Кожа и чешуя (Skin & Scale)

      Азула прижимает к груди отверженный коготь. Мать первой подходит к ней и старательно лижет в щёку. Успокаивающе, прежде чем прижаться к ней.       «Научите меня, как разговаривать с ними» — просит Азула дракона.       «В своё время»— обещает Шао.       «Нам нужно заняться более важными вещами» — добавляет Ран.       Но это важно. Так или иначе, для неё это важно. Мать кладёт свою голову поверх головы Азулы и овивается вокруг неё. Она с любовью поглаживает Азулу вдоль всего позвоночника:       «Мы знаем, что ты привязалась к людям, которые тебя окружали. Знаем, что для тебя это важно. Но она всё ещё будет здесь до того, как всё закончится»       «Сомневаюсь, чтобы людям удавалось далеко уйти» — ворчит Ран, и из его ноздрей вырывается облачко дыма.       Важные дела.       Их было так много в её жизни. Азула полагает, что была наивной, ожидая, что это изменится в связи с появлением её драконьей семьи. Очевидно, что даже у детёнышей драконов есть свои обязанности.       Ран подходит и ложится перед ней. Его морда касается морды дочери. Его когти смыкаются вокруг её когтей — жест, который так похож на человеческий. Азула задумывается, заметил ли он, как Сокка так же сжимал руку Катары, когда она была расстроена. Как Мэй сделала то же самое для Тай Ли. Она ценит этот жест, даже если он кажется таким неловким.       Возможно, она ценит его больше из-за этой неловкости. Ей приходит в голову, что, возможно, даже если бы она осталась со своими настоящими родителями, это всё равно было бы смущающим.       «Ты поймёшь, что для тебя это будет полезным опытом» — обещает Ран.       Азула бросает взгляд в сторону Мэй и Тай Ли. Время от времени они тоже смотрят в её сторону. Ей так ужасно хочется поговорить. Это желание почти непреодолимо.       «Воины Солнца собираются официально поприветствовать тебя в своём городе» — уточняет Шао.       «И как, по-вашему, я должна разговаривать с Воинами Солнца, если вы не научили меня, как это делать?» — спрашивает Азула. Она стискивает зубы; она говорила слишком раздражённо, и ничего не может сделать, как надёжно свернуться в клубочек, в ожидании их выговора.       «Воины Солнца вполне способны установить связь» — уверяет её Шао — «Тебе нужно только принять её. Это гораздо проще, чем установить свою»       Но Азула их не знает.       Она им не доверяет.       Не хочет, чтобы они копались в её мыслях…       «Они хорошие люди» — обещает Ран – «Они заботились о нас на протяжении многих поколений. А мы, в свою очередь, защищали их»       «Ладно» — отвечает Азула. Но она настроена скептически. Её родители чувствуют это. Она чувствует волны отчаяния. Отчаяния, которое не принадлежит ей. Чувство скорби. Они жалеют, что у их ребёнка не развилась способность доверять. То, что заложено в них изначально.       Она уже разочаровала их.       Отец гладит её по когтю.       Азула думает, что это должно обнадёживать, или указывать на нежность и привязанность.       -о.О.о-       Азула полагает, что она привыкла быть объектом внимания. Привыкла к тому, что на неё смотрят со смесью восхищения, ужаса, трепета и изумления. Привыкла быть тем, кого следует бояться и обожать.       К чему она не привыкла — что заставляет её ощущать трепет и дискомфорт — так это что на неё смотрят с восторгом и симпатией. Они так близко к ней, так рады, что она здесь. И они становятся слишком надоедливыми. Воины Солнца по очереди проводят руками по её чешуе, в основном, в местах над грудной клеткой. Некоторые их них забираются ей на спину. Азула полагает, что не против женщины, которая садится и потирает под крылом там, где оно соединяется с телом. Это весьма приятное ощущение.       Что насчёт остальных…       Они слишком близко, и их слишком много.       Она могла бы стряхнуть их. Могла бы отбросить одним взмахом лапы или хвоста. Могла бы уничтожить их столбом огня.       И всё же Азула чувствует себя беспомощной. Если она убьёт или покалечит хотя бы одного Воина Солнца, тогда кто она? Кем станет? Бесчувственным монстром, которого отвергла Урса, и которого так боится Мэй. Она потеряет часть себя.       Важную часть.       Одного за другим Ран и Шао оттесняют Воинов Солнца и призывают их держаться подальше. И всё же они подходят ближе, хотя заметно нервничают. Один из мужчин делает шаг вперёд, заставив Азулу предположить, что он здесь главный. Его богатый головной убор безусловно указывает на это.       — Добро пожаловать в наш город, Принцесса Азула. Меня зовут Вождь Аризу, — он ждёт, пока она кивнёт в знак признания, прежде чем продолжить: — Должен сказать, что для нас было большой неожиданностью узнать, что наша собственная принцесса также является нашим давно утерянным драконом.       В данный момент Азула скорее рада, что не может говорить. Будь у неё такая возможность, она бы очень резко напомнила этому человеку, что он и его последователи уже очень давно скрываются от остальной части Народа Огня, и, следовательно, избегают возможности внести свой вклад в усилия королевской семьи и предыдущие военные успехи.       Ран издаёт низкий гул, который вполне мог оказаться смехом. И Шао бросает на дочь такой взгляд, которого она не видела с тех пор, как её бросила Урса. Азула слегка взмахивает хвостом со щелчком.       — Мы очень рады, что ты нашла путь домой, — продолжает Вождь. — Полагаю, ты была не готова к подобному испытанию.       — Так и есть! — восклицает Сокка. — Вы бы видели, когда она впервые пыталась ходить.       Желание Азулы пустить в ход когти снова усиливается. Катара тычет брата локтём под рёбра, и он бормочет вялые извинения:       — Хотя это и было забавно, — настаивает он на своём. Азула полагает, что может уважать его за это.       — Что ж, у нас есть кое-что для тебя, что могло бы немного облегчить твою жизнь.       При этих словах Азула оживляется. Она поднимает голову с когтей.       Вождь поднимает маленький медальон на золотой цепочке. Кристалл оранжевого оттенка — возможно, солнечный камень или цитрин — с ярко-красными вкраплениями ловит солнечный свет и отражает его обратно с ослепительным мерцанием.       В этом заряде ощущается пульсация силы, которую даже она — которая всегда скептически относилась ко всей этой чепухе с аурами — может ощущать. Азула даже слышит его, как шелест крыльев драконов-стрекоз и слабое позвякивание колокольчиков. Она задумывается, можно ли приписать это своим чувствам после того, как она стала драконом.       Вождь протягивает медальон ей, чтобы она его взяла, и Азула надевает его на один из своих когтей. Она может чувствовать это — щупальца духовной энергии выходят из кристалла и овиваются вокруг её руки. Её приступ паники меркнет перед приятной волной тепла, словно лучи солнца целуют её чешую. Энергия искрится по её телу, и она чувствует себя почти сияющей.       Азула наблюдает, как золото переливается на её чешуе. Наблюдает, как от золотистого свечения её чешуя исчезает. Вместо ожидаемой боли она чувствует что-то вроде щекотки. И это тоже проходит, оставляя после себя только тепло.       Эти переливы охватывают всё её тело и оставляют статическое покалывание на лице и вдоль позвоночника. В костях.       Когда всё заканчивается, Азула чувствует себя такой лёгкой.       Такой невесомой, что у неё кружится голова.       Одна из отцовских лап удерживает её в вертикальном положении, пока она ждёт, когда сможет снова ориентироваться в этом мире. Азула несколько раз моргает, пытаясь сфокусировать зрение. Как только ей это удаётся, до неё доходит, что цвета больше не такие яркие. Что мир не такой благоухающий. И накатывают муки совести.       Азула смотрит на мать и отца, и до неё, наконец, доходит, что именно подарили ей Воины Солнца.       Она поднимает руки. Одновременно чужие и такие знакомые.       Её ногти аккуратно отполированы, какими и были, пока не выпали, освобождая место для когтей. Она мельком видит этот оранжево-красный драгоценный камень, пока он погружается ей под кожу, сверкая и закрепляясь на внутренней стороне запястья. При виде этого, она тоже испытывает лишь лёгкий дискомфорт.       «Теперь ты понимаешь?» — спрашивает Шао.       И Азула кивает.       «Ты сможешь вести себя как обычно и общаться с друзьями, пока не будешь полностью готова принять свою драконью сущность» — говорит Ран.       — Пока при тебе изменяющий камень, ты сможешь меня форму по своему желанию, — добавляет Вождь Аризу. — Для этого требуется лишь желание и немного ци. Старайся не делать этого слишком часто, потому что с каждым разом на это будет уходить больше энергии.       Азула проводит пальцем по изменяющему камню:       — Мама и папа тоже могут менять свою форму?       — Да, могут, — отвечает Вождь Аризу.       «И сделаем» — подтверждает Шао - «Нам будет намного проще научить тебя некоторым вещам, если мы так поступим»       «Нам будет легче найти твоих похитителей, если мы это сделаем» — рычит Ран.       — Ты ведь сможете помалкивать о этом не так ли? — спрашивает Азула, по большому счёту обращаясь к Сокке. Она так же не хочет терять преимущество, заключающееся в том, что никто не может понять, что её родители могут принять человеческий облик по собственному желанию: — Вот почему вы жили так долго.       «Да, это один из способов» — отвечает Шао.       Агни, вероятно, она уже мимоходом встречалась с ними ранее.       — Я умею хранить секреты! — запоздало отвечает Сокка. — Почему всем так трудно в это поверить? Я настоящий специалист во всём, что касается скрытности.       Катара приподнимает бровь:       — Как скажешь, «Мистер Скрытая Атака!».       Сокка краснеет:       — Это случилось всего один раз. Один!       — Одного более чем достаточно, — пожимает плечами Азула.       — Ты бы не узнала об этом, если бы тебе не рассказали, — он обвиняюще тычет в неё пальцем и слегка притоптывает.       — Сокка, ты сам рассказал мне эту историю, — напоминает Азула.       В неподражаемой свойственной ему манере он несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем решается что-нибудь сказать:       — Мне больше нравилось, когда ты не могла говорить, а общалась со мной только с помощью жестов.       «Возможно, ты бы понял, что означает этот жест», — думает Азула, поднимая средний палец.       Мэй сдержанно фыркает.       — Ты вернула себе человеческое тело, и первым делом используешь его, чтобы… чтобы… — он обвиняюще указывает на оскорбительно поднятый палец.       — Я должна была как-то отпраздновать своё возвращение, — улыбается Азула. Ей нужно как-то успокоить свои нервы, и этого достаточно, чтобы отвлечься. Она одновременно чувствует облегчение и странное ошеломление от возвращения в тело, к которому привыкла.       Она снова чувствует себя такой маленькой. Уязвимой.       Но тогда, с чешуёй похожей на броню и когтями, она тоже чувствовала себя уязвимой.       Беззащитной совсем в другом смысле этого слова.       — Идём, принцесса, подберём тебе что-нибудь из одежды.       Всё тело Азулы напрягается от осознания и румянец заливает её щёки. Она прочищает горло:       — Да, это было бы неплохо, спасибо.       — Вот, держи, — предлагает Сокка.       Она принимает его рубашку только потому, что она не воняет. На самом деле одежда пахнет довольно приятно — сосной и ладаном Народа Огня. Азула натягивает её на себя и коротко благодарит.       — Я отдал тебе свою рубашку, теперь сделай вид, что этого не было.       Азула склоняет голову и её волосы рассыпаются по плечам. Прошло не так уж много времени, а она уже отвыкла от того, как волосы щекочут её шею.       — Чего не было?       — Того жеста.       Она хмурит брови:       — И как, по-твоему, я должна это сделать? Я уже опустила руку и…       — Скажи, что ты этого не хотела.       — Но я хотела.       Сокка стонет.       — Я обещала всем… — и под этим она подразумевает Зузу. — Что буду честной.       Мэй снова хихикает. Это так похоже на её привычные смешки, которыми она одаривала Зуко, когда пыталась показать, что не злится на него. У Азулы появляется надежда. Духи, возможно у неё больше шансов, чем она себе представляла.       «Ты справилась — один из усов Шао лижет её щёку. — «Иди, переоденься. Тогда мы сможем начать пир по поводу твоего возвращения»       «У тебя ещё будет время пообщаться» — добавляет Ран.        Азула снова кивает:       — Тай Ли, не поможешь мне? — обычно её подруге нравятся такого рода мероприятия. По крайней мере, когда они разговаривали в последний раз, Тай Ли была без ума от возможности переодеться для вечеринок и торжественных событий.       — Конечно, Азула! С радостью.