А как это? Жить по-человечески?

      Самые красивые глаза — это те, которые смотрят с нежностью и любовью к тем, кто их любит. Неважно, какие они — карие, голубые или зеленые. Это самые любящие, самые красивые и самые обычные глаза, как собственные.       Самые прекрасные, потому что в них человек видит самое лучшее, что есть в его жизни. А все остальное — лишь следствие этого. В этот момент, только ради этих глаз, хочется жить. Ибо в этом и есть вся правда.       Ни у кого больше нет таких прекрасных глаз. Узи подняла взгляд и посмотрела на золотые диоды стоявшего рядом дрона-убийцы и неуверенно улыбнулась. Вокруг них уже собралась большая толпа. Все куда-то торопились. Спешили по металлическим коридорам бункера и дисплеи суетливо мерцали рядом с ними. Узи неожиданно почувствовала себя совсем маленькой, крохотной рядом с ним. Рядом с Эном. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — шепот из динамиков звучал совершенно тихо. И работяжка не могла сказать, прозвучал этот вопрос вообще или ей просто показалось. — Хочу, — уверенно кивнул ей демонтажник. — Я хочу быть ближе к тебе, чем когда-либо в своей жизни.       Его ответ был подобен крошечному импульсу электричества, вызвавшему тысячи мелких мурашек на её теле. Всё было именно то самое, о чём говорили в аниме. — Но никто и никогда не апгрейдил самих демонтажников. А вдруг система безопасности не примет такого вмешательства? — Тогда ты мне поможешь, — всё так же уверенно ответил ей Эн, а после он улыбнулся и нежно спросил: — Ради любви можно пойти на всё. Не так ли, милая?       Он прав. Ради любви можно пойти на всё.       И теперь из зеркала, висевшие напротив, на неё смотрели фиолетовые огоньки. Мягкий свет освещал темный блестящий дисплей её лица, сверкая и делая всё вокруг немного волшебным. Её глаза улыбались. В её глазах светилась улыбка. Узи излучала радость, и казалось, что она действительно живая.       В этом, наверное, и заключалось чудо.       Она посмотрела на себя из зеркала. Белый металл, фиолетовые волосы. Она смотрела на черное атласное платье, которое подчёркивало её стройную фигуру и демонстрировало хрупкие плечи. Узи не отличалась уверенностью в себе, но отступать не собиралась.       Переведя взгляд, наткнулась на золотые огоньки Эна в зеркале. Когда их глаза встретились, он улыбнулся мягкой, ясной улыбкой решимости. Подойдя к ней, он не проронил ни слова. Только лишь слегка склонил голову, как бы спрашивая разрешения, не будет ли она возражать. И когда она кивнула, золотоглазый подошёл ближе и положил руки ей на плечи. Его пальцы пробежали по её обнаженным плечам и опустились ниже. Наклонившись, дрон коснулся её блестящих волос.       Работница сглотнула и почувствовала знакомый жар в животе. Его большая рука быстро поднялась. Он нежно положил ладонь на её хрупкую шею, повернув её лицо. Губы коснулись её губ. Поцелуй был мягким и глубоким, полным любви и обещания блаженства. Она подалась ему навстречу, позволила себе открыться, ощутила его тепло, его вкус… И не выдержала.       Узи развернулась к нему лицом и снова начала умопомрачительный поцелуй, выраженный и требовательный одновременно. Её руки медленно спустились вниз по его белой рубашке, затем пробрались под неё и стали ласкать металлическое тело. Благоговейное прикосновение к теплой стали, принадлежащей ей, вызвало новый прилив возбуждения. Оно разлилось по всему телу, создавая ощущение радости, счастья и спокойного блаженства, от которого, казалось бы, должны были лопнуть все трубки для маслообращения.       Девушка толкнула его в грудь, и Эн послушно отступил назад. Только недавно он орудовал пальцами внутри своей любимой, а теперь выглядел смущенным, незнающим, как вести себя дальше. Мысль об этом только сильнее разжигала её страсть, и она ещё раз надавила на грудь демонтажника. На этот раз этого оказалось достаточно, чтобы повалить его.       Он мягко опрокинулся на голубое покрывало, нелепо взмахнув руками. Тут же на него проворно запрыгнула маленькая работница. Она провела языком по стальному подбородку. Осторожно провела пальцами по его губам, нежно коснулась мягкой линии челюсти и прижалась ртом к его рту. На мгновение они замерли, растворившись друг в друге, вкушая наслаждение того возбуждающего и легкого тепла, смешанное с покоем, каким жили простые люди, а теперь же они.       Закрыв глаза, демонтажник издал мягкий звук, похожий на мурлыканье. Знакомый электрический импульс пробежал сквозь Узи, уже не терпящая перейти к самому главному. Но не могла себе позволить, ведь её возлюбленный должен был привыкнуть к новым изменениям в его теле.       Впрочем, самого Эна это, похоже, не волновало. Во всяком случае, вопреки ожиданиям бунтарки никакие тревожные сигналы у него не проявились. Он всё так же скромно лежал, тихо вздыхая. Изредка облизывал губы кончиком языка и смотрел на неё. Она видела, как он доволен всем происходящим. И она сама была довольна и счастлива.       Словно бы масло соприкоснулось с огнём, сделав его ярче.       Страсть уже полыхала в ней и было в её поцелуях нечто, заставлявшее самого дрона-убийцу подчиняться, безропотно принять свою судьбу и даже получать радость от осознания этого. Стало совершенно ясно — он давно заразился её вирусом.       Тем временем Узи и не думала останавливаться. Работяжка уже распахнула полы его рубашки и окончательно стянула с него ткань. Наконец, её руки свободно блуждали по телу Эна, добираясь до кромки брюк. Ей хотелось насладиться приятным прикосновением к красивому мужскому телу, и потому она двигалась всё медленней. Дрожа и замирая от удовольствия, она сходила с ума от неудержимого чередования томительного жара и робкого озноба. Фиолетоволосая полностью отдалась своему голоду, подарив себе полную свободу и задыхаясь от счастья.       От неё исходило ослепительное тепло, мгновенно распростраиявшееся по металлу и проникавшее в каждую заклепку и трещинку. Она была на грани того, чтобы разорваться, растаять и окончательно перестать быть собой.       Узи опустилась на торс своего любовника, провела ладонями по жёсткой стали его живота, спустилась к поясу брюк и коснулась пальцами его кожи. Эн дёрнулся, словно стараясь уйти от этого её прикосновения. Бунтарка мгновенно замерла и посмотрела на него с испуганным выражением лица. — Что-то случилось? Больно? — спросила дрон, и демонтажник покачал головой. — Только щекотно, — улыбнулся он. — Продолжай.       Но казалось, теперь она не собиралась спешить. Работница отодвинулась от него, поднялась с кровати и, обнаружив собачку от молнии на атласной ткани своего платья, потянула её вниз. Чёрная материя поползла вниз под её тонкими пальцами, обнажая всё более явные формы женского тела. Любой дрон отключился бы от такого эротического зрелища, но Эн был уже готов к такому повороту событий.       Едва заметно улыбнувшись, фиолетоволосая снова оказалась рядом с ним. Без малейшего усилия она перекинула свою ногу через его бедро и уселась сверху, оказавшись напротив его лица. Их взгляды встретились. Его глаза светились тёплым золотистым цветом. Это была непобедимая красота, перед которой все земные радости были сущей детской забавой. Улыбнувшись его счастью, Узи провела пальцем по губам Эна и потом прильнула к ним.       Её язык проник в убийце в рот и умело исследовал его глубины, а шелковистое прикосновение вызвало у него очередное мягкое содрогание в теле. Дисплей снова показал, что в теле сконцентрировано напряжение, но на это Эн не обратил внимание. Своё желание можно будет позже исполнить.       Узи провела языком по линии его нижней губы и её рука скользнула по подбородку, поглаживая идеальный металл. Прикосновения были тихими и нежными, наполненными пониманием и лаской, которые невозможно выразить словами. Работяжка аккуратно спустилась ладонью ниже по животу, а затем оказалась на брюках. Еле заметно провела по ним пальцами и плотно прижала свою руку к напрягшемуся члену. Дрон-убийца дёрнулся, громко застонав.       Приподнявшись на руках, он из-за всех сил впился губами в губы своей любимой, призывая её к продолжению. И она не заставила его ждать, издав звук похожий на урчание сытого зверя.       Сперва работница немного побаловала его сладостью своего рта, а затем, отпрянув, чуть прикусила его нижнюю губу. Её руки же уже дотянулись до пуговицы на его броках. Расстегнув их, она оттянула ткань и проникла внутрь. Эн снова упал на кровать и издал стон, громче прежнего. Он выглядел таким счастливым, довольным и смущенным. «Так и должно быть,» — подумала Узи.       Приспустив брюки, не без помощи её возлюбленного, она окончательно избавила его от ненужной одежды. Не осталось ни одного препятствия, которое могло бы затормозить её продвижение. Опустившись к его ногам и удобно устроившись на нём, она крепко взяла его ствол в руки. Плавно проведя вдоль него, работая пальчиками по всей длине, Узи начала двигаться. И её наградой стали сладостные муки Эна. Стоны вихрем проносились через динамики дрона-убийцы и Узи захотелось плюнуть на все прелюдии и взять то, что она так желала.       Не желая портить Эну первую ночь и оправдывая своё желание доставить максимум удовольствия без лишних проволочек и дразнилок, работяжка снова слегка приподнялась и насадилась на бедра любовника. Тут же её тело полностью охватила дрожь, почувствовав твердую материю. И когда на дисплее появилась строка о том, что любовник полностью готов, она не собиралась дальше тянуть демонтажника за хвост.       Приподнявшись над ним, она ухватилась за ствол и опустилась вниз, помогая обеими руками, и приняла любимого дрона в себя. Эн под её руками замер и громко застонал, полностью отдаваясь новому волшебному ощущению. Это завело её ещё больше, а чувство наполненности опьянило до такой степени, что все преграды уже не казались ей непреодолимыми.       Окончательно устроившись сверху, Узи дала всего лишь несколько минут небольшой передышки себе и дрону-убийце, после чего её обуяла совсем уже бесовская страсть. Первые неуверенные, нерешительные движения вскоре превратились в непрерывный танец нежности, страсти и сладостной ласки. Система охлаждения, питающая в данный момент дрона, справлялась с нагрузкой, придавая сил своей хозяйке.       Упоенные стоны, всхлипывания и громкие вздохи сливались в удивительный неземной звук, который разносился по всему пространству комнаты. Эта музыка подливала ещё больше масла в огонь и разжигала страсть Узи, доводя её до исступления. Она полностью подчинялась своим ощущениям. Работница постаралась покрепче стиснуть ноги и, насколько возможно, ускориться чтобы получить больше удовольствия. Её сознание туманилось, душу наполняла невыразимая, полная страсти эйфория, от которой хотелось выть.       Узи вглядывалась в большие золотые огоньки, которые дроны называли глазами. Его глаза бликовали страстью и теплом, наполняя её томлением, бесконечностью и счастьем. Золото, которое не должно было выражать чувства и эмоции, разрушило это установление, делая их просто непостижимыми для человеческого разума. Фиолетоволосая видела подобные сцены всю свою жизнь, но поразило это лишь сейчас. Все её детские годы, все её разговоры с отцом о матери и просто наблюдение за другими дронами не возымели действия, на которое они и были рассчитаны.       Но он…       Он это сделал.       И ей было хорошо. Это было самое головокружительное ощущение, которое она когда-либо испытывала, и дрон готова была закричать от наслаждения. Ощущения были настолько невероятными, настолько полными, словно она плавала в кристально чистой воде и на нее лился золотой дождь. Дрожь предвкушения скорейшего удовольствия пробежала по ней маленькими стрелочками, распространяясь по всем механическим шестерням, сжимая её и даря странное чувство освобождения.       Ещё несколько умопомрачительных толчков повторились, вызвав незабываемые ощущения, доведшие Эна до исступления. Он громко застонал, ощутив на себе всю силу ослепительной кульминации. Последней точкой, добивший его, заставило содрогнуться и сдаться мощному электрическому заряду наслаждения, направленному в чувствительные области его тела. И даже система безопасности не откликнулась на такой импульс, дав себе немного отдыха.       Но потребовалось немного терпения, чтобы позволить Узи добраться до своего конца перед тем, как окончательно расслабиться. Для дрона-убийцы удержать остаток энергии на прежнем уровне удавалось с большим трудом, ведь от каждого её движения его возможность вытерпеть это с каждой секунды убывала. Однако работнице всё же удалось достичь вершины, и её захлестнул поток наслаждения. Вскрикнув, работяжка сделала ещё одно сильнейшее движение, а затем выгнулась дугой. Когда разрядка дошла до нее, она издала еще один протяжный, громкий стон. Сокращение проводов привело к новой, бесконечной фазе блаженства. Она крепко обхватила член дрона внутри себя, а затем, полностью расслабившись, выпустила его из себя и слезла с Эна на кровать.       И тут же спохватившись, Узи вскочила. — Эн! Ты как?! С тобой всё хорошо?       Лежавший до этого рядом с ней Демонтажник напрягся от её крика и удивленно мигнул золотистыми диодами, не осознав о чем идёт речь. Но, в следующее мгновение, он понял и улыбнулся, умилившись заботой своей работяжки. Эн ответил ей с довольным, умиротворенным выражением лица: — Лучше и быть не может.       Такой ответ её в полной мере удовлетворил и успокоил. Она кивнула и начала улыбаться. Но всё же решила полюбопытствовать: — А встать сможешь? — Зачем? — чуть прикрыв глаза, спросил Эн. — Мне хорошо и тут. Давай ложись и наслаждайся.       На его слова она хихикнула и, не желая расстраивать, всё же сделала это: — Эн, нам в душ надо.       По комнате пронесся усталый вздох. Узи снова хихикнула и посмотрела в озорные золотистые огоньки Эна.       И подумала: «Какие у него красивые глаза.»