Fleurs sauvages | Полевые цветы

Придет солдат,

Который носит могучий меч,

Он разрушит твой город до основания,

О, лей, о, лай, о, Боже,

О, лей, о, лай, о, лей, о, Боже,

Он разрушит твой город до основания,

О, лей, о, лай, о, лей, о, Боже.

Сон никак не шел, и я лежал, прокручивая в голове эпизоды своей жизни. Дворец теперь казался таким далёким, словно я вовсе не жил там девятнадцать лет. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Каждое утро я чистил зубы перед маленьким зеркалом в крохотной ванной, завтракал с толпой уже-не-совсем незнакомцев, смеялся, жил. А по ночам мне виделась моя семья, просыпались грызущие вопросы — как они? Где они? Живы ли? Вот мне уже двадцать, но я не придал этому значения. Лёжа на спине, глядя в потолок, я думал. Размышлял о том, кто я и что значу без королевской крови. Что я потерял и что обрёл здесь, об окружающем мире, который оказался совсем не таким, как я его представлял. По улицам не бродили нищие, прося денег на выпивку, народы в лесу жили в согласии, а эльфы оказались совсем похожими друг на друга. Все было не так, как говорила мне мать. Эльвио на соседней кровати опять не было, он ушёл час назад и ещё не вернулся. Завтра начиналась ярмарка, и в глубине души я желал, чтобы он выспался хотя бы сегодня. Позволив себе ещё секунду подумать об Эльвио, я все же вернулся к рассуждениям о своей семье. Не могу толком объяснить свои чувства. Родителей я толком не знал, но все равно скучал. В отличие от сестры, беспокойство о которой съедало меня живьём. Ещё долго я ворочался без сна. Серый рассвет уже занялся на горизонте, когда Эльвио наконец вернулся и бесшумно лег к себе. Странное облегчение затопило меня, я позволил себе закрыть глаза и провалиться в полудрёму. Я отчаянно тер глаза после бессонной ночи, пытаясь заставить себя подняться с нагретой кровати. Холодная вода совсем не помогала проснуться, из зеркала на меня смотрело лицо с мешками под мутными глазами. Волосы торчали в разные стороны птичьим гнездом, и я с большим трудом смог пригладить их. Тщательно умывшись, я спустился в кухню, где уже собралась вся семья с типичным гомоном, умноженным надвое. Все суетились и нервничали, но в воздухе искрило предвкушение. Ярмарка наконец-то наступила, и больше всех к ней были готовы дети, накопившие как можно больше монет. Кто-то пришил себе на рюкзаки дополнительные карманы, что показалось мне очень забавным. Первый день выпадал самым старшим — Сету, Элизе и Лини, по одному ларьку на каждого, так что сегодня и завтра можно было расслабиться. Ярмарка только открывалась, но на улицах уже бродили торговцы из других стран. Палатки пока еще пустовали, подростки и молодые люди натягивали между ними нити гирлянд. Я с любопытством проводил взглядом толпу эльфиек с кожей цвета тёмного шоколада. Под глазами у них были нарисованы белоснежные и золотые линии, толстые черные косы цепляли бронзовые заколки. Девушки просеменили мимо, о чем-то переговариваясь на тягучем, незнакомом мне языке. — Вечером здесь куда больше удивительного, — Сказал Эльвио, когда мимо нас пролетела группа фей с корзинками мелких разноцветных цветов. Я не нашёл, что ответить, поэтому закивал головой, жадно осматривая прохожих, которые, как по сигналу, отшатнулись в стороны, пропуская огромных кентавров, строго смотрящих по сторонам, — Они будут охранять. Русалки воду, они сушу. Кентавры гордо удалились, а я подавил детское желание заверещать. В моих книгах они выставлялись жестокими, могучими существами, охраняющими священные покровы леса. — Смотри, дриады, наяды и нереиды. Удивительно, что они тоже решили прийти на ярмарку. Обычно их в город не вытащишь. Нежным свежим ветром мимо нас прошелестела толпа прелестных девушек, смущенных и держащихся как можно более близко друг к другу. Длинные волосы почти у всех спускались ниже пояса, у кого-то были подвязаны в аккуратные причёски шелковыми лентами. Дриады, лесные нимфы, шли впереди, речные, наяды, замыкали строй, а нереиды, как самые оторванные от своих сестёр и остальных существ, виднелись в середине. Следом за ними скакали бодрые сатиры, играя на флейтах. От них разило виноградом и хмелем, и нимфы боязно оглядывались. Десятки кораблей стояли на пристани, и остров заполнили самые разные существа. Они сновали туда-сюда, и к обеду уже было понятно, что вечером будет не протолкнуться. Меня это совсем не пугало, наоборот, я чувствовал предвкушение и дикое любопытство. Но Эльвио был напряжен, его выдавал язык тела. Каждый раз, когда к нему случайно прикасались, толкали, или слышался чей-то звонкий вскрик, он вздрагивал, а затем быстро старался выровнять дыхание. Я никак это не комментировал, только незаметно старался избегать сильных столпотворений. Большую часть дня мы бродили вокруг ярмарки, строящейся сцены, побывали на водоеме и поболтали с Зарой и Алией, которых запрягли сторожить какой-то маленький залив. — Это больше не ярмарка, а что-то похожее на фестиваль, — Сказал я, когда мы стояли около палатки Лини, продающей самодельные украшения — браслеты, подвески и кольца. — Сюда по большей части приезжают торговать, — Лини рассеянно крутила в руках маленький малахитовый браслетик, — И поделиться своей культурой, естественно. Она посмотрела на двух девочек с родителями. Узкий разрез глаз, красные платья, бледная кожа и иссиня чёрные волосы. Сёстры что-то тараторили на спешном гладком языке. Они подошли к нашей палатке, и Лини тут же широко улыбнулась. Посовещавшись с родителями, обе девочки ткнули в пальчиками в браслеты разных цветов — одна выбрала жёлтый, вторая зелёный. Певуче между собой переговариваясь, семья удалилась, а к нам подошёл высокий парень. За острым проколотым ухом я увидел сигарету, курчавые тёмные волосы спадали на глаза, и он их постоянно откидывал. Я помнил, что его звали Руди, и они с Лини не отлипали друг от друга. Чмокнувшись в губы, парочка защебетала. Я сымитировал рвотный позыв, и Эльвио рассмеялся, боднув меня плечом. Редко когда его можно было увидеть в таком расслабленном состоянии, но именно в такие мы хихикали со всего на свете и могли разговаривать часами. День перекатился за четыре часа. Мы сидели на кухне вдвоём, попивая чай. Фина успела накупить сладостей с ярмарки и притащила их домой. Кажется, она потратила почти все свои выданные родителями деньги на еду. Но зато сейчас мы со спокойной душой поглощали диковинные шоколадки с кусочками сладких экзотических фруктов. Я эти кусочки варварски выковыривал, чтобы потом распробовать отдельно. — Зачем ты их оттуда достаёшь? — Эльвио выгнул бровь, но я видел в его глазах игривые смешинки. — Я никогда не пробовал таких фруктов, вот и хочу вне шоколадки распробовать, — Я деловито выложил ещё один жёлтый кусочек на стол. — Так купил бы на ярмарке такие штуки? Около меня появилась маленькая кучка, а шоколадка стала дырявой. Закинув все в рот, я ощутил приятно-приторный вкус и лёгкую кислинку, осевшую на языке. — Мне что, делать нечего, деньги на еду тратить? К тому же, Фина сейчас два ящика еды скупит, и мы все ей будем ещё два месяца питаться. — Каждый год так и бывает. — Серьёзно? — Ага. Эльвио хмыкнул, допивая какой-то диковинный ягодный чай и ополаскивая за собой кружку. Я быстро подсунул свою, с заваркой на дне, и ретировался из кухни. Он принял правила игры и, закончив с посудой, побежал за мной наверх по лестнице. Передвигался он на удивление бесшумно, по-кошачьи. Даже бегал также, издавая лишь легкий топот. Я не нашел ничего лучше нашей комнаты в конце коридора, и, спрятавшись у края двери, я уловил краем уха, как Эльвио осторожно подкрадывается. Только показался его профиль, как я выпрыгнул из-за угла с громким воплем и широкой улыбкой на лице. Он подпрыгнул и отшатнулся, как я и хотел, но я увидел панику и эту странную искру во взгляде. Эльвио судорожно выдохнул и закрыл глаза. В районе моей груди что-то резко дернулось. — Я не хотел тебя так сильно напугать… — Начал я, но Эльвио жестом показал, чтобы я замолчал. — Все в порядке, просто не делай так больше, ладно? — Он смутился, но виду не подал. Заметив на его лице хищное выражение, я отступил на шаг, к спасительному дверному проему. Он оскалился, а я нервно сглотнул, — Ты боишься щекотки? — Совершенно точно нет. Не успел я развернуться, как он гарпией налетел сзади, нещадно атакуя длинными пальцами мои бока. Я пискляво заверещал, отчего Эльвио захохотал во весь голос. Резко подставив ему подножку, я не учел, что он цепляется за меня, и мы оба с грохотом упали на деревянный пол. Но он не собирался так просто отступать, и прижал меня к полу, безжалостно щипая мои ребра. Откатившись к своей кровати, я трагично схватился за живот и состроил максимально несчастное выражение лица. Эльвио вновь рассмеялся, затем поднялся на ноги и протянул мне руку. Окинув его притворно-обиженным взглядом, я схватился за холодную ладонь, а затем резко дёрнул на себя. Эльвио упал на меня сверху, и я почувствовал лёгкий запах цветов, трав и мыла. Перекатившись на спину, Эльвио не мог перестать хохотать, и я, недолго думая, лёг рядом. — Я не думал, что ты умеешь так пищать. — А я не думал, что ты такой садист. — Узнаем друг о друге что-то новое? — Я бы предпочёл не знать. — Взаимно. Мы снова захихикали. — Фина точно просто шоколадки купила? — Не уверен. Мы ещё долго так лежали, до того момента, пока за окном не стемнело. Спина затекла и ныла, но я никогда не чувствовал себя так хорошо и спокойно. В комнату заглянула Санни. — На ярмарку то идёте или так тут и будете лежать? — На её лице расцвела ехидная ухмылка, заставившая меня нахмуриться, — Мы тогда пошли. Мама сказала, что вы можете вернуться, когда захотите, только предупредите ее. И Санни упорхнула, хихикая. — Странно она как-то улыбалась. — Мы шли по непривычно пустой улице. Обычно в это время было не протолкнуться. — Кто? — Эльвио задумчиво пнул камешек. — Да Санни… — Не обращай внимания, у нее всегда так. Со своих шуток смеётся целыми днями, вот и сейчас, наверное Я кивнул, и все мысли о странном взгляде Санни и её ехидных гримасках мигом вылетели из головы, стоило нам пересечь территорию ярмарки. На маленькой сцене на входе кружились темнокожие девушки, те, которых мы видели в начале дня. Яркие малиновые, красные и золотые платья сливались в красочный цветной ураган, когда девушки, подняв руки в крупных золотых браслетах, плавно кружились друг с другом. У сцены собралась толпа, и кто-то в самом переднем ряду подпевал лёгкому мелодичному мотиву, танцуя под музыку. Музыканты были самыми разными. Кто-то в странном наряде играл на маленьком барабане, кто-то, держа в руках гитару, собрал вокруг себя поющих и махающих руками слушателей. Я не успевал рассмотреть всех, толпа несла нас вперёд. Сладкий аромат сахарной ваты сменился на тёплый запах жарящегося на углях мяса, лапши, плавающей в бульоне с овощами, и заморских острых специй. Перед рядом палаток с едой стояли столы, заполненные гостями ярмарки. Протянутые через дорогу со снующими туда-сюда эльфами гирлянды тёплыми фонариками светили над головой. Мы шли мимо сотен блестящих вещей, заботливо сделанных чужими руками. Мимо уникальной одежды из невиданной мне ткани, мимо очередей из эльфов, ждущих, пока им создадут уникальный рисунок на коже. Одна девушка продавала маленьких голубых черепашек в массивном прозрачном аквариуме. Я тут же подошёл, с интересом смотря на крохотных существ с большими пытливыми глазами. — Продаю недорого, — Девушка поправила тонкие железные очки, — Каждый год их раскупают очень быстро, так что поторопитесь. — Эльвио?.. — О нет, у нас и так нет места. — Ну, мы можем что-то выбросить… — Валериан, нет. Я вздохнул и покачал головой, бросая грустный взгляд на черепашек, сгрудившихся на камнях. Мы подошли уже к самому краю. Сама ярмарка распожилась на поле, граничащем с лесом. Здесь тоже были торговцы, только не совсем такие, как около основной дороги. Пожилой мужчина сидел под светом фонаря, прикреплённого к тонкому деревцу. Перед ним на ковре лежали ухоженные старые книги. Я присел на корточки, рассматривая полустертые названия. Подняв взгляд на старца, я понял, что смотрю в знакомые мне с детства изумленные глаза. Это был Лори. Лори, с мягкой ласковой улыбкой и сеточками морщин на смуглом лице. Мы посмотрели друг на друга. Он что-то пристально изучал на моем лице, затем перевел взгляд на Эльвио и снова на меня. Будто что-то понял и облегчённо выдохнул. А сам Эльвио с любопытством смотрел то на меня, то на старика, поднявшегося на ноги. Лори незаметно кивнул мне. — Посмотри пока что книги, я сейчас вернусь, — Я двинулся следом за садовником. Лори остановился напротив, щёлкнул пальцами, и на его ладони задребезжал белый шарик света. — Твоя семья в безопасности сейчас, — И тут у меня мгновенно слетел с души тяжёлый камень, словно я только-только смог нормально вздохнуть, — Её Величество просит передать тебе, чтобы ты не вызвал подозрений, и что они готовят план по возвращению престола. Они стёрли память о тебе всем слугам, кроме меня, так что можешь не беспокоиться. — Как стёрли? — В недоумении похлопав глазами, я уставился на Лори, чей понимающий взгляд был сейчас очень мне нужен. — Связь между правителями и их подчинёнными хранится в стенах дворца. И тот, кто правит островом, может управлять памятью своих подчинённых в целях своей безопасности. — Я думал, у них священная клятва на нераспространение информации, которую они узнали во дворце. — Слухи все равно расползаются, так или иначе, — Лори замолчал на некоторое время, словно собираясь с силами для своих следующих слов, — Я надеюсь, вы в порядке, Милорд. — Да, у меня все хорошо. Лори кивнул и, когда я уже отошёл на несколько шагов, внезапно окликнул меня. — Берегите этого мальчика. — .Что? — Да так… Старик внезапно исчез, словно слился с окружением, и я ещё некоторое время растерянно смотрел на место, где он только что стоял. — Не буду задавать вопросов, — Эльвио многозначительно посмотрел на меня. — Я расскажу потом. Может, пойдём отсюда?

After dark — Mr. Kitty

Ночь будет держать нас близко

И звезды приведут нас домой

Я ждал этого момента

Мы наконец одни

Тот день отпечатался в моей настолько плотно, что я запомнил все, начиная от запахов и заканчивая звуками. Моё сердце слабо трепетало, даже когда я уже кое-как держался на ногах ближе к ночи. Высокий кентавр окинул нас строгим прищуром тёмных глаз, стоя на краю ярмарки. Эльвио потащил меня куда-то в глубину леса, передав по дороге Фине, что мы вернёмся к утру. Маленькая, узкая и заросшая тропинка не выглядит приветливо, но серебряные нити бледного диска Луны проникали сквозь тёмную крону деревьев, осветив тропу. Эльвио уверенным шагом шел вперёд, будто бы ему дорогу указывал невидимый фонарь. Наконец, тропа вывела нас на небольшую поляну. Неоновые яркие грибы тут и там виднелись на траве, а вокруг них кружили мотыльки. И вокруг нет ни звука, кроме ветра в листве и дыхания. У меня захватило дух от того, насколько здесь красиво, и я восторженно посмотрел на Эльвио. Он сел на траву, прислоняясь затылком к стволу дерева. — Что сюда приходишь? — Редко. — Почему? — Слишком тихо. Я присел рядом, копируя его позу. Атмосфера напоминала теплое одеяло и была такой густой, что до нее будто бы можно было дотронуться. Эльвио смотрел в небо, а я смотрел на него. — Этот эльф был твоим другом? — Он прервал тишину. — Я рос у него на глазах. — Я хочу знать о тебе больше. — И я о тебе. — Ещё слишком рано. — Я понимаю. Мы смотрели друг на друга, и воздух становился таким густым, что в груди что-то пережималось. Я смотрел в эти тёмные в сумраке ночи глаза, полные бесконечной печали, и хотел задохнуться в ней, не всплывать больше никогда. Эльвио прикрыл глаза, двигаясь чуть влево. Дерево было достаточно широкое, чтобы на него облокатились двое. Я чувствовал кончиками пальцев чужую руку, и от этого забывал, как дышать. А мы все сидели и сидели, пока на меня не накатила дрёма. Мне снилось, как я долго бродил по лесу, нашел эту поляну, но она была пуста. Нет ни грибов, ни мотыльков, ни Эльвио. Только черная тень, сидящая у дерева вместо нас, да солнце, слишком горячее, чтобы я мог позволить себе подойти.