My Shining Star

— В самом деле, Эола, — крикнула мама, давая дочери звонкую пощечину. — Что тут сложного? Я в твоем возрасте уже вовсю танцевала на балах, со всей грацией и старанием. Ты же даже не пытаешься!              Эола вздрогнула, подавляя резкое желание приложить руку к покрасневшей щеке. Это привело бы к ещё более ужасным последствиям, и ей, как члену клана Лоуренс, в принципе не позволено показывать свою боль.               — Теперь повторяй за мной, пока у нас еще есть время перед твоими занятиями боевыми искусствами с отцом. Ты должна идеально освоить все техники, чтобы на поле боя чувствовать себя так же непринужденно, как в танцевальном зале.               Девочка кивнула, наблюдая за плавными движениями матери, прежде чем повторить их снова.              Она кружилась, двигаясь мелкими шажками, буквально плыла, как могли плыть вода и ветер вместе, если бы стали ее олицетворением.              Изящество. Самообладание. Благородство.              Эола сделала небольшой прыжок, поднимая руки вверх, едва ноги на мгновение оторвались от земли. Уже в семь лет ей пришлось представлять целый клан. А все плохие привычки из нее выбили еще раньше, чтобы она не болталась без дела и не выставляла себя посмешищем, как другие дети в Мондштадте.               И почему их семьи не заботились о них так же хорошо, как заботились о ней? Если никто из них не боялся своих родителей, не ощущал себя рядом с ними как на лезвии ножа и не знал, что любое неверное слово или движение могло привести к наказанию, как они собирались стать успешными и уважаемыми людьми?               Неудивительно, что с таким воспитанием они совсем отбились от рук. Может быть, Эола могла показать им, как должен вести себя действительно воспитанный ребенок.               — Что ж, сносно, — сказала мама, слегка кивнув. На мгновение Эола почувствовала внутри едва зародившуюся радость, которая сразу же погасла. «Сносно» это даже не минимум. Совершенство движений было минимумом, а не те неловкие попытки танцевать, которые она могла предложить. Ей стоило стараться еще усерднее, и тогда, возможно, родители гордились бы ей.               Хотя «гордость» слишком громкое слово. Возможно, ей бы хватило даже простого признания. По крайней мере, ей бы этого хотелось.               — Теперь иди к отцу, не заставляй его ждать тебя. И держись прилично, чтобы все родители видели, какими должны быть нормальные дети, в отличие от тех, кого они воспитывают. К их стыду…               Эола кивнула, стараясь выглядеть еще более серьезно и элегантно. Даже слишком серьезно для ребенка ее возраста. Даже если по мнению семьи она была едва ли выше среднего, она все равно была лучше других, хоть и гордиться было нечем. Но это не освобождало ее от обязанности поддерживать статус клана. Нужно быть лучше всех, иначе она бы стала разочарованием.               Она вышла, шагая ровно и изящно. До тренировочной площадки нужно было пройти несколько кварталов Мондштадта. По словам родителей, когда клан Лоуренс управлял городом, тот был намного лучше. Люди были элегантнее, обладали хорошими манерами. Но теперь все это в прошлом. Дети потеряли всякое достоинство, они носились по улицам и смеялись, как у себя дома.               Одна из девочек, ведущая себя таким неприемлемым образом пробежала мимо Эолы. Её каштановые волосы вполне можно было бы назвать красивыми, если бы у нее нашлось время расчесаться и заплестись. Если бы родители должным образом научили ее приводить себя в порядок, она могла бы стать настоящей красавицей и принести своей семье хотя бы подобие почета. Но вместо этого они позволяли ей играть среди пыли и грязи и заливаться громким смехом.               Возможно, если бы они увидели Эолу, то сразу бы поняли свою ошибку и стали бы лучшими родителями.               — Эй, ты же Эола, да? — спросила девочка, буквально выпрыгнув из толпы. Где только ее манеры, чтобы не представившись задавать вопросы?               — Да, верно, — ответила Эола, и уже собиралась идти дальше, иначе она бы опоздала, но ради приличия решила спросить: — А Вы?..               — Ой, совсем забыла представиться! Я Эмбер, и я хочу стать скаутом, как мой старина дедуля! — радостно воскликнула девочка. Своим слишком энергичным поведением она напоминала кролика. Разве она не знает, что ее родители разозлятся, если она будет так шуметь?               — Старина дедуля? — переспросила Эола с явным удивлением. Неужели, так обращались к старшим обычные люди? Она должна поправить Эмбер, чтобы девочка впредь знала такие очевидные вещи. — Вы, наверное, имели ввиду своего деда? Вам следует говорить о нём и обращаться к нему с большим уважением.               Эмбер озадаченно нахмурилась, пытаясь обработать услышанную информацию. Но ведь Эола просто хотела помочь, она должна быть благодарна!              — Но он говорил, что ему нравится, когда я называю его дедулей! Было бы странно называть его дедом.               — Интересно.              Стоит принять это к сведению, чтобы лучше понимать простых горожан. Возможно, так бы она могла помогать им видеть свои недостатки и исправлять их! Так было бы правильно.               — У тебя, наверное, большая семья? — спросила Эмбер как ни в чем не бывало.       И где опять ее манеры? Разве можно задавать такие вопросы незнакомцам? — Я слышала, твоя семья очень злая и страшная. Но я тебя не боюсь! Мне кажется, что ты добрее, чем взрослые!               — Правда? — спросила Эола, подняв бровь, как это иногда делал ее дядя. — Уверяю Вас, мы просто хотим вернуть Мондштадту былое величие, чтобы он не стал позором всего Тейвата и чтобы людей никогда не осуждали за плохие манеры, всего то.               — С чего бы Мондштадту быть позором? И кто может нас осуждать?               Кто… может нас осуждать? Какой глупый вопрос! Должно быть, ее родители не объясняли ей таких простых вещей. Вряд ли они вообще делали что-то на благо города. Хорошо, что у Эолы такая ответственная семья, которая учит её отличать хорошее от плохого или наказывает, когда это необходимо. Может, стоит поделиться своими знаниями с остальными?               — Любой человек в любое время может осудить Вас, мисс Эмбер, — повторила Эола, в точности как говорили ей родители. — Каждый вздох, каждый шаг и каждое слово. Мы обязаны сохранять достоинство в любой ситуации, более того, если этого не делать, можно опозорить не только себя, но и всю свою семью.               Эмбер только моргнула.              — Почему ты называешь меня мисс? Это как-то странно...               Эола тяжело вздохнула, собираясь прочитать очередную лекцию о правилах этикета своей новой знакомой, но внезапно почувствовала, как отец схватил её за руку, уводя прочь от толпы.               — Вместо занятий разговариваешь с какими-то простолюдинами, юная леди?! Ты позоришь клан Лоуренс!               Эола широко раскрыла глаза, наполнившиеся слезами. Позорит клан? Она всего лишь хотела научить остальных хорошим манерам.              Но отец всегда прав.               Значит, она действительно опозорилась.               И стала разочарованием.               — С таким поведением ты недостойна изучать боевые искусства. Теперь возвращайся к матери и объясни ей как можно подробнее, в чем ты провинилась. И по дороге подумай о подходящем для себя наказании.               Она кивнула и, сдерживая слезы, опустила голову, прежде чем уйти, как ее учили. Плакать — значит показывать свою слабость.               — Эола! Куда ты? — крикнула Эмбер.              Она не осмелилась оглянуться, иначе это стало бы для нее еще большим позором.       Значит, теперь никаких разговоров с посторонними. Урок усвоен, и теперь она станет лучшей.