Fleurs sauvages | Полевые цветы

Эти стены изрисованны цветами, которые я не могу изменить.

Оставляешь мое сердце открытым, но оно останется здесь, в клетке.

Я знаю, что утром я увижу нас в лучах света на холме

Хотя я сломлен, мое сердце все еще неукрощено.

Небо ещё сохраняло нежный светло-голубой оттенок, когда меня потащили на несчастный спортивный стадион. Я стоял у деревянной калитки, ведущей во двор дома, дожидаясь Эльвио и Фину. Уши медленно загибались от щебетания Санни, которая, сидя на ступеньках крыльца, перескакивала с темы на тему. Сначала я даже пытался уловить суть диалога, но потом понял, что это бесполезно. Эльвио и светловолосая худая девочка лет пятнадцати на вид наконец вышли. Следом за ними из дверного проёма выскочила белая пушистая кошка и запрыгнула на перила. Эльвио машинально провёл рукой по её спине, отчего кошка подняла хвост и выгнула спину, затем вскарабкалась на крышу и была такова. — Я Финнис, — Девочка дружелюбно помахала мне рукой. Карманы её просторных светлых штанов оттопыривались, — Фина. — Валериан, — Попытавшись придать радостный тон голосу, я немного перестарался. Санни хихикнула и перемахнула через перила, и Эльвио флегматично проводил ее взглядом. Я осторожно открыл калитку, пропуская Фину вперёд. В её зелёных глазах заплясали смешинки, а в руках оказались два небольших зеленых яблока, и отвлекшись, я не заметил, как отпустил калитку, и она ударила Эльвио, который в это время выходил со двора. — Упс, прости, — Я неловко дёрнул плечами, но Эльвио только пожал плечами. — Ничего страшного. Фина передала мне яблоко, а Эльвио ловко словил своё одной рукой. Мы втроём шли по мощеным улицам Алавира, по просторной дороге. Домики, словно солдаты, стояли по бокам, и там, где дорога сужалась и было тесно, были протянуты бельевые верёвки с болтающейся на них одеждой. Все было вычищено и стерильно, я даже удивился. — Даже мусора нет, — Пробормотал я себе под нос, но Эльвио услышал. — Скоро международная ярмарка, вот и вычистили все. Обычно тоже не грязно, но хуже, чем сейчас. Ты никогда не был в Алавире? — Он с любопытством смотрел на меня, а я заметил, что у него на брови есть небольшой шрам. — Эм, ребёнком был, особо не помню. — А на ярмарке был? — Не был, не получилось как-то. — Мы там торговать будем, побываешь. — А вы каждый год на ярмарке торгуете? — Не знаю, последние лет пять так точно, — Я осекся, когда он свел брови к переносице. Мы шли по мосту, когда бегающая где-то по округе Санни снова появилась. Медленно, исчезающий солнечный диск окрасил небо в нежно-розовый. Только начался первый месяц осени — джинари, но солнце уже намного раньше шло на покой. — Эй, морковная башка! Какой-то тощий чумазый мальчишка окликнул Санни с другого конца моста. Сзади него вилась стайка таких же пацанов, которые, словно по указке, засмеялись. Лицо Санни мгновенно приобрело бордовый оттенок, и она сжала веснушчатые руки. Я с интересом наблюдал за начавшимся действом. Санни резко побежала вперёд, и, видимо, пацан думал, что успеет убежать. Она повалила его на лопатки, и толпа вокруг заулюлюкала. Мальчишка сумел схватить её за руки сквозь град резких ударов, и они слились в один коричнево-рыжий комок. Фина закатила глаза и что-то сказала, но разобрать было невозможно из-за «Бей его!» и «Покажи ей!» вокруг. Фина схватила брыкающуюся, взбешенную Санни за локти и нереальными на вид усилиями оттащила её от мальчишки. Из носа мальчика текла струйка крови, но он быстро утер её рукавом. Оба ребёнка были испачканы в пыли и грязи, и явно не были намерены прекратить драку, не выявив победителя. — Встретимся на стадионе, мелкий ты говнюк, — Санни отряхнула красные коленки и с бешеной злостью во взгляде посмотрела на усмехающегося мальчишку. — Что за слова?! Фина строго посмотрела на сестру, держа её за локоть, ожидая, что та снова рванёт, как маленькая бомба. Но её взгляд внезапно изменился, когда за спиной мальчика возник подросток. В остром ухе болталось чёрное кольцо, а чёрные волосы были уложены назад. Эльвио нахмурился, Фина набрала полную грудь воздуха, Санни закрыла лицо руками. Я едва не засмеялся, сложив в голове маленький пазл. — Что тут происходит? — Голос у юноши был мягким, низким, и щеки Фины запылали. — Твой брат обижает мою сестру, не мог бы ты с ним поговорить? — Нервно затараторила Фина и отпустила Санни. — Это правда? — Вкрадчиво и медленно сказал парень по слогам, пристально смотря на младшего брата. — Она врёт! Она первая начала меня обзывать! — Реджи замотал головой в разные стороны, вполне правдоподобно изображая, что слышит чистую ложь. Мальчики позади него закивали головой, словно болванчики. — Ах ты мелкий лгун! — Санни сжала кулаки и сделала шаг вперёд, но Эльвио сжал её плечо. — Мы все слышали другое, — Фина недовольно скривила лицо, стараясь смотреть куда-то мимо парня. — Ты намекаешь на то, что мой брат врунишка? Может это вам стоит отучить своего бешеного ребёнка кидаться на всех с кулаками. Я раздражённо закатил глаза и медленно вздохнул. — Ну здравствуй, Рикки, — Эльвио сделал шаг вперёд, — Разве с тобой уже не говорили насчет того, что не стоит задирать мою семью? Особенно твоему братцу. Вроде вы тогда клялись, что все прекрасно поняли. Если тебе так хочется влезть, то решай проблемы с нами, а не подлавливай Санни у переулка вместе со своими дружками. Сама Санни победно скрестила руки на груди, смотря на Реджи и его старшего брата, у которого удивленно округлились глаза. Затем его лицо перекосило от злости. — Неужто ты можешь встать на чью-то защиту, Эльвио? Удивительно! Я думал, что достаточно хлопнуть в ладоши у тебя перед лицом, и ты уже трусливо сжимаешься. Но дослушать я не успел, Фина уже тащила всех троих прочь. Эльвио побледнел, зрачки сузились. Решив уйти немного вперёд, оставив Санни и Эльвио позади, я услышал тихое: «Все хорошо, не думай об этом. Не стоит нам вообще с ними связываться». Обернувшись, я увидел, как Санни ласково смотрит брату в глаза, что-то ему приговаривая. Мне стало неловко, эта сцена была слишком интимной и предназначалась явно не для моих глаз. Большое зелёное поле утопало в закатных лучах, окрасив трибуны и траву в оранжевый. Группа эльфов-подростков уже собралась, и все ждали только двоих, которые тут же подбежали и встали в круг. Санни перекинули жёлтый небольшой мячик и дружно они перешли на спортивную площадку, разделились на команды и начали перекидывать друг другу мяч через сетку. Реджи и его друзья на стадион так и не пришли. Эльвио сидел на траве, а я на нижней трибуне — на деревянной широкой лавочке. Именно этот вечер я запомнил очень хорошо. Его глаза из-за солнца были тёплого абрикосового оттенка, как и волосы. Блуждающий взгляд устремлён вдаль. — Ты точно что-то недоговариваешь этой семье, — Я дёрнулся от неожиданности, тут же смутившись. Кажется, я слишком пристально и долго его разглядывал. Опять. — Что, например? — Тон моего голоса был непринужденным, но сердце пропустило удар. — Не знаю, — Он пожал плечами, — Но что-то есть в тебе… Ты выглядишь так растерянно и замкнуто, будто не знаешь, что вообще забыл в этом обществе. — Как ты это понял? — Я знаю, как это выглядит. — Выглядит что? — Потеря. Нахмурившись, я спросил у него, что он имеет ввиду. Но все следующие попытки развить диалог разбивались об его односложные ответы и отнекивания. Я желал спрятаться в панцирь, ведь чувствовал себя беззащитно и уязвимо перед ним. Слишком понимающим был этот ясный взгляд. Я оперся на руки, наблюдая за заревом заката вдалеке. На площадке раздался выкрик — группа ребят сгрудилась вокруг Санни, хлопая её по спине и обнимая. Он повернулся, и на бледном лице появилась маленькая улыбка. — Завтра нам нужно будет до обеда сходить в лес к феям, а потом к русалкам на водоём. А после обеда работать. Мы сейчас на цветочном ларьке. Я только кивнул в ответ, не зная, что можно ответить. Шумный дом, незнакомое окружение, непонятные перспективы, все это легло на мою спину неподъемной ношей. Несправедливой. Следующие минуты мы провели в молчании, думая каждый о своём. Осеннее солнце ушло за горизонт, и по небу расплылся синий цвет с маленькими россыпями белых звезд. Санни и Фина вскоре вернулись вспотевшими и счастливыми. Шагая по тёмным, плохо освещенным улицам, я рассматривал дома и их обитателей. В одно открытое окно смотрело двое, выкуривая одну сигарету на двоих, и серый дым растворялся в темном вечере. Синеватый силуэт матери, укачивающей ребёнка, заставил моё сердце затрепетать. Дети, забегающие внутрь, в тёплое помещение, пахнувшее домом и теплом. Я заметил, что Эльвио тоже смотрит туда, куда смотрю я, и его взгляд полон щемящей печали. Нам навстречу шла высокая эльфийка, чьи длинные платиновые волосы доставали до пояса. На руках у неё сидел маленький мальчик, обнимавший ее тонкую бледную шею маленькими руками. Эльвио застыл на месте и, кажется, задержал дыхание. Я заметил, как он сжал руки в кулаки и вздрогнул. Тоже остановившись, я уставился ему в затылок. Фина обернулась и подошла к Эльвио, Санни стояла чуть позади. — Все хорошо? — Да, все в норме. — Эльвио… — Все нормально. Фина мягко обняла его, обвив руки вокруг его торса. Эльвио был немного выше и, наклонив голову, осторожно обнял её в ответ. Фина улыбнулась, а затем снова вернулась к разговору к Санни. Сделав мысленную пометку в голове о произошедшем, я подошел к нему Но поймав мой пристальный взгляд, он нахмурился, отвернулся и молча пошёл дальше. Теплый свет от лампы на пустой кухне навеял бы на меня чувство ностальгии и тепла. Но мои вечера обычно проходили в обнимку с книгами и картами в библиотеке, в бледных покоях и в огромном цветочном саду. И я бы ни за что не променял все это на колыхающиеся от вечернего ветра бежевые занавески, свет от чужих окон за ними, и готовящийся ко сну дом, полный остроухих обитателей. На столе стояла кастрюля с ещё тёплой золотой варёной картошкой, банка с хрустящими солёными огурцами и подсохший хлеб в плетёной маленькой корзинке. Мы вчетвером сели за большой крепкий деревянный стол, разговаривая шёпотом и раскладывая себе еду, пытаясь быть как можно тише. Все это было мне так незнакомо, но сердце щемило. — Мама Эйча уже уложила? — Санни достала из банки огурец и сняла с него прилипшие колечки лука. — Ему пора бы уже, — Фина пожала плечами. Санни кивнула, и ужин мы провели в молчании. Эльвио вообще не отрывал взгляда от тарелки. Уже ночью, когда я не мог заснуть, чувствуя под боком слишком твёрдую кровать, он поднялся и вышел из комнаты. Я уловил тихие шаги вниз по лестнице и то, как открылась дверь на задний двор. Возвращения его так и не дождался, заснув.

***

— Подъем! — Эльвио стоял надо мной, уперев руки в бока. Я накрылся одеялом, уже чувствуя боль в затекших за ночь конечностях. Эта чудо-кровать ощущалась деревянной, — Утро доброе, мы идём в лес. — Тебе надо, ты и иди. — Отвернувшись к стене, я закутался в тёплый кокон. Эльвио громко цокнул языком, потянул за край одеяла, но не учёл того, что я вцепился в него руками. С глухим ударом моё тело упало на пол вместе с несчастным одеялом. Лёжа на полу у его ног, я почувствовал самое ненавистное чувство — унижение. Поэтому быстро вскочил на ноги и столкнулся с наглой улыбкой и скрещенными на груди руками. — Прекрасно, — Прошипел я, глядя ему в глаза и быстро ушёл в ванную. — Эй, а постель заправлять я буду? За завтраком собрались все члены семьи, но я глубоко ушёл в свои мысли, лениво отправляя в рот подслащенную овсяную кашу ложку за ложкой. Весь стол гудел, и я то и дело сталкивался с кем-то сидящим по бокам локтями. — Ой, прости, — Девочка с медными волосами и загорелой кожей — кажется, Винни — залилась краской и прижала к себе локти. После огромного просторного королевского обеденного этот стол казался до ужаса маленьким и неудобным, просто крошечным. Маленький мальчик с обмазанным кашей лицом с любопытством крутил в руке ложкой, и затем резко потряс ей, отчего ошметки еды полетели на волосы к Лини. Мальчик засмеялся и потряс ложкой сильнее, и, Лини, схватив лежащую рядом бумажную салфетку, вытерла ему лицо. Затем поставила тарелку в раковину, схватила зелёную вельветовую сумку и вышла из дома, предварительно помахав всем рукой. — Спасибо, — Пробормотал я и тоже вышел из-за стола. Правда для этого пришлось дождаться, чтобы меня выпустили. — Подожди меня, вместе пойдём, — Эльвио обернулся, длинный солнечный луч толстым шрамом пересекал его лицо, превращая и без того светлые волосы и глаза в смазанное светлое пятно. Я кивнул и отвернулся, почувствовав странное лёгкое чувство в желудке. Мы шли по оживлённой утренней улице. Все спешили кто куда, толпа гудела. — Вот королевскую семью свергли и как-то совсем ничего не изменилось, — Я весь подобрался, ведь новости о перевороте слышал лишь мельком, не успевая узнать многого. Эльвио непринуждённо продолжал идти дальше, часто здороваясь с кем-то проходящим мимо, — Странно, да? — А что должно было измениться? — Он скосил на меня взгляд, и я увидел там удивление, — Ну, королева и король прибирали много денег народа себе, в столице ситуация была такая себе, а в дальних поселениях и подавно, бунтовщики — это выходцы из провинции. Голод, все дела. Ещё и засуха в этом году сделала своё дело. Удивительно, что ты не знаешь, если учесть, что ты из дальней деревни. Ещё и от эпидемии кое-как поправились. — Я работал на зажиточную семью, — Мысленно мне хотелось ударить себя по лбу так сильно, чтобы больше не совершать таких промахов. — Ладно, — Он пожал плечами, — В любом случае, новостей по этому поводу очень мало. Пока что к престолу готовят новую королеву и команду советников. Там какая-то юная девушка, и ходят слухи, что она «законная наследница». Я открыл рот. Какая «Законная наследница»?! Законная наследница — это моя сестра, Эмибет, которой должна достаться корона, которая переходит по наследству уже не одно поколение нашей семьи. — В целом, если в стране все хорошо, то какая разница, кто правит? — Эльвио перекинул накрытую полотенцем корзину в другую руку. — Как это какая разница? А если на престол посадят самозванца? — Удивлённо подняв брови, я остановился, не совсем понимая, какого чёрта он вообще говорит об этом так легко. — Но если самозванец хорошо управляет страной? — Это в любом случае неправильно, потому что есть определенные знания, которые несут династии. — Знания могут быть утеряны. — Да как?! — Очень просто. — Так если усадить лжеца на престол, то он, скорее всего, потеряет эти знания. — Не всегда. — Да что ты вообще понимаешь? — А что понимаешь ты? Я прикусил язык, понимая, что перегнул, и сейчас Эльвио смотрел на меня с неприкрытым любопытством в голубых глазах. Пришлось отвернутся и молча идти дальше, позволяя досаде загрызть себя изнутри. Наконец, показался лес. Внтури я немного расслабился, несмотря на то, что Эльвио сверлил мою спину взглядом. Мы шли по узкой протоптанной тропинке, по бокам которой цвели маленькие жёлтые цветы. Через листву высоких, пока ещё зелёных деревьев, проникали косые лучи солнца, а кусочки голубого неба трудно было разглядеть через густую крону. Осень уже брала своё — это было видно по единичным красным, коричневым и оранжевым листкам. Я услышал нежное пение нескольких птиц с верхушек деревьев и остановился, задрав голову. — Ну ты идешь? — Эльвио тоже застыл на месте, устало на меня глядя. За его спиной болтался большой рюкзак, идентичный моему. — Иду, иду. Место обитания фей представляло собой большую поляну с кучей небольших грядок на траве и с домиками прямо в деревьях. Я видел, как они перелетают с одной ветки на другую, переговариваются между собой на своём языке и занимаются делами. Маленькое, молочно-бледное существо с огромными перламутровыми глазами и прозрачными крылышками за спиной, подлетело к Эльвио. Фея приземлилась на его плечо и что-то яростно зашептала, показывая на грядки. — Я все понимаю, но нам нужны цветы уже сегодня, — Фея застыла на месте и замолчала, затем качнула головой и улетела наверх. Вернулась уже с ордой похожих друг на друга существ, в крошечных руках которых болталась большая корзина с крупными цветами жемчужного цвета. На лепестках застыла влага, а кончики бархатных тёмно-зелёных стеблей путались между друг другом. В ответ на большую корзину с цветами Эльвио достал из своего рюкзака большие мотки цветной пряжи и парочку пакетов с семенами. Феи застенчиво поглядывали на меня, и одна из них тихо что-то шепнула Эльвио, стоя у него на плече. Размер фей был чуть больше ладони, но в гневе или защищаясь они сбивались в большие группы и обнажали острые зубы, ногти, хватались за волосы, кусались и царапались. Мне никогда они не нравились, хоть я и видел их в живую до этого момента мизерное количество раз, когда был ребенком. — Сейчас к русалкам надо зайти, — Эльвио увидел напряжение в моём теле — то, как я сторонился фей и старался даже не смотреть в их сторону, — Ты что, их боишься? — Вовсе нет, — Я фыркнул, усмехаясь, — Просто мне не особо они нравятся. — Ты удивляешь меня все больше и больше, Валериан, — Пробормотал он, — Их поселения по всему острову раскиданы, особенно в дальних точках. А ты из дальнего поселения, ведь так? С феями не дружить — это же себе дороже. — Так получилось, — Я пожал плечами, упорно игнорируя яростное желание помыть руки, — Кстати, твоё имя с древнеэльфийского означает «Холод», — «Эльвиос». — Ага, я знаю. В моей семье было принято давать говорящие имена, — Его плечи слегка поникли, но я не стал придавать этому значение, — Я родился в жуткую метель, вот мама и назвала меня «Холодом». Он обернулся, на губах играла улыбка, но глаза были печальными. Тогда я впервые подумал о том, что его глаза всегда были такими. Словно внутри них клубилась бесконечная тоска. — Твоя мама прогадала. — Я не знал, зачем это сказал, но тут же ощутил, что краснею. — И то верно, но она не могла знать кем я вырасту. — Твоя мама не Элиза? — Нет. Не задавай вопросов, — Я было хотел огрызнуться, но… — Пожалуйста. — Ладно. Разговор ушёл к обсуждению фей. — Именно это поселение торгует конкретно с нашей семьёй уже очень много лет. Когда-то мы помогли создать им тут дом. — Как понять помогли? — Знаешь же, что раньше феи яростно воевали друг с другом за территорию целыми поколениями? — Ну. — Наши дальние предки во время постройки нашего дома столкнулись с израненным маленьким обществом фей, которых война вымотала и заставила голодать. Ну они их и поселили на чердаке до тех пор, пока не закончилось кровопролитие и феи не восстановились от этого. После этого вся семья помогала им строить поселение на свободной территории рядом с городом, попросив взамен только торговлю с ними. Наверное, именно после этого пошёл обычай брать под своё крыло всех, кто в этом нуждается. — То есть, вы и эта община дружите уже несколько поколений? — Типа того. Придём домой и я, может быть, покажу тебе фотографии в альбомах, там их много. На плоских, согретых солнцем камнях, грелись русалки, перекидываясь громким смехом и мелодичными голосами. Одна из, с гладкой тёмной кожей и длинными серебристыми волосами подняла голову, и тут же её красивое лицо расплылось в кокетливой улыбке. — Эльвио-о-о, — Она всплеснула хвостом цвета морской волны, подняв брызги и сложила голову на руки, — А мы тебя ждём уже все утро. — А кто это такой красивенький рядом с тобой? — Другая русалка, сидящая на камне, перебросила через плечо невероятно длинные золотые волосы и игриво похлопала глазами. — А ну прекратите! Вы для чего вообще со мной попросились? — Рявкнула на них другая, выглядящая постарше остальных. Ее волнистые каштановые локоны доходили до пояса, но сейчас кончики плавали в воде. — Это Валериан, он теперь с нами живёт и работает, — Старшая русалка закатила глаза, когда две другие захихикали, кокетничая. Пока Эльвио разговаривал с ней, блондинка тихо подманила меня пальцем к себе. — Меня зовут Алия, а это Зара, — Алия игриво заправила прядь светлых волос за острое, полупрозрачное и зеленоватое ухо. Между её длинными тонкими пальцами с длинными заточенными ногтями я заметил перепонки. Присев рядом с ними на тёплый камень, я снял обувь и окунул ноги в нагретую воду. Я поздоровался, и первые несколько минут русалки пытались завлечь меня в диалог, но потом махнули рукой и принялись обсуждать что-то, связанное с рыбаками и употреблением морских обитателей в пищу. — А вы разве не относитесь к поеданию рыбы плохо? — Они посмотрели на меня, как на дурака, Зара выгнула бровь. — Мы продаем рыбу всем, кому она нужна, ты чего? Не в прошлом же живём, в конце концов. Я было хотел спросить, почему они так спокойно к этому относятся, ведь они сами наполовину рыбы, но понял, что это будет ужасно невежливо. В конце концов Алия вытянулась на солнце и задремала. Кончики пальцев рук касались воды. Я заметил, что Зара нежно смотрит на свою подругу, на выступающие рёбра, на кожу, которая по виду больше напоминала кальку. На её руках можно было увидеть каждую тонкую реку вен, если приглядеться, а черты лица были такими острыми, будто об них можно было порезаться. Она напоминала мне Эльвио, но, как оказалось потом, они были совсем не похожи. — У тебя такой взгляд… — Какой? — Я не знаю, как его описать. — Ты так ни на кого не смотрел? — Э-э, нет. — Бедняжка. Зара засмеялась, а я не понял что смешного и раздражённо стиснул зубы. — Найдётся ещё кто-нибудь, — Зара пожала плечами. — Зачем? — Что «зачем»? — Зачем мне этот «кто-нибудь»? — Она быстро поморгала, затем снисходительно улыбнулась. — Разве тебе не хочется кого-то любить? Дарить все то, что копится внутри — заботу и весь свой свет, и получать это же в ответ. — Зачем мне дарить кому-то весь свой свет? Он мне самому нужен. — Ох, Валериан, — Зара покачала головой, — Со временем поймёшь. — Может быть, — Мне не хотелось дальше разговаривать о так необходимом мне по мнению некоторых «ком-то», и я лениво прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Хотелось домой, на прохладные простыни в просторные покои. Да даже душная библиотека сейчас была бы кстати. Эльвио окликнул меня, и, поднявшись на ноги, я заметил, что Зара тоже задремала. Хвост находился в воде, голова лежала на одной руке, а вторая была крепко сжата в ладони Алии. Мой желудок свело судорогой, и я отвернулся. В руке Эльвио держал небольшую закрытую корзинку. — Они передали нам водоросли и рыбу, надо домой занести. Заодно немного отдохнём и пообедаем, а потом на прилавок работать. Нещадно палящее солнце, казалось, собиралось сжечь все вокруг, и я даже посочувствовал жителям города. В конце концов, не у них были стены из всегда холодного камня. Мы плелись по раскалённым пустынным улицам, совсем изредка встречая прохожих. Дверь была открыта, и штора от насекомых на дверном проёме даже совсем не колыхалась от ветра. Окна были открыты нараспашку, и, заходя внутрь, я увидел, как мелькнули два пушистых хвоста на лестнице. Винни сидела на стуле, обмахиваясь газеткой и закрыв глаза. Рядом сидела очередная незнакомая мне девочка, и я уже начал сомневаться в своей памяти — их было слишком много. Девочка быстро посмотрела на меня и, кошмар… Обернулась в большущую коричневую собаку. Вскрикнув, я прижался к стене, пока псина виляла хвостом и зубами забирала из рук Эльвио корзинку. Дружелюбно гавкнула, затем обернулась обратно в девочку. Девочку со смуглой кожей и тёмными, тихими глазами. Я растерянно хлопал глазами, не понимая, что это вообще было. Похоже, тепловой удар. — Кая метаморф, — Эльвио посмотрел на меня и неловко улыбнулся. Кая же поздоровалась и, обернувшись в маленькую бурую птичку, выпорхнула из дома. — Это же безумная редкость, — Я пялился на то место, где только что сидела девочка-птичка-собака. Эльфы-метаморфы встречались в нашем мире очень и очень редко. Создания, способные обратиться во всех — от жука до огромного кита, они всегда вызывали опасения, тревогу и восхищение у остального общества. Но тот, кто умел правильно пользоваться своим даром, мог прожить жизнь беззаботно и счастливо, ведь их принимали в лесах в любом облике. Либо же они могли зарабатывать, давая представления и развлекая публику. Часто метаморфов брали к себе знатные люди. В качестве «шутов». Я нервно провёл рукой по волосам, ведь чуть ли не каждая вещь в этом мире была для меня в диковинку и в новинку. Это поражало. — Куда она опять улетела? — Эльвио налил кружку, полную воды и протянул её мне. — Понятия не имею. Она говорит, что просто любит «проводить время с птицами». — Винни поморщилась и уронила голову на руки, — Ты бы видел нашу комнату. Ощущение, что мы в зверинце живём. Уже даже Санни это напрягает. — То с кошками, то с птицами, то с собаками. Это мы ещё многого не знаем о её времяпровождении. — Надо с мамой поговорить, чтобы Кая хотя бы в лес далеко не ходила. — Ага, как тогда, когда она в логово медведей залезть пыталась? — Слава богу, что феи предупредили. Я не знаю что бы тогда было. — Что бы не случилось, её бы это не остановило. Кая и Эльвио синхронно вздохнули, а я в очередной раз задался вопросом, куда и в какую семью попал, что у них дети бегают в медвежьи берлоги. Как бы то ни было, я не стал прислушиваться к дальнейшему разговору и просто поднялся к себе, намереваясь вздремнуть перед второй половиной дня.