Давай будем друзьями

      Пинг!       Ты слышишь звук уведомления твоего телефона, перед тем как он завибрирует у тебя на животе. Прежде чем взять его в руки, ты немного потягиваешься и чувствуешь, как он слегка скользит по твоей шерсти. Так не пойдет. Он может свалиться и упасть с кровати.       Поймав свой телефон, ты быстро вводишь пароль и видишь его в верхней части списка уведомлений.       BarkChat: Легоси отправил вам сообщение!       Ты улыбаешься, заходя в приложение и быстро находя его в журнале чатов.       Л: Привет, доброе утро       Б: Ты же знаешь, что ещё рано, верно? Откуда ты узнал, что не разбудишь меня?

      (Легоси печатает...)

      Легоси перестает печатать, вероятно, читая твое сообщение. Ухмылка на твоём лице сменяется мягким смешком. Такой пушистик.       Л: Ты тоже рано встаешь. :P       Б: Я знаю, я знаю. Просто подшучиваю над тобой.       Б: Как ты справился с тем эссе? Вернул оценку?       Л: Достаточно хорошо ¯\_(ツ)_/¯                       Скромный ублюдок. Было очевидно, что он получил 100 баллов.       Л: А как насчет тебя?       Естественный вопрос. Твои оценки по истории не были...       “Ммммннн, Билл...” Один из твоих соседей по комнате стонет, прерывая твой мыслительный процесс. Ты бросаешь взгляд в сторону звука и обнаруживаешь руку, высунувшуюся с верхней койки с другой стороны. “...заткнись нахуй, пожалуйста...?” Чувак был разбужен повторяющимся звуком из твоего телефона.       Ой, упс. “Конечно, бу.” Поддразниваешь ты, переводя телефон в беззвучный режим нажатием кнопки сбоку.       “Отвали...” Другой парень вздыхает, показывая тебе фак, даже не потрудившись поднять руку обратно. Через пару секунд рука расслабляется, и храп возобновляется. Такие ленивые люди действительно существуют в этом мире, не так ли?       Но это нормально. Возвращаясь в ритм событий, ты ухмыляешься, и твой хвост радостно щелкает под твоей задницей, по внутренней стороне твоих ног.              Б: У меня 85 баллов! Бада-бинг, бадабум! Мистер Бернард может БУКВАЛЬНО съесть мою задницу       Л: Вау, это здорово! :D Поздравляю :3       Б: Ну, это тоже благодаря тебе, не так ли? Тусоваться с таким ботаником, как ты, это самое лучшее       Л: 0-0 Что ж, тогда, может быть, я больше не буду с тобой тусоваться. Никакой больше помощи по домашнему заданию!       Б: Я шучу, чувак! Боже, научись понимать шутку :Р       Ты бы оставил всё как есть... если бы не мягкое чувство в твоей груди.       Так похоже на ту первую ночь... и на последующие...       Это вынуждает тебя снова открыть приложение, снова войти в поток сообщений и ввести ещё что-нибудь.       Б: На самом деле я очень благодарен тебе за помощь. У меня не было так уж хорошо с мистером Бернардом. Это смущает, но я думаю, что мне нужна твоя помощь и для следующего эссе       Л: Эй, чувак, не переживай. История непростая штука       Л: Я рад помочь тебе в любое время       Б: Ты имеешь в виду ‘всякий раз, когда ты сосешь мой член’, верно? :3       Л: Ты такой грубый, Билл! Извращённый!! >:0       Б: Но это правда, не так ли? Хехехе. Минет в обмен на помощь с эссе, неплохая сделка, да? лолол       Л: Я бы помог тебе, даже если бы мы не были связаны таким образом       Ты прижимаешь телефон к груди. Сделай вдох. Привыкай к легкому жару на своих щеках.       Легоси такой идиот. Несмотря на то, что он действительно такой умный и внимательный человек, иногда он говорит вещи, не подумав. А теперь посмотри на себя, покраснел, сердце слегка ускорилось, какие-то чувства, и всё потому, что твоему глупому другу-волку пришлось сказать что-то настолько крутое.       Ты пыхтишь через нос. Снова включил свой телефон.       Л: Я бы помог тебе, даже если бы мы не были связаны таким образом       Л: Мы друзья, дурень       Л: ?       Б: Извини, пришлось на секунду отложить телефон       Б: Спасибо       Л: Не переживай из-за этого       Б: Какие планы на сегодня?       Что вам двоим следует сделать?       Ты смотришь на потолок, созданный койкой над тобой, краем глаза видишь кибернетические сиськи на постере "Мех в панцире". Великолепный образ Мотоко был подарком от друга, некоего тигра, у которого была совместная жизнь, который никогда не ел мяса и под руку с которым шла великолепная девушка, которая во всём подходила ему. Он идеальный образец, его возбуждают мужчины его круга, но он обожает свою девушку. Чистый, практичный крой, который разделяет всё на идеальные социальные движения.       Проблема в том, что Легоси возбуждает как твои гормоны, так и твою нежность.       И ты знаешь, каким должно быть это второе чувство. Предполагается, что это должно быть направлено на женщин, особенно на ту единственную, особенную тигрицу, которую ты однажды найдешь и в которую впишешься, как в пазл. Точно так же, как то, что есть у твоего друга прямо сейчас.       ...По крайней мере, твой отец сказал тебе, что так и должно было быть. Он сказал тебе, что настоящие мужчины испытывают такие чувства только по отношению к женщинам. Что ошибиться было невозможно, если только…       Пожалуйста, скажите мне, что я не педик.       “Боже...” Даже если ты неверующий, ты не можешь не прошептать это, закрывая лицо.       Это действительно было не то, что ты планировал.       И ты хандришь. Ты... ты из всех людей... по правде говоря, пару минут хандришь в своей постели.       Странно приятно барахтаться в этом страдании...       ...и именно поэтому ты не можешь застрять в этом.       Твои глаза открываются, и ты можешь почувствовать, как твои зрачки заостряются от решимости.       Ты собираешься всё исправить.       Для вас обоих.       Б: Эй, Легоси       Л: Да? Я здесь       Б: Какие у тебя планы на сегодня?       Ты уже проделал значительную часть подготовительной работы. Ты с Легоси не из тех, кто встречается только для секса. На самом деле, как бы тебе ни нравилось видеть его обнаженным, большую часть последних нескольких недель вы проводили в общественных местах. Очевидно, на занятиях, очевидно, в кафетерии. Но ты видел его где-то за пределами школы. Ты ловил его в продуктовых магазинах, в магазинах комиксов. Это почти пугает, то, как сильно ты ранил его тогда, и как ты был уверен, что вы никогда ни в чём не сойдетесь во мнениях...       ...и теперь вы делитесь миксами Spotify.       Вы рекомендуете друг другу аниме, слушаешь, как он называет тебя слабаком, и в ответ сгораете от любопытства, всякий раз, когда ты показываешь ему хентай на своем телефоне.       Вы делаете домашнее задание, прикасаетесь друг к другу и жалуешься ему на то, как звучат определенные группы, и он получает от тебя действительно хороший вкус в музыке, и...       ...и ты всё ещё можешь, чёрт возьми, спасти это.       Л: Я имею в виду, ничего особенного. Я собирался кое с чем помочь Луису, но прошлой ночью он сказал мне, что всё в порядке, так что я свободен       Б: Идеально       Б: Ты когда-нибудь ходил в Блейк и Растлерс?       Л: Я не знаю о мире, о котором ты говоришь, Тамаки       Б: Закрой свое лицо. Тебе нравится Коносуба, и я, блядь, знал это.       Л: Лол : 3 Но я действительно ничего об этом не знаю       Б: Это баркад. Примерно в 10 минутах езды от торгового центра, мимо магазина "Оден", в котором Аоба чуть не подхватил сальмонеллу, помнишь? Я подумал, мы могли бы там потусоваться       У тебя будут совершенно хорошие, совершенно счастливые и совершенно платонические отношения с Легоси, с достаточным количеством дурачества, которое возбудит твою будущую жену под одеялом позже, когда ты, наконец, встретишь её, кем бы она ни была.       Конечно, как будущий пример для всех тигров повсюду, ты должен быть ответственным.       Б: Тебе 18, верно? Просто хочу проверить. Нельзя пичкать маленького ребенка выпивкой, даже если он чертовски огромен       Л: Ха ха ха. Мне 18. Всего пару недель назад исполнилось.       Б: До или после того, как мы впервые сблизились?       Л: Раньше       Б: А, тогда считай минет, моим подарком на день рождения       Л: Ты дешевка. Это не так работает!       Б: >:3       Ты вздыхаешь с облегчением. Ты можешь почувствовать, как это возвращается. Комфорт нормальной жизни.       Чувство в твоей груди успокаивается, превращаясь в приятный гул, и ты больше не испытываешь того отчаянного желания увидеть его и обнять.       Как и должно быть.       Б: Мы можем пригласить Аобу и Тао. Это будет мужской день, и я наконец-то смогу угостить тебя хорошим пивом       Л: У меня не так уж много опыта в употреблении выпивки       Б: Мне не нужно, чтобы ты был на уровне моего отца, чувак, всё в порядке       Л: Нет, я имею в виду, что я никогда раньше не пил :[       Ты моргаешь.       Хихиканье.       О, это хорошо.       Б: Чтооо?! Нет, я тебе не верю. Ты выпил бокал вина тут и там. Я не позволю тебе морочить мне голову, Легоси XD       Л: Я серьезно! Я никогда не пачкал свои чистые губы дьявольской водой (ангельское личико)       Б: Я на это не куплюсь. Даже, например, одной банки пива от твоего старика?       Л: Нет       Б: Даже не пригубил, типа, на семейных посиделках?       Л: Вовсе нет       Ты приподнимаешь бровь. Ладно, это смешно.       Б: Подожди       Ты переключаешь ветку чата и отправляешь сообщение Аобе, потому что Тао спит как младенец на другой стороне комнаты, и ты слышишь, как он выкрикивает имя девушки с извращенным выражением лица, так что он, очевидно, не сможет тебе ответить.       Б: Йоу, человек-крыло. Сегодня мы идем в Блейк и Растлерс.       А: ??? Боже на небесах, Билл. Сейчас, блядь, 6:30. Я писаю.       Б: Мне плевать на твою мочу. Писай и отправляй смс, как нормальный человек       А: Отсоси мой член. Так что там насчет Блейк и Растлерс?       Б: Легоси никогда раньше не пил       Вибрация в твоей руке. Твоё лицо озаряется доброй улыбкой, когда ты снова переключаешься на Легоси.       Л: Что не так?       Б: Просто переписываюсь с Аобой       Л: Билл, сейчас 6:30, он вообще встал?       Б: Закрой свое лицо, он...       Ты высовываешь язык и снова переключаешь чаты.       А: Прекрати издеваться надо мной, пока я писаю. Туалеты священны.       Б: Я не издеваюсь над тобой, чувак! Это правда. Он сказал мне это прямо сейчас.       А: Что? Ты тоже переписываешься с Легоси в туалете? Билл, ты педик.       Б: Я не педик! И я не в туалете, это ты!       Переключаешь.       Л: Ты говоришь ему, что я раньше не пил. Я могу сказать. Я чувствую это в Силе.       Б: Держись, держись!       Б: И перезагрузки плохие, и ты это знаешь!       Л: Неверующий, лишенный любви...       Б: НЕ ЦИТИРОВАТЬ БИБЛИЮ В БРАТСКОЙ ЗОНЕ!!!       Переключись, потому что Аоба печатал.       А: Лол, ты с ума сошел, братан?       А: В любом случае, Блейк и Растлерс? Я должен посмотреть, как дела у моего кошелька       А: Подожди. Ты делаешь ту штуку, когда переписываешься с нами обоими по отдельности. Билл, никому это, блядь, не нравится.       А: Ты с ним разговариваешь, не так ли? Боже, как будто он твой парень.       А: Хорошо, подожди, пока не снимай трусики, большой мальчик       Ты морщишь лицо, но затем видишь другое уведомление, это новая группа. Блокнот Блейка и Растлерса. Одно сообщение. Два.       А: Поехали. Теперь нам не придется подыгрывать дебильному танцу Билла, и мы сможем поговорить как цивилизованные люди       А: Тебе лучше не пропускать этот чат, Билл! Я включил уведомление о прочтение       Л: Доброе утро, Аоба-кун 83       А: Лего-моё-яйцо! <3       Ты не знаешь, почему ты хмуришься.       Л: По-моему, они невкусные       А: Язычник. Я ненавижу тебя. Умри. </3       Ты снова улыбаешься. Затем ты напоминаешь себе быть нормальным парнем.       Б: Аоба, ты разрушил мой идеально рассчитанный ход. Я был в ритме, а ты отнял его своим "удобством" и "здравым смыслом"       А: Билл, я прямо сейчас писаю. Я могу делать всё, что захочу.       Л: Ты писаешь?       Б: Ты ВСЁ ещё писаешь?       А: Да. Я не могу писать и отправлять смс одновременно       Б: О Боже мой, ты такой СТРАННЫЙ       Б: втф       Л: Билл рассказал тебе о моей штуке?       А: Он рассказал. Ты девственник во многих отношениях. Мы должны осквернить тебя.       Ты моргаешь. И злишься. Сука. Ты переключаешься в свой приватный чат с Аобой.       Б: О, значит, ты можешь говорить подобную чушь, но если я поговорю с Легоси, я педик? Перемешай мой салат, чувак.       А: Откуда у тебя этот номер? Я просил тебя не писать мне по этой линии, Марта       Б: Марта тоже может съесть мою задницу       Отлично. Ты будешь придерживаться группового чата.       Л: Лол. Будь нежен, Синдзи-кун.       Л: Всё равно спасибо. Я никогда там не был.       А: Это какое-то мелкое дерьмо, которое я слишком нормальный, чтобы понять?       Б: У тебя просто плохой вкус в средствах массовой информации       А: Я позволю тебе поверить в это       А: Итак, Блейк и Растлерс?       Б: Да! Мы собираемся превратить Легоси в мужчину       А: Чувак, он больше мужчина, чем ты, судя по тому, что мы видели в душе       Б: ХОЧЕШЬ ПОДРАТЬСЯ, БРАТАН?? Я НАДЕРУ ТЕБЕ ЗАДНИЦУ!!       Л: омг       Б: В любом случае, это место, гребаные сиськи. Тебе там понравится. Это будет здорово. Мы выпьем, поиграем в видеоигры, я заставлю Аобу опустить клюв на землю и признать моё вечное превосходство, веселая штука! Хорошая суббота, хорошо проведенная.       Л: Почти всё в этом звучит действительно круто       А: Значит, ты действительно никогда раньше не бывал в этих местах?       Л: Нет!       А: Легоси, пожалуйста, ради всего нашего психологического здоровья, чаще выходи на улицу       Л: Я хожу гулять! Я часто хожу гулять! Я много раз был в торговом центре.       Б: Ты слышал это? Он был в торговом центре, единственном торговом центре в мире, том единственном торговом центре, который находится ближе всего к школе. Он уже был там, в единственном торговом центре.       Л: Билл, мун га тай       А: Дерьмо, ну вот опять       Ты обнаруживаешь, что ухмыляешься, и направляешь свое следующее сообщение как на шутку, так и на неприятное чувство, которое пытаешься исправить.       Б: Погибнуть       А: Во сколько? Мне нужно вернуться к мочеиспусканию       Б: Как насчет, например, 6? Это позволит нам пообедать, если только мы не хотим пообедать там?       А: У меня не хватает денег на два полноценных приема пищи. Обед здесь.       Б: Фу, Аоба бедный       Л: Сколько это стоит?       Б: Вот, дай мне открыть их меню.  

~~~

      И после того, как Легоси ознакомится с диапазоном цен, вы все соглашаетесь с планом. Когда Тао проснется, ты избавляешься от его сонливости и сообщаешь ему, что он необходим, чтобы лишить девственности девственное горло Легоси.       Разумеется, это распространяется. Вскоре к тебе присоединяются все твои друзья, и Блокнот Блейка и Раслерса поглощается вашим общим групповым чатом.       Начинается завтрак, и ты чуть ли не вприпрыжку влетаешь в столовую, как котенок, от того, насколько ты взволнован. “Эйййййй.” Ты мурлыкаешь, проскальзывая на свое место. Легоси улыбается, сидя рядом с тобой, а Аоба, который ест восточное блюдо и использует палочки для еды, заставляет их покачиваться вверх-вниз у него в клюве.       “Как ты ими ешь?” Спрашивает Тао. Он принес и набор палочек для еды, и обычные вилку и нож. Его руки неловко держат деревянные палочки. “Я пытаюсь и пытаюсь... Ах, чёрт.” Одна палочка для еды падает на его рис. Он усмехается над этим, и вы все хихикаете. “З-заткнитесь, неудачники! Это чертовски сложно!”       “Это требует практики, юный кузнечик.” Говорит Аоба своим покровительственным голосом, идеально удерживая толстый шарик риса между палочками.       Ты сочувствуешь своему соседу по комнате и покачиваешь вилкой, демонстрируя превосходство, когда протыкаете ломтики помидора. “Да, но, типа, зачем вообще делать это дерьмо, в любом случае? У меня есть вилка и нож, больше ничему не нужно учиться.”       “Члены клуба кросс-культур проткнули бы тебя насквозь, если бы услышали.” Указывает Легоси.       “Я имею в виду, Билл, наверное, тоже не умеет пользоваться палочками для еды, так что всё выравнивается.” Аоба дразнит.       Ты приподнимаешь бровь, усмехаясь. “Видите ли, джентльмены, главное, не пользоваться палочками для еды и вообще не показывать другим людям, что вы отстой.”       “Ооо, так Тао тоже глупый!” Кто-то указывает.       Вы все смеетесь, когда Тао злится и угрожает сделать что-нибудь из PG-13, так как рядом с ним есть учитель. Аааа, тебе это нравится. Тебе нравится эта непринужденная атмосфера, которая наступает по выходным.       “После этого пришло время Блейка и Растлерса, йооо!!” Ты хватаешь Легоси и заманиваешь его в легкий, игривый захват удушением. Он немного сопротивляется и смеется, и ты ничего не можешь с этим поделать, теплое чувство становится слишком сильным. Неправильный ход. Ты пытаешься сделать это более непринужденно и обнять его. Это делает свое дело, и ты не даешь себе покраснеть. “Ты готов пить, Легоси?”       “Р-ребята, помогите..! Я не хочу, чтобы мое чистое горло было осквернено!” Все смеются.       Все, кроме Аобы.       “Эм, вообще-то...” Начинает орел, и вы оба, ты и Легоси смотрите на него в этой дурацкой позе, пока он говорит. У него хмурое выражение лица, как будто ему не хочется вас разочаровывать. “...итак, я получил сообщение от одного из моих друзей с моего курса робототехники. Он понятия не имеет, как выполнить свою часть работы, и я должен ему помочь.”       “Да ладно тебе, чувак! Просто сваливай!” Ты протестуешь и при этом очень стараешься казаться нормальным. Тебе здесь нужны другие люди.       Но Аоба вообще не двигается с места. “Не могу. Моя очередь помогать.” Он пожимает плечами, хмурится. “Извини, Легоси.”       Легоси придерживается совершенно противоположного подхода к этому. Он улыбается Аобе, качает головой, машет рукой. “Не беспокойся об этом. Не могу представить, насколько сложна робототехника.”       “На самом деле это не так уж и сложно.” Аоба улыбается.       Но прежде чем он успевает продолжить, что-то прерывает его. “Привет, Тао!” Голос. “Ты получил это сообщение от Грегори?” Девочка-леопард, одна из его одноклассниц, появляется рядом с тем местом, где он сидит.       “Сообщение?” Он проверяет свой телефон... и твой друг немедленно ощетинивается. “Боже мой!! Эссе!!”       Ни за что, блять.       Ты не можешь в это поверить.       Но веришь ты или нет, Тао поднимает телефон. “У нас сегодня вечером должен быть анализ книги, и это совершенно вылетело у меня из головы.” Ваш столик заполнен шепотом, но в основном шутками, потому что Тао забывчив, и это действительно забавно для всех. Ну, для всех, кроме тебя, конечно.       Девушка бросает на него взгляд. “Он буквально отложил это, чтобы дать нам дополнительное время.” Говорит она, уперев руки в бедра.       “Мне жаль!” Тао скулит. “Он просто такой скучный, фу!”       Ты даже не можешь ничего сказать здесь. Ты никак не можешь попросить Тао по-прежнему иди с тобой, не тогда, когда это задание задавали на всех уроках литературы. Легоси помог тебе с этим, ты помнишь. Это можно сделать за один день, но это будет изнурительная работа, буквально нет времени помогать Тао и при этом пойти в Блейк и Растлерс.       “Ну, мы подумывали поработать над этим вместе, чтобы довести дело до конца.” С ней их одноклассник-панда. Он кажется прилежным парнем. “Ты хочешь пойти в гостиную для занятий позже, или...?” Он продолжает предлагать помощь, несмотря на то, что одноклассница Тао, леопард, бросает на него неодобрительный взгляд.       Тао бросает на Легоси взгляд. “Чёрт возьми, чувак, мне чертовски плохо.”       Легоси пожимает плечами. “Эй, чувак, это совершенно круто! Грегори крутой, правда?”       Парень-панда и девочка-леопард серьезно кивают. У Тао не остается выбора, кроме как извиниться и назначить время встречи со своими одноклассниками.       И теплое чувство в вашей груди, о котором ты так беспокоился, сменяется раздражением с оттенком страха.       “Э-эй, всё в порядке!” Говорит один из твоих друзей. “Вы можете просто пойти сами.”       Но это было не в порядке вещей, как тот парень пытался заставить тебя поверить.

~~~

      День, казалось, пролетел в ускоренном режиме. Одно занятие сменяло другое, в равной степени насыщенное скучными лекциями и текстовыми сообщениями. Несмотря на то, что ты скрещивал пальцы, агонизировал и тихо умолял, одно сообщение приходило за другим. Занят, занят, занят. Извини, извини, извини. У некоторых из ваших друзей есть задания или проекты. Ещё у пары есть клубные мероприятия. Одному нужно присутствовать на родах своей сестры, чёрт возьми!       Б: Ты действительно уверен, что не можешь пропустить?       З: Очень жаль, чувак. Ты знаешь, я бы повесился, если бы мог       Б: Нет, нет! Всё в порядке, я полностью понимаю. Удачи тебе с домашним заданием.       З: Спасибо, братан. Повеселись с Легоси сегодня вечером       Ты пытался сохранять спокойствие, пока ещё один твой друг отменяет план, но последнее сообщение, которое он отправляет, толкает тебя слишком далеко, и ты бросаешь подушку в потолок. Она падает и бьет тебя по лицу. Ты используешь её, чтобы скрыть свои горящие щеки и крикнуть в неё. “Чёрт возьми!!”       Ты снял форму, но не можешь заставить себя надеть что-нибудь ещё, кроме простой белой рубашки. Лежа на своей кровати, ты мучаешься. Тао не настолько повезло, что бы он мог снять форму, поскольку ему всё ещё приходится находиться на территории школы. Но он оборачивается и смотрит на тебя с некоторым раздражением. Даже если тебя не волнует, что ты ведешь себя громко. “Чувак, успокой своё дерьмо. Всё нормально.”       “Это нехорошо, чувак! Это должен был быть классный день, а теперь все заняты!”       “Ты и Легоси нет.” Говорит он, собирая свои вещи. “Почему бы не пойти вместе?”       “Чувак.” Ты пристально смотришь на него. “Это гребаное гейство.”       “Чувак, это гребаное гейство.” Он передразнивает, затем становится серьезным. “Слушай, я сказал, что сожалею. Я действительно сильно отстаю в этом классе, и я не могу позволить себе пропустить это задание. Грегори и так дает мне достаточно поблажек.”       Ты не собираешься срываться на нем, но это заслуживает некоторой критики. “Тао, братан, почему ты не можешь составить расписание? Тебе буквально 18. Это не так сложно.” Ты даешь ему то, что чувствуешь в своем разгоряченном состоянии, идеальное количество косых взглядов. Это странно! Тао всегда казался тебе таким умным парнем. Он даже иногда помогал тебе в твоих заданиях или проектах. Чтобы он так сильно проговорился, ты должен подойти и немного отчитать его.       “Знаешь, что...” У него появляется такое выражение лица, и тебе становится немного не по себе. Слишком много косых взглядов, слишком много, но Тао не из тех людей, которым нравится кататься на крутых волнах. Ты клянешься, что не хотел заставить его чувствовать себя глупо, честно! Со своей стороны, он знает, что ты никогда не сможешь ненавидеть его или желать ему чего-то плохого, и вскоре он приходит в себя. “Послушай, иди с Легоси. Всё будет хорошо. Вам будет весело вместе! Ты вроде как теперь какой-то тугой, не так ли?”       Ты знаешь, что это было шоком для твоей группы друзей. После того, что случилось на спектакле, ты перестал разговаривать с парнем на несколько добрых недель, и это немного осложнило твои отношения с другими людьми. Мысль о том, что Легоси не только вернется в полную силу, но и начнет зависать в твоей комнате множество раз, была приятным сюрпризом, вплоть до того, что перья Аобы начали сиять от радости от всего этого. Но ни Аоба, ни Тао, ни кто-либо другой, они этого не понимают. Они не знают, что ты чувствуешь или чего пытаешься избежать. И перспектива говорить об этом заставляет тебя чувствовать себя разгоряченным и обеспокоенным по-настоящему, и ты предпочёл бы вообще не иметь с этим дел.       Поэтому ты отклоняешься, как ты уже привык делать. “Послушай, это его первая ночь вне дома. Я не собираюсь нянчиться с волком, когда он начинает пить!” Тао не настолько придурок, чтобы сомневаться в том, что Легоси не пробовал алкоголь, поэтому он понимающе кивает. “Ты его тоже слышал, чувак. Он даже никогда не прикасался к пиву!”       Вы стоите, пытаетесь привести друг друга в порядок, играете с чужим хвостом. Это то, что делают кошки, жест близкого общения. Ты с Тао, безусловно, достаточно близки, чтобы заниматься подобными вещами, и он позволяет твоему хвосту ткнуться в него, когда ты им вертишь. “Давай же, ты не можешь просто отложить? Я помогу тебе написать Грегори электронное письмо. Ты нужен мне, чувак.”       Он нужен тебе, чтобы удержать тебя от того, чтобы вести себя как фея.       И затем хвост Тао немного опускается, и он потирает нос. “Билл.” Ты беспокоишься, что он больше не хочет трогать твой хвост, и чувствуешь себя немного потерянным. Но он поднимает его обратно, прикасается ещё пару раз, чтобы сказать тебе, что всё в порядке, прежде чем уронить. “Хорошо. Это не выходит за пределы этой комнаты, хорошо?”       Как хороший друг, ты киваешь.       “У меня свидание.” И теперь дерьмо обретает смысл. Ты ухмыляешься, когда он говорит, с облегчением, желая подзадорить его за романтическую привязанность. “Например, я действительно пытаюсь поступить правильно с этим парнем, но у нас с ним действительно странный график встреч, и просто очень трудно найти подходящее время. И премьера фильма, который он хочет посмотреть сегодня вечером, так что, похоже, наконец-то я могу сделать для него что-то хорошее, понимаешь?”       Ты гладишь его по спине. “Ага-а, всё в порядке.” Мурлыкая, ты высоко держишь голову. “Как знаток романтики, я тебя понимаю.” Ты готов заставить его покраснеть как сумасшедшего за то, что он водил тебя за нос. “Я уверен, что твой маленький парень будет чувствовать себя таким счастливым.”       “Я надеюсь.”       Но ты останавливаешься.       Ты... ты прокручиваешь в уме то, что только что сказал. Через то, что сам Тао только что ясно сказал тебе. “Подожди...” Ты больше не валяешь дурака. “Подожди, подожди, подожди.” Тао краснеет. Раньше ты думал, что он смущен, но теперь? Он как гребаная виноградина. Но неважно, что он... ”Тао, ты только что сказал он?”       “Уххх...” Он отходит.       Ты пытаешься загнать его в угол. “О нет! Не-а, кисонька! Я думал, у тебя есть девушка!” Ты не злишься. Типа, ты так хорошо к этому относишься! Это почти безумие, насколько ты к этому нормально относишься! Ты молишься Богу, что показываешь это прямо сейчас. “Он из класса? Как его зовут? Когда вы двое познакомились?” Ты... ты никогда по-настоящему не встречал никого, кто открыто заявлял бы о том, что парни ему нравятся, вот так серьезно. Это странно? Типа, как будто внезапно это не только твоя проблема? Может быть, это вообще не проблема?!       Одним словом, ты взволнован.       Тао щиплет тебя за щеку, чтобы ты успокоился. “Билл, боже...” Он проводит рукой по лицу, щеки всё ещё розовые. “Это не выходит за пределы этой комнаты, хорошо?!” Он серьезен. Он такой, такой серьезный, и ты видишь себя в своем друге. Внезапно, как будто это зеркало. “Мне не нужно, чтобы люди говорили об этом. Я просто сказал тебе, потому что... я не знаю? Я...”       Ты быстро соображаешь. Ты очень, очень не хочешь, чтобы ему показалось что-то не то, и он заткнулся и перестал с тобой разговаривать навсегда. Поэтому ты делаешь то, что у тебя получается лучше всего, а это присматривать за своими братанами.       Вытаскивая презерватив из своего ящика, ты протягиваешь его ему, улыбаясь слишком широко. “Ну вот, чемпион.”       Он пристально смотрит на тебя.       “На сегодняшний вечер, на всякий случай...” Ты подмигиваешь. “Я знаю, как это бывает.” Успешно справился.       Ты ТАК здорово справился с этим.       Тао косится на тебя. “Билл, у тебя всегда сперма в мозгах?”       “Что?” Ты набрасываешься на него, желая затащить обратно на знакомую территорию. “Слишком мал для тебя?”       Тао понимает это. Он закатывает глаза, берет презерватив, засовывает его в карман. “Ни слова, мальчик-тигр. Как бы тебе понравилось, если бы я рассказал людям о тебе и Легоси?”       Ты бледнеешь. Тао бросает на тебя взгляд. “Братан. У меня идеально работающий нюх.”       Прежде чем ты успеваешь что-либо сказать, раздается стук. Тао хватает свой рюкзак и открывает дверь, чтобы показать Легоси. Высокий, красивый, он улыбается Тао сверху вниз. “Привет, чувак. Собираешься писать это эссе?”       “О, конечно. Ты же знаешь меня, я всегда пишу. К черту Холдена Клоуфилда или кого там ещё.” Он кивает Легоси, прежде чем повернуться. “Успокой свои сиськи, мальчик-тигренок!” Ты чуть не задыхаешься, когда он это говорит.       Но прежде чем ты накричишь на него, он уходит.       Легоси полностью одет в повседневную одежду. На нем серый свитер, который немного светлее его меха, узкие джинсы цвета мха и слегка потрепанные кроссовки. Это не очень согласованный образ (особенно с этими солнцезащитными очками, висящими у него на шее), но он выглядит таким самим собой, что от этого становится тепло.       Тепло и испуганно, когда Легоси чувствует что-то в воздухе и останавливает себя, чтобы не войти. “Эм...”       “П-Привет!” Ты откашливаешься.       Неловко. Плохо. Плохо. Неправильно.       “Эм, так что...” Проталкиваешь ты. “Л-люди млеют, как мухи, не так ли?” Ты смеешься. Вас разделяет дверной косяк, и ты не можешь избавиться от этого. Если только... “Ты не хочешь войти?”       Чёрт.       Чёрт.       Нет, нет, не надо, но он заходит внутрь, удостаивая тебя своим присутствием, заставляя твою грудь расцвести ещё больше. “Спасибо.” Добрая улыбка, и он садится на кровать Тао. “О, подожди, это...”       “Не имеет значения.” Ты быстро извиняешь его.       Он может видеть, что ты чувствуешь.       Он должен быть в состоянии.       “Мы всё ещё собираемся идти?” Спрашивает он через секунду.       Ты в нижнем белье... он немного смотрит на твою промежность, и от этого тебе становится жарко, и его вопрос заставляет тебя остановиться. Моргнуть. “Эм, ну, так много людей отменили встречу. Я не знаю...” Ты чешешь голову, ненависть к себе охватывает всё твое существо.       Он выглядит разочарованным. “О... я с нетерпением ждал этого.”       Твоя грудь колотится.       Он не предложил помочь Тао с отчетом по его книге.       Твоя кровь поёт в твоих жилах.       Он уже одет в повседневную одежду.       Ты...       Он проделал весь этот путь. Утром первым делом поговорил с тобой.       Ты прикусываешь внутреннюю сторону губы. Подходишь к своему шкафу и достаешь две пары брюк. Он поворачивается к тебе, сбитый с толку. “Я, блядь, не знаю, что надеть, чувак.” Ты слышишь свои слова. Ты поднимаешь штаны повыше, как будто он лучше разбирается в одежде, чем ты. Как будто идиот Легоси знает, что хорошо смотрится на бенгальском тигре.       “Я считаю, что ты всегда выглядишь великолепно.” Говорит он.       Ты прячешь голову в свой шкаф, где он не может видеть, как ты качаешь головой или жалко улыбаешься.       Тебе требуется 45 секунд, чтобы одеться, взять бумажник и телефон. Затем, когда ты закрываешь дверцу шкафа, ты ловишь свое отражение в зеркале. Чёрт возьми, с твоим мехом всё не так.       “Нужна щетка?” Он шутит.       Ты успокаиваешься, укладывая шерсть на место, пока он проводит пару минут, глядя в свой телефон. Чего ты хочешь? Что ты хочешь сделать?       Ощущение в твоей груди всё ещё неприятное.       Но дышать можно. Думать. Убедиться, что всё выглядит хорошо.       Зачем ты заставляешь себя хорошо выглядеть? Это не свидание.       Но... ты хочешь показать ему, как хорошо провести время.       Ты ещё не знаешь, что это такое. Возможно, ты узнаешь, только когда доберешься туда. Но даже если ты не знаешь, что такое сегодняшний день, ты точно знаешь, что хочешь быть его другом. Что ты хочешь, чтобы он был частью твоей жизни. И это чувство помогает тебе убедиться, что ты хорошо выглядишь. Это поможет тебе осознать, что этот пиджак на самом деле не подходит к этим брюкам, и поможет сменить его на другой.       Легоси не заботится о таких вещах, как мода или красота.       Но это всегда помогало тебе чувствовать себя хорошо.       И это то, чего ты хочешь сегодня.       Ты хочешь чувствовать себя хорошо, когда ты с ним что-то делаешь.       Дружеские вещи?       “Хорошая куртка.” Он говорит, когда ты готов идти.       “Спасибо.”       Твоей груди приятно и тепло, когда вы выходите из комнаты.

~~~

      “Как далеко это место?”       “Н-не очень.”       Ты успокаиваешься, когда вы садитесь в автобус у входа в школу и едете в центр города.       Ты не идиот. Ты знаешь, чего от тебя ожидают.       И вот почему ты смог расслабиться. Сплетничая и разговаривая, ты понимаешь, что, возможно, ты всё делал неправильно. Тот факт, что ты беспокоишься об этом чувстве, делает его сильнее, что заставляет тебя беспокоиться о нём ещё больше, и так продолжается снова и снова, пока ты не доведешь себя до нервного срыва.       Это не свидание. Это не что-то большее, чем ты с ним хотите, чтобы это было.       Это странно и, конечно, уникально, эта связь, которую ты разделяешь с ним сейчас. То, как вы двое улыбаетесь друг другу, определенно отличается от того, как вы улыбаетесь другим друзьям, и степень того, как вы прикасаетесь друг к другу, превосходит даже твои самые близкие тигриные узы. Но это нормально. Ты всё ещё можешь правильно вырасти, обеими руками ухватиться за то будущее, о котором мечтал с детства, и пусть он будет рядом с тобой как очень хороший друг, как человек, которого даже твоя жена примет в свой дом как брата. Да, даже ваши дети будут знать, что дяде Легоси они могут доверять.       ...Тебе нужно поговорить с ним. О том, что ты чувствуешь. Об этих специфических мелочах, на которые так неприятно указывать по отдельности.       “Это мило.” Он говорит и напоминает тебе, что сейчас ты идешь туда, где хочешь быть. Вдоль пешеходной дорожки посажено несколько деревьев, и обитатели грызуны ходят по сделанным для них мостикам, привязанным к ветвям и тонким стволам. Солнечный свет пробивается сквозь листву и, слегка рассеиваясь, падает на него, пока вы двое ждёте, когда загорится красный и вам разрешат дорогу. Лист падает ему на голову, и его ухо нежно смахивает его назад, золотисто-зеленые брызги стекают по его щеке. “На самом деле я люблю выходить на улицу и гулять.”       Он великолепен.       Ты выдыхаешь очень мягко.       “Хорошо.” Ты говоришь "совершенно нормально". То, что ты чувствуешь это нежность дружбы. Даже если она теплее, чем ты ожидал. Даже если это заставляет твой хвост немного поджиматься. Всё само собой утрясется. Беспокоиться не о чем. “Рад, что смог уговорить тебя хоть раз в жизни выйти на улицу.”       “Уууу, на улице жутко...” Шутит он, и ты немного смеешься.       Это хорошо.       Свет так хорошо обрамляет его лицо, когда он смотрит вперед, улыбающийся, расслабленный.       Это так хорошо.       Люди начинают идти.       Ты будешь говорить.       Но сначала....       “О... о чёрт.” Говорит он.       “Бада-бинг!” Ты пожимаешь плечами, проходя немного вперед, и показываешь на смехотворно большой логотип спереди. “Это Блейк и Растлерс! Да бляяяять!” Рядом мать со своим ребенком. Она бросает на тебя уничтожающий взгляд, и её маленький мальчик уходит с ней, весь такой хихикающий. Ты приходишь в себя после этого. Она виновата в том, что оказалась рядом с баркадом!       Ты ничего не можешь с этим поделать, ты потираешь лицо, приседая. “О боже мой, нееет.”       Легоси подходит к тебе. На мгновение у него был шокированный вид, но теперь он снова улыбается, обнимая тебя за плечо. “Эй, всё в порядке.”       “Нееет, простите...!” Они ушли. “Нет, вернитесь, я хороший человек, клянусь!” Ты тихонько скулишь в их сторону, чересчур напористый. Я делаю домашнюю работу, занимаюсь после уроков. Я собираюсь быть хорошим человеком, когда стану старше... бла-бла-бла. Ты всё ещё чувствуешь себя плохо.       По крайней мере, он смеется. И ты понимаешь, это то, что важно для тебя. Ничто другое не имеет для тебя значения. Ты пытаешься справиться с этим чувством и одновременно слушать, что он говорит. “Я уверен, что он слышал от своих одноклассников и похуже...”       Вышибала стоит у входа со скучающим видом. Может быть, это потому, что ему буквально наплевать на тебя или Легоси. Может быть, он просто хочет поскорее покончить с этим. Но какова бы ни была причина, носорог кашляет в руку.       “Документы?” Грубовато спрашивает вышибал. На нём темные очки. Облегающая черная рубашка, обтягивающие черные джинсы. Его грудные мышцы огромные под тканью, и ты можешь как бы разглядеть форму его сосков. На одной серой руке у него черная племенная татуировка, которая змеится вниз до самого запястья. Его бивень пронзен одним золотым кольцом на кончике, и когда ты нюхаешь воздух, в нос ударяет запах сигарет.       О Боже, он полный придурок! Но ты же не хочешь, чтобы этот придурок выставил тебя. “Извините за это, сэр.” Ты быстро отдаешь ему свое удостоверение личности. На мгновение ты думаешь, что он будет одним из тех придурков, которым доставляет удовольствие приставать к людям, но, к счастью, он в большинстве и относится к тебе нормально. “С тобой всё в порядке. А ты?”       Легоси тоже не нервничает. Несмотря на огромную гору мускулов перед ним, он совершенно спокоен, и это кое-что значит для тебя. Ты видишь его в другом свете, и ты не можешь удержаться от легкого мурлыканья, когда смотришь, как он спокойно показывает свое удостоверение личности. Похоже, он даже не замечает потенциальной угрозы. Или, может быть... и эта мысль заставляет тебя чувствовать, что ты смотришь на кого-то совершенно другого, ему всё равно.       Это тот парень, который отделал Риза.       Что заставило его измениться? Что заставило его выглядеть так хорошо для тебя сейчас?       “...Первый раз здесь?”       “Да.” Вежливый.       “Повеселись, малыш.” И есть момент, когда ты не понимаешь, что видишь.       Но такое чувство, что... он... улыбается Легоси?       Кокетливая улыбка?       Это срабатывает, когда ты слишком далеко, чтобы что-то сказать, и ты подавляешь свое негодование. Ты не собираешься позволять себе играть в какую-то ерундовую игру. Легоси красив. Ты говорил это (в своей голове) много раз. Конечно, люди обратили бы на него внимание. Что тебя удивляет, так это то, что это сделал мужчина, и к тому же довольно типичный парень.       Легоси, стоящий в темноте прихожей, оборачивается и наклоняется к тебе. “Ты видел, каким он был здоровым?!” Ты не знаешь, шокирован он или впечатлен. Хочет ли Легоси потренироваться и добиться такого результата? “И у него было кольцо в бивне.”       Ты злобно ухмыляешься. “Значит, у него маленький член.” Ты бормочешь. Легоси слегка шлепает тебя по руке. “Прости меня, отец.” Вы обмениваетесь с ним мемами, когда входите. Но мысль о том, что Легоси нравится этот парень, остается с тобой. “Но, типа, да, он был любителем, я думаю.” Тебе не нравится, что тебе не нравится, когда Легоси уделяет ему внимание.       Ты не такой!       И всё же... “Ты думаешь, требуется много времени, чтобы стать таким?” Бормочет он. Выражение его лица лишено желания. Оно полностью задумчивое. “Я имею в виду, у меня есть друг, который помогает мне тренироваться, но мои мышцы стали более стройными.”       Ты моргаешь.       Облегчение в твоей груди заставляет тебя смеяться.       “Что?” Он спрашивает тебя.       Неоновые огни освещают ваши тела, когда вы выходите из прихожей. “Ничего, я просто подумал, что ты будешь чертовски бояться его, вот и всё. Впечатляет, Лего-моё-Яйцо!” Ты одариваешь его улыбкой.       Он улыбается в ответ, пожимает плечами. “Я имею в виду, он работает. Держу пари, он милый вне работы.”       “О, Боже мой. Девственник.” Но ты наслаждаешься тем, как он трясет тебя за плечи и вежливо заставляет взять свои слова обратно. Ты не можешь остановить мурлыканье, вырывающееся из твоего горла, и когда ты понимаешь, что здесь нет никого из ваших знакомых и что вы двое хорошие незнакомцы, ты также понимаешь, что не хочешь, чтобы мурлыканье прекращалось.

~~~

      "Блейк и Растлерс" одно из лучших мест в этом городе, где можно хорошо провести время, хотя, безусловно, оно больше всего подходит для старшеклассников и студентов. Повсюду вокруг вас другие молодые люди. Однажды раньше, когда ты был здесь со всеми остальными, ты пытался оценить возрастной диапазон этого места. Хотя ни ты, ни твои друзья никогда не удосуживались спросить сотрудника (и, ну, что бы это был за вопрос такой?), ты бывал здесь достаточно раз, чтобы прочувствовать это место. Люди в возрасте 30 лет и старше встречаются редко, и это очень хорошо.       Яркие неоновые огни, запах дешевых полуфабрикатов, манящие гудки игровых автоматов, всё это дополняется смехом, бармены выкрикивают имена и тому подобное, создают место, где ты и твои друзья можете отвлечься от школьной суеты. Где тебе не нужно носить эту душную униформу и беспокоиться о заданиях. В этом отношении твои друзья поступили мудро, не придя. Беспокойство о том, что что-то должно быть сделано позже, очевидно, повлияло бы на ход событий.       И даже при том, что это место не является убежищем для хищников, каким ты бы хотел его видеть в глубине души, оно не должно быть разрушено такого рода заботами.       Первый опыт Легоси здесь не должен быть омрачен людьми, нервно отправляющими текстовые сообщения членам группы в сторону.       Он оглядывается по сторонам, притворяясь, что не нервничает, и ты действительно ценишь его мужество. “Итак, что...” Он понимает, что должен говорить немного громче, и ты дерзко улыбаешься ему, когда он оценивает свою новую нейтральную громкость. “Чем здесь можно развлечься?”       “Итак.” Ты складываешь руки, на твоем лице дьявольское выражение. В твоей голове формируются планы, и ты хочешь хорошо их выполнить. Это будет так чертовски мило, что ты почти почувствуешь веселье на вкус! “Мы можем заказать еду и напитки в том огромном баре в центре. Видишь его?” Ты указываешь на заведение с подсветкой в виде ромбов, и великолепная женщина-тигр со своим коллегой-павлином находятся там, разливают напитки и непринужденно болтают. “А потом, вон там есть танцевальная площадка. Если ты не чувствуешь себя слишком скованно, мы можем пойти туда со всеми.”       “Танцплощадка в баркаде?”       “Думаю, не все геймеры хикки.” Ты пожимаешь плечами. Он бросает на тебя взгляд, но нет, ты не перестанешь высмеивать других людей.       Но ты можешь видеть, как он впитывает в себя всё. Неоновые огни окрашивают его во всевозможные цвета, сегодня кажется, что владельцы предпочитают более холодные тона.       Когда ты пришел сюда в первый раз, был ли ты таким же наблюдательным? Ты не торопился?       Или тебе не терпелось поиграть? Вам всем не терпелось?       Легоси не похож на тебя, и ты вспоминаешь об этом почти каждый день. Он из тех, кто с головой погружается в дела, прощупывает атмосферу места, приспосабливается к ней, прежде чем действительно начать что-то делать. С другой стороны, тебе нравится предполагать, с головой погружаться в ситуации и учиться по ходу дела. Это подходит тебе, потому что ты можешь с этим справиться, но в каком-то смысле немного замедлить процесс для новичка в первый раз кажется логичным подходом.       “Ты голоден?” Спрашиваешь ты. Вы можете сначала поесть, хотя сейчас всего около 6:15. Тебе сейчас не хочется смотреть на часы.       Он качает головой. “Я в порядке. Может быть, позже.” Он нервничает? Хм. Ты хочешь дать ему пространство, но не позволять ему вернуться в свою пресловутую оболочку. Ты начинаешь строить новые планы на игру. Тьфу, даже настоящие черепахи не бывают такими застенчивыми!       Но затем он удивляет тебя. “Какие игры у них есть?” Он не уверен, сможет ли он продвинуться вперед.       Ты киваешь. Вы вдвоем идете по странному полу с рисунком 90-х годов. Кажется, не всё в этом заведении идеально. “Итак, здесь большое внимание уделяется пинболу и аркадным играм. Есть какие-то из тех странных вещей, куда нужно приносить, например, открытки или что-то ещё?” Предполагается, что это уловка для большего продвижения товаров. Ты показываешь на черного кролика и её подругу-ящерицу. Они достают карточки из карманов. Хорошо, давайте Айкацу!! Отстойная, дерьмово-многоуровневая ритм-игра, похоже.       Легоси смотрит на это мгновение, на цифровых танцовщиц в этих чрезвычайно непрактичных платьях. “Это довольно мило.”       “Но это аниме-дерьмо, чувак.” А потом ты шевелишь ушами, когда он тебя шлепает. Девушка-ящерица поворачивается и свирепо смотрит, а ты закатываешь глаза. “Мы тоже мусор. Всё в порядке.”       “Хм!” Она оборачивается. “Ах, нечестно, Цумуги! Я отвлеклась!”       “Это твоя вина, девочка!” Она хихикает.       Вы двое, оставляете их в покое. “Ты действительно падок на этот кусочек жизни, дерьмо маху-сёдзё.”       “Это две разные вещи.” Говорит Легоси, непреклонный в защите своих любимых жанров.       Вы продолжаете идти, иногда огибая стоящих людей, внимательно оглядываясь, когда один из мостов с грызунами проходит низко. Ты с Легоси ведете праздную болтовню об играх, которые попадаются вам на глаза. Пинбол (классический), Стайный игрок (тоже классический), Утиная охота (на этот раз он хмурится, ты не давишь на него). Неплохие игры, но вы пытаетесь добраться до чего-то, во что вы оба можете вонзить зубы. Что-то, что поможет снять напряжение с ваших плеч...       “О, смотри. Это Purrminator.” Ты показываешь. Трио парней развлекаются, наблюдая, как их друг белый медведь играет в одиночном режиме.       “Неплохо.” Говорит он. Он пытается обдумать это. Легоси не слишком любит кровавые игры, но на самом деле это просто потому, что он всё время ошивается среди травоядных, как идиот. “Есть ещё Murrtal Kombat.”       “Ах, классика.” У тебя дома есть эта игра. Ты даже играл с ним, после того, как он перестал беспокоиться о том, что его поймают. “Хочешь ещё раунд, когда эти ребята закончат?” Здесь есть два пожилых джентльмена.       “Конечно.” Он кивает, смотрит на персонажей, сражающихся на экране. “Я скучаю по Милине...” Легоси ухмыляется на это.        “Она моя вайфу. Мы обсуждали это...” Говоришь ты.       “Тебе просто нравится играть за девушек в файтингах.” И тебе приходится кивать, потому что это правда. Дело даже не в физике покачивания (хотя это определенно помогает). Просто девушки обычно более крутые персонажи.       ...Несмотря на то, что ты выиграл первый раунд, Легоси победил тебя в следующих двух. Ты ворчишь, давя на дурацкие аркадные кнопки. “Чёрт возьми...!” Шипишь ты.       Он виляет хвостом, так что его сочувственное выражение лица - ложь. Хорошее выражение, но ты предпочел бы выиграть здесь. “Хочешь, я позволю тебе отступить?” В данный момент он жалеет тебя, даже не воспользовавшись стеной в конце сцены.       “Э-э, пососи мой член?” Ты спрашиваешь, но на самом деле не просишь. Китана подвела тебя. “Это эти, тьфу, я не могу играть в это без контроллера.”       Ты готов проигнорировать все приятные вещи, которые он скажет.       Но затем Легоси просто мычит и отворачивается. “О, нет, этот контроллер сломан.” Вау. Он так ужасно, восхитительно доволен собой.       Вот и всё.       Ты наклоняешься под этим странным углом и начинаешь точно засекать время нажатия кнопок, как будто от этого зависит твоя жизнь. Соня оправляется от шквала ударов, уклоняется от ударов Кано и быстро наносит ему апперкот. Легоси, возможно, странно везет в этой игре, но он не может победить тебя, когда ты действительно очень стараешься. “Что это было, Легоси? Ты просил меня быть с тобой помягче?” Ты хихикаешь.       Он больше не улыбается, и его хвост перестал вилять. Он сосредоточен. Ты можешь почувствовать пульсацию внимания от его тела. Боже, какой кайф быть рядом с волком, который хочет надрать кому-нибудь задницу. Если бы только он был таким всё время! “Нгхх...!” Ах да, ворчи, как персонаж аниме! Это тебя не спасет...       Он делает такую штуку, когда ломает вашу комбинацию, и каким-то образом вы двое убиваете друг друга одновременно.       Вы смотрите друг на друга.       “Я выиграл.” Говорит он. На его лице появляется мальчишеская улыбка, непохожая ни на что, что ты когда-либо видел на его лице, и она не исчезнет, сколько бы ты ни преследовал его. “Я бил тебя, а потом ты разозлился, так что я выиграл это по умолчанию!”       Неважно, о чем ты думал раньше. Тебе нужно, чтобы Легоси вернулся к своему кроткому состоянию для его же блага. Притягивая его обратно, ты закатываешь глаза. “Это даже не имеет смысла!”       Он смеется.       Он хорошо проводит время.       Тепло разливается по твоему телу, и ты чувствуешь себя таким легким. Ты мог бы даже нести его на плечах, и это не заставило бы тебя устать.       Вместо того чтобы выставлять себя напоказ подобным образом, ты просто опускаешь его на землю и, скрестив руки, наклоняешь голову. “Следующая игра?”       Он идет рядом с тобой, улыбаясь. “Конечно.”  

~~~

                      Некоторые игры, в которые ты с Легоси играешь, рассчитаны на одного игрока, поэтому вы играете вдвоем по очереди. Особенно примечателен автомат для игры в пинбол. У него есть талант к этому, он набирает очки как ни в чём не бывало, и поэтому его ход длится вечно. “Знаете, я действительно играл в это, когда был молодым. Ты просто должен прочувствовать это, и тогда будет легко.”       “Почувствовать это, да?” Ты склонился над машиной вместе с ним, но когда он это говорит, ты стоишь более прямо. Это дает тебе прекрасную возможность немного откинуться назад и хорошенько рассмотреть. Даже при том, что раньше твоё представление о влечении между мужчинами было крайне случайным и поверхностным (нет, возможно, это из-за этого), ты никогда не стеснялась разглядывать других парней, когда они оказывались в компрометирующих позах. Легоси идеально сгорблен, и ты снова чувствуешь тот же порыв.       Так что это просто случайность, верно? Просто дружба, в которой есть что-то связующее. Ты и раньше облизывался на задницу своего тигриного соседа по комнате, а теперь прикусываешь губу, глядя на отборный зад Легоси, на его пушистый хвост, лениво покачивающийся влево-вправо. Это одно и то же, верно?       Он отпускает пружину. Мяч беспорядочно подпрыгивает и падает к маленьким плавникам. “Да. Просто поиграй с этими плавниками и постарайся попасть в... О! Вот оно.” Говорит он с удовлетворением в голосе. Он смотрит на три шара, которые только что появились и хаотично танцуют на доске, но ты смотришь на его лицо. На то, как мигающие огоньки автомата для игры в пинбол освещают его черты, добавляют немного блеска этим острым глазам, которые спокойно наблюдают за игрой, отслеживая, как всё происходит.       “Понятно...”       Ты действительно видишь.       Ты видишь, как его нежная улыбка хрустит, как леденец, когда он улыбается, полностью довольный собой. “Я играл в это пару раз раньше.” Говорит он, прекращая наклоняться (и ты убеждаешся, что перестал пялиться). Он набрал 4 500 000 очков и смотрит на доску так, словно это ничего не значит. “Хорошо. Твоя очередь.”       Ты изгибаешься напоказ, чтобы казаться самоуверенным и отвлечься от небольшой твердости в своих штанах. “Отойдите на минутку, и пусть настоящий мастер покажет вам, как это делается.” Ты наклоняешься, оттягиваете пружину назад и...

~~~

      “Отличная работа!” Легоси пытается не рассмеяться над твоими жалкими 4000 очками. “Вам нужна помощь, матер?”       В некотором смысле, это забавно. Это, безусловно, помогло твоему члену успокоиться. “Конечно.” Ты собираешься предоставить это ему...       Но потом он заходит тебе за спину, и ты снова напрягаешься.       “Хорошо, итак, во-первых, не отстраняйся так сильно.” Его голос низкий, настолько близко к твоему уху, что у тебя кружится голова. Ты позволяешь его руке, лежащей на твоей, помочь оттянуть пружину назад. “И когда она опускается к этим бортикам...” Он отпускает твою руку, и ты почти отпускаешь пружину, но ловишь её в последнюю секунду. “Помни, что ты можешь контролировать ход игры.”       Ты заставляешь себя заговорить. Прохрипеть. “Разве это не очевидно?”       “Неужели?” Он перестает на тебя давить, и ты видишь, как этот ублюдок подмигивает. “Секунду назад ты просто шалил.”       Ты закатываешь глаза. “Легоси, что за выражения!” Твои щёки начинают остывать.       А потом ты видишь, как эти глаза сосредотачиваются на твоей игре. “Просто не забудь успокоиться. Мяч всегда под твоим контролем.”       Всегда под твоим контролем...       Ты вздыхаешь, готовясь снова подумать. Отпуская мяч, ты тратишь секунду, изучая то, как его глаза следят за каждым твоим движением, как хороший наставник, прежде чем вернуться к игре. Мяч движется, отскакивает от бортиков, не позволяйте им сбивать тебя с толку, слышишь ты, как говорит Легоси, и сосредоточься на том, чтобы удерживать мяч в воздухе. Удар. Удар. Удар.       Ты чувствуешь, что входишь в ритм. “А что произойдет, если мяч пройдет вот по этим рампам? Рычаги не возвращаются назад.”       Он пожимает плечами. “Ты можешь просто попробовать ещё раз. Игра бесплатная.”       “Это не помогает, Легго.” Ты играешь и рычишь.       Но то, как он наблюдает за тобой, заставляет тебя чувствовать себя таким теплым, расслабленным и странным.       Ты можешь просто попробовать ещё раз.       Всё это очень весело.       Он хлопает тебе, когда ты, каким-то образом, обнаруживаешь, что набрал 200 000 очков. Звук мягкий и невесомый среди тяжелых гудков и разговоров в баре.       Эти глаза заставляют тебя встать и кашлянуть в ладонь, чтобы прикрыть покрасневшее лицо. “К-круто! Спасибо за урок...” Ты встаешь. Ясно, что ты хочешь заняться чем-то другим, и его, кажется, это устраивает. Это огромное улучшение по сравнению с твоими ужасными выступлениями. Но в этот момент, среди огней и звуков баркада, ты не прерываешь зрительный контакт.       Он должен видеть, как ты взволнован.       Он должен.       Но когда он улыбается и хорошо выглядит даже в своем дурацком свитере, появляется мысль.       Может быть, ему всё равно?       “О, что это?” Он отводит от тебя взгляд и двигается, чем-то отвлеченный. Ты моргаешь, вздыхаешь и идёшь за ним.       “Эм, извините меня...” Кроткая овечка смотрит на тебя снизу вверх. У него симпатичный пучок каштановых вьющихся волос на голове и ярко-желтые глаза. “Я, я бы хотел поиграть, если можно.”       Слишком похожи.       “Конечно.” Ты пожимаешь плечами, и следуешь за Легоси. Прогуливаясь со своим другом-волком и обсуждая, во что тебе сыграть дальше, ты успокаиваешься. Ты помнишь выводы, к которым пришел самостоятельно.       Ты пытаешься заново определить, чего бы ты хотел от сегодняшнего дня, но когда ты добираешься до следующей игры и играешь, атмосфера соперничества и желание изо всех сил потеснить Легоси вытесняют эту мысль. Всё, что имеет значение, это победить его здесь. Всё, что имеет значение, это повеселиться.       И тебе с ним так весело.       “Ладно, ботаник. Подвинься. Ты должен сделать это вот так.”

 ~~~

        Когда у Легоси урчит в животе, ты громко смеешься, потому что ты в центре внимания в середине игры и тебе очень хочется обыграть его. Но потом у тебя урчит в животе, и муки голодного желудка пульсируют по всему телу. Он смотрит на тебя, затем вы оба поворачиваетесь, чтобы посмотреть на свою игру.       Ты победил.       Но только потому, что: “Какова на вкус победа руками?” Он дразнится. Он позволил твоему диску влететь в штангу его ворот, намеренно убрал руку, чтобы ты выиграл и закончил игру.       Если бы он был любым другим твоим другом, его слова задели бы тебя за живое, как и положено братану, и ты бы стал валять дурака. Но поскольку это он, ты не можешь удержаться, чтобы не обнять его за шею и не вздохнуть. “Легоси, настоящий мужчина знает, когда нужно признать поражение.”       Твой желудок снова урчит. “Ах, но тот, кто руководствуется желаниями плоти, не находит ничего, кроме разорения.”       “Хватит цитировать Библию!!” Он может быть мягким, но это не значит, что он может избежать твоих ласк. Ты не используешь свои кулаки как мудак. Вместо этого ты используешь тыльную сторону пальцев, двигая рукой по кругу. Это будет не так больно, но он, безусловно, всё равно должен это почувствовать. Он скулит, вырывается от тебя, и вы вдвоем идете обратно.       Когда ты добираешься до обеденной зоны с баром с ромбовидным рисунком, ты стонешь. “Чёрт. Столиков нет?” У тебя снова урчит в животе, и ты решаешь перестать быть занудой и пойти на это. “Неважно. Мы мужчины. Мы можем есть стоя. Или это слишком много для мадам?” Ты корчишь рожу и изображаешь фальшивый голос.       Легоси бьет тебя сбоку по руке. Он понимает. “Заткнись.” Он виляет хвостом. Идиот, он должен, по крайней мере, научиться контролировать этот сигнал. Твой друг оглядывается по сторонам, пытается всмотреться, прищурившись. “...Как насчет того, чтобы ты сходил за едой, а я поищу свободный столик?”       “О, вау, такая инициатива!” Ещё одна затрещина. Ты простишь его за это. “Хорошо, хороший план.” Ты начинаешь уходить.       “Подожди, Билл!” Он спешит вытащить мятые купюры из карманов. “Ты можешь просто купить мне что-нибудь дешевое, если этого недостаточно для того, что ты заказываешь.”       Ты двигаешься, чтобы взять их...       Затем поднимаешь руку и щелкаешь его по носу. Ах, тут ты не смог остановиться, не так ли? Неважно. Небрежное пожатие плечами, это всё, что тебе нужно, чтобы сбавить накал (немного). “Я угощаю, чувак. Просто расслабься и иди поищи столик.”       “Билл, я не могу допустить, чтобы ты платил за мою еду.” Говорит он, извиняясь за свою настойчивость.       Но ты притворяешься, что музыка слишком громкая для тебя, и, приложив руку к уху, просите его повторить то, что он сказал, пару раз, когда ты уходишь. Он зовет тебя, и ты просто поднимаешь руку. “Стол!!”       С этими словами вы двое расходитесь, и, дойдя до стойки, ты встаешь и наклоняетесь вперед, ожидая, когда тебе помогут.       Там женщина-павлин. У неё очень приятный голос. “Чем я могу вам помочь?”       “Могу я получить, э-э-э...” Ты мысленно ударяешь себя. Каким-то образом, всякий раз, когда ты подходишь к стойке, ты забываешь, что собирался сказать. Всегда. Это приводит в бешенство, или это было бы так, если бы ты не знал, как с этим справиться. Прожив 18 лет, ты научился паре приемов сглаживания своих несовершенств. “На самом деле, что ты порекомендуешь? Я никогда не был здесь раньше, так что...”       Она кивает. Она немного похожа на твою мать из общежития. Может быть, она её дочь? Идея столь же забавная, сколь и нелепая. У этой девушки великолепные белые пятна на шее, расположенные почти симметрично, как чередующиеся ряды бриллиантов, которые были немного сдвинуты. Всё равно это очень красиво. “Итак, вот эти овощные закуски с картофелем фри. Мы любим добавлять немного лимонной цедры, а также наш копченый соус. Это восхитительно.”       Овощные закуски? Ты киваешь. Очевидно, это не гетто. Очевидно, это не один из тех рынков. И тебе это нравится, потому что ты с Легоси и хочешь, чтобы он хорошо провел время. “Не могла бы ты угостить меня двумя? С добавлением картошки фри и парой содовых.”       “Два пирожных с картошкой фри и шипучками!” Она отзывается на кухню. Затем поворачивается к тебе и улыбается. “Они сейчас будут готовы. Пожалуйста, подождите несколько минут.”       Ты киваешь.       Голод, такая интересная вещь, если подумать об этом.       Это сигнал о том, что вам нужно заботиться о своем теле, чтобы продолжать существовать. Но это также так запутанно связано с таким количеством политической и социологической ерунды, что у тебя кружится голова. Ожидая свой ужин, ты задаетесь вопросом, на что бы это было похоже в гетто? Ты бы вместо этого попросил ребрышки? Или голени?       Ты знаешь, какие они на вкус, и они тебе действительно нравятся.       Но когда ты смотришь на этого альтернативного себя, который проводит свою субботу, поедая вареное мясо, ты не можете не понимать, что Легоси ни за что не стал бы сопровождать его.       Потому что всё мясо получается из живых существ.       ...Когда ты возвращаешься к Легоси, он находит высокий стол с двумя стульями, и это своего рода интимная обстановка, не так ли? Заставляет вспомнить плакаты с милыми девочками и мальчиками, пьющими коктейли и газировку из местного магазина, которые ты видел, когда был маленьким. На мальчике было поло, шорты, а во рту была соломинка. Девочка, очень ярко покраснев, играла со своими волосами в сарафане. И они пили, а не ели. В некотором смысле, употребление алкогольных напитков не вызывает столько жара в этой теме, учитывая, что во всех видах диет используются соки и вода.       Но Легоси стремится напомнить тебе, пусть и неосознанно, что вы двое не идиллические маленькие мальчик и девочка с летними постеров. “Это вегетарианское блюдо.” Он замечает. Он явно не чувствует запаха мяса или крови, и облегчение настолько очевидно на его лице, что ты почти обижаетесь.       “Ну, да. Оглянитесь вокруг.” На различные типы животных, на травоядных, плотоядных, все едят рядом друг с другом, все веселятся. Как будто он забыл, что всё это время было вокруг них.       Легоси из тех мужчин, которые не скрывают своего сердца, и так очевидно, что он был озабочен тем, что происходит у него в голове. Он также из тех, кто просто спрашивает обо всём, что у него на уме. “Ты... я имею в виду, как ты справляешься со всем этим...” Он вертит закуску в руках, пытаясь подобрать слово, которое не оскорбит тебя. “...Отказ от мяса? Это только из-за сигарет?”       Ты слегка вздыхаешь. Он забывает, что ты не киска, и что ты знал, что это было бы одним из возможных последствий твоего выбора. “В основном сигареты, да. Просто понемногу отучаю себя от этого. Есть также специальная еда, в которой есть следы мяса.” И это всё, что ты можешь сказать по этому поводу здесь. Ты можешь почувствовать, как взгляды некоторых наиболее любопытных посетителей обращаются к тебе, и ты выпрямляешься во весь рост. Ты, конечно, не собираешься их пожирать, но ты не будешь преклонять колени, когда в этом нет необходимости.       Ты не плохой человек. Больше нет.       Легоси смотрит на тебя мгновение. Как будто задумывается. Затем он слегка улыбается, кивает. “Я рад.”       Тепло возвращается в твою грудь. “Т-твою мать, ешь свою еду! После того, как я так любезно заплатил и всё такое!”       Тебе нравится, что он чувствует себя немного неловко из-за этого. “О, чёрт возьми, прости!” Он спешит откусить кусочек от одного из своих деликатесов, и на его лице появляется румянец аппетита, прежде чем он запивает его большим глотком пива.       Ты ловишь себя на том, что хихикаешь. “Всё ещё жарко, придурок! Не набивай лицо!”       Он, кажется, немного шокирован тем, что его первый глоток алкоголя был вызван чем-то иным, чем тщательно спланированный, сдержанный глоток. “Но ты сказал...”       “Ах, забудь, что я сказал!” И с этим ты можешь просто на мгновение перестать думать о трудных темах и вместо этого наслаждаться его присутствием. Наслаждайтесь тем, как он позволяет себе попробовать пиво, и как он высовывает язык в знак протеста.       Ты контролируешь ситуацию, и только вы двое имеете значение.                

~~~

                        Ты и Легоси хорошо проводите время, обедая вместе.       Овощные деликатесы хороши. Очевидно, что по составу они строго вегетарианские. Но один укус показывает, что эти люди используют специи, которые в вашей школе не используют в своих блюдах. Обычные ингредиенты с несколькими добавками. Болгарский перец, кукуруза, панировочные сухари, нежирный тофу.       Обычно ты привык к, по-другому это не скажешь, более высококлассному набору вкусов. И этого следует ожидать от школы того типа, в которой ты учишься. Это готовит вас всех к тому миру высшего общества, к которому каждый должен стремиться. Но ты не настолько придурок, чтобы утверждать, что более уличные вкусы, подобные этим, более распространенные, это что угодно, кроме как вкусно.       Да, тебе нравится прекрасный соус, приятная поливка.       Но иногда хочется выбросить тарелки и попросить вместо них вкусной картошки фри. Как эти золотистые крошки. Ммммм!! У тебя текут слюнки, когда ты откусываешь сразу от двух, доставая Легоси. “Трансжиры, жир, соль и перец...” Ты восхищенно покачиваешь бедрами.       “...Лимон?” Говорит Легоси, отправляя в рот одну порцию жареного картофеля. Он прав. Вот лимонные хлопья, которые ты заказал, с этим идеальным, сочным хрустом. Это не значит, что баркад притворяется модным, если бы это происходило, очарование места было бы разрушено. Но это приятный штрих. Вы оба сидите вместе за этим высоким столом, это как раз тот вид дискомфорта, которого можно ожидать от баркада. “Восхитительно.” Вздыхает он.       Твой хвост начинает вилять от полного удовлетворения на его лице. Неоновые огни хорошо обрамляют его, заставляя выглядеть немного старше, делают его улыбку немного богаче, хотя она всегда была бы богатой. Твоя грудь снова начинает нагреваться.       Ты позволяешь дыханию вырваться из твоего носа. В нём есть нотки лимона. Это действительно вкусно, но восхитительное покалывание аромата распространяется от твоего рта к ушам, и твои пальцы жаждут делать то, чего они делать не должны.       Некоторое время вы вдвоем едите, пока он наслаждается едой, и пока ты думаешь о том, что сказать, пытаясь похоронить всё это в еде. Ты относишься ко всему этому спокойно. Это время Легоси. Ты всего лишь фасилитатор, был им с того самого момента, как впервые ступил сюда. И это доверие заставляет тебя чувствовать себя таким важным.       “Эй, Легоси...” Начинаешь ты, зажав в пальцах едва надкусанную картошку.       “Хммм?” Говорит он. Он уже набрасывается на еду, как будто умирает с голоду. Идиот. “Что случилось?”       Боже, ты не можешь. Ты не можешь сказать ничего, что могло бы стереть это лицо, эти острые глаза, которые не похожи ни на одного волка, которого ты когда-либо видел. Он выглядит таким чертовски глупым с крошками на нижней части подбородка. Если ты позволишь себе вести себя как идиот и последуешь чувству в своей груди, ты смахнешь их когтем, скажешь что-нибудь слишком тяжелое. Но это было бы уже слишком. Вместо этого ты кашляешь, притворяясь, что слегка подавился каким-то кусочком пищи.       “Тебе следует пить больше. Не оставляй это напоследок.” Твоя кружка опустела примерно на 20%, в то время как его почти полная.       Легоси смотрит на свой напиток так, будто он светится. “У пива странный вкус.” Честно говорит он.       Хорошо, значит, он не большой поклонник пива, не может выпить холодное в одиночку, пока. Ты так легко не сдаёшься. Но твоя стратегия не в том, чтобы грубо заставить его что-то сделать. Вместо этого ты меняешь его точку зрения на тему. “Нет, типа, остальное запивай пивом. Оно чертовски вкуснее.”       Он берет жареную картошку. “Хм.”       “Доверься мне.”       Поэтому он откусывает кусочек, съедает ещё пару порций картошки фри. Часть тебя понимает, что он, это не ты (ага), и что, возможно, тебе следует позволить ему выбрать вообще не пить. Это не сделает его менее мужественным, если это то, о чём он беспокоится. Но когда ты открываешь рот, чтобы извиниться, он делает ещё один глоток. “...На вкус не такой пресный.”       Почему это делает тебя таким счастливым? Это рост? Это то, что тебе нравится? “Я имею в виду, в любом случае, это какое-то разбавленное дерьмо. Предполагается, что оно должно давать лишь небольшой толчок.”       Трапеза продолжается, и Легоси сознательно чередует еду и питье, стараясь закончить и то, и другое. “Нет, это типа хорошо, я просто не могу в это поверить.” На его лице легкая улыбка, и у него немного застенчивое выражение, которое заставляет тебя остановиться. “На самом деле я прямо сейчас пью.”       Его естественное смирение нисходит на тебя, как теплый дождь. “Спасибо за толчок.”       “Добро пожаловать ”       И на одно мгновение ты позволяешь себе окунуться в это тепло, прежде чем ты украдешь немного его еды и захихикаешь. Приятная яркая приправа к этому чувству. И это так хорошо. Тебе следовало последовать своему собственному совету. Смешивать еду и напитки вместе.       “Ты ужасен.” Говорит он и берет одну из твоих закусок, как будто это не преступление против природы.       Но ты пропустишь это мимо ушей. “Аоба же сказал тебе, что тебя собираются осквернить.” Он краснеет от этого заявления, и ты скрываешь свой собственный румянец за смехом, потому что он действительно выглядит таким забавным, когда взволнован. “Я просто граблю твоё драгоценное тело, пока у меня есть такая возможность.”       “Когда ты начал пить?” Спрашивает он, улучив момент, чтобы поднести пиво к губам.       “Когда я...? Хммм....” Это непросто. Ты пытаешься вспомнить прошлое. Со своими приятелями? Нет, нет, ты знал, на что это похоже до этого. “Мой папа... да.” Ты щелкаешь пальцем. “Во время семейных вечеринок мой папа и мои дяди иногда, типа, давали мне глоток-другой? Но мама всегда злилась.”       Он улыбается точно так же, как ты. “Оу. Не хотела, чтобы её сына осквернили?”       “...Тебе обязательно было формулировать это именно так?" Ты ухмыляешься, в любом случае это было чертовски весело. Ты наслаждаешься тем, как Легоси смеется над своей дерзкой шуткой (по его меркам, во всяком случае). “В любом случае, да, он давал мне попробовать кое-что, а потом, вечером перед тем, как я пошел в старшую школу, мы выпили по одной рюмке.” Ты показываешь палец, потому что твой отец был непреклонен в том, что ты не должен был пропустить это. Он пытался дать тебе возможность взглянуть на мужественность, но он не позволил бы тебе отодвинуть занавески слишком рано. Это было бы то, что ты мог бы сделать сам, позже.       Ты полагаешь, что в его словах был смысл. Оглядываясь назад, ты был чертовски расстроен этим и на самом деле не наслаждался напитком так сильно, как следовало бы. Но мысль о том, чтобы прийти в школу пьяным на следующий день, говорит тебе о том, что твой отец был прав. Однако Легоси ошеломлен этим открытием. “Твой отец разрешал тебе пить в таком молодом возрасте?”       “Ага. Тела плотоядных могут выдержать немного больше, чем тела травоядных. Это не такая уж большая проблема.” Ты пожимаешь плечами. Конечно, некоторые люди, вероятно, стали бы обзывать твоего старика, потому что он показал тебе вкус алкоголя в таком молодом возрасте. Его стиль воспитания представляет собой смесь повседневности и строгости, что немного сложно понять, не будучи частью вашей семьи.       У тебя всё получилось хорошо, верно? У тебя получилось. Что ж, у тебя всё получилось довольно хорошо.       “Я понятия не имел.” Легоси бормочет.       Естественно, что нет. Судя по тому, что ты помнишь о сообщениях, написанных сегодня утром, его семья немного более строгая, чем твоя. “Ты упомянул, что никогда не пили на семейных сборищах.” Тебе любопытно.       “В-верно. Мы никогда этого не делали.”       На секунду ты снова что-то чувствуешь. Что-то большое, темное и прохладное, как тогда, когда ты прислоняешься к раскрашенной стене ночью. Часть тебя хочет двигаться вперед. Ты хочешь узнать больше о Легоси, какое бы чувство тобой ни двигало, какая бы интерпретация твоих отношений с ним ни доминировала над тобой, ты хочешь узнать о нём больше. Он много знает о тебе, но ты совсем мало знаешь о нём, понимаешь ты. Разве это справедливо? Разве это не следует исправить?       Но когда ты смотришь на его лицо и изучаешь его мгновение, ты просто крадешь ещё немного его картошки фри и поддразниваешь его, когда он хватает тебя за запястье. “Я голоден. Отдай их.”       “Билл, это моё!” Он скулит.       “Боже мой, ты как маленькая девочка... Эй!” Он берет немного твоей еды, и, чтобы отомстить, ты крадешь всю его тарелку.       И этим ты успешно снял его с крючка.       Ты отпускаешь шуточки, поддразниваешь и подстрекаешь его проглотить всё, что у него осталось. И пока он это делает, ты довольствуешься мыслью, что узнаешь о нём больше... позже. Тебе не нужно распутывать всё сейчас. Тебе не нужно разворачивать все эти конфеты.       Конфета? Что, ты собираешься покатать его во рту? По крайней мере, в этом у тебя есть опыт.       Это не очень дружеский образ, не так ли?       Боже, ты отстой.       Он ахает и ставит свой бокал. “Готово...!”       Ты расширяешь глаза. “На самом деле там пусто.” Кивок, и ты пожимаешь ему руку, как будто ты на какой-то деловой встрече. Всё для того, чтобы снова увидеть его взволнованным. Тебе нравится мучить его таким образом. “Отличное представление, сэр! Вы превзошли мои ожидания!”       “Но разве не было бы грустно, если бы я не смог закончить это?” Он приподнимает бровь.       “Я имею в виду... да.” Ты признаешь. Он посмеивается над собой, и ты отпускаешь его крепкую руку. “Но теперь начинается настоящее веселье.” Ты спрыгиваешь со стула и тянешь его за руку, как маленького ребенка.       “А? П-подожди, я иду!” Он идёт с тобой, и ты не задерживаешь момент, когда ловишь его незаметно, дольше, чем это необходимо. Ты слишком взволнован. “Куда ты меня ведешь, негодяй!” Он шутит, но на самом деле ему интересно, куда ты направляешься.       Два парня-плотоядных, просто валяют дурака.       Ни к чему не привязаны. Ни за что не отвечают.       “Ну, ты прошел тест на пиво. Я думаю, нам нужно подняться на ступеньку выше.” Ты шевелишь бровями, глядя на него, поворачивая его и направляясь к барной стойке, где больше гладких кресел, освещенных этими ромбовидными лампочками. “Эй, вы можем принести сюда два меню?”       Девушка-павлин кивает. “Конечно.” Это было подмигивание? Тебе? Ему? Вам обоим? Ты не уверен.       И тебе насрать, потому что важно то, что Легоси теперь сидит в настоящем баре, с настоящими спиртными напитками, винами и прочим. “Давай ускорим твой выпуск из этого женского водянисто-пивного дерьма, ладно?” Ты устраиваешь шоу, открывая книгу и анализируя её. “Давай посмотрим, как мне осквернять тебя дальше? Мвахахах...” Ты гордишься этим злым смехом. Ты работал над этим некоторое время.       Он улыбается, но снова немного сдержан. “Выпьешь ещё что-нибудь прямо с места в карьер?” Он вглядывается в меню с видом человека, который не силен в математике, пытаясь разобраться в учебнике исчисления.       Это мило, и ты собираешься втянуть его с собой в этот приемлемый разврат. “Да, чувак! Мы должны продолжать движение этого поезда!”       “Я думаю...” Он чешет затылок.       И ты оглядываешь его с ног до головы.       Молодой “самец” (но намного лучше) в начале своего расцвета. Он ещё даже не переступил порог, но уже открыл его. Ранее вы называли себя мальчиками, но ясно, что он (и ты соответственно) начинает по-настоящему становиться самими собой как мужчины. Если немного прищуриться и забыть, что вы вместе учитесь, он выглядит просто как случайный парень с дерьмовым чувством стиля и отличным лицом, широкими плечами, большими руками. И это должно быть прекрасно, не так ли? Он плотоядное животное, он мужчина, и он растет точно так же, как и ты.       Ты же не хочешь повторять мысль о том, что хищникам не нужно так сильно сдерживаться. Он не маленький ребенок, которого нужно баловать. Он, очевидно, пытается уладить это в своей голове.       Ты, конечно, всегда знал, но в спешке увидеть его реакцию на настоящий алкоголь, ты на мгновение переключился в свой обычный “режим братана”. Но здесь нет никого, для кого ты мог бы это сделать. Никто не следит (а они все следят, даже если не осознают этого). Никто не ведет счет. Не существует какой-то сложной сети дружеских отношений, которую тебе нужно поразить тонким балансом мужественности.       Ты очень ценишь свою мужественность.       Но это не то, что может справиться с обычной твоей бравадой.       И, когда ты протягиваешь руку и берешь его за руку (теплое покалывание проходит по твоей руке), ты понимаешь, что не хочешь, чтобы за этим стояло такое чувство. “Эй. Если ты не хочешь, мы не обязаны. Но я имею в виду, мы уже здесь.” Ты улыбаешься улыбкой, которой не одарил бы ни одного из своих приятелей. “Я буду здесь на каждом шагу этого пути.”       Он... впечатлен?       Шокирован?       Ты не можешь хорошо прочитать его эмоции в эту секунду, но это кажется искренним, когда он поднимает руку и нежно разминает подушечку пальца. Теперь твоя очередь быть ошеломленной, когда он наклоняется вперед. “Хорошо. Конечно. Я попробую ещё кое-что.”       Шум баркада, кажется, немного стихает, когда он так близко.

~~~

      “Два кислых апероля.” Говорит барменша, протягивая вам напитки.       Он слишком хорошо поглощает свет клуба, но ты знаешь, что он должен иметь приятный персиковый цвет. Повернувшись к Легоси, ты поднимаешь свой бокал, и когда два напитка чокаются, звук хрусталя отдается в твоих ушах. “За тебя, Легоси. Сегодня вечером ты станешь настоящим мужчиной!” Ты ничего не можешь поделать с ухмылкой, которая расползается по твоему лицу.              Его ухо шевелится, и он подносит свою чашку поближе к себе. Свет под стойкой отражается от напитка, и его глаза сияют, когда он смотрит на неё. Делает глоток, и ты присоединяешься к нему сразу после. Его глаза после минутного размышления расширяются. “Это... это было сладко, но потом стало горьким!”       “Я же говорил.” У него отличный вкус. Содержание алкоголя не так уж плохо для человека его уровня, и это должно быстро оттолкнуть его от настоящих детских забав. Когда вы обсуждали выбор напитков, он сначала выбрал что-то такое, из-за чего его отправили бы домой на скорой, и тебе пришлось осторожно увести его от этого жёсткого дерьма. И именно тогда ты обнаружил, что у тебя с ним есть ещё кое-что общее. “Горькое - самое лучшее, не так ли?”       “Это восхитительно.” Он кивает и делает ещё один маленький глоток, помня о твоих чаевых, чтобы их хватило надолго.       И при этом ты чувствуешь удовлетворение. “Каково это?”       “Быть "оскверненным", ты имеешь в виду?” Вы двое хихикаете над этим. Это действительно забавно. Ты опираешься одной рукой на стойку, повернувшись к нему, небрежно и расслабленно. Это он не копирует. Вместо этого он сидит прямо, стакан в одной руке, как и подобает человеку его возраста. “Ну, конечно, не так непристойно, как я думал.”       “Ты всё же думал об этом, а? Похотливый пес.” Ты высовываешь язык. “Если ты не будешь осторожен с ними, ты начнешь вести себя непристойно, запомни мои слова.”       “Таков был твой план?” Он хихикает. Ты пожимаешь плечами, он никогда не узнает. Легоси начинает слегка поигрывать грейпфрутовой крошкой в своем напитке. Он слегка помешивает, как будто пытается придать жидкости чуть больше аромата.       Ты кладешь кожуру грейпфрута в рот, пусть она плотно прилегает к твоему языку.       Это такой хороший, приятный и расслабляющий удар.       И вместе с этим этот напиток, вероятно, навсегда останется для вас чем-то особенным.       У тебя нет сомнений. “Я имею в виду, это полезно для тебя. Теперь ты знаешь хорошее место, куда можно пригласить девушку и немного повеселиться.” Его помешивание немного замедляется, но это только потому, что он собирается выпить. “За тобой гоняется та девушка "Джуно", верно?” Ты думаешь, это безумие, что Легоси из всех людей способен заставить первокурсницу-волчицу просто упасть к нему на колени, ничего не делая. Конечно, они подходят друг другу, но вокруг есть пара других волков. Не то чтобы у него не было конкурентов, и всё же, она так сосредоточена на нём одном.       При упоминании имени этой девушки глаза Легоси расширяются, и он ставит свой бокал. “Джуно?” Он пытается не закашляться. О, ты его смутил! Ты протягиваешь ему салфетку и смотришь, как он пытается прочистить легкие. После того, как он успокаивается, он бросает на тебя растерянный взгляд. “Почему ты так говоришь?”       О, Боже милостивый, почему этот парень такой тупой? “Чувак, она насквозь промокла для тебя. И это, лишь едва ли преувеличение. Ты ведь знаешь это, верно?”       “Я имею в виду...” Он чешет затылок. “...я действительно не заметил.”       Либо он лжёт, чтобы разозлить тебя, либо он действительно настолько отсталый. Ты в отчаянии качаешь головой. “О, бедная Джуно! Обречена тосковать по серому волку, который не знает цены её привязанности! Такая жестокость! Такое отчаяние!” Ты выпускаешь наружу своего внутреннего театрального ребенка, и Легоси тихо присвистывает. “Не смей свистеть мне, Легоси!” Ты слегка жестикулируешь своим напитком. “Она умрет с голоду к тому времени, как ты её заметишь.”       Это из-за выпивки? Это из-за того, что он хорошо пообедал? Ты не знаешь почему, но он кажется задумчивым. “Ну, по правде говоря, она не совсем в моем вкусе. Так что в любом случае это было бы пустой тратой её усилий.”       “Ты действительно умственно отсталый.” И вы оба смеетесь над этим, потому что он ненормальный! “Не могу поверить, что тебе это не нравится...“ Ты ставишь свой напиток и придаешь своим рукам грубую форму песочных часов, подчеркивая бюст и крестец фигуры. “...Эта красотка, чувак! Боже, если бы я попробовал с ней...” Ты бы делал вещи, о которых даже старина Легоси никогда раньше не слышал, а это, между прочим, очень много вещей.       “Ты можешь пойти за ней, если хочешь.” Он пожимает плечами, улыбаясь. “У неё действительно великолепное тело. Именно такое, как тебе нравится.”       Откуда он знает, что тебе нравится? Идиот. Ты снова качаешь головой. “Не, чувак, ты не понимаешь. Эта девушка ищет мужа.” И в его глазах есть выражение, которое говорит тебе, что, возможно, он просто солгал тебе прямо сейчас. “У неё закрытая школа, и она хочет убедиться, что поступит в колледж готовой с ещё одним волком на руках.” Ты пожимаешь плечами, улыбаясь про себя. “Так что она ни за что не запала бы на такого парня, как я. Она ищет этого милого, обаятельного серого мужчину, который сразил бы её наповал и затащил в постель!”       Ты собирался сделать комплимент своей естественной внешности, несмотря на её ограниченное внимание...       Но Легоси делает это за тебя. “Я имею в виду, я не понимаю, почему она отказалась бы выйти хотя бы раз. Ты сам очень красивый.”       Ты почти забываешь открыть рот, чтобы взять свой апероль. Предполагается, что вначале он должен быть сладким, затем становиться горьким, но на этот раз сладость проходит через всё тело и задерживается в горле. “О, чёрт.”       “Я серьезно.” Говорит он.       И прячет лицо в своем напитке.       Ты открываешь рот, чтобы резко возразить.       Закрываешь его.       И выпеваешь ещё немного апероля.       Это так горько, и так, так глубоко сладко. Тепло напитка распространяется по тебе, и ты больше не можешь его блокировать.       “Ты такой... безответственный в своих словах.”       На мгновение тебе кажется, что он тебя не слышит. Но он слышит. Он перегибается через стойку, но не смотрит в сторону, смотрит тебе прямо в глаза своими странными глазами, которые принадлежат только ему.       А затем он возвращается к своему напитку. Его морда порозовела, уши порозовели. Хвост виляет как сумасшедший.       Проклятье, в твоих штанах снова неудобно, но не так неудобно, как в груди, где расцветает шквал цветов, несмотря на все твои усилия вырвать их с корнем.       Даже твои бывшие не заставляли тебя чувствовать себя таким обезоруженным.       Остальная часть разговора, честно говоря, вообще не заслуживает внимания. Вы говорите о школе. О классах. О девушках, и о том, как они вам обоим нравятся. Совершенно очевидно, что ему нравятся женщины, похожие на тебя, но есть неоспоримое напряжение, которое ты не можешь отрицать, которое тебе удавалось игнорировать на протяжении всей этой экскурсии, до сих пор. Ты не можешь удержаться, когда наблюдаешь, как его зубы поблескивают на свету, когда он медленно (на твоих глазах) отрывает ломтик грейпфрутовой кожуры, кладет вторую половинку на кончик заостренного языка и проглатывает её целиком.       Ты следишь за тем, как покачивается его адамово яблоко, и затем его глаза снова оказываются там.       И твои бокалы пусты, и на сердце у тебя тепло.       “Который час?” Спрашивает он таким же глубоким и мягким голосом, как всегда.       Ты отводишь глаза и чертыхаешься. “Чёрт. Чувак, сейчас как будто полночь.” Торопливый смех застревает у тебя в горле. “Мы просто чертовски застряли здесь, не так ли?”       “Неужели?” Он смотрит на твой телефон, и его уши дергаются. “Вау.”       Его это беспокоит не так сильно, как ты думал.       И даже несмотря на то, что ты всё ещё хочешь и можешь быть ответственным, тебя тоже. “...Хочешь пойти домой?”       Ты смотришь, как он кивает, и пытаешься, в последний раз, предпринять последнюю отчаянную попытку спасти эту дружбу. “Мы не закончим, пока не разделаемся с этими малышами.” Ты берешь рюмку, которая стояла рядом с вашим "аперолем".       “Когда это попало сюда?” Спрашивает он, делая вдох.       “Мы их выиграли. Каждый 100-й клиент получает по одному каждому для своей вечеринки, я думаю.” Это правда. Бармен сказал тебе, когда Легоси был в туалете, откуда ты мог знать, что у волка может быть такой маленький мочевой пузырь? Ты хихикаешь, когда Легоси корчит гримасу. “Пахнет дерьмом?”       “...Блядь.” Он рычит, и от этого у тебя по спине пробегает дрожь, которую ты ненавидишь.       Ты решаешь закончить это на доброй семпайской ноте. “Эй, всё в порядке. Ты не должен...” Но прежде чем ты успеваешь забрать у него стакан, этот идиот опрокидывает всё это в себя.       Ты молча пьешь свой, наблюдая со странной смесью удовлетворения и жалости, как Легоси ставит стакан, давится и кашляет. Ты мастерски допиваешь свою рюмку, слизываешь соль с края и ставишь её на стол. “Что это вообще было?” Ты хихикаешь.       “Они... в фильмах, тьфу...” Он корчит гримасу. “...они делают это в фильмах постоянно.”       “Это Голливуд, чувак.” Ты пожимаешь плечами. Как будто он ребенок, который верит, что волшебники по телевизору реальны. “Это просто подкрашенная вода. Актеры не будут пить для фильмов, слишком много калорий.” Ты передаешь свою карточку бармену, который её заберет. “Хотя это то, как ты должен это делать. Продолжай в том же духе, и ты в конечном итоге будешь выглядеть как Крис Рэтт в мгновение ока.”       Это идеально, идеальный платонический финал...       ...который Легоси портит одной из своих глупых улыбок. “Ты... ты в любом случае выглядишь намного лучше, чем он.”

~~~

      Ночь тихая, небо черное, а шум машин, идеальное украшение, чтобы заглушить лебединую песню твоего нетерпеливого сердца.       Когда вы вышли из "Блейк и Растлерс", прежнего вышибалы уже не было. Вас двоих никто не узнал, и вы пошли пешком, намереваясь вернуться как можно быстрее. Но Легоси, обеспокоенный тем, что его смотрительница распознает в нём что-то не то, если он, спотыкаясь, доберется до своей комнаты, предложил тебе выбрать живописный маршрут и не торопиться возвращаться в общежитие.       У тебя не было причин говорить "нет".       Но теперь ты разочарован. Сад в твоей груди не увядает, хотя, по общему мнению, ночь холодная, и ты ведешь себя тихо, лишая его кислорода.       Свечение цветов слишком сильное, твои когти не могут повредить их корни.       Они сияют до такой степени, что Легоси останавливается, и ты поворачиваешь назад, заметив, что он больше не следует за тобой.       Твой друг, серый волк, стоит под одиноким фонарем посреди паршивого общественного парка, пыль и случайные насекомые залетают в зону действия света. Он наклоняет голову, и у него такое глупое выражение лица, такой серьезный, весь собранный, как будто он собирается сказать тебе что-то очень важное. Это каким-то образом напоминает тебе о том времени, когда он вызвал тебя из-за твоего дерьма, когда он сказал тебе, что увидит тебя на сцене.       “Что?” Ты втягиваешь голову в плечи. “Становится поздно. Тебе не следует слоняться без дела. Давай вернемся.”       Но он сжимает кулаки. “Я хочу поговорить с тобой.” Что-то промелькнуло в его глазах, и он разжал кулаки. “Ты был таким странным сегодня. Весь день. Всё хвати.”       Хватит?       Ты поворачиваешься к нему, и у тебя немного встают дыбом шерсть. Алкоголь постепенно снимает с тебя оковы, пуговицу за пуговицей на пальто вокруг твоей души. “Я не могу, чёрт возьми, поверить тебе прямо сейчас.” Он не отступает. Его руки снова сжимаются, и на мгновение ты задаешься вопросом, собираетесь ли вы драться в этом дерьмовом, одиноком месте. “Я надрывал свою задницу весь этот день, чтобы убедиться, что тебе будет весело, потому что ты никогда в жизни не пробовал ни одной гребаной рюмки...”       “...Не моя вина...” Невнятно произносит он.       “...и ты, блядь, смотрел на меня всё это время?!” Ты разводишь руками, и мерзкий смех вырывается из твоего горла. “Ты понимаешь, насколько это, блядь, пустая трата времени?!” Вот почему ты несчастлив, сукин сын.       Он хватает тебя за куртку, сохраняя зрительный контакт. “Это совсем не пустая трата времени.”       Он слегка навеселе и слегка замерз.       Но Легоси не собирается драться с тобой.       Это многое проясняет.       Медленно... твоя шерсть перестает топорщиться, а зубы втягиваются в рот, когда тяжесть его руки на твоем рукаве становится более ощутимой. Когда ты смотришь вниз, ни на что конкретно, ты должен признать, что он прав. Ты был странным сегодня. Ты пытался относиться к этому по-взрослому, не обращать на это внимания, но всё это возвращается к тебе, и ты понимаешь, что проделал дерьмовую работу. Он, вероятно, всё это время ощущал твою дерганую натуру.       ...Это не его вина.       Это не так.       Ты вздыхаешь, ничего не говоришь.       “Давай присядем.” Конечно. Что ещё можно сделать? Ты присоединяешься к нему на этой идеально расположенной скамейке.       ...Этот парк опасен для травоядных. Как и любое другое место, когда наступает ночь и электрические фонари не расположены на расстоянии фута друг от друга. Перед тобой и Легоси небольшое искусственное озеро. Оно слегка колышется на ночном ветру. Некоторые люди могли бы использовать его днем, чтобы играть или гонять на игрушечных лодках, но прямо сейчас на поверхности нет ничего, кроме белых и желтых линий света, отражающихся в волнистой чернильной темноте.       Шум воды успокаивает тебя, и ты выдыхаешь изо рта. Это почти превращается в свист. “Итак, я привел тебя сюда.” Ты наклоняешься вперед, сгорбившись.       “...Спасибо.” Говорит он.       Он звучит так близко к тебе, и в то же время он звучит так далеко.       Ты слегка прикусываешь губу. Это произошло потому, что ты был трусом и просто находил себе оправдание за оправданием. Ты хотел похоронить неприятные чувства под социальным взаимодействием с разными людьми, и судьба сговорилась против тебя, чтобы попытаться вытеснить их из тебя на частной прогулке, которую ты игнорировал при каждой возможной возможности, пока Легоси это не надоело. “Ты заметил что-то в моем лице? Что-то в том, как я ходил?”       “Это было...” Он переминается с ноги на ногу. Ты не можешь по-настоящему смотреть на него. “...что-то вроде общего ощущения, которое у меня возникло.”       “Тогда я дерьмовый актер.” Ты пожимаешь плечами. “Наверное, вступил не в тот клуб.”       Он ничего не говорит на это.       “...Но тебе было весело, верно?”       “Конечно было, идиот.” Говорит он, стараясь, чтобы его голос звучал не так раздраженно, как он, несомненно, чувствует.       “Хорошо.”       Снова тишина.       И ты решаешь быть мужчиной, настоящим мужчиной, во всём этом и просто обнажить себя. Как ты и должен был сделать с самого начала. Если уж на то пошло, дерьмо, которое ты выпил, должно помочь тебе сделать что-то значимое. Откидываясь назад, ты заставляешь себя посмотреть на него, на его расстроенное лицо. Какое выражение ты заставил его принять. “...Я чувствую к тебе то, чего не должен чувствовать. И это пугает меня.”       “...Почему?”       “Хммм?”       “Почему ты так говоришь?”       Ты зарываешься пятками в грязь. Он совсем не собирается облегчать это. И это прекрасно, это то, чего ты заслуживаешь за то, что позволил этому метастазировать так, как оно есть. “...Ты помнишь, как мы сблизились в моей комнате?” Ты делаешь грубый жест рукой, и он кивает. “Я чувствовал себя по-настоящему нормально по отношению ко всему этому, как я обычно себя чувствую, когда делаю это с другим тигром, но потом...” Ты разжимаешь руку, как будто это фейерверк. “Наступали такие моменты, когда я чувствовал что-то другое по этому поводу. Как будто это было что-то другое. То, что я обычно чувствую только к девушкам.”       “...И тебе не нравятся эти чувства?”       “Я имею в виду...” Ты криво улыбаешься. “Я знаю, что не должно.”       Он кивает.       “...Они пожирают меня изнутри. И я не могу насытиться ими. И я ненавижу их, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, они возвращаются. Каждый раз, когда я говорю с тобой, они становятся всё сильнее и сильнее.” Ты двигаешь руками, имитируя, что сжимаешь что-то, например, шею. Надеясь, что он поймет. “...Это плохо.”       “Итак, мы сделали что-то не так?” Спрашивает он. У него такой вид, будто он хочет тебя ударить.       “Нет-нет, ты не понимаешь.” Ты качаешь головой, поднимаешь руку. “Я облажался. Я... я заставил нас ехать слишком быстро, и... и я просто вляпался во что-то, не подумав. Это моя вина.”       “...” Он ничего не говорит.       И ты смотришь на свет и надеешься, что он ослепит тебя, чтобы тебе больше никогда не пришлось смотреть на это лицо и испытывать те чувства, которые оно вызывает у тебя. А ещё лучше, помолись, чтобы это помогло тебе забыть несчастное выражение лица Легоси. Но это не работает, и ты застрял. “...Я больше не знаю, как справляться с пребыванием рядом с тобой, и я ненавижу это.”       “Почему? Что тут можно ненавидеть?”       Ты смотришь куда угодно, только не в эти глаза. “Я хотел, чтобы ты был моим другом. Я хотел извиниться перед тобой за то, что я сделал с тобой... и я просто взял и всё испортил.” Ты собираешься плакать? Ты собираешься плакать? Прямо сейчас? Как педик? Нет, слёзы не текут. Но ты прикусываешь внутреннюю сторону губы, чтобы хоть немного причинить себе боль.       Затем... тебя толкают. Легоси сердито пнул край скамейки и теперь сердито опирается на тебя, свирепо глядя на тебя снизу вверх. Боль в его глазах слишком сильна, и тебе приходится смотреть в сторону, чтобы не обращать на неё внимания.       Проходит долгая пауза, прежде чем он снова заговорит. “...Знаешь, когда ты говорил со мной в тот день, я подумал, что для меня было бы лучше бросить школу.”       Ты замираешь. Твоя кровь стынет в жилах.       “....?” Ты не произносишь вопрос вслух.       Он больше не смотрит на тебя. “Я дрался с Ризом, ты знаешь. Той ночью под мостом. И он собирался убить меня. Я...” Он делает паузу. “...Он был намного сильнее меня. У него было намного больше мышечной массы. Я действительно был готов умереть там.” И хотя ты чувствуешь себя ниже некуда, в этот момент ты чувствуешь, как гнев горит у тебя в животе, скручиваясь, пока не распространится по всему телу. Боль в голосе Легоси чрезвычайно эффективно разжигает его, и ты можешь почувствовать, как твои зрачки расширяются, оглядываясь в поисках добычи, которой здесь нет. Что ты бы с удовольствием разорвал на части, чтобы он перестал походить на раненое животное. “Так что я съел ногу Луиса...”       Он кусает свою руку.       И блестящие слезы текут из его глаз.       “Воу, воу, воу!” Ты свободен от всего, что тебя удерживало. Ты мягко толкаешь его, чтобы он мог сесть прямо, и хватаешь за плечи. Он сдерживает слезы, но всё равно проливается всего пара, это слишком много. “Ты... ты ел мясо?!” Эти слова вызывают у него улыбку, которая говорит тебе, что он чувствует то же, что и ты, но по совершенно другой причине.       Это не тот Легоси, которого ты знаешь.       Это не тот добрый серый волк, который никогда не обидел бы ни единой мухи.       Но это волк, которым он был вынужден стать.       “Ты же знаешь, это было по обоюдному согласию. Луис умолял меня сделать это, потому что он знал, что Риз убьет меня, если я буду драться с ним в том слабом состоянии, в котором был.” Внезапно кусочки встают на свои места в твоём сознании. Шепотки в школе, слухи о слухах, которым ты никогда не придавал значения, потому, что всегда предполагал, что они говорят о тебе и о том, что ты сделал, и то, как Луис и Легоси, казалось, были так близки в последнее время. Внезапно твои прошлые грехи кажутся неуместными в великой схеме этого мира, и ты чувствуешь себя ничтожеством, совершенно неспособным утешить его. “Поэтому я съел его ногу... только эту часть. Очень быстро, чтобы он не чувствовал слишком сильной боли...”       Ты видел место, где отсутствует нога оленя, только один раз. Это такой чистый срез, что можно предположить, что его сделала машина. Он идеально подходит по форме для гипса, который используется в его протезе, как будто Легоси бессознательно сделал его таким. Даже в таком состоянии его заботливая натура, несомненно, справилась с этим.       Но что-то не так. Это ещё не конец. “Что ещё произошло?” Ты спрашиваешь его.       “Я... я совершил хищничество, очевидно. По обоюдному согласию или нет, закон есть закон.” Он смотрит на тебя, пожимает плечами и выглядит таким довольным этим, даже несмотря на страдание в его взгляде, что на мгновение у тебя кружится голова. “Так что теперь это у меня в послужном списке. И даже до этого я чуть не съел девушку, которая мне нравилась. Я почти съел Хару, и едва остановился...”       Он прислоняется к тебе, и ему почти удается не заплакать.       И ты держишь его, дергающегося, с разинутым ртом.       “...на самом деле я больше не чувствую себя в школе как дома. Даже если люди не знают, что это был я, я всё равно чувствую, что они наблюдают за мной.” Ты действительно тупой идиот. Он понимал тебя гораздо лучше, чем ты когда-либо думал...! “Поэтому я подумал, что будет лучше, если я уйду... а потом ты встретил меня в душе той ночью и набросился на меня.”       Ты обнаруживаешь, что гладишь его по спине. “Мне так жаль, я не знал, если бы, если бы я знал, что ты так себя чувствуешь, я...”       Он качает головой. “...Это не идеально, но после той ночи всё стало немного легче. Потому, что ты только что стал моим другом, когда я чувствовал, что у меня его нет.”       И внезапно звук воды становится неуместным.       Единственные звуки это ты и он.       Он вздыхает и ложится на твое плечо, вытирая щеки. Затем он хихикает, издавая мягкий, хрипящий звук. “Чертовски сумасшедший, да?”       Без шуток.       “...Хотя всё ещё скучаю по Тэму.” Он огрызается. “Это совсем не изменилось.”       Ты чувствуешь его на себе, ты крепко держишь его за руку и ты закрываешь глаза и вспоминаешь того парня-овцу из "баркада". Каким крошечным он был по сравнению с тобой. “...Я тоже по нему скучаю. Сегодня там был парень, и он был так похож на него.”       Ты плотоядное животное. Гордый потомок охотничьих рас из легенд.       Твоя кровь - огонь. Твои владения - мощь. Твоя песня - ярость и гордость.       Но даже у тебя есть друзья-травоядные. “Когда это случилось с Тэмом, Элс была безутешна.” Он смотрит на тебя снизу вверх. “Знаешь, Элс. Девочка-овечка.”       “Он ей очень нравился.” Бормочет Легоси. “Я отдал ей письмо, которое он написал. У бедняги так и не хватило духу признаться.”       ...Неужели Тэм...       ...Чувствовал ли он себя точно так же, как ты?       Конечно, Легоси был бы тем, кто подарил бы ей этот знак. Это было единственно верное решение. “Она носила это письмо неделями. Оно и сейчас у неё в папке, хотя, чёрт возьми, запачкано слезами.” Ты крепче сжимаешь его руку, и он сжимает в ответ. “Я называю её своим другом, и всё же я даже не смог спасти парня, который ей нравился. В течение нескольких недель я был в ужасе, что с ней случится то же самое...”       Легоси кивает.       “...Я ненавижу Риза.” Говоришь ты.       Чернильное, жгучее чувство пузырится в твоей груди.       “Я не знаю.” Он качает головой.       Несмотря на то, что ты так сильно переживаешь за Легоси, даже несмотря на то, что сад в твоей груди жив, даже несмотря на эту ярость, ты смотришь на него сверху вниз, ничего не говоря.       “Он чувствовал себя одиноким. Забыл, что такое дружба. Думал, что никто не сможет понять.” Он уточняет.       Его рука так нежна в твоей.       Ты перестаешь свирепо смотреть. “Я не могу перестать ненавидеть его только из-за того, что ты или кто-либо другой говорит.”       “Это справедливо.”       Ты сидишь с ним на этой скамейке некоторое время, ничего не говоря, не слишком много думая. Ты просто чувствуешь, ты позволяешь себе погрузиться в это цветочное ложе в твоей груди, и ты обнаруживаешь, что там выросло не только это тоскующее влечение.       Сожаление.       Страх.       Гнев.       Печаль.       Смущение.       Дружба...       ...и любовь.       Это так глубоко, что ты даже не можешь говорить об этом.       Но ты можешь почувствовать эхо в своей руке, плече и ладони. Ты можешь это почувствовать, Легоси чувствует то же, что и ты. Он знает то, что ты знаешь внутри. Он так долго понимал тебя, а ты думала о нём в таких банальных, поверхностных терминах. “...Я нехороший человек, ты это знаешь. Я принимал наркотики на сцене, и я всё ещё ем мясо. Говорят, это для реабилитации, но многие взрослые покупают эти упаковки.” Потому что всё мясо поступает из гетто или мест, связанных с ним.       Твой разум возвращается к тому дню с мужчиной с запавшими глазами и отсутствующими пальцами.       Он выглядел таким грустным, а потом таким счастливым, когда ему дали денег.       Действительно ли деньги так важны?       И... что ещё более важно…       Тебе не следовало покупать у него его пальцы.       Никакая сумма денег не стоит украденной части тела.       “...Ты ненавидишь меня?” Спрашиваешь ты.       “Почему я должна тебя ненавидеть?” Он дышит так близко.       “Я хуже всех, чувак. Я же говорил тебе. Я пью кровь, я покупаю пальцы у стариков, и я просто продолжаю, как будто это ничего не значит. Как будто у меня ещё не поехала крыша.” В каком-то смысле ты с таким же успехом мог бы быть мертв.       Даже если это не вернет то, что растаяло у тебя внутри.       “Если ты плохой человек, то и я плохой человек.” Он отвечает. “Если я могу измениться, то и ты можешь измениться. Вот так просто.”       Ты закатываешь глаза. “Ты чертовски сумасшедший.”       Но ты не отпускаешь его руку.       Он так приятно дышит рядом с тобой, вздыхая, как будто он наконец отпустил что-то, что разрушало его. “...Я не испытываю к тебе ненависти, между прочим. Если ты когда-нибудь думал об этом.” Ты прикусываешь губу. “Ты пил кровь, но ты изменился. Это то, что мне в тебе нравится.”       “Что я выздоравливающий наркоман?” Даже если он тоже наркоман.       “Что ты достаточно храбр, чтобы хотеть быть лучше.” Шепчет Легоси. “Я думал, что я один, но ты понимаешь это. Ты понимаешь меня, и я...”       Он смотрит на тебя снизу вверх.       Твое сердце учащенно бьется.       “Легоси...” Ты нежно разминаешь костяшки его пальцев в своей руке. “Ты самый храбрый парень, которого я когда-либо знал.” Он противостоял тебе и всем твоим друзьям, бросал тебе твоё дерьмо, когда ты съел эти пальцы. Он работал на благо, даже когда ему никто не верил, и он поймал двух никчемных идиотов с поличным.       “Я кажусь храбрым только постфактум.” Он ухмыляется тебе. “Я просто тупоголовый и очень упрямый. Едва ли могу называть себя волком.”       ...Вы оба плотоядные, сыновья великих охотников из преданий.       Но великие охотники были также воинами. Защитниками слабых.       “Не-а, чувак. Ты понимаешь это. Ты являешься тем, кем мы должны быть.” Это как свет, сияющий во тьме, это осознание, которое пронзает все заблуждения и глупости, которые ты повторял как идиот всю свою жизнь. “Ты лучший из всех нас.”       “Билл, прекрати уговаривать меня.” Он усмехается, немного горько.       Но ты нежно прижимаешься мордочкой к его щеке. Потираясь об него, мурлыкая сладким наслаждением, пока он не расслабленно выдыхает носом и не поворачивается к тебе лицом.       “Но это правда.” Шепчешь ты. “Ты тот, кем я всегда хотел стать.”       “Я не особенный.” Он нежно касается твоей щеки.       “Ты особенный для меня.”       Когда ты целуешь его, это совсем не так, как ты себе представлял.       Ты думал, что сначала между тобой и Легоси произойдет поцелуй в порыве страсти, потный, интенсивный и полный зубов.       Но это так нежно, так хорошо... это распутывает тебя, как кусок ткани, падающий на землю, обнажая сокровище в фильме. Целовать Легоси, всё равно что пить солнечный свет. Это так невероятно вкусно, что ты не можешь сдержать мурлыканья, которое вырывается из твоего горла, как песня. Его рука возвращается к твоему затылку, подталкивая твою голову ближе к нему, и ты хочешь так много счастья для него в этот момент, что всё, что ты можешь сделать, это держать его за голову, нежно проводя большими пальцами по его щекам.       Солнечный свет словно попадает в пресноводную реку, и Легоси стонет тебе в рот.       Это возбуждает, когда ты позволяешь ему прижиматься к тебе, и хвататься за твой мех в поисках опоры. Твои руки обвиваются вокруг него и крепко прижимают его, пока он продолжает танцевать этот танец с тобой, и хотя вы оба возбуждены, как никогда в жизни, это не имеет такого значения, как момент, когда поцелуй прерывается, и он дарит тебе эту улыбку.       “Не оставляй меня пока.” Слова исходят откуда-то из глубины твоего горла. И он сворачивается калачиком рядом с тобой, качая головой, когда твои руки обхватывают его крепко, собственнически.       Ты остаешься в таком состоянии достаточно долго, чтобы у тебя заболела спина.       И когда ты обнимаешь его, ты задумываешься о своём будущем.       Мог бы ты обнять жену с любовью ещё более глубокой, чем эта? Мог бы ты посмотреть в глаза женщине и поговорить с ней о Легоси, всё время давая ей ту степень любви, которой она заслуживает?       Это было бы несправедливо по отношению к любому из вас.       Потому что ты знаешь, каким бы безумным это ни казалось, что это чувство, самая настоящая любовь, которую ты когда-либо испытывал.       Ты не можешь повторить это ни для кого другого. Да и не хочешь.       Ты открываешь рот... ты способен только придавать форму этим словам своими губами... и вздыхаешь.       Сможешь ли ты когда-нибудь сказать это?       Это потребовало бы времени и инвестиций. Больше времени и инвестиций, чем ты привык.       “...Спасибо.” Шепчет он.       И с этими словами ты решаешь довести дело до конца, до того дня, когда ты, наконец, станешь достаточно мужчиной, чтобы сказать ему, что он так сильно любим.       “...У меня болит спина.”       “О, чёрт! Извини.” Он тянет тебя обратно, и вы почти соприкасаетесь носами.       Он краснеет.       Вид его лица так близко к твоему вызывает приятный холодок, пробегающий по твоей спине. Его уши подергиваются, а голос становится немного тише. “Это... может ли это быть чем-то большим, чем...?”       “Блядь, очевидно.” Ты закатываешь глаза. Он моргает, называет тебя по имени и взрывается смехом. Как одуванчик, выпускающий свои споры, он так громко смеется. Невозможно устоять.       Ты обхватываешь его руками, и со значительным усилием поворачиваешь его.       Ты никогда не чувствовал себя таким счастливым.       “Б-Билл!” Он удивлен, пытается оставаться неподвижным ради тебя, но он не девочка-овечка. Он тяжелый.       “Да?” Ты улыбаешься ему.       Его щёки всё ещё того восхитительного розового оттенка. “Я... это нормально? Я имею в виду, мы на публике...”       “Бляяя, чувак.” Ты подводишь его и крутишься, показывая миру средний палец. “Мы свободные люди, и мы можем делать всё, что, чёрт возьми, захотим!!” И если у кого-нибудь возникнут с этим гребаные проблемы, ты...       “Мы не можем спать в парке, ты же знаешь.” Мягко напоминает он тебе.       Ах... конечно.       “Чувак, это было самое веселое, что у меня было за весь день.” Ты ворчишь, поворачиваясь, чтобы уйти.       “Так ты хотел поцеловать меня весь день?” Он ухмыляется, хвост покачивается у него за спиной.       “М-может быть...” Ты отводишь взгляд. Если ты ещё раз увидишь его лицо, ты больше не сможешь сопротивляться.       И затем ты чувствуешь что-то на своем пальце. Ощущение тепла, которое распространяется через промежутки между пальцами по всей руке. Ты смотришь вниз, и ваши пальцы переплетаются. “Я рад.”       В его глазах читается вопрос.       Ты отвечаешь на это, продолжая идти рука об руку.       И наступает момент, когда вы переходите дорогу. Ожидая, пока загорится красный сигнал светофора и вам разрешат пройти, ты сжимаешь руку Легоси немного крепче. “Ты не уйдёшь из школы.”       Он сжимает в ответ. Загорается красный. “Я... я хочу остаться, но это просто не очень приятно.”       “...” Ты, конечно, пытаешься понять. Частью любых отношений (эта концепция наполняет тебя нервным ликованием) является общение. И он рассказал тебе, почему ему кажется, что он не может остаться. “А как насчет твоего будущего?”       “Я никогда по-настоящему не думал об этом.” Признается он.       Вот, вот как ты собираешься заставить его остаться! Ты подавляешь своё возбуждение. Тише, тише, чтобы оно не могло тебе помешать. Этот разговор серьезный, и ты не собираешься всё испортить. “Если ты уйдешь из школы так рано, что будет с тобой, понимаешь?” Ты не можешь поверить, что родители Легоси такие говнюки, что они никогда не прививали своему сыну никакого стремления к успеху.       Ты никогда не скажешь это вслух, разумеется. Легоси на мгновение задумывается. “Просто кажется, что школа на самом деле не подходит для кого-то вроде меня.” Он выглядит немного одиноким, когда смотрит на небо, пока ты идёшь. “Я никогда не строил никаких мечтаний о будущем, вообще-то, никогда не приходило мне в голову до недавнего времени.” Затем он бросает на тебя мимолетный взгляд и отводит глаза, смущенный, на самом деле смущенный. Ты чувствуешь, как между вами двумя образуется небольшая пропасть. “Ты и Луис всегда были больше сосредоточены на этом. И, я не знаю...” Он пожимает плечами. “...делает ли меня глупым то, что я не подумал об этом?”       Ты задумываешься на мгновение. Ты хочешь дать ему наилучший возможный ответ и нежно разминаешь его пальцы, чтобы напомнить себе, что на самом деле он никуда не уходит, что он по-прежнему рядом с тобой, где и должен быть. “...Нет.” Твой отец не согласился бы. Многие твои знакомые не согласились бы. Но ты думаешь не так, как они. “Я думаю, что люди должны заботиться о своём будущем, но то, что они не сделали этого в прошлом, не является моральным недостатком. Ты всегда можешь начать сейчас.” И вот тут ты чешешь затылок. “И, ну, может быть, ты видишь вещи иначе, чем я. Может быть, ты сможешь найти хороший путь, который не зависит от того, чтобы ходить в школу...”       Мысль о том, что ты не закончишь школу, вызывает у тебя в высшей степени дискомфорт.       Но радость в его глазах настолько реальна, что ты понимаешь, что сделал правильный выбор.       “Но, всё же.” Ты пытаешься оставаться серьезной и не тянуть его в объятия. “Даже если у тебя нет таких стремлений, уход из школы в середине года сильно тебе навредит.” Он слушает тебя, когда ты описываешь возможные последствия. Получить аттестат окажется ещё сложнее, чем могло бы быть в противном случае. Учитывая его нынешний социальный статус хищника, он никак не мог подать заявку на получение сертификата на полставки от Черритона, независимо от его роли в поимке Риза. Если Черритон не проявит милосердия и не укажет в его послужном списке, что он закончил свой второй год, это, вероятно, сразу лишит его нескольких рабочих мест. “Тебе не нужно иметь в виду конкретную цель в своей жизни, чтобы ежедневно питаться.” Ты напоминаешь ему.       “Есть каждый день, да?” Он стряхивает с головы лист. “...Что, если я стану монахом? Этим парням не нужно есть.”       “Отнесись к этому серьезнее!” Он кивает, посмеиваясь, и ты закатываешь глаза.       С разочарованным рычанием ты прислоняешься к дереву позади себя. “По крайней мере... по крайней мере останься хотя бы до конца учебного года, чувак. Это не идеально, но...” Но твоя жизнь станет немного легче? Но твой послужной список не будет таким же хреновым?       “...но ты можешь зависать в моей комнате, когда захочешь, верно?”       Ответ должен быть таким же застенчивым и шутливым, как тот, который он дал тебе. Но когда Легоси обнимает тебя, виляя хвостом у него за спиной, ты лучше понимаешь своё место в его жизни, как человека, который помогает обеспечить ему стабильность.       Представлять, что он регулярно навещает тебя, чаще, чем раньше, с явными романтическими намерениями, совсем неплохо.

~~~

      Не успеешь ты оглянуться, как перед тобой окажутся ворота школы. Зеленый огонек считывателя идентификатора и радостный звуковой сигнал, кажется, манят вас вперед, но это жестокое напоминание о том, что скоро вам придется разнимать пальцы.       “Хочешь, я провожу тебя в твое общежитие?”       “Конечно.” Он улыбается. “Спасибо.”       Это не значит, что ты не увидишь его снова. Вы ходите в одну школу, и вы оба достигли нового порога друг для друга. Но вот оно приходит, это нуждающееся, плаксивое чувство снова. Желание, чтобы он не уходил, побыть рядом ещё немного.       “...О нет.”       “Хммм?” Ты поворачиваешь голову, когда идешь.       Но Легоси теперь у тебя за спиной. Он шарит по карманам, с каждой секундой становясь всё более взволнованным. Когда он поднимает взгляд, у него такой вид, как будто он обоссался. “Я... э-э...” Его уши отведены назад. “...я думаю, что потерял свое удостоверение личности.”       “А?” Ты бросаешь на него взгляд. “Где ты его доставал?”       “Я...” Он думает, его хвост вьется вокруг него, и он щелкает ногтями. “...О, чёрт. Официантка предлагала эти мятные леденцы, и я, например, попытался положить немного в карман...” Он с некоторым трудом достает из кармана пару мятных леденцов в красивой упаковке. “Ненавижу узкие джинсы, блять...!”       С одной стороны, нужно отдать должное этим джинсам. В них его задница выглядела восхитительно в игровом зале.       С другой стороны, ты можешь представить, как Легоси вот так просто выбивает свое удостоверение личности из кармана. Это то, что он бы сделал. Ругательство, забавный сюрприз. Другой взгляд на этого волка. Всегда такой добрый и всепрощающий по отношению к другим людям, кроме самого себя, конечно. Мысль о том, что он рассматривал уход из школы как жизнеспособный вариант своей жизни после хищничества, теперь для тебя имеет больше смысла.       “Хе... хехехе...” Всё, что ты можешь сделать, это хихикать. “Чёрт возьми, чувак, это забавно...!”       “Н-не смейся надо мной!” Он шепчет тебе. “Я не могу вот так попасть в свою комнату!” У него такое глупо милое выражение лица, как будто мир вот-вот рухнет.       “Итак, мы можем пойти на стойку регистрации, но они возьмут с тебя за это плату...” Ты пожимаешь плечами и шевелишь бровями. Ты ответственный тигр, ты никогда не теряли ключ от своей комнаты. Но из того, что ты слышал, школа взымает немного завышенную цену за замену этих вещей. Мысль о том, что Легоси поставил себя в такое затруднительное положение, забавна, но волк не перестает выглядеть обеспокоенным. В этом затруднительном положении деньги могут быть для него более важным предметом, чем для других. Закатывая глаза (в основном на себя), ты обнимаешь его за шею. От него приятно пахнет, даже когда он сильно нервничает. “Ладно, успокойся, принцесса. Как насчет того, чтобы ты осталась у меня в общежитии на ночь, а завтра мы пойдем и поищем его?”       Он одобрительно вздыхает. “Правда?” И ты вознагражден поцелуем. Хихиканье.       “Успокойся, парень. Мы ещё не внутри.” Ты внезапно тоже становишься застенчивым. Даже если сейчас ночь, что, если кто-нибудь увидит тебя? Но с другой стороны, мысль об этом тоже по-своему волнует.       “Билл, это грязно.” Он ухмыляется. Вы двое немного меняете направление, идете в сторону кошачьих общежитий. Выражение признательности на его лице длится добрых несколько секунд, пока он идет с тобой, слегка соприкасаясь хвостами, держась за руки, прежде чем он хмурится. “Подожди, почему ты не предложила мне этого с самого начала?”       “Я хотел немного подразнить тебя?”       Он становится заметно грустным. Ты внезапно чувствуешь себя ужасно и заикаешься, пытаясь придумать способ загладить свою вину перед ним...       “Я шучу.” Он подмигивает. И ты шипишь на него, пока он бежит к твоему общежитию, а ты гоняешься за ним.       Он бывал здесь много раз раньше, но Легоси тихо входит в твою комнату в общежитии. “Извините за вторжение...” Он шепчет.       “Здесь никого нет, братан.” Ты ухмыляешься, включая свет. Он моргает, немного посмеиваясь над собой.       Но теперь ты в своей комнате, снова наедине с ним. Как и во многих других случаях...       Ранее сегодня у тебя было очень сильное желание заставить его кончить снова. Видеть, как он тяжело дышит и облизывает твой член, даже с возможностью присутствия зрителей. Ты был взбешен, и, увидев себя снова наедине, ты вспоминаешь другие разы, когда ты играл с ним.       Он оглядывается. “Итак, я полагаю, мне следует...” Он смотрит на кровать Тао, подходит, чтобы сесть на неё.       Нет, не уходи далеко.       “Легоси.” Твой голос немного срывается, но это легко игнорировать, потому что всё твое тело теплое. Нервно указывая пальцем, ты показываешь на свою кровать. “Не там.”       Осознание наполняет его глаза. О, конечно.       Когда он присоединяется к тебе, твое сердце пропускает ещё один удар. Ты слишком чертовски тверд и, конечно, он замечает. Смотрит на твою выпуклость, затем на тебя, когда его рука движется, чтобы погладить тебя через джинсы. “Эй.”       “Эй...” Его лицо вспыхивает, когда он прикасается к тебе. Когда его глаза встречаются с твоими, ты перестаешь дышать.       Тебе хочется сорвать с себя одежду, чтобы пуговицы разлетелись во все стороны.       Но именно Легоси делает шаг, чтобы расстегнуть твои джинсы. Расстегнул пуговицу и потянул вниз молнию. Прежде чем он сможет полностью освободить твой член от оков, ты притягиваешь его к себе и трахаешь всё это. Ты целуешь его, снова упиваешься этим солнечным светом. Задыхаясь друг от друга, вы оба вдавливаетесь в койку, стискивая друг друга лапами. Ты снимаешь его свитер, он снимает твою рубашку. Ты натягиваешь его узкие джинсы на его толстую задницу, он выдергивает свой ремень из петель и швыряет его на пол. “Чёрт.” Он ругается тебе в челюсть. “Подожди...”       “Блядь.” Ты хихикаешь. Это не так сексуально, когда вы оба снимаете штаны и сбрасываете одежду.       Но это нормально. Это нормально, что ты ведешь себя не совсем сексуально, потому что он здесь. С тобой. Прикасается к тебе и дышит вместе с тобой, прижимая тебя к себе. Ты хватаешься за его рубашку и прижимаешь себя к нему, как будто каким-то образом вы могли бы стать ближе, чем позволяют физические ограничения.       Конечно, ты не можешь. Но это прекрасно, потому что он так хорошо целуется. Так хорошо.       Он склоняется над тобой, его толстый, пушистый хвост лениво касается твоих ног. “...Ты хочешь?” Щеки горят, член торчит из его нижнего белья. Он обхватывает твою щеку.       Тебе бы ничего так не хотелось, как заставить этого пса стонать и трахать его до завтра.       Но ты знаешь, когда Легоси выглядит нервным. Нетерпеливый, да. Но у тебя здесь есть опыт. Нежно поглаживая его уши, ты вздыхаешь, опускаешь его так, что он оказывается на тебе сверху, голова у тебя на груди. Вы оба всё ещё возбуждены, но всё в порядке. Прямо сейчас всё в порядке. “Давай просто пойдем спать.”       Это правда. Вы устали. Вымотаны за день. Конечно, ты мог бы заняться с ним сексом, но это будет не так хорошо, как могло бы быть без некоторого отдыха. Легоси старается не показывать этого, но он испытывает облегчение. Он расслабляется рядом с тобой, его шерсть снова опускается. “Я хочу. Это просто...”       “Мы можем не торопиться.” Говоришь ты, нарушая свой обычный почерк, как сумасшедший.       Всё это безумие. Ты с парнем. С волком. Обнимаешь его с нежностью, которую раньше приберегал только для избранных. И ты не мчишься через базы, чтобы добраться до его норы, как когда-то думал, что должен.       ...Это то, что должен делать тигр? Правильно ли это?       Ты не уверен.       Но когда Легоси ложится на бок, целует тебя и сплетает ваши ноги вместе, это кажется правильным. Когда датчики освещения в комнате активируются и уменьшают освещенность, это кажется правильным. Когда ты забираешься с ним под одеяло, и он прижимается к изгибу твоей шеи, его руки обхватывают твои лопатки, это кажется правильным.       “Спасибо за сегодняшний день.” Легоси шепчет тебе в изгиб шеи.       Электрическое чувство пронзает тебя. Тепло от рассмотрения сумасшедшей возможности, которую только он может тебе предоставить. Это не то, чему тебя учили, но это то, чего, как ты понимаешь, ты хотел в течение некоторого времени. С определенными людьми, которые не смогли тебе этого дать. Но Легоси отличается от всех них. Тепло в твоей груди настоящее, более реальное, чем всё, что ты когда-либо пробовал раньше.       Когда ты расслабляешься, обнимаешь его в ответ и мягко прижимаешься носом к его макушке, ты чувствуешь, что ничто не может отнять его у тебя. “Нет проблем.”       Ты проводишь много времени, просто наслаждаясь этим ощущением, запечатлевая в памяти очертания его тела, когда оно касается твоих ног, промежности и спины. Нежно поглаживая его по спине, пока не почувствуешь, что он спит, и ты почувствуешь, как та же самая нежность, что и раньше, поднимается внутри тебя всякий раз, когда он издает свои звуки.       На этот раз ты не отталкиваешь это, и, Боже, как же приятно позволять себе чувствовать.