darling (poison)
23 июля 2023 г., 17:42
Донхёк не дурак. Кто в здравом уме откажется от халявной выпивки? Вот именно, никто. Поэтому Донхёк выуживает откуда-то из недр шкафа свою самую лучшую футболку и скинни джинсы. Цепляет пару браслетов и цепочку. Где-то находится подводка и даже блеск для губ. Всего пару штрихов, и Донхёк выглядит точно так же, как все в его «любимом» университете.
В карман толстовки летят ключи, телефон, наушники и на всякий случай пара тысяч вон, если банковская карта не будет работать. Он оглядывает себя в последний раз и выходит из квартиры. На улице только начинает вечереть. Закат окрашивает небо в красивые оранжевые разводы, а с другой стороны поднимается пока еле заметная луна.
До места вечеринки ему ехать часа два по всем пробкам. Поэтому он достаёт наушники, включает свой любимый плейлист и спокойно идёт до остановки. Автобус прибудет минут через пятнадцать, а значит у него есть время заскочить в магазинчик.
За кассой стоит уставший парень, и Донхёк его в какой-то степени понимает. Он выглядит молодо, скорее всего школьник. Раз работает в этом районе, то так же, как и у Донхёка, с деньгами туго. Возможно парнишка копит себе на поступление в университет или работает ради игрушек для плойки, но Донхёка это мало интересует. Он оплачивает покупку, выходя на улицу.
Никотин пробирается до самого конца лёгких, заставляя быстрее выдохнуть. Приятный эффект остаётся после, и парень спешит к остановке. Неделя выдалась сложной, поэтому пачка сигарет как спасательный круг сейчас. А возможность выпить — ещё лучше.
Никто не обращает внимание на него. Все заняты своими делами. Кто-то обжимается по углам, кто-то спешит выпить десятый шот на перегонки. Справа от Донхёка играют в бир-понг, а слева как попало дрыгаются тела, и мало какое из них попадало в такт орущей музыке. Донхёк ловит взглядом парня, который выходит из комнаты со стаканом, и понимает, что кухня с напитками находится именно там.
Руки тянутся к бутылке пива, и крышка слишком быстро бьётся об тумбу, но ему плевать. Жидкость приятно скатывается по горлу, оставляя после себя горечь. Донхёку стоило подумать, что пиво будет дерьмовым. Но жаловаться он не собирается, потому что не готов тащиться куда-то, чтобы выпить нормального хмельного напитка.
Проходит где-то час между первой и второй бутылкой. Всё это время Донхёк осматривался, пытался не попадаться никому на глаза, но всем было плевать. Поэтому он тянет бутылку текилы и мешает её в стакане со спрайтом семьдесят к тридцати, выпивая залпом.
— Советую сразу место на втором этаже застолбить, если собираешься так текилу мешать, но, учти, тащить тебя не буду. Где грохнешься, там и будешь лежать, — и снова этот парень.
Снова эти блондинистые волосы, закрывающие пол-лица, и глаза, прекрасные глаза. Да, Донхёк хорошо смог рассмотреть этого парня за несколько недель, что он тут учился.
Красивый, стройный, умный — мечта каждого. Так ещё и учится на врача. А совсем недавно стал капитаном футбольной команды, отчего драться за него был готов каждый, но не Донхёк.
К чему бежать за тем, кто даже на тебя не смотрит? Вот и Донхёк так считает. Зачем ему гоняться за этим парнем, если они поговорили от силы раза два, и это, кстати, был второй, первый — в мастерской.
Донхёк не знает, зачем этот парень пригласил именно его, но отказывать было бы странно, а может и нет? Хотя бы он оправдал себя тем, что просто хотел выпить на халяву.
— Не переживай, я свалю быстрее, — Донхёк уверен, что не задержится здесь надолго, потому что знать не знает, что он тут делать ещё должен, кроме как курить свои любимые сигареты и пиво распивать.
Однако планы имеют свойство меняться и рушиться моментально. Поэтому в тот момент, когда в поясницу упирается раковина, а он стонет от укуса, Донхёк понимает, что попал.
Парень с белыми волосами кусает его ключицы, оставляя как минимум три засоса, дальше Донхёк не считает. Он тянет его футболку вместе с толстовкой, кидая куда-то их им под ноги, и тянется к ремню. Донхёк притягивает его обратно за волосы и жадно целует. Чужие пальцы давят на синяки, отчего он кусает чужую губу до крови, но тут же виновато зализывает.
Донхёк руками по чужому телу водит, пытается ширинку расстегнуть, но плохо выходит, когда с него трусы тянут и на машинку сажают. Его ноги раздвигают в стороны, располагаясь между ними.
— Только, блять, аккуратно, я не готовился к тому, чтобы с кем-то трахнуться сегодня! — сквозь зубы цедит Донхёк, когда чувствует первый палец внутри себя.
— Кстати, Марк, — в этот момент он чувствует, как второй палец проникает, и громко кричит. — Просто невежливо как-то выходит. Я твоё имя знаю, а ты моё нет.
— Ебать, будем знакомиться именно в тот момент, когда твои пальцы во мне? — Донхёк на себя Марка тянет и целует, кусает, когда до третьего пальца доходят.
Он ловит себя на мысли, что творит в своей жизни что-то не так, когда Марк впечатывает его в стиральную машинку, ставя раком, и без какого-либо волнения начинает двигаться слишком быстро. Донхёк от этого ладонь кусает, слёзы падают прямо на пальцы. Он чувствует, как одной рукой Марк держится за его плечо, а второй вниз спускается и обхватывает его член. Всего несколько толчков и пара движений, и Донхёк кончает первым. Марк двигается ещё немного, наконец тоже кончая в презерватив.
Второй раз, когда Донхёк задумывается о том, что что-то не так, происходит, когда он обнаруживает себя на футбольном поле среди одногруппников.
С того дня прошёл месяц. Всё это время они делали вид, что незнакомы. Марк так и не написал, а Донхёк не собирался делать первый шаг. Он ловит себя на том, что всё это время его мысли были лишь об одном человеке, но гонит это поскорее.
Команда университета выигрывает со счётом два-ноль, и трибуны взрываются радостными аплодисментами. Донхёк ловит на себе взгляд и прекрасно понимает, кто именно на него смотрит.
В раздевалке тихо. Значит, все давно ушли. Слышится только звук работающего душа, и Донхёк прекрасно знает, что его уже ждут. Он стягивает с себя одежду и бросает на скамейку, прихватив лишь две вещи с собой.
— Мог бы и написать, — единственное, что говорит Донхёк, перед тем как его затыкают поцелуем.
Донхёк знает, что времени у них мало, поэтому сначала даёт пакетик со смазкой, а потом с презервативом. Возможно он знал о том, что сегодня случится, именно поэтому перед выходом целый час провел в душе. Марк сзади не сильно церемонится. Первые два пальца входят крайне легко, поэтому на подготовку они тратят чуть меньше двух минут.
— Блять.
Марк кусает его за плечо, размашисто двигаясь внутри, пока Донхёк затыкает себя своей же ладонью, пытаясь заглушить собственные стоны. Узел удовольствия внизу живота постепенно развязывается, разгоняя тепло по всему телу. Донхёк ловит воздух губами ровно в тот момент, когда Марк угол меняет и попадает по простате, отчего он давится и ещё громче стонет.
Он чувствует, что тот близок, когда его толчки становятся беспорядочными. Он тянется к собственному члену, который сочился естественной смазкой, а головка уже была красной. Он требовал, чтобы к нему прикоснулись. Но руку очень быстро перехватывают и припечатывают к стене.
— Нет, ты кончишь так.
Донхёк возмутиться хочет. Он ненавидит, когда ему указывают. Но Марк двигается вновь под тем самым углом, выбивая с каждым толчком из него скорее жизнь, чем воздух, в перемешку со стонами. Всего пару минут в таком темпе, и Донхёк кончает. Оргазм накатывает так сильно, что он губу прокусывает, и только потом понимает, что по подбородку течёт кровь.
Следующий раз, когда он ловит себя на странных мыслях, происходит в столовой. Марк сидит от него в нескольких метрах, разговаривает с какой-то девчонкой, и Донхёк уверен, что на самом деле он её разводит на секс. Рыжий парень фыркает себе под нос и резко встаёт с места.
Внезапно он чувствует поток холодной воды сзади, толстовка мгновенно прилипает к спине, а с волос капает жидкость. В живот тут же врезается кулак, и Донхёк валится на пол, роняя на себя поднос. Он чувствует, как правую руку пронзает острая боль, но не видит, что именно произошло, жмурясь из-за боли, что по всему телу разносится.
В этот раз Донхёк сидит в кабинете медсестры на третьем этаже и смотрит на свою руку. Пальцы так и зудят от того, что он хочет вытащить осколок, но мозг кричит о том, что нельзя.
— Держи, — на колени падает футболка, и Донхёк голову поднимает. — Переодевайся давай. Ты заболеешь, если в мокром выйдешь, — Марк выглядит слишком раздраженным, отчего грудную клетку щемит.
— Скорее от того, что этот жгут мне руку отсечёт.
Он понуро переодевается в футболку и кидает в свой рюкзак грязную толстовку, вытерев ей волосы. Всё равно стирать, хоть толк какой-то будет.
— Я отвезу тебя в больницу.
Марк даже выбора не даёт. Он забирает его рюкзак и просто идёт вниз. Донхёк следует за ним.
Когда чужие руки сжимают его бедра, Донхёк лишь высоко стонет. Он поддаётся ещё раз вперёд, отчего угол меняется и ощущения захлёстывают его с головой. Забинтованной рукой он держится за изголовье сиденья машины, а второй за плечо Марка.
Парень под ним двигается резко, быстро, Донхёк не успевает подстраиваться под ритм. Он губу снова закусывает и тянет голову Марка назад, припадая ко рту. Целует жадно, их слюна уже на подбородке смешивается, оттого насколько бешеным поцелуй выходит.
Марк кончает первым. Он тянет руку к чужому члену, делает несколько движений, и Донхёк обессиленно валится на него, блаженно закрывая глаза.
Они сидят в машине ещё минут пятнадцать, пока приводят себя в порядок. Донхёк продолжает терзать чужие губы, отчего свои уже саднить начинают. Он напоследок оставляет поцелуй в уголке и выходит из машины.
Утро встречает его противным будильником и ноющей болью в руке. Он вымученно стонет, когда поясница отдается покалыванием, а в ногах проскакивают лёгкие судороги от того, что он вчера был сверху на узком сиденье.
Ли смотрится в зеркало и ловит себя на том, что впервые утром он улыбается. Касается ярко-бордовых отметин и чувствует не боль, а приятное покалывание во всём теле. Он ведёт пальцами вниз по дорожке, которую оставил Марк от самой ключицы до пупка. Донхёк ловит себя на мысли, что влюблён.
Бывает такое, что просыпаешься и понимаешь, что ты в полной заднице.
