Закрывать уши, воруя колокольчик

      Сидя за своим рабочим столом, Хэ Тао весь день размышлял о предложении Ло Хуашэна. Под конец дня в его разболевшуюся от переизбытка мыслей голову пришла гениальная или не очень идея: он решил напоследок позволить себе насладиться небольшим путешествием в обществе Ло Хуашэна, а затем наказать самого себя за беспечно проведённый целый год жизни и всё-таки подать прошение о переводе. Праздник третьего дня третьей луны должен был стать прощальным, а затем Хэ Тао собирался себя ещё сильнее наказать тем, что больше никогда не встретится с Ло Хуашэном. Старший чиновник не был против недельного отпуска, и получив его согласие, Хэ Тао в весьма приподнятом настроении отправился домой.        — Господин Ло Хуашэн, хочу сообщить Вам что, я согласен сопроводить Вас на праздник третьего дня третьей луны, — сказал он Ло Хуашэну, не дождавшись, когда тот откроет дверь.        — Правда?! — восторженно крикнул Ло Хуашэн и чуть не снёс собственную дверь, когда её открывал.        — Конечно правда. Я больше никогда Вам не совру, господин Ло Хуашэн, — осторожно сказал Хэ Тао, а про себя подумал: «Лишь умолчу о том, что собираюсь раз и навсегда с Вами распрощаться после праздника.»        — Как замечательно! — довольно улыбнувшись, громко воскликнул Ло Хуашэн. — Так! Выдвигаемся послезавтра, у нас есть только один день на сборы, так что завтра не забудьте как следует подготовиться, ну а если что-то забудете, то не беда, у меня достаточно денег, чтобы купить Вам всё, что Вы пожелаете.        — Кажется, нынче крупные доли с продаж перепадают авторам, да? — глядя на него с подозрением, сказал Хэ Тао, на что Ло Хуашэн, пожав плечами, глупо улыбнулся и ответил:        — Ну да. Повезло.        — С Вашего позволения я пойду собираться, — сказал Хэ Тао и коротко поклонившись, развернулся, и направился к своим комнатам, а рухнувший обратно в свою кровать Ло Хуашэн позволил себе немного поорать в подушку от восторга.

***

      Хоть путь и не был далёким, но Хэ Тао изрядно утомился. Ло Хуашэн, который позаботился о том, чтобы нанять повозку с кучером, которая должна была их доставить в уезд Хэлю, то и дело маячил перед ним, посылая скромные улыбки и смущённые взгляды, по причине которых сердце Хэ Тао скакала туда-сюда как полевой кролик по зелёному лугу в поисках свежей вкусной травы. Знал бы Хэ Тао с самого начала, что ему за два дня предстояло почувствовать весь спектр человеческих эмоций, на которые был способен влюблённый мужчина, то непременно бы отказался, потому по большей части он притворялся спящим, и только изредка позволял себе из-под полуопущенных ресниц понаблюдать за стоящим напротив Ло Хуашэном.       Ближе к ночи добравшись до окраин уезда Хэлю, они заселились на небольшой постоялый двор близь реки Шиичжэн, а на следующее же утро с утра пораньше Ло Хуашэн постучался к Хэ Тао.        — Господин Ло Хуашэн, помнится мне, Вы раньше любили поспать до обеда, так что же изменилось? — недовольно пробубнил только-только проснувшийся Хэ Тао, который даже во сне не успел толком отдохнуть, ведь снился ему всё тот же Ло Хуашэн.        — Хотел с Вами прогуляться до обеда, чтобы нагулять аппетит! — весело воскликнул тот, и глядя на его излучающую радость лицо, Хэ Тао и сам улыбнулся.        — Конечно, давайте. Почему бы и нет? — сказал он и отправился одеваться, чтобы Ло Хуашэну не пришлось ждать его слишком долго.       Выйдя из постоялого двора, они начали медленно прогуливаться по окрестностям, хотя Хэ Тао всё время, казалось, что Ло Хуашэн намеренно его куда-то ведёт, и когда они вышли к реке Шиичжэн его догадки подтвердились.        — Завтра тут будет не протолкнуться, — сказал Ло Хуашэн, глядя на Хэ Тао большими чистыми глазами. — А сегодня мы можем насладиться красотой здешних мест в одиночестве.        — Если Вам так угодно, — сказал Хэ Тао, медленно прогуливаясь вслед за ним.       Тот весело скакал туда-сюда, восторженно восхищаясь красотой окружающей природы и медленно, но верно вёл Хэ Тао к тому злополучному месту, где всё и случилось, и остановившись на берегу реки в том самом месте, сказал:        — Вот тут всё и произошло. Я, преисполненный гордостью, что наконец-таки сумел выжать из себя достойное стихотворение, вскочил на ноги и, как и полагается в таком случае, зашёл в реку и громко зачитал свои строчки, но не успел их завершить, как поскользнулся и упал, а дальше Вы и сами всё знаете, — сказал Ло Хуашэн, и не оглядываясь назад, осторожно ступая по скользким камням, вошёл по щиколотки в реку.        — Будьте осторожнее, пожалуйста, — взволнованно проговорил Хэ Тао. — У меня недоброе предчувствие. Я волнуюсь, как бы опять какое-нибудь несчастье не произошло.        — Вы обо мне волнуетесь, господин Хэ Тао? — с надеждой спросил Ло Хуашэн, обернувшись к нему.        — Как же о Вас не волноваться? — ответил тот, не сводя взгляда с Ло Хуашэна.        — Знаете, Вы тоже меня волнуете, — смущённо проговорил тот.       Река Шиичжэн текла мягко и размеренно, еле-еле касаясь подола Ло Хуашэна, и потому он сделал ещё несколько шагов вперёд, и глядя на него сердце Хэ Тао в очередной раз пропустило удар.        — Знаете, господин Хэ Тао, несмотря на то, что теперь я помню о том, что со мной произошло до того, как я потерял память, а также то, что произошло между нами за этот год, я не смог избавиться от чувств, что испытываю к Вам… Вы очень сильно мне нравитесь, господин Хэ Тао, и это не имеет никакого отношения к тому, что ранее я считал Вас своим мужем.       Пока Ло Хуашэн разговаривал, Хэ Тао слушал его, затаив дыхание, и не верил в то, что это было правдой, а потому засомневавшись в том, что он услышал всё правильно, переспросил:        — Что Вы сказали, господин Ло Хуашэн?        — Вы мне нравитесь, — смущённо проговорил тот, и вновь обернувшись к Хэ Тао с надеждой на него посмотрел.        — Что Вы сказали? — словно глупый ребёнок в третий раз переспросил Хэ Тао, войдя в реку вслед за Ло Хуашэном.       Но не успел тот ему ответить, ведь поскользнувшийся на подводном камне Хэ Тао потерял равновесие, и стремительно начал падать вниз. Рукой он потянулся к Ло Хуашэну, и тот успел его схватить, но поскольку Хэ Тао был крупнее и тяжелее, не сумел его удержать и вместе с ним плюхнулся в воду.        — Да что ж такое-то с этой проклятой рекой?! — в сердцах воскликнул Ло Хуашэн, и слегка приподнявшись, понял, что находится в неоднозначном положении.       Весьма бессовестным образом он оседлал бёдра Хэ Тао, положив ему на груди свои ладони, пока сам Хэ Тао, раскинувшись на мелководье, смотрел на него снизу большими удивлёнными глазами.        — С Вами всё в порядке, господин Хэ Тао? — тут же спохватившись, спросил Ло Хуашэн.       Хэ Тао ничего не ответил, и серьёзно на него посмотрел, а немного погодя спросил:        — В-вы, уважаемый, собственно, кто?        — Нет, нет, только не это! Неужели с Вами случилось тоже самое? Неужели Вы потеряли свою память?! Как же так! Ну как же так?! — жалобно протянул Ло Хуашэн и раздосадовано легонько ладонью хлопнул Хэ Тао по животу. — Ну пожалуйста! Ну вспомните меня, я же ведь Ваш м… — на последнем слове Ло Хуашэн запнулся и несколько боязливо посмотрел на Хэ Тао, который тут же расплылся в тёплой улыбке.        — Вы хотели сказать «муж»? — с любопытством спросил он.        — Хотел… — тихо промямлил Ло Хуашэн.        — Простите, господин Ло Хуашэн, я слегка неудачно пошутил, видимо, всё-таки ударился головой, раз мне взбрело такое. Не волнуйтесь, со мной всё в порядке, — сказал Хэ Тао.        — Вы правда меня помните? И помните о том, что я Вам недавно сказал? — тихо спросил Ло Хуашэн, но вместо того, чтобы ответить на вопрос, Хэ Тао решил задать свой собственный:        — Господин Ло Хуашэн, а выходите-ка Вы за меня замуж, а?        — Что? Как? Почему? — не веря услышанному, спросил Ло Хуашэн, выпучив огромные от удивления глаза.        — Потому что иначе я не смогу Вас поцеловать, а мне этого очень-очень хочется, — сказал Хэ Тао и глядя Ло Хуашэну прямо в глаза, широко улыбнулся.       Тот продолжал удивлённо хлопать глазами и, вероятнее всего, раздумывал над ответом, да вот только по-прежнему лежащему в воде Хэ Тао не очень-то и удобно было ждать, и потому нетерпеливо заёрзав под Ло Хуашэном, он осторожно спросил:        — Вы не согласны? Мне казалось, что я Вам нравлюсь, но может быть, я ослышался…        — Нравитесь… — растерянно ответил Ло Хуашэн.        — Я… — Хэ Тао привстал на локтях, чтобы быть к нему ближе и глядя ему прямо в глаза, сказал: — Вы мне тоже очень нравитесь… Моё сердце трепещет каждый раз при виде Вас и больше всего на свете я жалею о том, что некоторое время назад мне не нравилось быть Вашим мужем. Теперь я хочу им стать, ведь как дурак влюбился по уши…Соглашайтесь поскорее, а иначе даже эта река не сумеет охладить мой пыл. Я очень хочу вас поцеловать, но воспитание не позволяет мне к вам прикоснуться без вашего согласия.        — А как же письменное разрешение с вашей печатью, — растерянно спросил Ло Хуашэн вспомнив свою прошлую жалкую попытку поцеловать Хэ Тао.        — Забудьте об этой глупости, — мягко улыбнувшись сказал тот. — Лучше ответьте, Вы согласны выйти за меня замуж?        — Я согласен, — быстро выпалил Ло Хуашэн и наклонившись, коротко поцеловал Хэ Тао в губы.       Тот расплылся в довольной улыбке и прежде, чем Ло Хуашэн успел отстраниться, осторожно ухватил того за подбородок и подарил более страстный поцелуй, после которого у Ло Хуашэна ещё долго кружилась голова.

***

      Мокрые и счастливые они вернулись на постоялый двор, где долго сушили свои одежды и разговаривали о всяком разном. Хэ Тао, который обещал более никогда не врать Ло Хуашэну признался в том, что собирался вернуться в уезд Ханьлэн и тогда Ло Хуашэн убедился в том, что правильно поступил, когда решил признаться так скоро. Их чувства были обоюдными, и он верно истолковал те маленькие знаки внимания от Хэ Тао, которые на самом деле несли более глубокий смысл. Теперь тот намеревался до глубокой старости прожить под одной крышей с Ло Хуашэном, и тот был этому несказанно рад.       На следующий день поэтический конкурс собрал множество зрителей, среди которых был Хэ Тао и немалое количество участников, одними из которых был Ло Хуашэн. Темой конкурсы на этот раз была «любовь во всех её проявлениях» и Ло Хуашэн, который теперь уж точно знал, как она выглядит и который то и дело оглядывался назад, дабы увидеть прекрасный лик своего будущего мужа, сумел-таки в этот раз своими стихами поразить собратьев поэтов. Он выиграл почётное третье место, получил сотни аплодисментов и даже раздал несколько автографов, а вечером празднуя победу вместе с победителями, неожиданно для себя нашёл несколько единомышленников. Обрезанные рукава были довольно распространённым явлением среди поэтов, потому добрые и отзывчивые собратья подсказали Ло Хуашэну и Хэ Тао о том, что в небольшом храме на самой окраине уезда Хэлю можно узаконить свои порочные отношения.       На следующий же день вместо того, чтобы вернуться домой Ло Хуашэн и Хэ Тао отправились в тот храм и сидя на коленях перед статуей богини любви, совершили три поклона, тем самым связав себя узами брака. В уезд Жэлян они вернулись, уже будучи мужем и мужем, и тем же вечером преодолев стеснительность, поселились в общую спальню, где со временем научились предаваться страстному безрассудству.       Год за годом они жили в любви, мире и согласий. Ло Хуашэн писал стихи, а Хэ Тао их редактировал и оба с улыбкой вспоминали о том, как познакомились, ведь то, что с самого начала казалось большой неудачей, обернулось огромным счастьем, а двое таких одиноких людей больше никогда не были одинокими.

КОНЕЦ