ГЛАВА 43. Утерянные воспоминания
14 июня 2024 г., 13:43
Прошла неделя, прошла вторая, и сколь беззаботно не старался выглядеть Ло Хуашэн, Хэ Тао по-прежнему старался его избегать, а если не получалось, то вёл себя излишне стеснительно, в то же время выглядя до невозможности виноватым. Ло Хуашэн по-прежнему тоскливо глядел ему вслед, а однажды, проснувшись ближе к обеду, он понял, что всё это очень уж ему надоело, и что нужно было непременно что-то менять.
Первым делом он взял и вырвал из тетради, в которой делал записи, все страницы со своими домыслами и оставил только те, что отображали реальные события и, к его большому удивлению, большинство оставшихся записей были про заботливого Хэ Тао. Но поскольку его поступки временами были непонятны для Ло Хуашэна, и решив, что сможет таким образом лучше разобраться во всём, рядом с каждой строчкой про Хэ Тао он начал записывать то, что сам чувствовал по этому поводу, но не сумев даже таким образом до конца разобраться в самом себе, Ло Хуашэн вышел на прогулку, а ноги его сами привели в уже знакомую книжную лавку с листом папоротника на вывеске.
— Давненько Вы у нас не бывали, господин. Нашли нечто более занимательное, чем наши скромные книги? — с порога спросил хозяин.
— Нашёл свои утерянные воспоминания, — тяжело вздыхая, произнёс Ло Хуашэн, а подойдя к прилавку, чуть тише добавил: — И лучше бы этого не делал.
— А к нам-то зачем зашли? — полюбопытствовал хозяин лавки. — Учтите, мы Вам ничего не должны, а за глубокие познания ответственность не несём.
— Я пришёл за советом, — ещё раз тяжело вздохнув, сказал Ло Хуашэн. — А если быть точнее, за книгой. Скажите, уважаемый, у Вас есть книга, которая объясняла бы чувства, но в исключительном порядке только романтичные, если возможно.
Хозяин книжной лавки с интересом оглянул Ло Хуашэна, а потом, хищно ухмыльнувшись, сказал:
— Если бы Вы пришли ко мне с этой просьбой буквально вчера, то я бы ничем не смог бы Вам помочь, но сегодня Вы явно в любимчиках у богини удачи, ведь мы получили новую книгу от великолепного мастера слова и первооткрывателя человеческого разума господина Дусюнь Ицао. Помните, мы ещё в прошлый раз читали с Вами в его книге про хронический кашель?
— Конечно помню, — тут же отозвался Ло Хуашэн, который непроизвольно улыбнулся, стоило ему вспомнить о том, как некоторое время тому назад он дни и ночи напролёт проводил в одной кровати с Хэ Тао.
— Так вот, господин Дусюнь Ицао только-только закончил писать великолепную книгу, в которой описывает любовные человеческие чувства, начиная от самой первой искры, что пробегает между людьми, а затем переходит к истинным проявлениям симпатии и доходит до слов, жестов и даже взглядов, по которым можно понять, что человек влюблён. — заговорщицким тоном проговорил хозяин лавки и быстро вытащив из-под прилавка книгу с обложкой лавандового цвета, поставил её перед Ло Хуашэном.
— «Человек наизнанку любит человека в отражении», — прочитал тот название книги, после чего озадаченно поднял свой взгляд на продавца. — Несколько странное название для такой книги, не считаете?
— Нет, не считаю. — тут же ответил тот. — Свои книги, уважаемый, Вы вольны называть, как хотите, а чужое творчество не трогайте!
— Трогать не буду, а вот купить хочую — уверенно сказал Ло Хуашэн и вытащив из рукава свой кошелёк, нахмурившись, спросил: — Сколько?
— Два золотых, — дерзко ответил продавец и Ло Хуашэн, не говоря ни слова, вытащил из кошелька две золотые монеты и положив на прилавок, ухватил книгу с лавандовой обложкой и быстрым шагом направился домой.
***
Тем же вечером вернувшиййся с работы Хэ Тао застал сидящего на веранде Ло Хуашэна, укутанного в белоснежную шубу и внимательно что-то читающего. Несколько мгновений Хэ Тао позволил себе полюбоваться его прекрасным видом, ведь его подарок ему так шёл, и Хэ Тао не мог этому не нарадоваться. — Вам не жарко, господин Ло Хуашэн? — тут же полюбопытствовал он. Ло Хуашэн ответил не сразу, будучи слишком увлеченным своим занятием и Хэ Тао начал себя корить за безрассудный поступок и глупую попытку обратить на себя внимание, но стоило Ло Хуашэну поднять свой ясный взгляд на Хэ Тао и слегка одними уголками губ ему улыбнуться, как сердце Хэ Тао пропустило удар. — В самый раз, ещё раз благодарю за такой великолепный подарок, — широко улыбнувшись, сказал Ло Хуашэн и накрыл длинным меховым рукавом книгу, что читал, боясь, что Хэ Тао ненароком в неё заглянет и разоблачит его. Увлекательная книга, написанная лекарем человеческого разума, оказалось лучшим помощником для Ло Хуашэна, который с её помощью начал лучше понимать свои чувства. И чувства Хэ Тао он начал понимать тоже. Исходя из того, что было написано в книге, и то поведение, что он самолично расписал в своей тетради, Ло Хуашэн понял, что эта забота была неспроста. Книгу он не успел дочитать до конца, а посему полностью увериться в своих суждениях он не мог, но всё же надеялся что то, что для него выглядело как симпатия, именно таковой и окажется в конце. — Что ж, не буду Вам тогда мешать. Доброго вечера, — смущённо опустив взгляд вниз, сказал Хэ Тао и, прежде чем желающий ещё немного с ним поболтать Ло Хуашэн успел это сделать, скрылся в своих комнатах. Ло Хуашэн грустно глядел ему вслед, после чего вновь углубился в чтение, не подозревая о том, что теперь они с Хэ Тао поменялись местами. Зайдя в дом, тут прямиком направился в комнату, что находилась напротив веранды и осторожно проделав небольшое отверстие в рисовой бумаге на дверях, начал наблюдать за Ло Хуашэном. Сердце каждый раз болезненно ныло при его виде и Хэ Тао намеренно делал самому себе больно, надеясь, что таким образом всё быстрее пройдёт, но поскольку его сердечная болезнь только усиливалась, Хэ Тао решил, что должен принять серьёзные меры. Дождавшись, когда Ло Хуашэн, закутанный всё в ту же меховую накидку, вернется к себе в комнаты и вдоволь им налюбовавшись, Хэ Тао решился действовать. Поскольку он не мог избавиться от собственных чувств, а нахождение поблизости с Ло Хуашэном причиняло ему только боль, он решил поступить самым глупым образом, и поздно ночью написал прошение о переводе обратно в уезд Ханьлэн.***
Рано утром сжимая в кулаке конверт с ранее написанным прошением, Хэ Тао намеревался отправиться на работу, но рядом с круглой аркой путь к воротам ему преградил Ло Хуашэн. — Доброе утро, господин Хэ Тао, — смущённо улыбаясь, проговорил тот. — Доброе утро, господин Ло Хуашэн, — вполголоса ответил Хэ Тао, отводя в сторону стыдливый взгляд. — Вы спешите на работу, или можете уделить мне немного времени? — осторожно спросил Ло Хуашэн, на что Хэ Тао, слегка неоднозначно кивнув, вымолвил: — Я внимательно Вас слушаю, господин Ло Хуашэн. — Знаете, близится праздник третьего дня третьей луны, — издалека начал Ло Хуашэн, — И меня вновь на него позвали. — Очень рад за Вас, — ответил Хэ Тао. — Собратья поэты в этом году также собираются на берегу реки Шиичжэн посоревноваться между собой в сочинении стихов. Думаю, и этот год будет очень интересным и, в связи с этим, у меня к Вам будет вопрос, — взволновано заламывая собственные руки, сказал Ло Хуашэн, после чего с надеждой посмотрел на Хэ Тао. — В меру своей возможности я постараюсь на него ответить, — спокойно сказал тот, предполагая, что Ло Хуашэн попросит его присмотреть за домом на время его отсутствия. — Вы поедете туда вместе со мной? — быстро выпалил Ло Хуашэн, и Хэ Тао пришлось немного напрячься, прежде чем смысл сказанных слов до него дошёл. — Я верно понял, господин Ло Хуашэн, что Вы хотите, чтобы я сопроводил Вас на собрание поэтов в уезде Хэлю? — озадачено почесав затылок, спросил Хэ Тао. — Верно, — с довольной улыбой ответил Ло Хуашэн. — Мой ответ — нет, — строго сказал Хэ Тао и намеревался обойти Ло Хуашэна, дабы направиться к воротам, но тот, вновь раскинув руки, встал перед Хэ Тао, преграждая ему путь. — Почему Вы отказываетесь? Разве я Вам предложил что-то плохое? — недоуменно спросил тот. — Ваше предложение не имеет ничего общего со мной, поэтому я и отказываюсь, — спокойно ответил Хэ Тао. — Да нет же! Вы тот человек, благодаря которому меня туда и позвали в этом году! Если бы не Вы и Ваш литературный талант, благодаря которому мир узнал о моих глупых стихотворениях, этого предложения не было бы. Я сильно опозорился в прошлом году и меня бы туда не позвали, если бы не Вы! — Чушь! Не знаю, какие намерения Вы преследуете этими высказываниями, но это полнейшая чушь! — сердито сказал Хэ Тао. — Ваши стихи не хуже других, и даже без моей помощи Вас туда непременно бы позвали. — А я считаю, что нет! Именно поэтому хочу, чтобы Вы меня туда сопроводили. Я ведь не прошу Вас участвовать в конкурсе, просто хочу, чтобы Вы присутствовали на том праздновании и немного понаслаждались природой и приятной атмосферой, только и всего. — нахмурившись, сказал Ло Хуашэн, а потом видя, что Хэ Тао, судя по суровому выражению лица, снова собирается ему отказать, быстро выпалил: — На том праздновании всегда присутствуют зрители, и Вы будете одним из них. Если Вы будете там, я буду чувствовать себя более уверенно и раскрепощённо, и может быть, в этот раз не опозорюсь. Вам не нужно ни о чём беспокоиться, все расходы на дорогу и постоялые двор я беру на себя, с Вас же потребуется только согласие. — Уж не Вы ли говорили, что денег у Вас нет? Как же Вы собираетесь взять на себя все растраты на дорогу? — изогнув бровь, спросил Хэ Тао. Ло Хуашэн смущённо закусил губу, опустил взгляд вниз, после чего тихо хихикнув, выдал: — На днях я получил свою долю за «Ворох лепестков» и опять-таки благодаря Вам у меня появились деньги, и я хочу их потратить вместе с Вами. Хэ Тао тяжело вздохнул, с силой сжав в кулаке проклятый конверт с прошением, после чего украдкой взглянул в сторону Ло Хуашэна, который с надеждой в глазах ждал его ответа. — Не думаю, что смогу отпроситься с работы, — предпринял Хэ Тао жалкую попытку отказаться. — Почему же? — тут же воскликнул Ло Хуашэн. — Вы будете отсутствовать не так уж и много, на всё про всё нам понадобится не больше недели. Два дня в дорогу туда, два дня на самом праздновании, и ещё два дня на дорогу обратно. Я не думаю, что если Вы обратитесь с прошением к старшим чиновникам, они Вам откажут. Мой отец часто выпрашивал себе недельный отпуск, и я точно знаю, что в большинстве случаев чиновником в этом не отказывают! — уверенно сказал Ло Хуашэн и Хэ Тао в очередной раз тяжело вздохнул, подумав о том, что во времена, когда Ло Хуашэн мало что помнил, ему жилось намного проще. — Я подумаю, — еле слышно ответил Хэ Тао. — Не нужно думать, нужно соглашаться! — с надеждой произнёс Ло Хуашэн. — Простите, но сейчас дать Вам ответ я не могу. Сначала поговорю со старшим чиновником и, если он будет не в восторге от этой затеи, я буду вынужден Вам отказать, — стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее, произнес Хэ Тао, на что Ло Хуашэн понимающе кивнул. — Хорошо, с нетерпением буду ждать Вашего ответа — улыбнувшись, сказал он, и отступив в сторону, разрешил Хэ Тао уйти. Тот коротко кивнул и быстрым шагом направился к воротам, продолжая сминать в руках белый конверт, а глядевший ему вслед Ло Хуашэн еле слышно проговорил: — Надеюсь, получится. Надеюсь, всё получится!
