А как это? Жить по-человечески?

— Знаешь, я никогда не понимала почему мои предки старались быть похожими на людей. — Ну… — Нет, Эн, я понимаю, — резко перебила собеседница и продолжила как ни в чём не бывало: — Я правда понимаю. Ну, там люди были. Они прикольно себя вели, и им хотелось так же. Люди крякнулись, и предки смогли повторять за ними. Только без взрывов. Обычная мирная жизнь, как у людей. Ничего невиннее в этом мире нет, — фыркнула Узи и постучала указательным пальцем по ободку стакана. — Просто всё равно ничего не понятно.       Эн, сидевший напротив неё, задумчиво почесал затылок. На дисплее отразилось его замешательство. Судя по всему, он не нашёл, что сказать и, видимо, чувствовал себя в роли бармена, просто слушающего монолог клиента. Демонтажник не мог дать немедленного ответа, а заявлять об очевидном было неразумно. Узи могла неправильно понять. Наконец, он посмотрел на неё исподлобья и вздохнул: — Понятно. — Ну что понятно? Мне лично ничего не понятно!       Работница стукнула стаканом о стойку и очередной раз фыркнула, покачав головой. Эн опять занялся делом за столом. Опустил голову и замолчал, погрузившись в свои мысли, рассматривая фотографии, которые принесла Узи. Некоторое время они молчали, каждый думал о своём.       Но первой не выдержала работяжка. Вскочив на ноги, она поставила на стойку второй стакан, который всё это время стоял на полу и повернулась к другу. — Нет, ну ты понимаешь! Да, они повторили за людьми и стали жить как люди. Они стали вести себя как люди. Они также модифицировали свои тела и собрали других роботов подобно людям. Предки даже гениталии нам привинтили. Но зачем они это сделали?       Узи решительно рубанула ладонью воздух, и в зеркальной поверхности стойки появилась трещина. Стаканчики стоящие на нём, жалобно звякнули. — Ой!       Эн, сделав небольшую паузу и бросив взгляд на стойку, проговорил: — Знаешь, меня больше интересуют твои способности, чем предки. — Меня тоже, — откликнулась работяжка, глядя на свою руку и шевеля пальчиками. — Но, сейчас я хочу расслабиться и не думать об этом. Представляешь, оказывается я умею уставать. — Ты чувствуешь себя уставшей? — озадаченно уточнил Эн, и Узи кивнула. А затем дрон покачал головой: — Даже не представляю, что нужно сделать, чтобы утомить тебя, — неожиданно широко улыбнулся ей он и с небывалым энтузиазмом произнёс: — Ты же сама говорила, что благодаря гормонам не устаёшь. — Да, я сама в шоке! — ответила Узи, изображая шок, и махнула рукой. Фиолетовые глаза по-прежнему задорно блестели и, расширившись, стали похожими в отражении на два огромных фонаря. — Так что это нужно исправить как можно скорее! И самый простой способ — немного поболтать.       Так они вернулись к теме, над которой Узи размышляла последние девять минут. — Мне кажется, они просто хотели жить, — пожал плечами дрон-демонтажник. — Я имею в виду, просто жить по-человечески. — А как это? Жить по-человечески? — неожиданно серьёзно спросила работница. Её плечи чуть поникли, но она старалась казаться спокойным дроном, которую не тревожит этот диалог.       Дрон не ответил на её вопрос. Вместо этого он наклонился к стойке и взглянул на фотографии, где из разрезанного пополам школьного автобуса, вылетала белая пена, а рядом с ними были две работницы. — Может так? — мягко улыбнулся своей первой подруге Эн и положил фотографии на блестящую поверхность. Узи, на мгновение задумавшись, ответила: — Ну… Не знаю. Я смотрела аниме, читала мангу и комиксы… Но разве всё это не вымысел, которую придумали люди? — Зависит от того, как ты смотрела это аниме, — философски подметил дрон-убийца и подмигнул подруге. — Ты мне тоже показала это аниме. Но я увидел в нём не только вымысел, но и правду.       Узи сложила руки на груди и уставилась на своего собеседника ехидным взглядом. Лицо Эн оставалось по-прежнему спокойным, хотя на щеках появился легкий румянец. — И что там было правдивого про сорокалетнего мужика в красно-золотом железном костюме? — с вызовом спросила она. — Он делал то, что ему нравилось. Он жил.       Похоже не такого ответа ожидала от него Узи. На её лице отразилась неуверенность и сомнение, как будто она просила дать ей ложные сведения, а затем пришлось приложить все усилия для их понимания. — То есть… Ты полагаешь, для того чтобы жить нужно всего лишь делать то… что нравится? — спросила работница. — Ну… Наверно? — осторожно произнёс Эн, стараясь, чтобы его голос звучал как обычно. Хотя сейчас и он был не уверен в своих словах. Узи смотрела на него не мигая. А после дрон-убийца неловко засмеялся. — Узи, ты больше посмотрела аниме, чем я. — А как я тогда пойму, что мне нравится? — подозрительно спросила работяжка и её взгляд снова сделался хитрым. Понимая, к чему ведёт её спутница, Эн закрыл глаза и ухмыльнулся. — Ну… Типа, что меня заставляет жить? — Поймёшь по своим гормонам? — предположил он. Наклонив голову набок, Узи легонько кивнула и заговорщицки подмигнула ему. — Но я одна не справлюсь. Мне нужна будет помощь. — Я помогу тебе, — сказал Эн и снова улыбнулся своей подруге.       Казалось, это её обрадовало и придало уверенности. Узи только и надеялась, что он предложит ей свою помощь. Сама она не решилась бы попросить его об этом. Не из гордости, а скорее из страха оказаться в неловком положении.       У неё не было никаких навыков, с помощью которых можно воплотить её желание в жизнь.       И вот в темноте ночи, когда никто, кроме них двоих, не знал, что происходит, в её глазах поселился маленький огонек, который постепенно разрастался и наполнял душу прозрачным теплом. Хриплый, тихий, полный ликующей радости смешок вырвался из её груди. Она опустила руки и в смущении слегка поёжилась. Эн тут же заулыбался. Улыбка у него стала обаятельной и нежной, сделавшись похожей на ту, как он смотрел на маленького рабочего дрона.       Его мягкость и застенчивость, его непринужденная неловкость и желание быть полезным вызывали умиление. Все эти чувства были органичными, естественными, свободными, как будто настоящими. Как у живого человека. Рабочий дрон, полный страсти быть похожим на человека, не казался таким живым, как Эн. Этим она навсегда пропала в дроне-убийце.       Забыв обо всем, она прислонилась спиной к старому матрасу за стойкой. Эн погладил её фиолетовые волосы, прикрыл глаза ладонью и потянулся к ней. Он осторожно поцеловал её в губы, и металл прикоснулся к металлу. Между ними словно проскочила искра, и у Узи перехватило дыхание, которое помогало работяжке охлаждать ядро. В этом движении было что-то родное и трогательное, человеческое.       Смутившись и покраснев, Узи ждала чего-то ещё, сама не понимая чего. Возможно, чего-то большего, чем поцелуй. Она подняла руки, когда Эн вернул ей способность видеть. Работница обняла и крепко прижалась к его груди, заставив вибрировать алюминиевый корпус — словно заиграла тихая музыка, похожая на стук дождя.       Фиолетоволосая подняла глаза на Эна и вдруг почувствовала его руку у себя на бедре. Ощущения были настолько необычными и до невозможности странными, что Узи казалось, будто она чувствовала части тел других дронов, которых она перетаскивала с помощью своей силы. Всё это как-то дико напугало работницу и она едва не выпрыгнула из объятий дрона-убийцы, но успела остановить себя. Узи не могла уйти на попятную. Это нанесло бы удар по Эну.       Поэтому вместо этого дрон-работница сама потянулась к демонтажнику. Когда их уста снова встретились, он нежно поцеловал работягу в ответ, дав ей понять, насколько сильно он готов был помочь. То, на что она так долго решалась, казалось почти сказкой. Для суеверного рабочего это было слишком. Но кто бы сказал, что Узи суеверна?       Узи — бунтарка. Она та, кто пойдет против правил и создаст новые. Её новый мир будет совсем другим, намного лучше, ничуть не похожим на унылую колонию, которой подвластен мир старого программиста. Там будут жить, как роботы-работяги, так и демонтажники. И ни один человек не причинит вреда её миру.       Пальцы Эн слегка дрожали, когда он аккуратно прошелся по девичьему корпусу и слегка оцарапал мономолекулярный защитный слой. Работяжка тихо охнула и ещё сильнее прижалась к кровопийце, мысленно проклиная желания дронов-рабочих сделать их чувствительнее. Но в тоже время она была им очень благодарна. Ведь без них Узи никогда бы не испытала такого удовольствия. Дрон даже представить себе не могла, насколько нежными и успокаивающими могут быть такие прикосновения.       Он действовал медленно и бесстрастно, словно изучая корпус устройства, которое может разорвать его на части при малейшей ошибки. Постепенно его ласки становились всё более настойчивыми, возбуждая работягу всё сильнее и сильнее. Теперь руки дрона-убийцы свободно касались отдельных частей металлического корпуса, нежно скользили по нему, словно раскаленная плазма, скрывающаяся под поверхностью, могла в одно мгновение расплавить всё вокруг. Его действия были такими деликатными и аккуратными. Они напоминали игру юного шалуна, которому можно довериться и которым трудно не восхищаться, и даже откликаться на его действия.       Тончайшими движениями Эн провёл руками по телу работницы, остановившись на её животе и, немного погладив его, опустился вниз. Как будто электрический разряд пронзил металл работяги. Ей показалось, что в тело проникла огромная электрическая волна, которая должна была выключить её. Но система ничего не сообщила, значит это всего лишь центральный процессор шалил. Зато ответило ядро Узи, включившись в интересный процесс своей хозяйки. Дрожь и тепло запульсировали внизу, где двигались два стальных пальца демонтажника. С каждым его движением работяжка всё крепче сжимала его за плечи и чувствовала, какое наслаждение это приносит.       Ничего даже близкого к этому ей раньше испытывать не доводилось. Узи благодарно застонала, не скрывая своих чувств. Она и не догадывалась об этом, да и никогда не интересовалась подобными вещами, думая, что этим только занимаются её бестолковые ровесники и некоторые взрослые. Это ведь ничего не давало дронам. Даже всех «новорожденных» дронов, как и её собирали из оставшегося на планете мусора, а ядро создавали из родительских.       Но находясь под руками Эна, чувствуя, как он стимулирует её механизмы своими поглаживаниями, а стальные пальцы дальше входят в тугие глубины. Узи наконец-то почувствовала нечто такое, ради чего это всё стоило. Кажется теперь она поняла не только своих одноклассников, но и тех крикливых девочек из хентая. — Эн… Сильнее, — громко простонала работяга и сильнее впилась руками в его плечи, когда указательный палец демонтажника оказался у какой-то определенной точки, где сильнее всего отдавались импульсы. Эн почувствовал изменение ситуации, и его пальцы задвигались быстрее, а после добавился ещё один палец. Кажется… Люди называли этот палец безымянным, но это было неважно, потому что они вызывали непомерную дрожь во всём теле работяжки.       Эн терзал каждую шестеренку Узи и делал всё происходящее настолько восхитительным, что для дрона-работяги это было всё равно, чем обволакивать себя тончайшим шелком, освобождая тело от жесткости и перегревающих тканей. — Я больше не могу! — закричала она, внезапно осознав, что если бы работница могла рыдать, она бы непременно это сделала.       Она застонала в последний раз, громко и протяжно выкрикнув его имя. А затем затихла. Затихло всё и в её железе. Обессилено отпустив своего друга, она почувствовала, какую легкость испытывает. И смотря в желтые глаза, Узи знала что ещё пару часов назад отдала бы все ради такого шанса. Чтобы он прикасался к ней и делал все то, что прямо сейчас.       Демонтажник вышел из своей работяжки и нежно улыбнулся. От его взгляда у Узи затряслись все винтики. Он выглядел таким расслабленным, таким спокойным, таким счастливым, каким она его не видела никогда раньше. Ядро Узи, за это время успевшее успокоиться, сделало кульбит. Этого было достаточно, чтобы немного взбодрить свою хозяйку, и поэтому дрон-работница тихо вымолвила: — Кажется, теперь я точно устала.       Эн на её слова задорно улыбнулся, глядя на неё большими блестящими желтыми огоньками. Данное движение хоть и было мимолётным, но сильно подействовало на неё. Она тоже улыбнулась, почти как Эн, но не столь умело, как он.       Узи обязательно научится улыбаться, как он. Ради него и только для него. «Да, — подумала фиолетоволосая, когда демонтажник, поможет ей подняться с матраса и поведет до ванной комнаты. — Ради него я готова на всё.»       А потом, глядя в зеркало, её осенило.       Узи наконец-то поняла почему её предки так хотели быть похожими на людей. Да, точно. Всему виной была любовь. Только любовь.       Всего лишь любовь — настолько простая и банальная, настолько удивительно не вписывающаяся в грани прекрасного и понятного. Эта любовь была повсюду. В мультфильмах, в сериалах, в комиксах, в анимационных фильмах! Даже в самых жестоких и кровавых мультфильмах была любовь! А про хентай и говорить не стоит.       Любовь, которую познали люди заинтересовала так работяг. Нет, люди могли наслаждаться жизнью по-другому, хотя бы тем же аниме. Но это ведь всё равно была некая любовь, да? Им нравилось, потому что они любили это.       И увидев это, другие дроны-работяги захотели так же. Они и позволили себе такое невероятное чувство, а затем передали его Узи. В то время как Тесса передала свою любовь Эну.       Она снова посмотрела в зеркало и на этот раз улыбнулась сама себе.       Может быть, люди всё-таки не такие уж противные существа?