Черно-белый фактор

      Утро началось с нервотрëпки. Сатору, естественно, проспал и потому прыгал, аки сайгак, по квартире, задевая все углы своими непомерно длинными конечностями, а Гето со спокойствием буддийских монахов даже с кровати не встал. Он решил, что ну его нахуй, это ваше высшее образование, когда оно приводит к паническим атакам у студентов, и остался досыпать дома. Годжо бы с удовольствием потеснился бы с ним в кроватке, но коллоквиум пропускать было нельзя, поэтому он понёсся в обитель знаний голодный и в мятой футболке.       Когда главный источник шума удалился, Сугуру прикрыл глаза и приготовился к просмотру сновидений, но вместо этого мозг подкинул ему вчерашний день, а конкретно ту часть, где он дрочил Сатору. Моментально Гето распахнул глаза. Какой в задницу сон, когда твой друг, оказывается, тебе не совсем друг и не враг, а так, почти что ëбырь-террорист?       Не думать об этом Сугуру не мог физически. Очевидно, что дело шло к сексу. Может, у Гето было мало опыта, но вот мозгов уж точно хватало: Годжо хотел его не как друга (а хотят ли вообще друзей?). Шоком ли была эта новость? Ну, допустим, но это не огорчало. Сугуру не знал, как относиться к тому, что друг детства и самый надëжный человек в мире хочет его трахнуть, но сожаления уж точно не испытывал. Замешательство, смущение, ступор — да; отвращение, злость, разочарование — нет.       Гето подошёл к этому вопросу с холодным рассудком. Он всё равно скоро умрёт, так почему бы не попробовать что-то новое? Нет, с другим бы мужиком он бы никогда в жизни не стал бы лобзаться, но это ведь был Сатору...       Совершенно не знакомый с миром чисто мужского секса, Сугуру вышел в интернет со своим вопросом и за пару минут пришëл в полнейший ужас. Огромные медведи жарили крошечных мальчиков так, словно на фоне им включили «Satisfaction»: группа парней буквально насиловала привязанного пассива, тыча в него своими мерзкими членами — и ещё миллионы тонн подобного контента отнюдь не помогли Сугуру разобраться в теме. Гето поморщился и закрыл вкладку.       Нет, это ему совершенно не нравилось, да и опыта он бы там вряд ли набрался: они с Сатору не крошки, не медведи, не фембои, не папики. Оба примерно одного роста, примерно одной комплекции, и члены у них не то чтобы сильно отличались… Так, как им быть?       Сугуру открыл другой сайт и совершенно случайно наткнулся на то, на что и не надеялся: обычные парни, не качки и не милашки, без огромных орудий убийств, но не со слащавыми телами, похожие на обычных смертных. Заинтересованный, Сугуру углубился в теги. Универсалы? Что за магические создания? Разве они существуют на самом деле? Парни на видео, казалось, были по-настоящему увлечены друг другом. Их ласки не были чем-то унизительным, они вместе получали удовольствие. Гето промотал видео вперёд и от удивления даже вскинул брови: актёры поменяли позиции, и теперь тот, что изначально был активом, добровольно выгнулся и подставил задницу своему пассиву, забирая себе его роль. А Годжо согласится быть снизу? Гето даже нахмурился от такой мысли. Судя по тому, как себя вёл Сатору, он хотел быть сверху, да и опыта у него явно побольше, так что логичнее было бы уступить.       Гето немного задумался. Не то, чтобы это было проблемой, у него не было предубеждений по поводу роли в сексе или каких-то комплексов, но просто если ему предстояло занять пассивную роль, то к ней следовало бы подготовиться, да и не только морально.       Проведя пару минут в глубинах интернета, Сугуру вздохнул и устало подпëр голову кулаком. Мороки не оберëшься: там промыть, тут побрить, сям растянуть — не секс, а полоса препятствий какая-то. Но с другой стороны — это предстояло сделать ради друга. Или уже не друга? А кто они вообще? Друзей обычно не хотят, или это только Сугуру не рассматривал такую возможность?       Голова вскипела от таких противоречивых мыслей. Гето захлопнул ноутбук и отправился на прогулку, чтобы отвлечься от надоедливых мыслей. Вместо универа, в котором Гето вообще не хотел появляться в ближайшее время, он заглянул в магазин косметики, где очень долго думал, как избавиться от волос на причинном месте, а потом просто подхватил крем для депиляции и направился к кассе. В аптеке он приобрел смазку, презервативы и на всякий случай гель, если что-то пойдет не по плану, а учитывая их с Годжо удачу, он скорее всего пригодится. Знатно прибарахлившись, он пошёл домой, где начал свои приготовления. Нет, ну а что тянуть? Годжо его хочет? Хочет. Он сам против? Вроде, нет. Так что откладывать такое событие было глупо: времени на раздумья у него маловато осталось. Глядя на всё купленное добро, Гето задумался. Стоило ли ему брить ноги? Так-то он парень, и это нормально, что у него есть волосы, но с другой стороны... Хотя, если Годжо хотел трахнуть именно его, то его не смущали подобные вещи. Гето покосился на бритву и забил болт. Одной проблемой меньше.       Дальше шло самое главное. Пока Сугуру мыл жопу, он вспотел так, что пришлось принимать полноценную ванну, зато результат был более чем воодушевляющим — чистота и свежесть, только бликов не хватало. Волосы оставались напоследок, но с ними было уже чуть легче. Крепкие воины стояли на смерть и защищали очко от гейских посягательств, но настойчивость и крем сделали свое грязное дело и теперь жопа Гето была настолько гладкая, что ей можно было играть в кёрлинг. Прощупав всё и убедившись, что операция прошла успешно, Сугуру остался доволен собой. Дальше надо было растянуть… Гето взял в руки флакон со смазкой и вздохнул. Ну, с богом.

***

      Сатору вернулся с пар в немного взбешенном состоянии. К нему почти весь день подходили разные люди и спрашивали про них с Сугуру и про внезапный приступ последнего. По началу Годжо старался быть милым и принимал соболезнования от доброжелателей и лишь слегка конфликтовал с теми, кто относился к ним с Гето с неприязнью, но к концу дня Сатору не выдержал и взорвался. Да какое они вообще имели право лезть в их личную жизнь? Как они, блять, смели греть уши о слухи про его Сугуру?       Годжо сразу себя одëрнул. Его. Он уже считал Гето своим, хотя тот такого ему не позволял. Это тоже было неправильным, но от такого грешка Годжо не готов был отрекаться. Ему нравилось вспоминать их момент единения. Сидя на последнем ряду, Сатору мечтал о том, как их отношения зайдут дальше, как он наберётся смелости и предложит перейти на следующую ступень. В его воображении Сугуру обязательно соглашался, он же всегда был с ним заодно, значит и теперь тоже не откажет... Внезапно розовые мечты окрасились чëрным.       А с чего это Годжо взял, что Сугуру с радостью примет его любовь? Гето не был обязан разделять его чувства, он натурал воспитанный в строгой семье и принципиальный и замкнутый парень. С какой стати он должен начать размахивать радужным флагом и вешаться Годжо на шею с поцелуями, вопя о безграничной любви? Сатору нахмурился и продавил ручкой тетрадь, пытаясь сжечь её взглядом. То, что он согласился на взаимную дрочку произошло под влиянием панической атаки, Гето просто нуждался в тепле и ком-то, кто его защитит. Но разве Гето был из тех, кто постоянно ищет себе рыцаря? Нет, такого момента больше не будет. Сугуру в следующий раз возьмёт всё под контроль и подавит страх, а значит и Годжо ему будет больше не нужен. Как партнёр уж точно.       За очками он спрятал бешеный взгляд, в котором плескалась убийственная ярость. Ему нужен был Гето, но Гето не нуждался в нëм. Это убивало. Это выворачивало наизнанку.       Годжо почувствовал на себе чей-то испуганный взгляд и обернулся. На него в тихом ужасе смотрели девчонки за соседней партой, а парни спереди косо оглядывались. Годжо не сразу понял в чëм причина, пока не заметил, что ручка, на которой он вымещал свой гнев, была вогнана в стол через тетрадь и сломана пополам. Оставшуюся половину он держал в руке и стискивал до трещин. Сатору испугался сам себя и поспешил виновато всем улыбнуться и замаскировать мрак на душе шальной улыбкой. С ним происходило что-то совсем ненормальное, с этим стоило завязывать, пока Сугуру ничего не заметил. На других было плевать, но вот Гето должен был видеть в нём своего друга, хотя бы друга, если большее для него слишком сложно.       В квартиру он зашёл едва не с ноги. Сатору сбросил кроссовки и летящей походкой пошёл в ванную, чтобы смыть с себя злобный пот и остатки агрессии, но последнее улетучилось словно по волшебству, стоило ему только распахнуть дверь. Гето стоял, оперевшись о раковину одной рукой, пока другой растягивал себя сзади. Два пальца на манер ножниц разводили края дырочки, и Годжо успел туда заглянуть, пока Гето не выдернул руку, смущённо отвернувшись.       — Это для меня? — поперхнувшись, спросил Годжо, застыв как истукан.       Поборов смущение, Сугуру проклял всё на свете и кивнул.       — Вроде того. Только руки помой. С мылом. Или ты не хочешь?       Годжо тут же бросился мыть руки. Он в жизни так тщательно не намывал свои клешни, как сейчас. Теперь у него это получалось ещё и с удивительной скоростью. Какие одногруппники, какие, нахуй, сомнения? Вот он, его Сугуру, перед ним, готовит себя для него, как он и грезил час назад. Годжо едва не пел от восторга.       Закончив, он тут же размазал по пальцам смазку и потянулся к пока ещё тугой дырочке.       —Можно же, да? — с надеждой спросил Сатору, глядя на бледную задницу почти не моргая.       Сугуру вздохнул и встал поудобнее: не зря же он так горбатился.       — Я только начал, так что осторожнее.       Чужие пальцы скользнули внутрь и ощущались уже совсем иначе. Гето нахмурился и сжал губы, но промолчал и попытался расслабиться, потому что об этом кричали буквально во всех пабликах и статьях, которые он читал.       — Ты в порядке? — Годжо почувствовал его напряжение и тут же замер.       Сугуру невольно улыбнулся: Сатору был так внимателен, несмотря на явное возбуждение. Он хотел его, но ещё больше хотел, чтобы тому было хорошо.       — Нормально, только не торопись.       — Конечно. — Годжо заскрежетал зубами: выдержка трещала по швам, но он был обязан держаться.       Внутри Сугуру был безумно тёплым, мягким и узким, почти как любая девчонка, которую он ласкал, но всё же это ощущалось иначе. Годжо кайфовал уже от простого растягивания пальцами, а осознание того, что скоро их сменит член, кружило голову.       Сатору добавил смазки и аккуратно ввëл третий палец, прислушиваясь к каждому вздоху Гето.       — Как ты? Уже достаточно?       Сугуру понятия не имел, сколько нужно растягивать себя для безболезненного секса, поэтому оглянулся через плечо и посмотрел на чужой стояк, угрожавший порвать ширинку. Выглядело жутко.       — Ещё давай.       Годжо почти неслышно взвыл, но покорно огладил тугие стеночки, в которые уже беспамятно влюбился. Конечно, какие возражения? Он обязательно будет нежным и чутким, никаких проблем… Сатору почувствовал, что сейчас свихнëтся. Годжо уже безумно хотел ему вставить, топчась на месте, но держался буквально из последних сил. Он должен оправдать его доверие.       — Ещё? — спросил он и сам испугался того, насколько хрипло прозвучал собственный голос.       Гето и сам понимал, что ещё немного и Годжо просто взорвëтся, поэтому мотнул головой и выпрямился.       — Давай в кровать. У меня ноги устали.       Длинные пальцы выскользнули из растянутой дырочки и напоследок сжали подтянутую ягодицу, жадно и собственнически впиваясь в кожу. Годжо подхватил смазку и обернулся на Гето, который немного растерянно прикрывал член и грудь, после чего поспешил в спальню, на ходу избавляясь от футболки.       Увидев кровать, Гето понял, что деваться некуда, так что он попытался взять себя в руки и подавить панику.       — Как мне лучше лечь? — спросил он, интересуясь чужим мнением: всë-таки замечание эксперта лишним не будет.       — В первый раз лучше раком встать, не так больно будет. — сказал Годжо, а потом чуть по губам себя не хлопнул. — Нет, в смысле не так неприятно. Больно не будет. Я обещаю, больно точно не будет! Я буду пиздец осторожен и точно всё будет…       Гето обхватил его пальцами за подбородок и властно заставил заткнуться, запечатав его рот своим. Он целовал его непривычно грубо и глубоко, а когда ошарашенному Годжо удалось вдохнуть глоток воздуха, Сугуру ухмыльнулся и принял нужную позу, но сделал это так, словно отыметь здесь готовились именно Годжо, а не его самого.       — Только попробуй сделать мне больно. — Сугуру перекинул волосы на одно плечо и выпятил задницу, заманчиво выгнувшись в пояснице. — И смазки не жалей.       У Годжо сердце упало в пятки и встрепенулся хуй. Нет, такими темпами он точно с ума сойдёт. На этот фарс Гето потратил все свои остатки храбрости, так что лицо он скорее поспешил спрятать в подушках. Он читал о том, что будет дальше: немного боли, чуть-чуть рези, щепотка дискомфорта и пару капель стеснения — вот собственно и весь ваш анальный секс. На кайф Сугуру не рассчитывал, он просто хотел доставить удовольствие Годжо и получить новый опыт, а вот последний явно запарился куда больше. Сатору, надевая презерватив, едва не трясся над доверенной ему задницей и вылил лубриканта больше, чем надо было, заляпав простыни. У него дрожали руки, поэтому он сжал чужую талию холодными пальцами и осторожно коснувшись членом сжатой дырочки, томно вздохнул, толкнувшись в неё. Сугуру чуть нахмурился, но ничего сверхъестественного не произошло, поэтому он вдохнул и выдохнул, после чего попытался расслабиться.       — Д-давай. — Гето сжал простыни и задержал дыхание против воли: всë-таки и ему было страшно.       Сатору втиснул головку, которая встретила чисто формальное сопротивление, а потом мягко вошëл до основания и замер, внимательно следя за Сугуру и цепляясь за каждую его малейшую реакцию. Он двинулся пару раз, поджимая губы от этих ощущений, и после с огромным трудом сделал паузу, чтобы дать Гето передышку.       — Ты как?       Гето неуверенно кивнул и наконец-то сделал глубокий вдох.       — Нормально. Странно, но терпимо.       Годжо этот ответ совсем не понравился. Разумеется, первый раз для принимающего партнера зачастую неприятный и болезненный из-за непривычки, незнания и излишней скованности, но Сатору, чëрт возьми, был просто обязан нарушить это сраное правило! Это же его Сугуру, он заслуживал удовольствия в полном объëме.       Надо было заставить его кончить. Простата, простата, где же ты? Годжо аккуратно входил под разными углами, пока наконец не попал по заветному комочку нервов. Догадаться, что это именно центр мужского удовольствия было не сложно: Сугуру вздрогнул всем телом, а его сфинктер сжался, крепко запечатывая в себе член. Годжо довольно улыбнулся и ещё раз вошёл под тем же углом, но на этот раз чуть жëстче.       — Твою ж... — Гето ахнул и качнулся всем телом вперёд, но Годжо поймал его руками и прижал к себе.       — Не убегай от меня... — Сатору обхватил его под грудью и горячо выдохнул в шею, прикрыв глаза и полагаясь на все остальные органы чувств, кроме зрения.       — Далеко я убегу с хуём в...       Сатору резко двинул бёдрами, и Гето подавился словами, вцепившись в державшие его руки.       — Нет, не надо... — задыхаясь, попросил Гето.       — Почему? — заговорщически прошептал Сатору, плавно покачиваясь в нём и даже не думая выпускать из своих объятий. — Тебе же нравится... Я чувствую.       — Это так... странно. — пролепетал Гето с придыханием.       — Странно не значит плохо. — Сатору погладил его талию, похлопывая по ней пальцами. — Подвигайся. Давай же, хотя бы попробуй...       Сугуру уже жалел, что согласился на эту авантюру, но сейчас пути назад не было, поэтому он сделал, как велели и осторожно поëрзал задницей, вбирая в себя крепкую плоть. Чужой член внутри ощущался так отчётливо и непривычно, но всё же отрицать то, что он приносил кайф, было глупо.       Гето прикусил губу и ещё раз повел бёдрами, насаживаясь на длинный ствол и ощущая уже знакомые искорки наслаждения внизу живота.       — Умница. — выдохнул Годжо и легонько прикусил его шею. — Хочешь сменим позу?       Сугуру даже не сразу его услышал, потому что самозабвенно вертел подкаченной задницей, чтобы вновь испытать то самое приятное ощущение. Сатору не мог не улыбаться этому, но ему хотелось как можно скорее заняться настоящим, буйным, страстным сексом, поэтому Годжо огладил чужой член, проведя по нему пару раз вверх-вниз, а после, когда привлёк внимание разомлевшего Гето, повалил его на спину. Сугуру ахнул и инстинктивно свёл ноги, но Сатору тут же поспешил вклиниться между ними.       — Можно же, да? — Годжо наклонился к нему, рвано целуя в шею. — Можно же? — умолял он, как маленький ребёнок.       Сугуру ощущал его огненное дыхание, напряжение мускулов и дрожь, прошедшуюся по телу. Он впервые видел друга настолько возбуждённым. Неужели каждый раз Сатору так ведёт себя, когда хочет кого-то? Или это только из-за него?       — Пожалуйста... — Сатору смотрел на него мутными глазами, отчего привычный лазурный оттенок почти исчез из-за расширенных зрачков.       Сугуру не был уверен, что это адекватная реакция. Сам он никогда не испытывал ничего подобного и сильно сомневался, что для Годжо это нормально. Сатору в его глазах был раньше хорошим любовником, но не маньяком, а сейчас у блондина явно шарики за ролики заехали. Но это же не повод отказываться от секса? Не повод же?       Сугуру перестал неуверенно сжимать бока Годжо и развёл ноги шире, за что получил благодарный и вожделенный вздох. Сатору пристроился и, придержав член, медленно вошёл. Гето чуть нахмурился, но в этот раз всё прошло чуть легче, поэтому вскоре он перестал зажиматься.       Благодаря обилию смазки член хорошо скользил и почти не приносил неприятных ощущений, а когда Сатору нашёл нужный угол, то Гето даже обрадовался, что согласился на эту авантюру. Было не просто приятно, процесс приносил наслаждение. Да, чувство неловкости никуда не делось, Гето всё ещё считал их секс чем-то странным, но телу было по-настоящему хорошо. Попытавшись абстрагироваться от ненужных мыслей, Сугуру полностью отдался ощущениям, сосредоточившись на плавных медленных толчках внутри своего тела.       — Сатору... — выдохнул Гето, прикрыв глаза.       Он даже не обратил внимания, как позвал его по имени, а вот Годжо, услышав его голос, мгновенно замер, едва не выпучив глаза. Только что Сугуру выстонал его имя, пока принимал его член? Дамба в сознании Годжо с грохотом взорвалась, перестав сдерживать всë то возбуждение, что плескалось за ней. Мозги отключились словно по оглушающему щелчку пальцев, вместо них на трон сели гормоны, простые инстинкты и желание обладать человеком под собой.       — Что такое? — Гето, который наконец-то понял, что что-то произошло открыл глаза. — Что-то случи...       Договорить он не успел. Годжо крепко сжал руки на его бëдрах и буквально насадил на себя с такой силой, что кровать скрипнула.       —Блять... — Гето ахнул, но более ни одного ясного слога не вырвалось из его рта.       Годжо как с цепи сорвался: он впивался в него пальцами до синяков, громко дышал и буквально втрахивал в матрас, стонущий похлеще Сугуру. Гето охренел от того, насколько внезапно произошла такая перемена и опомниться не успел, как оказался в роли первоклассной актрисы порнхаба. Он думал, что все эти стоны и всхлипы просто плохая игра, за которую заплатили работникам секс-индустрии. Что ж, может быть так оно в какие-то моменты и было, но не когда твоим партнером был Годжо.       Сугуру вцепился руками в подушки и громко задышал, пытаясь сдерживать стоны, но получалось из рук вон плохо. Сатору словно секс-машина вбивался в него так сильно, что напрочь выбивал воздух из лëгких. Гето кусал губы, пытался зажëвывать простынь, но под конец не выдержал и просто закричал, когда его изогнуло дугой. Стоило ему подавить вопль, как он моментально пожалел, что не немой.       На Годжо его крик подействовал, как красная тряпка на беснующегося быка, и всё стало только хуже. Он задвигался так быстро, что Гето едва не снесло с кровати, отчего тот был вынужден схватиться за изголовье, чтобы не разбить себе голову. Он пытался попросить, чтобы Годжо остановился или хотя бы замедлился, но от каждого толчка воздух просто вылетал из груди, а членораздельная речь превратилась в кашу несвязанных звуков, и потому Сугуру мог только стонать и дрожать.       Такие скачки не могли продолжаться бесконечно, но даже тех недолгих минут хватило, чтобы довести несчастного Гето до предела. Сугуру взвыл и зажмурил глаза. Всё его тело билось в агонии от того, насколько сильным удовольствием его накрыло. Он трясся, словно его ударило током, пока на живот выплëскивалась горячая сперма. Ему было больно, страшно, жарко и безумно хорошо, и от такого коктейля Молотова мозги несчастного студента перегрелись. У Сугуру потемнело перед глазами и он просто обессиленно упал на постель, потеряв связь с реальностью из-за всего того, что его тело одновременно ощущало. Годжо заметил это не сразу, пару минут для него прошли в таком же темпе, что и до этого, но когда он потянулся, чтобы поцеловать своего возлюбленного, то увидел его, лежащим без сознания.       — Блять... — Годжо испуганно посмотрел на Гето — Блять! Блять! Блять!       Он тут же вышел, забыв про стоявший колом член, и бросился к Сугуру, который на пару секунд отрубился. Сатору обхватил его лицо ладонями и склонился к нему, в ужасе осознавая, что натворил. Только когда Гето тихо вдохнул воздух, Годжо немного успокоился, хотя все ещё дрожал от страха. Он забылся, сорвался и сделал то, чего боялся больше всего — причинил ему боль. Он навредил Сугуру, хотя обещал, что никогда не допустит того, чтобы он страдал.       Годжо слабенько потряс его за плечи, и Гето едва заметно нахмурился. Живой! Он его не убил!       Сатору вытер пот со лба и наклонился к нему, вглядываясь в потерянное лицо.       — Ты как? Господи, прости, я-я не знаю, что произошло, просто... — затараторил Годжо. — Я урод. Я ебаный мудак. Ты как? Ответь, боже, ты в порядке?       — Ебаный тут я. — хрипло выдохнул Сугуру, и Годжо стало чуть легче: если Гето язвит, значит он в порядке.       — Попить принести?       Гето слабо кивнул и Годжо мгновенно бросился на кухню, а после обратно, по пути расплескав половину воды. Он поднёс стакан к губам Сугуру и помог напиться, всё время взволнованно и тихо извиняясь. Гето промочил горло и окончательно пришёл в себя. Наверное, ему стоило возмутиться, разозлиться или, как минимум обидеться, но от перекошенного лица Сатору ему стало смешно. Вся эта ситуация пиздец как его веселила, хотя и была далёкой от комедии. Видимо, Гето всë-таки сошёл с ума.       — Блять, я просто размазан. — Сугуру слабо потëр лоб. — Мне нужна ванная.       Годжо без лишних слов подорвался и помог ему подняться, на всякий случай поддерживая под руки. Он довёл его до ванной, угрожающе раскачивая стояком по сторонам, но у Гето уже не было сил язвить по этому поводу, он просто бухнулся в ванную и прикрыл глаза.       Сатору словно заботливая мамочка настроил температуру воды и даже налил какой-то пены. В общем, всячески попытался загладить свою вину. Сугуру мог только улыбнуться с такой нежности, но сейчас его сил даже на это не хватало. Годжо присел на корточки перед ванной и словно щеночек сложил ручки на бортике.       — Как ты? — спросил он, поглядывая на Гето.       — Уставший, потный. — Сугуру приоткрыл один глаз, но не обнаружив угрозы снова прикрыл его.       — Помыть тебе голову?       На этот раз Гето открыл оба глаза, чтобы смерить Годжо убийственным взглядом.       — Я сделаю всё как надо! — тут же Сатору сложил руки, словно в молитве. — И массажик замучу, и масла твои все использую!       Сугуру подозрительно прищурился, но идея с массажем была неплоха.       — Полезай. — дал добро Гето.       Годжо победно вскинул кулак, но перед водными процедурами вернулся в комнату и нацепил трусы, чтобы не испугать Сугуру стояком, который не планировал опадать, хотя момент явно был неподходящий.       В ванной было довольно тесновато, но всë-таки они с горем пополам поместились. Гето пришлось подогнуть ноги в коленях, но зато он удобно устроился на Сатору, который под его чётким руководством принялся намыливать чёрные пряди. Годжо бесшумно возмущался и бубнил под нос, зачем Гето столько всяких баночек, скляночек, масочек и прочей лабуды, но безропотно выливал всю эту фигню ему на гриву, бережно массируя голову и плечи. Конечно, он не понимал, почему нельзя обойтись каким-нибудь шампунем три в одном, которым можно и голову помыть, и подмышки побрить, и носки постирать, но если так хочет Гето, то это для него закон.       Сугуру едва не мурчал от внезапного сеанса наслаждения, а после и вовсе уснул, когда Сатору нанёс маску на десять минут. Смотря на него сверху вниз, Годжо и представить себе не мог, какая удача свалилась ему на голову, ведь Сугуру простил его. Не озлобился, не испугался, не разочаровался в нем. Годжо был готов получить хук в челюсть за такую подлость, а получил новую порцию прекрасного Сугуру, который как и прежде доверял ему даже после такого. Сердце болезненно встрепенулось в груди, и Годжо осторожно поцеловал Гето в открытый лоб, пока он дремал. Кажется, это любовь. Непревзойдённый Сатору Годжо по уши влюбился в своего закадычного врага с юрфака.