Когда в жизнь вмешался случай

Драко хотел уйти домой после того, как его обследовали в Мунго и залечили рану на голове, но колдомедик настоял, чтобы он остался на ночь. — Кроме этой травмы, нескольких ушибов от падения, лёгкого обезвоживания и общего стресса я отклонений не наблюдаю, и всё же, люди не исчезают просто так на три года. Одну ночь, мистер Малфой, просто убедиться, что мы ничего не пропустили. Кстати, к вам уже пришли гости, полагаю, сначала вы захотите увидеть мать? Он хотел увидеть Грейнджер, которая зачем-то вышла замуж за его лучшего друга, да и этому самому лучшему другу он задал бы несколько вопросов. Говорить этого вслух Драко, конечно, не стал. Нарцисса зашла в палату, и только в этот момент он начал на самом деле понимать, что с ним произошло. Всегда строгая и подтянутая, Нарцисса похудела ещё больше, и как будто бы не слишком старалась это скрыть. Дорогое платье было велико в талии, непомерно широкие рукава обнажали узкие запястья с выступающими косточками. Под глазами залегли тёмные круги, заострились высокие скулы. — Драко, - произнесла Нарцисса привычным холодным тоном, хотела сказать что-то ещё, но губы её мелко задрожали, глаза увлажнились, и она бросилась к нему, встала на колени перед его кроватью, схватила его за руку холодными пальцами. — Это правда ты, мой мальчик, мой дорогой мальчик… Драко сразу вскочил с места, поднял её, усадил в кресло для посетителей. Она не сопротивлялась, но не отпускала его руки. Он видел мать такой несчастной и раздавленной только однажды, когда сильно заболел в восемь лет и на протяжении нескольких дней находился на грани жизни и смерти. — Это я, мама, всё в порядке, я живой, — он неловко гладил Нарциссу по плечу и не знал, что сказать, как можно исправить то, что ей пришлось пережить. — Мы так долго верили, что ты жив, не хотели сдаваться, ждали, искали. Потом Люциус не выдержал и провёл тёмный ритуал на родовом дереве. Тот показал, что тебя нет в нашем мире, и Люциус совсем слёг, колдомедики не могли понять, в чём дело — в том, как сильно было его горе, или в самом ритуале… — Отец жив? — перебил её Драко. — Жив, но очень слаб. Когда нам сказали, что тебя нашли, он так хотел поехать, извиниться перед тобой, но у него даже не получилось подняться с постели. — Завтра меня отпустят, я приду к нему, и мы поговорим. И ему не за что передо мной извиняться, скажи это ему, как вернёшься в мэнор, хорошо? Не плачь, мама, всё же хорошо, я здесь, я вернулся, я никуда больше не пропаду. Хотя сам Драко не был уверен в том, что говорил. Поэтому, когда Нарцисса ушла, он попросил позвать к нему Поттера и Грейнджер — Нотт, проклятье, Нотт, — чтобы обсудить с ними день, когда он исчез. Они были другими, хотя, если не обращать внимания специально, можно было этого и не заметить. Поттер стал плотнее, шире в плечах, между бровей залегла глубокая складка, в волосах проглядывали серебряные пряди. У Нотт больше всего изменились манеры и стиль, на его памяти она никогда не одевалась так строго и вместе с тем элегантно, да и украшений на ней было больше, чем раньше - обручальное кольцо с крупным бриллиантом, длинные серьги в россыпи камней поменьше, тонкое ожерелье, обвивающий запястье браслет. А ещё они оба смущались, чувствовали себя виноватыми перед ним. — Сигнализация в лаборатории сработала через час после того, как ты туда ушёл, - начала она вместо приветствия. — Я сразу побежала, но служба безопасности была первой. Меня не пускали внутрь, и я отправила Патронусов Гарри, Дугласу, Тео, всем, про кого могла вспомнить, и всё равно, пустили только авроров, хотя я кричала - в комнате могут быть нестабильные артефакты, это опасно, дайте мне с ними разобраться. — Но и нам было не на что смотреть. Ничего не разбито и не сломано. Опрокинут стул, на полу кровь, анализ подтвердил, что твоя. Присутствуют остаточные магические следы неизвестного происхождения. Детекторы не уловили ни срабатывания портала, ни трансгрессии. Не то, чтобы это было возможно сделать в Министерстве, но мы всё равно проверили. — Ты просто пропал, Драко, и это было ужасно. Твоим родителям сказал об этом Тео, и я не представляю, как у него вообще нашлись силы это сделать. Я с самого начала была уверена, что дело в браслете Игнатии, но его остатки сразу же забрали в отдел тайн, а руны с его описанием ничего не дали. Нас обвинили в том, что защита была недостаточно продумана, и запретили продолжать исследования. Я уверена, если бы мне только разрешили, если бы дали разобраться, я бы сумела… Но потом нам передали, что Люциус провёл ритуал, и дерево не нашло твоё присутствие в этом мире, и мы перестали надеяться. Что с тобой случилось, Драко? Где ты был на самом деле? Драко не знал, что ответить. После того, как он обнаружил себя на полу в практически пустой комнате, у него не было возможности остановиться и подумать о происходящем. — Я проводил эксперимент, как обычно, — начал вспоминать он вслух. — Поставил защитный экран, достал сосуд, начал вытягивать след, а потом бац — и я уже лежу на полу в тёмной комнате с разбитой головой. Я всё делал правильно, я уверен в этом. И если бы в частях браслета была тёмная магия, я бы почувствовал это, я всегда это чувствую. — То есть ты упал, ударился об пол, отключился и переместился на три года вперёд, — резюмировал Поттер. — Может быть, я сначала переместился, а потом упал, потому что вы подвинули стул. — Нет, на полу в нашем времени… В том времени, из которого ты пропал, осталась твоя кровь. — Браслет не обязательно должен был содержать в себе тёмную магию, Драко, — вмешалась в их разговор Нотт. — Намерения Игнатии могли быть добрыми и созидательными, но один просчёт в использовании — и вот мы здесь. Может быть, и в нашу теорию самоподобия частей артефакта закралась ошибка, и на самом деле при определённых обстоятельствах свойства частей могут разительно отличаться от свойств, которыми был наделён исходный предмет… Он вдруг разозлился на них, на то, что его исчезновение и появление словно превратилось для обоих в сложную задачку, которую надо было решить. — А делать-то мне что? — резко спросил он. — Мне, живому, настоящему, который моргнул — и пропустил три года жизни, которого все давно считают мёртвым, а? — Я помогу с документами, — быстро отреагировал Поттер. — Мы восстановим тебя во всех правах, напишем официальные опровержения, если будет надо, сделаем всё так быстро, как сможем. — Да мне наплевать на эти документы, Поттер! С жизнью своей мне что теперь делать? Можно где-то купить маховик или как там его? Я вернусь в прошлое и запрещу себе заходить в лабораторию, запру эту дурацкую дверь, сожгу все записи, лишь бы этого не случилось! Нотт присела на краешек кресла, в котором до этого сидела Нарцисса, накрыла ладонью его ладонь. Он хотел отдёрнуть руку, но против воли почувствовал, как его накрывает уютной волной — несмотря на холод обручального кольца на её пальце. — Ты же знаешь, что нельзя. Последние разбились в Отделе тайн, производство новых запрещено. Да даже если бы мы чудом его нашли, он может отправить в прошлое только на пять часов, не больше, ты не смог бы исправить то, что было три года назад. — Это у вас оно было три года назад, а у меня — нет. Может, невыразимцы могли бы… — Посмотри на меня, пожалуйста, Драко. Драко? Он перестал заходиться бессильной злобой, перевёл взгляд. Она смотрела на него грустными серьёзными глазами, в которых хотелось потеряться, забыться, перестать думать о том, что произошло. — Мне очень жаль, что ты оказался в этой ужасной, несправедливой, отвратительной ситуации, но повернуть время назад не могут даже волшебники. Тебе надо принять это и научиться жить дальше. “Как мне жить дальше в мире, в котором отец болен, мать превратилась в старуху, а ты вышла замуж за моего лучшего друга?”, — хотелось кричать Драко, но он молчал. Он почувствовал, как на него навалилась вся тяжесть прошедшего дня. — Я попробую, Нотт. Правда, попробую. А сейчас я устал и хочу спать. Они неловко попрощались и ушли, а Драко вызвал колдомедика и попросил у него зелье сна без сновидений. — Пока мы не можем с уверенностью говорить, как ваш организм отреагирует на это зелье, вы же понимаете, случай необычный… — Это не смутило вас, когда вы накладывали диагностические чары. Ну же, я взрослый мальчик, если что-то пойдёт не так, свалите всё на меня. Но, к счастью, зелье подействовало ровно так, как и задумывалось, и Драко смог спокойно отдохнуть до утра. После завтрака его повторно обследовали и, по-прежнему не выявив никаких отклонений, отпустили домой. Он возвращался в мэнор с Нарциссой, которая дожидалась результатов с самого утра. Выглядела она значительно лучше, чем в предыдущий день. Один счастливый вечер не может перечеркнуть всё, что нанесло за три года горе, но, по крайней мере, она позаботилась о том, чтобы освежить бледные щёки румянами и подобрать платье по размеру. — Отец будет рад увидеть тебя, но если ты пока не готов, просто скажи об этом. — Конечно, я готов. Не надо меня беречь, сейчас мне гораздо легче, чем было вам. Драко храбрился изо всех сил, но на самом деле его страшила встреча с Люциусом. Он боялся, что увидит вместо отца измождённого старика, которому не сможет помочь, и всё, что ему останется — день за днём наблюдать, как тот угасает. Реальность оказалась не столько ужасной. Это был всё тот же умный, язвительный, самоуверенный Люциус, каким Драко привык его видеть. Лишь в первый момент его голос дрогнул, а глаза увлажнились: — Сын… Но он быстро взял себя в руки. — Надеюсь, тебя успеют признать живым до того, как я умру. Не очень хочется прятать семейные драгоценности в клумбу, чтобы их не забрало себе наше дорогое Министерство. Люциус исхудал, кожа плотно обтягивала его тонкие руки, которые лежали поверх белоснежного одеяла и почти сливались с ним по цвету, под глазами набрякли тяжёлые мешки, а волосы поредели, и всё же в нём была тяга жить, и, значит, с этим можно было что-то сделать. — Поттер обещал помочь, но, зная его способности, я бы не рассчитывал на скорый результат. Так что потерпи, пожалуйста, ещё какое-то время. Они обменялись привычным набором колкостей, после чего Люциус обратился к Нарциссе: — Что у нас сейчас, завтрак, обед? Дай распоряжения сервировать в зале, хочу поесть, как человек. “Он не спускался вниз уже полтора года”, - шепнула Нарцисса, когда они шли на кухню, к эльфам. Она расцветала с каждой минутой рядом, к ней возвращались прежняя царственная осанка, вежливая полуулыбка на губах, холодный сдержанный взгляд. На обеде они изо всех сил старались делать вид, что ничего не произошло, и это было странно. Нарцисса и Люциус обсуждали последние светские новости, а Драко хотелось стукнуть по столу кулаком и закричать: не притворяйтесь, что всё нормально, это не так. Расскажите мне о том, что случилось в моё отсутствие - кто сейчас Министр, о каких принятых законах мне надо знать, поймали ли последних Пожирателей, и как так получилось, что Грейнджер вышла замуж за Нотта? Но он не посмел, понимая, что это способ его родителей справиться с реальностью, в которой они успели оплакать сына, а после этого он вернулся домой невредимым. Ему было плохо, страшно, горько только последний день, они жили в этом три года. У них найдётся время поговорить о его чувствах позже, лишь бы Люциус пошёл на поправку, лишь бы Нарцисса снова стала той прекрасной статной женщиной, которую он привык видеть рядом с собой. На следующий день ему написал Тео, одну короткую фразу: “Я приду?”. Он вышел из камина, непохожий на себя: короткая стрижка, деловой костюм, дорогие запонки. И смущённый взгляд — как и у всех, кого Драко встречал в эти дни. Они молча прошли в малую гостиную, которая в последние годы их дружбы стала постоянным местом для вечерних посиделок у камина, опустились в тяжёлые кожаные кресла, зачарованные всегда сохранять приятное тепло живого огня. Драко призвал огневиски, разлил его по стеклянным бокалам, оба сделали по глотку, и только после этого Тео начал: — Гермиона рассказала о тебе, что знала. Мне очень жаль, но я рад, что ты всё-таки жив. — Разве моё возвращение не должно находиться под грифом “секретно”? - усмехнулся Драко. - Вот уж не думал, что героиня войны так легко пойдёт на служебное преступление. — Теперь я тоже работаю в Министерстве, мы коллеги, даже занимаемся примерно одним и тем же, только по разным направлениям: Гермиона консультирует авроров и невыразимцев по артефактам и рунам, я - по зельям. — Видимо, так вы и поженились? Несколько общих совещаний, работа над одним проектом допоздна, совместные обеды в кафе за углом, “Теодор, ты такой умный”, “Грейнджер, тебе так идёт это платье”? Он начал говорить спокойно, пытаясь посмеяться над своей глупой ревностью, но вместо этого распалялся с каждым словом и под конец почти кричал. — Если бы мы знали, если бы у нас была хоть какая-то надежда, что ты жив, я бы никогда… Драко шумно выдохнул, сделал большой глоток огневиски и откинулся на спинку кресла. — Я знаю, извини. Мне сложно осознать то, что происходит, мне кажется, что я просто схожу с ума, что вы решили подшутить со мной, переоделись в другие наряды и притворяетесь, что прошло три года. Только вчера ты говорил мне, чтобы я позвал Грейнджер на свидание, а сегодня она - твоя жена, вы живёте в одном доме, спите в одной постели… Может, у вас уже есть ребёнок? Или она беременна? — Нет, никаких детей, — поспешил возразить ему Тео. — Мы оба делаем карьеру, нам некогда отвлекаться. — Карьера, — с горечью произнёс Драко. — А вот я свою, кажется, уже просрал. Может, отец был прав, и мне надо было сидеть дома, тратить накопленные богатства, жениться на ком-нибудь чистокровном. Кто ещё свободен? Сёстры Гринграсс, Панси? — Ты не поверишь, — вздохнул Тео, и Драко расхохотался: — Ну-ка, удиви меня. — Дафна уехала делать карьеру во Францию, Астория - невеста Поттера, Панси встречается с младшим Уизли. — Как будто я переместился не на три года вперёд, а в параллельную вселенную. Давай, расскажи, как это получилось, не щади моих чувств, лучше ты, чем новости в “Пророке”. И Тео начал рассказывать — краснея, бледнея, запинаясь, заливая своё смущение и неловкость огневиски. — Когда ты пропал, мы не могли остаться в стороне, никто из нас. Поначалу мы были уверены, что тебя куда-то переместило, выкинуло в места, в которых ты не можешь воспользоваться магией и сообщить нам о себе. — Кто — мы? — Я, Панси, Астория, Дафна, Гермиона, Поттер. Мы писали письма во все страны, во все возможные предстательства магического и маггловского общества с одним вопросом — не находили ли они тебя. Мы предполагали, что ты можешь быть травмирован, даже лишён памяти, и запрашивали информацию о всех неизвестных, о которых могли её получить. Тогда и заметили Дафну: она так отчаянно писала запросы на смеси английского, французского и немецкого, что Министерство предложило ей работу в консульском отделе в Париже. Она долго думала, соглашаться или нет, но решила, что сможет продолжать поиски и там, и продолжала — пока твои родители не сказали, что это бесполезно. — Значит, вы пытались помочь мне бюрократией? — Не только. Каждые выходные мы прочёсывали доступные нам районы Британии в надежде найти знакомый магический след. Мы забредали в такие дали, в которых не спасали даже Согревающие, и держали связь через маггловские рации, потому что вызвать счастливое воспоминание для Патронуса не получалось. После этих прогулок мы заваливались в ближайший бар, ели, пили, грелись, разговаривали… Тогда мы и начали сближаться, все вместе, и оказалось, что общего у нас гораздо больше, чем разного. — Подожди, я понимаю, ты, сёстры Гринграсс, Панси. Почему меня решило искать Золотое Трио? — Уизли с ними не было, не обольщайся. Он присоединился позже, когда поиски прекратились, и мы стали собираться не ради тебя, а для компании друг друга. А Гермиона и Поттер… Кажется, они просто чувствовали ответственность за то, что всё произошло на работе, во время эксперимента, который считался совершенно безопасным. — Долбаное гриффиндорское благородство. — Пожалуй, оно самое. И дальше одно за другое, мы встречались всё чаще, и уже не только вшестером, но и разбиваясь по парам. На работу в Министерство меня позвал Поттер, уже после того, как мы с Гермионой поженились, им понадобился эксперт по зельям. Вот и всё, если говорить кратко. — Вот и всё, — повторил за ним Драко. Его друг не сделал ничего плохого. Он считал — все считали, — что Драко уже нет в живых, потому что фамильные деревья не лгут, они созданы для того, чтобы говорить правду. Тео влюбился в Грейнджер, и она ответила ему взаимностью. Кто же знал, что у них окажется такой схожий вкус на женщин. — Наверное, лучше ты, чем Уизли, — пробормотал он, допивая уже третий стакан. — Или Поттер, или тот идиотский Бродерик. Ты же знаешь, я всегда хотел ей лучшего, поэтому так и не позвал на свидание - не считал, что подойду на эту роль. Ты лучше меня, это точно. Ты не замарал себя, ты честный, благородный, умный. Счастья вашему дому! Счастья славному роду Нотт, в котором скоро появится множество умных курчавых наследников! Тео молчал, не поднимал взгляд. Драко с грохотом опустил стакан на стол и встал, чуть пошатнувшись. — Пожалуйста, не приходи и не пиши мне пока. Я переживу это, точно переживу, смогу смириться, даже радоваться за вас, но пока я не хочу тебя видеть, и слышать о тебе не хочу. И вышел из гостиной.