Черно-белый фактор

      Годжо чувствовал, как у него сбивается пульс. Он словно вернулся лет на пять назад, когда впервые попробовал поцеловаться. Только тогда он делал это больше из интереса, по велению пубертатного организма, а сейчас перед ним стоял Гето. Его милый, добрый, загадочный Гето, который в слезах был прекрасней звёзд в ясную ночь, колючий на вид, но безумно ранимый на деле. Сатору дрожал, от того, насколько сильно он сдерживался. Хотелось поглотить его, прижать к стене и трахать рот языком, заставляя задыхаться, но разве он мог быть таким жестоким с тем, кто доверился ему?       Задушив похоть, Сатору мягкими поцелуями спрашивал, можно ли ему зайти дальше. Он касался его губ, лица, чуть покрасневших щëк, мокрых от прошедших слëз ресниц, и с каждой секундой его ритм сердца ускорялся до первой космической.       Сугуру же явно боялся. Были тому виной последствия панической атаки или новые ощущения — непонятно, но даже его дрожь заставляла бабочек в животе бешено шуршать своими крыльями. Раньше Годжо казалось безумно глупым сравнение любви с насекомыми в теле, но теперь он понял, насколько оно оказалось точным. Коктейль из гормонов и давней влюблëнности теперь ударил в голову, словно шот Б-52 объëмом литров пять, прогнав все мысли, кроме одной.       Сатору осторожно потащил его за собой на кровать, словно паук бабочку в свои сети. Он не отпускал его ни на секунду, старательно выцеловывал лицо, гладил по бокам и прижимал к себе, чтобы между ними не было ни единого миллиметра, где мог бы проскочить страх и одиночество. Гето слабо потëрся об него пахом и ощутил чужую твëрдость, что напугало и обрадовало одновременно. Чужой член в непосредственной близости от своего настораживал, но с другой стороны он принадлежал Сатору, этому милому и доброму придурку, который сейчас водил ладонью по его волосам и рвано выдыхал ему в макушку. Они упали на кровать, и Годжо тут же подтащил его к себе, забираясь проворными пальцами под рубашку.       — Я могу раздеть тебя? — запнувшись, спросил Сатору, явно волнуясь.       Гето осторожно кивнул. Хотя они видели друг друга без одежды, сейчас всë было совсем иначе. Собственная нагота ощущалась куда интимнее, чем прежде, и потому смущала.       — Можно пока только верх?— сглотнув, попросил Гето, когда Годжо плавно стянул с него расстëгнутую рубашку.       — Конечно. — тут же согласился Сатору, который и такой оказанной ему милости не ожидал. — Мне раздеться? Как тебе комфортнее?       Гето молча стянул с него футболку и они легли обратно на постель в штанах, хотя оба и без того чувствовали себя полностью нагими.       «Какой же красивый» — это была первая мысль, проскочившая в голове у Сатору. Распущенные, чуть растрепавшиеся волосы, немного красные глаза, налившиеся кровью от поцелуев губы, тяжело вздымающаяся бледная мощная грудь — хотелось сожрать его целиком, лишь бы навсегда запечатлеть в себе такое чудо. И приятнее всего было то, что Сугуру тоже на него смотрел, хоть и не без стеснения. Он разглядывал его, явно желая притронуться, но пока не решался. Годжо чуть пододвинулся к нему, коснувшись своей грудью, и Гето вдохнул шумнее обычного, когда Годжо случайно задел его сосок. Они лежали совсем близко, было безумно тепло и приятно.       — Можно я немножко...       Сатору потянул его штаны вниз и, не встретив сопротивления, чуть приспустил вместе с трусами. Сугуру был настороже и немного хмурился, но не отталкивал его, поэтому Годжо коснулся его члена и плавно провёл рукой по стволу. Тот оказался под стать самому Гето: крепкий, ровный, чуть темнее остальной кожи. Годжо впервые трогал другого парня в таком месте, но не чувствовал ни капли смущения, лишь возбуждение.       — Ты как? — спросил он, чувствуя чужую дрожь.       — Нормально... Хорошо.       Сатору улыбнулся и уже увереннее сжал член, проходясь по всей длине, а потом поспешил расстегнуть свою ширинку, потому что ещё немного и собственный стояк бы порвал к чертям штаны. Гето вздрогнул, но Годжо тут же обнял его и прижал к себе не отпуская.       — Дыши. — велел Сатору. — Всё хорошо, просто дыши со мной.       Сугуру кивнул и покорно втянул воздух; в этот момент его доверие было поистине безграничным.       Сатору потянулся к нему губами и поцеловал сначала совсем невесомо, потом чуть глубже, увереннее. Он словно прощупывал чужое тело, как исследователь, и гадал, сколько Гето мог ему позволить, до каких пределов он мог дойти. Язык нежно ласкал чужой рот, сначала лишь по краям, потом всё смелее и смелее, так, что дыхание спëрло. Сатору сорвался. Невозможно было сдерживаться так долго рядом с его Гето.       Годжо тёрся об него членом, размазывая смазку по животу, и засасывал его рот, заставляя тонуть в себе и забывать обо всём остальном. Гето чувствовал, как чужая головка елозит рядом с пупком, а во рту у него уже вовсю хозяйничал блондинистый проныра. Жарко. Он думал, что ему будет страшно, но нет, хотелось большего. В руках Сатору он чувствовал лишь тепло. Тот затмевал собой былой страх, и потому Гето тянулся к нему, как мотылёк к свету.       Годжо чувствовал, как у Сугуру встаёт, и от того голос похоти в голове зазвучал громче. Ему безумно его хотелось. Сатору словно вернулся в свои пятнадцать-шестнадцать лет, когда всё, о чём можешь думать, это бесконечно стоящий член и полное отсутствие понимания того, что с этим делать. Рукой не унять тот пожар внизу живота — нужна была чужая плоть, но сейчас не смотря на всю их близость, Гето был безумно далеко. Его нельзя было спугнуть ещё сильнее, нужно было сдерживаться. Но, блять, как?       — Подрочить тебе? Хочешь же?       Годжо сжал его член и достаточно жëстоко провёл рукой вверх, а потом вниз, натягивая крайнюю плоть. Гето выдохнул сквозь зубы: это было куда жёстче, чем он привык, но намного ярче и приятнее. Удовольствие на грани боли было для него в новинку, а потому член дёрнулся, призывая продолжить.       Рука Сатору двигалась быстро и безжалостно, почти насильно доставляя удовольствие. Гето решил, что просто лежать не вариант и тоже потянулся к Сатору, который самоотверженно ему дрочил.       — Это мужская солидарность, или акт добросердечия? — хмыкнул Годжо, когда его члена неловко коснулись чужие пальцы.       Гето не ответил и уже смелее обхватил чужой ствол, раз тот в подобные моменты умудрялся шутить. В конце концов сильных различий между ними не было. Это просто пенис, почти такой же, как у него самого. Хотя, не совсем такой же. Сатору младший был длиннее, но зато заметно тоньше, так что его было удобно обхватывать одной рукой. Гето даже хихикнул, потому что в какой-то момент ему показалось, что член Сатору точная копия блондина: длинный, тонкий, с белыми волосами на лобке, только солнцезащитных очков не хватало для стопроцентного сходства.       — Ты чего ржёшь? — хрипло спросил Годжо, которому сейчас было не до смеха.       — Просто... — Гето на секунду потерялся от ощущений. — кажется, будто со мной сейчас два тебя.       — Эй, даже не вздумай променять меня на этого парня! — деланно возмутился Сатору и потребовал поцелуя, но потом, оторвавшись от чужих губ, улыбнулся. — Но не стесняйся знакомиться с ним ближе.       Гето бы с удовольствием отвесил ему щелбан, но пока был слишком занят подступающим оргазмом. В какой-то момент Сугуру нахмурился, а после едва слышно ахнул, и Годжо почувствовал, как в ладони мгновенно потеплело. Он улыбнулся, явно гордый собой, и утянул Сугуру в поцелуй, не прекращая дрочить ему, растягивая момент удовольствия.       Впервые чужой оргазм был важнее собственного, так что на пару секунд Сатору даже забыл про свой стояк, а когда вспомнил, то Гето уже обхватил его член рукой. Он немного сбился с прошлого ритма, так что Годжо накрыл его руку своей и подсказал как надо. Сугуру тяжело дышал ему в шею, но не останавливался, и Годжо почувствовал, что скоро кончит сам.       — Не отпускай, я сейчас...       Он стиснул зубы и со вздохом излился в их руки, пачкая живот Гето. Сугуру явно был немного шокирован, поэтому уставился на их постепенно обмякающие члены, не веря, что участвовал в сием процессе. Годжо тоже с трудом верил, что с ним это случилось. От радости ему просто хотелось обвить Гето руками и ногами и не отпускать никуда, но сейчас ему явно нужно было обдумать всё, что только что произошло.       Словно очнувшись ото сна, Сугуру поднялся с кровати и немного заторможено обтëр руку об себя.       — Надо помыться. — Гето полностью стянул трусы со штанами, а после избавился и от носков, оставшись полностью голым.       Сатору быстро окинул его жадным взглядом и мысленно приказал члену висеть спокойно и не дёргаться, потому что сейчас Сугуру нужно было совсем другое.       — Я могу с тобой?       — Можешь идти первым, если надо. — пожал плечами Гето, а потом обернулся, поняв, что тот имел в виду на самом деле. — Только если недолго.       — Конечно. Если станет не по себе, скажи мне и я выйду.       — Из душа? — хмыкнул Гето.       На этот раз не понял Сатору и ему потребовалось секунд пять, чтобы догнать. Он едва заметно покраснел и укоризненно посмотрел на Сугуру, который едва слышно хихикнул.       — Подлый ты засранец. Я тут значит стояк на привязи держу, а ты...       — А я что? — строго спросил Гето.       — А ты просто лучший парень во Вселенной.       Сугуру хмыкнул и сменил гнев на милость.       — Лучший парень во Вселенной идёт в душ. Ты можешь присоединиться к нему, если, конечно, не зацепишься стояком за косяк.       Годжо тут же подскочил, запутавшись ногами в простыне, и чуть не упал на колени перед Гето, но быстро реабилитировался и встал по стойке смирно, шумно сдув пряди с глаз. Сугуру прыснул и рассмеялся, а Годжо мысленно воспел оду своей клоунской натуре, которая так кстати разрядила обстановку.       Мылись они быстро, даже торопливо. Сугуру чувствовал себя немного неловко, так как пытался переварить всё, что с ним случилось за день, и не очень хотел, чтобы кто-то видел его лицо во время таких размышлений, а Сатору просто рычал на член и был готов задушить его, лишь бы он не поднимал любопытную головку на голую задницу в непосредственной близости от себя. В общем их совместный душ был больше похож на бытовую сценку: у них не было воды неделю, а потом её включили буквально на пару минут, и чтобы успеть помыться, им пришлось идти вдвоём.       Когда они вышли и обтëрлись, Годжо понял, что ему нужен буквально любой повод, чтобы улизнуть, потому что переговоры с членом шли явно не в пользу Сатору.       — Может, чаю? — предложил Годжо чисто наобум.       Сугуру пожал плечами, но отправился на кухню, откинув за спину мокрые волосы, а Сатору тут же рванул в спальню менять простыни и успокаиваться. Но даже замена постельного белья не помогла охладить голову. Пока Гето ваял на кухне, он пытался договориться с собственным организмом.       — Мы не хотим его трахнуть, он наш друг! — порыкивал Годжо, грозя пальцем члену. — Какого хуя ты встаёшь каждый раз, когда он проходит мимо? Ты что извращенец?       — С кем ты разговариваешь? — донеслось с кухни.       Сатору поседел бы, если бы его волосы и без того не были белыми.       — Ни с кем, просто катку сливаю.       — Ну когда сольëшь, подходи, всё готово.       Годжо глубоко вдохнул и выдохнул, сурово посмотрев на член и поднявшись с кровати.       — Даже не вздумай! — напоследок предупредил он Сатору младшего и пошёл на кухню.       — А у нас есть что-нибудь погрызть..? — хотел спросить Годжо, когда завернул за угол, но так застыл в коридоре.       Гето сидел на стуле, подложив одну ногу под себя, его распущенные волосы лежали на плечах и спине, а домашняя футболка промокла от текущей с прядей воды и натянулась на груди, обозначая сквозь ткань вздёрнутые сосочки.       Мгновенно Годжо осознал, что в данный момент полностью солидарен со стояком, ибо не стоять на такого Гето не могло физически. Сатору быстро сглотнул накопившуюся слюну и прошёл на кухню, садясь напротив Гето, чтобы за столом спрятать свой стояк, и на этом его тактические способности закончились.       — Всё в порядке? — Сугуру что в ясновидящие записался?       — Да так...       — Не переживай из-за игры, ты ещё затащишь.       Годжо вздохнул и неуверенно кивнул. Он был согласен продуть к ряду сто каток, лишь бы набраться смелости и сделать всё так, как надо, но пока он мог лишь прикрываться приставкой и изображать идиота. С последним он справлялся просто потрясающе.       — На самом деле я хотел... — под нос начал Сатору, но в этот момент Гето зазвенел чашками, поэтому не услышал его.       — Что? Чего хотел?       — На самом деле я хотел кофе. — улыбнулся Годжо, за что чуть не получил чайной ложкой в лоб.       — Ну так встань, блять, и сделай! Я тебе чë, прислуга?       Сатору улыбнулся, увернувшись от пролетевшей мимо ложечки, и снова уставился на Сугуру, который даже раздражённый казался ему волшебным.       — На самом деле я хотел тебя... — подумал Сатору, глядя на этого прекрасного парня, который гневно смотрел на горячий чай.       Внезапно лицо Сугуру разгладилось, а он поднял на него глаза и очень странно посмотрел. Годжо даже не сразу выпал из своего мечтательного транса. Лишь потом он поняв, что уж больно долго Сугуру в него пялится.       — Я у тебя где-то между кофе и чаем?       — В смысле? — Годжо резко и болезненно выдернули из его мирка.       — Ну то ты чай хочешь, то кофе, то меня. Странный сушняк, не находишь?       Годжо будто по голове огрели.       — Я сказал это вслух?       — Довольно отчётливо. — подтвердил его опасения Гето.       Сатору кивнул и посмотрел в сторону окна, прикидывая, умрёт ли он безболезненно, если прямо сейчас выйдет из него, но потом вспомнил, что они в малоэтажном доме, и скорее всего он просто сломает половину костей, но всё равно доживёт до экзекуции от Сугуру.       — Даже не думай сбегать. — строго предупредил Сугуру, явно прочитав по выражению его лица последнюю мысль. — Кто со мной жить тогда будет?       Годжо улыбнулся и взялся за чай.       — От тебя не убежишь. — он сдул пар и сделал первый обжигающий глоток.       Сбегать от Гето, который только что по сути дал добро на отношения? Да никогда, блять, в жизни!