу из-за того, что генерал убила его сына. Солдаты всучили ему меч, когда освободили от кандалов.       — Я даю тебе право дуэли, шакал, — сказала Колетт, подойдя к мужчине. — Это право дает тебе самому решать, как сдохнуть — в бою или как твои сородичи потерять бошку от топора палача.       — Я не сомневался в твоем благородстве, — сплюнул мужчина, растирая запястья. — Думаешь, это, — он развел руками, — дуэль?       — Это куда больше, чем ты заслуживаешь, шакал, — презрительно ответила Колетт. — И так, твое решение?       — Мой брат, что выбрал он? Я согласен, но хотелось бы знать, — подняв меч, спросил Дальгум.       — Какая разница, что он выбрал, если он мертв? — спросила в ответ генерал, поднимая свой меч.       — Разница в том, встретимся мы с ним у предков или нет, — делая замах, начал атаку разбойник.       — Вы встретитесь с ним в аду! — с силой отбивая удар, сказала Колетт.       Мечи так и звенели от силы их ударов. Они двигались почти зеркально, меняя замахи выпадами, а их рубящими ударами. Колетт через несколько минут уже поняла, что легко одолеет старика, ведь он двигался весьма шаблонно. Он передвигал ноги, разил мечом справа, слева, что упрощало для Колетт способы их отразить. Но вот, когда она пошла в атаку, вырисовывая квадрат в воздухе, мужчина обернулся, и отразил ее удар.       — А ты думала, будет так просто? — огрызнулся мужчина, переводя дух на расстоянии от противника.       — С твоим братом это было легко. Он не умел в обращении с мечом, — призналась Колетт, разминая кисть взмахами меча.       Видя, как противник задумался над ответом, Колетт делает шаг вперед и замах мечом одновременно. Затем тоже самое с другой ногой, наступая на мужчину, который поражается силе ударов, едва успевая считывать ее движения. Он уже подумал, что сейчас последует очередной боковой удар, как вдруг ее меч резко меняет траекторию и оказывается внизу, через мгновение, нанося рассекающий удар снизу вверх, а затем молниеносный колющий удар Дальгуму в бок.       Мерзкий звук покидающей стали тело привело мужчину в чувства, когда он отступил назад, и прижал руку к боку. Сквозь его пальцы сочилась кровь.       — Черт! — сквозь зубы выругался разбойник. Он видел, как Колетт стряхнула с клинка его кровь и отошла.       — Сейчас мы в расчете, — сказала она вставая в стойку.       Эта стойка была странной. Она открывала женщину полностью от торса до ног. Ее меч находился на уровне головы, когда как вторая рука была вытянута и сжата в кулак. Тело слегка согнуто, ноги чуть расставлены. Это было настораживающе. Что-то подсказывало Дальгуму, что в этой стойке она опасна, хотя тело ее говорило обратное.       Сплюнув, мужчина поднял меч и так же встал в свойку. Он согнул торс, и выставил меч, закрывая тело и готовый использовать вторую руку для удара. Ни кто из них не собирался начинать бой, но это надоело Сальгану, и он ринулся вперед.       Первый его удар пришелся мимо, хот шел он прямо по телу. Коллет просто отошла в сторону, отвешивая пинок мужчине. Это дало ему понять, что она могла вонзить клинок ему в спину, но лишь унизила его навыки. Он развернулся, и почувствовал боль в теле.       Коллет знала, что Дальгам повернется, и просто выждала момент, и снова нанесла ему рубящий удар, но уже сверху вниз, отсекая мужчине левую руку, которая была достаточно далеко от тела.       — Аааа! — крик разнесся по арене, и его подхватили зрители.       Жители окружили его оглушительными криками одобрения, а так же жаждой его смерти, и тогда он увидел ее. Погибель. Он слышал о ней. Ее техники владения меча были странными, но ни кто не выживал, поэтому он думал, что все это просто слухи. Ведь не может женщина сражаться лучше мужчин.       Эта женщина надвигалась на него с окровавленным мечом и маской безразличия на лице. Ни гнева, ни боли, ни злости или жажды его смерти не было на ее лице. И тогда ему стало страшно. Кровь сочилась из его руки, и он сжимал зубы, чувствуя боль. Вставая с колена, на которое он упал, получив ранение, разбойник видел, как кровь с кончика ее меча впитывалась в песок.        — Кровь моего брата так же впиталась в этот же песок, — хрипло произнес Дальгам, поднявшись.       — Нет. Твой брат сдох не здесь, — сказала Колетт, поднимая меч. — Я настигла его в лесу. Он как трус бежал от меня, зная, что я убью его даже ценой своей жизни. Я тогда едва ли не год держала меч в руках. Не имея ни чего, кроме злобы и боли внутри, я выпустила ему кишки.       Мужчина слушал ее, и думал, что сейчас она расслабляется, поддается гневу и прошлому, и тогда он отсечет ей голову или вонзит свой меч в ее тело. И не важно, что будет потом, она не доберется до его племянника. Дальгам двинул ногой, и поднял песок вверх, прямо в лицо Колетт, которая присела, закрывая лицо рукой.       — Ты заплатишь за его смерть, сука! — закричал мужчина, занося меч для своего единственного рубящего удара над головой женщины. Звон оглушил его, когда в его руке остался только кусок меча. Через мгновение он понял, что жить ему осталось несколько секунд.       Коллет успела закрыться от большей части пыли рукой, и присела на колено, ведь этого и ожидал от нее разбойник. На самом деле она старалась как можно быстрее сморгнуть пыль с глаз, размыто видя его приближающиеся к ней ноги. Когда он закричал, по расположения ног Колетт поняла, что тот вложил все в один удар, она бы сделала так же, будь у нее одна рука и рана в брюхе. Поэтому она подняла меч и придержала его второй рукой, что позволило ее клинку сломать меч Сальгана. Спустя мгновение, не раздумывая, она поднялась с колен и нанесла свой последний удар. Вся сила из ног перешла в руку, и меч в ней вспорол мужчину от паха до шеи. Кровь брызнула из тела, попадая на волосы, лицо и одежду генерала.       — Твой брат перед смертью молил меня о пощаде, — призналась Колетт, смотря в угасающие глаза разбойника. — Он был ранен, и я тоже. Но у меня в теле было так много гнева, который вел, толкал меня вперед, не давая сдаться. Я едва не умерла там, в лесу, но я здесь, а твой брат — так же потерял свои кишки, как и ты. Твой племянник — я отсеку ему голову.       Бездыханное тело разбойника упало на песок, и трибуны взорвались криком. Колетт взмахнула мечом, стряхивая кровь, и пошла к балкону. Она устремила свой взгляд на свою сестру и племянницу. Ей пришлось стереть кровь с лица, чтобы видеть их. Сверху упал платок, который генерал мгновенно поймала. Она вытерла им губы и глаза.       — Благодарю Ваше Величество, — сказала она, пряча платок в карман штанов.       Королева выдохнула так громко, что вздрогнула. Она с трудом отцепила свои руки от подлокотников, которые сжимала весь поединок. Советник подала ей бокал вина, и та приняла его.       — Спасибо.       Тиара выдохнула почти так же, как и мать. Она тряслась, наблюдая за боем. Ее одолевали противоречивые чувства. Она беспокоилась за тетю, когда та сражалась, а так же она чувствовала, что ей совершенно не знакома эта женщина, что стояла внизу вся в крови. Это была не любящая, балующая ее тетушка, которая любила проказничать с ней вместе, кататься без седла по лесам, обучающая ее разным вещам в тишине своих покоев в редкие моменты. Эта женщина была генералом их армии. И она оправдывала свое прозвище — Погибель.       — Ваше Высочество? — забеспокоилась Изелла, когда девушка не отозвалась на ее зов с первого раза.       — Да? — рассеяно обернулась Тиара. — Что такое?       — Воды? — вглядываясь в лицо девушки, предложила служанка.       Королева, Советник и Изелла уставились на девушку, переживая за нее. Это был первый раз, когда принцесса видела реальный бой тети, ее истинное лицо генерала, а не тренировки на манекенах или же бои на деревянных мечах с бойцами.       — Да, пожалуй, — тяжело сглотнув, отозвалась принцесса, чувствуя ком тошноты.       Изелла добавила не много меда в воду, и подала ее госпоже. Она внимательно следила за ней, чтобы мгновенно помочь. Служанка едва заметно коснулась пальцев девушки, забирая кубок, чем заслужила легкую улыбку на губах принцессы.       — После мы спустимся и поздравим Генерала с победой, — уже твердо сказала принцесса.       — Да, нужно взять цветы, — согласила Королева, сжимая руку дочери.       Советник подала знак, чтобы пожелание Королевы было исполнено. Она и сама очень переживала за принцессу, за Королеву и за Колетт. Ей нужно быть сильной, ради своих глав, и уж потом она сможет дать слабину.

***

      Генриетта подбежала к Колетт, держа кубок с водой. Она нежно поила женщину, пока та ей позволяла заботиться о себе вдали от чужих глаз.       — Генерал, — позвала Корин, смотря на окровавленную начальницу, — как вы?       — Бочина сочится, а так ерунда. Дай приказ привести следующего, — махнула рукой Колетт.       — Мне позвать Малин? — спросила служанка, когда Корин ушла.       — Нет нужды. Это просто зарвавшийся детеныш шакала, — злобно отозвалась генерал, вытирая рот. — Она займется моими ранами потом. Скажи ей, что она может исполнить свою угрозу, если ей станет лучше.       Улыбка, озарившая лицо женщины заставила Генриетту нахмуриться. Она кивнула, но решила, что проследит за всем, что будет делать Малин по уходу за ранами генерала.

***

      Слегка передохнув, Колетт снова вышла на арену, слыша свое имя с трибун. Она подняла руки, принимая все, что давала ей толпа. Солдаты толкали на арену молодого парня, сжимающего кулаки. Он щурился от света, но когда увидел тело своего мертвого дяди, бросился к нему. Солдаты ударили его по ногам, и он упал на песок, глотая гнев.       — Поднять его, — приказ был тут же выполнен и парень стоял на ногах.       Его руки были освобождены, и в них так же был сунут меч. Однако, сын разбойника бросил его на песок, не отрывая взгляда от тела дяди.       — Я даю тебе право дуэли, — сказала Колетт, подходя к нему, убрав меч. — Твой дядя выбрал свою участь. А ты?       — Ты убила его не честно, — огрызнулся парень, впервые взглянув на нее за долгое время. — Ты так же опрокинула меня и привязала к коню не честно! Где же твоя рыцарская честь?!       — Рыцарская честь? — спросила Колетт. — Я билась не как рыцарь или как Генерал. Я билась как Колетт Ванденград — дочь погибших родителей, кого убил твой отец под покровом ночи, как трус забравшись в наш дом. Это, — женщина развела руки, показывая на арену, — слишком большая честь для вас, но Моя Королева дала мне приказ, привести всех вас живых сюда. Знай, я тогда, что ты его сын — я бы намотала твои кишки на копье и к твоей башке на ней, и вошла бы на коне верхом сюда, выкрикивая то, что я делала с твоим телом.       — Ты мразь! Грязная девка, которая возомнила себя воином! — зарычал парень, бросаясь на Колетт без оружия.       Генерал уже видела это, поэтому поступила так же, как и в первый раз: отвесила парню пощечину, от которой он отошел на пару шагов назад, прямо в руки солдат. Колетт жестом велела им уйти, и толкнула ногой меч к парню.       — Решай: или бой или эшафот.       — Я не буду драться. В этом нет смысла, если результат все равно смерть, — сказал парень, сплюнув на песок кровь.       — Трус, как и отец. — не удивилась она. — Твой дядя хотя бы попытался драться.       Колетт подняла руку, и стрела вонзилась в песок рядом с ногой парня.       — Решай. У меня терпение не бесконечное, — дала ему последний шанс Колетт.       — Да пошла ты! — крикнул парень. — Что, думаешь, это вернет твоего отца? Или мать, которую трахнул мой отец?!        Лицо Колетт мгновенно стало каменным. Она медленно обернулась и в ее глазах зажглась жажда крови.       — Что ты сказал, шакал? — голос ее был полон ярости.       — Мой отец трахнул твою мать, прежде чем убить! — рассмеялся парень, удовлетворенный лицом женщины. — Она кричала, звала мужа, которого держали наши парни. Он видел как ее ебут, а затем захлебнулся своей кровью!       Клинок, вонзившийся в плечо парня, заставил его смех стихнуть, а через мгновение сменить его криком боли. Стиснув зубы, парень дрожащей рукой вытащил его из своего тела. Он посмотрел вверх, где над ним нависла злая, безумная Колетт.       — Твой отец солгал, — сказала она тихо, но сталь ее голоса разносилась по всей, затаившей дыхание арене. — Мой отец перед смертью унес несколько жизней, когда как Мама убила одного, и вонзила свой клинок ему в мошонку, при его гнусной попытке. Так же она вонзила ему нож в бедро. Правое. У него там был шрам и он хромал, потому что мышцы не зажили.       Парень побледнел. Он понял по ее глазам, что она не лжет. Так же он знал это, потому что его отец действительно хромал. Потом он часто срывался на женщин, когда был пьян, и бил их.       — Твой отец трус и свинья, которая заслужила милосердную смерть от моей руки. С тобой такого не будет, — отходя сказала генерал. — Тебя четвертуют.       Колетт снова повернулась к парню спиной и спокойно пошла прочь. Однако жгучая боль завладела ее телом, и она замерла. Кровь пропитала ее рубаху, в месте, куда обрушился меч Надезена. Закусив губу, Колетт обернулась, обнажив меч, как раз вовремя, чтобы заблокировать новый удар разбойника. Она видела клинок во второй руке парня, и стала уклоняться от его ударов, отражая их своим мечом. Она приняла новый замах сверху, и чуть сдвинула корпус в бок, давая лезвию противника под движением и его силой проскользить по ее лезвию, и мгновенно перестроиться. Парень, не ожидавший этого, развернулся, но не до конца, поэтому бездумно махнул клинком, чтобы хоть как-то ранить генерала, но та выбила клинок ударом ноги по руке. Новый удар не заставил себя ждать. Коллет приняла его своим мечом, пока Надезен скалился в гневе на нее. Увидев в стойке противника слабость, генерал ударила его в ведущую ногу, и добавила удар рукояткой меча сверху, опрокидывая парня на спину. Женщина вонзила свой клинок в песок, когда разбойник откатился от удара, и взмахнул своим, порезав ей щеку.       Колетт поднесла палец к коже и стерла кровь. Она посмотрела на палец и облизала ее, смотря в глаза парня.       — У меня новобранцы более умелые, чем ты, шакал, — бросила она парню в лицо.       Это оскорбило парня, и он бросился на генерала с криком. Его удары были сильны, но просты в отражении, поэтому генерал просто блокировала большинство из них, а от других уворачивалась, меняя ведущую руку. И вот, когда последовал очередной слепой удар, она повернулась вокруг своей оси, перехватывая меч в привычную руку, и в повороте оставила разящий удар на теле парня. Он отступил назад, чувствуя боль. Его рубаха пропиталась потом и кровью с раны.       — Я убью тебя, а потом твою семью!!! — закричал он. — Но перед этим мы все трахнем твою королеву и ее дочь!        Ни одной эмоции не отразилось на лице генерала, она лишь знала, что отсечение головы будет ему подарком. Милосердием за его слова. Поэтому она просто даст Розабелле то, что она хотела. Четвертование. В очередную слепую и гневную атаку меча Надезена, Колетт приняла удар, и развернувшись, оказалась за его спиной, и легким взмахом меча перерезала ему сухожилия на ногах.       Крик разорвал арену, и парень упал на песок. Коллет ногой перевернула его на спину, и приставила кончик меча к горлу, очерчивая кадык и трахею.       — Бой со мной был милосердием, но Моя Королева дала мне приказ — Вас четвертуют. И кто я такая, чтобы не выполнять приказы своей Королевы?       Коллет подозвала к себе рукой Корин, и та, подбежав, слушала то, что скажет ее генерал. Она кивнула, и скрылась выполнять приказ, пока Колетт шла к Генриетте. Стража насторожилась, услышав шаги, и выставила оружие вперед, защищая Королеву и Принцессу.       — Отставить, — приказала Корин, и взглянула на Королеву.       — Выполнять, — сказала она, видя Корин и принимая ее поклон.       — Что там? — спросила Советник, подходя к капитану, и слушая, что та ей говорит. — Ваше Величество, Генерал просит исполнить Ваш приказ.       — Хорошо, пусть выполняет, — кивнула капитану Розабелла, взглядом ища сестру внизу, на арене. — Тиара, милая, иди к себе с Изеллой.       — Нет, мама, я останусь. Я поддерживаю Генерала и твои приказы, — серьезно с готовностью сказала принцесса, смотря на мать.       — Милая…- начала женщина, сжимая руку дочери, но Советник прервала ее.       — Его сейчас казнят. Четыре коня будут тянуть его тело до тех пор, пока не разорвут. Вам лучше отправиться в свои покои, Прицесса.       — Ваше Высочество, — подала голос Изелла, мягко беря девушку од локоть. — Прошу, Тиара…- тихо добавила она.       — Я буду ждать Колетт у нее в покоях, — вставая, девушка поцеловала мать в щеку, и в сопровождении служанки и пары солдат, покинула ложу.       — Спасибо, — поблагодарила Советника Королева.       — Не стоит, Ваше Величество, она еще дитя, кошмаров и так достаточно, — Элеанора позволила себе коснуться руки женщины и сжать ее, когда ржание коней раздалось внизу.       Коллет села на случайного коня, как и Траминан и Бальтазар. Корин она не дала сделать это, поэтому на последнем коне восседал один из рыцарей. Парня уже привязали к веревкам и коням. Он пытался вырываться, но все было бесполезно.       — Ваше Величество, — тихо, чтобы не напугать женщин, позвала Корин, войдя в ложу во второй раз. — Генерал просила Вас присмотреть за принцессой. Вас обеих.       Почтенно склонив голову и присев на колено, сказала капитан. Розабелла посмотрела вниз, на сестру и та кивнула. Розабелла махнула рукой, чтобы все видели, что она дала приказ, и поспешила скрыться. Советник восхитилась генералом и зауважала ее еще больше, уводя Королеву в комнаты Колетт.       Крик парня через некоторое время растворился в воздухе, когда Генерал, и ее люди слезли с коней. Солдаты отвязывали оторванные конечности от веревок, и уводили коней. Несколько стражников уже развели костры, и бросали в них тела казненных.       Колетт с трудом шла вперед, к Генриетте, которая ждала ее на выходе с арены. Она не должна показывать свою боль, слабость не при толпе ликующих горожан. Как только служанка оказалась на расстоянии руки, она бросилась к женщине, принимая ее грязное, потное и раненое тело в свои объятия. Колетт едва переставляла ноги, все ее раны кровоточили, принося вспышки боли. Ее как можно скорее донесли до ее покоев, где их ждала Малин, Королева, Принцесса, Советник и Изелла.       — На стол ее, — командовала Малин. — Генриетта останься, остальные должны выйти.       — Я не оставлю сестру! — заявила Королева, но в ответ получила гневный взгляд и резкий ответ:       — Я или помогаю ей или пререкаюсь с вами. Все на выход!       Королева кивнула, уводя в руках дочь, за ней вышла Элеанора и Изелла. Затем последнюю позвали, чтобы она помогала, пока Малин занимается ранами генерала.       Остаток дня ушел у Малин чтобы остановить кровотечение на боку женщины, ее действительно пришлось прижечь, но не сильно, за что она переживала и не нравилось Колетт. Рану на спине просто обработали и забинтовали, как и щеку закрыли тканью. Только после заката Малин позволила Королеве и ее свите зайти и проведать генерала. Она осталась на ночь, дав Генриетте остаться с ней на ночь, ведь эта ночь была трудной как для них, так и для Колетт. Ее тело не восстановилось, а она уже подвергла себя смертельному риску и получила новые раны.