Кожа и чешуя (Skin & Scale)

      Дворец кажется пародией на самого себя. Он одновременно и больше и меньше, чем она помнит. Такое ощущение, что лестниц стало больше, хотя, поднимаясь по ним, она понимает, что ничего не изменилось. Золото крыш сверкает не так ярко. Она знает, что это всё только в её голове — дворец остался таким же, каким и был.       Она списывает это знакомое незнакомство только на своё длительное отсутствие.       А вот дворцовые сады действительно изменились. Новые кусты окружены новыми клумбами. В основном это жасмин и пандо-лилии. Есть и новые декоративные каменные горки.       Из-за дворцового сада раздается стук и со скоростью падающего молотка осознание приходит к ней и ей щеки краснеют — спустя месяцы они всё еще исправляют нанесенный ею ущерб.       Месяцы работы, которая не потребовалась бы, будь она осторожней.       — Конечно, ты пялишься на стену, — комментирует её поведение Зуко.       — И что это значит, Зузу?       — Что ты всё еще склонна концентрироваться на своих ошибках, а не на достижениях.       — Может быть, ты так и делаешь, — она пожимает плечами. – Я легко осознаю и признаю свои успехи. — и так же легко она винит себя за те времена, когда их у неё не было. Она пренебрежительно взмахивает рукой: — Это всего лишь стена, а шуму, словно я разрушила весь дворец.       — Итак, ты уже привыкла быть драконом? — спрашивает Зуко.       — Вполне. Я сама долетела сюда. И я могу превращаться частично, но мама и папа не советуют это делать.       — Почему?       — Это не стоит затрачиваемой энергии. Но я бы хотела иметь когти — только когти! — время от времени.       Они делают несколько шагов в тишине, а потом она спрашивает, как идут дела:       — Вижу, город всё еще на месте?       — Это потому, что я хороший Повелитель Огня, который следит за инфраструктурой, дорогами и заключает выгодные сделки с другими странами!       — Ты так сильно хочешь, чтобы я тебе похвалила?       — Зачем мне это? — Зуко произносит это слишком быстро, выдавая тем самым, что какая то его частичка действительно хочет похвалы.       — Ну, полагаю, ты хорошо поработал над дорогами.       — Спасибо… стоп, подожди, ты сказала, что прилетела сюда?       Азула смеется, а потом хмыкает:       — Ага, сверху дороги кажутся довольно милыми, и я не заметила на них никаких особо огромных кратеров.       — Скоро у тебя появится возможность пройтись по ним, убедиться в этом лично. Тебе понравилось у Воинов Солнца?       — Это было довольно познавательно. Я узнала подробности истории Народа Огня, о которых большинство людей даже не догадываются.       — Как Сокка и Катара?       — Раздражают и помогают соответственно.       — Но они довольны? А как Тай Ли и Мэй?       — Наверное. Они не говорили обратного. И да, Мэй всё еще злиться на тебя, если это то, что ты хочешь узнать.       Зуко морщится:       — А на тебя она злится?       — У нас было время поговорить. И, хочешь верь, хочешь нет, я замолвила за тебя словечко, — Азула легкомысленно взмахивает рукой, но после этого замолкает на долгое время, прежде чем спросить:       — Ты слышал что-нибудь о местонахождении матери?       — Отец больше говорит о тебе, чем о ней… — Зуко замолкает.       У Азулы бегут мурашки по коже. Значит, Зуко навещает Озая. Интересно, насколько регулярно? Хотя, если судит по усталости в его голосе, похоже, он платил за информацию всем своим свободным временем, пока её не было.       — Он утверждает, что не знает, где она. И рассказывает мне истории, которые просто не могут быть правдой. В них мама такая… злая. Но она не такая!       — Правда? — Азула вскидывает бровь. — Она украла меня у настоящих родителей и при этом имела наглость называть меня ужасным ребенком.       — Она совершала ошибки!       — Да уж, ошибки…       — Ты не понимаешь!       — О, я отлично понимаю! Воины Солнца рассказали мне о ритуалах, нужных, чтобы создать… то, чем я являюсь.       — Отец не оставил ей выбора! Он сказал мне, что заставил её сделать это!       — Не надо драматизировать, Зузу. Все мы немножко злодеи.       Зуко крепко сжимает челюсти.       — Я хочу поговорить с матерью. Ты или идешь со мной искать её или я иду с с Раном и Шау. И я найду её раньше, чем ты.       — Серьезно, Азула, ты опять начинаешь эти игры?       — Я предоставила тебе выбор и ознакомила с фактами — мы найдем её, если потребуется.       Зуко останавливается:       — Это угроза, Азула?       — Если ты это так воспринимаешь, — она поправляет чёлку.       — А как еще я должен это воспринимать? — хмурится он.       А она то думала, что он перестал ждать от неё только плохого.       — Как ты думаешь, что мы сделаем, когда найдём её? — бормочет она.       — Я не знаю, что сделают Ран и Шау. Они не скрывают что ненавидят нашу… мою мать.       — И как думаешь, что я собираюсь предпринять по этому поводу?       — Выдать желаемое за действительное, думая, что сможешь защитить её?       — Отчасти, да. Я не буду защищать её, но и убить, даже покалечить её, не позволю. — Если только Урса сама не даст к этому повода. — Я хочу выслушать её, Зузу. У хочу услышать, как она объяснит то, что сделала со мной. Я не хочу слышать это от тебя, отца, дяди. Я хочу знать её версию. Она должна мне хотя бы это.       — А отец?       — Что отец?       — Почему ты винишь его меньше, чем маму?!       — С ним я уже закончила. Мы всё между собой выяснили. Теперь мама и папа будут решать, что с ним делать, — Азула равнодушно разглядывает свои ногти.       — Когда ты успела.?       Ах да, она так и не успела рассказать о том злополучном походе.       — До того, как я полностью трансформировалась.       — И ты никому не сказала?       — Не нашла на это времени. Я, если помнишь, была немного занята тем, что, как думала, умираю.       Зуко вздыхает и потирает лицо руками:       — Прости.       — За что? — она приподнимает бровь.       — За то, что опять подумал о тебе плохо.       — О, я к этому привыкла…       — Ты не упрощаешь мне задачу. Ты всё такая же…       — …Холодная и отстраненная? — она пожимает плечами. — Да, Мэй всё говорила и говорила об этом… — она замолкает и вздыхает. — Да, я вот такая.       — Ты всё еще боишься? — вклинивается в их разговор Аанг.       — Что за нелепое предположение, Аватар?       — Потому что с тобой намного приятней, когда ты не напряжена и не нервничаешь. Сокка сказал, что ему много сходило с рук с тех пор, как ты научилась летать.       — Сокке следует научиться держать рот на замке.       — Быть милой нормально, Азула, — Аанг улыбается одной из этих своих всепонимающих улыбок.       — Я дракон. Драконы не милые.       За её спиной раздается фырканье Сокки.       — Да, да, у нас есть клыки и зубы, и некоторым крестьянам стоило бы об этом помнить!       Сокка обнимает её за плечи:       — Как скажешь, — смиренно говорит он и тут же очень громко шепчет в сторону: — А знаете, они все спят в одной пещере, и она сворачивается калачиком посередине.       Второй раз за сегодня она краснеет. Ну, в детстве у неё не было возможности свернуться калачиком рядом с родителями!       — Не забывай, она же дракончик! — восторженно пищит Тай Ли.       Зуко расплывается в улыбке, и его взгляд заметно смягчается.       — Я вас всех сожгу, — ворчит Азула. Она могла бы сделать это одним огнём со щек.       — Мы можем вместе искать маму, — предлагает Зуко. — Все мы и это будет не так, как на миссиях.       — Хорошо, я поговорю с родителями. Им нравятся Тай Ли, Мэй, Катара и даже этот шут, — Азула тычет большим пальцем в Сокку. — Я порошу их быть… не предвзятыми к остальным, — она не уверена, что сможет убедить их оставаться такими по отношению к Урсе.