Черно-белый фактор

      В воскресенье родители никак себя не проявили. Значит либо мать схватила инфаркт от пережитого шока, либо решила придержать такой компромат до поры до времени. Выходные закончились без всяких происшествий, и оттого в университет возвращаться не особо хотелось, но Гето пошёл и потащил за собой нерадивого студента.       Сатору снова решил пропустить свою пару и поплëлся с Сугуру, являть свой лик чужой группе. Годжо, как обычно, сразу после своего появления собрал толпу и принялся что-то им пафосно рассказывать. Гето не обращал ни малейшего внимания на его трёп, так как уже привык слушать его голос каждый день.       — Я помню, ты говорил про тот бар в прошлый раз. Скинь адресок, жалко что ли? — попрошайничала Утахиме.       — Если я скину, то туда сразу же сбежится толпа во главе с тобой и там будет не продохнуть.       — Грубиян. Я пожалуюсь на тебя Сёко!       Угроза была страшной, так как Иëри была одной из немногих, кто имел реальную власть над Сатору, и по совместительству Иëри была её протеже.       Вздохнув, Годжо вытащил телефон, чтобы зайти в карты, но стоило ему разблокировать мобильник, как внезапно аудиторию огласил вопль.       — Вы встречаетесь?! — на всю аудиторию заверещала Утахиме.       Гето подскочил на месте и обернулся на Годжо, который слегка растерянно почëсывал затылок и, по обыкновению, глупо улыбался. Гето подошëл к эпицентру взрыва и заглянул через плечо блондина в телефон, мгновенно поняв причину крика. На обоях у Сатору стояла их фотка, где Годжо в шутку чмокал его на кухне, только теперь там неоновым розовым были дорисованы кошачьи ушки у Сугуру и дьявольские рожки у Сатору.       — Ну, блять, здравствуйте. — простонал Гето, прикидывая масштаб проблем.       — Вы реально встречаетесь?! — не унималась Иори. — У вас любовь?       — Ага, до гроба. — буркнул Гето.       — И как ты заарканил такого красавца? — поинтересовалась Сёко, задумчиво крутя локон на пальце.       — Да никак. Свалился на мою голову. — проворчал Сугуру, косясь в сторону Годжо.       — А я не у тебя спрашиваю. — Сёко подмигнула ему. — Эй, очкарик, признавайся, как ты его к себе затащил?       — Ну на самом деле это скорее я затащился к нему. — хихикнул Годжо и закинул руку на плечо Сугуру. — Так что все теперь знайте: эта неприступная крепость моя — отдавать не собираюсь и делиться тоже.       Гето просто прикрыл лицо руками, испытывая испанский стыд вселенских масштабов, пока вокруг все хлопали и поздравляли их, в шутку спрашивая, когда свадьба и как будут звать их детей. И в отличие от Гето, который хотел провалиться сквозь кафедру, Годжо с удовольствием подыгрывал публике.       — Ой, у нас будет трое: два мальчика и девочка. Назовём их Юджи, Мегуми и Нобара.       — Балда, Мегуми — это женское имя!       — Значит, он будет очень красивым. — не сдался Сатору. — Прям как его папка.       — У него будут белые волосы и голубые глаза?       — А вот и не угадал: он будет брюнетом.       Гето почувствовал, как его щëки заливает румянцем, и попытался стыдливо спрятать где-то глаза, но Годжо всё продолжал разглагольствовать и держать его за плечи, демонстрируя всем отца своих детей. Это было просто безумно неловко. Гето молился, чтобы пара началась как можно скорее, и ему было абсолютно плевать, что их ждало ненавистное международное право.       Когда препод вошёл в аудиторию и однозначно намекнул на начало занятий, Гето вознёс молитвы в его честь и сбежал на место, только вот виновник торжества последовал за ним, как обычно, прогуливая свою лекцию.       — Ты идиот? — шёпотом наехал на него Сугуру. — У тебя же психологическое консультирование!       — Знаешь, как полностью называется предмет? — уточнил Годжо. — «Психологическое консультирование и экстренная помощь». Вот я и оказываю её своему пациенту. Очень экстренно.       Гето не нашëл, что сказать, поэтому просто уткнулся в доску и принялся суматошно записывать всё подряд в тетрадь, совершенно потеряв логическую цепочку лекционного материала, пока Годжо откровенно наслаждался его беспомощностью.       Всю пару Гето сидел, как на иголках, то и дело ловя на себе липкие взгляды одногруппников. Кто-то хихикал, кто-то почти в открытую обсуждал их, а кто-то обнаглел настолько, что исподтишка их фоткал. Всё это ужасно раздражало. Да, Гето вроде как помирать собрался, но становиться полным посмешищем из-за Сатору, уверенно утягивающим его в своё клоунское болото, он не хотел.       Как только пара закончилась, Гето вскочил с места и попытался сбежать, но его буквально окружили ребята и в шутку начали изображать свадебный обряд, кто-то даже накинул на плечи Сугуру белый шарф, который он тут же швырнул обратно в толпу. Он стиснул зубы и попытался сдержать себя в руках, но стрелка на его шкале терпения уверенно стремилась к красной зоне.       Одногруппники настолько ахренели, что начали буквально скандировать всякие глупости:       — Целуйтесь! Целуйтесь!       Нет, эту лавочку пора было прикрывать.       Гето нахмурился и попытался уйти, но внезапно Годжо притянул его к себе за пояс и тут же накрыл его губы своими. Гето остолбенел, потеряв дар речи и замерев на секунду. После он тут же очухался и толкнул Сатору в грудь с такой силой, что тот едва не отлетел в сторону, а потом торопливо сбежал, вытирая губы тыльной стороной ладони.       Гето добежал до туалета быстрее, чем одолевал стометровку и просто ворвался в первую же кабинку, едва не снеся случайного студента, который курил здесь и с перепугу выронил сигарету из рук.       — Бля, чел, ты там чо, говно роняешь по пути? Нахер так пугать?!       Гето не ответил ему и просто хлопнул дверью, едва не сломав перегородку. Поняв, с какой силой он закрылся в кабинке, чувак разумно ретировался подальше от проблем.       — Чтоб ты там обосрался! — на прощание буркнул студент и свалил подобру-поздорову.       Гето забрался на крышку с ногами и уткнул лицо в колени, не обратив внимание на порчу на понос в свой адрес. Он сидел, молча глядя на надпись «Пидор на толчке» на двери, и очень старался ни о чëм не думать, но это не получалось.       Мысленно он возвращался в кабинет, где Годжо перешёл всякие границы и без спросу втянул его в свой глупый фарс. Он не встал на его сторону и, как сраный клоун, подыграл толпе, дав ей хлеба и зрелищ. Он буквально подставил Гето перед всеми, смешав с грязью его затворническую жизнь. Внутренний интроверт Сугуру просто трясся от едва сдерживаемой истерики. Почему-то впервые за очень долгое время хотелось плакать.       Шмыгнув носом, Гето огляделся в поисках бумаги, но её там не оказалось, поэтому он заглянул во вторую кабинку, взял оттуда рулон и вернулся на уже привычное место. Только он устроился поудобнее и отмотал себе немного бумаги, чтобы вытереть глаза, входная дверь снова скрипнула и, судя по шагам, туда зашёл тот же чувак, который здесь недавно курил.       — Сука, ты чо, шаман какой? — проворчал он и закрылся в соседней кабинке. — Из-за тебя чуть не обосрался. Отрикошетило, блять.       Гето перевëл взгляд на стенку, разделявшую его от болтливого недоброжелателя. Дождавшись, когда тот расстегнëт ширинку и начнёт своё грязное дельце, Сугуру едва сумел побороть смешок.       — Ага, проклятый. Спорим, бумаги нет?       На секунду в туалете воцарилась мëртвая тишина, а потом раздалось очень досадное: «Бля-я-я». Гето ухмыльнулся и посмотрел на трофейный рулон.       — Могу поделиться.       — Реально?       — Да. Но услуга за услугу.       Незнакомец вздохнул, но идея ходить с грязными трусами его не слишком привлекала.       — Чо надо? С голой жопой выбегать не буду, сразу говорю. И сальто я тоже делать не умею.       Гето вскинул бровь. Он даже не думал о таком, хотя мысль была реально интересная.       — Знаешь Сатору Годжо?       — А кто не знает? Местный айдол. Блондин в солнцезащитках, башкой ещё потолок подпирает.       — Ага, он самый. Вот что ты сделаешь...

***

      Сатору шарахался по коридору и растерянно искал свои очки. На перерыве он внезапно обнаружил, что где-то посеял их, и теперь пытался вспомнить, где это могло произойти. Он прошёлся везде, где сегодня бывал, но безрезультатно. На свои поиски он потратил все свободные минуты, поэтому на лекцию опоздал.       Когда он вошёл в аудиторию, то понял, что его встретили очень тихим прыском и хихиканьем. Годжо нахмурился, не понимая, что произошло, а потом побелел. Он наконец-то нашёл свои очки, только вот вообще не там, где ожидал. Сатору ужаснулся, когда увидел два своих чёрных стеклышка на носу у бюста Сократа на преподавательском столе.       — Очень смешно, молодой человек. — пожилая преподша явно не оценила прикола. — Раз вы у нас такой пунктуальный сатирик, будьте добры ответить на пару вопросов.       Годжо едва не схватился за голову и потратил все свои душевные скрепы, чтобы не выдать своего страха и неподготовленности.

***

      Вся группа дружно угорала на перерыве, кто-то от смеха едва не вдвое согнулся. Годжо вышел из аудитории с чувством, будто его отымели. Он, естественно, ничего не учил и ответы на вопросы ему пришлось придумывать на ходу, а потому они не всегда попадали в цель. Если говорить яснее: Годжо знатно опозорился. Правда, не только незнание мешало его импровизации.       Что поиски очков, что начало лекции он провëл погружённый в мысли о том, с каким лицом Гето сбежал от него. Наверное, он перегнул палку, когда поцеловал его при всех, но Годжо сделал это не ради потехи. Нет, конечно, на тот момент это казалось весёлым, но на самом деле ему просто хотелось так сделать. Он совсем не подумал о том, как к этому отнесётся Сугуру. Теперь-то Годжо понял, что поступил глупо и наверняка обидел его, но вряд ли в ближайшее время Гето захочет выслушивать его извинения.       Годжо водрузил злосчастные очки себе на нос и огляделся по сторонам, пытаясь понять, кто это так посмеялся над ним, пока не наткнулся взглядом на Сугуру, стоявшего напротив кабинета, подальше от толпы, и злорадно ухмылявшегося ему прямо в глаза. Сатору мгновенно всë понял, но вместо злобных угроз и обвинений он хмыкнул и развел руками. Гето не нужны были никакие извинения, он сам прекрасно добился отмщения и выставил его в свете софитов в клоунских туфлях.       Гето вскинул подбородок и на обеих руках показал по среднему пальцу, мол, один — один, мудак. Годжо не сдержался и захохотал. Кажется, он слишком увлёкся своим представлением и перешёл черту. Эта игра начинала всё больше быть похожей на правду, а он и не сильно возражал.