Глава 23. Камень из зубов дракона
11 июля 2024 г., 09:20
Азула поджимает губы и проводит пальцем по камню из зубов дракона. Так его назвали Воины Солнца, когда рассказывали о нём. По всей видимости, при трансформации он не меняет размер. Своеобразная защита — так его труднее украсть.
— Если у тебя отберут камень, когда ты в форме драконы, ты не потеряешь возможность превращаться в человека, — предупреждает её Мизуми. — Так что береги его.
— А если его украдут, когда я человек? — Азула смотрит на кристалл. Он довольно большой и довольно заметно выделяется на её руке.
— Ты немедленно станешь драконом. Этот камень то, что делает тебя человеком в физическом смысле.
Азула прижимает руку к груди.
— Это хорошо, поверь мне, — Мизуми делает паузу: — Что бы украсть камень, его потребуется вырезать из тебя и превращение в этот момент в дракона спасет тебе жизнь, — Азула наклоняет голову и женщина поясняет: — Большая, даже смертельная рана на теле человека — царапина для дракона.
Азула понимающе кивает.
— Это подводит нас ко второму уроку. Если ты получишь даже незначительную травму в теле дракона, не превращайся в человека до тех пор, пока она не будет залечена в достаточной степени. Это работает в обе стороны: большая рана человека — ерунда для дракона, но и царапина на коленке дракона может обернуться оторванной ногой для человека. Если ты получишь подобную травму… — женщина показывает на шрам на шее Азулы, — ты умрешь и как дракон, если слишком рано превратишься в человека.
Азула сглатывает:
— Полагаю, в этом есть смысл.
— Поэтому, если кто-то попытается украсть камень с твоей руки, не сопротивляйся трансформации. Да, это мучительно — внезапное вынужденное превращение, но это убережет тебя от потери крови.
Азула снова кивает:
— Я не позволю никому украсть его у меня, — она больше никому ничего не позволит украсть у неё.
— Прекрасно, а теперь я передаю тебя твоим родителям для уроков по искусству быть драконом.
Так она проводит все последние дни: они начинаются с уроков вождя Аризу об и
Воинах Солнца, затем она встречается с Мизуми, чтобы узнать о истории драконов, их биологии и привычках, а так же об артефактах. После этого её отправляют к родителям, которые учат её, как быть драконом, летать, дышать огнём, сохранять равновесие и двигаться, охотиться и еще много чему.
Азула желает Мизуми хорошего дня и идет туда, где Ран и Шау нежатся на солнце.
В первый раз все прошло не так уж плохо. Конечно, она не особо горела желанием опять становиться драконом, хотя её и уверяли, что это будет совсем не так, как было. Но, духи, она не могла просто взять и забыть, как разрывалось её тело, как трещали и
лопались кости… Азула вздрагивает, стискивает зубы и делает пару глубоких вдохов.
Иногда, когда она слишком много думает об этом, её начинает мерещиться, что она снова проходит через это.
Но это проходит.
Старые ощущения вытесняются новыми.
Азула встает на самом краю площадки, подставляет лицо солнцу и вызывает трансформацию. По рукам пробегают огненные волны — с этого всё и начинается. Огонь не обжигает, а прокладывает цепочки щекочущих поцелуев по всему её телу. Это появляются чешуйки. Всегда сначала чешуя, а затем её человеческое тело удлиняется. Это занимает всего миг, но за него она становится выше зданий. Так проще — она не вылезает из собственной кожи в буквальном смысле слова. Немного болезненно, но не больше, чем после сложной тренировки. И таким образом её драконья форма не разрушает человеческую. К тому же это происходит намного быстрей, чем разум успевает осознать до конца все неприятные ощущения. Вначале у неё текла кровь — в основном из кончиков пальцев и десен, но, спустя пять превращений, она уже не теряет ни капли.
Она идут к маме и папе.
Отец подходит к ней первым и тянет когтями её за крылья. Рассерженная, она низко рычит и сопротивляется. Если папа этим и не доволен, он не показывает вида. На сам деле. Он, кажется вполне довольным, а потом просит:
«Взмахни ими для меня»
Он отступает и освобождает ей место. Она встряхивается и складывает крылья.
«Ты готова взлететь, Азула?» — спрашивает Шау.
«У тебя всё есть для этого» — заявляет Ран.
«Как ты можешь быть в этом так уверен» — шипит она.
«Твои крылья достаточно сильны, чтобы выдержать твоё тело.»
Так вот, что это было! Он проверял силу её крыльев.
«А не стоит ли их проверить еще и на выносливость?»
«Мы пока не будем брать тебя в дальний полет», — объясняет Шау. — «И летать ты будешь совсем не высоко».
«Ты взлетишь достаточно высоко, чтобы понять, что это такое, но всё еще останешься достаточно низко, чтобы, если крылья тебе откажут, отделаться парой синяков», — добавляет Ран.
Азула полагает, что это ничем принципиально не отличается от травм при тренировках Покорения Огня.
«Помнишь, как надо взлетать?» — спрашивает Шау.
Азула кивает. Она поднимает и сгибает крылья, прежде чем сделать ими несколько сильных взмахов. Ощутив ни с чем не сравнимое чувство невесомости, она отталкивается лапами от земли. на этот раз ей удается, правильно взмахнув и удачно расположив тело, остаться в воздухе.
Мама и папа советуют ей несколько минут просто оставаться на месте, прежде чем присоединиться к ним.
«Сегодня мы покажем тебе, как лететь прямо, а также базовые повороты», — обещает Шау, ведя её между зданиями.
«После того, как ты освоишь это, мы научим тебя более сложным маневрам, таким, как пикирование, а потом ты научишься носить предметы и людей».
«Хорошо».
Она нервничает? Или просто волнуется? Скорей, и то и другое разом и это вызывает у неё трепет в животе. Щекочущее чувство усиливается с каждым взмахом крыльев, по мере того, как она поднимается все выше и выше, до тех пор, пока не чувствует, как лапа папы нажимает ей на спину.
«Не так быстро, дочь», — напоминает он ей.
Это действительно странно — чувствовать, как ветер давит на её крылья, как сопротивляются ему её шипы, как трепещут на нём усы. Мама показывает ей, как использовать хвост для поворотов, а папа напоминает, что она не должна забывать о крыльях, как она раньше делала это во время тренировок на земле.
Азуле требуется довольно много времени, чтобы скоординировать работу хвоста и крыльев. Она обнаруживает, что со временем это становится делать легче, но всё равно маме то и дело приходится исправлять заминки, связанные с не вовремя сделанным
движением.
Но все равно, сейчас, когда ветер гладит её чешую и скользит вдоль позвоночника, она чувствует себя свободной. Здесь, наверху, никто не может до неё добраться. Никто не сможет причинить ей боль. Никто не сможет украсть это у неё. Это совсем не похоже на обучение Покорению Огня. Наверное, это больше похоже на то, как учились Воздушные кочевники. Но Азула всё равно чувствует глубокое удовлетворение от выполненного долга, когда воспроизводит движения отца между деревьями.
Он показывает её, как начинать и заканчивать маневр, а мама — как махать крыльями в узких местах. Это больше, чем запланировано на сегодня, но мама очень гордится тем, что у Азулы всё получается.
«Ты рождена для этого», — отец говорит тоже самое, что всегда говорил Озай. Азула старается не думать об этом. Не сейчас, когда она чувствует себя такой счастливой. Но слова сказаны и они сидят в её голове, ожидая, пока она приземлится. Ждут, пока она не сложит крылья, вернет себе человеческое тело и натянут одеяло до подбородка. А потом не дают ей спать, заставляя вспоминать, ка она была маленьким вундеркиндом Озая, нашептывая, что Ран сегодня точно так же был доволен тем, что она так быстро научилась летать.
Ран хотя бы не ругает её, когда она ошибается, начав маневр слишком поздно и врезается в дерево. На этом мама решает закончить тренировку. Не потому, что недовольна Азулой, а потому, что считает, что её крылья устали.
«Еще одна важна вещь, о которой всегда надо помнить — всегда надо осознавать, сколько сил у вас осталось. Убедитесь, что вам хватит энергии на обратную дорогу».
Это совершенно очевидная истина, но Азула так взволнованна, что не подумала об этом.
«Ты долетишь обратно?» — спрашивает Ран.
Она почти уверена, что сможет, поэтому кивает.
«Лучше отдохни немного, насладись солнцем и лесом, а потом мы полетим обратно».
Азула растягивается на лесной подстилке и кладет голову на лапы. Она дергает хвостом, наблюдая, как прыгают древесные лягушки, ловя мух. Приятно слышать шелест пальмовых листьев и нежный плеск ручья. Мама и папа сворачиваются калачиками рядом с ней. Ран гладит её по спине, а Шау вылизывает ей лоб. Иногда она забывает, что именно так драконы-родители ведут себя со своими детенышами. Это не неприятно, но всё же странно. Мама так нежна с ней и это еще странней.
Солнце восхитительно нежит ей чешую, а запах джунглей бесподобен. Они пахнут свежестью, чистотой, без дыма и смога от фабрик в окрестностях Кальдеры. Она может уснуть тут.
Она не может не задуматься, сколько подобным моментов было к неё украдено.
И она оплакивает эти моменты, которых у неё не было.
