Когда в жизнь вмешался случай

Драко не покидал мэнор три недели. Ему приходили письма — от друзей, знакомых, журналистов, — но он складывал их в ящик стола и не читал. На камине тоже стояла защита от непрошенных гостей, а непрошенными были все, кроме колдомедиков Люциуса. Он много гулял по саду, читал, думал. Начал искать в библиотеке книги о путешествиях во времени, но разочаровался примерно в пятой и отложил это дело. Болезнь отца стала занимать его гораздо больше: короткое улучшение после возвращения Драко сменилось прежней слабостью, и Нарцисса часто приходила на завтрак с припухшими веками. — Не скажу тебе, даже не пытайся, — ворчал Люциус, когда Драко раз за разом заводил разговор о тёмном ритуале. - Ты и так переместился в будущее на три года, не хватало тебе ещё куда-нибудь пропасть во время его исследования. — Сам найду, — грозил Драко. — И будет хуже, пока буду искать, словлю ещё какую-нибудь гадость. — По крайней мере, я не буду чувствовать себя виноватым. Всё, утомил, иди, оставь меня отдыхать. Колдомедики тоже разводили руками. — Родовая магия, мистер Малфой. Мы видим, что проклятье есть и оно точит его изнутри, но не знаем, как подобраться, и можем только поддерживать силы. Сколько он может так прожить? Долго, если будет выполнять наши указания и если сам захочет бороться. Пять лет, десять, даже двадцать, кто знает. Он находится в хрупком балансе, главное, чтобы не случилось страшных потрясений, которые этот баланс сдвинут. Книг о родовых деревьях тоже было немало, но здесь он сдаваться не собирался. Драко каждый день проводил несколько часов над работой, но пока не находил ничего стоящего. Однажды днём к нему постучалась Нарцисса. — Драко, дорогой, мне написал мистер Поттер. — Что он от тебя хочет? — На самом деле, он хочет встретиться с тобой, по поводу твоих документов. Но ты, по его словам, уже некоторое время не отвечаешь ему на письма. — Я никому не отвечаю на письма. — И это очень прискорбно, мне кажется, тебе бы не помешало вернуться к нормальной социальной жизни, но пока речь не об этом. Когда ты готов принять мистера Поттера? — Пока я не готов его принять. — И всё же я настаиваю, чтобы ты это сделал. — Тогда в любое время. — Позову его завтра, к чаю. Будь добр, встреть его у камина, окажи любезность нашему гостю, который столько для тебя сделал. Драко послушался, только чтобы её не расстраивать. Общаться с Поттером было проще, чем с Тео. — Спасибо за документы. Выпьешь чаю? — Лучше бы пива, но чаю тоже выпью. Они сидели в патио, ели крошечные, на один укус, круассаны и запивали их чаем с лимоном и мятой. Поттер сухо рассказывал о работе, Драко из вежливости кивал ему в ответ и ждал, пока закончится их неловкая встреча. Удивительно, как портят отношения три года разлуки — особенно если для тебя прошёл всего час, а остальные считали тебя мёртвым. А ведь у них действительно сложились неплохие отношения тогда, в прошлой жизни, которую уже нельзя было вернуть. Пожалуй, он мог бы назвать Поттера не другом, но самым близким приятелем после Тео и Панси, но теперь он сидел перед Драко, мямлил подходящие к случаю банальности и избегал его взгляда. Лишь к концу блюда с круассанами Драко догадался, что дело может быть совсем не в его трёхлетнем отсутствии. — Слышал, ты скоро женишься. Поттер смутился ещё сильнее, и Драко понял, что попал в точку. — Да, женюсь. — Астория — прекрасная девушка, верная, храбрая, мужественная. Если бы не честь рода, она вполне могла бы учиться на Гриффиндоре. Думаю, у вас будет прекрасная семья. Его напряжённые плечи расслабились, опустились вниз, и Поттер наконец-то посмотрел на Драко: — Ты не злишься на меня за это? Вы всё-таки были помолвлены. — Если бы помолвку не разорвала она, я сделал бы это сам. Нам обоим не нужен был этот навязанный брак, но так газеты трепали меня, а не её. “Юная Гринграсс отвернулась от Пожирателя Смерти”, “Трагическая любовь Астории: она выбрала честное имя семьи” и прочая чушь, помнишь? Да она и сама должна была рассказать, как всё было. — Я не спрашивал, не хотел напоминать о бывшем женихе. Она очень переживала, когда ты пропал. — Мы тесно общались, все вместе, но не в том смысле, в котором ты подумал. Наша помолвка была просто формальностью, не переживай об этом. Поттер улыбнулся впервые за разговор: — Значит, тебя можно позвать на свадьбу? — Можно. И я даже приду. Только, боюсь, тогда все журналисты будут охотиться за мной, а не за счастливой парой. Или в этом и заключается план? — А что, было бы неплохо. Ты знаешь, я ненавижу публичность. — Астория тоже. Видишь, вы определённо созданы друг для друга. И всё снова стало легко, даже без пива, которое обычно сопровождало их встречи. Эльф обновил блюдо с круассанами и принёс свежий чай, к ним зашла поздороваться Нарцисса — и тоже получила своё приглашение на свадьбу, — и небо на горизонте уже начало розоветь, когда Поттер спросил: — Ты вернёшься в Министерство? — Разве я там кому-то нужен? - усмехнулся Драко. — Ты прекрасный специалист. — Был им, три года назад. — Не думай, что за это время в артефакторике что-то сильно изменилось. Ты всегда был самым сильным в отделе, из-за твоего дара. Вы неплохо вычистили магическую Британию от тёмных артефактов, но они ещё встречаются, и авроры по-прежнему страдают. Мы похоронили одного два месяца назад, как раз из-за такого. — Ты сам сказал, я неплохо потрудился. А теперь я нужен отцу. Ты слышал, что он тоже попал под проклятье? Хотя, строго говоря, это и не проклятье Я бы скорее назвал это обратной… — Петлёй. Я слышал об этом, от Гермионы. Когда она узнала о Люциусе, сразу начала свои исследования. Кажется, продолжает до сих пор. Ей очень хотелось ему помочь. Драко подумал, что ослышался. — Помочь? Моему отцу? Пожирателю из ближнего круга? — Он бывший Пожиратель, — спокойно ответил Поттер. — Так же, как и ты. И тебе она всегда помогала. — Нет, это совсем другое, как ты не понимаешь. — Гермиона так не считает. Или считает, но всё равно хочет ему помочь. Ты можешь спросить у неё сам, когда вернёшься на работу. Давай я узнаю об этом и напишу тебе. Ты перестанешь игнорировать мои письма? В свой первый рабочий день через две недели Драко подумал, что никогда не расплатится с Поттером за всё, что тот для него сделал — и с удивлением понял, что это на него совсем не давит. В Министерстве, казалось, не поменялось ничего. Даже новых сотрудников особо не прибавилось: почти все, кого он встречал в лифтах, коридорах и бесконечных совещательных комнатах, были ему знакомы. — Я рада, что ты решил вернуться к работе, - приветствовала его Нотт. — Когда Гарри сказал, что ты принял его предложение, я просмотрела отчёты за последние сто лет, и оказалось, что во время твоей работы в отделе артефакторики его эффективность увеличилась на семьдесят процентов, а во время твоего отсутствия уменьшилась до среднестатистической, даже опустилась до нижней планки нормы. Конечно, ты можешь сказать, что три года - это недостаточный срок, и возможны статистические погрешности… — Грейнджер, то есть тьфу, Нотт, с чего ты вообще взяла, что я собираюсь говорить подобную ерунду? Она посмотрела на него, улыбнулась своей привычной, доброй, чуть виноватой улыбкой, и ему сразу захотелось глупо улыбнуться в ответ — так сильна была над ним её власть. — Если бы ты просто называл меня “Гермионой”, тебе не пришлось бы переучиваться, Драко. Может, попробуешь? — В моей жизни и так случилось слишком много непредсказуемого, не находишь? Я пока не готов к ещё одному радикальному изменению. — Тогда можешь продолжать звать меня “Грейнджер”. Серьёзно, я не обижусь. Я сама никак не могу привыкнуть, для меня “Нотт” - это Тео, не я. — Я всегда думал, что ты не захочешь менять фамилию при замужестве. В крайнем случае, оставишь двойную. — И часто ты думал о моём замужестве? И Грейнджер — пусть всё-таки Грейнджер, раз она сама разрешила, — посмотрела на него так, как будто не было этих трёх лет, и она не была женой его бывшего лучшего друга, и он, Драко, просто мог бы позвать её выпить кофе или поесть мороженого в парке. Он стряхнул наваждение и спросил: — Что сейчас происходит в отделе? Какие исследования вы ведёте? Грейнджер перестала улыбаться, поджала губы. — Мы свернули почти все исследования после твоего исчезновения. Министерство посчитало их слишком опасными, а потенциальный результат - практически недостижимым. Деньги были направлены в другие отделы. Сейчас отдел артефакторики в основном консультирует мракоборцев на входящих запросах, анализирует зарубежные исследования и систематизирует уже имеющуюся базу. — Поэтому ты решила заняться исцелением моего отца? Быстрый взгляд из-под ресниц, порозовевшие щёки. Пусть она сменила свободные платья на элегантные костюмы и стала забирать волосы в сложные причёски, для Драко она совсем не изменилась. — Я договорилась, что могу заниматься дополнительными проектами по своему выбору. Тем более, родовое дерево тоже своего рода артефакт, и формально связанные с ним проклятья также находятся в зоне интересов нашего отдела. — Я спрашивал тебя не об этом. Не сомневаюсь, формально у тебя всё обосновано безупречно. Мой отец — бывший Пожиратель. Он всегда относился к тебе с презрением и не скрывал этого. Он совершил над родовым деревом тёмный ритуал, который вряд ли относится к числу однозначно одобряемых текущим правительством. Кто-то мог бы сказать, и наверняка говорил, что он получил по заслугам. Почему ты решила ему помогать? Грейнджер стянула с пальца обручальное кольцо и рассеянно крутила его в пальцах. В своих тонких бледных пальцах, вечно запачканных в чернилах. — Люциус больше не такой. Я общалась с ним, когда ты пропал, и с Нарциссой тоже. У меня вообще была возможность познакомиться с кругом твоих друзей гораздо ближе, чем раньше. — Я уже заметил, госпожа Нотт, — не удержался от замечания Драко. Она покраснела ещё сильнее и надела кольцо обратно. — Я хочу, чтобы прошлые обиды не определяли мою жизнь. Поэтому и с Люциусом старалась общаться без предвзятости, и он ответил мне тем же. Даже начал наш разговор с извинений, совсем как ты, когда только пришёл на работу. Может, он иронизировал, но даже тогда он показался мне вполне искренним. И он очень тебя любит. Он знал, что тёмные ритуалы не проходят бесследно. Он мог погибнуть, если бы что-то пошло не так, и всё равно пошёл на это. — Многие Пожиратели говорили на судах о своих близких. Если бы я не вступил в ряды Тёмного Лорда, он убил бы моих детей, мне нужно было сделать непростой выбор, и я выбрал уничтожать магглов. — Но Люциус рисковал собой, а не пытался обменять жизни других людей на твою. — Возможно, он попытался бы, если бы у него было подходящее заклинание. — Возможно. Но мне всё-таки кажется, что нет. Драко не понимал, откуда в ней столько веры в людей, даже в тех, в кого он сам не всегда был готов верить, но решил не продолжать расспросы — вдруг у него получилось бы заронить зерно сомнения в мысли Грейнджер, и она решила бы прекратить свои исследования? — Ты расскажешь, что у тебя получилось выяснить? Я прочитал уже половину библиотеки, и до сих пор не могу понять, с какой стороны подойти к этому проклятью. — Да, конечно. Я попрошу мистера Уильямса добавить тебя в рабочую группу проекта. — Мне не обязательно заниматься этим на работе. Это мой отец, Грейнджер, и я хочу его вытащить. — Понимаю, но здесь есть лаборатория артефакторики, на которую сложно получить разрешение дома, и специалисты из соседних отделов, так просто будет удобнее, не сопротивляйся. И он улыбнулся, впервые за этот день. — Сопротивляться? Тебе? Даже не думал, это абсолютно бесполезно. Рутина рабочих будней затянула его очень быстро, и окружающая реальность стала почти нормальной, как будто он был в отпуске несколько недель, а не отсутствовал в безвестности три года. К нему снова приходил мракоборцы, которым нужна была помощь с артефактами, он снова до хрипоты спорил с Грейнджер об очередной статье из зарубежного научного журнала, и снова заполнял бесконечные бумаги, чтобы отчитаться за финансирование исследований. Только вместо его дорогого детища, его проекта по восстановлению артефактов Драко изучал тёмное проклятье, поразившее Люциуса, да и наслаждаться обществом Грейнджер теперь можно было совершенно бескорыстно, не думая о том, чтобы когда-нибудь позвать её на свидание. Жизнь действительно возвращалась в привычную колею. Даже поток сов наконец иссяк, и Драко начал открывать те немногие письма, которые всё-таки до него долетали. Поттер прислал официальное приглашение на свадьбу, на всех троих Малфоев. К приглашению была приложена записка: он понимает, что Люциус вряд ли сможет прийти, но надеется, что ему будет приятно. — До чего мы дожили, герой войны приглашает бывшего приспешника Тёмного Лорда к себе на торжество. Молодёжь совершенно не заботится о своей репутации, — усмехался Люциус, но Драко понял, что ему действительно было приятно. Панси беззастенчиво напросилась на чай, но вместо этого залезла в его шкафы с одеждой, заявила, что на работу, может быть, в таком ходить ещё можно, а вот идти на свадьбу к национальному достоянию никак нельзя, и вытащила его в магазины. Это был первый публичный выход Драко после его возвращения и официального признания живым, поэтому на его личное пространство несколько раз покушались случайно (или же не совсем случайно) встреченные журналисты. Панси разбиралась с ними просто: на одного наорала, второму приклеила подошвы к мостовой, а третьего облила остывшим кофе. — Представляешь, что появится завтра в газетах? Они же отомстят, напишут, что у нас роман, и твой драгоценный Уизли придёт меня убивать. — Они постоянно пишут про меня какую-нибудь чушь, - отмахнулась Панси. - И Рональд знал, с кем связывается. — Рональд? Не Рыжий, не младший Уизли, даже не Ронни? — Да, он заслуживает того, чтобы я звала его Рональдом, и ты не хочешь знать, чем именно он это заслужил. Драко оставалось только с ужасом представлять эту взрывоопасную пару на свадьбе у Поттера. Дафна писала ему тёплые неловкие письма, в которых читалось: я помню, как мы были близки, и дорожу этим, но за прошедшие годы я совсем забыла, как с тобой общаться, и не знаю, что рассказать тебе о своей жизни и как вежливо спросить о твоей. Драко отвечал ей так же тепло и натужно, по несколько дней откладывая в сторону пергамент с ответом, и надеялся, что всё исправится после их личной встречи. Он несколько раз встречал Асторию у Поттера, когда приходил к нему пить пиво, но она ни разу не осталась провести время с ними. — Платья, цветы, музыка, украшения на столы, Мерлин-его-знает-что-ещё, — пожимал плечами Поттер. — Я просто попросил её устроить всё так, как она сама этого хочет. Именно она, а не моя многоуважаемая будущая тёща. Это требует много сил, иногда не вижу её целыми днями. Зато она выглядит счастливой. И только от Тео он не получал никаких вестей до самой свадьбы - тот учёл просьбу Драко и чудесным образом даже не встретился ему ни разу в коридорах Министерства. Панси вытаскивала его то в магазины, то в кафе ещё несколько раз, и все озабоченные его персоной журналисты успели сделать интересующие их колдографии и забыть о нём. Поэтому на свадьбе Поттера Драко почти смог затеряться в толпе гостей — а она получилась немаленькой. Астория выглядела очень счастливой и непривычно взрослой, Поттер не отходил от неё ни на шаг и не отпускал её руки, на которую несколькими часами ранее надел обручальное кольцо. Нарцисса давно не выбиралась в свет из-за болезни Люциуса, поэтому быстро растворилась в толпе и вернулась к Драко только к завершению вечера, довольная и слегка раскрасневшаяся. Панси подошла к нему поздороваться вместе со своим Уизли. — Кажется, теперь нам придётся научиться общаться друг с другом? — усмехнулся он и протянул руку для приветствия. Драко крепко пожал её: — Я повзрослел, да и ты уже не выглядишь таким придурком. Панси фыркнула, поцеловала Уизли в щёку и утащила Драко танцевать. — Между прочим, у нас всё серьёзно. Ты мог бы быть и повежливее. — Тогда он решил бы, что я замышляю какую-то гадость. Поверь, я был настолько вежлив, насколько это было возможно. Но, может, мы могли бы однажды выпить вместе пива и познакомиться поближе. — Кажется, пора подарить вам билеты на квиддич. К Гермионе и Тео он подошёл сам и шутливо раскланялся: — Рад приветствовать семейную чету Ноттов. Тео неловко пожал ему руку, Гермиона приветливо улыбнулась: — Я рада, что ты пришёл. Гарри переживал, стоит приглашать тебя или нет, всё-таки Астория… — О, я объяснил ему то же, что и без того знали все мои близкие друзья — помолвка с Асторией была лишь формальностью, обозначением намерений для двух семей. Мы не испытывали друг к другу никаких чувств. Она чудесная девушка, но совершенно не в моём вкусе. Тео мог бы рассказать тебе это, если б ты спросила, да, Тео? Он ответил бывшему лучшему другу вымученной улыбкой. — Скажи, Тео, — не отставал от него Драко, испытывая какое-то мучительное наслаждение от того, что причиняет ему боль, — я могу пригласить на танец твою жену? По семейному кодексу Ноттов мне не грозит за это вызов на дуэль? — Только если Гермиона не против. Грейнджер сделала шаг вперёд и подала Драко руку. Первый танец они не разговаривали, отдавшись музыке и собственным стремительным движениям. Несмотря на то, что расстояние между ними соответствовало всем светским приличиям, Драко чувствовал жар её тела, вдыхал пьянящий запах разогретой кожи, к которому примешивались лёгкие ноты цитрусов, и, казалось, даже слышал каждый стук её сердца. — Ты не планируешь возвращать меня обратно? — спросила Грейнджер, когда началась следующая мелодия, а Драко и не подумал отпустить её ладонь. — Зачем? — притворно удивился он. — Ты не выглядела слишком весёлой, пока стояла у стенки со своим драгоценным мужем. Если он не хочет тебя развлекать, почему этого нельзя делать другим? — Нам нужно было обсудить кое-что по работе, — попыталась оправдаться она. — Сложно выглядеть весёлой, когда говоришь и о таких вещах. — Вы говорите о работе на празднике любви вместо того, чтобы пить, флиртовать и целоваться? У вас поистине странный союз. — Просто мы стараемся не демонстрировать наши чувства публично, чтобы не давать журналистам лишних поводов для сплетен. — О, поверь, — он наклонился к её уху так близко, что почти коснулся его губами. — То, что ты уже второй танец проводишь со мной, вызовет у них гораздо больше интереса, чем если бы вы просто весь вечер обжимались в углу и хихикали, как накачанные гормонами подростки. Грейнджер ничего не ответила, но согласилась и на третий танец. Драко был бы счастлив провести весь вечер, кружа её по огромному залу на виду самых влиятельных персон магического сообщества, но это действительно становилось неприличным. Он проводил её к Тео, ожидая упрёка за своё поведение, но в ответ получил лишь сдержанный кивок. Зато Нарцисса не стала скромничать. Едва они переступили порог мэнора, она спросила: — И что это было? Чем перед тобой так провинился Теодор? — Не понимаю, о чём ты говоришь. — Ты всё прекрасно понимаешь. За весь вечер ты танцевал только с тремя девушками, Дафной, Панси и с миссис Нотт, и с последней — три танца подряд. — Ты что, только и делала, что следила за мной? — Ты мой сын, Драко, конечно, я за тобой следила. Ты представляешь, что об этом могут написать журналисты? — Примерно то же, что они писали про меня и Панси? Все понимают, что это бред. Её драгоценный Уизли не сказал об этом ни слова. — Они не женаты, в отличие от Ноттов. Да и, честно говоря, Уизли всегда попустительски относились к традициям… — А Тео вообще женился на магглорождённой. Пожалуйста, мама, не цепляйся к условностям, на которых уже никто не обращает внимание. Нарцисса нахмурилась, поджала губы, но он решил, что ему не за что извиняться. — Интересно, за что же ты мстишь Теодору? — спросила она, помолчав с минуту. Всё, что смог сделать Драко - неловко уйти от ответа: — Спокойной ночи, мама.