Fleurs sauvages | Полевые цветы

Я не говорю ни слова

Но все же, от тебя перехватило дыхание,

И ты украл все мои мысли,

Вот и ты, ты и спасёшь меня от холода.

Шея отвратительно затекла, а солнце светило в глаза так, словно пыталось их выжечь. Я вымученно застонал, пытаясь понять, где вообще нахожусь. В голову пришел вчерашний вечер — поляна, залитая бледным светом, круг луны в звёздном небе и острое касание чужой руки. Голова Эльвио лежала на моих коленях, светлая прядь волос льном спала ему на лицо. Повинуясь порыву внутри себя, я осторожно заправил ее за острое ухо. Аккуратно, невесомо и едва касаясь. Я отстранился, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. Оно резиновым мячиком ударялось о грудную клетку, вызывая спазмы в желудке. Потряся его за плечо, я наткнулся на опухший сонный взгляд. — Вставай, нам пора, — Я широко зевнул, потягиваясь и мечтая о том, чтобы хорошенько помыться в горячей воде. Ночь налипла слоем, который я желал поскорее стереть. Мы побрели обратно домой, сонно друг с другом болтая. Спать на траве на поляне было, безусловно, безрассудной, но странно привлекательной идеей. Здешняя природа удивляла меня каждодневно — она была громкой, вездесущей. Ветви лезли в окна домов, ветер срывал головные уборы прохожих, сорняки выскакивали там, где им быть не положено было. Но я все равно скучал по своим розам из королевского сада. По шелковым лепесткам, рассыпанным по земле кровавыми каплями, по острым колючкам, отчаянно защищавшим зелёную нить стебля, по нежному шепоту, что издавали эти цветы. Порой ночами мне снилось, что я снова чувствую их аромат — тяжёлый, насыщенный, знакомый с детства. Они росли на моих глазах, и я надеялся что когда нибудь снова их коснусь. Дома было тихо, слышался только ритм часов. — Вот вы где, — Кая появилась из ниоткуда за нашими спинами, из каштановых волос торчало бурое перо, — И откуда идёте? Я уже было открыл рот, чтобы выложить все как на духу, но Эльвио опередил меня. — Просто гуляли, ничего интересного. — Мм, ясно, — Кая сощурилась, пожала плечами, прошла мимо нас и скрылась где-то в глубинах дома. — Мне кажется, или они действительно странно себя ведут? — Тебе кажется, — Эльвио покачал головой, но я увидел, как дрогнули его губы в лёгкой улыбке. Выгнув бровь, я слегка толкнул его кулаком в плечо, — Понятия не имею, что можно делать весь день до вечера. — Ничего? — Предлагаешь просто… Сидеть? — Именно. — А предлагаю сходить на ярмарку сейчас, когда там только торговцы. Можно встретить нимф, — Эльвио наклонился к моему уху. Мой желудок сделал кульбит, — Я знаю, где они обычно сидят. Сделав осторожный шаг в сторону, я заставил себя успокоиться и кивнуть. — Ну, тогда пойдём? Странное ощущение заполнило тело, будто желудок изнутри щекотали пёрышком. Я ощутил смутное желание от этого избавиться. Эльвио, как ни в чем не бывало, шёл по улице бодро, улыбаясь прохожим. Никак я не мог его понять — то он часами пялился в одну точку, молчал, и закрывался ото всех, то подпрыгивал при ходьбе, сиял, как солнце, и без умолку болтал. В этот момент я прокручивал в своей голове моменты последнего месяца. Больше всего недоумения вызвали двусмысленные улыбки некоторых членов семьи, умышленное непонимание Эльвио, в чем проблема, а ещё вопросы. Вернусь ли я во дворец? Что Эльвио может скрывать? Почему не спит по ночам? Почему у него такие отношения с Габи? Мне совсем не нравился этот рой безответных вопросов в своей голове, жужжащий пчелиным роем. Но нужно было как-то с этим разбираться, но как? Эльвио вёл меня по закоулкам, которых я ни разу до этого не видел. В итоге мы вышли к тому краю ярмарки, который примыкал к городу. Здесь была поляна, окружённая деревьями. В середине чернел потушенный костёр, вокруг него лежали массивные брёвна, а на брёвнах сидели прекрасные девушки. Кто-то расположился на траве, кто-то играл на флейте, кто-то лениво болтал. — Элви’о, — Воскликнула одна из них. Судя по спутанным каштановым волосам, напоминающим ветки, дриада. Она поднялась с травы и обвила руками его шею. Лёгкое темно-зеленое платье доходило ей до щиколоток, малахитовые глаза виднелись из под пушистых темных ресниц. — Рият, — Эльвио кивнул дриаде. Внутри меня что-то перекрутилось узлом, когда он сел и по бокам приземлились две нимфы. Зверь в моей груди начал зудеть и ворчать, но я не подал виду. Эльвио представил меня нимфам, и их большие любопытные глаза уставились на меня. Я смутился, здороваясь с ними В итоге, когда Рият, Эльвио и ещё несколько девушек увлеклись разговором, ко мне подсела нереида. Она была круглолицей, с длинными черными волосами и наивными синими глазами. Её звали Кимо. — Он хороший, — Кимо старалась тщательно выговаривать каждое слово — получалось хорошо, но медленно, — Хоть мы и видимся редко, тебе повезло. Одна из наяд уложила свою голову с блестящими рыжими волосами на плечо Эльвио. Лицо Кимо тронула лёгкая улыбка. Я свел брови к переносице и уставился на траву. Когда Эльвио поднялся с бревна, нимфы печально вздохнул. На меня они не обращали внимания, и это радовало. Мне было тяжело привыкать к незнакомому обществу и компаниям, и я чувствовал себя не в своей тарелке. — Ещё свидимся, — Эльвио успокаивающе посмотрел на своих подруг, но те печально переглянулись между собой, щебеча что-то на нашем языке вперемешку со своим. Они проводили нас пристальным взглядами, мне было некомфортно от осознания того, что мне в спину смотрит с десяток глаз. Обратно мы снова шли в молчании, и на этот раз Эльвио косился на меня. — Что случилось? — Уже около входа в дом мы остановились. Стоя напротив него я чувствовал себя слишком уязвимо, — На тебе с самого утра лица нет. — Все со мной нормально, — Слишком резко ответил я, и Эльвио опешил. — Ты ходишь с недовольным лицом и не говоришь, в чем дело , — Он начал раздражаться, что я видел крайне редко. Ну, тем интереснее. — Я не должен тебе все докладывать, — Я огрызнулся, скрещивая руки на груди. — Мне важно знать, что я не виноват в том, что у тебя нет настроения. — Тебя это не касается. Мы просто живём вместе, — Эльвио поджал губы, и я видел, как мгновенно заледенели ещё больше его и без того холодные глаза, – Мы даже не друзья особо. — Надо же, а я бы так не сказал , — Его злой, режущий голос проникал мне куда-то под ребра, отчего дыхание спирало, — Это именно ты ходишь за мной, ревнуешь меня, трясешься, когда я подхожу к тебе ближе, чем на один метр. Странно, да? Мне захотелось сбежать или провалиться под землю, но вместо этого я застыл, чувствуя, как предательски алеют щеки. — Это не так, — Выдавил я кое-как. Внутри осело что-то липкое. — Да? — По его взгляду я понял. Утро. Он вовсе не спал. Я закрыл глаза, затем сжал губы. – Какая разница? – Жёстко спросил я, недовольно морщась, – Или ты хочешь посмеяться надо мной? Металлический обруч внутри сдавливал мои внутренности. Кто я? Даже не смог справиться с правилом, которое гласило, что нельзя не привязываться здесь к кому либо. Аристрокат из меня вырос такой себе. Скорее, выросло разочарование для родителей, плохой друг и эгоист. Прокручивая в голове жёсткие слова Эльвио, я убеждался, что он прав, что я лгу сам себе. И этот ледяной взгляд с усмешкой, словно говорящий мне: «Ну, что ещё смешное скажешь? Может ещё, что твоё тело не реагирует так на невинные вещи? Что ты хочешь вернуться во дворец? Наивный Валериан» Все навалилось разом: и осознание собственного одиночества, и то, что мне не к кому обратиться за помощью, и то, что я предал себя в который раз. Почему, например, я даже не ищу этот несчастный рояль? Почему не ищу музыку? Может быть, по той причине, что она возвращает меня к убогой, пустой жизни во дворце без целей и стремлений? – Не собираюсь я над тобой смеяться, – Эльвио вздохнул, на его плечи словно опустился мешок камней, – Я не должен был этого говорить. — Ты тоже извини, ты на самом деле чуть больше, чем сосед по комнате. — Чуть? — Ну ладно, ты почти мой друг. Он слегка боднул кулаком моё плечо. — Выплеснуть порой свои эмоции очень полезно, — Я закатил глаза на эти слова, — Зря ты так реагируешь. — По своему опыту говоришь? — Мне хотелось его задеть, пустить какую-то колкость, обидеть его так, как он обидел меня. — Именно, — Эльвио нисколько не обиделся, лишь улыбнулся, — Ещё раз прости, я не со зла это все наговорил. — Я понимаю. Отвесив мне шуточный подзатыльник, Эльвио потащил меня домой. Я не сопротивлялся ни секунды.

***

Мы стояли около ларька Санни, которая прожигала злым взглядом такой же ларёк напротив. Там стоял Реджи, привлекая сияющей белозубой улыбкой прохожих. — Как же он меня достал, — Шипела сквозь зубы Санни, с трудом держа себя в руках. — А сейчас-то он что сделал? — Эльвио устало вздохнул, — Просто стоит и… Продает какие-то самодельные украшения, или что это. — Да ты видишь, как он улыбается? Прямо таки смеётся надо мной. — Тебе надо быть менее восприимчивой к чужим улыбкам, — Подошла Фина, держа в руках четыре небольших шашлычка на деревянных шпажках. — Не умничай. Санни фыркнула, а Фина коротко рассмеялась, набрасываясь на мясо. Я переглянулся с Эльвио, и тот едва заметно мне подмигнул. — Мы пойдём наверное, а то отвлекаем вас, — Невзначай бросил я, и Фина свела светлые брови к переносице. — Куда это? Стоит вам отвернуться, и Санни с Реджи всю ярмарку разнесут. — Вранье! — Да ты свой взгляд видела? Ты бедного мальчика вот-вот на месте поджарить. — Он сам на меня пялится. Ой, смотри-ка, вон его брат… — Что? Где? Эльвио и я отошли на несколько метров мелкими шагами , Санни, увидев это, сделала жест рукой, мол «быстрее». Скрывшись в толпе, мы засмеялись. У края ярмарки на встречу нам вышла группка парней. От них за несколько метров несло тяжёлым незнакомым мне запахом, в руках у них были прозрачные бутылки с плещущейся в них жидкостью. — Валериан, подожди! Слова Эльвио благополучно пролетели мимо моих ушей. Охваченный эйфорией и взявшейся из откуда-то смелостью, я подошёл к ним. — Уважаемые господа, — Начал я торжественно, глядя на толпу парней. Эльвио сзади отчаянно закрывал лицо руками. Они смотрели на меня сначала с недоумением, затем со смехом, — Не найдете ли вы секунды, чтобы подсказать мне, где здесь найти хмельных напитков? — А чего так чопорно? Ты че, из этих, аристократов что-ли? — Я нахмурился и уже открыл снова рот, но Эльвио подхватил меня под руку. Крупный светловолосый амбал скрестил руки на груди, с настороженной злостью глядя на меня. — Извиняюсь, мы уже уходим… — Стой, на мой вопрос не ответили, так ещё и нагрубили, негоже, — Улыбки сменились на оскалы, но я этого не заметил. Они окружили нас, словно стервятники. — Ты думаешь я чё, таких, как ты, не видел? Ваши гнилые прожорливые натурки так и лезут везде, куда не посмотри. Королеву свергли, и теперь сидишь здесь, как крыса? Эти слова ударили меня куда-то под дых, но единственное, что я сделал, так это смерил его холодным презрительным взглядом. — На данный момент я вас никак не оскорбил, только подошёл узнать, где можно раздобыть выпивку, — Эльвио сжал пальцы на моём локте до боли, и я поморщился. Его дыхание участилось. Блондин широко оскалился и потряс бутылкой перед моим лицом, что взбесило меня не на шутку, — Это выставляет вас невежественными обезьянами. Эльвио сдавленно выдохнул, а затем резко дёрнул меня к себе за локоть. Не пойми откуда взявшимися внезапно силами он растолкал двух парней, умудряясь при этом тащить меня за собой. Светловолосый кричал, бросая в спину оскорбления. Называя меня грязной крысой, а Эльвио ручным псом. Нам казалось, что кто-то бежит следом, поэтому мы неслись, лавируя в потоке людей. Слились воедино ленты гирлянд, звёздное небо и толпы прохожих. Меня пробрал истеричный смех, сердце колотилось, как бешеное, колени дрожали и, когда мы остановились на траве, я тут же на нее рухнул. — Выпивки захотелось? Я тебе устрою выпивку, — Эльвио отвесил мне мощный подзатыльник, — Такую устрою, до утра блевать будешь. Ты вообще чем думал? Эти парни не из благополучного района были, по ним же видно. Безопаснее было сунуть руку в жерло вулкана, чем соваться к ним, да ещё и тебе. Затем он, повозмущавшись, куда-то исчез, а вернулся с несколькими бутылками в руках. Лицо Эльвио было перекошено от злости, и сам он напоминал огнедышащего дракона. Когда как я чувствовал себя натуральным ослом. Мы сели в отдалении от всех, в тень. Откупорив первую бутылку, я сделал глоток горькой жидкости и тут же поморщился. В животе растеклось жидкое пламя, и я, недолго думая, сделал второй заход, затем третий, а затем четвёртый, и далее. Эльвио поднес горлышко к губам только один раз, скрючился, и после этого только подавал мне полные бутылки и забирал пустые. Меня развезло мгновенно. Стало так хорошо и легко, как, наверное, никогда и не было до этого. Я немного потанцевал, едва управляя конечностями, под музыку музыканта неподалеку. Затем вернулся, продолжая марафон. Вскоре все начало кружиться в круговороте и перед глазами поплыло. Эльвио потом рассказывал, что я тянул его за волосы, трогал за лицо, особенно нос, минут десять восторженно разглядывал свои руки. Хотел ещё пуститься в пляс, но, только встав с земли, тут же упал обратно. Когда он понял, что меня пора тащить домой, я начал неистово упираться, вцепившись ватными пальцами в стену. В итоге надулся и отвернулся, и только ласковые уговоры и обещание того, что дома мы точно спать не ляжем, сработали. По пути домой я раскачивался в разные стороны, пытался залезть на каждое встречное дерево и обнять каждую собаку, что шла мимо. Самое жуткое случилось тогда, когда я начал вопить песни во всю глотку. Из окна кто-то наорал на нас, но я только засмеялся, побежал вперёд, споткнулся и перекатился на спину, продолжая пьяно хихикать. Эльвио пришлось бежать за мной и тащить силком едва ли не на спине. Мне быстро поплохело, и я позеленел, совсем обмякнув. Из этих событий я не помню ничего по сей день, но склонен верить не только своему соседу по несчастью, но и ссадинам на ладонях, грязной стороне рубахи со следами от смолы и чьей-то шерсти на брюках. Нам несказанно повезло, что никого не было дома, когда мы наконец дотащились. По пути на второй этаж я уронил пару картин и едва не вывернул содержимое желудка прямо на лестнице. Эльвио заботливо держал меня и мои волосы над унитазом, периодически подавая стакан с водой. – Я больше никогда не буду пи-ить, – Хныкал я, сидя на кафельном полу. Он переодел меня, уложил в кровать, и, как выяснилось позже, я ещё и бесконечно бормотал что-то себе под нос, вцепившись в его локоть. В итоге, когда он попытался уйти, я горько разрыдался, и всю ночь он сидел на моей кровати, подавая изредка ведро и воду. Утром мне стало так плохо и стыдно, глядя на дремлющего на краешке моей кровати Эльвио, что я твердо уяснил, что никогда больше не возьму в руки что-то даже отдаленно похожее на алкоголь. Черная тень, притаившаяся в углу комнаты, саркастично рассмеялась.