Сосульки и их последствия

      Арсений не знает, сколько он проспал, потому что в квартире было подозрительно светло. Часов в комнате к великому несчастью тоже не было, поэтому пришлось тянуться за телефоном. Лежал он на тумбочке, хотя Арс его туда не клал. Может Антон принёс? Вопрос встал чутка на второй план, когда на экране было время 10:36.       «Я так долго проспал? — удивляется Арсений. — по крайней мере Антон должен был поднять.»       Поднимаясь с кровати, Арс идёт на поиски Антона. Он сначала заходит в гостиную. Никого. Кухня и ванная тоже оказались пусты. Попов смеет предположить, что Шастун мог просто уйти в магазин, ведь если бы он уехал в офис, он бы предупредил. — Предупредил, — у Арса мысленно над головой загорается импровизационная лампочка, и он спешит проверить тумбочку.       Назло Арсению и там не нашлось никаких улик. Внезапно телефон Арсения уведомляет о новом сообщении. Это был Серёжа. Открывая беседу, Арс сначала пару минут вникнуть в смысл написанного, а потом всё равно пытается понять хоть что-то. Сереженька-пироженька (11:30): Приезжай в офис, надо поговорить.       В голове сразу появилось два вопроса: во-первых, как так быстро прошёл час, а во-вторых, к чему эта точка в конце предложения? Оставалось только узнать, поэтому Арс быстро собрался и выехал в сторону офиса.       Попов без понятия сколько прошло времени, но пока он добирался до офиса, думал, что сейчас развалится на части. Людей почему-то внутри почти не было, хотя такое редко было. А если и были, то проходящие рядом с Арсением люди на попытки поздороваться даже не реагировали, словно его и не было. Попов так и не понимал, что за чертовщина творится, особенно после того, как нашёл Серёжу. Он просто сидел на диване, изподтишка выглянув на Арса, а слева сидел Дима с хмурым лицом, сложив руки на груди. — Что-то серьёзное произошло? И где Антон? — недоумевает Арсений. — Серьёзно, Арс? — усмехается Дима, — хотя я не удивлён, почему ты не знаешь. — Да что тут, черт побери, происходит? Чего я не знаю? — Арсу становится не по душе от слов Позова и осуждающего взгляда Матвиенко. — Многие наши шоу закрываются, в том числе и Истории, и Громкий вопрос, — отвечает Серёжа, поднимаясь. — Что? Почему? — Антон, — от упоминания имени в этом контексте сердце целает несколько оборотов, — он приехал сегодня утром и заявил, что бросает всё и переезжает в другую страну.       Арс уже чувствует, как ноги становятся ватными, стоять на них становится трудно. Дыхание сперло, голова не могла спокойна думать за пределами сказанного. Он смотрит на ребят, надеясь найти хоть толику шутки, и что вот сейчас Антон выйдет и скажет: «Ага, повёлся!». Нет. Взгляды становятся более враждебными, обстановка накаляется до предела. — И всё это произошло из-за тебя. Слышишь? Ты виноват в том, что Шастун ушёл. Он тебя любил, а ты поставил на первое место карьеру, тем самым разбив ему сердце. И тебе на это было откровенно наплевать, иначе как ты не заметил, что все антоновы вещи из квартиры исчезли.       И действительно. Когда Арс собирался, он за всё время не нашёл ни одной вещи Антона. Дышать стало ещё труднее. — Куда, — спрашивает Арсений, с сожалением смотря на парней, а сердце медленно разбивается на осколки, — Куда он уехал? — Ты его уже не вернёшь, — стирает все надежды в порошок Дима, — он улетел туда, где никто его уже не найдёт. Ты добился своего, молодец, теперь можешь спокойно жить и до тошнотиков сниматься в своём кино, — на этом оба обходят Арсения стороной, покидая комнату.       Мир вокруг Арсения мгновенно помрачнел, потому что свет его, солнышко исчезло из его жизни. Нету смысла ни в карьере, ни деньгах, вот он потерял самое ценное — счастье.       Внезапно дверь захлопывается, а тёмном углу комнаты появляется знакомый силуэт. Он медленно подходит, и Арс узнает в нём Шастуна. — Антон, — зовёт на грани слышимости старший, и тот останавливается, — Шаст, ты здесь?       Парень молчит, улыбка на его лице уже больше не сияла, в них было только разочарование. Изумрудные глаза перестали блестеть. Арс хочет прикоснуться, убедиться, что он действительно рядом, но тот в ответ лишь вытягивает ладонь вперёд, заставляя встать на месте. — Меня здесь нет, Арсений. Ты сам сделал такой выбор, — холодно говорит Антон, а после бросает взгляд в сторону двери.       Сделав пару поступительных движений, Арс бросается к коленям парня, обнимая, что есть силы. Тишину нарушили чужие всхлипы. — Пожалуйста, не уходи, — умоляет Арс, но тот лишь брезгливо отдергивает ногу и подходит к двери; Попову уже не хватает сил, чтобы встать и броситься к нему, поэтому лишь продолжает умолять, — Антон, пожалуйста. Антон! Я не выбирал работу, я всегда выбирал тебя! Я никогда не был к тебе равнодушен! Шаст, прошу. Шаст!       Дальше дверь закрывается с куда ещё более громким хлопком, который напрочь оглушает Арсения.

***

— Арс, — кричит Антон, пытаясь разбудить мечащегося из стороны в сторону Арса, — Арс, твою налево, проснись же наконец.       Когда Шастун понимает, что это бесполезно, он залезает на Арса и фиксирует того на месте, а после бьёт несколько раз по щеке. Не больно, но ощутимо. И это хорошо работает, потому что голубые глаза распахиваются, но тот по-прежнему ничего не видел из-за пелены влаги. И только протерев глаза, Арс увидел обеспокоенного Антона, что уже слез с него и сидел рядом.       Обладатель тёмных волос за пару мгновений налетает на младшего, обнимая и не стесняясь текущих рекой слёз. Антон лишь в шоке обнимает того в ответ, успокаивающе поглаживая часто вздымающуюся спину. — Что ж ты за горе то у меня, — ухмыляется Антон и убирает руку со спины, что уже двумя обхватить лицо Арса и начать стирать влагу с щёк, — если не хочешь рассказывать про кошмар, то… — Я расскажу, — перебивает Арсений, и тяжело выдыхает, а затем вбирает побольше воздуха, — я проснулся на следующий день утром. Тебя не было рядом, поэтому я пошёл искать тебя по всей квартире, но потом мне написал Серёжа, — ещё один тяжёлые выдох, — типа нужно серьёзно поговорить. Я приехал, офис был почти пустой, а в комнате сидели Серёжа и Дима. Их взгляды были такие… — Арсений начинает, как в суфлере, щёлкать пальцами, пытаясь подобрать правильное прилагательное, —безразличные. И они сообщили, что все наши шоу закрывают, а ты уехал в другую страну, — у Арса начинается дежавю, — они сказали, что во всём виноват я и что мне изначально было на тебя наплевать, а потом ты… — продолжить он уже не смог, поскольку нервов не хватало и Антон сам поднес указательный палец к его губам. — Уже подвиг, что ты смог рассказать, но мне больно смотреть, когда ты плачешь, — признается Антон, — Арс, я бы никогда бы не оставил тебя и наши шоу на произвол судьбы. Может, я бы как-то смог пережить закрытие наших проектов, но я не прощу себе, если потеряю тебя. И даже если бы ты выбрал карьеру, я же всегда знаю, чего просит твоя душа. Да, может я был не прав в том, что начал держать тебя, но это не потому что я тебе не доверяю, а потому что боюсь за тебя. — Антош, — обращается Арс, — не вини себя. Я всё-таки тоже не должен был так вспыхивать. Я всегда выбирал тебя и никак иначе. Я не знаю, что было, если бы тебя не стало. Ты, как художник, раскрасил мой серый мир и стал причиной, почему я все еще просыпаюсь и хожу на работу. Ты стал причиной моих слез и моей радости. Ты стал опорой по жизни, и я не могу её потерять вот так просто. Слышишь? Не могу.       Антона настолько трогают слова Попова, что в уголках глаз появляются слёзы. Они снова падают друг другу в объятья и мочат свои футболки чужими слезами. Чуть успокоившись, Антон отстраняет от себя Арсения и долго любуется, прежде чем завлечь его в страстный поцелуй. Привкус соли на губах чуствовался невыносимо приятно и так по-родному, что даже невидимые крылья появились за спиной. Сначала Антон лишь прикусывал нижнюю губы и зализывал, якобы извиняясь, а потом проникал в чужой рот, извлекая длительный тихий стон. Арсений в два счёта оказывается под Антоном, не претендуя на главенство и отдаваясь целиком и полностью. Когда уже кислорода категорически не хватает, Антон всё-таки отстраняется. — Думаю, нужно прерваться, а то не остановимся, — говорит Шастун, слезая с парня. — А чего нам мешает продолжить? — ухмыляется Арсений, подползая к краю кровати. — Головушка твоя бестолковая, — смеётся младший, отвешивая тому легкий удар в лоб, — кстати, через час надо будет уехать на съёмки, буду с Дорохом один на один в баскетбол играть. Буду, наверное, поздно. — Ой, ну тогда ты быстро приедешь. — Не, Арс, нихера. Он ловчее меня в несколько раз, а я только спотыкаться об него буду. — Вот я о том и говорю, — смеётся Попов, на что Антон садится рядом с ним и неожиданно начинает щекотать, — эй, прекрати, щекотно же!       Антон на это лишь злобно усмехается, щекоча ребра. Он всегда знал, что Арс боится щекотки, а уж какие места самые критичные — тем более. Попов смеётся и изворачивается, но Шастун, как никак, сильнее. Никогда Арс не думал, что хрупкий худенький паренёк превратится в широкого сильного мужчину, а сейчас даже в силе его не превосходит. Осталась только красота, но такими темпами он и там обогнать успеет. — Ан… — задыхается от смеха Арс, положив руки на чужие плечи, — Антон, я уже не могу. — Будешь думать, прежде что-то сказать, — гордо заявляет Антон, оторвавшись от мужчины и специально задрав нос до потолка. — Между прочим, я правду сказал, — продолжает отстаивать свою позицию Арсений, за что получает предвкушающий ещё одну пытку взгляд, — да всё-всё, хорошо. Не прав я. — Вот так бы сразу, — улыбнулся Антон, — пить что-то будешь? — Кофе можно? — спрашивает Арсений, и младший кивает, покидая комнату.       Попов сразу после ухода наконец решается принять другую позу, поскольку после длительных мучений щекоткой Арс чуть съехал со спинки кровати, а все постельное белье оказалось помятым. Застать Антон Попова смог тогда, когда тот заправлял покрывало. Но он оказался до такой степени увлечённый наведением порядка, что даже не заметил вошедшего парня, и когда сзади кто-то откашлялся, в испуге обернулся, а после выругался. — Да ты смерти моей желаешь? — цокает Арс и принимает из чужих рук чашку кофе, чуть отпивая с края. — Всё только для тебя, лисенок. — Да иди ты, — фыркает Арс, делая уже полноценный глоток. — Никуда не уйду, у меня есть ещё полчаса, — констатирует Антон и садится на кровать.       Попов делает тоже самое, ставя кружку с полуопустевшим напитком рядом. Шастун же тянет парня на себя, сковывая в своих объятьях. И так полчаса, а потом Антон уходит.       Сразу после ухода Арсений решил найти, чем заняться, и к великому счастью вспоминает, что недавно вышел громкий вопрос с Константином Ивлевым. Вышел он ещё четыре дня назад, но руки никак не доходили включить видео: дел было невпроворот, да и не только дел.       За всё время просмотра Арсений периодически чуть ли не задыхался от смеха, всё-таки может ситуации и реально были глупыми, но на фоне всей ситуации это реально смешно. Арс любил Ивлева и смотрел много шоу с его участием, где он швырялся посудой или орал благим матом, но в суть проектов не вникал. Чувство юмора у него тоже было не менее хорошее, поэтому насладиться игрой им тоже в какой-то степени удалось.       Но всё это было не самым главным, в отличие от высокого зеленоглазого парня. На момент съёмок он ещё недавно отрезал волосы и ходил с обросшим а-ля ёжиком. Арса крупно выносило с каждой шутки Антона. Ему явно не понять фанатов, которые писали, что его юмор вообще не смешной, нежели же так кажется только Арсению. В конечном счёте старший насытился хорошим настроением и решил продолжить вечер просмотров всяких видео. Выбор его пал на какой-то фильм длиною в два с половиной часа. Время уже было позднее, и поужинать было в самый раз. Через пять минут он разогрел себе вчерашнюю еду и принялся за просмотр фильма.       Первый час Арс спокойно смотрел, вникая в сюжет. Через полчаса старший почувствовал лёгкую усталость; за окном стемнело ещё больше, свет шёл только от уличных фонарей, что хоть и слабо доставали до окна на шестом этаже. Ещё через полчаса глаза начали сами закрываться и уставшая голова опрокинулась назад. Арсений засыпает, так и не досмотрев фильм и начиная сопеть под шум телевизора.

***

      Задерживают Антона на съемках чуть подольше, чем планировалось. Уже к часам 11 они всё-таки расходятся и, как назло, по дороге домой он умудряется собрать все пробки и в результате приезжает домой почти в полночь. Выходя из машины, взгляд Шастуна падает на одинокое светящееся окно на его этаже. Он ещё не до конца понимал, где их окно, но что-то подсказывало, что это работало в их квартире, и далеко не свет от люстры.       Поднявшись на шестой этаж, он подошёл к родной квартире и достал ключи, провернув его в замке и зайдя внутрь. Антон спокойно разулся, не став даже включать свет, и услышал какой-то шум в их спальне, когда связка ключей всё же перестала звенеть.       Пройдя вглубь, он увидел свет в их комнате и подошёл к двери, чтобы чуть приоткрыть её и высунуть свою голову. Его глазам представилась интересная картина: телевизор работал, рядом с кроватью стояла пустая тарелка, а на кровати в сидящей позе с откинутой головой спал Арс. Антон уже полностью зашёл в комнату и в первую очередь решил выключить телевизор, который уже всё равно никто не смотрел, а вместо этого врубил ночник. Далее он подошёл к кровати с той стороны, к которой ближе был Арсений, и нехотя начал будить. — Арс, — шепчет тихо Антон, легонько толкая в плечо, — А-арс, проснись.       Ресницы мужчины начинают подрагивать, а глаза открываться. Увидев младшего, он сначала улыбнулся, а затем немного потёр шею сзади. Как никак шея затекла в такой позе за долгое время. — Лисенок, ты бы хоть лёг нормально, голова должна отдыхать, — Арс лишь пожимает на это плечами, а затем лениво потирает глаза, — давай тогда хоть умойся сходи, а я пока кровать расправлю.       Кивок, и замотанная макушка исчезает за дверью в спальню. За время отсутствия Антон успевает не только расправить постель, но и переодеться и навестить Арсения, что уже подозрительно долго не выходил. Шастун застал старшего какого-то поникшего, упорно глядящего на себя в отражении. Лишь в одно мгновение он улавливает его настроение, и Арс замечает его и в натяжку улыбается. — Ты чего пришёл? — интересуется после недолгой паузы Арсений. — Затем, зачем и ты, — пожимает плечами Антон и сам не сдерживается от витающего в воздухе вопроса, — а ты чего так долго? — Я? — Попов тыкает пальцем себе в грудь, поднимая брови, — устал просто.       Может, Шастун и поверил бы в весьма правдоподобный аргумент, если бы не бегающие из стороны в сторону глаза и нервное теребенение рук. Но решать вопрос на месте Антон не хотел и сделал вид, что поверил. Арс выходит из ванной и уже заходит младший. Он времени не тянет и достаточно скоро оказывается в спальне, где Арсений с опечаленным взглядом смотрел в окно. — Лисенок, — тихо зовёт Антон, чтобы не напугать; Попов оборачивается и снова принудительно улыбается, — ты думаешь, я настолько глупый и не вижу, что ты явно чем-то обеспокоен? Почему ты солгал?       Арс уже понимает, что повода для этой недоулыбки уже нет, но начинает немного раздражаться. — Антон, ну видимо реально глупый. Я же сказал, все в норме. — Ты можешь кого угодно обманывать, но меня вокруг пальца не обведешь. Выкладывай, — чуть серьёзней говорит Шастун и встаёт перед дверью в спальню, не оставляя шанса на отступление. — Антон, давай ещё тебя вспомним, когда ты проиграл в "верю-не верю". Не ищи проблемы там, где её нет, — язвит Попов, сократив расстояние до одного метра, — Мы все обсудили ещё сегодня днем, что же сейчас может быть не так? К тому же меня бесит, что ты постоянно меня жалеешь из-за мелочей. Так нельзя, Антон. Мне скоро сорок лет, а ведёшь себя так, словно тебя попросили поняньчиться со мной. И хватит называть меня "лисенок", меня это бе...       Не успевает договорить Арс, как Шастун подаётся вперёд и накрывает своими губами чужие. Попов ещё пару секунд стоит в шоке и выясняет, что только что произошло, а потом уж было хочет оторваться от Антона. В ответ его только плотно прижали к себе, вынуждая громко и тяжело выдохнуть. Младший ловко орудует ртом Арсения, не давая шанса даже на малейший контроль. Оппонент по-прежнему продолжает отстраняться, но когда его просто заваливают на кровать, зажав собой, окончательно сдается. Антон оторвался и смотрел на Арса, который хотел ещё что-то сказать, но сбитое к чертям дыхание могло позволить только брать побольше воздуха. — Ну и что, лисенок, сильно я тебя бешу? — улыбается Шастун. — Антон, прекра... — снова перебивают его, но на этот раз не поцелуй, а рука, которая нагло легла на его пах. — Я жду, или буду тебя мучать до того момента, пока не скажешь правду. — Да какая нахер правда? Я тебе все сказал!       Антон мнет ткань боксёров и слышит соответствующий стон. Он не хотел приходить к таким мерам, но сейчас ему очень даже нравится. — Снова ложь.       Шастун снова ждёт, застывши и давая парню последнюю возможность признаться. Арс все еще держит себя в штанах, а все потому что Антон не даёт, хоть и чувствует, как вся кровь приливается к району ниже живота. — И что будет, если я солгу? — спрашивает старший. — Тогда я сегодня запрещу тебе кончить. Как тебе такое? — Да ты не сможешь, — отмахивается Арс, явно бросая вызов, и Антон его принимает.       Младший сразу нападает, вовлекая в долгий поцелуй. Сейчас он более напористый, жестокий, чем до этого. Одна рука крепко хватает две чужие, а второй залезает под футболку, оглаживая рельеф. Они ползут чуть выше и останавливаются на уровне груди, стимулируя соски и вызывая протяжное поскуливание. По ощущениям рука находилась почти везде одновременно, а в комнате стало безумно жарко. Антон прекрасно знал самые эрогенные места, и сейчас умело этим пользовался. Через пару минут футболка Арса оказалась на полу, и теперь он лежал в одних боксерах. Антоновы пальцы перестали трогать соски, но когда пошла "тяжёлая артиллерия", то есть язык, то сдерживаться Попов перестал. — Боже, Антон, перестань, — умоляет на одной ноте Арс, но тщетно.       Антон изначально поставил ему условие, теперь ему остаётся только мучаться. Конечно, как выход расссказать о беспокоящих его мыслях, но почему-то старший напрочь отрезает этот вариант. Шастун отрывается и смотрит на Арса, чьё возбуждение упирается ему в бедро и без стыда потирается, норовя получить долгожданное удовольствие. Младший рукой надавливает на живот, чтобы обездвижить Арса. — Нельзя, — указывает Антон, на что Попов безпомощно скулит.       Ещё какое-то время Антон рассматривает каждую родинку на теле мужчины и проводит от одной к другой линии. В комнате посреди ночи стояла тишина, которая периодически нарушалась чужими стонами или тяжёлыми вздохами. Шастун наслаждался каждым звуком, исходящим от Арса, и ему не могло не нравиться. Ему хотелось побыстрее перейти к самому главному, судя по тому, как стало тесно в домашней одежде, но все равно оттягивает до последнего, организовывает эти прелюдии, чтобы довести мужчину до пика, а потом держать его в таком состоянии.       В планах его вообще не было мучить мужчину, но при виде такого нуждающегося и потерянного в собственных ощущениях Попова хочется, чтобы это не заканчивалось никогда. Доведя до состояния "нестояния" Арса, Антон начал спускаться вниз и прикоснулся к ткани, скрывающую арсов член, за что его одарили длительным стоном. Все касания ощущались безумно остро и отдавались по всему телом невероятным удовольствием, поэтому стоило лишь провести пару раз сквозь ткань, старший был готов спустить хоть прямо сейчас. Но ему не дали этого сделать, перехватив орган у основания и получив звонкий удар по ягодице. — Твоя задача — не кончить, — уже более строго говорит Антон, и Арс весь сжимается от вида парня, чьи глаза потемнели до такой степени, что даже не было видно самих зрачков. — Пожалуйста, Антон, — скулит Арс, за что получает ещё один удар.       Когда возбуждение немного отошло, младший ещё раз провел по стволу. На боксерах уже растеклось относительно большое пятно смазки, и Антон не мог сдержаться, чтобы начать тереть большим пальцем его. Арс уже не пытался как-то податься вперёд или сделать хоть что-то, чтобы получить долгожданную разрядку. Мужчина ногтями впился в простынь, сжимая её в руках, и со слезами на глазах глядя на такого довольного партнёра. Это не осталось без чужого внимания, и в пару мгновений Антон стягивает белье, доставляя Арсу чувство облегчения, хоть и временного. — Ноги раздвинь, — приказывает Антон, и Арс безоговорочно слушается, разводя их настолько, насколько это возможно.       Шастун уже где-то в ящике комода искал тюбик со смазкой, после чего вернулся обратно. Арс не слышал, как открылась крышка, не видел, как жидкость очутилась на чужих руках, сверкая, но ощутил, как один палец проник в него на две фаланги. Секса не было уже давно, поэтому длительная растяжка лишь ухудшала положение. Попов часто дышал, но всё таки привыкнул. Антон ещё для дополнительных ощущений покрутил палец внутри, а после вошёл до конца. Арс мычит, но стон сдерживает.       Когда Шастун добавил второй палец, Арс лишь молча открыл рот. — Какой ты красивый, лисенок, просто с ума сойти, — неожиданно для самого себя говорит младший и двигает пальцами внутри. — Боже, не останавливайся только, умоляю, — шепчет, прикрыв глаза и уделяя особое внимание собственному возбуждению, которое уже достигло пика. — Неа, Арсюш, я свое слово держу, — и останавливается, и Арс просто в бешенстве.       Старший уже потерялся во времени и не знал, сколько это длится, но такое ощущение, словно прошла целая вечность. С члена безостановочно стекала естественная смазка, температура поднялась до сногшибательной отметки, ноги сводило в предверии оргазма, которого всё-таки не настиг. Словно появился какой-то барьер, который не позволяет подойти к разрядке, причём сразу после того, как Антон строго наказал ему.       Вернулся в реальность Арс тогда, когда в него вошёл уже третий палец. Мужчина вскрикнул то ли от неприятных ощущений, то ли от удовольствия, и Шастун снова остановился. — Анто-о-он, — зовёт Арс, но его всё равно не слышат.       Именно не всмысле, что Антон с пробками в жопе в ушах сидел, а всмысле, что Антон хотел услышать конкретно одно. Арс это прекрасно понимает, и если он тогда смело вычеркнул этот вариант из мыслей, то сейчас уже думает на тем, что терпеть долго он не сможет, а значит придётся взять его на рассмотрение.       Пальцы внезапно начали двигаться сначала медленно, а после ускорились настолько, что Арс уже вскрикивал от удовольствия, но вот же, снова не позволили кончить. Тугие стенки так правильно сжимались вокруг длинных пальцев, что Антон уже понял: долго тянуть он не может. Он отстраняется, вытаскивая пальцы из растянутой дырочки. — Садись на меня, — уже мягко подзывает Антон, хлопая по коленке.       Арс не без помощи Шастуна подбирается к нему, пока сам младший снимает с себя всё лишнее. Антон несколько раз проводит по стволу, пока Арс смотрит на него. Младший не оставил без внимания этот взгляд, поэтому притянул к себе и поцеловал, после чего помог Арсу чуть приподняться. Шастун бессовестно водил стволом вокруг входа, но не входил, но в один момент проник наполовину. Старший вскрикнул, положив голову на чужое плечо в попытках привыкнуть к ощущениям, и Антон в этом помогает, удерживая на месте и без того разморенное сексом тело. — Лисенок, ты как? — Арс на это лишь кивает, позволяя войти глубже.       Но Антон не решает тянуть и входит сразу до конца, и Арс протяжно и очень громко стонет, царапая чужую шею. Младший начинает успокаивающе поглаживать напряжённую спину, шепча слова по типу "расслабься" и "я рядом". Попов кивает, давая понять, что слышит его. Так они сидят ещё две минуты, и после Арс начинает двигаться. Антон помогает мужчине, поддерживая за талию, чтобы тот дай бог не свалился. При каждом толчке головка точно попадает по простате, и каждый раз Арс выстанывает имя младшего. Самому Шастуну срывает крышу не меньше от такого Арсения, и в какой-то момент чувствует, что подходит к разрядке. Ему хватает буквально пары толчков, чтобы его накрыло. Антон изливается внутрь, и Арс останавливается, на что получает удивлённый взгляд. — Арс... — Антош, пожалуйста, я больше так не могу, — умоляет сквозь слезы Арсений, обессилено падая вперёд. — Лисенок, я... — Я скажу всю правду, честно. Прости меня, Антон, я боялся об этом говорить, но пожалуйста... Я больше не могу сдерживаться. Шаст...       Шастун даже сам охеревает, но решает об этом подумать позже. Сейчас перед ним сидит на его члене Арс, измотанный до ужаса, и ждёт позволения. — Ложись, — единственное, что говорит младший.       Арс слезает с чужого уже вялого ствола и ложится. Шастун укладывается сверху и льёт себе на пальцы ещё смазки, проникая внутрь уже четырьмя пальцами, и быстро-быстро двигает ими, попадая по простате и получая стон удовольствия. Другой рукой Антон накрывает арсово возбуждение и размашисто и быстро дрочит, не забывая уделить внимание головке. — Антон, я щас... О боже, я не могу больше, умоляю... — несёт словно в бреду Арс, когда чувствует, что подходит к пику, но Антон лишь ускоряется и подводит мужчину к той заветной грани.       Шастун ещё несколько раз проводит кулаком по стволу и вбивается в него пальцами, после чего Арс протяжно стонет, долго и обильно изливаясь в кулак Антона и частично на живот. С чувством облегчения приходит и усталость; Арс без сил лежит на испачканной простыне и чувствует, как сбоку его обнимает Шастун. — Теперь убеждён? — хитро улыбается младший. — Убеждён, — смеётся Арс, но вспоминает о чём они говорили чуть раньше, и всё хорошее настроение, будто рукой сняло, — Шаст, я честно не хотел врать. Я злился не на тебя, а только на самого себя, потому что ты столько делаешь для наших отношений, а я... Просто мешаю тебе своими проблемами, скандалами. Если вдруг я тебе надоел, то... — Арс, — перебивает Арсения Антон, — подожди, ты серьёзно думаешь, что ты мне надоел? Да, может бывают между нами недопонимания или тайны, но я никогда в жизни не хотел избавиться от тебя. Ты думаешь, что ты ничего не делаешь для наших отношений? Мне кроме тебя больше ничего не нужно, я люблю тебя со всеми твоими недостатками и ценю такого, какой ты есть. Понятно? — спрашивает под конец Антон, и Арс снова улыбается.       После этого Антон всё-таки отстраняется, чтобы вытереть себя и Арсения. Себя Антон смог привести в порядок без проблем, а вот у Арса касания в зоне паха ощущались остро и, он пытался уйти от этих касаний как только мог. В конце концов Антон просто чмокнул в висок старшего и выбросил салфетки. — Арсюш, будем белье менять? —спрашивает Шастун, на что тот кивает и логтями отталкивается от горизонтальной поверхности и встаёт.       Младший быстро снимает грязное постельное белье, бросая в стирку вместе с вещами, что лежали на полу, и быстро стелит новое. Арса он укладывает сразу после того, как закончил с заправкой постели, и тоже ложится рядом. Мужчина сразу прижимается к Антону, чтобы откнуться лбом в его грудь и вдыхать его запах до тех пор, пока не уснёт. Шастун же накрывает их обоих одеялом и обнимает поперёк талии. — Я тебя люблю, — внезапно выкидывает Арс, прежде чем уснуть в тёплых объятьях. — И я тебя, — шепчет куда-то в пустоту Антон, и через несколько минут всё же уходит в царство Морфея.