Черно-белый фактор

      — Э-э-э-э?! — только и смог выдать Гето, но его тела просто не хватило, чтобы перекрыть дорогу Годжо, который ловко, несмотря на тяжëлую ношу, проскочил мимо него.       Блондин, как профессиональный захватчик, мгновенно занял всю территорию, закинул сумку на стул, бросил толстовку на диван, воткнул зарядку в розетку и сам устроился в кресле с ногами, на всякий случай ухватившись за подлокотники, потому что в прошлом Гето мог спокойно поднять его и переставить куда-нибудь, где он не мешался.       Сугуру даже возразить ничего не успел. Просто через секунду в его квартире стало на одного жильца больше.       — А какого хера?! — наконец смог спросить Гето, всё ещё растерянно стоявший в трусах в прихожей.       — А как же? — будто это само собой разумелось. — Врач сказала не оставлять тебя одного, а ты всё время один шарахаешься. Так что буду за тобой внимательно следить, чтоб не натворил ничего.       — Ничего я не творил! — Гето чуть не прикусил язык, вспомнив про лезвия в ванной. — И вообще, где ты собрался спать?       — На диване.       — Ты себя-то видел? Махина под два метра, как ты на нём ютиться собрался? Там даже я не помещаюсь.       — Тогда с тобой.       Было похоже, будто из черепушки Гето выпрыгнули пружины. От злости, растерянности и смущения он не знал, что сказать, поэтому просто махнул рукой и пошëл в ванную, чтобы скрыть следы покушения на собственную жизнь. Что ж, видимо, с появлением Сатору суицид откладывался на неопределëнный срок.

***

      Поначалу Гето себе даже приблизительно не представлял, как они будут уживаться с этим чудиком. Сатору гремел пятками, зевал во весь рот, гудел феном, звенел посудой и очень громко ругался, когда сливал катку в «Mario Kart». У Гето раскалывалась голова от того, насколько шумный жилец прописался у него в скромной однушке, и он пару раз даже срывался, высказывая всё то, что накопилось. Он ходил злобный, как бультерьер, и поносил Годжо при любом возможном случае, пока внезапно не понял, что прошла неделя их совместного проживания. Если он так его бесил, почему же Гето его не выгнал?       Погруженный в эти мысли Сугуру не заметил, как пролетела вторая неделя. А дальше... Дальше они просто притëрлись. Сатору стал значительно тише — Гето куда терпеливее и даже добрее: его милосердия хватило на то, чтобы, когда Сатору в очередной раз устраивался на безумно коротком для него диване, молча подойти, взять его подушку и бросить рядом со своей на кровать. Полный немой благодарности Годжо перебрался на пусть и не двуспальную, зато нормальную по длине кровать и с удовольствием вытянул ноги.       Казалось бы, полторашка, два немаленьких парня, одно одеяло — потому что два комкались друг о друга и занимали кучу места — откуда взяться комфорту? Но Сугуру в какой-то момент понял, что мог засыпать, только когда голова с белоснежными прядями падала на соседнюю подушку. Гето молча лежал и ждал, когда Годжо наиграется и соизволит улечься, и только тогда сон приходил, увлекая его в мир без боли и страха.       Когда он жил один, ему часто снились кошмары, но Сатору, словно ловец снов, не подпускал их к нему, защищая от проклятий, а если они и снились, то не пугали, а только завлекали, погружали в чужие миры, полные магии и невиданных созданий, порой даже забавных. С Годжо Гето будто приручил свои страхи: больше они не правили им по ночам. Так шли дни, жизнь текла своим чередом, всё возвращалось на круги своя, будто всё было как обычно. Гето настолько влился в повседневность, что снова начал радоваться выходным и особенно он ожидал грядущую пятницу, после которой можно было наконец-то расслабиться.

***

      Пришло время долгожданной субботы. Гето огромным усилием воли заставил себя вскочить не в шесть утра, а в семь пятнадцать. Как можно тише он выбрался из кровати и пошёл в ванную, пока Годжо дрых без задних ног. Решив, что сама судьба ему благоволила и Сатору не ломился в ванную, мешаясь под ногами, Гето собрался наконец-то помыть волосы так, как любил это делать, когда жил один. Кто-то мог бы сказать, что это чисто женское увлечение, но Сугуру с ним бы не согласился: масочки и кондиционеры для волос творили настоящее чудо.       Провозившись в ванной около часа, Гето вымазал свою шевелюру во всём, что очень тщательно подбирал в разных магазинах, и наконец-то почувствовал былую мягкость чёрных прядей. Завернув волосы в полотенце, он почувствовал, что пора готовить завтрак, но сегодня по идее была очередь Сатору стоять у плиты. Гето вернулся в спальню и позвал соню, но тот никак не отреагировал. Решив, что сейчас время радикальных мер, Гето потыкал пальцем ему в щëку. Не помогло.       — Если не проснёшься, я возьму твою приставку. — пригрозил Гето, прекрасно зная, как Годжо ей дорожил.       Сатору слабо поднял голову с подушки, что-то невнятно промычал и повалился обратно. Гето собрал руки на груди, постоял с грозным взглядом у него над душой, но и этот приём не сработал, поэтому Сугуру сменил тактику. Он пошёл на кухню, погремел немного для вида, хотя прекрасно мог бы всё сделать в тишине, а после в нос Годжо начал пробираться упоительный запах трав и омлета.       Сатору боролся: часть него упрямо твердила, что в субботу утром сон важнее всякой еды, материальный мир — это отстой, нужно жить духовно, но желудок наплевал на эти уловки и выдал китовый хор, от которого Годжо проснулся.       Недовольно потянувшись, Сатору кое-как выпал с кровати, поднялся, почесал зад и пошлëпал босыми ступнями по полу. Дойдя до кухни, он увидел сидящего за столом Гето, чинно уплетавшего омлет с пряными травами.       — А где мой завтрак?       — В обозримом будущем.       — В смысле? — спросонья не понял Сатору.       — Сегодня твоя очередь готовить. — напомнил Гето, отхлебнув чаю.       Сатору хлопнул себя по лбу и жалобно заныл: готовить вообще не хотелось.       — Фа-а-ак, я забыл. — он по-щенячьи посмотрел на Сугуру. — У меня башка трещит, аспирина не дашь?       Гето вздохнул, сжалился, поднялся из-за стола и подошёл к полке, в которой у него ютилась аптечка, но достав её, услышал подозрительные звуки позади. Сугуру обернулся и увидел, как Сатору быстро-быстро запихивал себе в рот остатки омлета.       — Ах ты гондон!       Гето бросился на защиту завтрака, но было поздно: с хомячьими щеками Годжо уже убегал прочь с кухни, понимая, что сейчас придёт расплата. Гето рванул за ним и, поскольку в однушке было бежать особо некуда, Сугуру нагнал похитителя в спальне и даже схватил за футболку, только вот Годжо зацепился своими длиннющими ногами за угол тумбочки и с криком повалился вперёд. Сугуру, державшийся за него, по инерции полетел следом.       Гето больно впечатался носом в чужую спину и тихо взвыл от удара. Он медленно приподнял голову и пощупал лицо, но, кажется, оно не пострадало. Снизу жалобно взвыли, и Сугуру вспомнил, что вообще-то лежал на Годжо, но на этот раз он не собирался проявлять милосердие, и вместо того, чтобы подняться и встать, уселся прямо на него по-турецки.       — Пощади! — глухо донеслось из одеяла.       — А вот и нет. Лежи и думай о своём проступке.       Годжо попытался подняться на руках, но потерпел неудачу: Гето был далеко не хрупкой девочкой, так что номер не прошëл. Сатору остался лежать, придавленный победителем.       — Ну прости!       — И не подумаю. — Сугуру чуть поелозил задницей, устраиваясь поудобнее. — Ты должен почувствовать тяжесть своей вины.       — Да я уже прочувствовал! Всем позвоночником!       — Недостаточно!       Сугуру, не вставая с места, протянул руку к тумбочке и взял с неë приставку. Услышав звук запускаемой игры, Годжо протестующе задëргался, но Гето злорадно продолжил своё дело.       — Та-а-ак, во что же мне сыграть? — задумчиво протянул Гето. — Ого, какой у тебя прокачанный перс.       — Даже не вздумай сливаться! — Годжо хотел звучать угрожающе, но его крик скорее походил на мольбу.       Вот теперь Сугуру и правда почувствовал превосходство*: он король горы, а жалкий червь копошится внизу и пытается спасти свою статистику. На самом деле Гето не собирался портить ему показатели, просто хотел припугнуть немного, но Годжо так жалобно ныл, что от соблазна было очень сложно удержаться. Благо в дверь позвонили и Сугуру не стал злодеем. Вздохнув, Гето влепил контрольный подзатыльник в сугубо воспитательных целях и поднялся, оставив приставку лежать рядом с поражённым врагом. Годжо облегчённо выдохнул и наконец-то глотнул воздуха, а то Гето своей тушкой придавил ему лёгкие.       Раньше Сугуру всегда смотрел в глазок и проверял, кто к нему заявился, но с недавних пор страх за свою жизнь пропал, поэтому он просто распахнул дверь не глядя.       — Что ты здесь делаешь?!       Гето застыл у двери, явно не ожидая таких гостей.       — Ты почему не посмотрел, кто звонит в дверь? А вдруг это кто-то незнакомый? — вместо приветствий женщина-брюнетка сразу начала с претензий. — И почему ты в белье? Где твоя одежда? Это нормально, по-твоему, так встречать гостей?       Гето думал лишь секунду, после чего дверь захлопнулась прямо перед носом женщины.       — Кто это был? — спросил Годжо из спальни, который наконец-то поднялся и теперь разминал затëкшую спину.       — Да никто — забей. — Сугуру вернулся к нему, но почти сразу же вслед ему позвонили ещё раз, а потом ещё и ещё.       — Похоже, этот «никто» очень настойчивый. — Годжо заговорчески улыбнулся. — Мне прогнать его?       — Можешь попробовать, но для этого тебе нужна какая-нибудь суперсила.       — Моё суперочарование подойдёт?       Гето склонил голову в бок и смерил его скептичным взглядом.       — Ой, да брось, я же милашка! — обиделся Годжо. — Щас, смотри, всё порешаю.       Годжо решительно направился к двери, а Сугуру только вздохнул и покачал головой. Начинать утро со скандала совсем не хотелось, а всё именно к нему и шло.       — Забей, не открывай! — крикнул вдогонку ему Сугуру.       Естественно, Годжо сделал всё по-своему и распахнул дверь, стоя в трусах и футболке, не потрудившись даже натянуть спортивки.       — Доброго утречка, простите, мы с моим парнем очень заняты, не могли бы вы отчалить как можно скорее?       Сугуру застыл, а после, обработав услышанное, бросился в прихожую, чтобы спасти ситуацию, но только усугубил своё положение. Годжо поймал его за плечи и прижал к себе, скрестив руки у него на животе. Легонько чмокнув Сугуру в висок, Годжо ухмыльнулся и посмотрел прямо в глаза побледневшему источнику их беспокойства.       — Если вы всё поняли, то будьте добры удалиться.       Женщина сделала медленный шаг назад, потом ещё один, а после буквально пулей унеслась прочь. Годжо, явно довольный собой, выпустил Гето и победно уткнул руки в боки.       — Ну вот, говорил же, что всё порешаю!       Вместо благодарных оваций и цветов, Гето медленно осел на пол и схватился за голову. Годжо явно не такого эффекта ожидал, поэтому озадаченно посмотрел на друга, не понимая, где он допустил ошибку.       — Я что-то не так сделал?       У Сугуру просто не нашлось слов, которыми он бы мог описать масштаб катастрофы.       — Вообще всё. — выдохнул Сугуру. — Это была моя мать.       — Упс. — Годжо немного виновато улыбнулся и развёл руками. — Ну кто ж знал?       Гето поднял на него апатичный взгляд, а потом резко махнул рукой. Ну и хуй с ним!       Он поднялся и закрыл дверь, после чего поплелся на кухню допивать чай. Будет скандал: мать как обычно начнёт истерить, а отец, если ему расскажут об этом происшествии, внесёт свою лепту в терроризирование сына, но это не важно. Чтобы они не сказали, чтобы не сделали, это ничего не изменит. Нужно просто отпустить ситуацию, не думать, не переживать и немного побыть беззаботным паяцем вроде Годжо, наплевав на мнение окружающих.       В конце концов, какая разница? Если и уходить, то уходить красиво, с размахом. Поэтому, когда Сатору подошёл извиняться, Гето отмахнулся от него и протянул чашку в знак примирения. Годжо устроился напротив и чуть виновато принялся сюрпать чай, но их немой диалог прервала вибрация телефона.       Гето взял в руки сотовый, заранее зная, кто ему написал.       — Мама? — Годжо тоже догадался.       — Ага. — устало вздохнул Гето.       «Что это было?!»       Гето задумчиво поднял взгляд к потолку, а после снова уставился на экран.       «Это Годжо, ты его знаешь».       «Ты до сих пор общаешься с этим клоуном?».       Сугуру прыснул чаем, облив брызгами Сатору, который возмущённо вытянул лицо, но промолчал, приняв это в качестве кары небесной.       «Я с ним живу».       «То, что он сказал, это правда? Он же шутит, верно?».       Гето закатил глаза и уже начал писать: «Ясен хрен, шутит» — но в процессе он передумал и вместо этого поднял взгляд на Сатору. — Сделай пальцами сердечки. — Тип такого? — Сатору скрестил на обеих руках большие пальцы с указательными.       Гето кивнул, развернулся на стуле и, подняв телефон, сделал селфи, где он подмигивал в камеру, а Сатору сзади сидел с сердечками и чаем на лице.       Стерев текст, Гето со злодейской улыбкой отослал фото и уткнулся в чай, ожидая ответа.       — Стоп, ты это маме послал? — до Годжо только дошло.       Сугуру довольно кивнул, явно наслаждаясь своей пакостью. Годжо хихикнул и перегнулся через стол.       — Тогда мне кажется фоточка должна быть погорячее.       Сугуру снова включил фронталку и на этот раз камера запечатлела вытянутые губы Годжо, метищие в его щëчку, и ухмыляющегося Гето, который подставлял ему лицо. Это фото он маме отправлять не стал, ведь инстинкты самосохранения ещё работали, поэтому фото было скинуто только Годжо, который тут же принялся как-то с ним шаманить. В ответ же на предыдущее он получил: «Придурки».       Гето широко улыбнулся. Да, именно ими они и являлись.