Я никогда не был им

      Стыдоба…       Мо Сюаньюй сидел в одной из комнат главного дома резиденции клана Лань, благосклонно уместившись на коленях с опущенной вниз головой. Лицо заклинателя горело от нахлынувших чувств: его одолевали стыд, смущение, а также желание разлететься на тысячу маленьких осколков. Юноша нервно сглатывал, прислушиваясь к отдалённым звукам шагов и ожидая возвращения хозяина комнаты.       

***

      — Господин Мо, вы в порядке?              На него взирала пара голубых глаз. Из-за помутнившегося от недосыпа и падения с лестницы сознания Мо Сюаньюй не сразу заметил отличия. Взгляд человека, помогающего ему подняться, был намного мягче, а оттенок его глаз казался темнее тех, что привык видеть юный заклинатель. Человек перед ним не был Лань Чжанем. Прямо сейчас, не обнаружив гостя на месте и узнав от стражи, что тот поспешно спустился с горы, на место прибыл никто иной, как глава ордена и по совместительству кровный старший брат Лань Ванцзи — Лань Сичэнь.       Мужчина обеспокоенно прощупывал пульсацию энергии на запястье гостя, когда к тому, наконец, пришло осознание. Мо Сюаньюй больше инстинктивно почти сразу выдернул свою руку из чужого захвата и с запозданием понял, что это выглядело чересчур невежливо. Но найтись с ответом было сложно.       Лань Ванцзи уже поделился с братом об особенностях их отношений? Помнится, Лань Сичэнь был одним из немногих, кто неволей был втянут в этот спектакль с изображением возродившегося Вей Усяня. Даже больше — тогда глава ордена сам выдвинул предположение, а его младший брат не стал отрицать. Как и сам Мо Сюаньюй, в прочем… До последнего темный заклинатель так ни разу и не опроверг ложную веру первого нефрит и тогда, в Гуаньинь, молча выслушал его рассказ об истинных чувствах Лань Ванцзи к покойному Вей Усяню.       Могло ли быть такое, что Лань Сичэнь догадывался? Так подробно пересказать события прошлого… Мо Сюаньюй не знал, во что верить. С настороженностью взирая в темно-голубые глаза первого нефрита клана Лань, он извинился перед ним, а потом, больше из вежливости и невозможности отказаться, таки последовал за ним внутрь резиденции.       

***

      Лань Сичэнь вернулся почти сразу. Мужчина принёс поднос с чаем и даже заботливо налил чашку для Мо Сюаньюя, прежде чем заговорить. Тон его был, как всегда, мягок и дружелюбен.              — Как ваше самочувствие, господин Мо?              — Всё в порядке благодаря главе клана, — Мо Сюаньюй легонько кивнул. Сделав глоток из вежливости, он просто держал чашку с ароматным напитком в руках. — После вашей помощи мне намного лучше.              Лань Сичэнь пытался поделиться с Мо Сюаньюем духовными силами, но из-за отсутствия у второго золотого ядра они уходили в никуда. Именно поэтому первый нефрит настоял на осмотр лекарем в резиденции клана Лань. Отказаться было невозможно.       Мо Сюаньюй отделался парой ушибов и царапин, — ничего страшного, — даже с небольшим запасом духовных сил эти увечия должны были зажить в течение пары дней. Однако, стыд перед тем, что он перепутал братьев, ещё и отреагировал на появление «Лань Чжаня» с такой теплотой в голосе после всего, что натворил, заставлял его вести себя тише обычного.       По правде говоря, с возвращением приступов Мо Сюаньюй в целом стал немного тише. В совместном путешествии с Лань Ванцзи он вёл себя фривольно, без страха лез в неприятности, а также, испытывая терпение второго нефрита, поначалу бесстыдно приставал к нему. Вести себя так ему позволяло отсутствие настоящих романтических отношений и то, что Мо Сюаньюй уже привык, что все вокруг держат его за сумасшедшего.       Серьёзное расследование дела Не Миндзюэ и Цзинь Гуанъяо, а также сложная палитра чувств между ним и Лань Ванцзи заставила заклинателя стать серьёзнее, а признание выбило радость из его сердца на долгие полгода. Пожалуй, именно надежда мимолетно встретиться со старым товарищем все же подтолкнула Мо Сюаньюя прийти к воротам Облачных Глубин. При всем страхе встретиться с разочарованием и презрением в глазах товарища, заклинатель желал ощутить хоть что-то, кроме давящей на лёгкие и сердце пустоты.              — Я бы все же настоял на том, чтобы вы задержались у нас на пару дней, — Тем временем Лань Сичэнь продолжал диалог. — Лекарь бы осмотрел вас ещё раз, и вы смогли отправиться в путь вместе с Яблочком.              — Я…              Мо Сюаньюй не знал, что ответить. Он потеряно потупился на чашку чая в своих руках, а позже перевёл растерянный взгляд на главу ордена. Честно говоря, плавая в догадках, заклинатель окончательно потерялся.       Лань Сичэнь не был тем человеком, который бы захотел подшутить или поиздеваться над другим. Первый нефрит был учтив, желал всем вокруг добра и старался им помочь. Однако, в ситуации, когда его родному брату дважды разбили сердце, Мо Сюаньюй правда не знал, как мог поступить Цзэу-цзюнь. Оттого, немного помолчав, он внезапно сделался серьёзным. Но стоило заклинателю открыть рот, как Лань Сичэнь внезапно опередил его.              — Ванцзи здесь нет, — Словно прочитав его мысли, мужчина заставил Мо Сюаньюя резко поднять на себя глаза. — По правде говоря, он отбыл в Юньмэн ещё на рассвете.              — Вы… — Язык все ещё плохо поворачивался от волнения и приятного удивления. Теперь Мо Сюаньюй не мог отвести от первого нефрита глаз. Прожигая его, он настороженно спросил: — Ханьгуан-цзюнь рассказал вам обо всем? Почему вы позволяете мне остаться?              — Нет, — Лань Сичэнь покачал головой. — Ванцзи ничего не говорил. Я не знаю, что произошло между вами двумя, и почему мой брат внезапно ушёл в уединение. Это наверняка ваше личное дело, поэтому я не буду вмешиваться. Однако…              В голосе Лань Сичэня прозвучала нота скорби. Впервые за диалог мужчина опустил глаза вниз и, удерживая полупустую чашку в руках, задержал взгляд на поднимающимся над поверхностью паром. Вечно улыбающийся и искренний, сейчас Цзэу-цзюнь выглядел на удивление подавленно. Однако, позволив себе эту секундную слабость, он почти сразу вернул себе доброжелательный вид и вновь поднял глаза на Мо Сюаньюя.              — Вам стоит знать, что я не видел Ванцзи счастливее, чем он был во времена знакомства с вами. Мне бы очень хотелось, чтобы вы вновь пришли к согласию, — Улыбка на лице главы дрогнула. — Пожалуйста, помогите моему брату, господин Вей.