Сердце генерала

       Это было месяц назад. Месяц прошел с тех пор, как Генерал вернулась домой. Месяц, с тех пор, как девушка в отличимом от других костюме горничной, сидевшая у ее постели и читавшая ей вслух прибыла с ней в поместье воина. Колетт уже несколько дней терпит сварливые и недовольные взгляды Малин, когда та приносит ей еду. Она не понимала, почему это. Может потому, что она простыла и добавила ей хлопот на целый месяц? Может быть потому, что ее сестра приезжала, когда она только начала болеть? Может быть, потому что она что-то сделала или сказала, пока болела? Это было сложно. Ее мозг еще не полностью пришел в себя, после затяжной лихорадки, а тело плохо слушалось иногда его команды.       Был обед, а Колетт все была в утре нового дня. Она помнила, как Малин поила ее. Генриетта снова вошла в ее комнату, толкая тележку с едой.       — Настоящая еда, — улыбаясь восхитилась генерал, приподнимая тело на постели. — Какая вкуснотища! Я чую стейк из кабана!       — Да, это мясо и суп овощной, — улыбнулась энтузиазму хозяйки девушка.       Колетт сглотнула слюну, жадно наблюдая, как Генриетта открывает миску горячего супа, и стейк с овощами. Девушка поспешила сесть на стул рядом с постелью, чтобы начать кормить женщину. Генерал послушно ела с рук, наслаждаясь вкусной, со специями едой, предвкушая сочный стейк после.       — Генриетта, а почему Малин такая злая? — жуя кусочек мяса, спросила женщина.       — Ох… Наверное, она просто злится на вас из-за того, что вы ничего не сказали ей о ране, когда мы ехали сюда, — предположила горничная, осторожно поднося вилку с мясом к губам госпожи.       — И только? — удивилась она, забирая еду и жуя ее.       — И только? — так же удивилась горничная. — Колетт, ты была без сознания почти неделю. Потом тебя лихорадило, мы едва смогли тебе помочь. Малин волновалась за тебя, ночами не спала, следя за тобой, кормила, поила, омывала и делала лекарства и отвары.       — Прости, я буду благодарнее, правда, — сдалась быстро женщина, прекрасно понимая правоту своей служанки. — Ты сможешь позвать ее сюда после еды?       — Не думаю, что она придет, госпожа, — честно ответила Генриетта, снова давая кусочек мяса женщине.       — Почему? Потому что библиотека ей нравится больше, чем мое общество? — спросила генерал, жуя. — Я знаю, что она там много времени с тех пор, как я очнулась и пришла в себя более-менее. Что сказала ей Королева?       — Простите, я не знаю ничего о беседе Ее Величества с Малин, меня там не было, — накалывая, и поднося к губам последний кусочек мяса, призналась горничная. — Но все прошло хорошо, насколько это было возможно, когда ты болела.       — Что ж, это радует, — высказалась генерал, с сожалением жуя последний кусочек. — Все же, попроси ее, пожалуйста, прийти ко мне.       — Хорошо, а сейчас стоит отдохнуть, — оставляя поцелуй на лбу и забирая тележку с посудой, велела мягко девушка, покидая покои.       — Хорошо, — сонно отозвалась Колетт, чувствуя себя расслаблено после горячей и вкусной еды.       

***

       Розабелла сидела за столом в своем кабинете, и держала кубок с вином. Закат последними лучами играл с ее волосами, когда с двери постучали. Она сразу же потеряла всю расслабленность момента, и села ровно в роскошном кресле.       — Войди, — сказала она, уставившись в дверь напряженно.       Советник вошла тихо, и закрыла за собой дверь. Она была одета в менее официальные одежды, более простые, и Королева закусила губу, прекрасно понимая, куда пойдет после их разговора женщина. В бордель. Эта мысль пронеслась в ее голове, и она почувствовала злость и неприязнь.       — Ты куда-то собралась? — строго спросила женщина, видя как лицо ее советника застыло. — Что такого важного там, куда ты идешь?       — Это личное, — глухо отозвалась Элеанора, вставая перед столом королевы.       Она оглядела гладкую дубовую поверхность, и с сожалением заметила два кувшина от вина, и кубок в руке возлюбленной. Она расстроена простудой сестры, но пить — не решение. Они ездили к ней, и Малин уверила ее, что с Колетт все будет хорошо. Тогда в чем дело? Они многим делились, но сейчас, смотря на хмельную, жесткую женщину напротив, у нее не было ответа, почему она пьет.       — Личное? Не думала, что у тебя есть личное помимо меня и государства. Ты мой Советник, Элеанора! — повысила голос женщина. — То, что ты делаешь, куда ходишь — не хорошо скажется на твоей репутации.       — Ты знаешь, куда я хожу? — удивилась женщина. Она была осторожна, внимательна.       — Знаю, иначе тебя бы здесь не было сегодня, — отозвалась королева, делая большой глоток вина.       — Хватит, — мягко сказала Советник, забирая бокал из пальцев Розабеллы. — С тебя хватит.       — Откуда тебе знать хватит мне или нет? — возмутилась такому поведению королева, пытаясь забрать кубок обратно. — Ты, что следишь за мной?       — Я твой Советник, — просто сказала Элеанора, подходя к женщине. — Пойдем, тебе нужно поспать.       Элеанора взяла женщину под руку и обняла за талию, поднимая ее на ноги. Однако, когда они шли мимо дивана, Розабелла завалила ее на него и придавила собой. Глаза женщины расширились, дыхание сбилось.       — Розабелла, не стоит, — тихо прошептала она, нежно касаясь щеки возлюбленной. — Ты потом пожалеешь. Я не хочу так.       — А как ты хочешь? — тихо прошептала Розабелла, закрыв глаза. — Ты ходишь к женщинам, зачем? При дворе нет приличных женщин для тебя?       — Я хожу туда получить то, чего не смогу получить ни от одной женщины двора, — призналась советник, вплетая пальцы в волосы королевы.       — Что ты чувствуешь, касаясь их? — тихо спросила Роза, положив голову на грудь женщины под ней. — Расскажи мне.       — Я расскажу тебе то, что не говорила ни кому. , — тихо начала Крейстанд, перебирая пряди волос королевы. — Очень много лет назад, касаясь кожи другой женщины, девушки, я была очень счастлива. Мое сердце трепетало, билось о кости, желая выпрыгнуть в ее руки. Она была такой красивой, нежной, очаровательной. Мы много проводили вместе время, пока я не поняла, что влюблена в нее. Мы начали прятаться, красть поцелуи с губ друг друга, гулять вместе… И однажды, она вошла в мои покои, развязала передо мной свою сорочку и сбросила ее. В ту ночь, мои пальцы, губы, кожу жгло пламенем страсти, любви, тепла. Сердце наполнялось радостью, когда я видела, что ей хорошо со мной, под моими касаниями, поцелуями, от моих слов. Я была счастлива.       — А что потом? — тихо спросила королева, слыша под ухом, как сердце женщины забилось быстрее, а тело напряглось. — Элеанора?       — Я проснулась одна в своей постели. Девушка избегала меня, и я подумала, что ей просто нужно время, чтобы понять все, что между нами произошло. Но нет… Я ошиблась, — боль пронизывала каждое слово женщины, а из глаз полились слезы.       — Элеанора… — шепотом позвала подругу Розабелла, но женщина заговорила снова.       — Она использовала меня, — призналась советник, глотая слезы, прерывая ласку волос. — Она использовала мои чувства, чтобы побороть свои страхи. Она вышла замуж, пока я ждала времени поговорить с ней. Я увидела их на рынке, когда шла к ней. Они были счастливы до тошноты. Я едва сдержалась, чтобы не ударить ее. Она отвела меня в переулок, и призналась, что всегда видела, как я смотрю на нее, но она не любила меня. Ее отец свел ее с будущим мужем задолго до знакомства со мной. Она уже давно знала, что выйдет замуж, родит детей, и все по порядку, Розабелла.       — Мне так жаль, дорогая…- прижалась к подруге королева, желая забрать всю ее боль.       — Знаешь, почему она пришла ко мне в ту ночь? — задала вопрос советник, и сразу же продолжила. — Через два дня у нее должна была быть свадьба, и брачная ночь с мужчиной пугала ее. И она пришла ко мне. Чтобы я …       Женщина затряслась в рыданиях под королевой, хватаясь за ее тело так крепко, что ногти впивались в ткань платья. Рыдания вырывались из ее горла, слезы душили. Розабелла протрезвела почти сразу же, поэтому крепко прижала к себе подругу, утешая ее. Они сидели долго, пока ласковые слова и поглаживания не успокоили Элеанору и ее рыдания не превратились в дорожки слез.       — Она пришла ко мне, чтобы я показала ей, что это не страшно, делить постель с кем-то другим, — вытирая слезы, пробормотала хрипло женщина. — Она сказала мне, тогда на рынке, что ей было страшно, что я помогла ей, и ее брачная ночь прошла хорошо. Представляешь? Сказала мне, что ее брачная ночь прошла хорошо!       Боль выплеснулась вместе с криком, и королева прижала к себе подругу крепче. Ее боль стала болью Розабеллы, и она не сдерживала слез за разбитое сердце ее подруги. Все теперь встало на места. Элеанора любит ту девушку, и ей очень больно, поэтому она такая осторожная, но нежность и ласку невозможно всегда сдерживать или прятать. У них никогда не будет шанса поговорить об их чувствах, о них. Это принесло больше боли в сердце королевы, пока она утешала Элеанору. Советник же, всегда знала это и носила этот груз в себе слишком долго, чтобы Розабелла сейчас могла ей помочь.       — Мне было едва 20. — шмыгнула носом женщина. — Я бросила все, умоляла отца отпустить меня, уверяя, что я сделаю все, чтобы наша семья была влиятельной и богатой. Дома он хвастается тем, кем я стала, что я единственный Советник самой Королевы. Его имя громкое, влиятельное и жадное. Он ослеп от власти и золота в руках. Ему со временем стало плевать, что тогда жена одного из аристократов спала со мной. Все забыли об этом, когда стало известно, что ты назвала меня Советником.       — Ты жалеешь? — тихо спросила королева, поглаживая волосы подруги, что уже успокоилась в ее руках.       — Жалею ли я? — переспросила Крейстанд. — Нет. Там уже давно не мой дом. Моя семья не была такой, как у тебя. Любви там никогда не было. Мы с сестрой были лишь способом завести важные и значимые союзы, получить больше власти и влияния в городе. Поднять род Крейстанд на новые высоты благодаря выгодным бракам. Как только я закрепилась как Советник, я вытащила из этого дерьма сестру.       — Ты возвращалась домой? — спросила Розабелла, поглаживая плечи подруги. — Те несколько месяцев.       — Да. Те несколько месяцев, что я просила у тебя. Ты с трудом отпустила меня, ведь я только начала работать на тебя, — кивнула женщина, устраивая голову на груди женщины. — Тогда я узнала, что тот аристократ, избивал ту девушку, и когда она родила ему сына, он убил ее. Это выставили как несчастный случай, но все знали, каким жестоким оказался тот лорд.       — Он жив? — спросила Роза.       — Да, наверное, мне было плевать. Ее уже не было в живых. А ее сын — не дочь, судьба его будет с ним куда добрее, — пожала плечами Советник.       — Мне очень жаль, дорогая. — искренне произнесла женщина, прижимая к себе подругу. — Мне очень жаль.       — А мне нет. Я встретила другую женщину. И когда уже думала, что растратила всю любовь на глупость, я поняла, что это не так. , — призналась Элеанора, затаив дыхание.       — Ты не говорила мне, — тихо произнесла Розабелла, спустя долгое молчание. Ей было больно, но женщине в ее руках было больнее, без возможности поделиться своей ношей с кем-то.       — Я не думала, что могу говорить с королевой о своих любовных делах, — с улыбкой пыталась пошутить Элеанора.       — У меня их вообще нет, так что не тебе жаловаться, — с кривой улыбкой отозвалась королева. — К тому же, такого рода откровения подразумевают ответ, а так как у меня нет любовников, мне нечего сказать в ответ.       — Нет? — удивилась Элеанора, посмотрев на подругу заплаканным лицом.       — Нет, — мягко погладив остатки влаги на коже, ответила она. — Ты бы знала. Расскажи мне об этой женщине, пожалуйста.       -Я…- советник замолчала и отвернулась.       — Все в порядке, Элеанора. Не нужно стесняться или бояться, — поспешила успокоить подругу королева. — Я твой друг, я не осуждаю твои вкусы и увлечения. У нас в королевстве это нормально.       — Я не думаю, что это уместно, — тихо призналась женщина, садясь на диван ровно.       Королева увидела волнение в ее движениях, в голосе. Она видела, как подруга кусает губу от нерешительности, как трет свои пальцы. Она так же смотрела в пол, дыша как-то сбито. Поэтому Королева встала и налила им воды. Они пили ее в странной уютной тишине в свете свечей.       — Почему ты так думаешь? — решила спросить она у Элеаноры, посмотрев на нее.       — Потому что ты ее знаешь, — призналась женщина, и ее плечи опустились со вздохом.       — Ох…- сердце застыло в горле королевы, и ей с трудом удалось взять себя в руки. Она нужна подруге, остальное она решит потом. — Что ж, ничего страшного. Если только у нее нет кого-то. Знаешь, чтобы ты страдала. Не хочу этого.       — Спасибо, Розабелла. Но я понимала, на что иду, когда …распознала свои чувства, — делая глоток воды, произнесла советник. — Просто, все сложно.       — А что в мире просто? — усмехнулась женщина, так же делая глоток воды. — Скажи, чего бы ты хотела, чтобы она сделала, если бы она могла.       — Она? — нахмурилась не много Крейстанд. — Не я?       — Да, что бы ты хотела получить. Ведь ты только отдавала всю свою жизнь, — кивнула Розабелла, взяв руку подруги в свою.       — Ох… Я…- сглотнула советник. — Я никогда не думала об этом.       — Вот сейчас и подумай, — мягко поглаживая кожу, попросила ласково Роза.       — Быть любимой, — начала Элеанора, спустя время. — Чтобы не было других, чтобы я была единственной. Только я. Верности хочу. Я хотела бы, чтобы мы просыпались вместе, кушали вместе, проводили время вместе, гуляли только мы одни, без…- она замолчала на мгновение, и снова продолжила, — чтобы мы любили друг друга, ссорились, но почти сразу мирились, чтобы планы были совместные. Хочу касаться ее рук, обнимать, целовать, когда хочу и где хочу. Чтобы она так же проявляла свою любовь ко мне, не волнуясь о том, кто и что скажет. Хочу быть причиной ее улыбки, смеха, слез радости и даже гнева и ревности, чтобы ночью, мы сгорали в огне нашей любви и страсти в руках друг друга, шепча клятвы верности и любви на ушко ночью и утром. Вот чего я бы хотела. Я бы давала все это в ответ. Я бы могла это сделать для нее.       — Почему ты думаешь, что не можешь? — тихий голос королевы заставил советника вздрогнуть. Она совсем забыла, с кем говорит.       — Потому что в ее жизни уже был особенный человек. А дважды такой сильной любви не бывает, — с горечью произнесла Элеанора, сжимая руку королевы. — Она дает мне столько, сколько может дать, и я не попрошу больше.       — Почему? — не понимала позицию подруги Розабелла. — Ты сказала, что она дает тебе что-то, и этого достаточно. Но ты ведь можешь сделать шаг к ней и показать, что вы можете больше. Вместе.       — У нее ребенок, — сглотнув, сказала Элеанора, впервые за долгое время посмотрев на королеву. — Она была за мужем, и муж для нее на первом месте, потому что был первым, потому что любил чисто и сильно, и умер за свою любовь. Мне достаточно того, что ты мне даешь.       Слова повисли между женщинами. Элеанора мягко улыбнулась, когда шок и понимание всего отразилось на лице Розабеллы. Все это время, Крейстанд говорила о ней, поняла королева, и задохнулась от этого признания. Она сама того не ведая, заставила подругу признаться в своих чувствах, сама того не ведая дала ей совет прыгнуть, рискнуть. И что она получила взамен своей откровенности? Молчание и шокированный взгляд. Розабелла очнулась только тогда, когда Элеанора мягко прошептав сладких снов, направилась к двери.        Роза бросилась за ней, и, не дав выйти, прижала к двери. Дыхание обеих женщин сбилось, и смешалось, когда королева повернула подругу к себе, смотря в глаза. Их груди прижимались при каждом рваном вздохе, проходясь по телу электрическим током.       — Роза? — шокировано произнесла советник, смотря в темные глаза королевы.       Ванденград ничего не ответила, только впилась в губы подруги жадным поцелуем. Ее руки обвили тонкую талию женщины напротив и прижали к себе. Стон в ее губы был ответом, прежде чем был получен не менее страстный ответ. Поцелуй начался с отчаяния, жажды, страсти, но постепенно сменялся нежностью, лаской и более глубокими чувствами. Руки женщин блуждали по телам, прижимаясь друг к другу, соединяясь в одно целое. Они слепо направлялись обратно к дивану, и повалившись на него, засмеялись друг другу в губы.       — Дурочка, — выдохнула королева, поглаживая руки советника над собой.       — Жертвенница, — ответила в губы Элеанора, чуть приподнимаясь.       — Ну, не девственница, — выдала королева и засмеялась, когда шок отразился на лице подруги, а затем оно покраснело.       — Дурочка! — воскликнула советник.       — Уже было сказано. — улыбнулась Розабелла. — Останешься?       Надежда в ее глазах не дала Элеаноре отказать.       — Если ты хочешь, — прошептала она.       — Хочу, — новый нежный поцелуй был медленнее, но короче предыдущего. — Но не рассчитывай на что-то большее, чем сон.       Королева встала и с чувством власти подняла голову вверх. Элеанора улыбнулась, осмотрев женщину, которая растрепанная была еще более прекрасной. Ее дыхание еще не пришло в норму, а пышная грудь вздымалась в тесноте платья.       — Как я могу? — вставая, отозвалась она, любуясь Розабеллой. — Разве что подготовиться ко сну.       — Что ж, будем считать, что это привилегия, — согласилась королева, и взяв женщину за руку, повела в свои покои.       Элеанора не знала, радоваться ей или нет, что комнаты Королевы были близко к кабинету. Они быстро преодолели расстояние и вошли в спальню. Там, Розабелла снова начала поцелуй, и поглаживания тела Элеаноры. После они оторвались друг от друга и, после избавления от одежды, забрались в постель.       — Ни каких борделей и таверн, — серьезно и приказным тоном сказала Розабелла, смотря на Элеанору. — Я не потерплю этого. Узнаю — выгоню. Из королевства изгоню, лишу всего и пешком отправлю дальше.       — Как будто ты успеешь раньше клинка своей сестры, — отозвалась советник, прижимая к себе королеву. — И нет, я не собиралась. Никогда больше. А если ты беспокоишься о моем здоровье и чистоте, то я не спала ни с одной из них. И ни с одной из других женщин здесь.       — Ни с одной? — удивилась Ванденград, смотря на лицо возлюбленной.       — Разве что с тобой. Сейчас, — не сводя глаз с глаз Розы, ответила серьезно советник. — Я ходила в бордель не за сексом. А за беседами. Я платила за беседу. Там я была просто неудачником, которого слушают. Они даже не знали, что я женщина.       — Кхм… Ладно. Я тебе верю. Но помни — узнаю…- пригрозила снова Королева, устраивая голову на груди женщины и обнимая ее.       — Да, Колетт меня догонит быстрее, чем ты, дорогая. — согласилась Советник, оставляя поцелуй на лбу женщины.