Кожа и чешуя (Skin & Scale)

      Она могла бы заняться чем-нибудь полезным. По крайней мере, она могла бы заняться чем-нибудь не столь нелепым. Мама и папа слишком долго собираются. Она не понимает, почему они так копаются. Обычно они куда быстрей! Обычно они вообще не собираются! Возможно, дело в том, что на этот раз им надо собрать вещи и сделать это за отведенное время.       Так или иначе, но они оставили её, полностью собранную и полностью трансформировавшуюся, дожидаться их в тронном зале. Строители, ремонтировавшие стену, оставили в ней огромную дверь для драконов, что немного успокаивает, но не настолько, чтобы драконьи инстинкты отступили.       Она чувствует себя глупо, но прикусывание колонн зубами немного снимает её напряжение, одновременно приводя Зузу в бешенство. Его неистовая жестикуляция и возмущенные вопли только подталкивают её к новым укусам.       — Ребята, вы можете сделать что-нибудь с этим?! — слышит она его крик.       К тому времени, когда мама и папа уговариваю её отцепиться от несчастной колонны, на ней уже имеется внушающая уважение коллекция зарубок. Это впечатляюще, но и немного стыдно. Она реально способна нанести серьезный урон, что радует. Но, одновременно, она наносит урон собственному эго.       Она знает, что Сокка не забудет об этом инциденте — как будто у него и так мало компромата на неё!       Без колонн, на которые она может выплеснуть нервную энергию, ей только и остается ходить туда-сюда. Это помогает — с каждым шагом драконья натура отступает, а ей на смену, заполняя пробел, приходит острое смущение.       — Ты нервничаешь из-за того, что скора увидишь свою другую маму, да? — Катара нежно проводит ладонью по щеке Азулы.       Эта женщина ей не мать и никогда ею не будет. Но тем не менее она всё же нервничает. Теперь, когда шанс найти эту женщину становится из теоретического всё более реальным, она чувствует себя всё более неуверенной и дерганной.       Она не должна так себя чувствовать — мнение этой женщины ничего не значит. Но ей трудно отбросить старые привычки. Мучительного желания получить одобрение от человека, который не смог бы навредить ей больше, чем уже сделал, даже если бы попытался. Но эта привычка сродни инстинкту, заставляющему её кусать столбы.       — Мы всё еще собираемся, почему бы тебе не стать пока человеком…?       Она качает головой. Это будет пустой тратой энергии. И именно сейчас она предпочитает быть большой, бронированной, неуязвимой и иметь оправдание, чтобы ни с кем не разговаривать.       Она не любит нервничать. Ей не нравится, какой язвительной и саркастичной она становится в этом состоянии. Именно тогда происходит большинство ссор, и они начинают называть её злобной и жестокой, говорят, что она ничуть не изменилась, а когда она замыкается в себе, извиняются.       Иногда она задумывается, не делают ли они это только для того, чтобы с ней не произошло чего-нибудь типа возврата к прошлому.       — Если ты смогла помириться со всеми нами, то сможешь помириться и со своей мамой и вы поймете друг друга, — говорит Катара. Это верно и правильно, то, что она говорит, но она не понимает, что Азуле это не надо. Она не хочет мириться и понимать. Она хочет покончит с этим и хочет иметь шанс сказать этой женщине, что это она монстр, после всего, что сделала с ней.       — Ладно, кто с кем едет? — спрашивает Сокка. — У нас есть Аппа и три дракона.       Конечно, Аанг остается с Аппой. Тоф не упускает случая еще раз высказать своё фу! всему, что летает.       — Я всегда хотела полетать на драконе! — восклицает Тай Ли и Азула решает, что сама понесет её.       — Думаю, я тоже предпочитаю дракона, — Сокка смотрит в её сторону, что довольно опрометчиво, учитывая все те шуточки, что он отпускал в её адрес.       — Ты хочешь полететь на Азуле? — спрашивает Зуко.       Сокка пожимает плечами:       — Так мы сможем развлечь друг друга.       Она полагает, что может позволить этому олуху, полететь с ней. Его нелепые шутки действительно заставляют её расслабиться и отвлекаю от желания кусать столбы. .оОо.       — У тебя спина от полетов не болит? — спрашивает Сокка, пока они складывают хворост для будущего костра.       Азула на мгновение задумывается. Она поправляет растопку, зажигает огонь и отвечает:       — Да, немного. Папа говорит, что когда мои крылья окрепнут, это пройдет.       Сегодня она долго летела. Достаточно, чтобы можно было предположить, что ей некомфортно.       — Может быть, массаж плеч поможет? — предлагает Сокка.       Может, ему показалось, но глаза Азулы загораются:       — На самом деле, это не такая плохая идея! Пойду спрошу Тай Ли!       Сокка вздыхает:       — Я думал, что… — он смолкает. Что он думал? Тай Ли — лучший выбор для массажа, так? — Нам нужно установить палатки, пока не стемнело. Потом будет сложней это сделать, — продолжает он.       Азула закатывает глаза:       — Естественно!       — Извини… ты просто не похожа на походного человека, понимаешь?       — Потому что я не он, — Азула запихивает ногой палку обратно в костер. — Но мы часто разбивали лагеря во время наших миссий, помнишь?       — Точно, — Сокка кивает. — Но, вообще то, я стараюсь об этом не вспоминать.       — Я тоже предпочитаю не делать этого, — соглашается с ним Азула и прячет руки в карманы.       — Знаешь, в Царстве Земли будет намного холодней.       — Я прекрасно справлюсь, Сокка. Если Зузу может, то я тем более, — она пожимает плечами. — Я просто хотела бы знать, почему Урса предпочла именно Царство Земли, — после паузы она продолжает: — Вероятно, это связано с желанием оказаться как можно дальше от драконов, но тогда логичней были бы Племена Воды…       — Отец сказал, что ей нравилось путешествовать, — вмешивается Зуко. — Она всегда хотела увидеть Ба Синг Се.       — Тогда что мы делаем посередине леса? — Мэй хмурится, крутя на палочке золотисто-коричневую зефирку и отдаёт её Тай Ли.       — Даём крыльям передохнуть, — отвечает ей Азула. — Было и так непросто проделать весь это путь от столицы до Царства земли. Кстати о… — она поворачивается к Тай Ли.       — Твои плечи болят совсем не немного? — догадывается Сокка.       — Нет, — отрезает Азула и тут же признается: — Но я действительно устала.       Он видит это. Сегодня она такая тихая, и говорит медленней, чем обычно. Он задумывается, не слишком ли они далеко они залетели? Но Азула не протестовала, не говорила, что хочет остановиться.       Но она никогда не протестует. Она терпит и делает.       Наверное, в дальнейшем им надо более настойчиво спрашивать её о самочувствии.       Она такая сильна, что они порой забывают, что и у неё есть предел, хочет она в этом признаваться или нет. Он решает, что сегодня вечером не будет дразнить её, заставляя кусать столбы. .оОо.       Боль в спине и плечах — хорошее оправдание.       На самом деле это скорей эмоциональное истощение и Тай ли с этим сделать ничего не может, хотя с углами на лопатках справляется хорошо.       Каждый взмах крыла, каждый шаг приближаю её к женщине, которая когда то называла себя её матерью. Она смотрит на камень из зубов дракона, сверкающий под луной. Будь она сейчас драконом, несколько деревьев уже носили бы отпечаток её зубов, а земля под ними была бы перепахана когтями. Сейчас она просто выдергивает травинки.       На другой стороне поляны мама и папа устраиваются на ночь. Они решили остаться в драконьей форме. Это практичное решение и она задумывается, не слишком ли её истощают превращения раз в день. Возможно, именно этим вызвана её вялость.       — Ты в порядке, Азула? — спрашивает Тай Ли.       — Все отлично, — отвечает она. Наверное, когда они доберутся до Ба Синг Се, ей стоит остаться в человеческой форме и позволить своей ци успокоиться. — Спасибо за массаж, — тупая боль всё еще есть, но она не помешает ей уснуть.       Она встает, бредет к своим родителям и сворачивается калачиком между ними, как делает это, будучи драконом. Мама осторожно подхватывает её на ладонь и укачивает.       — Ты забыла своё одеяло! — кричит Сокка, отчаянно размачивая куском ткани. Ей не хочется вставать, поэтому она притворяется, что спит. Кроме того, ей и так вполне комфортно. — И подушку! — не унимается он.       Чего она точно не ожидает, что он принесет всё это ей.       Отец настороженно наблюдает за Соккой, пока тот укрывает Азулу одеялом, но, похоже, это того не волнует:       — Спокойной ночи, Азула.       — Да, Сокка… — бормочет она, — и тебе…       Она не понимает, почему он заботиться о ней. Только мама и папа заботились о ней. Это еще одна вещь, которую ей надо обдумать, пока она пытается заснуть. Ей уютно, когда её, завернутую в одеяло, укачивает мама, но сон всё равно не идет. Она должна… ей нужно… Большую часть ночи она слушает стрекот сверчков, шаги ночных зверей и шепот собственных мыслей.       Они прилетят в Ба Синг Се завтра.       Возможно, она не увидит там свою мать. Но она точно увидит дядю.